Текст книги "Невеста Короля Теней"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nevesta-korolya-teney-292363.jpg)
Автор книги: Сильвия Мерседес
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 4. Фор
Мы мчимся по открытой равнине под мучительно огромным небом, освещенным миллионом звезд. Я чувствую тихий ужас в сердцах моих спутников, скачущих позади. Ужас, который заполнял и мое сознание еще несколько мгновений назад. Теперь же этот страх кажется лишь далеким воспоминанием. Спокойствие и уверенность медленно наполняют меня по мере того, как расстояние до человеческого замка сокращается.
Я украдкой изучаю девушку, сидящую передо мной. Что-то в ней заставляет меня чувствовать напряжение. Однако мне никак не удается определить, что именно.
Закрыв глаза, я осторожно вдыхаю. Ее мягкие волосы, хоть и спутанные и взъерошенные, источают сладкий, нежный аромат. Я не привык к таким запахам, но неприятным его называть бы не стал. Возможно, если бы я был чистокровным трольдом, я бы счел ее отталкивающей. Однако же ощущаю я явно не отвращение.
Я всегда знал, что мне суждено вступить в брак по расчету. Мой собственный отец женился дважды. При этом его первая жена, моя мать, была человеком – факт, который только усложнил мою жизнь. Хотя я выгляжу как трольд и живу в соответствии с их обычаями, есть те, кто не может простить мне природу полукровки. После смерти моего отца даже ходили разговоры о том, чтобы передать корону моему чистокровному брату-трольду.
Но если я заключу этот союз – если я возьму в жены человека, – в моих детях будет больше человеческой крови, чем трольдской. Интересно, примет ли мой народ когда-нибудь таких отпрысков в качестве законных наследников престола?
С другой стороны, если я не заключу этот союз, само существование всего Подземного королевства окажется под угрозой.
Эта мрачная мысль отвлекает мое внимание от молодой женщины и перенаправляет его к месту нашего назначения. Это огромный мрачный замок, стоящий на вершине высокого мыса над раскинувшимся под ним городом. Шесть высоких башен тянутся вверх, словно зубы, готовые вот-вот вонзиться в небеса, а его стены высоки и неприступны. Это ужасное зрелище: столько прекрасных камней вытащено из их естественной среды обитания и нагромождено друг на друга таким странным и бесполезным образом. Трольды строят жилища совсем по-другому. Мы бы никогда не обошлись с камнем так жестоко.
Я прищуриваюсь, фокусируя взгляд, и пересчитываю стражников, стоящих вдоль этих несуразных стен. Не меньше двадцати, даже больше, учитывая, что многие попросту скрыты от моего взора. Более того, я замечаю легкое мерцание магии, окружающей их.
Сул подъезжает ко мне на своем морлете рядом со мной.
– Ты видишь то же, что и я? – спрашивает он на трольдском. Я киваю.
Чары мифатов.
Мой брат сверкает своей фирменной улыбкой:
– Неужели мы отправимся прямо к ним в лапы, о мудрый и достойный король? Это один из тех моментов славы и почета, о которых поют беспечные барды?
– О чем это ты?
– Знаешь, это похоже на одну из тех баллад, где герой забывает обо всех доводах рассудка ради хорошенького личика и безрассудно мчится навстречу неминуемой гибели, увлекая за собой всех остальных. Ох, как же это романтично.
Я издаю низкий горловой рык:
– Следи за языком, братец.
– Конечно, – его улыбка становится только шире. – Я буду следить за своим языком, пока ты следишь за своим морлетом.
Он пристально смотрит на Фэрейн, его взгляд скользит по фигуре девушки, буквально облизывая ее, и мне это не нравится. Как будто он может видеть прямо сквозь складки окутывающего ее плаща.
Я слегка поворачиваюсь в седле, жалея, что не могу полностью скрыть девушку от его взгляда.
– Должен ли я напомнить тебе, что человеческий король обещал нам теплый прием?
– Ларонгар обещал, да неужели? Конечно, нас тепло встретят, даже горячо, учитывая, как быстро огненные заклинания Мифата превратят нас в пепел.
