Читать книгу "Протрузия, грыжа, спондилоартроз – оперировать нельзя лечить"

Глава 3
Боль как навигатор при выходе из болезни

Но вернусь к своей травме. Мне 22 года! Идет 1977 год, и меня выпустили из клиники на волю, хотя и на костылях. Ждать три года, пока завершится восстановление организма, я не стал. Мои друзья, учителя физкультуры и спортивные тренеры, предоставляли мне возможность заниматься какими-то спортивными занятиями. Денег у меня не было, мои родители были пенсионерами. Но заниматься надо, и я стал изобретать в квартире какие-то тренажеры, благо некоторый теоретический опыт у меня был. Я ходил в бассейн (приятель разрешил), но рано утром – в те часы, когда там не было посетителей. Я просто падал в бассейн и плыл, оставив костыли «на берегу». Я пользовался, естественно, городским транспортом, но меня это не смущало. И почему-то я так до конца и не осознавал всей серьезности моей ситуации.

Я заметил, что после некоторых занятий мне становилось лучше: Боль временно пряталась, и я анализировал каждый такой случай. В те времена литературы по реабилитации не было, вернее, ее было очень мало. Отдельные авторы мне нравились, правда, никто из них, включая Герберта Шелтона, не пояснял, как избавляться от боли без лекарств – они просто писали о ЗОЖ. Советы по ОФП мне и без них были понятны. Но одинаковых травм, как и одинаковых болезней, не бывает – одинаковыми бывают только диагнозы.

В настоящее время в мире буквально свирепствует гипердиагностика. Одно и то же заболевание описывается разными медицинскими терминами, и получается, что разные диагнозы требуют новых лекарств, а зачастую и операций, так как лекарства мало помогают для избавления от боли. Именно этому и посвящена данная книга. А в те далекие годы моей борьбы со своей Болью, интенсивность которой никак не уменьшалась, я чувствовал эту Боль постоянно, особенно после длительной ходьбы (я тогда ходил на костылях). И вот однажды один врач с нетипичными взглядами на лечение порекомендовал мне вообще не использовать костыли: он заявил, что так я быстрее избавлюсь от боли. Я его послушал, походил один день без костылей и слёг на две недели.

Что делать дальше? Я решил поступить в медицинский институт[6]6
  С 2000-х годов медицинские институты переименовали в университеты. – Прим. автора.


[Закрыть]. Не буду говорить о трудностях этого пути. Нужна была медицинская справка о том, что я смогу учиться физически… Я достал все справки, убедил комиссию в возможности обучаться на врача. Каким врачом я хотел стать, я еще не знал, но сказал, что буду рентгенологом и от меня отстали…

К тому времени после окончания школы прошло уже десять лет. У меня разбитая при травме голова, маленький ребёнок – первый. А в медицинском институте анатомия, физиология, гистология, биохимия, другие лекции, семинары… И мой вес пополз вверх, потому что я стал ходить на костылях значительно меньше и все больше времени проводил в сидячем положении. Правильная ходьба на костылях – это своего рода аэробная программа, а я перешёл на трость. Что это была очередной ошибкой, я понял значительно позже.

Урок для сердца

Когда я стал студентом медицинского института, у меня появилась возможность консультироваться у серьезных врачей, но кроме ограничений и таблеток от боли ничего полезного я от них не получал – мой вес постепенно полз вверх! Он вырос с 84 кг до 124 кг! Появились перебои в сердце – стенокардия. В те годы я начал посещать бассейн, потому что уже понял, что смысл аэробной программы – это забота о сердце. Я плавал без остановки по 2 км с очень приличной для плавания одной ногой (другая, по сути, служила якорем) скоростью, но вскоре у меня появились боли в области сердца после плавания. Но ЭКГ в норме, давление и пульс в норме. Откуда боль за грудиной?

Я размышлял над этой проблемой и пытался понять, что является причиной этой боли. И я осознал следующее. Во время плавания сосуды сердца приспосабливаются пропускать через себя большее количество крови, чем раньше, за счет работы мышц тела и грудной клетки, в которых и живут кровеносные сосуда. Они растягиваются и болят: так барорецепторы (рецепторы сосудистых стенок) подают сигнал! Я тогда на костылях много не ходил и передвигался по стандартному маршруту: автобус – метро – дом. А в бассейне плыл столько, сколько хотел. В своей книге «Код здоровья сердца и сосудов» я описал этот случай из личной практики. Я прошел 12-минутный тест К. Купера (книга «Аэробика для всех»), давление и пульс остались в норме, и я успокоился: понял, что сосуды адаптируются к новому режиму кровотока.

