Читать книгу "Казань. Полная история города"

Глава пятая. Казанское ханство

В 1399 году третий сын Дмитрия Донского князь Юрий Дмитриевич провел удачный поход на Среднее Поволжье, в котором также участвовали войска его брата Василия I. Это был первый случай, когда русские нанесли значительный урон татарским землям, разорив 14 городов (включая Булгар и Казань) и взяв огромную добычу.

От бывшего укрепленного булгарского города оставались лишь развалины; жителей было мало, да и те не могли считаться безопасными. Все-таки у них был свой князь-вотчич Либей <…> управлявший населением по родовому праву. Но вот мирная жизнь казанских булгар была снова нарушена. Явились татары, теперь уже не с Востока, а с верха Волги, из Нижнего Новгорода. Произошло это так. В 1437 году в Золотой Орде случилось важное, хотя и не редкое там, событие. Хан Улу-Махмет был низложен братом и изгнан из своих владений.

Михаил Николаевич Пинегин, российский историк, этнограф и краевед

В 1438 году Булгарская крепость была захвачена золотоордынским ханом Улу-Мухаммадом (в некоторых источниках его имя воспроизводится как Улуг-Мухаммед или Улу-Махмет), и город стал столицей Казанского ханства.

Известно, что в середине XV века на месте Булгарского улуса Золотой Орды сформировалось Казанское ханство. Казань стала самостоятельным политическим центром Среднего Поволжья – ханством.

Анвар Васильевич Аксанов, российский историк

Вот только вопрос: а когда точно и при каких обстоятельствах было основано Казанское ханство?

В летописях по этому поводу имеются разночтения, и историки не дают однозначных ответов на эти вопросы. По одним версиям, Казанское ханство было основано ордынским ханом Улу-Мухаммадом. По другим версиям, оно было основано Махмудом, сыном Улу-Мухаммада, и произошло это в 1445 году – после того, как он подчинил себе Казань.

Около 1469 года город посетил тверской купец Афанасий Никитин, упомянувший его в своих путевых записках «Хождение за три моря». Там было сказано: «Казань прошли без препятствий, не видали никого, и Орду, и Услан, и Сарай, и Берекезан проплыли и вошли в Бузан».

По одной из версий, осенью 1437 года ордынский хан Улу-Мухаммад был свергнут и, спасаясь от погони, пришел в город Белёв. Он засел там и принялся кормиться грабежами. Василий II, великий князь Московский, отправил к Белёву «многочислены полки», при виде которых Улу-Мухаммад «убоявся» и пообещал после возвращения на престол «земли русскые стеричь». А в июле 1439 года он якобы неожиданно напал на Москву, город не взял, но «зла много учени земли русской». Он выжег московские посады, разорил Коломну, а затем устремился вниз по Оке. А весной 1445 года сыновья Улу-Мухаммада, Махмуд (Махмутек) и Якуб, под Суздалем разбили русское войско, пленили Василия II, дошли до Владимира и, не взяв город, через Муром вернулись к Нижнему Новгороду.

До этого события дислокация ханской орды связывалась с Белёвым, Нижним Новгородом, Муромом и другими населенными пунктами, но никак не с Казанью. Похожие известия сохранились в Ермолинской, Никоноровской и Симеоновской летописях, Летописном своде 1497 года и, в сокращенном виде, в Тверской и Типографской летописях. Примерно в том же ключе об этих событиях повествуют летописные своды XVI века. Следовательно, современники и ближайшие потомки не считали Улу-Мухаммада казанским ханом, то есть походы хана на Русские земли в сознании летописцев не ассоциировались с действиями казанцев.

Анвар Васильевич Аксанов, российский историк

По мнению одного из летописцев, Улу-Мухаммад с 1437 по 1445 год жил в Нижнем Новгороде, откуда организовывал набеги на другие русские земли. Автор Никоновской летописи писал о возникновении Казанского ханства так: в 1445 году после освобождения Василия II «царь Мамутяк [3]3
  Мамутяк или Мамотяк (в разных источниках пишут по-разному) – это, судя по всему, царевич Махмуд (Махмутек).


