Текст книги "Невеста Короля Теней"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nevesta-korolya-teney-292363.jpg)
Автор книги: Сильвия Мерседес
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 3. Фэрейн
Если бы кто-нибудь сказал мне всего несколько часов назад, что еще до рассвета я окажусь верхом на спине огромного, шипастого, кошмарного зверя, заключенная в объятия великолепного, голубокожего короля-воина, уверена, что в ответ лишь громко рассмеялась бы. Меня уж точно нельзя назвать романтичной натурой. В конце концов, я провела бо́льшую часть своей жизни, пытаясь избегать любых сильных и неоднозначных эмоций.
Однако чудесным образом все же обнаруживаю себя на месте героини какой-нибудь баллады!
Спустя некоторое время я окончательно прихожу в себя и наконец начинаю обращать внимание на то, что происходит вокруг. Тролли общаются на своем грубом, скрежещущем языке. Воин, едущий по правую руку от короля, особенно разговорчив. Я изучаю его исподтишка, пытаясь составить более четкое впечатление. Он очень похож на короля, у него такая же форма лба и сильная челюсть, однако он немного выше и бледнее своего правителя, его кожа лишь слегка отдает голубизной.
В один момент он внезапно поворачивается в мою сторону и ловит мой взгляд. Всего на секунду – но за это мгновение я успеваю испытать такой укол недоверия, что у меня в желудке все скручивается. Я быстро отворачиваюсь.
Всадница слева от короля – та, кого он назвал Хэйл. Я не могу ее как следует прочувствовать, ведь позади нее едет мой брат, и его тревога настолько сильна, что мешает почувствовать другие эмоции. Тем не менее, даже прорвавшись сквозь бурю переживаний Теодра, ловлю отзвук чего-то сильного, исходящего от нее. Тревоги, если я не ошибаюсь.
– Вам удобно, принцесса? – Услышав голос Короля, я вздрагиваю. От его дыхания на моей шее по спине бегут мурашки, но мне быстро удается вернуть себе самообладание.
– Фэрейн, – говорю я. – Прошу вас, зовите меня Фэрейн.
Несколько мгновений он ничего не говорит, а затем:
– И вы позволите мне подобную фамильярность?
Я морщусь… Как я могла забыть? Фейри считают имена драгоценными и опасными. Доверить свое имя фейри может быть смертельной ошибкой. Но я же не могу теперь взять свои слова обратно, не так ли?
– Да, пожалуйста, – я надеюсь, что мой голос не выдает внутреннего напряжения. – Последние два года я жила вдали от двора и немного отвыкла от титулов.
– В таком случае вы должны звать меня Фор.
– Боюсь, я не смогу.
– А почему бы и нет? Если вы желаете, чтобы я звал вас по имени, будет справедливо, если вы окажете мне такую же любезность.
– Но мой… мой отец был бы недоволен.
– Вашего отца здесь нет.
Что ж, с этим сложно поспорить. Однако с каждым движением могучего зверя подо мной я чувствую, как приближаюсь к замку Белдрот. Скоро я вновь предстану перед строгим и разочарованным взором моего отца, и, если честно, я сомневаюсь, что готова к этому.
Поспешно меняю тему:
– А как насчет ваших приближенных? Как бы они отнеслись к подобной фривольности?
– О, они были бы шокированы, потрясены до глубины души, – сразу отвечает он. – А это будет то еще зрелище, так что вы просто обязаны мне уступить.
Мне не удается сдержать тихий смешок.
– Хорошо, – говорю я спокойно, пытаясь вернуть себе самообладание вместе с утраченным достоинством, а затем, для пущей убедительности, добавляю: – Фор.
Это странное имя, такое грубое и отрывистое. Оно, кажется, совсем ему не подходит.
Мы вновь замолкаем. На самом деле довольно странно, что мне сейчас так хорошо. После нападения на карету, всей той смерти, что окружала меня, всего страха и ужаса, мой разум должен быть разрушен. Такой поток чувств обычно выводит меня из строя на несколько дней. Но сейчас все, кажется, в порядке: голова ясная, боли нет. Это странно и невероятно. Мне хочется держаться за это чувство.
