Читать книгу "Наследник на его условиях. Книга 2"

11 глава

Лежа в кровати, я пытаюсь осознать, что последние месяцы жила во лжи. Растрачивала себя и свою энергию на то, что не соответствовало действительности. В конце концов, считала врагом совсем не того человека. Неужели близкие люди могут быть настолько беспощадными и лицемерными?

В комнату заглядывает Лили:

– Ты как, Даша? Тебе получше? Давай вызовем врача?

Подташнивает. Я ударилась головой, когда упала на пол в ванной. Несильно, но ощутимо.

– Нет, хочу просто полежать. Эмиль заснул? – интересуюсь у няни.

– Да. Пусть на ночь со мной останется.

Пусть. У меня нет сил ни на что. В груди словно образовалась сквозная дыра. Не представляю, как пережить эти дни, как спокойно принять тот факт, что самые близкие люди оказались предателями. Это так больно. Безумно.

Понятно, что причины всех бед кроются в нас самих. Моя вина – что я рассказывала Нике то, чего она не должна была знать. Теперь ее осведомленность имеет последствия. С одной стороны, я рада, что Зен отец моего ребенка, а с другой… Впереди снова трудное время, и выстоять в этот период мне придется одной.

– И еще… – неуверенно продолжает Лили. – Там Ника, она…

– Ничего. Не. Хочу. О. Ней. Сейчас. Слышать.

Я закатила жуткую истерику, требуя, чтобы Ника ушла и впредь не появлялась в нашем номере.

– Все-все, поняла. Больше не тревожу. Отдыхай.

Ночь я провожу, глядя в одну точку. Ненадолго забываюсь сном, а потом все начинается по новой. В голове рой мыслей. Сердце болит, словно в нем заноза. Ноет и ноет. Лучше мне не становится!

Утром кормлю Эмиля и, оставив сына с няней, кое-как встаю с кровати. Принимаю душ и иду к Нике на разговор. Вчера я не смогла – была слишком обессилена и шокирована услышанным. Сегодня бы тоже повременить с беседами: боюсь, что захочется вцепиться Нике в волосы.

На протяжении нескольких месяцев она смотрела мне в глаза и лгала. Поддерживала и лгала. Знала о моих переживаниях из-за отца Эмиля и лгала. Боже… Как это принять? Как доверять людям после такого? И нужно ли доверять вообще?

Ноги с трудом слушаются, когда я переступаю порог номера, где Ника живет с детьми. Вика и Вита в гостиной не обнаруживаю, зато жена брата сидит на диване у телевизора и пьет кофе. Как ни в чем не бывало! У меня кусок в горло не лезет, разрывает всю от эмоций, а она со спокойным лицом завтракает. Словно ничего не произошло!

– Если бы не случайная встреча с греками, я бы вообще никогда не узнала, что Зен отец Эмиля? – накидываюсь на нее.

Ника вздрагивает, услышав меня, и едва не проливает кофе на свои светлые брюки. Ставит чашку на журнальный столик и тут же встает.

– Даша! – В ее голосе столько надежды. – Дашенька, прости! Я совершила ужасную ошибку. Надо было сразу тебе обо всем рассказать, но я оттягивала момент. А потом ты успокоилась. Прости меня, ну пожалуйста. Прошу! Мне тоже было очень страшно…

– Я тогда не успокоилась, Ника, а смирилась. Отчаялась. Приняла тот факт, что у моего сына не будет отца. Но перед этим пережила ад. Боль от предательства, непонимание, неизвестность. Я словно варилась в огромном котле, а ты подкидывала дровишек и смотрела на это…

– Прости меня… Ну прости! Я испугалась. За тебя, за Альберта, за своих детей, за нашу семью.

– Дамианис будет вне себя от ярости, что от него скрыли ребенка. И ладно бы просто скрыли, но то, что ты сделала… Это похлеще, чем просто молчание…

– Поэтому я и не хочу, чтобы вы с ним виделись. Да, у ребенка должен быть отец. Но и мать тоже должна быть! Зен не оставит тебе Эмиля!

Вновь появляется раздражение от беспомощности и непроходящая усталость. Как за один день можно превратиться в такую рухлядь, которой я себя сейчас ощущаю?

Слегка пошатнувшись, хватаюсь за спинку дивана. Обхожу его и опускаюсь на мягкие подушки.