[Закрыть], пришед ис Курмыша, Казань взял, а Казаньского князя Азыа убил и сам на Казани въцарился».

Еще одна интересная информация по данному вопросу сохранилась в Воскресенской летописи, согласно которой осенью 1445 года Махмуд, убив местного князя Либея, захватил Казань и «сам сел царьствовати».

В любом случае, текстуально близкие летописи по-разному описывают воцарение Махмуда (Махмутека) в Казани. А это говорит о том, что на Руси не существовало ясных и однозначных представлений о возникновении Казанского ханства.

При этом считается, что хан Улу-Мухаммад в декабре 1437 года, разгромив 40-тысячную рать Василия II у Белёва, отправился к запустевшей от набегов Казани, где возвел новые крепостные стены и начал царствовать.

Лицевой летописный свод. Хан Улу-Махмет приходил с войском к Мурому из Старого Нижнего Новгорода. XVI век

С именем нового хана связывалось обаяние верховного могущества, надежда на возрождение и на отмщение русским за все их походы. Таким образом <…> стала формироваться новая политическая жизнь, и на развалинах старой Булгарии возникло другое государство с казанским ханом во главе. Можно допустить, что Махмутек понимал невыгоды положения Старой Казани, удаленной за 50 верст от Волги, и потому решил перенести свою резиденцию к великому водному пути. Выбрав холм при впадении Булака в Казанку, Махмутек окружил его крепкой деревянной оградой и со всеми своими людьми поселился навсегда во вновь построенном городе. Население Новой Казани увеличилось быстро. Толпы булгар, черемис и монголов-татар, живших пред тем в беспрерывном страхе пред русскими, стекались под защиту нового хана и в короткое время наполнили основанный им город. Быстро начала возвышаться Казань, сравнялась обширностью с упадавшим Сараем и даже превзошла его. Слух о новом Казанском царстве отовсюду привлекал в него обитателей: шли сюда из Сарая, из Азова, Астрахани, из Крыма, Сибири и Бухары.

Михаил Николаевич Пинегин, российский историк, этнограф и краевед

Нет возможности точно указать время, за которое булгары сменились татарами: те и другие постепенно сливались, ассимилировались и в конечном итоге образовали один народ, который следовало бы называть булгаро-татарами.

Что же касается Улу-Мухаммада, то он умер в Казани «со юнейшим своим сыном съ Ягупом: оба ножем зарезаны от болшаго сына своего Мамотяка».

Известны следующие сыновья хана Улу-Мухаммада: Махмуд (Махмутек), Якуб, Юсуф, Мустафа и Касим. То есть утверждается, что Улу-Мухаммад и его сын Якуб погибли от рук их сына и брата Махмуда (Махмутека). Еще по одной версии, хан был убит в 1445 году сыном Махмудом вместе с младшим братом Юсуфом, а еще один его сын смог уйти к московскому князю Василию II, получив от него город Мещерский, названный по его имени Касимовом. Но при этом есть и историки, которые не принимают на веру рассказ об убийстве Махмудом (Махмутеком) отца и считают это «нелепым вымыслом».

По сути, не подлежат сомнению лишь известия о разгроме великокняжеских войск под Белёвом и о походах Улу-Мухаммада на Русь. Таким образом, мнение о том, что Казанское ханство было основано Улу-Мухаммадом в 1438 году, составлено историками на основе соединения весьма противоречивых сведений. При этом, похоже, все строилось в русле следующей версии: Казань подчинялась ордынским ханам, те нападали на Москву, и это объясняло правомерность походов русских на восток. В русских летописях много говорится о походах Улу-Мухаммада на восточные и юго-восточные окраины Московского государства, а раз так, то и отношения между Москвой и Казанью не могли не обостриться.