Король Теней останавливает своего зверя. Мы добрались до скалистого мыса, с которого открывается вид на долину внизу. Вдалеке, едва различимые в лунном свете, возвышаются высокие башни Белдрота.
Мое сердце сжимается при виде этого зрелища. Не могу сказать наверняка, испытываю ли я страх, тоску по родным местам или какое-то странное сочетание того и другого. Хоть я и скучала все это время по сестрам, дом всегда был для меня местом боли. Жизнь в монастыре Норналы, конечно, была одинока и скучна, но там я наслаждалась относительным покоем по сравнению с суматохой, что извечно царит во дворце моего отца.
– Это и есть наш пункт назначения? – спрашивает Фор.
– Да.
– Занятно.
Я поворачиваюсь, пытаясь разглядеть его лицо. Он кажется задумчивым, возможно даже немного растерянным.
Вдруг его взгляд встречается с моим.
– Это мое первое путешествие в мир людей, – говорит он. – Мне кажется очень странным строить крепость под открытым небом. На мой взгляд, она выглядит опасно незащищенной. Скажите, принцесса, чего мне следует ожидать, когда мы прибудем во дворец?
Я колеблюсь. К ответу на подобный вопрос следует подходить с максимальной осторожностью.
– Я полагаю, это зависит от обстоятельств. А чего ожидаете вы?
Я чувствую исходящую от него неуверенность.
– Ваш отец обещал мне пир и дружбу. Его послания были довольно… эмоциональными. Мы оба заявили о наших надеждах на установление прочного союза и крепкой дружбы между народами Мифанара и Гаварии на поколения вперед.
Брак. Под «союзом» он подразумевает в первую очередь брак. Даже если это слово не было произнесено вслух, и так понятно, что Фор говорит именно об этом.
– Что ж, – продолжаю я, решив отвечать прямо, – раз мой отец обещал, значит, должно быть много еды, выпивки и развлечений. Именно так он принимал потенциальных женихов раньше.
– Неужели? – его тон слегка меняется. – Насколько мне известно, у короля Ларонгара три дочери. Он выдал замуж кого-нибудь из ваших сестер?
– Пока нет.
Фор на мгновение замолкает, а затем направляет своего скакуна вниз по горному склону, и вся наша компания вслед за ним начинает спуск. Затем он вновь обращается ко мне:
– Какое положение вы занимаете в семье? Ваш брат является старшим ребенком, я прав?
Его интерес приводит в замешательство. За время этой поездки он уже успел задать мне больше личных вопросов, чем принц Орсан за весь месяц ухаживания. Одна часть меня недоумевает, стоит ли мне проявить больше скрытности и осторожности. Другая же не может не наслаждаться вниманием. Но я должна помнить: он стратег и хочет подготовиться, прежде чем вступать в переговоры с моим отцом. Только и всего.
Так почему же от него исходит столько… тепла?
– Я родилась второй, и у меня также есть две младших сестры, Ильсевель и Аура.
– В самом деле? – Фор снова замолкает, погружаясь в раздумья. Хоть мой божественный дар и не позволяет мне читать чужие мысли, я почти чувствую, как к нему приходит осознание, что именно меня отец неудачно пытался выдать замуж в прошлом. Сейчас Фор, вероятно, задается вопросом, что же со мной не так, раз помолвка была разорвана.
Я с трудом сглатываю и быстро пытаюсь увести его подальше от подобных размышлений:
– Вам предстоит большое удовольствие познакомиться с моей сестрой Ильсевель.
– В самом деле? И почему же?
– Ее многие считают самой красивой женщиной во всей Гаварии. К этому достоинству она добавляет множество иных: у нее есть талант и к танцам, и к верховой езде, и к охоте, и к рукоделию. Ее ум острее, чем у всех придворных дам, и ей нет равных как в чувстве юмора, так и в обаянии.
