Читать книгу "Белоснежка. Мы под запретом"

Глава 3

Есения

– Ну, как же? Директор искал меня, поэтому открыл вчера подсобку, – заявил Алик. – Я тебя практически спас!

– А-а-а, ну, если так, – я была возмущена, конечно, и все же решила поинтересоваться, что этому человеку вообще от меня нужно? – И что я тебе должна?

– Хм, я пока не решил, – он пожал плечами. – Позже скажу.

– Постой! Если директор тебя искал, значит знал, где ты! То есть, мы наказаны из-за тебя? – осенило меня вдруг. – Он ведь даже не стал слушать о том, что меня заперли, сказав, что у него другие сведения. О чем он вообще говорил?

Я так разошлась, что отложила свой блокнот и книги в сторону, а сама стала надвигаться на Алика, подозрительно сощурив глаза. Я даже руку вытянула, показывая на него пальцем.

– Ты бредишь? Откуда наш директор мог точно знать где я? Наоборот, он был таким злым, потому что всю школу осмотрел, прежде чем вспомнить про этот склад, – хмыкнул самодовольно Алик.

– Ты не ответил на вопрос! О чем говорил Евгений Борисович?

Алик поднял руки и отступил на шаг, делая вид, что испугался. Но я-то видела, что он просто дурачился.

– Я откуда знаю? Не поверишь, но Морошкин передо мной не отчитывается. Кто и что ему донес, можешь узнать только у него.

Не верила ни единому слову, этого шута. Кстати, ни разу не видела его таким. Не то чтобы я следила за Демидасом, скорее иногда наблюдала, как и за другими людьми. Обычно он казался молчаливым и отстраненным, постоянно зависающим в своем ноутбуке.

Сжав зубы, я отвернулась и продолжила выполнять обязанности, которые мне несправедливо навязали.

Мы провели в библиотеке пару часов, когда я поняла, что пора идти домой. Мне задали гору уроков, к тому же нужно было повторить материал, который я успела подзабыть. Эта ежедневная рутина съедала у меня кучу времени.

– Мне пора, – сообщила я Алику, который работал чуть поодаль от меня, разбирая другую кучу книг. Только он их складывал в стопки, прежде чем разложить на полках.

– Еще ведь совсем рано!

– Нет, я и так кучу времени потратила, – покачала я головой.

– Тогда я с тобой, – вдруг предложил он, хватая со стула свой рюкзак.

Пожала плечами, решив, что он имел в виду совсем другое. Думала, просто уйдет вместе со мной из библиотеки.

Но Демидас шел рядом до самой остановки.

– Тебе же в другую сторону, – нахмурилась я, заметив, что он остановился возле меня и залипал в телефоне.

– Тебя сперва провожу. Скоро стемнеет, – ответил Алик, даже не отрывая взгляда от экрана.

– Это необязательно. Меня там брат встретит, – испуганно выпалила я.

– Значит, передам ему тебя с рук на руки.

«Что? Он передаст меня Виталику? А атомная война в этот момент не начнется?»

Я посмотрела на него так, словно он предложил мне что-то по-настоящему ужасное.

– Нет! Не нужно, и вообще, можешь сделать вид, что мы не знакомы?

– А мы и не знакомы. Не помню, чтобы ты говорила, как тебя зовут, Белоснежка, – ответил парень.

Я призадумалась, оказалось, что он говорил правду.

– Почему Белоснежка? – никто никогда так меня не называл.

– Мне кажется, ты на нее очень похожа. Светлая кожа, темные волосы… – объяснил Алик, но запнулся. – Мне же нужно тебя как-то называть.

– Есения. Это мое имя.

– Красивое, необычное. Тебе очень подходит.

Алик смотрел на меня, не отрываясь, как будто еще что-то хотел сказать, но так больше не произнес ни слова.

– Красивое, если не коверкать. Подружки меня Сенька называют. Я не против, но, согласись, что это звучит по-другому. Немного смешно.

Он пожал плечами.

– Ладно, я просто проедусь с тобой в автобусе, и ты меня там даже не заметишь. Только с одним условием, – произнес он спустя пару минут.

– С каким?

– Ты напишешь мне, когда доберешься домой.

– Хорошо, – согласилась я. Все что угодно, только бы не столкнуть его с Виталиком нос к носу.

