Читать книгу "Наследник на его условиях. Книга 2"

5 глава

Посмотреть на Зена без ненужных эмоций, так, словно он действительно ничего и никогда для меня не значил, получается не сразу. Против воли захлестывает воспоминаниями, как Дамианис целовал меня на берегу моря, как остался на ночь, а потом пришел с цветами и откровениями.

На секунду даже кажется, что не было его исчезновения, знакомства с Леоном, теста ДНК, никто не предлагал мне деньги. Сейчас греки объяснятся и Зен успокоит, сказав, что мне приснился плохой сон.

Но плохой сон – это наша новая встреча. Смятение длится ровно мгновение, а потом приходит жгучая злость. Слишком долго я заталкивала свои чувства, свою боль глубоко внутрь. Когда мужчина всерьез увлечен женщиной, он мало говорит и много делает. То, что сделал Зен, – очень красноречиво.

– Приветствую. – Оскар пожимает руку сначала ему, а потом Леону. – Хочу представить вам своего ведущего специалиста. У Даши большой опыт работы. Я очень доволен, что удалось заполучить такой бриллиант.

Пульс частит. Чувствую себя так, словно нахожусь под прицелом фотокамер.

– Приятно познакомиться, Даша, – первым подает голос Леон. На английском.

Хотя нам обоим прекрасно известно, что он знает русский.

Едва сдерживаюсь, чтобы не вцепиться ногтями в его лицо. Да и лицо Зена я тоже не отказалась бы подпортить. Господи, я точно на верном пути? Разве стоит нам сотрудничать, если обуревают такие эмоции?

Дамианис-старший перестает меня рассматривать и переводит глаза на Оскара, выражение его лица становится суровым.

– С вашим специалистом я знаком, – вкрадчиво произносит Зен и протягивает руку, чтобы взять у Оскара папку.

Всем своим видом Дамианис дает понять, что он здесь хозяин положения и именно за ним будет последнее слово.

– Откуда? – искренне удивляется Оскар.

– Дарья и муж моей дочери какое-то время были деловыми партнерами.

Зен с невозмутимым видом листает папку, но на меня это действует, как красная тряпка на быка.

Однажды я уже лишилась всего с подачи Дамианиса, впредь не хочу допускать подобного.

– Как тесен мир! – продолжает блефовать мой босс.

Похоже, поводов поговорить со своим работодателем у меня уже два. Если мы в одной команде, то об игре на публику надо предупреждать заранее.

– Очень, – констатирует Зен, прекратив просматривать документы, и передает папку Леону.

Наконец, мы располагаемся за столиком. Я оказываюсь напротив Зена, место рядом с ним пустует. Леон весь в бумагах – заинтересованно изучает их, не поднимая головы.

Я кладу руки на колени и рассматриваю свой маникюр. Только недавно начала его делать – когда вышла на работу. Длина минимальная, цвет натуральный. Никогда не любила яркие оттенки. Может, стоит попробовать? Например, красный? Или глубокий черный?

Похоже, это защитная реакция психики – думать о чем угодно, но только не о Дамианисах, которые сидят на расстоянии вытянутой руки. До сих пор поверить не могу, что мир и впрямь так тесен!

Оскар много болтает. Разливается соловьем, перечисляет свои победы и всячески дает понять, как Зену будет полезно с нами сотрудничать. Подобный подход к работе отталкивает. Мне всегда нравилась сдержанность грека.

Вспомнить даже те переговоры с потенциальными инвесторами в Греции. Зен вел себя так естественно и непринужденно, его энергетикой и харизмой моментально проникаешься. Перевожу взгляд не Леона. Может, внешне братья и похожи, но по характеру такие разные… От младшего как всегда веет опасностью, а вот Зен излучает спокойствие и рассудительность.

– Что думаешь, Даша? – спрашивает Оскар. – Подходит?

К своему стыду, я настолько погрузилась в собственные размышления, что пропустила все, о чем говорил босс последние пятнадцать минут, и без понятия, что он имеет в виду.

