![](/books_files/covers/thumbs_240/druzhba-po-raschetu-kultura-i-iskusstvo-v-sovetsko-finskih-otnosheniyah-19441960-289197.jpg)
Автор книги: Симо Микконен
Жанр: Зарубежная прикладная и научно-популярная литература, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)
Отдельно необходимо отметить также фотоархив ОФСС, который находится не в Национальном архиве Финляндии, а в Народном архиве. Хотя данная книга содержит лишь немногочисленные ссылки на фотоархив, значение фотоматериалов временами представляется весьма немаловажным. Фотоархив ОФСС располагает впечатляющим объемом материалов и структурирован как тематически, так и хронологически. О большинстве визитов артистов сохранились фотоматериалы, с помощью которых возможно не только определить географию выступлений, но, например, получить информацию о выступлениях на заводах и рабочих местах в рамках так называемых региональных гастролей. Некоторые фотографии смогли запечатлеть также общение артистов и публики.
Из финских архивов, помимо архива ОФСС, я использовал прежде всего архивы организаций, участвовавших в культурном обмене с СССР. К сожалению, архивы многих небольших организаций, таких как концертное агентство «Fazer» («Фацер»), со временем были утрачены. С другой стороны, например, Национальная опера Финляндии и Музыкальная комиссия города Хельсинки (организация, занимавшаяся администрированием Городского оркестра Хельсинки) смогли сохранить обширные архивы. Они позволяют рассматривать осуществлявшийся с Советским Союзом культурный обмен с точки зрения указанных организаций, которая часто очень отличается от точки зрения ОФСС или советских представителей. Этот материал также помогает увидеть их совместную с СССР деятельность в целом.
Наряду с архивными материалами важное место в настоящем исследовании занимают интервью. Первые из них я взял еще в 2010 году. Некоторые из интервьюируемых мною людей в то время уже скончались. А с кем-то я просто не успел побеседовать. Взятые интервью проявили вещи, которые невозможно обнаружить в архивах или периодических изданиях. Я разговаривал как с финскими артистами, контактировавшими с советскими коллегами, так и с работавшими в разных организациях лицами, владевшими прямой информацией о культурных обменах с Советским Союзом и их осуществлении на практике. Интервью, взятые у артистов, открыли совершенно другой мир контактов в области искусства, нежели тот, который предлагают архивные материалы. Мне стали известны такие факты деятельности советских артистов, которые невозможно обнаружить в официальных документах. Взятые у финских артистов интервью помогли также понять значимость советских артистов и финляндско-советских культурных связей в финском контексте. В случае с отдельными организациями, такими как, например, концертное агентство «Fazer», интервью помогли восполнить пробелы, возникшие из‐за отсутствия необходимого архивного материала. Благодаря интервью, взятым у бывших сотрудников, удалось получить сведения и о гастрольной практике.
Большой массив источников образуют также статьи из периодических изданий. В архивных материалах я обнаружил лакуны, в особенности в части первых лет работы ОФСС и других финских агентов. Хотя советские архивы и располагают хорошими собраниями за этот период времени, отслеживание графиков и мест выступлений советских артистов иногда представляется возможным лишь по рецензиям на концерты, опубликованным в периодических изданиях. К тому же материалы периодических изданий помогают установить степень освещенности визитов в прессе, а также значение, придававшееся гастролям различными организациями. Особенно заметно политическое разделение периодики первых послевоенных лет. Близкие к коммунистам и ДСНФ газеты писали о визитах советских делегаций намного активнее, чем придерживавшаяся правых политических взглядов пресса. Правые газеты писали о визитах гораздо реже и с меньшим акцентом на политику. Кроме того, советских культурных деятелей в правой прессе называют «русскими» и пишут именно о русской культуре. Со временем, в особенности на рубеже 1940–1950‐х годов, влияние идеологических и политических взглядов на содержание статей об искусстве – и на сам процесс написания этих статей – явно уменьшилось. В визитах артистов не видели – или не хотели видеть – политического аспекта.
При написании данной книги я использовал те статьи из периодических изданий, которые хранятся в обширном собрании Общества «Финляндия – Советский Союз». В архиве ОФСС я обнаружил множество газетных вырезок, по большей части 1940‐х годов, откуда удалось узнать про гастроли, о которых не сохранилось иных сведений.
Помимо финляндских финноязычных и шведоязычных газет, я изучил также крупнейшие советские газеты «Правда» и «Известия», а также «Литературную газету», чтобы проследить историю посещений СССР финскими артистами. Кроме того, я проанализировал советскую прессу на предмет того, когда и как финляндско-советский культурный обмен освещался в СССР. При изучении советских газет мною были использованы полные цифровые версии изданий.
Я пользовался также материалами профессиональных журналов из разных областей. Особенно многочисленными оказались музыкальные журналы, некоторые из которых существовали совсем непродолжительное время. В список источников я поместил только те журналы, на которые я ссылаюсь в настоящем исследовании. Мною были изучены и многочисленные профессиональные журналы, в которых финляндско-советское сотрудничество практически совсем не освещалось. С некоторым удивлением я обнаружил, что в музыкальной прессе рабочего движения Финляндии об СССР писали очень мало.