Он забрал у меня из рук телефон и набрал на нем свой номер, а после еще и сделал себе дозвон. В моей телефонной книге появился новый контакт: Алик Демидас.

Он не соврал. Действительно впрыгнул в автобус через заднюю дверь, когда я вошла в переднюю. На остановке я вышла из автобуса одна и даже оборачиваться не стала. На самом деле я быстро выбросила из головы Алика, голова была забита другим.

«Я дома», – отписалась, раз уж пообещала.

Телефон я сразу же убрала подальше, чтобы на него не отвлекаться. А сама раскрыла учебники и с головой ушла в уроки. Анализировать прошедший день и наше странное общение времени и желания не было.

«Спасибо, что написала. Я еще еду домой», – обнаружила я ответное сообщение, когда уже планировала лечь спать.

«Еще не спишь?» – прилетело еще одно сообщение, как только я прочитала предыдущее.

«Он что, ждал, когда я буду в сети?»

«Уже ложусь».

Он не ответил. Я недолго прождала, всего минут десять, пока проверяла новости в соцсетях. Потом отложила телефон и заснула.

«Доброе утро!» – ждало меня сообщение, когда я проснулась. Отправлено оно было в пять утра.

«Привет! Ты рано встаешь», – я проявляла элементарную вежливость, а не горела желанием отвечать ему. Правда, не дождавшись сообщения, немного расстроилась.

«Я в пять спать ложился, так что ты ошиблась, встаю я очень поздно. Как раз только проснулся», – ответ мне прилетел, когда я ехала на автобусе в школу.

– Кто тебе так рано пишет? Неужели Дашка решила не опаздывать? – спросил Виталик, наклонившись ко мне.

У меня чуть глаза на лоб не вылезли, когда я поняла, что он может прочитать переписку.

– А сам? Это не она вчера первый урок прогуляла, – заявила я, отворачивая от любопытных глаз брата телефон.

Как только он отвернулся, зашла в контакты и сменила «Алик Демидас» на «Прогульщик». Ничего более креативного или подходящего на ум не пришло. Главное, чтобы Виталик случайно не узнал, с кем я общалась. А как у меня записан человек, с которым я вынуждена временно поддерживать общение, совершенно не важно.

От греха подальше отключила телефон на время уроков и спрятала его в рюкзак. Хотя, совсем не была уверена, что кто-то мог мне звонить или писать во время учебы.

После третьего урока мы дружной гурьбой шли на физкультуру. Виталик и Дашка были рядом, а вот Воронова так и не появилась в школе. Поэтому мне не было страшно снова оказаться запертой.

Проходя по коридору, впереди я заметила Демидаса. На его лице расползлась ленивая ухмылка, но ему и этого было мало. Алик поднял руку и помахал мне. Я сделала вид, что это не мне, и отвернулась, заводя с Дашкой разговор ни о чем. И как раз вовремя, потому что жест Демидаса заметила не только я, но и мой брат. Он нахмурился и стал вертеть головой, пытаясь понять, кому это махал Алик.

– Мне кажется, Демидас смотрит в нашу сторону. Вау! А он такой лапочка. Ни разу не видела Алика улыбающимся, – громко зашептала мне Дашка.

– Да? Где?

Я крутила головой, старательно избегая взгляда парня, который буквально дыру мне во лбу пытался прожечь.

– Да вон! – Дашка сама повернула мое лицо в сторону Демидаса, который озадаченно вздернул бровь.

Я чуть заметно качнула головой и вытаращила глаза так, чтобы он догадался, что не стоит со мной заговаривать или подходить. Чудо свершилось, он отвернулся и быстро зашагал мимо.

– Блин! Спугнули! – пробормотала Дашка. – По-моему я ему нравлюсь, – хмыкнула она и, самодовольно улыбнувшись, продолжила идти в спортзал.

– Возможно, – пробормотала я, но меня задело то, что она даже не подумала, что парень мог смотреть на меня.

Так было всегда, Дашка у нас была яркая, заметная, общительная. Я же в основном всегда отмалчивалась, особенно с новыми знакомыми. К тому же, я считала себя серой и невзрачной. Когда Арина была с нами, мы были неразлучны и часто свободное время проводили вместе. Она так же, как и я, отлично училась и постоянно говорила Дашке, чтобы бралась за ум. Та, конечно, не слушала никого, так же как делала это и сейчас. И все же, когда мы были втроем, все было по-другому.

