Текст книги "Антипикап"

– Знаешь, дружище, очень хочется посетить.

– Что ж, удачи, – изрек он, – а карту вы можете купить в магазинчике, который находится тут же в отеле. Ну все, пока, счастливо съездить. Вот мой телефон, на всякий случай.

На том и попрощались.

Остаток дня посвятили походу в тренажерный зал (я очень обрадовался, что его посещение тоже входит в стоимость тура) и в сауну. Сауна была платной, пять динаров с носа.

Снова устали. Сразу после ужина свалились спать.

На следующий день, зная, что в тренажерный зал мне сходить не удастся, я вышел на утреннюю пробежку по берегу моря.

Подумать только – оказалось, что я на береговой пробежке далеко не один.

Не было ещё и семи утра, а люди уже сновали то туда, то сюда.

– Странно, – подумал я, рассматривая бегущих, – что за сомнительное удовольствие бегать по песку в кроссовках?

Вот представьте, как приятно бежать босиком по теплому песку, который облизывается ласковым морем… А теперь представьте тот же самый песок, море и хлюпающие кроссовки. Бррр.

– Нет среди них спортсменов, одни только физкультурники бестолковые, – нахально решил я.

Я выбрал направление и побежал, наслаждаясь ощущениями…

Вскоре я почти сравнялся с каким-то парнем, одетым в экипировку незнакомой мне немецкой команды. Я уже вошел в темп своего бега и мне надо было его обогнать, чтобы не сбавлять ни темп, ни ритм.

Я пошел на обгон. И что бы вы думали? Знаете, для сравнения, есть такие гонщики на дорогах: его обгоняешь, плетущегося, а он вдруг обижается и прибавляет газу, мол, я тоже быстро ездить могу (насчет умею, к сожалению, не всегда). Так вот, этот немец, видимо, оказался из этой серии, решив потягаться со мной силами, и тоже прибавил ходу.

– Это надо же, – с ухмылкой подумал я, – теперь у меня два варианта. Либо я сбавляю темп бега и сбиваю своё дыхание и плетусь за этим упырем, либо прибавляю скорости и «делаю» его.

Во мне стал просыпаться спортивный азарт. Неужели мне, «Чемпиону Вооруженных Сил» по легкой атлетике (правда, в прошлом), не сделать наивного немчишку? Да легко!

Сказано – сделано. Прибавляю. Сравнялись. Выхожу вперед – он упирается, не отстаёт. Вскользь смотрю на лицо «соперника». Ага, я этого немца видел вчера на пляже, возле барной стойки. Я раз двадцать мимо него проходил за пивом. Может, он и решил поэтому, что раз я охоч до пива, то спорт мне противопоказан? Наивный, он не знает русской поговорки – мастерство не пропьешь! И поделом. Я стремительно бежал по песку, всё дальше и дальше от меня уносилось хлюпанье кроссовок наивного немца. Знай наших. Ещё раз оглянулся. Немец сидел на песке, держась правой рукой за печень, и тяжело дышал. То-то.

Всласть набегавшись, я вернулся в номер будить девочку.

Как-то на первых свиданиях, после того, как я её запутал своими речами, моя птичка сказала мне, что ей очень нравится просыпаться от «этого», что тогда не понимаешь, где сон, а где явь – улетаешь напрочь, действительность растворяется, и хочется кричать, стонать от наслаждения бесконечно. Что ж. После утренней пробежки я был возбужден, задирист и горяч. Поэтому кричали и стонали вместе так, что после, за завтраком, невольно ловили неоднозначные взгляды отдыхающих.

– Ваши права, пожалуйста.

Мы сидели в холле гостиницы, оформляли автомобиль напрокат. Нам достался Ситроен Саксо за 53$ в день. Неплохая машинка, юркая и с хорошим стартом.

И вот теперь я расписываюсь и беру ключи от авто с последними наставлениями заправлять машину только Sans Plomb. Что ж, ОК.

В номере уже лежала карта Туниса, по которой мы определили маршрут до сказочной страны Алжир. Осталось только взять необходимые в дороге вещи, посидеть «на дорожку» – и в путь.

Осторожно выехав за территорию отеля, мы почти на ощупь, словно в первый раз за рулем, поехали к намеченной цели. Бензин, конечно, был на нуле, и мы всматривались во все здания и строения, которые проезжали. Пару заправок пришлось пропустить, так как, когда мы их замечали, было уже поздно перестраиваться. В итоге, когда мы оказались на заправке, стрелка готова была погнуться.