Услышав имя своего отца, Фэрейн напрягается. Она резко вскидывает подбородок, ее плечи слегка вздрагивают. Как много она смогла понять из нашего диалога? Конечно, язык трольдов ей неизвестен, но она крайне чувствительна к интонациям. Я ощущаю, как непринужденность между нами исчезает и теперь она сидит передо мной словно статуя из мертвого камня.
Я пришпориваю Кнара, заставляя двигаться немного быстрее, увеличиваю расстояние между нами и Сулом.
– Прошу простить скверный характер моего брата, – шепчу я ей на ухо. – Мы не ожидали увидеть явные признаки магии Мифатов так скоро по прибытии. Ваш отец может похвастаться впечатляющей защитой.
Легкая дрожь пробегает по ее спине.
– Конечно. Мы ведь сражались с фейри много лет.
Это справедливое замечание. Столкнувшись с ликорнами, Ларонгар поступает мудро, используя своих магов-Мифатов для защиты собственного дома. В конце концов, эти холодные, мертвые каменные стены не способны защитить от целеустремленного войска фейри.
Тем не менее человеческая магия таинственна. И опасна. Я слышал много историй о Мифатах и их чудесных способностях. И я надеюсь, эти истории окажутся правдой, потому что я очень нуждаюсь в чуде. Хоть мне и не нравится слепо отдавать себя на милость этой неизвестной силы.
– Фэрейн, – говорю я, – могу я задать вам дерзкий вопрос?
Она бросает на меня быстрый взгляд своих необычных глаз.
– Только если вы готовы получить дерзкий ответ.
Я криво улыбаюсь:
– Я могу стерпеть любую дерзость, если ваш ответ будет честен.
– В таком случае спрашивайте.
– Мне только интересно, насколько велика вероятность того, что я сейчас веду свой отряд в засаду.
Она отвечает не сразу. Оскорбил ли я ее? Сомневаюсь. Она кажется справедливым и прямолинейным человеком, который ценит искренность. С другой стороны, я знаю ее недостаточно долго, чтобы составить четкое представление о ее характере. Почем мне знать, быть может, я только что перешел всякие границы.
– Какой бы ни была вероятность, – говорит девушка наконец, – она резко снизилась из-за того простого факта, что вместе с вами сейчас наследник моего отца.
Я сухо усмехаюсь.
– Выходит, удача на моей стороне. Однако надеюсь, наше маленькое спасение не превратится в итоге во что-то столь неприятное, как ситуация с заложниками.
– Ваши бы слова да богам в уши.
Ее спина прямая, как древко копья. Жаль, я не могу сказать что-нибудь, чтобы снять ее напряжение. Мне бы хотелось, чтобы она доверяла мне, знала, что у меня нет желания подвергать ее риску.
Но прежде всего я должен думать о своем отряде. Мы уже достаточно близко к Белдроту, и я слышу крики, доносящиеся из замка: стражники оповещают о нашем приближении. Хэйл едет верхом на своем морлете рядом со мной, вцепившийся в седло Теодр выглядит довольно болезненно в бледном свете звезд.
– Мой король, – говорит Хэйл достаточно громко, чтобы быть услышанной сквозь неизменное ворчание Теодра. – Позвольте мне выйти вперед с принцем. Было бы разумно сделать так, чтобы люди увидели его первым.
Я киваю, и Хэйл берет дело в свои руки. Полная решимости, она выглядит довольно устрашающе даже среди трольдов. Отважная, бескорыстная душа, которой я бы доверил свою жизнь. Я знаю, как на самом деле тяжело ей продолжать выполнять эту миссию, когда всего несколько часов назад ее брат чуть не погиб в битве, а сейчас его судьба все еще остается неопределенной. Однако, как бы тяжело ни было, Хэйл ни за что не позволит эмоциям взять верх и любой ценой исполнит свой долг.
Она уверенно приближается к воротам.
– Стоять! – кричит человеческий голос с нескрываемой тревогой. – Кто там?
– Король Мифанара – Фор, – отвечает Хэйл, – прибыл по приглашению Ларонгара Сайхорна, короля Гаварии. Мы встретились с вашим наследным принцем по дороге в замок и предложили сопроводить его.
– С принцем? – с некоторым сомнением произносит человек. Иногда я забываю, что люди плохо видят в темноте. – Принц Теодр с вами?
