Читать книгу "Кто-то внутри. Книга 1"

Нет, это не сон. Видимо, это такая новая реальность. Довольно странная реальность, но что поделать?

Всяко лучше, чем быть мертвым.

Ну что же, граф, сказал я себе. Вам нужен план. Для начала было бы неплохо определить, куда вы попали. А потом уже можно подумать, как, зачем и кто несет за это персональную ответственность.

Я покинул ванную и подошел к единственному в комнате окну. За окном была улица, только была она слишком уж далеко. Сложилось такое впечатление, что я смотрю на мир с высоты полета воздушного шара. Люди, снующие по тротуарам, были не больше муравьев, а передвигающиеся по дороге машины напоминали разноцветных жуков.

Зато рядом, буквально в сотне метров, обнаружился дом-исполин. Простой прямоугольной формы, без всяческих архитектурных излишеств, он возвышался над землей так, что, казалось, готов пронзить облака. Я попытался посчитать этажи и сбился где-то в районе тридцать шестого. И сам я, судя по всему, находился где-то на уровне двадцать пятого.

Да, поручик, это явно не Петербург.

Но люди здесь говорят по-русски. Девушка, по крайней мере, говорила. Я попытался вспомнить, где в империи можно найти город с такими высотными зданиями, но так и не смог. Даже в шумной и суетливой Москве существовал запрет на строительство домов свыше девяти этажей, да и то жили в них только безумцы. И, разумеется, те, кто не смог позволить себе что-то получше.

Вопросов накапливалось все больше и больше.

Кто я?

Где я?

Зачем все это?

Как это вообще могло произойти?

Внутри-то я все еще был Георгием Одоевским, потомком князей Одоевских, поручиком семьдесят первого гвардейского императорского полка, вторая специальная рота, разве что мои молнии меня оставили. Но окружающие, судя по реакции той странной девушки, что ждет меня по ту сторону шкафа, будут видеть во мне какого-то Ивана, и только дьявол может знать, что случится, если я не буду соответствовать их ожиданиям.

Что меня может ждать? Психиатрическая лечебница, палата для умалишенных? Презрение и осмеяние всех вокруг? И куда делся этот чертов Иван, если я занял его место? Или мы просто поменялись с ним местами, и это он сейчас лежит с простреленной головой на полу германского блиндажа?

Что ж, мне жаль. Я не хотел этого и никак не мог на это повлиять.

Я вздохнул. За окном был теплый летний день, но я чувствовал, что еще не готов выйти на улицу. Тем более, что часть ответов на интересующие меня вопросы можно было получить и внутри квартиры.

Как говорит мой папенька, иногда у нас остается только один единственный способ со всем разобраться, поэтому я допил минеральную воду и смело шагнул в шкаф.

Глава 7

Странная девушка пересела со стула на диван и ждала меня, закинув ногу за ногу. Ждала терпеливо и молча, и даже не набросилась на меня с упреками за долгое отсутствие, когда я вошел, что несколько не вязалось с ее недавним поведением.

Я же все это время пытался понять, кем она может приходиться Ивану. Чрезмерно фривольный наряд намекал, что она куда ближе ему, чем просто домработница, но… Если здесь, в комнате с креслами, коврами и диванами она смотрелась еще более-менее, в другую часть апартаментов она не вписывалась совершенно. Представить, как она в таком виде пользуется холодильником на обшарпанной кухне, или со скрипом пытается устроиться на железной кровати, у меня не получалось.

Почему здесь вообще такая странная обстановка? Почему тайная комната за шкафом так отличается от того, что снаружи? В чем смысл этой маскировки, которая могла бы обмануть только самых непритязательных грабителей? Ладно, я еще мог допустить, что Иван был стеснен в средствах и смог оборудовать по своему вкусу только одну комнату, но на кой черт ему понадобилось прятать ее в шкафу?

За всем этим наверняка скрывалась какая-то интересная история, и было немного жаль, что сам Иван уже не сможет мне ее рассказать. Конечно, картину можно составить и по разговорам со сторонними лицами, но вряд ли она будет полной и сможет в достаточной мере раскрыть его мотивы.