Последнюю, наиболее крупную группу источников составляют воспоминания. Большинство деятелей культуры, активных в 1940–1950‐х годах, к моменту начала моей работы уже скончались. Однако многие из них успели оставить после себя мемуары, в которых упоминают – или не упоминают – финляндско-советское сотрудничество. В большинстве случаев поездки в СССР воспринимались артистами как специфический опыт, при этом советское искусство считалось первоклассным, а система поддержки – весьма щедрой. Проблема мемуаров заключается в том, что они часто были написаны спустя десятилетия после описываемых событий. Во многих случаях мне пришлось подтверждать правдивость упомянутых событий с помощью других источников, так как в воспоминаниях иногда даже год не упоминается. То же самое приходилось делать, работая и с интервью, которые отсылают к событиям без привязки к конкретной дате.
С методологической точки зрения важно учитывать описанные выше возможности и ограничения различных источников. В своем исследовании я указываю на проблемные места в определенных источниках, часто в формате постраничных сносок. В качестве основы для сбора и использования материалов интервью мне послужили в первую очередь антологии «Muistitietotutkimus: metodologisia kysymyksiä» («Исследование памяти: методологические вопросы»; 2006) и «Ääniä arkistosta – haastattelut ja tulkinta» («Голоса из архива – интервью и интерпретация»; 2008)1919
Muistitietotutkimus. Metodologisia kysymyksiä / Eds O. Fingerroos, R. Haanpää, A. Heimo, U.-M. Peltonen [Исследование памяти. Методологические вопросы / Под ред. О. Фингерроос, Р. Хаанпяа, А. Хеймо, У.-М. Пелтонен]. Helsinki: SKS, 2006; Ääniä arkistosta – haastattelut ja tulkinta / Eds O. Fingerroos, T. Kurki [Голоса из архива – интервью и интерпретация / Под ред. О. Фингерроос, Т. Курки]. Helsinki: SKS, 2008.
[Закрыть]. Служащие основой моих интерпретаций источники легко отследить по ссылкам. В случае с архивами наряду с техническим библиографическим описанием архивного материала я также указываю вид документа (докладная записка, письмо, отчет), выступающее информантом лицо и максимально точное время возникновения источника. Тем самым я предлагаю читателю инструменты для оценки достоверности моих выводов.
В целом изложение в книге не придерживается строго хронологического порядка, но объединяет в себе хронологический и тематический подходы. Отправной точкой служит рубеж 1944–1945 годов, когда в Финляндию устремился целый поток советских артистов. В первых главах я описываю изменения, произошедшие на рубеже 1940–1950‐х годов, и рассматриваю мотивы СССР и суть культурных обменов. В главе «Творческие сферы начинают сотрудничество» уделяется внимание непропорциональному распределению культурных обменов и популярности исполнительских искусств. В четвертой главе фокус исследования смещается на открытие СССР для финских артистов и на то, как финны воспринимали финляндско-советскую обменную деятельность. Пятая глава посвящена масштабному и прорывному сотрудничеству Национальной оперы Финляндии с советскими оперными театрами в 1950‐х годах. В последней главе речь пойдет об особом положении Эстонии в финляндско-советском культурном обмене. В заключении я резюмирую сделанные мною наблюдения и кратко характеризую значительные изменения в культурной обменной деятельности, произошедшие в начале 1960‐х годов.
ПОВОРОТ В КУЛЬТУРНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
После выхода Финляндии из Второй мировой войны в начале сентября 1944 года руководство Финляндии решило искоренить недоверие к СССР времен Первой республики. В течение всего периода независимости Финляндии СССР воспринимался финнами как враг2020
Vihavainen T. Ryssäviha. Venäjä-pelon historia [Вихавайнен Т. Русофобия. История страха перед Россией]. Helsinki: Minerva, 2013. L. 201–218; Immonen K. Neuvostoliitto-kuvan muuttuminen Suomessa toisen maailmansodan jälkeen [Иммонен К. Изменение образа Советского Союза в Финляндии после Второй мировой войны] // YYA ja Suomi / Ed. Н. Viitala [Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи и Финляндия / Под. ред. Х. Виитала]. Kuopio: Kustannuskiila, 1990. L. 24. О создании образа врага в военный период см.: Luostarinen H. Perivihollinen. Suomen oikeistolehdistön Neuvostoliittoa koskeva viholliskuva sodassa 1941–1944: tausta ja sisältö [Луостаринен Х. Заклятый враг. Образ СССР как врага в «правой» прессе Финляндии в период войны 1941–1944 годов: контекст и содержание]. Tampere: Vastapaino, 1986.
[Закрыть]. В годы Второй мировой войны этот образ усилился благодаря антисоветской военной пропаганде, а также личному опыту людей на фронте, под бомбежками и на войне вообще2121
Полную картину антирусской пропаганды и русофобии военных лет дает, напр.: Vihavainen T. Ryssäviha… L. 235–260.