Арины не было всего четыре месяца, но я так скучала, словно прошел не один год.

– Арина не звонила? – спросила я у Дашки.

– Нет. Похоже, ей там и без нас вполне хорошо, – она до сих пор обижалась на Арину, что та уехала, даже не попрощавшись. Просто сбежала от Дамиана и заодно оставила здесь нас.

– Я соскучилась. Может, вечером встретимся у меня и созвонимся с ней?

– Не получится. Я уже с девчонками погулять договорилась.

– А Тим?

– Он писал вчера, что возвращается в воскресенье.

– Может, в понедельник вместе соберемся?

Дашка кивнула. А потом скривилась.

– Так неохота на физру.

Мне тоже совсем не нравилась физкультура, но я не стала озвучивать свои мысли.

– Сбежать с урока не предлагаю. Все равно откажешься.

Мы молча переоделись и неохотно поплелись в зал, где нас ждал физрук.

Вот только сегодня он был не один. Волейбольная команда тренировалась и не торопилась покидать спортзал, хотя звонок на урок уже прозвенел. Я поджала губы и украдкой посмотрела на капитана команды.

– Опять твой Витя здесь, – недовольно цыкнула Дашка.

– Он не мой.

– Да понятно. Но я-то знаю, что ты этого очень хочешь, – она ухмыльнулась и подмигнула мне.

– Индиров! – громко крикнула подруга и быстро отвернулась.

Со стороны выглядело так, что это я орала, ведь пялилась в его сторону именно я.

На голос Дашки повернулись все, не только Витя, и удивленно смотрели на меня. А я как дура стояла на месте, лишь открывая и закрывая рот в немом возмущении.

– Коза ты, Дашка! – тихо прошипела я, глядя на смеющуюся подругу.

– Сама коза. Хоть раз подойди к нему. Давно бы призналась. А вдруг ты ему тоже нравишься?

Эта мысль на протяжении нескольких месяцев не давала мне покоя. И все же, я никогда бы не осмелилась такое провернуть.

Глава 4

Есения

Я готова была сквозь землю провалиться. Не об этом я мечтала. Я никогда не хотела самой привлечь внимание парня, который сильно нравился. Наоборот, надеялась, что когда-нибудь он сам меня заметит.

– Так что? – не дождавшись от меня ни слова, спросил Витя.

Я все еще молчала, но теперь мне было стыдно даже смотреть на него. Даже отвернулась, почувствовав, как загорелись огнем мои щеки.

– Эх, ты! Сенька, ты чего такая забитая? Подними голову, не опускай взгляд и плечи расправь! А пока будешь вот так ходить, на тебя ни один парень не посмотрит. А Индиров тем более!

Мне было обидно слышать такие слова от Дашки. Раньше она такого не говорила.

– Зачем ты так? – спросила я и качнула головой.

Не стала дожидаться ответа. Уверена, он бы мне так же не понравился. Развернулась и пошла в другой угол зала. С Дашкой больше разговаривать не хотела.

– Эй, постой!

Даже не глядя, я поняла, что это Витя кричал. Даже застыла на месте, услышав быстрые приближающиеся шаги. Неужели он бежал за мной?

Я была права, он взял меня за локоть и развернул к себе лицом.

– Ты хотела мне что-то сказать?

– Нет. Это моя подруга дурачится. Извини!

Я смотрела на него во все глаза, впитывая каждый момент, пока он со мной разговаривал. Хотелось сказать ему что-то важное, интересное. Что-то, от чего он остался бы под впечатлением. Но я не смогла, в голове была лишь звенящая пустота. Почему-то в его присутствии я переставала соображать.

– Жаль! Я не против пообщаться с такой милашкой, – сказал Витя. А я после его слов расцвела. Никак не ожидала услышать подобные слава от такого популярного парня.

– Я тоже не против, – улыбнувшись, ответила, силясь не отводить глаза.

– Тогда буду ждать тебя после уроков на крыльце школы, – легко предложил он.

– Хорошо. Я приду, – ответила я и закивала головой.

