Текст книги "Купить нельзя родить"

Глава 4

Новый китайский кроссовер мчался по платной трассе на юго-восток от Москвы навстречу восходящему солнцу. Юрий Григорьевич Харченко опустил солнцезащитный козырек. По радио звучали популярные песни далеких 90-х. Позабытые тексты оживали в памяти водителя и возвращали во времена кипучей молодости, когда любое дело было по плечу начинающему следователю, жадному до работы старшему лейтенанту Харченко. А сейчас…

«Всё не то, всё не так», – тянул бархатным баритоном шансонье.

Щемящая ностальгия отозвалась в сердце вынужденного пенсионера. Еще недавно полковник юстиции Харченко возглавлял отдел Следственного комитета, ощущал себя вершителем судеб, пользовался служебным автомобилем с мигалкой. Непредвиденная отставка выбила Юрия Григорьевича из привычного ритма и повергла в пенсионерское уныние – он никому не нужен. Покупка личного автомобиля радовала недолго. Зато вчерашний звонок из телевизионной редакции центрального канала вселил оптимизм. Его опыт востребован!

Юрий Григорьевич ехал в уже знакомый ему дом отдыха «Рябиновая бухта» на берегу Оки. Мчался, окрыленный азартом, как и тридцать лет назад, когда ему впервые поручили расследование убийства. И не простого, а полного загадок. Это было его первое серьезное дело. Теперь он в отставке, однако и в этом качестве пригодился как консультант и реальный участник тех страшных событий. Телепроект «Следствием установлено» снимает документально-художественные фильмы о громких преступлениях прошлого. Проект популярный, и бывшие коллеги обязательно увидят его на экранах телевизоров.

Навигатор привел автомобиль к воротам дома отдыха «Рябиновая бухта». Машину пропустили. Бывший следователь ехал по внутренней дорожке и сравнивал.

Тогда было душное лето, назойливые комары и много отдыхающих с детьми. Всех детей, впрочем, тут же увезли напуганные родители. Сейчас начало осени, на кустах рябины пылают красно-рыжие гроздья спелых ягод, а недостаток гостей компенсирует съемочная группа. У леса появился новый трехэтажный корпус с балконами. Прежние одноэтажные домики на берегу реки обновили. Серый шифер сменила зеленая металлочерепица, дощатые стены облицованы светлым сайдингом, в окнах пластиковые рамы. Раньше рамы были деревянными со вставными сетками от комаров.

Юрий Григорьевич невольно притормозил у домика напротив лодочного причала. Именно здесь произошла загадочная трагедия. Отсюда ночью пропала маленькая девочка. Как же ее звали?

Харченко сообщил о своем прибытии помощнице режиссера по имени Стася, звонившей ему накануне. Она ждала его в трехэтажном корпусе. Стася была из тех «рабочих лошадок», кто в тридцать и пятьдесят выглядят одинаково – короткая стрижка, крашеные волосы, поджарая фигура, свободная одежда, спешащий взгляд. И детское имя в творческих кругах сохранялось навсегда. Стасей водили девочку в садик, Стасей проводят старушку в последний путь.

– Харченко Юрий Григорьевич, консультант, – объявила Стася и заглянула в список. – Ваш номер…

Беспроводной наушник, рация и телефон на груди Стаси, электронный планшет и папка в руках красноречиво свидетельствовали, что юркая помощница нужна всем. Телефонный звонок заставил ее отвлечься и сорваться с места. Прежде чем исчезнуть, Стася хлопнула список на стойку и дала указание подвернувшейся горничной:

– Выдайте ему ключ. Размещайтесь и спускайтесь в конференц-зал.

Вторая часть фразы относилась к Юрию Григорьевичу. Он вопросительно посмотрел на горничную в форменной одежде с именем Нина на бейджике. Крепко сбитая женщина на пороге пенсионного возраста осуждающе покачала головой:

– То принеси, это подай, а этого… – Горничная опустила взгляд на список съемочной группы: – Вы кто?

– Харченко. Следователь.

– Консультант, – прочла Нина напротив его фамилии. – Ваш номер 207.