[Закрыть]. До окончания войны деятельность коммунистов в Финляндии была запрещена. А Советский Союз, управляемый коммунистической партией, в целом воспринимался финнами как чуждое, враждебное государство, о котором мало что известно. И это несмотря на то, что ультраправые попытки государственного переворота в Финляндии были пресечены. Когда стало понятно, что Финляндия проиграет войну, а Германия будет разгромлена, в политическом руководстве Финляндии появилось понимание, что единственным способом сохранения будущего Финляндии как независимого государства является создание дружественных отношений с СССР и заверение СССР в миролюбивой позиции Финляндии. На практике антисоветская направленность к тому моменту стала уже настолько неотъемлемой частью финской идентичности, что изменения должны были быть кардинальными. И для начала необходимо было избавиться от открытой ненависти к «рюсся». Вместе с СССР Финляндия начала развивать программы дружбы и культурного обмена, считавшиеся ключевым фактором создания новых, доверительных и дружественных отношений2222
Договор о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и Финляндией содержал пункт, в котором стороны обязывались действовать «в целях постоянного развития и укрепления экономических и культурных отношений». См. текст Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между Финляндской Республикой и Союзом Советских Социалистических Республик от 06.04.1948 в: Suomen ja Neuvostoliiton väliset suhteet 1948–1983: Asiakirjoja ja aineistoa [Финляндско-советские отношения 1948–1983 годов: документы и материалы]. Helsinki: Valtion painatuskeskus, 1983.
[Закрыть]. Часть политиков участвовала в данной деятельности против своей воли, но присутствие Союзной контрольной комиссии сдерживало открытую критику.
Важным шагом в развенчивании образа врага стало упразднение организаций, поддерживавших этот образ. Проблема заключалась в том, что Советский Союз, финские коммунисты и другие финны имели свои собственные интерпретации того, что представляют собой эти организации. Быстрее всего случаем воспользовалась КПФ и объявила антисоветскими организации, которые считала враждебными себе. Из публичного доступа были также изъяты все антисоветские материалы, а касавшаяся СССР новостная повестка регулировалась во имя национального интереса2323
Holmila A., Mikkonen S. Suomi sodan jälkeen… L. 59–62.
[Закрыть], которого коснулось одно важное изменение. Раньше национальный интерес был направлен как раз против СССР, теперь же интересы Финляндии и Советского Союза объединялись, по крайней мере в выступлениях ведущих политиков2424
Кари Иммонен показал, что в довоенный период Финляндия воспринималась в качестве форпоста Запада против Востока, а после войны стала позиционироваться прежде всего как мост между Востоком и Западом (Neuvostoliitto-kuvan muuttuminen Suomessa toisen maailmansodan jälkeen. L. 28).
[Закрыть]. Часто новую доктрину так и называли – «новая восточная политика». Говоря о первом, назначенном им 17 ноября 1944 года правительстве, Паасикиви отметил, что ему [правительству] «…в первую очередь необходимо работать в наилучшем взаимопонимании с нашим соседом Советским Союзом…»2525
Polvinen T., Heikkilä H., Immonen H. J. K. Paasikivi… L. 25.
[Закрыть]. Постепенно для восточных отношений выработалась своя, позаимствованная из советского идеологического дискурса риторика. Перенятие советского жаргона (речевой практики, характерной для официальных лиц в СССР) отталкивало обычных людей. Для тех, кто не был знаком с официальным советским языком, публичные выступления часто выглядели пустыми, ритуальными и не имевшими большого реального значения. Восточные отношения можно разделить на две части: на официальную политику, которая касалась обычных людей лишь косвенно, и на взаимодействие на уровне гражданского общества, в рамках которого происходило большинство культурных обменов.
После войны ситуация в СССР, однако, на позволяла вести такой же культурный обмен, как тот, например, что происходил между Финляндией и Швецией. Руководимый Сталиным СССР был закрытым обществом, которое не позволяло внешнему влиянию проникнуть через границы. За ослаблением строгого контроля над культурной жизнью во время войны последовало ужесточение в 1946–1948 годах, в рамках которого особенно сильно боролись с влиянием, считавшимся иностранным2626
Caute D. The Dancer Defects. The Struggle for Cultural Supremacy During the Cold War. Oxford: Oxford University Press, 2003. Р. 6–8.
[Закрыть]. Деятельность СССР за границей представляла собой прежде всего распространение пропаганды, поддержку лояльных Советскому Союзу иностранных партий или происходившую на уровне межгосударственной дипломатии работу2727
Gould-Davies N. The Logic of Soviet Cultural Diplomacy; Mikkonen S. Winning Hearts and Minds…
[Закрыть]. Для обычных людей Советский Союз представлял в первую очередь угрозу. Ситуация начала медленно меняться после окончания войны, в 1940‐х годах, постепенно наращивая обороты после смерти Сталина.
Развитие хороших отношений с Финляндией являлось для СССР важным направлением2828
Polvinen T., Heikkilä H., Immonen H. J. K. Paasikivi… L. 4–6. Более поздняя советская риторика подчеркивала, что развитие добрососедских отношений между Финляндией и СССР является краеугольным камнем послевоенной политики Советского Союза в отношении Финляндии, см., например: Роздорожный И. Мирное сосуществование, взаимное доверие и дружба. М.: Прогресс, 1969. С. 48–49.
[Закрыть]. Спустя месяц после окончания боевых действий осенью 1944 года в финских кинотеатрах уже шли первые советские картины. Первую советскую фотовыставку открыли в выставочном центре «Taidehalli» в Хельсинки в 1944 году, а первые советские артисты и творческие группы прибыли в Финляндию на гастроли в январе 1945 года. Первопроходцем выступил хор Красной армии, который снискал международную славу на Всемирной выставке в Париже в 1937 году и теперь в первый раз выехал с гастролями за границу после войны2929
Nevakivi J. Välirauhansopimus ja ensimmäiset askeleet valtiolliseen yhteistyöhön [Невакиви Ю. Московское перемирие и первые шаги к государственному сотрудничеству] // YYA ja Suomi / Ed. Н. Viitala. Kuopio: Kustannuskiila, 1990. L. 49.