Боль за грудиной в данном случае помогла мне осознать свое новое тело, которое надо было научить жить по другим правилам, прежде чем старое тело ушло в небытие.

Вывод шестой: надо правильно понимать адаптацию при выходе из болезни.

Это было ещё один аспект понимания будущей методики восстановления здоровья. Любая травма может полностью изменить тело и его функционирование. Так почему же я считаю, что мне повезло, когда в возрасте 22 лет я пережил страшную аварию и моё тело было раздавлено? Отвечаю: авария перемоделировала всю мою жизнь и отношение к здоровью. Но для начала мне нужно было стать врачом, чтобы понять свои проблемы с профессиональной точки зрения. Это понимание пришло не сразу: Боль ещё долго сопровождала меня по жизни. Боль вообще помогает понять смысл жизни! Мы живём не для того, чтобы болеть!

Я был жадным до изучения базовых медицинских наук – анатомии, физиологии, гистологии, биохимии… Но тем не менее специалисты по альтернативной медицине дали мне намного больше практических знаний, чем учебники по медицине. Повторяю, нет одинаковых больных – есть одинаковые диагнозы. После второго курса началась моя личная неформальная медицинская практика, а к окончанию медицинского вуза я уже стал самодостаточным специалистом, так как понял законы функционирования опорно-двигательного аппарата. Обезболивающими препаратами я не пользовался, так как, благодаря своей «подруге» Боли, понял, что в нашем организме есть вся необходимая «аптека», избавляющая от боли без лекарств и НПВС, причем избавляющая не только от боли в позвоночнике, но и во всех других органах! В своей медицинской практике я заложил принцип – восстановление качества жизни! Молодость не вернёшь в 70 лет, но восстановить качество жизни, то есть возможность самостоятельно обслуживать себя в быту и обходиться без лишних лекарств и ненужных операций, вполне возможно.

Настоящая жизнь кончается тогда, когда кончается здоровье. До 40 лет большинство людей живет на «автопилоте», потому что болезни еще не накопились. Человек периодически занимается какой-нибудь общеоздоровительной деятельностью, к врачам не обращается, и все у него вроде как хорошо, но… вдруг заболела спина, или возник гипертонический криз. Он к врачам и… все, здоровая жизнь кончилась: таблетки по расписанию, ограничения двигательной активности… И тогда где-то в глубине его сознания зарождается страх, а вместе с ним понимание, что настоящая жизнь – это жизнь без каких-либо физических ограничений и, естественно, без таблеток. Но об этом необходимо думать значительно раньше сорока лет.

Я часто повторяю, что жизнь проигрывает тот, кто не подготовил себя к старости. А старость – это не паспортный возраст, а биологическое здоровье после 60 лет. А здоровье – это труд и терпеливое выполнение профилактики здоровья. Напомню: солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья. Природы бояться не надо, с ней надо дружить и принимать ее в любом виде.

Глава 4
Боль в спине: как к ней относиться?

Сегодня в общей медицинской практике боли в спине бесспорно занимают первое место среди всех обращений к врачу (они составляют примерно 52–54 % всех жалоб)[7]7
  Не надо их путать с инфарктом миокарда, который занимает первое место среди причин смерти. – Прим. автора.


[Закрыть]. Это позволяет сделать вывод, что обычные привычные методы обезболивания (нестероидные противовоспалительные средства) уже не помогают в достаточной степени, но делают человека зависимым от них. То есть это своего рода лекарственная наркомания, которую я сам пережил в 22 года. К этому достаточно примитивному, с моей точки зрения, способу снятия боли (думать не надо – просто принимай препарат, и все!) добавили блокады, и не только паравертебральные (околопозвоночные), но и гормональные препараты, которые быстро снимают боль, но наносят огромный ущерб соединительной ткани – прежде всего связкам, сухожилиям и мышцам, а чуть позже и кровеносным сосудам, лишенным хорошего кровотока из-за не работающих мышц. В таких случаях кровеносные сосуды подвергаются дегенеративным изменениям: исчезает их эластичность и зарождается атеросклероз – пусковой механизм тромбообразования.