Неловкая ситуация. В начале этой встречи меня расхваливали как первоклассного специалиста, а на деле предстоит показать себя дурочкой, которая переспрашивает, о чем шел разговор, потому что принюхивалась к духам Дамианиса и предавалась воспоминаниям о нем.

Но выглядеть глупо не приходится.

Рядом с нашим столиком возникает женская фигура, отвлекая внимание всех присутствующих на себя. Незнакомка не намного старше меня, возможно, мы даже одного возраста. Она занимает свободное место рядом с Зеном и всем лучезарно улыбается:

– Извините, я опоздала. Рейс задержали. – Поворачивается к Дамианису и целует его в щеку.

Жест собственнический, на дружеский мало тянет.

Во мне закипает гнев. И не только. Ошпаривает ревностью.

– Это Ванесса, мой юрист. Ванесса, это Оскар и Дарья. – Зен задерживает на мне взгляд, отчего ладони покрываются испариной.

Стараюсь не волноваться, но чем упорнее это делаю, тем хуже получается. Не терпится покинуть зал ресторана и обсудить с Никой эту встречу. Внутри ураган эмоций!

– Ко мне можно обращаться по любому вопросу, я всегда готова помочь, – сообщает Ванесса и снова, улыбаясь, поворачивается к Зену.

В какой-то момент кажется, что она опять потянется губами к небритой щеке Дамианиса, но она удерживается от этого порыва.

Помнится, юристом у Дамианиса был Бурман. Зен его хвалил. Рассказывал, что вместе они работают очень долгое время и Бурману он доверяет, как себе. Похоже, кадровые перестановки произошли серьезные. Не удивлюсь, если Зен и впрямь сменил все свое окружение.

– Приятно со всеми познакомиться. Можно, Леон? – звучным голосом обращается Ванесса к младшему Дамианису.

Тот отдает ей папку.

Обсуждение деталей затягивается. У Ванессы появляются вопросы, она открыто интересуется всем, особенно тем, что касается финансовой составляющей.

– Я заберу изучить подробнее, – говорит в итоге. – Много нюансов, о которых ранее не было заявлено. К тому же я с дороги, не люблю работать на бегу. – Она подзывает официанта и просит принести бокал вина с каким-нибудь легким салатом.

– У вас как со временем? – Зен снова задерживает на мне свой гипнотизирующий взгляд.

Если до этого еще были какие-то сомнения, что Дамианису все равно, то теперь от них не остается и следа. Плевать ему. На все плевать. Грек ведет себя так, словно ничего, кроме краткосрочного сотрудничества, между нами не было.

– Мы останемся так надолго, как этого потребует ситуация, – отвечает Оскар.

А если все затянется на неделю? Боевое настроение падает до ноля.

– Вот и замечательно. – Дамианис поднимается из-за стола. – Извините, нужно сделать важный звонок. Встретимся, когда мой юрист изучит документы.

Зен покидает ресторан. Следом ретируется младший Дамианис. Хочу сделать то же самое, чтобы не смотреть, как Ванесса поглощает свой салат и пьет вино, мило беседуя с Оскаром, но босс против и знаком показывает, чтобы я осталась. Это похоже на пытку!

Мы уходим лишь спустя двадцать минут. Я чувствую себя эмоционально и физически выпотрошенной, сломленной. Словно вернулась в прошлое, оказавшись в том дне, когда получила «расчет» и отставку.

– Ты был в курсе, что Дамианис будет здесь со своим юристом? – аккуратно интересуюсь у Оскара.

– Нет. – Видно, что он прилично расстроен. – Я планировал по-быстрому обстряпать дело и лететь домой. А теперь необходимо задержаться, отвечать на каверзные вопросы этой дотошной дамочки, предоставлять дополнительные данные. Даже больше скажу, я ничего об этой Ванессе не знал до сегодняшнего дня. Откуда она взялась? – В его голосе проскальзывает негодование.

– Вообще не знал?

– Вообще.