– Да, я, мать вашу, с троллями! – орет Теодр, складывая ладони у рта наподобие рупора. – Открой уже ворота, парень. Здесь чертовски холодно!
На мгновение устанавливается тишина, прерываемая тихим бормотанием. Затем, с тяжелым скрипом рычагов и цепей, решетка на воротах поднимается. Сул ловит мой взгляд и приподнимает бровь. Это момент истины. Как только мы пройдем через эти врата, то окажемся во власти короля людей. Все это время во мне кипела уверенность в том, что я делаю, но теперь, когда мы преодолели весь этот путь и так близко подошли к желаемой цели, меня начинает мучить вопрос, действительно ли я готов рисковать жизнями этих храбрых мужчин и женщин, которые последовали за мной в этот странный, холодный мир.
Словно почувствовав мое беспокойство, Фэрейн внезапно поворачивается и смотрит на меня снизу вверх. Она так близко, что я вижу маленькие зеленые искорки, мелькающие в ее глазах. Они неожиданно прекрасны, и я ловлю себя на том, что мне хочется заглянуть еще глубже, поискать скрывающуюся за ними душу.
– Не волнуйся, Фор, – мягко говорит она. Мне нравится, как звучит мое имя, слетающее с ее губ. Ее акцент делает его мелодичным и нежным. – Мой отец на многое готов ради этого союза. Он ведь даже жертвует своей любимой дочерью.
Любимой дочерью. Она имеет в виду не себя, а Ильсевель – невероятную Ильсевель, о которой за несколько минут разговора она успела рассказать больше, чем о себе. Ларонгар не упоминал ни одну из своих трех дочерей по имени ни в одной из наших переписок. Пока что мы лишь тактично обходили тему брака, говоря лишь намеками и даже не пытаясь обсудить все прямо, поэтому я думал, что когда придет время, то смогу сам выбрать себе невесту. Неужели мои предположения оказались ошибочными?
Я качаю головой. Сейчас не время беспокоиться о таких деталях. Фэрейн уже сказала все, что мне необходимо было услышать. Ларонгар хочет этого союза. Мне не нужно бояться засады. Во всяком случае, не сегодня.
Хэйл поворачивается в седле:
– Мой король?
Я киваю, и она пришпоривает своего морлета, первой проходя через открытые ворота. Я следую сразу за ней, а остальные десять членов моей свиты выстраиваются в линию у меня за спиной. Приятно снова оказаться в окружении камня – даже такого мертвого камня, как эти грубо отесанные блоки, сложенные вместе грубыми бесчувственными руками.
Люди окружают нас. Исходящий от них запах почти невыносим – вонь существ, чьи тела подвержены быстрому разложению. Я украдкой разглядываю фигуры, выстроившиеся вдоль стен. Король Ларонгар не хочет рисковать. Даже с будущим зятем.
– Снимите меня с этой чудовищной твари! – звенит недовольный голос принца. Я поворачиваюсь и вижу, как он пытается слезть со спины своего скакуна. Хэйл удается вовремя поймать его за ворот рубашки и удержать в нескольких футах над брусчаткой.
– Опусти принца, Хэйл, – резко говорю я на трольдском.
Ее губы презрительно кривятся. Но она повинуется и разжимает руку, позволяя Теодру упасть на пол. Принц поспешно поднимается, поправляя одежду и приглаживая свои длинные, намасленные волосы. Затем, пошатываясь, он делает несколько шагов, его ноги подгибаются от долгой езды на спине морлета, и Теодр чуть не падает прямо посреди двора. Слегка встряхнувшись, он восстанавливает равновесие.
Затем он резко поворачивает голову, бросая на меня свирепый взгляд:
– Отпусти мою сестру, король троллей.
Если бы у меня не было такой отчаянной нужды в заключении этого союза, я бы уже расквасил ему нос и посмотрел, что это сделает с его дарованной богами красотой. Моя рука неосознанно сжимается вокруг талии принцессы. Мне кажется или это действие побудило ее расслабиться и прислониться ко мне спиной?
Нет, должно быть, мне это почудилось.
Я поспешно спрыгиваю с седла.