Врачи стали активно применять и антидепрессанты, которые являются прерогативой психиатров и якобы помогают пациентам не совершать суицидальных действий при неустранимой боли в спине. Я знал одну пациентку, которая дважды пыталась выпасть из окна из-за боли спине, причём это происходило на фоне приема антидепрессантов. Эту несчастную пациентку спасла дочь, а потом эта женщина обратилась в Центр Бубновского, где её научили «работать» с болью, и все завершилось благополучно.

Не надо забывать, что антидепрессанты, да ещё и одновременно с нейролептиками, гасят умственную деятельность, и пациент просто тупеет. А современная нейрохирургия предлагает оперативное вмешательство в позвоночник при… хронической боли в спине, причем уже при любой боли. Нейрохирурги запугали весь мир болью, которая при правильном с ней обращении спасает жизнь и здоровье.

Но вернёмся к строению позвоночника: неужели он действительно является таким уязвимым местом нашего тела? Надо понимать, что позвоночник – это крепость, охраняющая спинной мозг, через который головной мозг в свою очередь управляет всем телом! Как понимать постулат П.И. Павлова о том, что организм человека – это саморегулирующаяся, самовосстанавливающаяся и даже самосовершенствующаяся машина? Я уверен, что если сам человек внимательно прочитает эту книгу, подумает и начнет себя понимать, то он избавится от многих рисков, связанных с избыточным применением лекарств и операций на позвоночнике. А подумать есть о чём! Нужно подумать хотя бы о том, что прячется за применением лекарственных обезболивающих. Это легко понять, прочитав в аннотации к лекарству его побочные действия. Но люди их не читают! Понимаю: они во всём доверяют врачам.

Но почему я считаю, что лекарственное обезболивание – это примитивный метод лечения боли в спине? Дело в том, что сегодня для получения лекарства нет необходимости идти на прием к врачу: появился искусственный интеллект! Спрашивай его, предоставляй свои данные, и получишь ответ или рецепт! Для этого не надо даже иметь медицинское образование! Что касается хирургической помощи на позвоночнике, внутри которого находится спинной мозг, то надо миллион раз подумать о последствиях таких операций! Можно понять причину обращения к хирургу: это Боль, которая не поддается лекарственному обезболиванию! Можно понять и настойчивость хирурга, которому интересен сам процесс операции и которому больной человек верит безусловно. Но как быть с рецидивами боли после такой операции, которые снова возникают уже через одну-две недели после операции и порой бывают более выраженными и интенсивными, чем до хирургического вмешательства? А что будет через год? И можно ли обвинить хирурга в этих проблемах? Ни в коем случае!

Козьма Прутков писал: «Многие вещи нам не понятны не потому, что наши понятия слабы. А потому, что сии вещи не входят в круг наших понятий». Если привычные НПВС не снимают хроническую боль, то объяснение этому находят не в анализе строения позвоночника, а в придумывании (именно в придумывании!) новых диагнозов, объясняющих боли в спине. А за каждым диагнозом по идее стоит задача борьбы с болью. При этом врачи настаивают на своем: срочно нужна операция, иначе под себя ходить будешь… То есть пугают пациента врачебными страшилками… Но заметьте, что подавляющее число этих диагнозов основано только на жалобах больного, а жалобы порой звучат ужасающе, но диагнозом не являются: жалобы – это только мотивация обращения к врачу. Данные МРТ, КТ и рентгена также не являются полноценными диагнозами, во всяком случае об этом упоминается после каждого заключения рентгенолога (в строчке, написанной мелким шрифтом, на которую непосвящённый пациент обычно не обращает никакого внимания). Конечно, у каж– дого больного своя история болезни, в которой он «варится» и которой практически наслаждается, рассказывая о ней всем окружающим, а это своего рода ипохондрия.

К врачу человека приводит боль, и врач по смыслу своей профессии должен проанализировать причину появления боли и применить метод, устраняющий причину этой боли. Замечу: врач должен не снять боль, как это происходит при назначении НПВС, а устранить её причину, то есть избавить пациента от болезни! К сожалению, в основе обучения медицинской специальности и прежде всего в неврологии основным методом снятия боли в спине является «фарма», а далее следует нейрохирургия позвоночника. Ни тот, ни другой подход здоровье позвоночнику не возвращают, хотя временно боль может быть приглушена. Собственно, на этом и живет она, «фарма»: главное – не думать, и терпеть не надо. «Ночь, улица, фонарь, аптека…» (А. Блок).