Она выдала ключ-карточку и заинтересовалась заголовком списка:

– «Исчезнувшая девочка». Это что?

– Название фильма, – охотно пояснил Юрий Григорьевич. – Съемки на основе моего расследования.

– Какая девочка?

– Давно это было. В этом доме отдыха.

Нина наморщила лоб, пытаясь вспомнить:

– Я много лет здесь работаю.

– С тех пор тридцать прошло.

– А-а, – разочарованно протянула горничная. И крикнула, когда Харченко уже поднимался по лестнице: – А девочку ту нашли?

Юрию Григорьевичу не терпелось приступить к работе. Он не стал задерживаться в номере и спустился в конференц-зал. Привычных рядов кресел там не увидел. Стулья были расставлены хаотично вокруг нескольких столов. Между ними громоздилась аппаратура и оборудование, рядом суетились техники, костюмеры, гримеры, что-то обсуждала творческая группа во главе с широко известным ведущим проекта Леонидом Островским.

На Юрия Григорьевича никто не обратил внимание. Он постоял рядом, дождался паузы и с вежливой улыбкой протянул ведущему руку.

– Я Харченко, следователь. Вел это дело.

– Консультант! – вскинул густые брови Островский, вежливо растянул подкрашенные усы и крепко стиснул ладонь. – Вы прокомментируете версии, которые были в ходе расследования. Стася, выдай сценарий!

Помощница появилась словно ниоткуда, сунула Юрию Григорьевичу пачку прошитых листов и тут же исчезла.

Уже на первой странице следователь увидел имя – Катя Федулова, три года. И сразу всё вспомнил. Так звали пропавшую маленькую девочку. Ее молодые родители Иван и Светлана Федуловы пребывали в отчаянии. С каждым часом, с каждым прошедшим днем шансы найти дочь живой таяли. Нервозная обстановка накалялась, отношения родителей обострялись, подозрения множились. Итог расследования шокировал всех. Открывшаяся личность убийцы потрясла общественность.

Перед Харченко появилась вездесущая Стася:

– Юрий Григорьевич, вы не забыли привезти снимки тех лет?

Полковник достал пакет со старыми фотографиями.

– Тут я в первые годы работы в Следственном комитете.

– Покажите нашему оператору, Саше Ильину. – Стася включила рацию и показала жестами небритому молодому человеку в вязаной шапочке в другом конце зала: – Саша, посмотри!

Она вновь исчезла. Юрий Григорьевич прошел к оператору. Ильин рассыпал снимки по столу, скользнул взглядом и ткнул в официальный портрет в форме следователя:

– Черно-белая. Зачет!

– На доску почета сразу после этого дела, – начал было объяснять Харченко, но оператор был озабочен другим.

– Напишите свое полное имя и должность. Печатными буквами.

Юрий Григорьевич пристроился с краю стола, чтобы заполнить бланк. Рядом лежали знакомые ему фотографии свидетелей тех событий, скопированные из уголовного дела. Грудастая тетка в джинсовой жилетке мяла в пальцах незажженную сигарету и жаловалась оператору:

– Студенты пустоголовые меня подставили. В последний момент отказались. Их, видишь ли, в сериал утвердили.

– Кто?

– Официантка с аниматором. – Кончик сигареты указал на две фотографии.

Юрий Григорьевич узнал девушку и парня из прошлого.

– Я помню их. Пара. – Он заглянул в сценарий. – Ирина Цветкова и Роман Зайченко. Энергичная целеустремленная девушка и послушный парень. Они на свадьбу деньги копили.

– Зачет! Консультант поможет найти в кастинг-базе подходящих, – решил оператор.

Из-за его спины появилась Стася и вмешалась в разговор:

– Хватит профессионалов. У нас перерасход по бюджету.

Харченко еще раз взглянул на снимок Ирины Цветковой: симпатичная девушка с волевым лицом.

– Я знаю, кто вам подойдет, – неожиданно сказал он. – Студентка, похожая на эту официантку.

Все посмотрели на консультанта. Оператор напомнил:

– Официантка нужна сегодня. Вечером снимаем первую сцену.