– Ванесса видела меня и Эмиля. Сомневаюсь, что она станет молчать. Господи, о чем ты только думала, Ника? Как это все провернула? Как? И главное, кто на это пошел?

– Девушка из лаборатории – моя родственница. Я рассказала Снежане о нашей ситуации. О том, что у тебя отнимут ребенка, что мы собираемся уезжать и никто о подмене никогда ничего не узнает. Твою кровь заменили на мою. За небольшое вознаграждение, естественно, – сбивчиво тараторит она.

Поднимаю голову и разглядываю Нику. Поверить не могу, что она это сделала… А теперь еще и просит молчать. Возможно, это правильно, учитывая, в каких делах замешаны греки. И все же, как по мне, лучше им знать об Эмиле, чтобы в случае чего мы с сыном имели защиту. Господи!.. Все перевернулось вверх тормашками за каких-то несколько часов…

– Ты совершила преступление, – констатирую я. – Неужели оно того стоило?

– А я так не считаю! Это Альберт едва его не совершил! Греки могли отобрать у тебя сына, тем более Кира умерла. Знаешь, как я испугалась, когда об этом сообщили? И какое испытала облегчение, когда сделала так, чтобы ты к их семье никакого отношения не имела! Чтобы ты знала, Леон хотел сделать повторный тест. В другой клинике. Так что обратной дороги на тот момент уже не было! Я подстраховалась. Снежка месяц мониторила данные.

– Господи, какой кошмар…

Понятно, что нужно набраться смелости и сказать Зену о сыне. Но как? Как на это теперь решиться? И какие будут последствия?

– Давай я помогу тебе собрать вещи? – аккуратно предлагает Ника.

Я вскакиваю с места и пошатываюсь. Лишь каким-то чудом удерживаюсь на ногах.

– Вещи?

– Ну да… Домой полетим. Зачем нам здесь оставаться? – продолжает она. – Или ты… Постой, ты же не хочешь сказать, что пойдешь к Дамианису?

– Мне еще год назад следовало сказать Зену о своей беременности. Ну и Эмиль… Я не имею права лишать сына отца, ясно?

Обхватив мою ладонь, Ника смотрит на меня с ужасом.

– Одумайся. Его единственная дочь умерла, внук тоже. Зять оказался за решеткой. У тебя отнимут ребенка по щелчку пальцев, греки явно не простят подделку теста. А об Альберте ты подумала? О племянниках?

– Зато ты обо всех подумала, когда проворачивала свою сомнительную операцию ради меня и моего сына. – Не получается без язвительного тона. – Кстати, общаться с тобой после того, как ты мне лгала, я не имею желания. Может, со временем и прощу тебя, но сейчас об этом и речи не идет. Я заболела от стресса на последнем месяце беременности, родила раньше срока, а ты все равно молчала! Я искала в Эмиле черты Зена, а ты говорила, что сын только моя копия. Знала правду и лгала! Разве близкие люди так поступают? Ты лишила выбора меня, лишила выбора Зена. Какое право ты имела распоряжаться нашими судьбами? Какое? – Смахиваю слезы, которые со вчерашнего дня держала внутри.

Голова плывет, ноги почти не держат. Такое чувство, что я сейчас опять окажусь на полу.

– Альберт знает?

– Только я, Снежана и теперь ты. Я очень надеюсь на твое благоразумие, Даша. Ты сейчас успокоишься, взвесишь все за и против, поймешь, что я правильно поступила, и полетишь домой. Не нужно тебе родство с человеком, который, возможно, связан с криминалом. Подумай о ребенке! Ты почти не знаешь Дамианиса. Что, если Зен отберет у тебя Эмиля и не захочет ни в чем разбираться?

– Может, и заберет, я не знаю. Но все равно ты не имела никакого права вмешиваться в эту ситуацию! – повторяю, плача. – Я просто не понимаю, как ты могла…

– Даша…

– Пакуй вещи и улетай вместе с детьми. Дальше я сама. Ни на шаг ко мне и моему сыну не приближайся, благодетельница! Поняла?

– Ты совершаешь глупость…

– Глупость? – хмыкаю я. – Их и так было достаточно.

Нетвердой походкой иду к двери. Возвращаться в номер нет желания, но и стоять на ногах не хватает сил.

Я спускаюсь в фойе и плетусь в ресторан. Заказываю кофе и пла́чу. Навзрыд. Это все, чего сейчас хочется. Не успокаивает больше ни одна мысль. В душе снова руины.

