![](/books_files/covers/thumbs_240/agrarnye-programmy-rossiyskih-politicheskih-partiy-v-nachale-hh-v-233486.jpg)
Автор книги: Сергей Сафронов
Жанр: Прочая образовательная литература, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
В отличие от правых либералов, критиковавших общину, ее защитники-монархисты не были склонны приписывать этому институту какую-то ориентацию на социализм. Напротив, они видели в «мирской» организации одно из главных средств борьбы против социалистической революции, опирающейся на массу пролетариев – вчерашних крестьян, вынужденных уйти с земли. Вынуждала их к этому, по мнению «ортодоксов», хуторская реформа, в чьей утопичности они никогда не сомневались: российское крестьянство виделось им огромным патриархальным коллективом, не способным выйти из под общинной опеки и заняться сугубо индивидуальным трудом в изоляции от своих односельчан. «Пора нам, наконец, перестать увлекаться европейскими афоризмами вроде: «Дайте мне скалу, но только в личную собственность, и я превращу ее в сад», – вразумляли правых «новаторов» П.Н. Семенов и А.А. Салтыков. – На такой афоризм можно ответить: чтобы обращать скалы в сады, нужны прежде всего капиталы, образование, знание и умение, которых у нашего крестьянина пока нет»9494
Там же. С. 16.
[Закрыть].
Дворянский публицист С.Г. Аксаков высветил одну интересную тенденцию: очень часто на хутора выселяются самые забитые крестьяне, продающие последнее в надежде улучшить свое положение. Его же с таким минимумом средств никогда не исправить в условиях индивидуального хозяйства9595
Русский вестник. Апрель. 1910. № 8–10. С. 13.
[Закрыть]. Монархист А. Панфилов рассмотрел другую сторону данного вопроса: неустойчивость мелкого крестьянского хозяйства, обусловленную зависимостью от внешних факторов (двух и более неурожаев подряд, смерти и тяжелой болезни владельца, пожара, падежа единственной лошади и т. д.) и крайне опасную в условиях индивидуальной экономической деятельности, свободной от общинной опеки9696
Сборник съезда русских людей в Москве. М., 1910. С. 106.
[Закрыть].
На основании глубокого неверия в индивидуалистический инстинкт российского крестьянства дубровинцы (последователи основателя Союза русского народа А.И. Дубровина, отказавшегося от любых компромиссов с парламентаризмом и капиталистами) именовали Столыпинскую реформу «огромной фабрикой пролетариата» и делали краткий, логичный ввод: «единственно возможным противовесом западноевропейскому социализму может служить только наша община»9797
Степанов С.А. Черная сотня в России… С. 253.
[Закрыть]. Действительно, около половины крестьян, вышедших из общины не сумели вписаться в новые условия хозяйствования. Если раньше, в случае неурожаев или стихийных бедствий, община могла оказать им необходимую помощь, то теперь поддержки было ждать неоткуда (ситуацию осложнял проблемный российский климат). В результате такие неудачники разорялись, продавали землю и в массе своей отправлялись на заработки в города, там, озлобленные на всех и вся, выбитые из привычного агарного уклада, психологически неготовые к новым социальным реалиям, они пополняли армию революционных элементов. Что же до мелких собственников, от которых ждали поддержки самодержавия, то их значение (для дела консерватизма) было невелико. Многие из них и в самом деле были настроены консервативно. Но революционное движение разворачивалось в крупных городах и сыграло свою роль именно там. Живущие в деревнях никак не могли оказать действенное сопротивление городским смутьянам.
«1911 г. – тяжелый год, юбилейный год, год семилетней разрухи у нас на Руси – отошел в вечность, закончился голодом, гибелью массы трудящегося люда, – говорилось в перехваченном Департаментом полиции письме одного из членов Союза русского народа. – Вот тебе и пресловутое столыпинское «успокоение», а потом реформы «всесильного» временщика, как теперь величают Столыпина даже «Петербургские ведомости». Как-то Русь выплывет из столыпинского «тупика»? Заграничные газеты смотрят пессимистически на современные события в Европе, на Ближнем и на Дальнем Востоке. Кажущийся мир может быть нарушен совершенно неожиданно… и наши рабочие в Питере зашевелились». Генерал И.Н. Толмачев писал 12 декабря 1911 г.: «Угнетает меня мысль о полном развале правых. Столыпин достиг своего, плоды его политики мы пожинаем теперь; все ополчились друг на друга…»9898
Кирьяков Ю.И. Указ. соч. С. 107.