Странная девушка продолжала молчать и только сверлила меня взглядом. Я посмотрел на нее в ответ.

Она была слишком хороша. Не слишком хороша для Ивана, это даже не обсуждалось, но она была слишком хороша в принципе.

Начнем с того, что у нее была идеальная кожа. Гладкая и нежная на вид, и в ней не было ни одного изъяна. Ни единого шрама, ни единого прыщика, и даже родинок на обозримом и не скрытом одеждой (да и сколько там было той одежды?) пространстве я обнаружить не смог.

А ведь поручик Одоевский славился своей наблюдательностью, особенно в такого рода вещах.

Опять же, ее одежда и поведение намекали на интимную связь между ней и Иваном. Но что в нем может быть интересного, чтобы привлечь такую девушку? И не просто привлечь, но и сделать так, чтобы она согласилась с ним жить? Ведь, судя по разговору, именно так все и было.

И почему она молчит? Может быть, она все-таки не здорова?

Или почуяла что-то неладное? Неужели я уже успел выдать себя за те несколько минут, что мы провели с ней наедине?

Молчание уже начало становится неловким, так что я виновато потупился и сказал:

– Видишь, я вернулся, как и обещал. Извини.

– Вижу, что вернулся, – сказала она. – И удивительно, что еще не засел за свой комп. Но мне все равно скучно, Иван. Давай уже займемся чем-нибудь вместе.

– Отличная идея, – сказал я. – Как ты относишься к ролевым играм?

Судя по ее одежде, она должна была отлично к ним относиться. Размер квартиры и ее состояние не позволяли даже думать в сторону того, что здесь могла быть настоящая прислуга. Разве что она работала здесь добровольно и бесплатно, что опять же возвращало нас к теме ролевых игр.

Девушка с негодованием посмотрела на гроб, из которого я недавно вылез.

– Опять? – спросила она. – В эту ролевую игру ты играешь без меня. Но не понимаю, на что ты сейчас рассчитываешь, Ванюша. Я же вижу, что у тебя закончился резерв подключений, так что остаток выходных тебе придется провести со мной.

Игра?

Ладно, мой разум уже смирился с вероятностью, что там, за окном, уже не Российская Империя. По крайней мере, не та Российская Империя, которую я знал, в которой я родился и рос, и на защите интересов которой я сложил свою голову. Я был знаком с теорией о параллельных мирах, которые как могут быть похожи на нашу Землю, так и иметь какие-то принципиальные отличия.

Официальная наука, конечно, эту теорию никак не подтверждала, но и официально опровергать не бралась. Дескать, это что-то такое не очень серьезное, мы никак не можем доказать ни существование других пространств, ни их полное отсутствие, поэтому давайте просто будем делать вид, что никакой теории и нет.

И я, в общем-то, к этому моменту уже был морально готов к новости, что после смерти оказался в каком-то другом мире, пусть с механизмом этого процесса мне еще предстояло разобраться.

Я готов был принять, что технологии в наших мирах отличаются, и местные жители придумали эти вот гробы для того, чтобы… Для симуляции других пространств, для отработки боевых навыков в безопасной, но приближенной к боевой обстановке, но к правде, или, по крайней мере, к той ее версии, что высказала странная девушка, я оказался не готов.

Игра? То, что я принял за ад, было просто игрой? Чем же этот Иван занимается в реальной жизни, если он отдыхает вот так?

С другой стороны, многие несуразицы подземелья с демонами стали понятнее. Нарисованная броня, практически полное отсутствие боли… Кто же захочет играть в игру, где боль от ожогов или ударов мечом не будет отличаться от настоящей? Конечно, любители экстремальных видов отдыха найдутся всегда и в любом мире, но ведь создатели игры наверняка должны рассчитывать на прибыль, а прибыль там, где массовый спрос.

На одних экстремалах много не заработаешь.