Витя Индиров подмигнул мне и вернулся к своей шумной команде.

– Что он тебе сказал? – подоспела ко мне Дашка.

– Предложил пообщаться после уроков, – довольно ответила я, успев забыть обо всем на свете, даже о том, как ее слова всего пару минут назад обидели меня.

– Ого! Круто! Вот это я молодец!

– В смысле? Ты почему молодец? – я недоумевала, как Дашка могла в любой ситуации причислить себе какие-то заслуги?

– Ну, потому что я ему крикнула. Если бы не я, то он на тебя вообще мог не посмотреть!

Снова она указывала на мою невзрачную внешность. Разве так делают подруги? Это был еще один звоночек. С каждым днем я все больше сомневалась, стоит ли продолжать с ней общение.

– Ну, да, ну, да.

Я покивала головой и направилась к скамейке. Не знаю, ждала ли Дашка от меня благодарностей, но я ничего такого ей говорить не собиралась. Да и вообще ни о чем больше разговаривать с ней не хотела.

День прошел быстро и больше без происшествий. Я с нетерпением ждала встречи с Витей. Стремительно шагала к выходу из школы, как только закончился последний урок. Я заранее сравнила наши расписания и выяснила, что у Вити уроки закончились в то же время. я думала о нашей встрече и о том, что скажу ему, когда путь мне преградил директор.

– Куда это вы так спешите, Яковлева? – спросил он, заставив меня остановиться и ответить.

– Меня ждут на выходе. Не хочу опоздать.

– Вам нужно направляться в другую сторону. Или вы решили, что одного дня отработки достаточно, раз я слишком мягок с вами?

– Что? Отработка? – пробормотала я, быстро соображая. – Ой! Я…

Говорить правду о том, что я про нее совершенно забыла, не хотелось, поэтому запнулась.

– Я собиралась туда сразу. Но мне нужно выйти буквально на минутку. Просто предупредить, чтобы меня не ждали.

Морошкин демонстративно посмотрел на часы и кивнул.

Я понимала, что задерживаться надолго нельзя, поэтому, выскочив из дверей, надеялась сразу подойти к Вите. Только на крыльце его не было.

Осмотревшись, я надеялась увидеть парня где-то рядом. Но Витю не было видно во дворе перед школой. Подождав минут десять, но так никого и не дождавшись, я направилась обратно. Шла как на каторгу, низко опустив голову и еле переставляя ноги.

Было обидно, что я упустила возможность поговорить с самым классным парнем.

– Привет, – сказала я, войдя в библиотеку, где на подоконнике сидел Алик и пялился в экран своего телефона.

– Здороваешься? Что это вдруг?

– Ты о чем? – нахмурилась я, но вспомнила, как поступила утром, увидев его в школе. – Ты про утро? Извини! Я не могу вот так открыто с тобой общаться.

– Серьезно? – Алик вздернул брови.

Он так заинтересовался, что даже телефон отложил.

– Почему не можешь общаться со мной? Я что, стал изгоем и даже не заметил?

– Ты ведь в курсе, кто мой брат? – спросила я, потому что слишком странным показался его вопрос.

– При чем здесь твой брат? И нет. Я не в курсе.

Он говорил так, как будто вообще не понимал, о чем я веду речь.

– Не может быть! Виталик люто ненавидит тебя. Я столько плохого от него слышала о тебе, что по своей воле в обычной ситуации никогда бы не стала с тобой говорить, – объяснила я.

– Какой Виталик? Понятия не имею, о ком ты говоришь.

Я уже начинала сомневаться в своих знаниях. Неужели все, что говорил мне двоюродный брат, была просто его личная неприязнь к Алику? Потому что он ему не нравился?

Теперь мне стало очень интересно, Демидас врал мне или действительно не знал своего главного хейтера?

– Яковлев. Он мой двоюродный брат. Неужели ты, и правда, о нем не знаешь? Я всегда думала, что между вами что-то произошло. Иначе, с чего бы ему так о тебе отзываться?

– Об этом можешь у брата своего узнать. Я понятия не имею, чем успел насолить этому человеку. Еще раз повторюсь: я не знаю, кто такой Яковлев Виталик.

Он пожал плечами. А я не знала, что на это ответить.