– Позвольте мне помочь вам, принцесса, – говорю я, отказываясь от неформального обращения к ней по имени, даже когда кладу руки ей на талию. Она хватает меня за плечи, и я поднимаю ее, ставя на ноги. Она шатается, как и ее брат, непривычная к таким долгим часам в седле. На мгновение она прижимается ко мне опоры ради. Мое сердце совершает странный скачок к горлу.
Она отстраняется, плотнее запахивая мой плащ вокруг своего тела. Я чувствую холод и пустоту ее отсутствия, и мне это не нравится. Фэрейн моргает, смотрит на себя, а затем начинает снимать плащ со своих плеч.
– Нет, пожалуйста, – быстро говорю я, протягивая руку, но не касаясь ее. – Оставьте его. Вы можете вернуть его позже.
Она смотрит на меня снизу вверх, ресницы мягко трепещут. Ее губы приоткрываются, и я наклоняю голову, желая услышать, что она хочет сказать.
– Фор! Друг мой! – голос эхом отражается от каменных стен, заставляя морлетов вскидывать головы и рычать. – Это наконец-то ты? Мы ожидали твоего прибытия с захода солнца. А кто эти оборванцы, которых ты подобрал в своем путешествии?
Я поворачиваюсь лицом к широкой каменной лестнице, ведущей к массивному парадному входу. В каменной арке стоит мужчина – пугающий, квадратный воин с огромными руками, предназначенными для поднятия боевых топоров, и некогда красивым лицом, теперь обезображенным большим красным шрамом и пустой глазницей. Этот человек, полагаю, и есть король Ларонгар.
Движение позади него привлекает мой взгляд. Трое бородатых мужчин в искусно расшитых одеждах стоят сразу за королем. Я пытаюсь рассмотреть их лица, но у первого из них длинная белая борода, в то время как у двух других темные. Все они определенно наделены магической силой. Я сразу понимаю, кто они, – Мифаты короля.
Они соблюдают дистанцию в пару шагов, пока Ларонгар спускается к нам по ступеням.
Теодр на негнущихся ногах ковыляет навстречу отцу, а затем отвешивает тому небрежный поклон.
– Как же так, мой мальчик? – спрашивает Ларонгар без особого интереса, поворачиваясь к сыну. – Ты выглядишь так, словно тебя прожевали, а затем выплюнули. Что произошло?
Его сын хмурится.
– Это не моя вина, отец. На нас напали всадники на единорогах на Эттрийском перевале. Ублюдки перебили большую часть нашей охраны. Остальные разбежались, бросив нас на произвол судьбы.
Усы Ларонгара изгибаются, то ли от веселья, то ли от презрения.
– Что ж, – говорит он грубовато, – немного приключений идет мужчине на пользу. И я уверен, что ты достойно показал себя со своим сверкающим мечом, не так ли, мой мальчик?
Теодр проводит пальцами по своим блестящим волосам и расправляет плечи.
– Я сделал все возможное ради защиты сестры, – решительно заявляет он.
Интересная версия событий. Я видел, как принц бросил Фэрейн в карете, пытаясь сбежать.
Ларонгар недовольно хмыкает.
– Сестры, да? И где же она?
– Здесь, отец, – говорит Фэрейн, отступая от меня. Я провожаю ее взглядом, когда она приближается к королю и опускается в глубоком реверансе.
Ларонгар смотрит то на меня, то на Ферэйн. Его взгляд острый, пристальный.
– Ну что ж, Фэрейн, – проговаривает он с явным недовольством. – Рад снова видеть тебя дома. Надеюсь, у тебя все в порядке?
– Да, спасибо, отец.
– Отлично, – он колеблется. Затем, словно следуя какому-то заранее заготовленному сценарию, он протягивает руку и гладит ее по голове. – Твоя сестра в восточной башне. Иди к ней и… э-э… помоги ей подготовиться к встрече наших гостей. Ты знаешь, что делать.
– Да, отец, – говорит Фэрейн, делая еще один реверанс. Затем она разворачивается и направляется к лестнице, но вдруг останавливается. На мгновение я задаюсь вопросом, обернется ли она и посмотрит ли на меня. Не знаю почему, но мне бы очень хотелось в последний раз взглянуть на ее бледное, серьезное лицо. Но Фэрейн не оборачивается. Ее руки лишь крепче сжимают плащ, когда она поднимается по лестнице и исчезает в замке.