И я уже даже примерно понимал, как это могло быть сделано. У нас тоже были вычислительные машины, правда, ни одну из них нельзя было бы поместить в этой квартире, слишком уж они были большие, а возможности у них пока были куда более скромные. Но картинки они рисовать уже умели, а принцип здесь тот же.

Похоже, этот мир несколько опережал нас в ходе научно-технического прогресса. Видимо, местные великие кланы относились к развитию технологий и возможностям, которые они могли подарить, более терпимо.

– Ну и чего ты молчишь? – спросила странная девушка. – От расстройства, что не сможешь бегать по своим подземельям до следующей недели, дар речи потерял?

– Я задумался, – и правда, пауза получилась уж слишком неприличной.

– Задумался он! И о чем же ты задумался?

– Я хотел предложить тебе другую ролевую игру, – сказал я. – Без этой штуки.

– Звучит любопытненько, – сказала она. – Продолжай.

– Давай представим, как будто я потерял память, – сказал я. – И ничего не знаю ни о тебе, ни о себе, ни о нашем мире.

– Мне нужно будет надеть костюм медсестры? – деловито спросила она.

– Нет-нет, – торопливо сказал я. На нее было приятно смотреть и в таком виде. – Это совершенно необязательно.

– Ладно, не стану, – сказала она. – И что же мы будем делать дальше?

– Я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать, – сказал я.

– Фи, – сказала она. – Звучит довольно скучно.

Согласен, это была слабая попытка, и, наверное, она выглядела, как жест отчаяния с моей стороны, но мне срочно требовалась информация о том месте, куда я попал, а она была единственным живым человеком, с которым я уже вступил в контакт. А выходить на улицу и искать других людей я пока был не готов.

К тому же, у меня была слабая надежда, что эта странная игра не покажется странной девушке чем-то из ряда вон выходящим. Вроде того, что странность на странность… Нет, абсурд.

Нормальности в итоге все равно получиться не может.

– Давай попробуем и посмотрим, куда это нас приведет, – предложил я. В конце концов, она просто выказала неудовольствие, но отказа я от нее пока не услышал.

– Ладно, – вздохнула она. – Начинай, а я подхвачу. Может быть, в процессе мне удастся понять правила, но пока затея кажется мне дурацкой и совсем не веселой.

– Кто я?

– Ты – Иван Демидов, – сказала она.

– Сколько мне лет?

– Двадцать три, – надо же, после смерти я еще и скинул пять с лишним лет.

Хотите помолодеть? Могу предложить вам один довольно странный способ…

– Как называется этот город?

– Москва.

– А страна?

– Великий Китай.

– Э… – сказал я. – А поточнее?

– Великий Китай. Москва является столицей провинции Ы-лоу-Сы, управляется лордом-губернатором Вэйдуном Гуанмином, младшим князем из династии Цин, да благословят старшие боги его путь…

– Стоп, – сказал я. – И давно Россия является китайской провинцией?

– Сорок три года, – сказала она. – Великий Китай объявил эти территории своими по итогам Первой Фазы Великой Освободительной Войны.

– Э… – мне требовалась пауза, дьявол меня раздери.

Мне требовалось время, чтобы уложить эту информацию в своей голове. Много времени.

Возможно, мне придется потратить на это целую вечность.

В этой реальности Россия воевала с Китаем… и проиграла. И теперь является всего лишь провинцией великой империи, и…

– А ты надо мной точно не издеваешься? – спросил я.

Она состроила умильную рожицу и принялась хлопать ресничками.

– Как ты мог такое подумать, Ванюша? Разве мои глаза могут лгать?

Вообще-то, могут. Лгут не глаза, лгут люди, глаза тут совершенно ни при чем.

Но какой ей смысл меня обманывать, если мы просто играем, и все это не всерьез? В моем мире китайцы попытались однажды рыпнуться в сторону Дальнего Востока, но быстро получили по зубам и откатились к прежним границам, и было это больше сотни лет назад. С тех пор отношения у наших стран вполне дипломатические, местами даже дружеские, особенно когда надо европейцев экономически поприжать.