– Полный, – попросил я воркера.

Полный бак вышел на 32 динара.

– Интересно, – подумал я, – на сколько нам его хватит?

Как оказалось позже, бака хватило на всю поездку…

Чтобы никого не смущать тем, что мы едем в Алжир, мы решили спрашивать дорогу до ближайшего города. Первым городом на нашем пути был Msaken.

Узнав направление, мы осторожно выбрались из города. Всё-таки чужая страна, другие обычаи, люди иного вероисповедания.

Вне города Sousse, машин было мало, дорожные знаки нас почти ни в чем не ограничивали и, почувствовав какую-то легкость, мы поехали куда глаза глядят. А глаза наши глядели в разные стороны. То, что было за городом, резко отличалось от того, что было в городе. В нем – всё, за пределами города – ничего. Были видны какие-то посадки, огороженные живой изгородью, – кактусами. Там, где живут люди (не могу назвать это жильем), царит беднота и нужда. К моему сожалению, женщин мы почти не видели (ещё в России я хотел запикапить в Тунисе местную жительницу). Но перед глазами, как фотография, воспоминание: сидящий в придорожной пыли старик и тут же копошащийся маленький мальчик.

Всё однообразно. Поля, пустыри, одинокие дома, некоторые из которых сложены из веток, досок, прочей ерунды, и застиранное белье под солнцем…

Наконец мы поняли, что едем не в ту сторону. Пришлось соображать, вертеть карту, разворачиваться и искать нужную нам дорогу. Через какое-то время выехали на highway.

На душе было ощущение свободы. Той свободы, когда тебя ничего не тяготит, всё тебе дозволено, и ты стремишься к поставленной цели. Нашей целью был Алжир – сказочный, оттого что запретный. Что нас там ждёт? Мы слышали, что американцы обещали бомбить и эту страну, как пособницу талибскому режиму. И чем страшнее было думать об этом, тем больше мы хотели её посетить. Тем более, что жизнь становится интересней, если её разбавляешь неожиданными поступками.

На highway, по обочинам, через каждый километр, стоят немаленькие камни-указатели, на которых по-французски и по-арабски написано, сколько до ближайшего города осталось добираться. Оказалось, что пока мы плутали, Msaken остался позади, и мы уже подъезжали к следующему городу на нашем пути – Kairouan.

Kairouan был большим городом, и только мы в него въехали, меня сразу стал мучить вопрос – как же сейчас искать дорогу?.

Проезжая по маленьким улочкам, замедлив ход, так как люди ходили и по тротуарам, и по проезжей части, мы вдыхали местные запахи, присущие только жарким арабским странам. Наверное, я выглядел немного растерянным, так как вскоре с нами сравнялся local на мопеде с вопросительным выражением лица. Я же не упустил возможности спросить направление на Maktar. Английский он не знал, я не знал французский, но Maktar понимали оба. Он выехал вперед и стал показывать нам дорогу из города. Как нам показалось, мы плутали и плутали без конца.

– Вот, блин, Иван Сусанин, – сказал я, – интересно, куда он нас сейчас заведёт?

Но, проехав ещё пару кварталов, Сусанин остановился, подождал, когда мы с ним поравняемся, стал жестикулировать. Судя по его указаниям, дорога на Maktar начиналась неподалеку. Мы дали Ваньке два динара, поблагодарили и были таковы.

Спустя несколько минут Kairouan был позади. За рулём сидела primary, я же, наслаждаясь бездействием, сидел рядом, впитывая в себя мелькающие пейзажи. Собственно, ничего нового я не увидел. Но зато не было того внимания к дороге, когда сидишь, рулишь, и стараешься лишний раз не отвлекаться, хоть дороги в Тунисе – ни кочки, ни выбоины, машин за городом почти нет – красота. И никакой фигурной езды, как в России – то люк открытый, то ямка, то ещё что-нибудь…

Maktar, как и Kairouan впечатлили нас своей восточной красотой. Красотой, которая создается тысячелетней историей. Мечети, минареты и прочие (названий таких не знаю) памятники архитектуры тронули нас до глубины души. А то, что было уже современным, не шло ни в какое сравнение – показалось убогим и дурно пахнущим. И если в Kairouan ещё встречались туристы, то в Maktar мы их уже не видели. Может, поэтому памятники истории были для нас наиболее привлекательными в Maktar. Тут нам подумалось: ведь мы едем туда, где не ступала ещё нога туриста!