– Что ж, друг мой, – говорит Ларонгар, возвращая мое внимание к себе. – Наконец-то мы встретились лицом к лицу. Подойди же скорее! Обними меня!
За несколько широких шагов он сокращает расстояние между нами и хватает меня за плечи, заключая в медвежьи объятия. Я вырываюсь из его хватки так быстро, как только могу, стараясь не показаться грубым и не пялиться на зияющую дыру там, где должен был быть глаз. Этот человек сделал себе имя своими военными походами против фейри. В течение последних двух десятилетий он боролся за то, чтобы изгнать их со своих земель, и есть некоторые, кто верит, что Ларонгар может стать тем человеком, который полностью вытеснит фейри из мира людей. Глядя сейчас в его единственный здоровый глаз, я вижу в его глубине огромную силу, убежденность, гордость… и злобу.
– Итак, я должен поблагодарить вас за благополучное возвращение моих детей, не так ли? – говорит он. Его тон настороженный. Он, как и его сын, не хочет быть в долгу перед одним из фейри.
– Мне было приятно оказать помощь, – быстро говорю я. – Мой народ и я раньше сталкивались с ликорновыми наездниками. Это смертельно опасная шайка.
– Да, и они создали мне немало проблем в прошлом сезоне, когда поклялись служить принцу Рувену. Симпатичные ублюдки, все до единого.
Затем он поворачивает голову, чтобы осмотреть остальную часть моей компании, разбросанную по двору. Его глаза округляются, когда он замечает наших скакунов, особенно моего крупного Кнара.
– Твой скакун поистине впечатляющ, друг мой. Это то, что считается лошадью в твоем мире? Похоже, ему нравится вкус красного мяса!
– Действительно, морлеты предпочитают лакомиться своими более слабыми сородичами, – отвечаю я, бросая нежный взгляд в сторону Кнара.
– Ты не шутишь? – Ларонгар почти становится белее своей бороды. – Боюсь, наши конюшни могут оказаться немного тесноватыми для такого стада.
Эти слова вызывают у меня смех. Я пытаюсь сдержать его, но идея загнать морлета в конюшню со смертными лошадьми до боли забавна.
– Не волнуйся, друг Ларонгар, – спешу я успокоить его. – Пока тени достаточно глубоки, наши морлеты свернутся в них калачиком и будут спокойно отдыхать.
Единственный глаз Ларонгара непонимающе моргает. Он поворачивается к белобородому Мифату, стоящему подле него:
– Я чего-то здесь не понимаю?
Мифат наклоняет голову.
– Насколько я понимаю, Ваше Величество, морлеты – это межпространственные существа.
– И что это значит?
– Они магические. Не беспокойтесь об этом.
– Ах! – Король пожимает плечами и поворачивается обратно ко мне. – Что ж, это меняет дело. Я всегда считал, что лучше оставить магию Мифатам. Я полностью полагаюсь на старого Вистари, моего главного мага и визиря. Его слово в наших краях – считай что закон.
Я изучающе оглядываю пожилого Мифата, который встречает мой взгляд с обманчиво безмятежным спокойствием. У меня нет сомнений: это тот самый человек, который нужен мне, чтобы спасти мой народ от катастрофы.
Внутри у меня все сжимается в узел. Этот союз обязан быть заключен. Для Мифанара, для всего Подземного королевства нет другой альтернативы. Я должен заполучить силу человеческих магов. Иначе мы все обречены.
– Что ж, Фор, полагаю, ты проголодался, – говорит Ларонгар, обнимая меня за плечи и ведя к лестнице. – Я распорядился, чтобы твоим людям сразу же подготовили комнаты и подали ужин. Скоро рассветет, и я знаю, что ваш народ предпочитает спать днем. Надеюсь, вы сможете хорошенько отдохнуть, а затем присоединитесь к нам на закате. Я подготовил небольшой прием, чтобы представить вас моему двору.
– Жду с нетерпением. А ваша дочь Ильсевель будет там присутствовать?
Я внимательно наблюдаю за его реакцией. Уголок губ Ларонгара нервно дергается. Маленькая, но информативная деталь.