[Закрыть]. В силу существовавших ограничений и атмосферы сталинского периода все же нельзя еще говорить о настоящем культурном обмене, так как на практике река текла в одном направлении – из СССР в Финляндию. На протяжении всего послевоенного времени Финляндия была первой на пути следования европейских гастрольных маршрутов советских творческих групп. В то время как Западная Европа только мечтала заманить к себе ведущих советских артистов, их выступления Финляндии прямо-таки навязывались. В послевоенные годы финны могли наслаждаться гастролями артистов самого высокого уровня, чьи выступления не ограничивались только столичными концертными залами, но проходили и в других частях страны. В 1950‐х годах количество визитов продолжало расти.
Хотя в Финляндии политическое руководство серьезно занималось сокращением антисоветских настроений, остальное общество следило за политикой пассивно. Уже в начале президентства Кекконена, т. е. в середине 1950‐х, политические отношения с Советским Союзом стали достаточно теплыми, но и пресса, и широкие массы населения продолжали относиться к СССР с подозрением3030
Как отмечает Тимо Вихавайнен, в 1950‐х годах в Финляндии не боялись клейма антикоммуниста, в отличие, например, от 1970‐х годов: Vihavainen T. Ryssäviha… L. 262.
[Закрыть]. Русофобия и антисоветские настроения были слишком глубоко укоренены. В особенности медленно менялись взгляды городского среднего класса и интеллигенции. В течение долгого времени положительный образ СССР был связан в сознании людей именно с коммунистами, что несколько замедляло изменение отношения к нему тех, кто не причислял себя к крайне левым. Поворотным моментом, пожалуй, можно считать середину 1960‐х годов, когда политику Кекконена поддерживали как Национальная коалиция Финляндии и Социал-демократическая партия, так и большинство народа Финляндии, включая студентов-радикалов3131
Kujala A. Neukkujen taskussa? Kekkonen, suomalaiset puolueet ja Neuvostoliitto 1956–1971 [Куяла А. В кармане у Советов? Кекконен, финские партии и Советский Союз, 1956–1971 годы]. Tammi, Helsinki, 2013. L. 322–325; Vihavainen T. Ryssäviha… L. 263.
[Закрыть]. Хотя студенчесво постепенно политизировалось, на уровне гражданского общества связи с СССР, наоборот, утратили свою политическую подоплеку, и отношение к СССР начало меняться. На рубеже 1970–1980‐х годов взгляд финнов на СССР уже значительно отличался от среднестатистического отношения в западных странах, в которых к СССР изначально относились сдержаннее. Однако и в 1950‐е годы в Финляндии находились учреждения культуры, сотрудничавшие со своими советскими коллегами. Также и среди культурных деятелей обеих стран было немало тех, кто контактировал друг с другом, несмотря на абсолютную разность политических и идеологических систем СССР и Финляндии.
Изменения на уровне гражданского общества происходили медленно, в том числе по вине самого Советского Союза. Более широкий культурный обмен с западными странами, и в частности с Финляндией, стал возможным только после смерти Сталина в 1953 году. До этого односторонний характер отношений препятствовал прямым контактам большинства финнов с СССР3232
Опубликованный сразу после войны (1946) под редакцией Ааро Хеллаакоски (Aaro Hellaakoski) сборник «Naapurimme Neuvostoliitto» («Наш сосед Советский Союз») включал, например, сочинения о стране и ее искусстве побывавшего в СССР в 1939 году Олави Пааволайнена (Olavi Paavolainen): Hellaakoski A., Kurjensaari M. Naapurimme Neuvostoliitto: kuvitettu tieto– ja lukukirja [Хеллаакоски А., Курьенсаари М. Наш сосед Советский Союз: иллюстрированная документальная проза и сборник рассказов]. Helsinki: Tammi, 1946.
[Закрыть]. Однако смерть Сталина положила начало совсем другим отношениям. В середине 1950‐х годов культурный обмен действительно стал для нового советского руководства центральной областью внешней политики государства, вследствие чего лучшие советские музыканты начали постоянно гастролировать на западных концертных площадках3333
Mikkonen S. Winning Hearts and Minds.
[Закрыть]. Культурный обмен поначалу часто происходил в рамках договоров между государствами3434
Договор о культурном обмене был заключен между Финляндией и СССР только в 1960 году. С западными странами соответствующие договоры были подписаны в 1955–1960 годах, например с США уже в 1957 году. При этом с США культурного обмена на практике до заключения договора не существовало, в то время как с Финляндией обмен осуществлялся и до подписания договора. С другой стороны, Финляндия заключила с Советским Союзом в 1955 году договор о научно-техническом сотрудничестве (известный как ТТ-договор), в рамках которого осуществлялся, например, студенческий обмен.
[Закрыть], но вскоре принятие решений стало происходить на более низких уровнях, а политики занялись другими проблемами. Для СССР эта деятельность имела явную политическую подоплеку, и цель культурного обмена заключалась в первую очередь в том, чтобы демонстрировать непревзойденность советской системы и в целом позитивно влиять на представления граждан иностранных государств об СССР3535
РГАНИ. Ф. 5. Оп. 33. Д. 72. Л. 71–85. Докладная записка Жукова и Чеснокова ЦК КПСС о договорах в сфере культурного обмена от 06.05.1958.