Но это у нас.

А тут, судя по всему, другая геополитическая картина сложилась.

– Тебя как зовут-то, красавица?

– Кристина, – сказала она и задорно вздернула носик. – А я и правда красавица?

– Конечно, – сказал я. – Разве я тебе раньше такого не говорил?

– Никогда. Фу таким быть!

– Фу, – согласился я. – А не подскажешь ли, Кристина, где можно почитать про эти великие исторические свершения?

– Может быть, в интернете?

– А это где?

Она наигранно тяжело вздохнула и указала рукой на предмет, который я сначала принял за портативную пишущую машинку.

– Мне наскучила эта игра, – капризно заявила Кристина. – С тобой в последнее время вообще невесело, Иван. Фу таким быть и надо работать над собой.

Какие же у них… у нас все-таки отношения? Но спрашивать об этом в лоб было бы невежливо, и могло бы вызвать у нее какие-то подозрения. А если наша дурацкая игра их уже вызвала, то усугубить.

Я подошел к столу, потыкал пальцем в клавиши, и ничего не произошло.

– Как этот интернет включается? – спросил я.

Она вздохнула и демонстративно отвернулась в другую сторону.

– Нет, на самом деле, – сказал я.

– Кнопка в правом верхнем углу. И я с тобой больше не играю.

Я нажал кнопку в верхнем правом углу и над портативной пишущей машинкой зажегся экран. На картинке был изображен какой-то футуристический и явно неземной пейзаж – ночное небо, звезды и три полных луны белого, желтого и кроваво-красного цвета. А еще там были маленькие значки, и под каждым красовалась ничего не говорящая мне надпись, набранная мелким шрифтом.

Если Кристина откажется помогать, на то, чтобы разобраться с этим устройством и выжать из него хоть какую-то информацию, уйдут часы. А Кристина уже явно не в настроении…

Если я хоть что-то понимаю в женщинах, то мы на пороге грандиозного скандала.

На одном из значков был нарисован земной шар, и очертания континентов на нем совпадали с теми, что остались в моей памяти со времен уроков географии. За неимением лучших вариантов, я ткнул в значок указательным пальцем, и картинка развернулась на весь экран, а потом исчезла, явив передо мной белый фон и единственную строку для ввода текста.

Я сел за стол, вознес руки над клавиатурой, написал в поле запроса: «Российская Империя» и ткнул пальцем в кнопку «искать».

Что? Что значит «прекратила свое существование в 1917 году?». Какая еще революция? И при чем тут вообще Китай, династия Цин и лорд-губернатор?

Стоп, поручик, сказал я себе. А какой сейчас год?

Выяснить это оказалось несложно, в левом верхнем углу обнаружился значок с сегодняшней датой. Я щелкнул по нему пальцем и передо мной открылся календарь.

Сорок третий год Новой Эры? Без первых двух цифр, где отмечены тысячелетия и века? Похоже, что местный календарь ведет свой отсчет от начала великой войны или какого-то события, которое ей предшествовало. А какой это год, если на наше летоисчисление переложить? Мы в нашем мире считали от Рождества Христова, но что, если в этом мире вообще Иисуса вообще не было?

Я вернулся к поисковой системе и уже был готов ввести в строку новый запрос, как вдруг в левом верхнем углу экрана тревожно замигал красный огонек. Я ткнул по нему пальцем, и на экране появилось изображение лестничной клетки, и трое молодых людей стояли перед какой-то дверью… Перед моей дверью, сообразил я.

Это какая-то система сигнализации. И эти трое…

Мою мысль прервала трель дверного звонка.

Кто эти люди? Сколько времени они готовы там простоять? Как скоро они уйдут, если я буду игнорировать их присутствие?

– И что же мне предпринять? – спросил я вслух.

– Может быть, уже откроешь своим друзьям? – поинтересовалась Кристина. – Они ведь просто так не уйдут.

Ладно, подумал я. Пусть они уйдут не просто так.