– Ах, так ты хочешь познакомиться с моей Илси, не так ли? Я знаю, слухи о ней распространились далеко за пределы королевства. Такая очаровательная малышка, как она, – это предел мечтаний любого мужчины. К тому же красавица, как и ее мать, но с моим характером и силой воли. Во всем мире ты не найдешь девушки, равной ей.
– В самом деле? – Я заставляю себя улыбнуться. – В таком случае я горю желанием познакомиться с ней.
Глава 5. Фэрейн
Я замираю в дверном проеме и смотрю вниз, во двор. Король Теней, такой высокий, торжественный, полный исключительного великолепия, о чем-то сосредоточенно переговаривается с моим отцом.
Я вдруг понимаю, что вновь хочу оказаться рядом с ним. Последние несколько часов я наслаждалась спокойствием его присутствия, такого необъяснимого и желанного. Но теперь, расставшись с ним, мне придется вернуться в мой привычный мир – мир противоречий, хаоса и боли.
Я смотрю на него дольше, дольше чем следовало бы, но мне все равно не удается отвести взгляд. Необычная серебристая кольчужная рубашка, создающая эффект драконьей чешуи, идеально сидит на нем, подчеркивая ширину плеч и узость талии, а высокие сапоги облегают его ноги до колен. Он просто невероятная смесь чистой мускулатуры и безумной красоты.
Как странно он выглядит, стоя сейчас посреди пейзажей моего детства. Родные для сердца места подчеркивают потусторонность присутствия Фора, который при этом держится с таким достоинством, будто сам является королем этих земель. Контраст с моим отцом поразителен. Жизнь Ларонгара подчиняется неиссякаемой жажде властвовать. Он завоевал свой трон в кровавых бойнях и держался за него с упорством хищного зверя. Он могущественный человек, впечатляющий и смертоносный.
Но Фор… о нем складывается совершенно иное впечатление. Я видела его мастерство в бою и не сомневаюсь, что он превосходит моего отца, когда дело доходит до грубой силы. Но, в отличие от Ларонгара, Фору нечего доказывать. Он ведет себя как тот, кто просто рожден повелевать.
У меня пересыхает во рту, и я с трудом сглатываю комок в горле. Боги, что же я делаю, из тени любуясь этим незнакомцем? Незнакомцем, который, если отец добьется своего, очень скоро женится на моей сестре.
Моей сестре.
Хватит бездельничать. У меня есть работа, которую нужно сделать.
Отступив от дверного проема, я поплотнее запахиваю плащ Короля Теней и стремительным шагом прохожу по знакомым коридорам Белдрота. В этот час ночи довольно темно, лишь несколько факелов освещают мне дорогу. Но я выросла здесь и знаю путь так хорошо, что могла бы добраться до нужных покоев даже во сне.
Я никого не встречаю. Те из обитателей замка, кто не спит, заняты последними приготовлениями к приезду гостей короля. Поэтому я, оставаясь незамеченной, беспрепятственно прохожу в восточную башню и открываю дверь на лестничную клетку.
До меня доносится звонкий голос:
– Мне все равно, даже если он сын самой богини Любви! Я не выйду из этой комнаты, пока он не уедет.
Я поджимаю губы. Очевидно, кто-то сообщил Ильсевель о прибытии ее предполагаемого жениха. Я надеялась, что смогу сообщить ей эту новость сама. Ну что ж. Теперь уже ничего не поделаешь.
Я подхватываю подол длинной юбки и поднимаюсь по винтовой лестнице. Мои ноги и спина болят после долгой поездки на призрачном скакуне-монстре. Последние два года спокойной жизни в монастыре Норналы, к сожалению, сделали меня слишком слабой. Но, пыхтя и с трудом дыша, я добираюсь до вершины башни и небольшой площадки перед дверью самых верхних покоев. Фонарь вспыхивает, и я прикрываю глаза от его яркого света, щурясь, чтобы разглядеть две фигуры, стоящие передо мной. Одна из них поворачивается ко мне и тихонько ахает, а затем бросается в мои объятия.
– Ох! Фэри! Ты наконец пришла!