[Закрыть]. В обоих государствах люди воспринимали культурный обмен в первую очередь как обогащающее культуру явление и часто не замечали политической составляющей. Публику интересовало высококлассное искусство страны, которая долгое время оставалась закрытой.
В мировой науке исследования о фоновых причинах и влиянии культурного обмена существуют в некотором количестве, и эта тема определенно является объектом растущего интереса3636
Caute D. The Dancer Defects…; Gould-Davies N. The Logic of Soviet Cultural Diplomacy; Gorsuch A. E. All This is Your World. Soviet Tourism at Home and Abroad after Stalin. Oxford: Oxford University Press, 2011; Mikkonen S. Winning Hearts and Minds; Koivunen P. Performing Peace and Friendship: The World Youth Festival as a Tool of Soviet Cultural Diplomacy, 1947–1957. Ph. D. diss., Tampere University, 2013; Tomoff K. Virtuosi Abroad: Soviet Music and Imperial Competition during the Early Cold War, 1945–1958. Ithaca: Cornell University Press, 2015; Music, Art and Diplomacy: East-West Cultural Interactions and the Cold War / Eds S. Mikkonen, P. Suutari. London: Ashgate, 2016; Entangled East and West: Cultural Diplomacy and Artistic Interaction during the Cold War / Eds S. Mikkonen, G. Scott-Smith, J. Parkkinen. Berlin: DeGruyter, 2018.
[Закрыть]. В Финляндии же нет собственно исследований, посвященных финляндско-советскому культурному обмену. Частично причина заключается в том, что в стране было множество участвовавших в обменной деятельности организаций – от Общества «Финляндия – Советский Союз» до Института Советского Союза при Министерстве образования и многочисленных местных агентов. В результате источники оказались разбросанными по многочисленным архивам. Отдельной организации, через призму которой можно рассматривать культурный обмен, не существовало, к тому же вплоть до начала 1960‐х годов роль государства оставалась очень слабой. Вместо государства центральным агентом с финской стороны было Общество «Финляндия – Советский Союз».
ОБЩЕСТВО «ФИНЛЯНДИЯ – СОВЕТСКИЙ СОЮЗ»
Деятельность ОФСС энергично началась осенью 1944 года. За несколько месяцев было открыто 364 отделения. Спустя год количество отделений возросло уже до 700. Одновременно количество членов увеличилось с 70 000 до целых 170 0003737
Годовой отчет о деятельности Общества «Финляндия – Советский Союз» за 1945 год. Хельсинки: Общество «Финляндия – Советский Союз», 1946. С. 6.
[Закрыть]. Интерес к деятельности Общества и его целям был, похоже, значительным. Мотивом некоторых членов была игра на опережение (страх оккупации), но многими двигал личный интерес: они хотели больше услышать о стране, которая была закрытой, но которую, в особенности в крайне левых кругах, считали раем для пролетариев.
Предшественником ОФСС было основанное после Зимней войны (1939–1940) Общество мира и дружбы между Финляндией и Советским Союзом3838
Киннунен подробно освещает историю деятельности этого Общества, существовавшего в период перемирия: Kinnunen K. Suomi-Neuvostoliitto-seuran historia 1944–1974. L. 35–65.
[Закрыть], которое, однако, вследствие своей радикальной и очень просоветской деятельности быстро вступило в конфликт с государственной властью и остальной Финляндией. Поэтому после Советско-финской войны 1941–1944 годов СССР предупреждал финских коммунистов о том, что в деятельность нового общества не следует вмешиваться, чтобы его не постигла та же участь3939
Kinnunen K. Suomi-Neuvostoliitto-seuran historia 1944–1974. L. 73–74; Polvinen T., Heikkilä H., Immonen H. J. K. Paasikivi… L. 6–7.
[Закрыть]. И если коммунисты и активисты предшественника ОФСС работали над созданием преемника Обществу 1940 года, то представители сферы экономики и буржуазная пацифистская оппозиция пытались создать организацию, опиравшуюся на более широкую основу, чем у левых4040
Polvinen T., Heikkilä H., Immonen H. J. K. Paasikivi… L. 7.
[Закрыть].
Создатели ОФСС преследовали конкретную цель: основать маленькое, управляемое экономической и политической элитой общество, с помощью которого можно перехватить инициативу у крайне левых и создать при этом разветвленную общественную организацию, необходимость которой левыми также признавалась. Конечный результат представлял собой нечто среднее. Влияние буржуазных кругов было особенно заметно при взгляде на оригинальный состав правления ОФСС, в который входили одновременно представители как будущего ДСНФ, так и буржуазной пацифистской оппозиции. У Паасикиви, очевидно, была главная роль в выборе не-левых членов Общества4141
Polvinen T., Heikkilä H., Immonen H. J. K. Paasikivi. L. 7–13; Kinnunen K. Suomi-Neuvostoliitto-seuran historia 1944–1974. L. 78.