Это очень странно, учитывая, что информации на Зена было много. Но вслух я об этом не говорю.

– А ты? Видела ее раньше в окружении Дамианиса? – Оскар впивается в меня внимательным взглядом.

– Нет, – как можно равнодушнее пожимаю плечом и направляюсь к лифту.

Честно говоря, лучше бы я ее не видела и не знала об этой Ванессе и дальше. Мысль, что грек завел новую интрижку на работе, не должна волновать, но отчего-то угнетает.

6 глава

Я чувствую, как приходит молоко. И так много, что если не вернусь в номер, то на любимой блузке появятся подтеки. А Оскар все говорит и говорит, никак не остановится. Уже невыносимо слушать о его планах насчет Дамианисов и ожиданиях от нашего сотрудничества с ними.

– Мое предложение посидеть на берегу в силе, – наконец подводит он черту под своей долгой речью. – Часов в девять? Или десять? Как тебе удобнее?

Мне никак не удобно! Я хочу сменить одежду и приложить Эмиля к груди. Но отвечаю другое:

– В девять.

Вернувшись в номер, переодеваюсь и предупреждаю Лили, чтобы нас с Эмилем никто не беспокоил, пока сами не выйдем в гостиную, потому что мы хотим отдохнуть.

Естественно, сна ни в одном глазу. Но рядом с сыном я успокаиваюсь и прихожу в себя, становясь уравновешенной женщиной, а не сгустком нервов.

Между мной и Зеном была лишь короткая интрижка, но я так остро реагирую на грека, будто мы прожили вместе много лет, и он вдруг бросил меня, вычеркнув из своей жизни за один день. Почему я испытываю эти чувства? Почему думаю о Зене? В то время как сам Дамианис явно этого не делает!

Эмиль просыпается через час и опять тянется к груди. Я кормлю его, и мы идем на прогулку. На пляже сегодня ветрено, волны громадные – не покупаться. Заметив на берегу Нику с парнями, я думаю о побеге.

Иной раз ощущаю себя не матерью, а девчонкой, которой вот-вот всыплют по первое число за безрассудные поступки. Быстро подавляю эмоции и изображаю равнодушие. В конце концов, никто и ни за что не вправе меня судить.

– Вот ты как со мной, да? – накидывается Ника. – Ладно бы просто сбежала, но приказать Лили никого к вам с Эмилем не пускать… Это из-за встречи с Дамианисом? Почему ты меня не дождалась? – Она смотрит на меня пытливо. – Как все прошло? И что это была за девица?

– Невеста Зена, – отвечаю с неестественным смешком.

– Что?!

– Я пошутила, – хмыкаю. – Это была Ванесса, новый юрист Зена. Но она явно метит в его постель. Или уже там находится.

– Вот это да… Ну а чего еще следовало ожидать?.. Надеюсь, теперь ты понимаешь, какое чудо, что Эмиль не от Дамианиса, а только твой? Если бы Зен вдруг узнал сейчас, что у него есть готовый ребенок, наследник, да к тому же еще и здоровый, и новая краля тут же нарисовалась… Как ты думаешь, что сделал бы грек, если однажды опекунство над Леей безо всяких проблем оформил на себя?

– Давай не будем. – Внутри закипает раздражение. – Меня царапает эта ситуация, и наша новая встреча выбила из колеи. Но это только мои чувства и ощущения, ясно? Не нужно меня контролировать, напоминать, как со мной поступили в прошлом. Я не забыла, прекрасно все помню. Вот только не пойму, почему ты из-за этого так переживаешь?

– Я просто хочу поддержать. Ты очень нервничаешь.

– Ну еще бы! Оскар только и делает, что о греках говорит, ты тоже. Здесь они могут мне встретиться на каждом углу. Я была уверена, что перелистнула эту страницу, но благодаря вам приходится возвращаться к «пройденному материалу»! Как думаешь, каково мне, когда постоянно напоминают о Зене?

– Ладно-ладно! Я все поняла.

– Вот и замечательно!