– Сейчас. Я позвоню.

Юрий Григорьевич вышел в холл. Со вчерашнего дня ему не терпелось поделиться новостью с кем-нибудь из коллег. Но не станешь же просто так звонить и хвастаться. А тут подходящий случай.

Он набрал телефон следователя Елены Петелиной. Харченко хорошо знал ее семью, столько лет вместе работали. Недавно был у нее в гостях и видел дочь Настю с другом Никитой. Оба студенты и чем-то похожи на свидетелей, работавших в доме отдыха тридцать лет назад.

– Лена, я по делу. – Сразу объявил Петелиной бывший начальник. – У Насти есть возможность сняться в фильме «Следствием установлено».

– Юрий Григорьевич, вы устроились на телеканал?

– Почти. Я вел запутанное дело тридцать лет назад. Пригласили консультантом.

– Да что вы! Я обязательно посмотрю.

– Для съемок требуется молодая пара, изобразить свидетелей тех лет.

– Надеюсь, не в качестве трупа?

– Нет-нет! Официантка и аниматор в доме отдыха. Оба возраста Насти и Никиты.

– Юрий Григорьевич, вы серьезно? О каком деле идет речь?

– Исчезновение девочки в доме отдыха на Оке. Ты тогда еще в СК не работала.

– В газетах, кажется, писали.

– Да, громкое было дело, – не без гордости согласился Харченко.

– Я, честно говоря, не помню, чем закончилось.

– Увидишь на экране. Сейчас вопрос о Насте.

Елена крикнула в сторону:

– Настя, ты хочешь сняться в кино?

Юрий Григорьевич расслышал приближающийся голос девушки:

– Мам, ты смеешься? Кто меня возьмет.

– Полковник Харченко. Он консультирует программу «Следствием установлено».

– Честно? Обалдеть! – Настя выхватила трубку: – Когда? Где?

– Сегодня. В красивом месте на Оке. Приезжай срочно.

– Вот так сразу? А меня возьмут?

– Конечно! Я договорюсь. И Никиту зови.

– Вместе с Никитой! – завизжала от восторга девушка.

Отставной начальник улыбнулся – дело сделано. Теперь Петелина будет в курсе его новой работы и обязательно обмолвится об этом бывшим коллегам. Он был крутым профессионалом, им и остается!

Глава 5

Ирма Дитрих вздрогнула и проснулась. Шаги! Она спала чутко, а может и не спала вовсе. Забывалась на десяток минут, проваливалась в жуткий сон, где ненавистная Мурзина с телом рыбы пялилась на нее выпученными глазищами, безмолвно открывала рот и пыталась плавниками вытащить топор из головы. Фу! Мерзость!

Ирма приподнялась на локтях. Раскладная кровать под ней скрипнула. Запасное спальное место для третьей сурмамы как раз пригодилось. Раскладушка удачно поместилась в проеме двери на кухню. Отсюда и входная дверь под контролем, и коридор, и на кухню не сунешься. А главное, беременным к ней не подступиться, не разбудив. Мало ли на что дурехи решатся после вчерашнего.

А вот и шаги! Не показалось. Мимо раскладушки, поддерживая пузо, прошла сонная Ната. Щелкнула выключателем и скрылась в санузле. Через минуту вместе с журчанием сливного бачка Ирма услышал гортанный хрип. Нату звучно стошнило. Беременная выбралась в коридор, держась за косяк, размазала слезы по щекам и захныкала:

– Я не могу при ней, не могу…

– А ты не смотри в ту сторону! – пресекла истерику Дитрих.

Ната заныла с жалобной беспомощностью. Кристи, высунувшаяся из спальни, поддержала подругу:

– Мы так и будем жить с этим? Страшно! И запах.

Женщины принюхались. Ирма Дитрих изобразила улыбку. Внушение не подействовало. Кристи скривилась, Ната с ужасом зажала рот. Дитрих убрала раскладушку с прохода и указала:

– Обе на кухню! За стол! Измерим давление.

Прибор показал повышенное давление и учащенный пульс у обеих рожениц. Ирма успокаивала:

– Сейчас мы позавтракаем. Вы выпьете таблетки и витамины. Всё станет нормально.