– Ты, кажется, очень гордишься своей сестрой.
– Верно. В моем сердце она занимает особое место.
– Я уверен, это высокая похвала.
– Самая высокая, что я могу дать. – Я опускаю взгляд на свои руки, на пряди черной гривы, в которые впились мои пальцы. – И, конечно, нужно учитывать ее божественный дар.
– Божественный дар?
– Именно. Разве вы не знали? Все дети короля Ларонгара были благословлены богами необыкновенными дарами в день своего крещения. Ильсевель была наделена даром пения. Во всем королевстве нет голоса, который мог бы соперничать с ее, и она блестяще играет на всех инструментах.
– В таком случае я с нетерпением жду ее выступления.
Фор умолкает. Я стараюсь этого не делать, но просто не могу не потянуться к нему своим даром, чтобы понять, что он чувствует. Его эмоции сложны. Не уверена, что смогла бы их определить.
– Если вы не возражаете, я задам один вопрос, – внезапно говорит он, – каким даром боги наградили вашего брата?
– О, а вы еще не догадались? – я ухмыляюсь. – Его дар – красота.
Некоторое время Фор молчит, а затем произносит:
– Если честно, я не могу определить, подшучиваете ли вы надо мной или же говорите серьезно.
Услышав это, я разражаюсь громким смехом, привлекая тем самым к нам несколько настороженных взглядов.
– Нет, в самом деле! Среди людей Теодр считается потрясающе красивым. Куда бы он ни пошел, за ним тут же увязывается вереница воздыхательниц, восхваляющих каждый его шаг. Мой отец, конечно, надеялся, что ему достанется дар войны, который мог бы пригодиться короне. Однако брата, кажется, абсолютно устраивает текущее положение вещей.
Низкий смешок вырывается из горла Короля Теней. Звук проходит будто сквозь меня, пьянящий, как глоток крепкого вина.
– Прошу меня простить, принцесса, но я с трудом могу себе это представить.
– О, вы просто еще не видели моего брата в его стихии.
– Верно. – Я чувствую, что следующий вопрос уже готов сорваться с его губ. Какое-то время он молчит, но я не позволяю себе расслабиться, понимая, что он неминуем.
– Простите за дерзость, – говорит Фор наконец, – могу ли я спросить о вашем божественном даре?
– Спросить можете.
Еще мгновение он колеблется, а затем:
– Но вы мне не ответите.
– Нет.
– В таком случае я лучше придержу язык за зубами.
На некоторое время мы погружаемся в молчание. Мерная поступь нашего монстроподобного скакуна под звездным небом почти убаюкивает. Стоит признать, ехать верхом на морлете гораздо удобнее, чем в карете. Если закрыть глаза и попытаться забыть отвратительный облик зверя, можно почувствовать, что тебя несет теплый и нежный ветер. Вкупе с необъяснимым умиротворением, исходящим от Короля Теней, я обнаруживаю, что совершенно расслабилась. Почти готова погрузиться в сон, положив голову на твердое широкое плечо.
– Проклятье! – внезапный вскрик Теодра нарушает мое спокойствие. – Эфес твоего меча впивается мне в живот! Да помогут мне боги, это же недопустимо. Я требую, чтобы ты немедленно остановила своего монстра и разобралась со своим оружием, женщина!
Низкий смешок вновь гремит возле моего уха:
– Красота, значит?
Я улыбаюсь.
– Что ж, в конце концов, красота в глазах смотрящего.
– Боюсь, трольдов это не касается.
Жар приливает к моим щекам, и я не могу точно сказать, вызвано мое смущение неподобающими словами брата или же чем-то другим.