Допустим, я открою им дверь и скажусь больным, и спроважу их по-быстрому. Судя по состоянию той части квартиры, Иван явно не принимал в ней гостей, а идти сейчас с ними я не собирался. Независимо от того, куда бы они хотели меня пригласить.

Дверной звонок продолжал трезвонить. Я вылез из шкафа, прикрыл за собой фальшь-панель, прошел в прихожую и отомкнул замок. Троица словно только этого и ждала. Едва услышав щелчок, один из них рванул дверь на себя, а другой уже в следующий миг влетел в мою прихожую и ударил меня ногой в живот.

В свою защиту могу только сказать, что я был рассеян, я был задумчив, я не ожидал нападения и утратил бдительность.

Удар был достаточно сильный. В легких внезапно закончился воздух, я отлетел назад и упал на спину, а этот чертов молодчик подскочил ко мне и пнул по ребрам. Бок прострелила боль.

Eсли у меня будет трещина в ребре, я его убью, подумал я. Если бы дело происходило в моем мире, эти трое уже были бы мертвы. Впрочем, если бы дело происходило в моем мире, они бы и через клановую службу безопасности не прорвались…

Двое подошли ко мне, помогли подняться, а потом заломили руки за спину. События развивались стремительно и по какому-то не очень приятному для меня сценарию, но я не был готов действовать.

Сначала мне нужно было узнать, с кем я имею дело.

Третий, тот, который не хватал дверь и не пинал меня в живот, очевидно, их предводитель, аккуратно переступил через порог и подошел ко мне.

– Где бабки, Демид? – поинтересовался он. – Где мои бабки, бабосики, бабулечки? Где лавандос? Где мои любимые желтенькие бумажки? Где, сука, деньги, которые ты мне должен?

– Вынужден разочаровать вас, милостивый государь, – сказал я. – Не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите.

– Вот, значит, как, Демид? Это не тот ответ, который я рассчитывал услышать от давнего партнера. Я думал, ты скажешь, что тебе просто нужно немножко больше времени. Денек-другой, да? И я бы даже его тебе дал, Демид. Конечно, мальчики бы все равно отпинали тебя для проформы, но мы оба знаем, что отсрочка этого стоила бы. Но ты решил разрулить ситуацию по-другому, да? Отморозиться от меня решил?

– Э… – сказал я. Это, наверное, какой-то жаргон, и Иван им наверняка владел, но мне требовалось время на то, чтобы просто понять, о чем он говорит.

– «Э», – передразнил меня предводитель. – Вы слышите, мальчики, это все, что Демид может мне сказать. Э. Демид, ты меня разочаровываешь. Ты деньги брал?

Иван наверняка брал, но признаваться в том, что я – не Иван, показалось мне не самой лучшей идеей. Начнем с того, что они бы моей истории просто не поверили.

– Мне нужна отсрочка, – сказал я. – День-другой…

За это время я хотя бы разберусь в происходящем. По крайней мере, попробую. Может быть, и деньги эти чертовы где-то лежат, уже готовые к отдаче, просто я об этом не знаю.

– Вот это уже разговор, – осклабился предводитель. – Вот теперь я уже узнаю старого доброго Демида. Но ты встретил нас неласково, и поэтому цена отсрочки для тебя только что выросла.

Глава 8

Может быть, это и есть кармическое воздаяние, подумал я. Расплата за то, что большая часть моей жизни была слишком уж легкой, за то, что я двигался по своему пути непринужденно, почти не встречая препятствий. И даже смерть моя была простой и понятной, вполне достойная смерть для потомка княжеского рода. Пусть и произошла она не во время боя, но я все же успел забрать с собой несколько человек.

А теперь чужая жизнь, чужая женщина, чужие проблемы, чужие долги. Бросить бы это все и уехать к тетке в Саратов, только вот даже если в этом мире есть Саратов, наше фамильное имение там вряд ли отыщется.

Рассказывать этим головорезам, что я уже больше не Иван, вряд ли имело смысл. Я почему-то не думал, что они способны с пониманием отнестись к этой мысли.