Она включила чайник и выложила на стол продукты из холодильника. Унылые лица беременных не изменились. Ирма заварила чай, приготовила чашки, достала приборы и грохнула их о стол. Стальной звон напугал сурмам и заставил посмотреть на хозяйку. Ирма давила их ледяным взглядом:

– Это приказ! Вы будете жрать! Жрать для детей. Делать, как я скажу или…

Она не придумала угрозу и включила телевизор. Пусть хоть что-то отвлечет впечатлительных рожениц. Репортаж из осеннего парка оказался кстати. При виде лотка с мороженным Ната облизала губы.

– Хочу мороженное.

– Будет тебе мороженное, – пообещала Ирма.

– Эскимо на палочке. С шоколадом.

– Я же сказала, получишь! А пока ешь творог.

Ната склонилась над творогом. Ирма разлила чай в чашки и попросила Кристи:

– Порежь сыр.

Подавая чашки на стол, Ирма заметила, как Кристи стиснула нож. Держит в руке, но вместо того, чтобы нарезать сыр, косится на нее. Поза напряженная, взгляд колющий, оценивающий. Того гляди пырнет сдуру! С нее станет.

Ирма перехватила руку беременной, прижала к столу.

– Не дури, Кристи.

Та продолжала колоть взглядом, не выпуская стальной нож с острым кончиком и наточенным лезвием. Дитрих напомнила:

– Я даже денег от тебя не требую. Тех, которые ты выманила за аборт.

Рука Кристи дрогнула. Она оправдывалась, потупив взор:

– Я на квартиру коплю.

– На квартиру в Вологде ты уже заработала. А хочешь московскую – вот она, получай!

– Эту? – Кристи по-новому, как заинтересованная хозяйка, осмотрела кухню. – А чья это квартира?

– Уйду, оставлю ключи, станет твоей, – внушала Ирма. – Мне нужен только ребенок. Мой ребенок.

Кристина разжала пальцы. Ирма забрала нож. Ната с крошкой творога на губах уставилась на подругу:

– А мне квартиру?

– Нарожай с мое. Заработаешь.

– У меня двое. – Ната выпятила живот.

– Ты мечтаешь об эскимо, – напомнила Кристи.

– Так нечестно, – дулась Ната.

Ирма резала сыр, прислушивалась к наивному спору и оценивала ситуацию. Она сильнее каждой из беременных. Но если они объединятся и воспользуются ножами… Сама показала, как действовать: отвлечь внимание и ударить топориком. Острый нож тоже сойдет. На такое, конечно, не каждая решится. Но психика беременных расшатана, в голову к ним не заглянешь, а рядом труп. В любой момент могут психануть. Надо срочно избавиться от топора и колюще-режущих столовых приборов. Их вполне заменят пластиковые. А на крайний случай она закажет перочинный нож, который будет всегда при ней.

Решение успокоило Дитрих. Остальное она уже продумала. Телефоны сурмам уничтожила. Окна не открываются: записки не бросишь и на помощь не позовешь. Да она и не позволит! Всегда будет рядом. Входную дверь контролирует. Из двух замков один открывается только ключом, а все ключи всегда при ней. Сама будет выходить из квартиры лишь к мусоропроводу и запирать за собой дверь. Всё необходимое заказывать на дом. Курьерам дверь открывать не обязательно. Сказать: я не одета, оставьте под дверью. Курьер положит, она заберет.

Поживем! До родов две-три недели. Она получит своего малыша. Получит, во что бы то ни стало! И никто ей не смеет помешать! Никто!

Вот только, что делать с трупом проклятой воблы? Как же трудно его расчленить. Впрочем, этот вопрос она обмозговала еще вчера. И нашла выход.

Пискнул телефон. Ирма прочла сообщение. Срочный заказ уже в пути.

Глава 6

– Мама, я уезжаю! За мной Никита приехал.