Внезапно в моей голове возникает вопрос: если этот величественный король не считает моего благословенного богами брата красивым, что он тогда думает обо мне? Меня никогда особо не волновали мысли о собственной привлекательности, ведь я никогда не жила в иллюзиях и понимала, что в сравнении с Теодром и Ильсевель я выгляжу довольно невзрачно. Ситуацию усугубляет еще и то, что особенность моего дара не позволяла мне часто выходить в свет достаточно, так что у меня не было особой возможности развить в себе обаяние или остроумие. Всякий раз, когда принц Орсан пытался флиртовать со мной, меня переполняло таким количеством противоречивых чувств, что максимум, на который я была способна, – это хотя бы попытаться разобрать смысл его слов. За всю свою жизнь мне так и не удалось научиться вовремя отпускать колкости или игриво строить глазки. Не то чтобы меня это беспокоило. Орсан, к примеру, был заинтересован во мне лишь из-за моего титула и положения. Правда, как оказалось, этого все же не хватило, чтобы его покорить.
Но что насчет этого короля? Ему явно предначертано быть с кем-то получше, чем я. Так почему же меня должно волновать, что он или ему подобные подумают о моей внешности?
– Трольды, – говорю я, ухватившись за возможность перевести разговор в другое русло. – Вы уже произносили это слово раньше. Это правильное название вашего народа?
– Да, – отвечает Фор. – Это то, как мы называем себя. А что, вы думали, что настоящие тролли?
Его тон игрив, но мне удается распознать в нем едва различимую нотку презрения. Я вздрагиваю, вспоминая, с какой неприязнью мой брат произносил это слово.
– Прошу прощения, – говорю я, – мне сообщили, что засвидетельствовать свое почтение моему отцу направляется король троллей.
– И вы, конечно, представляли себе громадную каменную глыбу?
– Что ж, некоторые ваши воины действительно соответствуют этому описанию.
– Ваша правда.
На мгновение мне кажется, что мои слова обидели его. Однако, когда я обращаюсь к его чувствам, мне не удается обнаружить ни следа раздражения или недовольства. Вместо этого я натыкаюсь на скрытую печаль, источник которой остается для меня загадкой.
И пока я пытаюсь решить, стоит ли мне продолжать эти расспросы, Фор продолжает более серьезным тоном, чем раньше.
– Несколько поколений назад с моим народом произошли изменения, – говорит он голосом более тяжелым, чем раньше. – Все больше и больше детей трольдов рождаются с каменной кожей. Как будто скала, из которой мы были высечены на Заре Времен, теперь стремится вернуть себе наши тела и души.
Я искоса смотрю на капитана Хэйл, которая теперь усадила моего брата перед собой и держит его за талию. Она такая высокая и сильная, что по сравнению с ней Теодр выглядит ребенком. При этом нельзя не отметить ее бледную красоту, такую же, как и у остальных трольдов, внешность Хейл была бы совершенной, если бы не жесткая, бугристая, серая кожа, покрывающая ее шею, часть челюсти, правую сторону лица и правую руку, кажущуюся из-за этого нароста в два раза больше левой.
– Вы уже обнаружили причину, по которой это происходит? – спрашиваю я, надеясь, что мой вопрос не покажется Фору излишне бестактным.
– Никто не знает наверняка, – отвечает он. – Но есть теории. Наши жрицы называют это доргараг.
– Что это значит?
Он начинает размышлять вслух:
– Это трудно перевести на ваш язык. Возможно, лучшим словом было бы «возвращение». Согласно преданиям троллей, нашим богом является Морар тор Граканак, Бог Глубокой Тьмы. Мы считаем, что он высек первого мужчину-тролля из куска обсидиана, а первую женщину-тролля из черного алмаза. Когда он вдохнул в них жизнь, камень отпал, обнажив податливую плоть. Но их сердца все еще были каменными, и в камень они когда-нибудь должны вернуться. Таким образом, наши жрицы верят, что сейчас Глубокая Тьма пробуждается, призывая весь народ троллей вернуться к своему истинному и первоначальному состоянию камня.
Его голос тяжелый, зловещий. Чему бы ни учили его жрицы, он не похож на верующего человека, говорящего о долгожданном спасении.
– А во что верите вы? – мягко спрашиваю я.