[Закрыть].
В отличие от реформаторов ортодоксы не считали, что в случае разрушения общины произойдет хоть сколько-нибудь заметный рост уважения к частной собственности. Они предсказывали, что гибель «мира» приведет к прямо противоположным результатам. Наиболее ярко это сделал монархист Ф.Д. Самарин, резонно заметивший, что сторонники П.А. Столыпина, желая привить крестьянам чувство уважения к собственности, на самом деле дождутся обратного эффекта, ибо нарушение прав общины коллективного собственника в пользу отдельного крестьянина приведет последнего к мысли о нарушении дворянских прав на земли. «Надо ли пояснять, – вопрошал Самарин, – к каким опасным последствиям приведут подобные представления, если они проникнут в крестьянскую массу»9999
Самарин Ф.Д. К чему приведет Указ 9 ноября 1906 года. М., 1909. С. 69.
[Закрыть].
Масштаб подобных нарушений был столь велик в глазах ортодоксов, что многие из них говорили об исчезновении общины как института. А.Н. Панфилов обосновывал это утверждение фактом различия между общей собственностью и общинной. Если в рамках первой (товарищества) возможно изъятие из коллективного фонда определенной части имущества, то община основывается только и исключительно на полной неотчуждаемости земель100100
Сборник съезда русских людей в Москве… С. 99, 102.
[Закрыть]. Потому-то, кстати, и неправомерно говорить о том, что Столыпинская реформа не предполагала насильственную ликвидацию общины – выход из нее был сугубо добровольным. Отделяющиеся об общины уносили с собой часть общей земли, которая считалась принадлежащей мирскому целому – по обычному традиционному праву. Отсюда и та ненависть, которую мир проявлял к отрубникам. Во время аграрной реформы на селе развернулась настоящая классовая война между крестьянами – общинными и единоличными. Последних всячески травили, нанося огромный ущерб их собственности и физическому здоровью. Такой вот социальный мир и такое вот национальное единение несли столыпинские реформаторы русской деревне.
Зачастую ортодоксы записывали в главные враги собственности тех самых инициативных крестьян, на которых делали ставку национал-капиталисты. Например, Д.И. Хотяинцев расценивал требование выдела участков к одному месту как «факт вторжения в законные земельные права общества». «Получается, – удивлялся Хотяинцев, – какое-то хозяйничанье единиц в имуществе собственника – сельского общества»101101
Хотяинцев Д.И. Письма к дворянству. М., 1908. Вып. 3-4. С. 39.
[Закрыть]. Из этих «единиц» наибольшую неприязнь националистов-общинников вызывали удачливые, богатые кулаки-мироеды. Следует отметить, что правые, защищавшие общину, являлись наиболее последовательными сторонниками надклассового, самодержавно-монархического государства, их идейное наследие прямо-таки пронизано явным неприятием резкой социальной дифференциации, грозившей поколебать единство имперской нации.
Крайне резко критиковали кулачество дубровинцы, взявшие сторону деревенской бедноты. Их рупор – «Русское знамя» (доставшееся А.И. Дубровину в наследство от некогда единого Союза русского народа) громко заявлял: «В сознании народа царь не может быть царем кулаков»102102
Степанов С.А. Черная сотня в России. С. 252.
[Закрыть]. Критика кулачества велась не только в контексте аграрной проблематики. Так, «Современное обозрение» (приложение к журналу «Кормчий», издававшееся св. Иоанном Кронштадским, занимавшим весьма консервативные позиции), затрагивало такой момент, как презрение кулаков к духовенству, попытку деревенских буржуа подчинить себе сельских батюшек, которые часто видят «как темные силы деревни, местные пауки, опутывают темный народ, сплошь и рядом развращая его и неверием, и недоброй жизнью». Попытка священника изменить положение дел приводит к тому, что «вся муть со дна взбаламученного … болота сельской жизни» поднимается в защиту «благодетеля»103103
Современное обозрение (Приложение к журналу «Кормчий»). 1905. 6 августа.