Не знаю, сколько времени я провожу за столиком. Уже думаю попросить счет, когда слышу над собой знакомый голос:

– Выглядишь неважно.

Кожа непроизвольно покрывается мурашками, когда поднимаю голову и вижу Зена. Наши глаза встречаются.

– Со мной все в порядке.

Я встаю, собираясь уйти, но Дамианис останавливает, взяв за локоть.

– Так понимаю, слезы ты льешь, потому что я якобы опять разрушил твою жизнь?

Сердце взрывается дикими ударами, они оглушают, вызывая приступ головокружения.

– Тебе показалось. – Из-за растущей тревоги голос хрипнет.

– Если ты готова спокойно поговорить, то сейчас для этого самое лучшее время. – Зен говорит немного гневно, будто ему неприятно первым делать шаги мне навстречу. – Год назад возможности объясниться лично у меня не было. Теперь есть.

– Не стоит…

Но Дамианис будто не слышит. Он жестом подзывает официанта к столику. Затем кивает мне, чтобы села обратно, и, лишь когда я опускаюсь на стул, располагается напротив.

В груди ноет, не уверена, что осилю этот разговор. А с другой стороны, может, вот он, шанс сказать Зену все как есть? Хотя так много пугающей и острой правды вокруг нас… Что если Дамианис и впрямь захочет меня наказать и заберет Эмиля себе? Но это уж вряд ли! Никому не отдам своего мальчика!

12 глава

Зен не торопится начинать разговор. С непроницаемым лицом рассматривает меня, будто я один из его деловых партнеров и между нами ничего никогда не было. Словно он пришел на очередную рабочую встречу, которая вскоре подойдет к концу, и каждый из ее участников вернется к своей привычной жизни и обязанностям. Не вернется! Не знаю, откуда взялось это кровожадное настроение, но если всем позволено рушить мою жизнь и делать что-то с «благими» намерениями, то почему я так не могу? К тому же чутье сейчас вопит, что нужно рассказать Зену о сыне.

Дамианис достает телефон из кармана брюк и кого-то набирает.

– Я позже к вам присоединюсь. Прогуляйтесь с Леей без меня, – дает он короткое указание и завершает разговор.

От мысли, что по вечерам Зен гуляет с Ванессой и Маугли, в груди болезненно щемит. Какая же между нами пропасть! А еще общий сын…

Интересно, Дамианис сможет полюбить Эмиля так же сильно, как любил единственную дочь? И что будет испытывать после моего признания? Злость? Разочарование во мне? Презрение? Или хоть крупицы радости, что у него есть ребенок?

Официант приносит бокал белого вина для меня и виски для Зена.

– Обойдемся сегодня без кофе, – говорит Дамианис, не сводя с меня глаз. – Выпей, – кивает на вино.

Не помню, когда в последний раз пила спиртное. Кажется, той ночью, когда забеременела Эмилем.

– С недавних пор не пью алкоголь, – возражаю я, выдержав его взгляд.

Лишь сказав это, понимаю, что следовало промолчать. У Зена дочь умерла. Вряд ли ему понравится, что я, пусть и не прямо, об этом напоминаю, тем более в таком ключе. Как ни крути, история началась с меня и Егора. Точнее, с ревности Киры к моему бывшему мужу.

Ну и вообще, я Эмиля кормлю. Бокал вина, безусловно, могу себе позволить, но в таком взвинченном состоянии, боюсь, одним не ограничусь. Поэтому лучше и не начинать, а то может привести к непредсказуемым последствиям.

– Я слушаю тебя, – даю понять, что хоть и осталась, но моя выдержка не безгранична.

Дамианис все так же вызывает шквал эмоций. Теперь даже больше!

– Не изменилась, – цокает он языком, сканируя мое лицо.

– А должна была?

– Твой переезд я расценил как попытку начать все с чистого листа. Полагал, ты решила в полной мере воспользоваться этим шансом. Но оказывается, нет.

Захлестывает воспоминаниями. У меня было множество возможностей сказать о своем положении Зену, но я почему-то этого не сделала. Почему?

– Я столько лет растил дочь, пылинки с нее сдувал, оберегал, а в итоге остался ни с чем. – Он с силой сжимает челюсти.