И они в 60-е годы XV века серьезно обострялись дважды.

В первый раз это произошло на закате правления Василия II, во второй раз – в начале княжения его сына Ивана III.

В 1461 году великий князь Василий возглавил поход на Казань, однако тогда войне не суждено было начаться, так как во Владимир «придоша послы ис Казани, и взяша мир».

В марте 1462 года Василий II скончался, и крупнейшим событием первых лет правления Ивана III стала московско-казанская война 1467–1469 гг.

О ней много писал Н.М. Карамзин, считавший, что Иван III хотел «присвоить себе власть над опасною Казанью, чтобы успокоить наши восточные границы». В результате Н.М. Карамзин создал образ мудрого правителя, который наступательными действиями воинов, славящих «победу и государя», обезопасил границы Руси.

Историк С.М. Соловьев пересмотрел «Историю» Карамзина и сделал противоположные выводы относительно результатов войны 1467–1469 гг.: «В четыре описанные похода ничего не было сделано: весь успех ограничивался опустошением неприятельских областей, за что казанцы также не оставались в долгу <…> мало того – выгода была явно на стороне казанцев, потому что им удалось подчинить себе Вятку».

Иван Грозный собирает войска на Казань и утверждает свой поход. 1568

По мнению С.М. Соловьева, мир, предложенный казанцами, был охотно принят русскими воеводами, так как Москве нужно было решать другие, более важные проблемы с Новгородом и Ордой.

Преемником Ивана III стал его сын Василий III, а того в 1533 году сменил его сын Иван IV, известный как Иван Грозный.

В первой половине XVI века Казанское ханство постоянно воевало с Москвой. Казанские ханы осуществили около сорока походов на русские территории, преимущественно в регионы Нижнего Новгорода, Вятки, Владимира, Галича, Мурома, Костромы и Вологды.

Историю же московских казанских походов часто начинают с «военной демонстрации», проведенной в 1545 году, которая укрепила позиции противников хана Сафа-Гирея.

Чтобы было понятно: Сафа-Гирей в 1531 году был изгнан казанской знатью, и ханом был посажен московский ставленник Джан-Али, брат касимовского правителя Шах-Али, который, став казанским ханом, одобрил проект союза с Москвой. Но в 1546 году сам Шах-Али был изгнан той же казанской знатью, которая возвела на трон Сафа-Гирея из враждебно настроенной по отношению к Руси династии. После этого было решено перейти к активным действиям и устранить угрозу, исходившую от Казани.

Иван IV руководил тремя походами на Казань.

В ходе первого похода, который проходил зимой 1547–1548 гг., из-за раннего потепления осадная артиллерия на расстоянии 15 километров от Нижнего Новгорода провалилась под лед на Волге. В результате войска, добравшиеся до Казани, провели под ее стенами всего семь дней, а потом отступили.

Второй поход (осень 1549 – весна 1550) последовал за известием о смерти Сафа-Гирея, но он также не привел к взятию Казани. Зато на реке Свияга была построена крепость Свияжск, послужившая опорным пунктом для русского войска во время следующего похода.

Ради защиты христианства царь со многими тысячами воинов осадил Казань и три месяца штурмовал город. Но, по Божьей воле <…> погода была крайне неблагоприятной: сначала стояла сильная стужа, от которой погибло множество людей и скота, а затем началась ранняя дождливая весна, в результате чего всю землю залило водой. <…> Бог не дал город в руки Ивана IV, потому что в Казани не было хана, а покорение обезглавленного царства не принесло бы чести. Тем не менее, поход был не напрасен: воеводы, мстя за жестокую смерть своих людей, разорили казанские земли и захватили много пленных, а на обратном пути к царю пришла благая мысль: построить близ Казани русский город.

Анвар Васильевич Аксанов, российский историк

Лишь третий поход (июнь – октябрь 1552 года) завершился захватом Казани.