Боль – прародитель медицины

Если обратиться к истории медицины, то она появилась одновременно с развитием человеческого общества и заняла свою собственную нишу в этом обществе навсегда. Основной причиной развития и появления медицины явилась Боль. В давние времена фармацевтики в таком объеме, как сегодня, не было. Но если не будет боли, то к врачу пациенты обращаться не будут до последнего мгновения.

Но все не так просто: даже ребенок рождается с криком боли. Боль сопровождает болезни сосудов и суставов, чаще всего спрятавшиеся до поры до времени в глубинах организма. Но когда боль проявляет себя, да еще ограничивает трудоспособность, появляется страх – сначала за здоровье, а затем страх за жизнь. Врачи подогревают эти страхи, пользуясь властью над больным, так как они призваны заниматься устранением именно боли, подбирая метод лечения и лекарства. Как правило, они останавливаются на НПВС, а если лекарство не помогает, то отправляют больного к хирургу, а далее – как повезёт. Но любая к хирургическая операция, повторяю, должна заканчиваться реабилитацией, так как боль возникает после любой операции, и от нее не спрячешься в кровати.

Вопрос: что конкретно нужно делать, чтобы боль исчезла? А вот с этим вопросом существует много проблем! Если больной не может вернуть здоровье даже после предложенной медицинской реабилитации, то значит где-то на пути избавления от боли произошла ошибка. Операция на позвоночнике – это уже новое тело, и сам позвоночник не станет прежним никогда!

Глава 5
МРТ-диагностика и связанные с ней заблуждения: расследование продолжается

Я никогда не понимал, почему наш позвоночник, обеспечивающий руководство всеми органами и системами, настолько уязвим, что какое-то неудачное движение и даже выполнение физических нагрузок, какая-то грыжа в 5–8 мм, способны выключить его жизнедеятельность? Я не говорю об осевых травмах в несколько сот килограммов, хотя позвоночник способен выдерживать осевые нагрузки до 500-1000 кг без ущерба для себя, о падениях с высоты или полученной травме при ДТП – с этим понятно. Я говорю об обычных бытовых случаях, например, когда человек наклонился вперёд, чтобы зашнуровать ботинок или поднять сумку с продуктами, стоящую на полу, повернул голову, переходя улицу, или на кухне переставил кастрюлю с едой с плиты на стол, и… бац! Скрутило, а дальше Боль! При попытке любого движения! Тут как тут и таблетки от боли, и скорая помощь, больница, операция… Да неужели? Да, зачастую происходит именно так. Человек обращается к врачу, а тот смотрит сделанные снимки МРТ и печально произносит: нужна операция, у вас грыжа диска.

Сегодня к этому термину привыкли и стали добавлять другие, более устрашающие термины, также мало понятные человеку: стеноз позвоночного канала, ретролистез, секвестрированная грыжа, спондилоартроз и, о ужас, – протрузия! Но если любой из этих медицинских терминов объясняет причину острой боли спине, то объясните мне строение позвоночника! Как так? Человечество веками существовало без МРТ и КТ, и при этом как-то справлялось с острыми болями в спине без операции и даже без таблеток (сегодня это не только нестероидные противовоспалительные средства), испытывая при этом огромные физические нагрузки. Существовало достаточно большое количество экологически чистых, пусть и не всегда эффективных (а операция эффективна?), но тем не менее возвращающих трудоспособность методов – методов, именно возвращающих трудоспособность. Сначала это были различные компрессы горячие и холодные, отвары трав. Чуть позже к этим методикам стали относить бальнеотерапию, в том числе ванны с травами, душ и массаж душем Шарко, а также различные вида массажа, костоправство (сегодня это мануальная терапия). Применялась даже собачья шерсть в виде корсетов, но в любом случае эти методы заканчивались системой каких-то упражнений – реабилитацией, чаще всего доморощенной, но всё же без применения хирургии. В любом случае врач осматривал больного, изучал его суставы и подвижность позвоночника, а далее по списку «методов лечения» (не хирургических)!

Но это все было раньше. В XX веке появился МРТ, то есть магнитно-резонансный томограф, открывший, казалось бы, взору врача внутреннее устройство организма человека без вскрытия тела. Бесспорно, это открытие позволило выявлять наличие злокачественных и доброкачественных опухолей во внутренних органах, своевременное оперирование которых спасало человеческие жизни. МРТ, КТ и рентген – это диагностические методы, без которых невозможно себе представить современную медицину. И они постепенно вытеснили практику осмотра самого человека и выявления подвижности его суставов, которые всегда связаны с позвоночником, который в свою очередь зависит от эластичности мышц, образа жизни пациента и его функциональной активности.