Вдруг ловлю себя на мысли, что Дамианис злится. И злится на меня! Но за что? Разве я виновата в бедах его семьи? Тем не менее нахожу в себе силы произнести следующие слова максимально спокойно:

– Соболезную твоей утрате.

Вместо благодарности получаю еще один прожигающий взгляд. Ощущения такие же, как и после разговора с Леоном: эго побито, мне тяжело и страшно, предчувствие чего-то плохого не покидает ни на минуту. Если с Эмилем что-то случится, мое материнское сердце не вынесет такой боли. Не хочу об этом думать, но пугающая мысль прочно засела в голове и грызет, словно изголодавшийся червяк.

– Давай не будем тянуть время. – В собственном голосе я слышу нетерпение и перевожу взгляд на бокал вина. От нервов выпила бы его залпом!

– Я наблюдал, как ты смотрела в одну точку и вытирала слезы. Плакала очень искренне. В какой-то момент даже стало жаль тебя. Хотя как можно жалеть человека, который предает другого?

– И как же я тебя предала? – Настает мой черед хмуриться. От шока и изумления.

– Твой бывший муж сейчас за решеткой. Ты могла оказаться там же, но я сделал для тебя исключение. Из-за своих личных симпатий. Ну или потому, что хочу верить: не настолько плохо я разбираюсь в людях, в махинации тебя втянули шантажом.

Я, словно рыба, открываю и закрываю рот, ничего не понимая. В каком смысле «могла оказаться там же? Зен тронулся умом от горя?

Собираюсь озвучить свой вопрос, но к столику подходит Лея. И не одна, а в обществе юриста Дамианиса. Ванесса, заметив, что Зен со мной, тут же меняется в лице. Столько пренебрежения в ее взгляде! Но мне не до ее реакций, я наблюдаю за Маугли. Как же она выросла! Еще красивее стала.

Лея, не обращая на меня внимание, забирается к Зену на колени, обвивает его шею руками и что-то тараторит по-гречески. Дамианис тут же смягчается, отвечает ей. Она поворачивается и смотрит на меня. В глазах у Леи столько всего, что горло перехватывает спазмом. Узнаю этот взгляд. С таким огорчением Вик и Вит смотрят на мать, когда она наказывает их за какие-нибудь провинности. Но я Маугли не наказывала…

Наша переглядка длится недолго. Лея резко спрыгивает с колен Зена, хватает Ванессу за руку и тащит ее из ресторана, говоря на английском: «Не хочу здесь оставаться».

Требуется несколько мучительных секунд, чтобы взять эмоции под контроль. Я не дурочка и прекрасно понимаю, что это значит.

Новая подружка Зена по дороге к выходу гладит Маугли по плечу, успокаивает, а я ловлю себя на мысли, что мечты о крепкой семье с Дамианисом, которые лелеяла в душе, ожили и вновь причиняют боль.

– Не принимай близко к сердцу поведение Леи. Какое-то время я был в такой же немилости из-за своего долгого отсутствия. Пришлось объясняться, строить общение с нуля. Зато моего брата Лея обожает. Все четыре месяца, пока я находился под следствием, она провела с ним. На свободу я вышел аккурат к тому моменту, когда Кире стало совсем плохо. Как немного пришел в себя, хотел тебя разыскать, но Леон отговорил.

Паника взрывает мысли. Все даже хуже, чем я думала. Получается, Егор меня подставил. Но зачем? Из-за того, что переспала с Зеном? А вдруг бывший муж специально рассказал Кире о моей беременности? Ведь Егор точно знал, как его новая жена будет переживать по этому поводу… Но это слишком жестоко!

– Егор меня оболгал. Тебя ввели в заблуждение.

– Факты указывают на обратное, – произносит Зен сухо. – Впрочем, Киру в любом случае не вернуть, а Калиничев уже отбывает наказание.

Задетая тем, что меня выставили перед Дамианисами в нехорошем свете, отрицательно качаю головой.

– Хотелось бы ознакомиться с фактами моей причастности к твоим проблемам, – замечаю я, хотя и понимаю, что, вероятно, они на самом деле есть.

– Их полно. Стоило мне улететь в командировку, как внушительные суммы, которые мы получили от инвесторов, начали разлетаться куда угодно, но только не на реализацию нашего общего проекта. Несколько миллионов долларов обнаружили на счетах дочерней организации, которая была зарегистрирована на твое имя. А после смерти Киры Егора нашли на шведской границе с билетами для вас обоих. Так ты решила отплатить мне за то, что помог?