А значит…

– Пойдем, Демид, – сказал предводитель головорезов. – Покатаемся немного по району, заодно и условия отсрочки обговорим.

Почему бы и нет, подумал я.

Добрую треть того времени, что я провел в императорской военной академии, меня учили убивать людей разными способами, с использованием силы и без. И будь я в своем теле, с этими тремя я должен был бы справиться достаточно легко.

Но тело было чужим. Вроде бы, довольно спортивным, мускулистым, но чужим. Без моих рефлексов, без моих наработанных годами тренировок движений. Дьявол его знает, как оно поведет себя, когда мне понадобятся все его ресурсы.

И потом, это демонов в преисподней можно крошить в фарш, не вникая в подробности, потому что кардинально хуже та ситуация стать уже все равно не сможет. С людьми, к сожалению, такой подход не срабатывает.

У людей есть связи, в стране наверняка есть законы, и даже новые хозяева территории вряд ли благосклонно отнесутся, если их подданные начнут убивать друг друга налево-направо.

Прежде, чем головорезы меня отпустили, их главарь задрал подол рубашки и продемонстрировал мне рукоятку засунутого за пояс штанов пистолета. Не самый комфортный способ носить оружие, я предпочел бы кобуру, но о вкусах не спорят. Особенно когда у твоего оппонента есть пистолет, а у тебя его нет.

– Это на всякий случай, – сказал предводитель. – Впрочем, я знаю, что ты будешь разумно себя вести.

– Конечно, – подтвердил я.

Кажется, мне удалось обойтись без трещины в ребре. Но теплых чувств к этой троице у меня все равно не прибавилось.

– Ты пойми, Демид, – сказал он. – В этом во всем нет ничего личного. Это чисто деловой подход. Ты взял у меня деньги, ты должен был вернуть их в срок. Если ты этого не сделал, наступают санкции. Они не могут не наступить, Демид, ты же это понимаешь? Мой бизнес строится на вере. Люди вроде тебя должны верить, что с ними произойдет что-нибудь очень плохое, если они не расплатятся со мной вовремя.

– Понимаю, – согласился я.

– Ну так не обессудь.

– Обувь-то хоть можно надеть?

– Конечно, – сказал предводитель. – Мы ж не звери какие-нибудь.

Справа от входной двери стоял обувной ящик. Я открыл дверцу, и на пол сразу же вывалились красные кеды, на вид довольно поношенные. Но я справедливо рассудил, что это лучше, чем ничего, обулся и вместе с мальчиками вышел в коридор. Дверь закрывать не стал, я ведь не прихватил с собой ключи. Но внутри осталась Кристина… и она поступила довольно мудро, не показываясь этим головорезам на глаза и не попав под раздачу.

Предводитель уже вызвал лифт. Кнопка светилась оранжевым огоньком, в шахте что-то скрежетало, но кабину на нашем этаже пришлось ждать минут пять, не меньше. А как местные жители справляются по утрам, когда им всем на работу нужно ехать? Или они посменно работают, чтобы снизить нагрузку на подъемные механизмы?

Да вряд ли.

– Вечно эта история, – пожаловался мне предводитель. – Не поверишь, Демид, у себя дома как-то раз полчаса лифта ждал. Уже хотел плюнуть на все и пешком пойти, но принципы, принципы…

– Видимо, торопиться было некуда, – сказал я.

– Кто понял жизнь, тот не спешит, – сказал он. – Конечно, это не работает в том случае, если ты занял у кого-то денег.

– Дай мне пару дней, – сказал я.

– Конечно, – рассеянно сказал он. – Сейчас обсудим.

Лифт наконец-то приехал и распахнул перед нами свои двери. Он был маленьким, и когда мы в него втиснулись, то стояли, касаясь друг друга плечами.

По пути вниз он дважды останавливался на семнадцатом и одиннадцатом этажах, и каждый раз нам приходилось ждать, пока он неторопливо откроется, предводитель, стоявший к дверям ближе всех, виновато разведет руками перед ожидающими людьми, а потом дверцы закрывались, и мы снова торжественно ползли вниз.