Глава шестая. Легенда о непокорной царице Сююмбике

Подробно о взятии Казани будет рассказано ниже, а пока же изложим легенду о Сююмбике – о романтической любви Ивана Грозного к татарской царице.

Сююмбике, дочь ногайского бия Юсуфа и прапраправнучка основателя династии Ногайской орды Едигея, с июня 1533 года была женой хана Джан-Али, о котором говорилось выше. Ей в то время было всего 12 лет, и этот брак был согласован с Москвой. Причем Москва согласилась на это очень быстро, так как надеялась через этот брак приблизить ногайского бия Юсуфа и создать определенный противовес Сафа-Гирею. Но брак оказался неудачным: хан пренебрегал своей женой, и у них не было детей.

Неизвестный художник. Сююмбике с сыном Утямыш-Гиреем. XVI век

С другой стороны, Джан-Али не устраивал не только жену, но и казанскую знать, которую, по всей видимости, также не удовлетворяло давление со стороны Москвы и вмешательство во внутренние дела ханства. В итоге в 1535 году произошел переворот, Джан-Али был убит, а на трон снова пригласили Сафа-Гирея. А Сююмбике стала его пятой женой.

После смерти Сафа-Гирея (38-летний хан погиб при невыясненных обстоятельствах) она правила Казанским ханством в 1549–1551 гг. в качестве регентши ввиду несовершеннолетия своего сына.

В марте 1549 года в Москву пришла весть о смерти Сафа-Гирея и о возведении на казанский престол его двухлетнего сына Утямыш-Гирея. Теперь Казань и Москва как бы переменились своим положением: долгое время Казанское царство отстаивало свою независимость, благодаря малолетству русского государя; теперь, когда Иоанн возмужал и проявил намерение энергично действовать против Казани, там явился царем младенец. Казанцы понимали невыгоду своего положения и потому обратились в Крым, прося помощи.

Михаил Николаевич Пинегин, российский историк, этнограф и краевед

В 1551 году Сююмбике по желанию царя Ивана IV Грозного была выдана беглому казанскому оппозиционному хану и касимовскому правителю Шах-Али – вместе со своим оставшимся в живых сыном Утямыш-Гиреем и казанской казной.

Через полтора года она против своей воли вышла замуж за Шах-Али, а ее сын Утямыш-Гирей был взят на воспитание при царе Иване IV Грозном. Последние годы Сююмбике якобы жила в Касимове, где и умерла. Вот только неизвестно когда, и могила ее тоже неизвестна.

Что же касается легенды, то она гласит, что русский царь якобы захотел взять Сююмбике в жены и сделать царицей в Москве. Но гордая Сююмбике якобы ответила отказом. Потом, когда Казань была взята, Сююмбике была вынуждена согласиться на предложение царя, но, будучи гордой, она поставила ему условие: за неделю построить башню, причем такую же «стройную и высокую», как она сама. Мастера трудились без устали, возводя по одному ярусу каждый день. Когда башня была завершена, Сююмбике взошла на ее вершину, в последний раз посмотрела на родные земли и бросилась вниз на острые камни, лежавшие у подножия. С тех пор башня, расположенная в кремле и давно ставшая архитектурным символом Казани, носит имя этой царицы. А люди так печалились о своей царице, что башня не выдержала их плача и наклонилась. И до сих пор она стоит наклоненной, как символ скорби.

Красивая легенда! Вот только она не имеет ничего общего с реальной действительностью.

Василий Худяков. Плененная царица Сююмбике, покидающая Казань. 1870

К тому же уже в наши дни ученые пришли к выводу (на основании археологических данных), что башня была построена в конце XVII века, то есть через много-много лет после взятия Казани.

Казанская царица Сююмбике занимает важное место в коллективной памяти татарского народа. Национальные литература и искусство конца XX – начала XXI века служат ярким доказательством этого феномена. Кроме того, башня Сююмбике является основным элементом архитектурного облика Казанского кремля и продолжает выступать источником туристического мифотворчества, делая образ татарской царицы легендарным.