Голова уже трещит от обилия новой информации.

– Ваш развод с Калиничевым, как я понимаю, был всего лишь формальностью. Конечной целью было втереться ко мне в доверие, обворовать мою компанию и подставить меня? Егор якобы всерьез увлекся Кирой, а ты как будто искренне симпатизировала мне. В какой-то момент, возможно, так действительно и было. Поэтому ты сошла с дистанции и согласилась на мои условия?

– Ты бредишь…

– Ларссон работает по тем же схемам, что и твой бывший муж. И даже на того же человека. Ну и то, что ты снова оказалась замешана в этой грязи, говорит само за себя. Если это случайность, тогда у тебя уникальный дар привлекать к себе неприятности.

Хорошо, что благодаря Леону я знаю хоть что-то. Но этого мало. Катастрофически мало! Все-таки я правильно сделала, что осталась. Потому что сказанное Зеном – ложь и клевета!

Сколько же вокруг меня предателей! Бывший муж, Ника. Не удивлюсь, если и Леон ведет какую-то свою игру, жонглируя фактами, как ему вздумается. Поэтому пришел и попросил улететь? Но, как по мне, все слишком заигрались!

Зен делает несколько глотков янтарной жидкости, не спуская с меня глаз. Что-то меняется в его взгляде. Нынешнего Дамианиса я не знаю. Он стал другим, будто еще жестче. Да и предыдущего, как оказалось, тоже не знала!

– Если тебе некуда податься и ты на нуле, могу предложить контракт. Ты до сих пор в моем вкусе. Со своей стороны гарантирую тебе защиту.

Я правильно поняла? Мне только что предложили стать любовницей? Это такой способ унижения? Никому не позволю так с собой обращаться!

Знаю, что нокаутирую Зена своим заявлением, но после обвинений, которые от него услышала, я сделаю это с особым наслаждением. Потому что не заслужила никаких упреков. Кроме одного.

– Роль любовницы можешь оставить для Ванессы, она знает толк в юридических проволочках и поможет тебе с условиями контракта. А у меня сейчас другая обязанность. Я воспитываю твоего сына.

13 глава

Глаза Дамианиса за мгновение темнеют и опасно мерцают.

– Повтори, – произносит он с непроницаемым лицом.

Адреналин в крови зашкаливает. Даже не верится, я призналась Зену, что у него есть сын…

– Я воспитываю твоего сына. – Голос звенит от напряжения.

По ощущениям, я на бешеной скорости врезалась в бетонную стену.

– Его зовут Эмиль.

Я больше не в состоянии скрывать эту информацию. Впрочем, как и свою реакцию на те обвинения, которые услышала. Эмоции обострились до предела и требуют выхода. В любых формах и проявлениях.

Если вначале казалось, что Зен злится на меня, то теперь точно не кажется. Странная штука жизнь. Дамианис подсел, чтобы обвинить меня во всех своих проблемах, унизить предложением стать его любовницей, а выходит, что его самого сейчас растоптали. Всего лишь несколькими фразами.

Взгляд Зена скользит по моему лицу, спускается к шее, потом опять поднимается к глазам, после чего Дамианис начинает смеяться. Громко. Нагло. Презрительно. Похоже, это истерическое. После слов Ники, что результаты ДНК-теста подделаны, мне хотелось так же.

– Разве я сказала что-то смешное? – уточняю, сохраняя мнимое спокойствие.

Улыбка сползает с лица Дамианиса. В глазах напротив появляется стальной блеск.

– Этого не может быть.

Беру свой телефон, нахожу в галерее последнее видео, где мы с Эмилем гуляем у моря, и показываю его Зену.

Дамианис смотрит на дисплей, не моргая. Его шея резко дергается, будто он поперхнулся. Рукой он тянется к бокалу, но тот пуст.

Я делаю знак официанту и прошу его повторить виски, пока Зен, взяв мой телефон, смотрит видео по второму кругу.

– Там еще есть, можешь… – Осекаюсь, заметив, что Зен и без моего разрешения открыл галерею и листает снимки Эмиля.

В какой-то момент жалею, что мой телефон в руках Дамианиса и я не могу запечатлеть его лица. У Зена столько эмоций! Шок, непонимание, восторг…

– На тебя похож… – будто находясь в трансе, бормочет он.