– Я бы на твоем месте уже давно в управляющую компанию написал, Демид, – посоветовал мне главный головорез. – Коммунальные платежи растут год от года, а сервис остается на том же уровне. Ты хоть раз писал жалобы в управляющую компанию, Демид?

– Нет.

– Почему?

– Да все как-то недосуг.

– Вот, – сказал он, поднимая указательный палец. – С твоего молчаливого попустительства и творится весь этот беспредел. Все терпят, но никто ничего не делает, а потом удивляются, что в жизни нет никаких перемен к лучшему. А откуда им взяться, этим переменам, если всем недосуг? А казалось бы, сядь ты спокойно, потрать пять минут своего времени, и глядишь, что-то где-то хотя бы шевелиться начнет… А если и не начнет, то твоя совесть будет чиста, потому что ты сделал все, что мог. Ладно, может быть, и не все. Но ты хотя бы попытался…

Лифт наконец-то дополз до первого этажа, мы вышли на улицу и направились к автомобилю.

В Петербурге у меня был «Руссо-Балт» пятьдесят девятого года выпуска, вершина научно-технической мысли, совершенный красавец из стали и стекла, и каждая линия его кузова была безупречна. Триста лошадиных сил под капотом, разгон до сотни меньше, чем за десять секунд, с эксклюзивным кожаным салоном и обвесом от Клемана. Я испытывал истинное наслаждение каждый раз, когда садился за его руль и поворачивал ключ в замке зажигания.

Так вот, с местными автомобилями это не имело ничего общего. Предводитель головорезов водил какую-то мыльницу на колесах. Ни формы, ни, судя по звуку двигателя, содержания.

Один из мальчиков сел на переднее пассажирское сиденье, второй устроился за предводителем, так что мне ничего не оставалось, как занять свободное место сзади справа. Сиденье оказалось неудобным, подлокотник находился на неудачной высоте, да и вообще эргономика оставляла желать лучшего.

Мне стало любопытно, кто несет ответственность за этот выкидыш автоиндустрии, и я подался вперед, чтобы рассмотреть эмблему на руле. Там были только два иероглифа, и мой китайский оказался недостаточно хорош, чтобы их расшифровать.

Тушеные бобы? Испражняющаяся собака? Вряд ли.

Наверняка они имели в виду что-то другое.

Предводитель двинул автомобиль с места, и я принялся смотреть в окно, чтобы запомнить обратную дорогу на тот случай, если наши пути разойдутся и мне придется выйти раньше.

– Проблема современного общества кроется в тотальном безразличии всех ко всему, – продолжал разглагольствовать предводитель. – Все слишком заняты зарабатыванием денег и очков социального рейтинга, и предпочитают игнорировать все остальное. Проблема с долгим ожиданием лифта – это только вершина айсберга. А что насчет вывоза мусора из жилых кварталов? Что насчет обустройства детских площадок? Качели сломаны, в песочнице полно окурков, но какое нам до этого дело, да, Демид? Детишки как-нибудь сами разберутся, на чем им покататься и во что им поиграть. А кто во всем этом виноват?

– Цинты, – сказал тот из его подручных, что ехал на переднем пассажирском. – При коммунистах все не так было.

– И мороженое двадцать копеек стоило, а не двадцать юаней, как сейчас, – поддакнул тот, что сидел рядом со мной.

– Чушь городите вы оба, – оборвал их предводитель. – Да, мы проиграли войну, но это не повод валить все проблемы на наших узкоглазых друзей. Не китайцы ломают качели на детской площадке и бросают бычки в песочницу. Не китайцы нассали в твоем подъезде, Борис, это сделал твой сосед, а ты, как обычно, промолчал и сделал вид, что этого не заметил. Не китайцы хамят нам на кассах супермаркетов, и неделями оставляют наши дома без воды и света, это делают наши местные раздолбаи, и зовут их василиями и петрами, а не минами и цинами.