[Закрыть]. Во втором правительстве Паасикиви (17 ноября 1944 – 17 апреля 1945 года) из членов правительства семь входили в ОФСС, а в третьем правительстве Паасикиви, составленном по итогам первых послевоенных выборов, прошедших в марте 1945 года, целых шесть министров входили в центральное правление ОФСС: премьер-министр, министр иностранных дел, министр юстиции, министр обороны, министр образования и министр торговли и промышленности4242
Polvinen T., Heikkilä H., Immonen H. J. K. Paasikivi. L. 13, 25; Kinnunen K. Suomi-Neuvostoliitto-seuran historia 1944–1974. L. 77–78.
[Закрыть].
Левые стремились увеличить ОФСС до масштабов максимально крупной общественной организации, охват которой был бы шире, чем сфера влияния ДСНФ. Однако в первые же годы работы Общества эта цель начала сильно противоречить политической доктрине ОФСС. Советский Союз хотел, чтобы ОФСС играло значительную роль в Финляндии, но, повышая своими действиями авторитет ОФСС, СССР одновременно укреплял в обществе позиции левых политиков. Например, предоставленная Сталиным двухлетняя отсрочка выплат репараций была анонсирована именно в связи с визитом ОФСС в Москву4343
Годовой отчет о деятельности Общества «Финляндия – Советский Союз» за 1945 год. Хельсинки: Общество «Финляндия – Советский Союз», 1946. С. 9; Kinnunen K. Suomi-Neuvostoliitto-seuran historia 1944–1974. L. 88.
[Закрыть]. Еще активнее, чем СССР, репутацию Общества именно как левой организации подпитывали сами представители левых сил, работавшие в кругах ОФСС.
Возможно, самой серьезной проблемой расширяющегося ОФСС на первых порах его существования стало упразднение Союза братьев по оружию. В нескольких отделениях Общества произошли массовые подачи заявлений членов о выходе из организации, когда стало известно, что ОФСС выступило с резолюцией о роспуске Союза братьев по оружию Финляндии4444
Kinnunen K. Suomi-Neuvostoliitto-seuran historia 1944–1974. L. 81–82; Polvinen T., Heikkilä H., Immonen H. J. K. Paasikivi. L. 70–72.
[Закрыть]. Центральное отделение Общества, как и многие другие крайне левые организации, выступило с обращением к правительству, которое в конце концов поддалось и ликвидировало Союз братьев по оружию. Например, в очень левом городе Ямсянкоски на собрании местного отделения ОФСС, рассматривавшем вопрос об упразднении Союза, присутствовали 250 членов. Из них 69 выступили против, изложив свою точку зрения в заявлении о том, что деятельность Союза братьев по оружию не противоречит целям ОФСС. Центральное отделение Общества жестко вмешивалось в деятельность тех местных отделений, которые в январе 1945 года высказались против резолюции об упразднении Союза братьев по оружию4545
Годовой отчет о деятельности Общества «Финляндия – Советский Союз» за 1945 год. Хельсинки: Общество «Финляндия – Советский Союз», 1946. С. 11–12.
[Закрыть]. На практике меры дисциплинарного воздействия потерпели поражение. В результате споров прежде не входившие в ДСНФ члены ОФСС, в особенности представители интеллигенции, стали выходить из Общества. В Ямсянкоски из ОФСС вышло около ста человек. К концу 1947 года в ОФСС осталось только 113 человек – меньше половины от изначального количества4646
ОФСС. 40 лет деятельности общества дружбы в Ямсянкоски. Ямсянкоски: ОФСС Ямсянкоски, 1984. С. 3.
[Закрыть].
Четвертый пункт принципов деятельности ОФСС о противодействии всем стремящимся навредить отношениям Финляндии и СССР разрешал совершать действия, направленные против Союза братьев по оружию. Это привело к тому, что в первое десятилетие ОФСС четко придерживалось политической линии ДСНФ и действовало так, будто являлось культурным отделом ДСНФ4747
Такое развитие вызывало обеспокоенность СССР. В особенности ВОКС – организация, занимавшаяся внешними культурными связями СССР, – хотела видеть в рядах ОФСС больше финской интеллигенции: Отчет ВОКС о деятельности в Финляндии за 1946 год, подписал Истомин [без даты, начало 1947 года]. ГА РФ Ф. Р-5283. Оп. 20. Д. 170. Л. 178–185.
[Закрыть]. Это отражалось как на деятельности ОФСС, так и на его составе.
В конечном итоге Общество «Финляндия – Советский Союз» обрело иерархическую структуру, состоящую из местных отделений, которые, в свою очередь, были подведомственны окружным организациям Общества. Над окружными организациями находилось центральное отделение, которое определяло деятельность окружных организаций и местных отделений, составляя регламентирующие уставы и строго контролируя их выполнение. Собрания центрального отделения с самого начала были тщательно подготовлены и организованы, имели четкий порядок работы и правила. СССР не определял практическое функционирование ОФСС – эта сторона деятельности была целиком организована самим ОФСС. При этом в Обществе с самого начала активно использовалась советская риторика. Отчет о деятельности за 1945 год пестрит «ударами против вредительских поползновений», «серьезными тормозами для рационализации» и «победами демократии»4848
Годовой отчет о деятельности Общества «Финляндия – Советский Союз» за 1945 год. Хельсинки: Общество «Финляндия – Советский Союз», 1946. С. 6–7.
[Закрыть]. Франсуаза Том подробно проанализировала язык советских коммунистов, определила идеологические роли языка и выделила в нем то, что отличает их от всех прочих4949
Thom F. Newspeak: Language of Soviet Communism. London: Claridge Press, 1989.