[Закрыть].
Сам по себе национализм предлагает стремление к классовому миру, противопоставляя его классовой борьбе, раскалывающей нацию по социальному признаку. И те из националистов, кто защищал общину, защищали спокойствие и благополучие патриархальной России. Ослабление общины взрывало «идиллию» всесословного компромисса, достигнутого в напряженной борьбе за создание централизованного государства, функционирующего в крайне неблагоприятных геополитических условиях. Пока еще линия разрыва проходила по крестьянским коллективам. Ортодоксальные традиционалисты внимательно следили за этим процессом. Так, Д.И. Хотяинцев, анализируя проведение Столыпинской реформы в Центральной России, где влияние общины было особенно сильным, обращал внимание на довольно прохладное отношение большинства крестьян этого района к превращению надельной собственности в личную. Общая оценка данного процесса была такова: реформа всегда вызывает ссоры и вражду общества к выделяющимся104104
Хотяинцев Д.И. Письма к дворянству… С. 39.
[Закрыть].
В пику недругам общины, любящим порассуждать о ее экономической неэффективности, ортодоксальные традиционалисты опровергали расхожие стереотипы такого рода. Так, К.Н. Пасхалов приводил в пример Тарусский уезд, где общинники подняли производство до такой степени, что могли успешно конкурировать с помещиками. Многие крестьяне обращали часть полевой земли под сады и ягодники, выручая с них по несколько сот, а то и тысяч рублей105105
Пасхалов К.Н. Сборник статей, воззваний, записок, речей, писем и проч. (Статья «За общину»). М.,, 1909. C.322.
[Закрыть]. Показательно, что С.Ф. Шарапов отводил помещичьим хозяйствам роль двигателя сельскохозяйственной культуры крестьян-общинников, за которым «тихо, но постепенно, всем миром, должна подвигнуться общинная масса»106106
Шарапов С.Ф. Собр. соч. М., 1902. Т. 3. Вып. 8. С. 73, 75-76.
[Закрыть].
Общинно-коллективистское ускорение принятия решений можно было рассмотреть и в несколько необычном ракурсе. Оно прямо отвечало политическим интересам националистического движения. Консервативное по своей природе общинное крестьянство легко усваивало присущие ему патриархальные идеологемы монархистов и давало им возможность использовать атмосферу мирского схода для мгновенной структуализации местных отделов черной сотни. Убедиться в этом очень легко, если ознакомиться с рядом «мирских» приговоров о массовом вступлении крестьян в правые организации. Вот, например: «1906 года, марта 1 дня, мы, нижеподписавшиеся, Тамбовской губернии, Борисоглебского уезда, Уваровской волости, 1-го Уваровского сельского общества… 689 домохозяев в числе 465, быв сего числа по распоряжению нашего сельского старосты Воронина, в присутствии его, собраны на сельский мирской сход по некоторым нашим собственным надобностям, на котором имели суждение о том, что Тамбовский Союз русских людей образовался на исконных началах Православия, Самодержавия и целостности России, поговоря между собой, с общего всех нас согласия постановил: присоединиться к Тамбовскому Союзу русских людей, в чем и подписываемся (следует 465 подписей)107107
Краткий очерк деятельности Тамбовского Союза русских людей (с 1 октября 1905 г. по 1 октября 1906 г.). Харьков, 1906. С. 13.
[Закрыть].
Ортодоксы упрекали государственный аппарат в непонимании нужд общинной самобытной России. Так, Д.И. Хотяинцев называл политику правительства в области насаждения личной собственности жалкой бюрократической фантазией, ничего лучшего не придумавшей, как российских мужиков в каких-то робинзонов превращать. Несуразность виделась ему и в том, что «правительство, признавая … крестьян созревшими для совместного труда в публичных собраниях с другими сословиями для выработки законов» одновременно содействует их «одичанию, расселению по хуторам»108108
Хотяинцев Д.И. Письма к дворянству… С. 48.
[Закрыть].