Я с интересом вслушивался в их разговор. Он был очень познавательным, и мог дать мне ту информацию, которую я вряд ли найду в этом их интернете. По крайней мере, вот так, сходу.

Но, к сожалению, поездка наша оказалась крайне недолгой, и это не позволило предводителю развить тему. Автомобиль выкатился из района многоэтажных чудовищ и остановился рядом с каким-то пустырем, заросшим высокой, иногда доходившей мне до пояса, пожелтевшей на солнце травой.

– Прогуляемся, – сказал предводитель.

Мы вышли из машины, и он сразу же зашагал куда-то вдаль от дороги. Выражение лиц его головорезов было крайне недвусмысленным и не предполагало другой трактовки, так что я пошел за ним. А они, соответственно, последовали за мной и принялись дышать мне в спину.

– Удивительно, сколько в городе пустых, никому не нужных пространств, – сказал предводитель. – И вдвойне удивительнее, если вспомнить, какие у нас тут цены на жилье. Впрочем я думаю, что в ближайшие годы здесь построят новый микрорайон. Или, может быть, огромный торговый центр. Капитализм никогда не упустит возможность получить прибыль, а место довольно неплохое. А что ты думаешь по этому поводу, Демид?

Вообще, я все еще думал, что я – Георгий, а этот пустырь ничем не отличается от любого другого пустыря, но эти мои мысли не представляли никакой ценности, потому что я совершенно не разбирался в местных ценах на недвижимость. Да и в наших ценах на недвижимость, откровенно говоря, я в свое время разбирался тоже неважно.

Если верить папеньке, который оплачивал семейные счета, все квартиры, которые я когда-либо снимал, делились на две категории. Дорого и очень дорого.

– Не знаю, – сказал я. – Наверное. Никогда об этом не задумывался.

– Ты вообще мало о чем задумываешься вне сферы своих интересов, а сфера эта прискорбно мала, – сокрушенно заявил предводитель головорезов. – Да, на нашу долю выпало нелегкое время, но даже в это нелегкое время есть возможности. Возможности витают в воздухе, Демид, а деньги всегда лежат под ногами. Но далеко не все способны их там заметить, и еще меньше тех, кто сможет нагнуться, чтобы их подобрать.

– Видимо, кроме тебя.

– Я не только вижу возможности, но и умею их правильно оценивать, – сказал он. – В отличие от, скажем, тебя. И именно поэтому сложилась наша с тобой сегодняшняя ситуация. Именно поэтому ты должен денег мне, а не я – тебе.

– Я постараюсь найти деньги и вернуть их тебе, – сказал я. Не совсем, впрочем, искренне.

Не то, чтобы я не верил в свои возможности… Но, быть может, никаких денег у Ивана и нет. Может быть, он проигрался в карты, или на скачках, спустил все на женщин… что вряд ли, если вспомнить, что Кристина разгуливает по его квартире практически без одежды. Но деньги он потратить все равно мог. Может быть, даже каким-то неизвестным мне доселе способом.

Предводитель остановился у какого-то почти полностью разрушенного строения. В наличии был только фундамент и остатки кирпичных стен, и это не позволяло даже определить, для чего сие строение могли использовать.

– Ты постараешься, – согласился предводитель. – И я сейчас расскажу тебе, как все будет.

Он достал из кармана какую-то черную плоскую пластину, нарисовал на ней пальцами геометрическую фигуру, и одна из сторон пластины превратилась в небольшой экран.

Любопытная штука.

И, судя по абсолютно равнодушной реакции его громил, довольно здесь распространенная.

Борис пошарил в траве около стены разрушенного здания и достал оттуда метровый обломок ржавой металлической трубы, и этот факт уже моего любопытства не вызвал.

– Сейчас Борис сломает тебе ногу, – ничуть не изменившимся тоном сообщил мне главный головорез. – Правую или левую, ты можешь выбрать сам. Сломает быстро и аккуратно, как он умеет. С одного удара. Слышишь, Борис? С одного удара, а не как в прошлый раз!