Я чувствую, как тяжело вздымается его широкая грудь у меня за спиной.
– Не имеет значения, во что я верю. Я король Подземного королевства. Защищать свой народ – мой священный долг.
Всего на мгновение из глубины его души исходит одна-единственная сильная эмоция – страх. Она врывается в меня быстро и внезапно, как резкий удар ножом. В любой другой ситуации подобный удар заставил бы меня вскрикнуть и на некоторое время уйти глубоко в себя. Однако сейчас, хоть я и ощущаю его с совершенной ясностью, чужие чувства не причиняют мне боли.
И это странно.
Я поворачиваю голову, пытаясь еще раз взглянуть на лицо Короля Теней. Под таким углом и при лунном свете трудно что-либо разглядеть. Чего именно он боится? В разгар битвы он казался абсолютно уверенным и спокойным. Но, вероятно, причина его тревоги кроется в том, что заставило его покинуть собственный мир в поисках союза с Гаварией. Что, по его мнению, может дать ему мой отец? Ведь, честно говоря, я ни за что не поверю, что он пришел сюда из другого мира с единственной целью – найти человеческую невесту. Уверена, на карту поставлено нечто намного большее.
Дорога перед нами начинает выравниваться, горы остаются позади. Сколько же миль мы успели проехать за такое короткое время? Монстры двигаются столь плавно, что я и не замечала их скорости, пока мы не выбрались на равнину. До замка Белдрот, примостившегося на скалистом мысе, осталось еще около двух миль, но сейчас это расстояние представляется совершенно незначительным.
Волны чужой тревоги вдруг нарушают окружившее меня спокойствие. Мой взгляд блуждает по другим всадникам из народа трольдов: каждый из них сидит верхом на собственном огромном монстре, при этом глаза воинов широко раскрыты, а плечи напряжены. Я собираюсь с духом, готовясь к боли, которая обычно сопровождает сильные эмоции окружающих меня существ, но ничего не происходит. Нет, до меня доносятся обрывки их чувств, но они слишком слабы, будто какой-то защитный барьер мешает им врезаться в меня со всей силы. Я так поражена неожиданным благославлением, что не сразу замечаю тот факт, что и сам король так же встревожен, как и его спутники. Его челюсть сжата, и я почти слышу, как он скрипит зубами.
– Фор, с вами все в порядке? – спрашиваю я.
Он моргает, и его лоб морщится от легкого удивления.
– Ах да. Конечно. – Через мгновение он добавляет: – Это небо. Пока мы путешествовали по горам, его было легче игнорировать, но сейчас… – Он вздрагивает, на его горле резко выступают жилы. – Я нахожу это зрелище глубоко тревожащим.
Я поднимаю взгляд на небесное полотно. Ночь ясна и прекрасна, и звезды гордо блистают, милостиво освещая наш путь.
– Почему же оно вас так беспокоит?
– Разве вы не знали? – Он снова ловит мой взгляд. – Мифанар – подземное королевство. Трольды предпочитают жить в каменных пещерах, будучи защищенными со всех сторон, а в особенности сверху.
Я морщу лоб, когда до меня доходит смысл его слов. Подземное королевство? Я не задумывалась об этом. Это нехорошо… совсем нехорошо. В моем сознании образ Ильсевель, моей милой, энергичной сестренки, всегда был связан с чем-то величественным, просторным, как бесконечная небесная гладь или же бескрайние зеленые долины. Она была рождена для седла, свободы, далекого горизонта. Как бы ей жилось в качестве королевы темного Подземного царства?
Я качаю головой, отгоняя эту мысль. Нет смысла думать о вещах, которые мне неподвластны. Вместо этого мое внимание возвращается к растущему беспокойству Фора. С течением времени оно лишь усиливается, и теперь я ощущаю его в каждом судорожном вздохе моего путника.