Из комнаты выпорхнула Настя в форме сборной России и с рюкзаком на плече. Спортивная форма осталась с тех пор, как Настя выступала за молодежную сборную по керлингу. Костюм подчеркивал стремительный нрав и спортивную фигуру девушки. На рюкзаке болталась фигурка керлингистки, связанная бабушкой. Настя считала ее талисманом, приносящим удачу, и дала имя Скип, что означало капитан команды в керлинге.

Дочь-студентка от распавшегося брака с одноклассником Сергеем Петелиным прильнула к окну и радостно помахала рукой. Елена Петелина тоже посмотрела во двор. Улыбающийся Никита Березин ждал Настю около черного седана БМВ.

– Вы поосторожней, – напутствовала Елена.

– Мама, там твой начальник. Что может случиться на съемках?

Опытную женщину волновали не съемки в доме отдыха, а дорога туда. Юный водитель на мощном автомобиле захочет покрасоваться перед девушкой: скорость, обгоны, перестроения под шуточки и смех. Но нагнетать она не стала, чмокнула дочь в щеку и закрыла за ней дверь. Вернулась к окну, чтобы помахать друг другу на прощанье, но молодые люди интересовались только собой.

Елена вздохнула: дочь выросла. Она больше не контролирует каждый шаг Насти, у девушки молодой человек, с кем дочь проводит больше времени, чем дома. И тут же успокоила себя. Настя – умная самостоятельная девушка и не наделает глупостей. Да и Юрий Григорьевич за ней присмотрит. Бывший начальник снова при деле и в отличном настроении.

Петелина представила себя на месте полковника Харченко, ставшего консультантом. Наверное, приятно вернуться в прошлое и прокомментировать громкое преступление, которое ты когда-то раскрыл. И главный бонус – тебя покажут молодым! Проходя мимо зеркала, Елена непроизвольно втянула живот и расправила плечи. Так-то лучше! Ей до пенсии далеко. Сейчас у нее другие заботы – больной малыш.

Она зашла в детскую комнату. За ночь сыну стало лучше, температура спала. Саша сидел в кровати и возился с игрушками. За внуком присматривала Ольга Ивановна.

– Бабушка, где мой Гонщик? – неожиданно встревожился мальчик.

– Этот? – бабушка подняла с пола белую плюшевую собачку в красной тужурке.

– Бабушка, это Маршал!

Ребенок схватил игрушку и добавил к другим собачкам, готовый расплакаться.

– Это Крепыш, Скай, Рокки, Зума, – перечислял он. – А Гонщика нет!

Саша обожал мультфильм «Щенячий патруль» и ложился спать в компании плюшевых героев мультфильма, щенков-спасателей. Особенно он выделял Гонщика. Елена приподняла одеяло и нашла собачку в синем костюме со значком полицейского.

– Гонщик был на задании, – объяснила она повеселевшему сыну.

Бабушка не удержалась от колкости:

– Как папа полицейский. Вечно где-то пропадает.

Саша прижал игрушку к лицу и что-то шептал Гонщику, не слушая взрослых. Ольга Ивановна напомнила о визите врача:

– Лена, где педиатр? Врач должен осмотреть ребенка и прописать лечение. Об этом только я должна беспокоиться?

– Сейчас выясню.

– И построже с ними! – напутствовала мать.

Елена вышла из детской и позвонила в поликлинику:

– Извините, я со вчерашнего дня жду педиатра. Саша Валеев, три года.

– Участок Мурзиной?

– Да.

– Врач Мурзина вчера не всех успела посетить.

– Понимаю. Она придет к нам сегодня?

Медицинский регистратор нехотя призналась:

– Сегодня Мурзина на работу не вышла. И на звонки не отвечает.

Мозг мамы переключился в рабочий режим следователя.

– Вы проверяли ее квартиру?

– Посылали сотрудника. Дверь никто не открыл.

– Мурзина живет одна?

– Да.

– И вы просто так ушли? Может ей плохо!

– А-а, это вы. Не женщина, а следователь, – вспомнила вчерашний разговор регистратор.

– Не всем быть врачами.

– Вот и проверьте! Мурзина живет в вашем районе. Запишите адрес.