Получалась интересная ситуация: Столыпинская реформа, призванная усилить свободу хозяйственной деятельности, носила в глазах последовательных традиционалистов характер типично бюрократического мероприятия, ограничивающего права собственности, ломающего традиционный порядок веками складывавшийся в условиях «органического» постепенного развития аграрной России, препятствующего правильному функционированию сельского хозяйства и укреплению экономической мощи русской деревни. Вкратце касаясь последнего, можно обратиться к выступлению С.Ф. Шарапова на I съезде Всероссийского союза землевладельцев (1906 г.), на котором он предупреждал, что даже полюбовное размежевание крестьян потребует огромных капиталов (предназначенных на обзаведение новыми постройками и т. д.), более нужных для непосредственно связанных с подъемом производительности земледелия109109
Журнал заседаний съезда Всероссийского союза землевладельцев. 12-16 февраля 1906 г. М., 1906. С. 93.
[Закрыть].
Естественно, не может быть и разговора о некой «левизне» правых ортодоксов. Их противодействие капитализации села полностью соответствовало традиционно-славянофильскому оппонированию прозападному бюрократизму. Это позволяет понять, почему «твердые» националисты не требовали простого возвращения назад, понимая всю сложность современных им реалий и необходимость взвешенного подхода к сложным проблемам собственности. Если Ф.Д. Самарин и предлагал отказаться от закрепления надельной земли в личную собственность крестьян, собираясь узаконить «идеальное право на определенную неизменную долю земли», то это откладывалось им в отдаленное будущее. В целом же он признавал личную собственность, понимая ее как неизбежное зло. Ф.Д. Самарин предлагал только минимизировать отрицательные последствия указа 9 ноября 1906 г., усилив влияние общинной организации и резко сократив возможность отчуждения надельных земель110110
Самарин Ф.Д. Каким образом можно было бы ослабить вредные последствия указа 9 ноября 1906 года? М., 1906. С. 1, 3.
[Закрыть].
Весьма умеренным было предложение Д.И. Хотяинцева сохранить личную собственность крестьян, сначала определив постоянный размер земельной доли каждого общинника. Что касается перехода к личному хозяйству, то согласно Д.И. Хотяинцеву, этот вопрос должно решить все сельское общество, а не его отдельные индивиды111111
Хотяинцев Д.И. Письма к дворянству… С. 60.
[Закрыть]. Схожим было намерение С.Г. Аксакова соединить хуторскую и общинную систему, для чего он призывал: 1) точно установить размер хуторской земли (с учетом местных особенностей), достаточный для выгодного ведения хозяйства; 2) предоставлять право выселения только сильным крестьянам, имеющим необходимые средства и инвентарь, а также отличающимся не только энергичностью, но знанием и умением112112
Русский вестник. 1910. № 8-10. С. 14.
[Закрыть].
Конкретизацией данного подхода, так или иначе присущего многим защитникам общины, следует считать патриархально-консервативный проект А. Панфилова. Он предложил создать систему общинно-хуторского наследственно-родового крестьянского землевладения. В ее рамках намечалось закрепить всю землю за общиной и параллельно разделить фонд на наследственные, родовые участки, раз и навсегда определенные. Такие участки («хутора в общине») должны были пользоваться совершенной хозяйственной независимостью от схода, передаваться по наследству и при вымирании семьи переходить миру. Они подлежали бы продаже только членам собственной общины и только с ее согласия.
В соответствии с проектом, их нельзя было закладывать ни банкам, ни частным лицам, отчуждать за долги. При выходе из общины всей семьей земля подлежала продаже «миру» (по местным ценам). В случае затруднения, возникшего в ходе проведения подобной операции, на помощь должно было прийти само государство. Желающие сохранить старую систему, могли бы не прибегать к таким нововведениям вообще113113
Сборник съезда русских людей в Москве 27 сентября-4 октября 1909 г. М., 1910. С. 107-110.
[Закрыть].
Основной принцип умеренных «общинников» можно понять, обратившись к следующему утверждению редколлегии газеты «Русское дело»: «Великое благо для России, почти неизвестное другим народам – здоровое равновесие между общинным и частным землевладением»2114
Русское дело. 1906 г. 8 октября.
[Закрыть]. Любопытно заметить, что многие ультратрадиционалисты считали общинное начало имманентно присущим не только крестьянам, но и аристократии. Тот же А.Н. Панфилов рискнул заявить о существовании такого явления, как «всероссийская дворянская земельная община», уничтоженного после снятия запрета на продажу земли лицам, не принадлежавшим ко «второму» сословию3115
Сборник съезда русских людей в Москве… С. 99, 105.