Лилия Рамилевна Габдрафикова, российский историк

Башня Сююмбике в XVII веке использовалась в качестве дозорной. Тем не менее этот архитектурный памятник всегда привлекал мусульманское население. В настоящее время захоронения казанских ханов, находящиеся у подножия башни, служат дополнительным свидетельством верности слов казанского губернатора М.В. Стрижевского, который в 1907 году отметил, что для мусульман этот памятник представляет собой как историческую, так и религиозную ценность.

По сути, башня Сююмбике стала неофициальным мусульманским символом Казани, и после февраля 1917 года двуглавый орел, символизировавший российскую монархию, выглядел на ней как элемент, не соответствующий новому времени. В сентябре 1917 года, в условиях революционного беспорядка, Казанский мусульманский военный комитет принял решение снять символ старой власти с башни Сююмбике и заменить его мусульманским символом – полумесяцем. Однако сразу же установить новый символ на шпиль башни не удалось. Разразился скандал, и православная общественность выступила резко против. В итоге полумесяц был установлен лишь в марте 1918 года.

Сююмбике стала символом красоты и самобытности татарской культуры, свободы татарской женщины. А возросший интерес к исторической фигуре Сююмбике в начале ХХ века свидетельствовал о росте национального самосознания, о развитии идей государственности, женской эмансипации и в целом модернизации татарской культуры этого периода.

Лилия Рамилевна Габдрафикова, российский историк

Глава седьмая. Взятие Казани войсками Ивана Грозного

Казанский трон в августе 1551 года занял московский ставленник хан Шах-Али. Вместе с ним в татарскую столицу явились боярин Иван Хабаров и дьяк Иван Выродков со стрельцами.

Но власть Шах-Али над Казанью была непрочной. К нему дважды ездил приближенный царя Алексей Федорович Адашев с секретной миссией. А еще для безопасности Шах-Али в Казань пришел отряд стрельцов в 500 человек, и казанская аристократия оказалась в весьма затруднительном положении: с одной стороны, хан Шах-Али был всем ненавистен, а с другой – невозможно было избавиться от него, потому что открытая борьба с Москвой вряд ли была под силу. Надо было найти какой-то выход, и князья и мурзы решили предложить Ивану Грозному полное подданство, лишь бы только он освободил их от такого человека, как Шах-Али. И в марте 1552 года по требованию Ивана Грозного Шах-Али оставил казанский престол и выехал в Свияжск.

По договоренности, в Казани должен был править воевода князь Семен Микулинский, назначенный наместником, но в городе произошел мятеж. Что же случилось? Почему произошла столь резкая перемена в казанцах? Объясняют это тем, что пошли нелепые слухи, что русские, утвердившись в городе, перебьют всех татар, и народ, подогреваемый религиозным фанатизмом, взялся за оружие, чтобы защищать свою жизнь от неправоверных москвитян. Было перебито много русских, и царского воеводу не пустили в город. Так новым и последним казанским ханом стал Ядыгар-Мухаммед.

Алексей Кившенко. Взятие Казани. XIX век

Иван Грозный узнал о событиях в Казани в конце марта и сразу же отправил в Свияжск на помощь воеводам своего шурина Данила Романовича Захарьина-Юрьева, а Шах-Али получил указание направиться в город Касимов. Созвав совет, царь решительно заявил о своем намерении лично возглавить поход на Казань.

С весны 1552 года войско начало готовиться к походу. Боярская дума настаивала на том, чтобы Иван Грозный доверил командование опытным воеводам и остался дома, но царь отклонил это предложение и сам возглавил армию.

Передовые части русского войска заранее сосредоточились в Свияжске под командованием князя Александра Борисовича Горбатого-Шуйского, который был талантливым и опытным воеводой.