А потом что-то меняется. Словно по щелчку. Зен резко откладывает телефон и впивается в меня почти черными глазами. От Дамианиса исходит самая настоящая опасность. Решаю не давать ему возможности в чем-либо меня упрекнуть и тут же говорю первая:

– Я забеременела в ту ночь, когда Кира подмешала в мой напиток какую-то дрянь. Долгое время я думала, что отец ребенка – Егор, я проснулась в его номере и ничего не помнила… Когда призналась бывшему мужу, что в положении, Егор заверил, что близости между нами не было, и сказал, что из ресторана я ушла вместе с тобой. Дальше ты знаешь. Поначалу я боялась рассказать о беременности, пугали твои слова, что ты настоишь на ее прерывании. Когда ты прислал вместо себя Леона и отправил меня в «отставку», я восприняла это как знак и улетела домой. Да и что оставалось делать? Я бы ни при каких условиях не согласилась на аборт! В Москве ждал новый удар. Результаты теста показали, что ты не имеешь к моему ребенку никакого отношения. Я была уверена, что ты отец Эмиля, но кто-то хотел, чтобы я думала иначе… – Последние слова произношу с ужасом.

Я так легко записала Зена в отцы, однако теперь, после услышанного, осознала, что им ведь может быть и Егор? Хотя тогда Калиничев не стал бы меня подставлять… Или наоборот, подставил, узнав, что ребенок не от него? А разве могло быть по-другому, если Ника сдала анализы вместо меня!

Реальность – это иллюзия, которую мы создаем сами. В какой-то момент я потеряла контроль над своей жизнью, позволив другим людям в нее вмешаться, и допустила тем самым огромную ошибку. Словно небольшой кораблик, я вышла в плавание и дрейфовала по искусственным волнам, преодолевала мнимые трудности, созданные моими же близкими.

В детстве мы с друзьями вставали друг за другом в одном направлении в круг. Клали руки на плечи соседа, присаживались, а затем поднимались, имитируя непродолжительные колебания. Это была веселая и захватывающая игра. Но сейчас я не испытываю удовольствия, находясь в подобной связке. Ника и Егор своими действиями устроили нам с Эмилем настоящее цунами! Которое может потопить всех…

– Мальчик здоров? – В голосе Зена чудится неприязнь.

Уверенность в том, что я по адресу предъявила отцовство, сходит на нет. Беспомощность и страх опять накрывают с головой.

– Абсолютно…

Дамианис громко цокает языком.

– Что и требовалось доказать. – Он делает глоток виски… – Очередная твоя ложь. Но я, безусловно, все проверю. Сегодня же дам Ванессе задание найти в Аликанте лучшую клинику. Если ты купила билет и в планах было возвращение домой, придется с этим повременить.

– А потом?

– Что потом? – Зен вопросительно изгибает бровь.

– Если Эмиль окажется твоим сыном…

– Если вдруг мальчик окажется моим сыном, то ребенка я заберу.

Я дергаюсь от его слов, понимая, что импульсивно совершила глупость, рассказав Зену о сыне. Ника была права…

– Ты не посмеешь… – шепчу ошарашенно.

– Успокойся, – произносит Дамианис ровным, будничным тоном. – Никто не отнимет у тебя сына. Шанс, что я его отец, ничтожно мал. Мы предохранялись. А вот вопросы к брату, который скрыл от меня факт твоей беременности, возникли. Да и не только к нему. Калиничев, получается, тоже был в курсе?

Я киваю.

На лице Зена появляется задумчивость, но ненадолго.

– В таком случае твой бывший муж – вдвойне мерзкий ублюдок. До завтра берем тайм-аут. Из отеля ни ногой.

Дамианис встает из-за стола и покидает ресторан как ни в чем не бывало, в то время как я не могу найти в себе сил, чтобы подняться.

Выпив две чашки сладкого чая, возвращаюсь в номер. Лили сидит на диване в гостиной. Эмиль спит у нее на руках.

– Тш-ш, – шикает она на меня. – Он только что заснул, не трогай, – отрицательно качает головой, заметив, что я собираюсь погладить его по макушке. – Он так капризничал. Я уже хотела тебе звонить. Эти зубы нас изведут!

Завороженно смотрю на личико сына, думая о том, что сегодняшний день поистине можно считать роковым. Моя жизнь в очередной раз разделилась на до и после. Больше ничего не будет как прежде.