Елена автоматически записала адрес педиатра и задумалась. Можно ли считать телефонный разговор заявлением о пропаже человека? Если бы речь шла о пропавшем ребенке, то полиции надлежало действовать незамедлительно. Здесь иной случай. Взрослая женщина вправе исчезнуть на некоторое время и отключить телефон. Всё так. С другой стороны, очень странно для опытного врача уехать и не предупредить никого на работе.

Взвесив все аргументы, Петелина решила действовать малыми силами и подключить к розыску участкового. Старший следователь позвонила в местный РОВД, объяснила ситуацию и попросила проверить квартиру Лидии Витальевны Мурзиной.

Через час в квартиру Петелиной позвонили.

– Педиатр? – высунулась из детской Ольга Ивановна. – Наконец-то!

Дверь открыла Елена и увидела перед собой худощавого офицера полиции с папкой в руке. Несмотря на возраст, лет тридцать пять, полицейский выглядел застенчиво и говорил нерешительно:

– Я участковый, старший лейтенант Андрей Шевчук. А вы старший следователь СК Петелина?

– Майор юстиции Петелина, – подтвердила Елена.

Участковый приободрился:

– Я по вашему заявлению.

– Заявлений я не писала. Я просила найти Лидию Витальевну Мурзину, – поправила следователь.

– Ваша просьба для моего начальника, как приказ. Сама Петелина все-таки. – Участковый во все глаза рассматривал известного следователя.

Елена застегнула молнию спортивного костюма под горло. Не слишком ли по-домашнему она выглядит?

– Итак, Андрей Шевчук. Зачем вы пришли ко мне, если должны искать гражданку Мурзину?

– Я первым делом в ее квартиру – дверь не открыли. Опросил соседей – Мурзину никто не видел. Но, понимаете… – Участковый замялся.

– Что я должна понять?

– Мне показалось, что в ее квартире кто-то есть. Я слышал звук. Будто кто-то прячется.

– Кто-то прячется там, а вы здесь. Где логика?

– Так это… Если есть обоснованные подозрения, можно вскрыть квартиру Мурзиной. Но… – Шевчук вытянулся, как перед начальством. – Товарищ майор, прошу вас принять участие в процедуре осмотра подозрительной квартиры.

– Андрей, я не на службе.

– Я всё продумал! Оформим вас понятой.

– Меня понятой?

– Вместе со слесарем. Я его уже вызвал.

– Похвально, что помните о формальностях. – Петелина продолжала со скепсисом смотреть на участкового.

Тот оправдывался:

– Я бы мог попросить соседей… Но когда в протоколе будет указана ваша должность – старший следователь СК – совсем другое дело!

– Не если, а когда, – оценила настрой участкового следователь. – Вы настолько уверены, что я соглашусь?

– Ну… Я подумал, если бы вы… С меня же начальник потом спросит. – Старший лейтенант сник и попятился к лифту. – Извините.

Петелина понимала, что участковый отработал адрес, отметил время, когда ему не открыли квартиру, и мог больше ничего не делать. В лучшем случае зайти еще раз на следующий день. Но он проявил инициативу, чтобы выяснить судьбу исчезнувшего педиатра. Разве это плохо? Неравнодушных сотрудников надо поддерживать. Первой мыслью было подключить к проверке квартиры своего гражданского мужа Марата Валеева. Решительному оперативнику проще найти общий язык с участковым. Но Марат сейчас на службе, незачем его отвлекать по пустякам. А если подозрение участкового обосновано? В конце концов она сама инициировала розыск врача. Адрес Мурзиной рядом.

Перед участковым раздвинулись створки лифта.

– Постойте, Шевчук! – окликнула Петелина. И, обернувшись в квартиру, попросила: – Мама, побудешь с Сашей? Я ненадолго.

Ольга Ивановна бросила взгляд на полицейского в форме и скептически процедила.

– Слышали, знаем. Привет, бандитам! А родной сын, да чего уж…

– Мама! – упрекнула Елена. И вновь повернулась к участковому. – Шевчук, заходите. Подождите минуту.

Следователь пошла переодеваться, а полицейский, оставшись один, не сдерживал счастливой улыбки.