[Закрыть]. Эти языковые особенности переняла не только КПФ, но в значительной степени и ОФСС. Тексты ранних публичных заявлений и резолюций ОФСС выглядят как практически дословные переводы публичных заявлений, издававшихся в СССР5050
Интерпретация новейшей истории, предлагавшаяся КПФ, сильно противоречила интерпретации истории другими финнами и явно совпадала с принятым в СССР толкованием: Hyvönen A. Perustan laskeminen. Forssan puoluekokouksesta 45 vuotta [Хювёнен А. Закладка фундамента. 45 лет партийному собранию в городе Форсса] // Demokraattisen kansan kalenteri [Календарь демократического народа], 1948. Helsinki: SKDL, 1947.
[Закрыть].
Быстрое расширение Общества имело свои проблемы. С точки зрения центрального отделения, значительные сложности ОФСС испытывало прежде всего в сфере связей с общественностью и поставки материалов по всей Финляндии, а также в целом в области организации деятельности из‐за малочисленности человеческих ресурсов. Центральное отделение начало незамедлительно обучать сотрудников отделений учебно-кружковой и культурной работе. В 1945 году «стали уделять еще больше внимания усилению характера Общества как общественной организации», имея в виду привлечение к ее работе не только представителей левого политического спектра5151
Годовой отчет о деятельности Общества «Финляндия – Советский Союз» за 1945 год. Хельсинки: Общество «Финляндия – Советский Союз», 1946. С. 6–7.
[Закрыть]. Главная цель заключалась в знакомстве публики с СССР посредством лекций, докладов и, конечно, снимавшихся в СССР кинофильмов. Материал для пропаганды активно поставлялся также Государственной телерадиокомпанией Финляндии «Yleisradio»5252
Там же. С. 8.
[Закрыть].
В первое десятилетие существования ОФСС заявления и публикации Общества очень совпадали с коммуникацией КПФ и СССР. Для многих финнов риторика коммунистов по-прежнему представлялась чуждой, и ОФСС, активно использовавшее этот язык, не способствовало росту доверия к СССР. Подозрительности добавляло и то, что в одной из своих первых резолюций ОФСС потребовало от правительства Финляндии незамедлительной передачи помещений бывших домов шюцкора и организации «Лотта Свярд» в распоряжение Общества5353
Там же. С. 17–20. Шюцкор, или Гражданская гвардия, была добровольной милицией, политически правой организацией, но не фашистского толка. «Лотта Свярд» – женское отделение в ее составе.
[Закрыть]. Прошло слишком мало времени после Второй мировой, и постоянное педалирование после войны темы фашизма, в особенности в связи с объединениями, которые, как считалось, с фашизмом связаны не были, заставляло людей сомневаться в целях и происхождении ОФСС. Ради привлечения в свои ряды тех, кто относился к коммунизму с недоверием, Общество чрезмерно активно начало вмешиваться в актуальную политику. К тому же СССР сузил свои внешние связи и поручил их поддержание в Финляндии очень ограниченному кругу деятелей, что тоже не способствовало возникновению позитивного отношения к СССР. Таким образом, деятельность ОФСС в течение первого послевоенного десятилетия оставалась очень односторонней и направленной из СССР в Финляндию. Работа в отделениях концентрировалась в основном вокруг присылавшихся из СССР материалов и, в отличие от центрального отделения, не предполагала непосредственных контактов с советскими гражданами. Все вышеперечисленное вызывало у финских граждан впечатление, что Общество, стремясь к увеличению взаимопонимания и дружбы между народами двух стран, пытается усилить влияние и присутствие Советского Союза в Финляндии.
![](b00000131.jpg)
Ил. 1. На празднике годовщины Октябрьской революции 1917 года в Хельсинки в ноябре 1951 года. Автор фото: Юрьё Линтунен. Источник: Народный архив (Kansan arkisto), Хельсинки
В 1950‐х СССР стал открываться Западу и заключать культурные договоры не только с Финляндией, но и с другими западными странами. В этих странах СССР не действовал открыто и стремился к своим целям, не выпячивая советскую идеологию. В случае с Финляндией Общество «Финляндия – Советский Союз» активно продвигало советскую идеологию не только на протяжении 1950‐х, но и 1960‐х годов, и даже сетовало на то, насколько «незначительно знание сочинений Ленина среди получивших школьное образование лиц», а ведь «Ленин не сомневался, признавая независимость Финляндии». История Финляндии продолжала подвергаться «выравниванию»:
Хотя крайне регрессивные элементы и одержали верх в нашей стране и в течение пары десятилетий терроризировали наш народ <…>, жили чувство дружбы по отношению к Советскому Союзу и желание мирного сотрудничества с ним постоянно в большой части нашего народа. <…> Путем тяжелого опыта народ Финляндии освободился от власти регрессивных элементов. Его бóльшая часть научилась конкретно понимать ценность дружбы Советского Союза5454
Газета Общества «Финляндия – Советский Союз». Апрель 1960 года. С. 1–2.
[Закрыть].
Большинству финнов такая интерпретация истории была чужда, даже ненавистна.