Оставив Maktar позади, я снова сел за руль. Полицейских мы ни разу не видели, поэтому я решил прибавить скорость. А что, погоняем!

Постепенно стала меняться местность. Появились небольшие горы, исчезли поля с кактусами, как-то незаметно обозначились просторы.

Нога сама жала на акселератор. Машина была послушной, абсолютно ничем нас не огорчала, бензин пила тоненькой струйкой – стрелка словно не двигалась. Зато спидометр показывал все больше и больше, и мы неслись с предвкушением скорейшего посещения Алжира.

Мы о чем-то болтали. Скорее всего, обсуждали увиденное. Может, даже восхищались чем-то, не помню. Как-то неожиданно, после небольшого подъёма, на который мы взлетели со скоростью где-то 150, дорога резко поворачивала налево, оставляя справа внушительный обрыв…

Что происходит с человеком, когда он неожиданно для себя оказывается в ситуации, граничащей со смертью?

Что происходит со временем? Оно словно растягивается, почти останавливается до тех пор, пока человек определяется, где ему быть, здесь, на Земле или там, Наверху? И вообще, когда определяешься, что остаешься на Земле, откуда берется столько адреналина в крови – не меньше, чем ведро?

Наверное, нам суждено было увидеть не дно оврага, а все-таки удивительную страну Алжир. Как мы не слетели с дороги – одному Богу известно. Конечно, я жал на тормоз – дорога была покрыта то ли песком, то ли пылью, нас продолжало сносить. Конечно, я делал что-то с рулем, как-то странно его дергал, будто что-то ловил. Но вот чудо! Опасность миновала, время встало на своё место. Мелькнула мысль: пронесло! И вот тут на меня всё и свалилось.

Ноги отнялись, сердце стало лихорадочно биться, и я, словно из того самого ведра, пью адреналин.

Вот так начался красивейший серпантин.

Удивительно, но моя птичка не успела испугаться. Когда я её спросил «было ли тебе страшно?», она ответила, что верит в меня и даже, скорее, всего любит, поэтому нисколечко не волновалась. Любит! Когда успела? Всё это, конечно, здорово, когда ты не в режиме: «Одну ягодку беру, на другую смотрю, третью примечаю, а четвертая мерещится!» Но я-то именно в таком! Поэтому по приезду придётся применять хитрые способы для расставания.

Город Le Kef и приграничный с Алжиром Sakiet Sidi Youssef удивили нас своей современной красотой. На нас с нескрываемым удивлением смотрели местные жители, пока мы проезжали по их улочкам.

– Что надо здесь этим туристам? – читали мы на их лицах.

Но вот и долгожданный, манящий и в то же время пугающий своей неизвестностью (да и известностью тоже) Алжир.

Алжир, надо вам сказать… Хотя нет. Это отдельная история.

Обратно ехать было как-то проще. Все уже было знакомо. И даже становилось каким-то родным. Ехали быстро, теперь-то уж знали дорогу с её неожиданностями. B Le Kef нас обогнал Фиат, ясно давая понять, что не прочь погоняться. Что ж, давай. Фиат резво ехал по прямой, но совершенно не умел входить в поворот. Мы и не пытались его обогнать, на поворотах приближаясь к нему вплотную, после чего отпускали. Так, незаметно, доехали до Msaken, где и расстались, а может, и потерялись. Было уже темно. Голодно. И я очень боялся опоздать на ужин, поэтому нервничал и задирал primary.

В Sousse мы с трудом нашли свою гостиницу. Эх, и как же я обрадовался, что ужин все еще продолжается!

У входа в ресторан нас пригласили на вечернее шоу. Какое шоу?! Мы только что из Алжира приехали (у парня отвалилась челюсть). Сейчас поедим и спать. Устали смертельно!

На шоу все же сходили, но на следующий день, после того как вечером съездили в El Jem посмотреть амфитеатр.

А до вечера мы провели всё своё время у моря. Загорали, отдыхали… Взяли scooter. Primary всё просила, хотела покататься. Почему-то я не решился отпустить её одну кататься на водном мотоцикле. Поехали вместе. Я сначала пытался держаться за её талию, но она так отчаянно газовала, так быстро неслась, что я чуть не слетел, после чего держался вместе с ней за руль.

Знаете, погонять на scooter – одно удовольствие, а погонять на scooter, когда за рулем резвая козочка, – другое, особенное. Скорость кажется огромной, scooter прыгает по волнам, девчонка от радости визжит так, что моя мужская сущность ликует, наслаждаясь этим визгом. Кайф неописуемый.