Андреас Везалий, основоположник современной анатомии (XV век), писал ещё в то время: «Врачи стали держаться мнения, что в их обязанность входит только лечение внутренних болезней. Они сочли, что им вполне достаточно знакомства с внутренностями, и стали пренебрегать как чем-то, до них не относящимся, изучением строения костей, мускулов, нервов, также вен и артерий, проходящих по костям и мускулам»… и далее: «…превратнейшее распределение способа врачевания по разным специалистам вызвало ещё более нестерпимое крушение и ещё более жестокое поражение в главной части натуральной философии, которая состоит из описания человека (hominis Historia) и которая должна считаться крепчайшим основанием для врачебного искусства, началом для всякого его построения». Гиппократ и Платон придавали ей столько значения, что не поколебались признать за ней первую роль между различными отраслями медицины. «Организм – единое целое. Лечи больного, а не болезнь» (Гиппократ).

Но сегодня симптоматическая терапия настолько укрепилась в сознании врачей, что они перестали замечать некоторые естественные изменения в возрастном развитии организма человека (морфологии), которые прекрасно характеризуют появление определенных анатомо-физиологических изменений, которые в свою очередь объясняют появление тех или иных болевых синдромов. Например, с возрастом без каких-либо травм появляются тяжелые заболевания опорно-двигательного аппарата, сердечно-сосудистой системы, мочеполовой и так далее. Как правило, при разговоре о болезнях с человеком в возрасте 60+ врач утверждает, что ему «пора болеть». И наоборот: при стационарном лечении пациент проходит различные диагностические кабинеты, и данные, полученные при таких обследованиях, мало что могут сказать о происхождении той или иной конкретной болезни. Во всяком случае при лечении позвоночника или болей в спине подавляющее число лабораторных данных бывает малоинформативным, но отнимает много времени, столь драгоценного для избавления от острой боли в спине, к тому же эти обследования серьёзно влияют на общую стоимость лечения.

Этот факт, собственно, признается и медиками, но они его, как правило, не замечают. Например, при острой боли в спине оперировать позвоночник на основании данных МРТ и КТ нельзя, так как снимки позвоночника не являются основанием для полноценного диагноза. Напомню, что об этом упоминается и в заключениях рентгенологов, но хирурги зачастую оперируют эти самые грыжи, стенозы и даже протрузии без полноценного диагноза. Почему? Ответ прост: это выгодно, а как будет чувствует себя человек после операции на позвоночнике, неважно! В конце концов, многое можно списать на анализы, возраст и сопутствующие заболевания – для этого пациента и отправляют по диагностическим кабинетам. Но после операции на позвоночнике, как писал канадский нейрохирург Гамильтон Холл в своей книге «Ваш позвоночник», «ваш позвоночник уже никогда не будет прежним. И заниматься с ним вам надо будет всю оставшуюся жизнь! И для этого необходимо будет использовать и физиотерапию, и определенные гимнастические упражнения». Выполнять упражнения придется обязательно, иначе тело «задавит» и «задушит» послеоперационными спайками в соединительной ткани, невидимыми МРТ, а тем более рентгеном. Послеоперационные спайки и рубцы прорастают как грибы во все соединительные ткани организма, вызывая новые болезни.

Как уже писал раньше, лень и леность мышления (иначе – ригидность мозга) – это основная причина дегенеративных[8]8
  Дегенерация – это саморазрушение тканей и сосудов. – Прим. автора.


[Закрыть] заболеваний костно-мышечной и сердечно-сосудистой систем. То есть если человек не хотел заниматься профилактикой, будучи здоровым, то ему придется заниматься профилактическими упражнениями после операции. Только вот хватит ли у него на это духа и моральных сил? Это большой вопрос.

Так что такое позвоночник? Как он устроен и насколько уязвим, чтобы при боли в спине, пусть даже острой, допускать к нему хирургический инструментарий?

Внимание! Далее в тексте дается полноценное описание строения позвоночника, большую часть которого не видит МРТ, КТ и рентген. Об этой, хочу подчеркнуть, главной функциональной его части пациентам никогда не говорят. Но самое главное – рассмотрение позвоночника только с точки зрения костно-хрящевой ткани, то есть позвонков и межпозвонковых дисков, в принципе неверно, так как позвоночник как система движения без мышц, связок и сухожилий существовать не может. А мышцам и связкам врачи никогда не уделяют внимания, как будто их нет…