[Закрыть]. А его единомышленник, публицист А. Москвич сделал вывод о том, что земля в земледельческом, а особенно земледельческом славянском государстве, не должна быть предметом вольной купли-продажи, ибо она фундамент государства; и призвал перейти к «уездной дворянской общине, союзу дворянских родов целого уезда4116
Там же. С. 117.
[Закрыть].
Нетрудно заметить, что защитники общины, схватив самую суть русского консервативного национализма, не представляли собой ретроградную прослойку. Они тоже оказались вовлеченным в общий для дореволюционной России, мощный процесс идейно-теоретического поиска, призванного поставить старый национал-консерватизм в соответствии с запросами того бурного времени. Но они не переступали той черты, за которой сам национализм терял свои сущностные очертания, становясь во многом размытой, двусмысленной теоретической системой. Если же рассуждать о консерватизме в целом, то приходится констатировать определенный, и весьма значительный его отход от традиции. В XIX в. русские консерваторы в подавляющем большинстве сохраняли верность общинным основам народной жизни. Это относится в первую очередь к славянофилам, трепетное отношение которых к общине дало повод некоторым общественным деятелям (А.И. Герцен, В.Г. Белинский, А.А. Григорьев) говорить об их своеобразном социализме. За необходимость сохранить неотчуждаемость крестьянской земли, дополнив ее введением аналогичной практики в отношении дворян, выступал и К.П. Победоносцев117117
Победоносцев К.П. Семейные участки// Соч.. С.-Пб., 1996. С. 151.
[Закрыть]. А.К. Леонтьев считал, что «разрушители общины уничтожают одно из главных условий … нашего национально-культурного обособления». Он также соглашался с необходимостью некоторого прикрепления к земле дворян118118
Леонтьев К.Н. Средний европеец как идеал и орудие всемирного разрушения// Восток, Россия и Славянство. М., 1996. С. 419.
[Закрыть].
Жизнь доказала правоту защитников общины. Столыпинская ломка крестьянской общины на хутора и отруба не укрепила традиционное общество, но, напротив, ослабила его, создав кадры для пролетарской революции и внеся вражду в крестьянский мир. Монархическое движение вынуждено было поддерживать разрушение крестьянской общины и фактически собственными руками ломать традиционный уклад русского крестьянского мира, на который оно собиралось опираться. Однако то, что вполне было обычным, например, в Прибалтике, Польше или Западной Украине в Центральной России приживалось плохо. Хуторское хозяйство оказалась несостоятельным прежде всего экономически. Выделилось всего 20 %, но уже с самых первых лет реформы начался обратный процесс – многие из отделившихся (после указа 9 ноября 1906 г. и ранее) спешили вернуться обратно. С учетом последних данных темпы возвращения ненамного отставали от темпов выделения. После же февраля 1917 г. община на селе была восстановлена почти полностью – настолько слабыми оказались позиции хуторян. Все это подорвало позиции монархистов среди беднейшего и среднего крестьянства, которое не стремилось выйти из общины. Крестьяне стали поддерживать большевиков, которые не одобряли право частной собственности на землю.
Глава 2. Взгляд на земельную проблему «Союза 17 октября», партии мирного обновления, прогрессистов
1. Октябристы и крестьянский вопрос
«Союз 17 октября» (октябристы), принявший это название в честь царского Манифеста от 17 октября 1905 г., начал оформляться как политическая партия в конце октября 1905 г. Ядро Союза сформировалось на ноябрьском съезде земских и городских деятелей. Основную массу этого движения составляли земско-дворянские круги, к которым примкнули торгово-промышленные слои. Таким образом, социальную основу «Союза 17 октября» составляли торгово-промышленная и финансовая буржуазия, крупные помещики, перестраивающие или уже перестроившие свои хозяйства на рыночный манер, «деловая» интеллигенция, которая уже полностью интегрировалась в капиталистическую систему. Именно к этим кругам принадлежали все 33 основателя партии октябристов. Немного позднее к ним начала присоединяться либеральная часть чиновников. В 1905–1907 гг. потомственные дворяне (в том числе титулованные) в «Союзе 17 октября» составляли 53,22 %; купцы и потомственные почетные граждане – 21,99 %. По «роду занятий» почти половина (48,96 %) октябристов были чиновниками, 31,02 % – представителями торгово-промышленного мира, причем почти половину последних составляли руководители (управляющие, директора, члены правления) фабрик, заводов, акционерных предприятий и банков. Почти каждый третий октябрист был профессионально занят умственным трудом. Например, преподаватели высших учебных заведений в «Союзе 17 октября» составляли 3,63 %, средних – 5,71 %, представители технической интеллигенции – 5,83 %119119
Павлов Д.Б. «Союз 17 октября» в 1905–1907 годах: численность и социальный состав// Отечественная история. 1993. № 6. С. 183.