Потом я прокатился на парашюте, потом мы взяли scooter снова…

Но вот про парашют расскажу особо.

Полеты с парашютом начинались прямо с нашего пляжа, были каждый день и постоянно с очередью желающих. Я никак не мог уговорить свою девочку полетать. «Я на мотоцикле хочу, – говорила она мне, – ты лучше один слетай».

Что ж. Я занял очередь, стою, наблюдаю за летающими. Все люди разные: толстые, худые, сообразительные и не очень, поэтому приземляются все время в разные места. Разброс приземлений хоть и не очень большой (посадку контролирует катер, к которому привязан парашют), но всё же имеется.

Так получилось, что англичанин, за которым я занимал очередь, приземлился в трёх метрах от моря. То ли аниматорам было лень оттаскивать парашют вглубь пляжа, откуда обычно происходил полет, то ли они решили, что и так сойдет, – не знаю. Мне они сказали: давай скорее, надевай парашют. Помогли надеть, показали, как управлять, свистнули катеру, катер поехал, и я стал подниматься ввысь. Но вот оказия. Такое могло случиться только со мной. Катер, который возил за собой на канате парашют, стал разворачиваться. И что вы думаете? Канат ослаб, и я начал падать в море. Плавать я, конечно, умею, но я пристёгнут к парашюту – запутаюсь в стропах, нахлебаюсь воды и пойду ко дну. Но вот пока сижу на этом парашюте и не могу поверить, что всё этого происходит со мной. На катере будто не замечают, что я опускаюсь всё ниже и ниже. Уже слышу крики с пляжа. Парашют уже настолько низко опускается, что мне приходится поднимать ноги всё выше и выше. А-а-а.

Primary потом сказала, что когда мне оставалось сантиметров двадцать до воды, какая-то немка истошно кричала, бегая по пляжу и показывая на меня. Поняла только слово «русиш» и типа «капут».

Море всё же успело меня лизнуть, когда трос натянулся, и я стал снова подниматься вверх. С высоты птичьего полета, конечно, прикольно осматривать окрестности, мне же почему-то было не до этого – никак не мог прийти в себя, да и сидеть было неудобно, и от этого ныла спина.

Приземлился я под аплодисменты пляжа. Герой, однако.

Вечером мы вдруг решили посмотреть один из самых древних амфитеатров в мире. Дорога много времени не заняла, мы даже по пути заехали в Monastir поглазеть. Правда, когда приехали к амфитеатру, было уже очень темно. Припарковались. Вышли. Никогда не видели ничего подобного. Обходили амфитеатр как завороженные. Всё здесь было пропитано историей. Виделось происходящее многовековой давности, как будто слышались крики толпы, звон мечей, стоны умирающих…

Вход в амфитеатр был закрыт, и сам амфитеатр не освещался прожекторами. Нам их заменили луна и звезды. Мы почти безмолвно обошли вокруг.

– Что ж, наверное, хорошо, что амфитеатр закрыт и освещается только звёздами, – сказала моя девочка, – в нашей памяти он таким и останется – величественным и загадочным…

Она прижалась ко мне со всей силы. Я сразу уловил исходящие от неё, будоражащие моё сознание волны. Вы их знаете. Такое бывает у всех, кто любит друг друга.

Перед тем как слиться в поцелуе, у меня промелькнула мысль:

– Интересно, а когда будет продолжена моя идея – взявшись за руки, прыгать на новые земли…?

17.4.

Какая же я дура! – вот моя основная мысль, которая была со мной на протяжении всего рассказа.

Сердце болит, сейчас бы проревется, а слёз нет.

– Вот так и рушатся самые сокровенные девичьи мечты! – говорю я Катьке.

Подруга сочувственно молчит.

– А я-то раскатала губу! Как я надеялась, что ты не такой как все, Максим! Как мне стыдно, что я оказалась такой дурой!

Катька обнимает меня, и я ещё долго не могу прийти в себя.

– И это всё после того, что между нами было?! Поверить не могу! Это не он! Не может быть!

Катька берет меня за руки.

– Всё, ему хана! – ещё более твёрдо говорю я. – Теперь точно русиш капут!

Я встаю, выхожу в коридор и начинаю ходить, полная решимости к действию.

– Катька, но как я могла так ошибиться?