Центральное отделение Общества напрямую руководило работой региональных отделений и поставляло им весь необходимый для работы материал, а также контролировало все публикации. Центральной задачей для себя ОФСС с самого начала определило «передавать правильную информацию о Советском Союзе» – так написано в годовом отчете Общества за 1945 год. Эта просветительская работа осуществлялась в формате праздников и собраний, докладов, выставок, кинопоказов, проводилась с помощью библиотек, радио и образовательных кружков. Касающиеся СССР материалы поступали прежде всего через ВОКС (Всесоюзное общество культурной связи с заграницей), занимавшееся внешними культурными связями СССР. Советское информационное агентство ТАСС также участвовало в разработке материалов. ВОКС и ТАСС, в свою очередь, преследовали собственные цели, которые не только были связаны с распространением правдивой, с их точки зрения, информации, но и направлены на поддержание внешней политики СССР5555
ВОКС (Всесоюзное общество культурной связи с заграницей) считало, что его основная задача в Финляндии заключается в сотрудничестве с ОФСС. Руководство ВОКС приезжало в 1946 году в Финляндию с целью проверить деятельность ОФСС и его отделений, и ОФСС отчитывалось о своей деятельности перед ВОКС.
[Закрыть]. А деятельность ОФСС как раз и заключалась в организации образовательных кружков, собраний и праздников, а также в распространении книг, выставок и кинофильмов5656
Годовой отчет о деятельности Общества «Финляндия – Советский Союз» за 1945 год. Хельсинки: ОФСС, 1946. С. 15.
[Закрыть]. ОФСС не было польностью пассивной организацией – оно заказывало дополнительные уточняющие материалы об СССР, хотя на эти запросы Советский Союз, особенно на начальном этапе, отвечал с переменной регулярностью5757
Письмо члена ОФСС Аймо Рикка в ВОКС от 25.10.1945: ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 20. Д. 135. Л. 21. Рикка просил ноты новых советских песен, готорые готовились к исполнению на запланированном на ноябрь большом молодежном мероприятии. Отрицательный ответ с сожалениями пришел из СССР в январе. В нем ссылались на послевоенный дефицит бумаги в Советском Союзе: Адресованное Рикка письмо руководителя музыкального отделения ВОКС композитора Д. Кабалевского от 30.01.1946: ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 20. Д. 135. Л. 33. На дефицит нот Кабалевский ссылался также двумя годами позже, когда был вынужден сообщить, что в СССР нельзя достать ноты второго концерта для фортепиано Чайковского: ГА РФ. Ф. Р-5283. Оп. 20. Д. 168. Л. 32. Письмо Кабалевского певице Майле Вала (Ярвинен) [дата не указана, после 29.06.1947].
[Закрыть].
С начала 1954 года ОФСС начало издавать свой собственный внутренний бюллетень, предназначенный для председателей и функционеров отделений и окружных организаций. Помимо актуальной информации, газета содержала также обзоры финляндско-советских культурных событий и выставок, а также большое количество опубликованного СССР статистического материала. Добавление этого материала во внутреннюю газету Общества было весьма необычным решением. Очевидно, цель заключалась в том, чтобы активисты Общества выполняли функцию дополнительного информационного канала СССР, работающего на аудиторию, состоящую из обычных граждан, и исправляющего таким образом «лживую» информацию об СССР, поступавшую из наиболее популярных СМИ. Например, в апреле 1954 года функционерам ОФСС была разослана исправленная статистическая информация о сельском хозяйстве СССР за предыдущий год. Западная пресса распространяла публиковавшиеся также и в Финляндии – и лживые с точки зрения СССР – цифры, которые теперь были заменены на присланные из СССР показатели, указывавшие на значительный прирост поголовья крупного рогатого скота, свиней и овец5858
Газета Общества «Финляндия – Советский Союз». Апрель 1954 года. С. 1.
[Закрыть].
Взгляд на историю с точки зрения коммунистов прослеживался также в том, как Общество выстраивало свою деятельность. Ежегодный календарь памятных дат формировался в соответствии с линией ДСНФ. В СССР закрепилась традиция ритуального празднования годовщин и организации ежегодных мероприятий по случаю дня смерти Владимира Ленина, а также в честь памятных дат, связанных с выдающимися писателями и другими деятелями культуры, и в первую очередь с Октябрьской революцией. Из этих дат ОФСС переняло в первую очередь празднование Октябрьской революции, которое привязывалось к следующему за годовщиной «месяцу дружбы», в течение которого в разных областях Финляндии устраивалось множество мероприятий. «Месяц дружбы» торжественно завершался празднованием Дня независимости Финляндии, тем самым обозначая участие этой страны. Весной, соответственно, отмечалась годовщина заключения Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и Финляндией, «когда каждому нашему подразделению следовало бы устроить какое-нибудь мероприятие», как говорилось в инструктаже центрального отделения Общества5959
Газета Общества «Финляндия – Советский Союз». Март 1954 года. С. 1.
[Закрыть]. Визиты советских артистов в Финляндию весной и в конце года превратились в ежегодно повторяющееся явление на протяжении всего существования СССР, хотя культурный обмен менял свою форму и становился более разнообразным6060
В СССР начинавшийся с годовщины Октябрьской революции месяц дружбы воспринимался как достаточное идеологическое обоснование для отправки артистов в Финляндию. Как правило, на предложения ОФСС относительно составов делегаций стремились отвечать. См., например, письмо посольства СССР в Хельсинки члену КПСС Араповой от 09.02.1955: РГАЛИ. Ф. 2329. Оп. 8. Д. 171. Л. 24.
[Закрыть].
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?