– Аура, дорогая, это ты? – Я отстраняюсь, пытаясь разглядеть лицо моей младшей сестры в тусклом свете фонаря. Огромные светло-карие глаза смотрят на меня с надеждой и беспокойством. – Боги небесные, как ты выросла!
Когда я уезжала из Белдрота два года назад, Аура была неуклюжей пятнадцатилетней девочкой, худой как палка, с острыми локтями и коленками. Расцветающая женственность смягчила ее фигуру ровно настолько, чтобы можно было увидеть, какая она на самом деле красивая, с ее густыми каштановыми волосами и лицом в форме сердечка.
Аура крепко держит меня за руку, отказываясь отпускать, даже когда я тайком пытаюсь высвободиться из ее хватки. Страх и беспокойство поднимаются по моим пальцам вверх, смешанные с внезапным приливом облегчения.
– Я так рада, что ты здесь, – говорит она. – Это было просто ужасно, ты даже не представляешь! Отец сказал Ильсевель, что ей придется выйти замуж за короля троллей, и в ответ на это она накричала на него. Перед всем двором! Я думала, что умру. Потом она попыталась убежать. Взяла лошадь, уехала глубокой ночью и добралась аж до границы с Корнейтом, прежде чем ее поймали. Ее вернули сюда, но потом она заперлась в этой башне и отказалась выходить. С тех пор уже неделя прошла.
– Другими словами, типичная истерика Ильсевель, – раздается другой голос из-за спины моей сестры. Еще одна женщина. Как и Аура, она одета только в ночную рубашку, на ее плечи накинута толстая шаль. В одной руке она держит фонарь, и его свет играет на ее золотистых волосах, подчеркивая высокие скулы и изящную переносицу.
Она криво усмехается.
– Добро пожаловать домой, принцесса, – говорит она и приседает в реверансе так элегантно, как будто на ней придворный наряд. – Как тебе жилось в изгнании? Тебе назначили епитимью за то, что ты не смогла охомутать этого пижона Орсана? Я слышала об этом в «Хагмере». Это была тема сезона! Никогда не думала, что ты можешь устроить скандал. Ты преподнесла нам всем приятный сюрприз.
Я морщу лоб.
– Простите, я вас знаю?
– Как глупо с моей стороны! – Ее улыбка становится шире и холоднее, светлые глаза становятся похожи на кусочки льда. – Конечно, с чего бы тебе меня помнить. Лирия Аракиан, к твоим услугам.
Ох. У меня камень падает с души. Теперь я узнаю ее. Эта златовласая красавица официально является дочерью лорда Аракиана, одного из главных членов совета моего отца. Она очень похожа на свою мать, красивую и жизнерадостную леди Финдру, любимицу двора. На самом деле она была бы точной копией своей матери, если бы не ее глаза. Их она унаследовала от Ларонгара.
Общеизвестно, что Финдра была любовницей короля по меньшей мере последние двадцать лет. До меня доходили слухи, что Лирия на самом деле не была внебрачным ребенком лорда Аракиана, как официально сообщалось, но поскольку саму Лирию в юном возрасте отослали из Белдрота, доказать это, так или иначе, не было никакой возможности. Теперь, впервые увидев ее взрослой, я не могу отрицать эту связь. Она дочь моего отца. Моя сводная сестра.
Наши взгляды встречаются в мерцающем свете фонаря. Когда-то, давным-давно, когда обе были совсем маленькими, мы были друзьями. Однако в этот момент мне кажется, что от той старой дружбы не осталось и следа. Ее глаза сверкают такой злобой, что мне почти хочется повернуться и сбежать обратно вниз по лестнице.
Но вместо этого я остаюсь здесь и отвечаю ей:
– Ах да. Конечно, я помню тебя. А когда же ты вернулась в Гаварию, Лирия?
Она пожимает плечами:
– О, разве ты не слышала? После твоего провала с принцем Орсаном никому из Гаварии не рады в Корнейте. Они попросту вышвырнули меня! Король Гордун отозвал свои войска с южной границы, и теперь фейри беспрепятственно вторгаются на нашу территорию. Вот почему Ларонгар так торопит заключение союза с троллями. Ему нужна новая военная поддержка, и как можно скорее, иначе нам конец. А это значит, что нашей Илси придется засунуть куда подальше свою гордость и выйти замуж за этого короля троллей, нравится ей это или нет.