[Закрыть].
По своему имущественному положению 44,02 % октябристов были домовладельцами, 38,93 % – собственниками земли, 25, 45 % – владельцами торгово-промышленных заведений. Средний возраст вступивших в эту партию составлял 47,25 лет, 75 % имели высшее образование, свыше 80 % проживали в земских (то есть русских) губерниях России. Таким образом, средний октябрист выглядел так: мужчина 47–48 лет (женщины в данной партии составляли 1,03 %), потомственный дворянин (купец, потомственный почетный гражданин) с высшим образованием (чаще юридическим или вообще гуманитарным), чиновник V–VIII класса, житель города одной из земских губерний, член совета банка или акционерного предприятия, земле-или домовладелец, возможно, земский или городской гласный120120
Там же. С. 184.
[Закрыть].
Председателем «Союза 17 октября» сначала являлся крупный землевладелец Д.И. Шипов (до октября 1906 года), затем крупный московский домовладелец, промышленник, управляющий правлением Московского учетного банка, директор правления страхового общества «Россия» A.M. Гучков. Еще до съезда С.Ю. Витте встречался с будущими лидерами данной партии А.М. Гучковым, Д.И. Шиповым, М.А. Стаховичем, графом П.А. Гейденом по поводу приглашения их в правительство. Однако сделка не состоялось из-за того, что пост Министра внутренних дел был предоставлен П.Н. Дурново, а не был предложен кому-нибудь из либералов, то есть полицейский аппарат остался в руках старой бюрократии. Тем не менее октябристы поддержали правительственный курс121121
Общественное движение в России в начале ХХ в./ Под ред. Л. Мартова, П. Маслова, А. Потресова. С.-Пб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1914. Т. 3. Кн. 5. С. 165.
[Закрыть].
Общие положения программы «Союза 17 октября» были изложены в воззвании А.М. Гучкова, которое 10 ноября 1905 г. было подписано членами Московского Центрального комитета, а 14 ноября того же года – Петербургского. В данном Воззвании он выступил за установление конституционной монархии, введение всеобщего избирательного права, гарантирование гражданских прав, создание Государственной думы. Вместе с тем А.М. Гучков подверг сомнению необходимость созыва Учредительного собрания. Особое место в этом документе было уделено аграрному вопросу, так, в частности, лидер октябристов высказал мнение о необходимости поднятия производительности земледелия, рекомендовал усилить регулирование мелкой аренды, преобразовать Крестьянский банк, обратить большее внимание на расселение и переселение, признать государственные и удельные земли фондом для наделения нуждающихся в земле крестьян, принять меры к разверстанию чересполосных крестьянских и помещичьих земель, а также допустить (в случаях государственной важности) отчуждение частновладельческих земель на справедливых условиях вознаграждения, устанавливаемых законодательной властью. При этом в Воззвании полностью отсутствовал пункт о разрушении общины и образовании хуторов и отрубов, который в дальнейшем стал основным положением аграрной программы октябристов122122
Там же. С. 175.
[Закрыть].
8–12 февраля 1906 г. в Москве состоялся первый съезд «Союза 17 октября». По аграрному вопросу были приняты лишь две резолюции: первая – настаивала на преобразовании деятельности Крестьянского банка с предоставлением решающего голоса его региональным учреждениям (выборным местным людям, представителям всех разрядов землевладения и земледелия); вторая – требовала образования местных землеустроительных комиссий, которые должны были заведовать размежеванием, переселением и расселением, содействовать покупке и продаже земли, организовывать мелиоративный кредит и обследовать все случаи, в которых необходимо обеспечить земледельцев землей путем увеличения площади их землевладения. Вместе с тем на первом съезде произошли существенные изменения в вопросе аграрной программы. Так, борьба с безземельем и малоземельем отступила на задний план, а на первый – вышло повышение производительности земли, которое в основном связывалось с «содействием к образованию мелкой земельной собственности на отрубах и хуторских участках»123123
Там же. С. 181.