Усаживаю Эмиля в коляску и собираюсь уйти с пляжа, но замираю на месте словно вкопанная, потому что к нам приближается Ванесса.

Хочу ретироваться, но поздно. Юрист Зена уже тянет к Эмилю руки.

– Какой хорошенький! Это ваш сын? – Ванесса переводит взгляд на Нику. Потом, видимо заметив, что Эмиль блондин, как и я, быстро кивает: – Вижу-вижу. Безумно похожи. Как же я обожаю детей! У Зена есть дочь Лея. Она восхитительный ребенок!

Так и хочется сказать, что у Дамианиса есть еще одна дочь. И от той держалась бы ты, Ванесса, подальше.

– А глазки какие умные, рассудительный малыш. Мне даже на мгновение показался знакомым этот взгляд. В моем окружении есть такой мужчина. Мы сегодня за одним столом собирались, – сюсюкает Ванесса, трогая Эмиля за маленькие пальчики.

– Это всего лишь ребенок. Откуда взяться рассудительности, как у взрослого человека? – вдруг подает голос Ника и закрывает Эмиля от Ванессы, больше не давая ей контактировать с моим сыном. – И вообще, мы собирались уходить. Извините. – Она берет наши вещи, зовет мальчишек и за локоть тащит меня с пляжа.

– Что за странная реакция? – недоумеваю я, хотя и сама не восторге от встречи с «юристом» Дамианиса.

– Ничего не странная. Сейчас Ванесса все разузнает и пойдет трепаться к Зену, что видела тебя с ребенком. Наговорит те же глупости, что и нам. Оно тебе надо?

– Эмиль ведь не имеет к Зену отношения. Какая разница, узнает Дамианис о нем или нет? Тем более ребенка я ни от кого не скрываю…

Реакция Ники обескураживает. И это мне она твердит, что я слишком остро реагирую на греков?

– Эта Ванесса… Сначала ты, теперь она… Ведь очевидно, что они с Зеном любовники. Зачем тебе с ней общаться и обсуждать своего сына? – продолжает добивать Ника.

После этой реплики я всерьез задумываюсь о том, чтобы прекратить наше общение на неопределенное время. Господи, с появлением Дамианиса все идет наперекосяк! Я чувствую себя выжатой, измотанной.

– Так, все. – Резко останавливаюсь и вглядываюсь в лицо Ники. – Давай договоримся, Зен и Леон – это моя работа. А работу ни в личную жизнь, ни в семью я нести не хочу. Надеюсь, это понятно?

– Я что-то погорячилась, – спохватывается Ника, заметив мой воинственный настрой. – Извини.

– Извиняю. Но это в последний раз. Пойдем перекусим, я еще немного с Эмилем поиграю и буду собираться на свидание с Оскаром.

– Кстати про Оскара! – оживляется Ника. – Он очень красивый и приятный мужчина.

– Я не только из-за его внешности хожу с ним на свидания. Помимо того, что Оскар красивый, он еще добрый, умный, сильный и галантный. К тому же ласков с Эмилем. Это подкупает.

– Если мужчина любит и хочет детей, то тогда точно берем!

– Ника! – осаживаю ее.

– Да все-все! Неосознанно вырвалось…

В номер я возвращаюсь опять на взводе. Приходится повторять недавние ритуалы, чтобы сместить акценты и перестать думать о Дамианисах. Их в последнее время и впрямь стало очень много в моей жизни и мыслях.

Уложив вечером Эмиля, создаю романтический образ. Завиваю волосы, наношу минимум макияжа и надеваю легкое, струящееся платье.

Когда я выхожу к Оскару, который ждет в гостиной, его глаза загораются. Осмотрев с ног до головы, он осыпает меня комплиментами.

– Только пообещай, что и слова не скажешь сегодня о работе, – включаю кокетку.

– Обещаю! – горячо заверяет босс.

Свидание начинается напряженно. Я решаю сразу обсудить детали нашего проживания с Эмилем в этом чудесном отеле и четко говорю Оскару, что с первого же крупного заработка верну часть потраченной на нас суммы. Не хочу, чтобы Ларссон думал, будто меня можно купить.