Погрузившись в размышления, я слегка покусываю внутреннюю сторону щеки. Пришедшей мне в голову идее лучше не воплощаться в жизнь. Мне не следует лезть не в свое дело, у меня и без этого хватает проблем. Мой мир и так полон магии, которая не всегда поддается моему контролю. Но сейчас, в этот конкретный момент… я не могу просто оставить все как есть.
Отпустив прядь темной гривы, я просовываю руку под плащ и нахожу свой хрустальный кулон на цепочке у себя на шее. Я закрываю глаза, позволяю дыханию выровняться, а сердцу биться в такт вибрациям спасительного камня.
Затем, отпустив кулон, осторожно тянусь к запястью Фора. В тот момент, когда кончики моих пальцев касаются его кожи, что-то острое вспыхивает между нами. Ленты энергии поднимаются по моей руке вверх, взрываясь горячими всполохами где-то в голове. Это больно, но по мере того, как этот импульс, успокоившись, спускается вниз по позвоночнику, заполняя собой каждую клеточку моего тела, боль тает, сменяясь чем-то странным и приятным.
Впервые за время нашего совместного путешествия Фор расслабленно выдыхает. Я чувствую его растущее удивление по мере того, как ядовитая тревога покидает сознание. На ее месте остается лишь спокойствие.
Я убираю руку с его запястья и хватаюсь за спутанную гриву монстра. Мы едем в тишине, и я не отрываю взгляд от приближающихся башен.
Спустя достаточно долгое время голос Фора вновь гремит у меня в ухе:
– Вы что-то сделали?
Я удивленно моргаю. Это было так очевидно?
– Да, – тихо отвечаю я.
Вздох. А затем:
– Если я спрошу вас об этом, вы мне ответите?
– Нет.
– Эх.
Белдрот уже совсем близко. Вскоре стражники вдоль зубчатых стен протрубят в горны, оповещая обитателей замка о приближении Короля Теней. После чего я вернусь в отчий дом – туда, где все будут смотреть на меня с неприязнью и разочарованием. Как на случайную ошибку. Или даже обузу. И единственная польза от всего моего существования будет заключаться лишь в том, чтобы убедить мою сестру выйти замуж за этого неземного мужчину, с которым я сейчас еду верхом.
По какой-то причине теперь, когда я познакомилась с Фором, эта мысль кажется мне еще более тревожной. Возможно, все дело в том, что я узнала о Подземном королевстве, в котором моей сестре придется провести остаток своих дней. Я знаю, что Ильсевель будет до ужаса несчастна, похороненная так далеко от солнца и звезд.
Но, если честно, это не единственная причина моего беспокойства. Что-то еще вонзается в мое сердце, как горькая заноза, яд, которому, сквозь стыд и отрицание, я все-таки осмеливаюсь дать название – ревность.
Это глупо. Даже смешно! После моего горького опыта с принцем Орсаном я начала чувствовать признательность по отношению к отцу за то, что он отправил меня в монастырь Норналы, благодаря чему мне больше никогда не пришлось бы столкнуться с ужасом брака по расчету. Хотя жизнь в монастыре, безусловно, обрекала меня на некоторую печаль и одиночество, мне, по крайней мере, не пришлось бы жертвовать собственными желаниями и свободой. А потому я не позволю случайной встрече с прекрасным незнакомцем – пусть даже и спасшим мне жизнь – заставить меня сомневаться в собственном выборе. Я смирилась. Я знаю свое место. Я способна здраво оценивать свое положение. И когда я вернусь домой, то сделаю все, что в моих силах, чтобы утешить Ильсевель и помочь ей смириться с собственной судьбой.
Плотнее запахнув плащ, я выпрямляюсь в седле, пытаясь, насколько это возможно, увеличить расстояние между мной и Фором. Я крепко сжимаю свой кулон. Пульсация в его центре слаба, но, закрыв глаза и сосредоточившись, мне удается ее ощутить. Я концентрируюсь на этой вибрации, погружаясь глубоко внутрь себя. Но даже так у меня не выходит заглушить эмоции, которые вызывают обнимающие меня сильные мужские руки и теплое дыхание у самого уха.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?