[Закрыть].
В I Думе у октябристов первоначально не было своей четкой позиции по аграрному вопросу. Так, граф П.А. Гейден, когда обсуждался пункт об удовлетворении острой земельной нужды и был предложен вариант обращения на этот предмет земель казенных, удельных, кабинетских, монастырских и принудительного отчуждения земель частных, добивался лишь того, чтобы придать принудительному отчуждению более условный характер и вставить следующую формулировку: «не останавливаясь даже перед принудительным отчуждением частновладельческой земли». Однако немного позднее он предоставил свой аграрный проект, в котором земельная «теснота» решалась в первую очередь за счет казенных и удельных земель и лишь, в последнюю – частновладельческих в следующей последовательности: 1) чересполосные или мешающие хозяйственной цельности владения; 2) заявленные их владельцами на продажу; 3) сдаваемые в аренду земледельческому населению, которое обрабатывало ее собственным трудом и отчуждение которых не вносило чересполосицы и не нарушало хозяйственной цельности владений; 4) могущие иметь хозяйственное значение, но не обрабатываемые; 5) крупные земельные владения (латифундии), превышавшие размеры, которые для каждой местности определялись бы и утверждались в законодательном порядке отдельно.
Однако предложение I Думы было отвергнуто Председателем Совета министров И.Л. Горемыкиным, который признал принудительное отчуждение частновладельческих земель, безусловно, недопустимым, после чего вышло правительственное сообщение, которое полемизировало со взглядами Думы. В ответ на это I Дума обратилась к народу с предложением спокойно и мирно ждать окончания работы по изданию земельного закона, так как она стремилась и стремится к мирному установлению нового порядка в стране. Во время голосования в пункт, касавшийся отчуждения частновладельческих земель была внесена поправка Петрункевича: «по справедливой цене»124124
Там же. С. 205.
[Закрыть].
9 ноября 1906 г. был подписан указ о разрушении общины. «Земледельческие элементы» партии октябристов горячо это приветствовали и решили окончательно отмежеваться от пункта принудительного отчуждения частновладельческих земель. В результате этого в газете «Русское слово» от 29 ноября 1906 г. появилось сообщение о том, что Центральный комитет «Союза 17 октября» под председательством А.И. Гучкова, рассмотрев аграрную программу, представленную Особым комитетом данной партии, решил, что теперь из общей программы Союза отдел по аграрному вопросу можно совсем упразднить: все пожелания по этой части уже разрешены и осуществлены правительством в своих законах125125
Там же. С. 206.
[Закрыть]. Таким образом, по аграрному вопросу партия октябристов фактически превратилась в партию П.А. Столыпина.
Особое значение октябристы придавали земельной реформе, надеясь расчистить путь капитализму в сельское хозяйство, ликвидировав общину и увеличив класс кулачества, в котором они хотели найти свою опору в деревне. Октябристы выступали не за увеличение крестьянских земель за счет массового принудительного отчуждения помещичьей земли, а за счет передачи крестьянам через особые земельные комитеты пустующих казенных, удельных и кабинетских земель, отрезков, произведенных от их наделов в 1861 г. В ряде случаев при недостаточности этих мер и государственной важности отчуждения части землевладельческих земель» предполагалась возможность осуществления этого «на справедливых условиях вознаграждения, устанавливаемых законодательной властью, то есть отчуждение помещичьих земель могло происходить только в исключительных случаях. При покупке земель у частных владельцев посредником между крестьянами и помещиками выступал Крестьянский банк. Допускалось и принудительное отчуждение частновладельческих земель, но и здесь владельцы отчуждаемой земли должны были вознаграждаться за счет казны. Октябристы также выступали за уравнение крестьян с другими сословиями, за регулирование земельной аренды126126
Спирин Д.М. Крушение помещичьих и буржуазных партий в России (начало ХХ в. – 1920 г.). М.: Мысль, 1977. С. 140.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?