Он дико недоволен услышанным, пытается разубедить, но, увидев, что я стою на своем, соглашается и переводит тему в другое, более мирное русло. Остаток вечера проходит восхитительно. Мы много болтаем и смеемся. А потом в какой-то момент начинаем целоваться. Пальцы в босоножках поджимаются от того, как мне приятно! Давно не испытывала таких волнующих ощущений!

– Мне пора, – прерываю поцелуй первая, точно зная, что не позволю Оскару зайти дальше.

– Может, еще задержишься? – страстно тянет он, опаляя горячим дыханим щеку.

Заигрывающе улыбаюсь и прошу проводить меня до номера. У двери которого мы снова целуемся. Сумасшествие!

Я сбегаю от своего босса в первом часу ночи. Губы горят. Пульс долбит в ушах. Несмотря на тяжелый день из-за встречи с Зеном и переживаний по этому поводу, не могу сдержать счастливой улыбки в это мгновение. Мне безумно нравится, что рядом с Оскаром у меня столько ярких эмоций. Думала, женщина во мне навсегда умерла…

Всю ночь я хорошо сплю, а за завтраком порхаю. Настроение замечательное. Кажется, ничто не может испортить мой бодрый настрой, пока на пороге номера не появляется Оскар. Вид у него суровый. Взгляд мечет молнии. Ларссона кто-то разозлил?

– Даша, – мрачно произносит он мое имя. – Оставь Эмиля на няню. У меня к тебе серьезный разговор.

7 глава

– Что случилось? – Делаю вид, что не паникую, но руки начинают трястись от волнения. – Не томи, пожалуйста. Скажи как есть.

Хотя мы работаем вместе недолго, я знаю, что Оскар не привык избегать правды.

– Извини, Даша. Я вынужден отстранить тебя от проекта, – говорит он, немного помедлив.

– Что?.. – Я прихожу в шок от услышанного.

Этого просто не может быть!

– Ты ведь знаешь, как мне нужны деньги. Мы с тобой договаривались…

– Мы ни о чем не договаривались, – жестко обрывает Оскар и отводит глаза.

Ничего не понимаю. Еще вчера между нами все было прекрасно, столько планов, в том числе и на общие проекты, а сегодня реальность напоминает дурной анекдот.

– Постой… – Вдруг накрывает пониманием, из-за кого я опять лишаюсь с таким трудом обретенной стабильности. – Это Дамианис тебе приказал?

– Я сказал, ты отстранена, – холодно повторяет Оскар.

Даже не верится, что грек решил снова испортить мне жизнь. Но за что? Сколько можно вытирать об меня ноги? Он мне за что-то мстит?

– Я хочу знать подробности, – настаиваю.

– Меня поставили перед фактом, что работать с тобой не будут. Вплоть до неподписания контракта. Может, у тебя с Зеном какие-то личные счеты?

Я чувствую себя совершенно беспомощной и вздрагиваю, когда Ларссон подходит и берет за руку. Освобождаюсь от него, не позволяя к себе прикасаться.

– Неужели ты так легко принял решение о моем отстранении?

– Это бизнес, Даша. Либо ты, либо тебя. Не знаю, что у вас с греками произошло и почему они так категорично настроены против тебя, но проблемы мне не нужны. Зен согласен подписать контракт уже сегодня, но с условием, что ты будешь отстранена от работы. Я не готов нести убытки, извини.

Какой-то плохой сон… Щипаю себя за руку – становится больно. Все-таки я в реальности.

– За проживание в отеле мне ничего возвращать не нужно. Будет компенсацией.

Оскар опять пытается меня коснуться, но я делаю шаг назад и отрицательно качаю головой:

– Уходи.

– Даша…

– Вон! – повышаю голос.

Оскар открывает рот, словно собираясь сказать что-то еще, но, передумав, идет к двери и с грохотом ее захлопывает.