Русским необходимо было действовать быстро и решительно, однако проблема заключалась в том, что следовало опасаться нападения со стороны Крымской орды. Когда царь уже выехал из Москвы, ему сообщили о движении «несметной силы» крымцев, уверенных, что русское войско уже находится под Казанью. Однако, осадив Тулу, крымский хан узнал о приближающемся сильном русском войске и решил вернуться обратно в Крым.

Поход начался 3 июля 1552 года. На этот раз татары не ограничились укреплением своего главного города. В 15 верстах к северо-востоку от Казани, на Высокой горе в верховьях реки Казанки, был сооружен острог, подступы к которому надежно прикрывали топкие болота и засеки. Острог служил оперативной базой 20-тысячной конной рати царевича Япанчи, Шунак-мурзы и арского (удмуртского) князя Евуша. Это войско готовилось совершать внезапные нападения на тылы и фланги русской армии в случае начала осады Казани. Однако достаточно продуманные меры борьбы с русскими оказались на этот раз малоэффективными, прежде всего из-за неравенства сил. 150-тысячной армии московского царя противостояло 60-тысячное татарское войско, разделенное на два отряда: 20-тысячный отряд Япанчи и 40-тысячный казанский гарнизон, в состав которого вошло не только все мужское население Казани, но и 5 тысяч мобилизованных восточных купцов.

Владимир Алексеевич Волков, российский историк

Пётр Шамшин. Вступление Иоанна IV в Казань. 1894

23 августа 1552 года московские войска начали осаду Казани.

Город, находившийся на высоком обрывистом холме у реки Казанки, был защищен крепкими дубовыми стенами и глубоким рвом. Крепость служила резиденцией хана и его знати, но не могла вместить большой гарнизон. В результате к моменту осады Ногайская Орда продолжала кочевать с кибитками и табунами в окрестностях татарской столицы. Передовые отряды русского войска следили за перемещениями Орды и старались предотвратить ее нападение на осадный лагерь.

Умелые действия воеводы Горбатого-Шуйского обеспечили успех осадных работ. Укрепленный лагерь был благополучно построен, но при этом казанцы постоянно производили вылазки. Они дрались отчаянно, однако несли немалые потери. А тем временем наступала осень, и всем хотелось скорее кончить дело.

Начав осаду Казани, русские окружили крепость траншеями, окопами («закопами») и турами, а в некоторых местах и тыном – плетеными щитами высотой 2,7 м.

Владимир Алексеевич Волков, российский историк

В конце августа русские подвергли бомбардировке укрепления Казани. Пушки вели по городу убийственный огонь. Минных дел мастера подвели под крепостные стены глубокие подкопы. Руководил подкопными работами находившийся на русской службе «немчин» Розмысел и его русские ученики, обученные «градскому разорению». Именно они начали вести подкопы под крепостные стены для установки пороховых мин. По одной из версий, этим «розмыслом» был английский инженер Бутлер, и за отличную работу царь пожаловал ему имение в сотне километров от Казани, где позднее появилась Бутлеровка – семейное имение выдающегося ученого-химика Александра Михайловича Бутлерова, о котором будет рассказано ниже.

В один из дней взрыв порохового заряда разрушил колодцы, снабжавшие Казань водой.

30 сентября взлетели на воздух стены и укрепления около Арских ворот. После этого русские быстро заняли Арскую башню и подкатили туры (осадные башни) к Аталыковым и Тюменским воротам. Казанцы совершили вылазку и схватились с отрядами, прикрывавшими туры. Иван Грозный подъехал к войскам, воодушевил их, и они отчаянно бросились на татар. Битва закипела во рвах, на мостах, у стен и в воротах. Дым от пушечной стрельбы был такой густой, что ничего не было видно. Русские ворвались в город, и на улицах началась резня. Князь Воротынский требовал от государя подкреплений, резервных полков, но резервы стояли слишком далеко. С другой стороны, и Орда не смогла подкрепить казанцев ударом с тыла.