– Думаю, пикаперы разного уровня бывают. Условно говоря, первый уровень – он знает два анекдота и этого кому-то хватает, чтобы влюбиться, второй уровень – он знает два анекдота, два стихотворения, два прихлопа, два притопа. Ну, а в твоём случае это было…

– Да откуда ты знаешь что было, Катенок! – начинаю рыдать я. – Если бы ты знала, что вчера произошло!

Рассказываю Катьке всё, от чего она только качает головой.

Я продолжаю думать.

«Что с ним сделать? Что с ним сделать?» – киплю я от такой неслыханной обиды. «Может, на него заяву написать? Артур, если что, подтвердит. Хотя, что смеяться? После такой ночи я на это никогда не пойду».

– А-а, придумала! – восклицаю я, пугая подругу своим зловещим взглядом. – Катька! Дай-ка мне телефон и подскажи номер своих кунгурских друзей!

17.5.

Катькины друзья нас ждут. Очень хорошо. Теперь звоню Максиму.

– Максим, хочу тебе сделать небольшой сюрприз. Пожалуйста, оставь все свои дела на потом, возьми с собой паспорт гражданский и заграничный, и ожидай меня на железнодорожном вокзале в десять вечера.

– Что ты придумала, любимая? Мы куда-то поедем? Ты же помнишь, что у нас вылет в Таиланд в эту субботу?

– Это небольшая, Максим, интрига.

– Давай я тебя из дома заберу!

– Нет.

– Мы куда-то далеко? Вещи брать?

– Нет, Максим, вещи не надо брать. Мы недалеко. Зубную щетку можешь, кстати, взять. Договорились?

– Конечно! Это всё так неожиданно! Ты моя красавица!

– Я буду на этом номере телефона.

– Лады, сладкая моя!

17.6.

Даю Катьке распоряжения. Потом еду на вокзал и иду бронировать билеты. Оказывается, не имело смысла. Полно свободных мест, и к тому же поезда идут в нужном нам направлении через каждый божий час. Ну и хорошо. Еду домой, чтобы утрясти разные мелочи. Например, отвезти Артура к Катьке домой. Потом снова еду на вокзал, сажусь на свободное место и ожидаю Макса.

17.7.

Людей не так уж и много. Сижу, от нечего делать наблюдаю. Через какое-то время замечаю, как к молодому солдатику, стоящему последним в очереди за билетами, подходят два типа сомнительной наружности и начинают ему что-то в ухо настойчиво говорить. У солдатика затряслась нога, потом он полез во внутренний карман и достал оттуда красную купюру. Один из подонков хватает купюру, второй лезет уже сам к солдатику во внутренний карман и достаёт ещё какие-то деньги. Затем они ему что-то шепчут, нагоняя жути, отчего у солдата дрожат теперь обе ноги, и оставляют его в покое, исчезая из виду.

– Вот козлы, а! – прижимая покрепче к груди свою сумочку, возмущаюсь я, вспоминая свои ещё свежие события.

17.8.

Звонит Макс. Приехал. Иду его встречать.

– Где паспорта?

Макс достаёт из заднего кармана и отдает их мне. Я беру паспорта и говорю:

– Жди.

Он пытается шутить, но видно, что немного взволнован. Оставляю его на улице, а сама поднимаюсь на третий этаж, покупаю два билета в плацкартный вагон, делаю звонок встречающим нас людям, уточняю последние детали, прощаюсь и возвращаюсь к Максу.

– Максим, поезд приходит через пять минут, пошли на перрон.

Макс не знает, что и подумать. Его вопросы легко читаются по выражению лица: куда едем? зачем едем? что я такое придумала? Я изо всех сил стараюсь играть свою роль: позволяю себя целовать и обнимать.

17.9.

У Макса ещё больше округляются глаза, когда он видит на табло надпись: Москва – Приобье. Он даже не понимает, в какую сторону мы сейчас поедем – в сторону Москвы или Приобья.

– Максим, расслабься и ни о чем не думай. Я тебя не съем. Вон наш вагон, побежали.

Показываем проводнице билеты и проходим внутрь вагона. Пока ищем свои места я, моментально надышавшись чужих запахов, засомневалась сама: а зачем мне всё это надо?

Но места найдены, матрацы раскручены, бельё куплено – и интрига продолжается.

Макса заставляю лечь спать. Он что-то мычит, но, забрав свои паспорта обратно, подчиняется. Наконец-то ему становится интересно включиться в мою игру.

17.10

Мне всю ночь снятся красивые сны. Не помню что, но определенно знаю, что красивые. Наверно, от мерного постукивания колес и от осознания свершения задуманного мною плана.