Поверить не могу, что это происходит снова! У кого-то есть надежный тыл, а у меня его нет. Впрочем, к моим тридцати, кроме приобретенного опыта и сына, у меня ничего нет. Карьера? Да кому она нужна, когда я второй раз на одни и те же грабли наступаю! Неужели Зена так задело, что я тогда даже слышать не хотела про его «выгодный» контракт?

Как же меня разрывает от гнева! Он кипит, словно лава, бурлит, требуя незамедлительного выхода. В такие моменты отчаяния, безусловно, нельзя идти к человеку и в глаза говорить ему все, что ты о нем думаешь. Но невыносимо хочется это сделать! Жаль, невозможно переступить через все плохое, как через грязную лужу, и забыть. Да и разве такое забудешь?

Я залетаю в спальню, подхожу к гардеробу и начинаю перебирать вещи. Найдя джинсы и футболку, с остервенением натягиваю их на себя.

Пусть Ларссон запихнет свою компенсацию себе в одно место! Я не намерена задерживаться в этом отеле и жить на деньги Оскара, раз он согласился танцевать под греческую дудку.

– Всё в порядке, Даша? – интересуется Лили, заметив, с какой злостью я швыряю вещи на пол.

Сейчас бы отправиться в зал – побить грушу, чтобы выплеснуть эмоции. Или сесть за стол и написать письмо о том, что чувствую. А еще лучше – все-таки пойти к Дамианису и сказать ему, какая он наглая и бессердечная сволочь, как я его ненавижу. Плюнуть, в конце концов, ему в лицо! Ну сколько можно рушить мою жизнь?

– Здесь будьте. Из номера без меня ни ногой.

Не помню, как я спустилась на первый этаж. Хочу узнать, в каком из домов остановились Дамианисы, но администратор, естественно, не торопится сообщать. Тогда направляюсь к Ларссону. Уж он-то точно в курсе!

Оскар мямлит, чтобы не делала глупостей, отговаривает, но во мне проснулась фурия.

– Я не дам тебе никакой информации. Иди к себе и остынь.

Он выпроваживает меня из номера, чем злит еще сильнее.

Ничего не остается, кроме как спуститься в ресторан и ждать появления Дамианиса там. Ведь на ужин эта сволочь придет.

Я располагаюсь за одним из столиков, откуда открывается прекрасный обзор, заказываю кофе и жду своего звездного часа. Он наступает через сорок минут. Зен появляется в зале не один, а с Ванессой. Тем лучше! Пусть его новая пассия узнает, с каким чудовищем связалась.

За прошедшее время мой запал не стал меньше. Может, со стороны я и буду выглядеть как конченая истеричка, но хотя бы выплесну гнев и эмоции, которые больше не помещаются внутри.

Жду, когда парочка сделает заказ, поднимаюсь со стула и направляюсь к их столику. Не могу успокоиться после разговора с Оскаром. Я первоклассный специалист, успешная женщина, примерная мать, а меня только и делают, что смешивают с грязью! Не позволю!

– Даша! – первой замечает меня Ванесса и наигранно улыбается.

Мажу по ней взглядом. Декольте напоказ, открытые плечи, алая губная помада… Для нее дресс-код не установлен? Только меня за это можно было отчитывать?

– Хочешь к нам присоединиться? – продолжает петь Ванесса елейным голосом.

Противно!

Сосредотачиваю внимание на Зене. Он смотрит на меня, чуть прищурившись. Это раздражает. Сколько же спокойствия в этом человеке! Чего нет во мне сейчас ни капли!

Пару секунд стою, а потом молча беру чашку со стола и выплескиваю кофе на грудь Зена. Хотелось бы в лицо, но боюсь, тогда я окажусь за решеткой. Грек не простит мне своего испорченного вида.

– Господи, Даша! Что ты делаешь? – испуганно вопит Ванесса.