– Как думаешь, Фэри, ты сможешь ей помочь? – вмешивается Аура. Ее глаза такие большие, такие тревожные и мягкие. – Илси открывала дверь всего три раза за последнюю неделю, и то только для того, чтобы впустить меня с небольшим количеством еды и запасным ночным горшком. Первый горшок она выбросила из окна на головы охранников, которых отец послал выбить дверь. Теперь отец не разрешает мне ничего ей приносить.
– Сколько времени прошло с тех пор, как она ела в последний раз? – спрашиваю я.
– Два дня. Она объявила голодовку. – Я ловлю взгляд Лирии. Она приподнимает бровь. – Меня пугает это, – говорит она, – принцесса страдала от заблуждения, что, поскольку она любимица короля, он не будет использовать ее для собственной выгоды так же, как и остальных.
– Лирия! – ахает Аура.
– Что? Мы все так думаем. Просто я единственная, кто не боится сказать это вслух. – От нее исходит еще одна волна негодования, с силой бьющая по мне. Я чувствую, как быстро нарастает головная боль. Нужно побыстрее покончить с этим, пока у меня еще есть хоть немного сил.
Высвобождаясь из цепкой хватки Ауры, я делаю шаг к двери. Лирия отходит в сторону, из-за чего фонарь в ее руке покачивается и наши тени танцуют в узком пространстве коридора. Поджав губы и на мгновение замерев, я прижимаюсь ухом к двери и закрываю глаза. Даже сквоь толстый слой древесины ее бурлящая ярость ощущается довольно ярко.
– Илси? – тихо зову я. – Ты меня слышишь?
– Я не выйду, Фэрейн, – рычит Ильсевель из-за двери. – Мне жаль, что тебя заставили проделать такой путь впустую. Я не выйду, и ты меня не заставишь.
Я оглядываюсь на Ауру и Лирию. Они внимательно наблюдают за мной. Аура морщит лоб, Лирия изгибает губы в полуулыбке. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, затем снова поворачиваюсь к двери.
– Ильсевель, пожалуйста, впусти меня. Нам лучше поговорить с глазу на глаз.
– Даже не пытайся проделать это со мной! – ее голос срывается, как у сторожевой собаки, защищающей свой дом. – Я знаю, о чем ты думаешь. Ты возьмешь меня за руку, и я почувствую тепло, спокойствие и умиротворение, а затем начну думать: «О, почему я все это время так сопротивлялась тому, чтобы позволить продать себя, как скотину? Как это бесчувственно с моей стороны!» А потом произойдет следующее: меня выдадут замуж за уродливого тролля и утащат в его логово, удивляясь, как, во имя семи тайных имен, я позволила себя уговорить на это.
Я моргаю. В конце концов, это именно то, чего хочет мой отец. Именно для этого Теодр лично приехал забрать меня из монастыря Норналы.
– Если ты впустишь меня, я клянусь, что не прикоснусь к тебе. Мы поговорим. Вот и все.
Тишина.
– Пожалуйста, Ильсевель. Я здесь, чтобы помочь тебе. Видишь ли, я встретила Короля Теней. Этой ночью, по дороге сюда. На наш отряд напали фейри, и он и его люди спасли нас. Я поговорила с ним, и он совсем не такой, каким ты его себе представляешь.
Снова молчание. А затем:
– Ты хочешь сказать, что он не громадный каменный монстр, склонный пожирать юных дев на завтрак?
– Совсем нет! На самом деле он… ну, он довольно красив.
– Довольно красив? Избавь меня от этих размытых описаний, Фэри!
– Хорошо. Ладно. Он прекрасен. Потрясающе красив, с телосложением полубога, глазами, подобными далеким звездам, и голосом таким теплым, что он способен растопить даже каменное сердце. Такое описание тебе больше по душе?
– Ты преувеличиваешь.
– Клянусь, это не так! У меня напрочь отсутствует воображение.
– Это правда. Ты всегда была довольно скудоумна.
– Тупейшая из тупиц. Поэзия оставляет меня совершенно равнодушной, и я засыпаю, когда менестрель начинает петь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?