2 октября последовал общий штурм крепости. Русские войска с криками «С нами Бог!» массой хлынули к городу. В ответ со стен в них летели пули, стрелы и камни. Татары обливали атакующих кипящей смолой. А потом произошла всеобщая свалка – неустрашимая со стороны атакующих и отчаянная со стороны защищавшихся. Основная битва разгорелась на кривых улочках татарской столицы.

Казань пала, хотя противники были достойны друг друга.

Город был взят и пылал в разных местах; сеча прекратилась, но кровь еще лилась: раздраженные победители резали всех мужчин, коих находили в мечетях, в домах, в ямах; брали в плен только женщин и детей. Получив от князя Воротынского радостную весть о взятии Казани, Иоанн немедленно отслужил молебен; затем сам водрузил крест на том месте, где стояло царское знамя во время последнего боя. В этот же день на этом месте построена была деревянная церковь во имя Нерукотворенного образа Спасителя.

Михаил Николаевич Пинегин, российский историк, этнограф и краевед

В тот же день Иван Грозный объявил князя А.Б. Горбатого-Шуйского казанским наместником, а князя В.С. Серебряного-Оболенского – его заместителем, дав им письменное наставление, 1500 человек боярских детей, 3000 стрельцов и много казаков.

11 октября 1552 года Иван Грозный выступил в обратный путь: сам царь поехал Волгой на судах, а конная рать пошла берегом во главе с князем Воротынским. 29 октября Иван Васильевич, которому, кстати, было в тот момент всего 22 года, торжественно вступил в Москву.

Так пала гордая столица грозного татарского царства. «Надо перенестись в XVI век, чтобы понять то впечатление, какое производили на современников эти слова: завоевано татарское царство!!!..» – говорит С.М. Соловьев; совершившийся подвиг считался необходимым и священным в глазах каждого русского человека. Каждому была понятна цель похода и его значение: теперь успокоятся русские области, постоянно разоряемые татарами; теперь не будут христианские пленники томиться в плену у неверных; теперь на месте басурманского грозного царства будет жить православный русский народ. С падением Казани Поволжье перестало быть неистощимым источником добычи невольников. <…> Русские казанский поход считали не только спасительным делом, но и религиозной заслугой, крестовым походом против ислама. Так понимали его и московское духовенство, и ратные люди.

Михаил Николаевич Пинегин, российский историк, этнограф и краевед

Даже недоброжелатели тогда признали, что Иван Грозный, будучи одним из ревностных сторонников казанской войны, победил врагов, не щадя своего здоровья. Но в целом 22-летний царь довольствовался почетной, однако второстепенной ролью. На самом деле, в первые дни осады он участвовал в расстановке полков, ездил «во все дни и в нощи» вокруг татарской крепости. А в момент решающего штурма – 2 октября – он вдруг принялся усердно молиться в походной церкви. Дважды воеводы присылали к Ивану Грозному с напоминанием, что настало время выступать, но монарх не пожелал прерывать молитву. А когда государев полк наконец появился под стенами крепости, все уже было кончено. И, безусловно, это промедление дало пищу для всевозможных толков. По словам участника штурма князя Андрея Михайловича Курбского, в критический момент воеводы приказали развернуть государеву хоругвь у главных ворот «и самого царя, хотяща и не хотяща, за бразды коня взяв, близ хоругви поставиша».

По сути, во время всех трех казанских кампаний молодой Иван Грозный вынужден был повиноваться распоряжениям бояр, к которым он не питал особого доверия.

Одаренный от природы умом и наблюдательностью, Иван Васильевич отдавал себе отчет в двусмысленности своего положения, в сильной зависимости от собственной аристократии. Со своей стороны, боярский совет советовал ему не покидать Казань, дабы «довершить победу» и окончательно «замирить край». Но царь не послушал «стратегов» и поспешил в Москву.