Зен, громко застонав, вскакивает с места. Что-то говорит на греческом, возможно ругательства. А мне хочется взять чашку Ванессы и выплеснуть горячий кофе еще и на спину Дамианиса. Я словно в состоянии аффекта нахожусь, не до конца отдаю себе отчет в том, что делаю.

– Можно по-английски? – обращаюсь к Зену, когда он, расстегнув рубашку, бросает ее себе под ноги.

К нам подходит официант, люди перешептываются, собираются в круг. Ванесса причитает и зовет охрану. Но мне плевать!

– Ты что творишь? – цедит Дамианис сквозь зубы и хватает меня за локоть, заметив, что я тянусь к чашке Ванессы.

В меня словно бес вселился!

– Это ты что творишь?! Что я тебе сделала? Сколько можно? Сначала твоя дочь подсыпала мне какую-то дрянь в алкоголь, выставив шлюхой перед тобой и бывшим мужем, потом ты брата подослал от меня избавиться, а сейчас опять рушишь мою жизнь. Ничего, что я хрупкая и беззащитная женщина, которая просто пытается выживать, строить карьеру и личную жизнь?

Каким-то образом вырываюсь из хватки Зена и даю ему пощечину. Собираюсь дать еще одну, но Дамианис перехватывает мою руку и отрицательно качает головой, давая понять, что больше не позволит себя ударить. Его взгляд темнеет, прожигает, словно оставляя на мне метки.

– Ну-ка успокоилась! Прекрати истерику! Слышишь?

Не сразу понимаю, что Зен ведет меня к выходу из ресторана, словно нашкодившего ребенка. Дает знак охране, что сам разберется. Конечно разберется! Напишет на меня заявление? С него станется!

Снова вырываюсь, обзываю Дамианиса по-английски бранными словами, ругаю на чем свет стоит. Плевать, как это выглядит со стороны, я мечтала об этом с того дня, когда Зен подослал ко мне Леона с визитками клиники и врача, который помог бы избавиться от «нежелательных последствий».

– Ты успокоишься? – строго произносит Зен, больно сдавливая запястье и слегка встряхивая меня, когда мы оказываемся в скрытом от людских глаз уголке.

– Не хочу я успокаиваться! – выплевываю ему в лицо. – Я ненавижу тебя! Презираю! Худшего человека нет на свете! Ты просто чудовище! Ненавижу…

Он опять меня встряхивает, но эффекта никакого. Гнев как был, так и есть. Даже больше становится! А еще я почти не контролирую себя! Мечтаю вцепиться в лицо напротив ногтями!

Дамианис что-то бормочет на своем родном языке, а потом прижимает меня к стене и затыкает рот поцелуем. Пытаюсь оттолкнуть его, но Зен и не думает отпускать. Я едва стою на ногах. Горю в аду! Из-за того, что учинила, и от напористого поцелуя грека.

Грудь начинает распирать от молока. То ли из-за пережитого стресса, то ли из-за появившегося возбуждения. Какой кошмар!

– Успокоилась, сумасшедшая? – шепчет Зен, почувствовав, что я перестала брыкаться и обмякла в его руках. – А теперь давай спокойно поговорим.

Спокойно? Сегодня это явно не получится. Меня всю колотит. Мне физически плохо! Голова кружится от обилия эмоций, а сердце сжимается от противоречивых чувств.

Опускаю взгляд на подбородок Дамианиса, его шею. На грудь, где сейчас огромное красное пятно. На секунду зажмуриваюсь. Это все я сделала?!

– Больше. Никогда. Не смей. Ко мне. Прикасаться, – шиплю, подняв глаза к его лицу. – Ненавижу, – бросаю со злостью и, освободившись из рук Зена, шаткой походкой направляюсь к лифту, мечтая убраться из этого «чудесного» отеля.

Оказавшись в кабине, я обессиленно прижимаюсь лбом к стене. Ужасный день! Безумный! И нет, я ни на секунду не пожалела о том, что сделала, и с радостью бы это повторила. Даже поцелуй с наглой сволочью Дамианисом. Которого и впрямь ненавижу! Всем сердцем!