– Но теперь обязательно поинтересуюсь, – пообещал Алик, а я почему-то от этого обещания испугалась.

Хотя, что мог Алик сделать брату? Вроде, ни в каких разборках замечен не был. Ни разу не слышала, чтобы он с кем-то дрался или выяснял отношения. А то, что его звали Демоном, так это наследство, доставшееся от старшего брата.

Что-то тут не срасталось. И чтобы понять, что именно, мне нужно было поговорить с Виталиком. И я планировала это сделать в ближайшее время, иначе мозг взорвется.

– Так ты намеренно избегала меня из-за того, что твой брат что-то наговорил про меня? И чем я отличился, что со мной даже здороваться стыдно?

Я пожала плечами. Стало как-то не по себе. Получается, я просто так обидела парня, который не то, что нанес какой-то вред моему брату, а вообще был с ним не знаком.

– Извини, я думала, что…

Я запнулась, что сказать в таком случае, я понятия не имела.

– Нет, не стыдно. Ты неправильно понял. Я просто не хотела, чтобы он заметил. Ну, что мы знакомы.

– То есть, мы можем общаться только наедине? Или это все же конкретно твоего брата касается?

– Я не знаю. Думаю, если нас кто-то увидит вместе, слухи разлетятся со скоростью света.

– Хм, не знал, что я такая популярная личность, – хмыкнул Алик.

– Не смеши меня! Братья Демидас всегда были в центре внимания. Вокруг вас вертится вся школа! Так было, есть и будет.

Алик только нахмурился, но ничего не ответил.

Мне тоже нечего было ему сказать. Поэтому, отложив в сторону свой рюкзак, я приступила к работе. Книг была целая уйма, нужно было разбирать, расставлять и все записывать.

Алик в этот день был не таким разговорчивым, как в предыдущий. Просто разбирал кучу со своей стороны, даже не посматривая в мою сторону.

Так в тишине мы проработали пару часов. Время за делом пролетело довольно быстро, хотя за незамысловатой болтовней было бы веселее. И все же, я оценила масштаб проделанной работы и довольно улыбнулась.

– Я на сегодня все, – сообщила, подхватывая со стула рюкзак и направляясь к выходу.

– Постой. Я провожу, – окликнул меня Алик, заставляя затормозить.

– Нет! Мы ведь обсудили, – возмутилась я, останавливая спешащего парня.

– Да. Я понял. Нас никто не увидит вместе.

– Что-то не вижу на тебе плащ-невидимку, – пробормотала я, но больше останавливать его не пыталась.

Я вышла и направилась к остановке, не оборачиваясь и не проверяя, пошел ли Алик за мной. Только чуть позади я слышала чьи-то шаги. Добравшись до остановки, я присела на скамейку и вытащила из рюкзака телефон, который весь день так и оставался отключенным.

Краем глаза заметила, как в дальнем углу остановки встал Демидас. Раздался звук входящего сообщения, и я перевела взгляд на экран.

«Поиграем в шпионов?»

«Это как?»

«У нас будет тайна, о которой мы никому не скажем».

«И что за тайна?»

«Наше общение. Признайся. Что тебе хочется узнать обо мне больше».

«Тебе кажется. Ты мне совсем неинтересен».

«Ах, точно! Я забыл. Есть же Витя!»

Я покраснела и перевела взгляд на собеседника.

«Нет, так нельзя. Ты палишься».

«О чем ты?»

«Нельзя смотреть в мою сторону».

«А то, что мы вдвоем на одной остановке, не наводит ни на какие подозрения?»

«Вообще нет».

Я вздохнула и посмотрела в сторону, откуда должен был показаться мой автобус. На горизонте его не наблюдалось.

«Хочешь мороженое?» – прилетело очередное сообщение от него.

А я хотела. Но не только мороженое, хотелось поесть.

«Эх, я бы сейчас от шаурмы не отказалась».

Напечатала и отправила. Может, это не очень красиво или немодно, но что я могу поделать, если из всей уличной еды шаурма была моей любимой.

«И в чем проблема? Пошли поедим? Автобуса все равно нет».

– Но как мы пойдем вдвоем? Нас ведь увидят.

– Так же, как пришли сюда. Да и кому мы нужны? Думаешь, кто-то в это время будет шастать рядом со школой?

Алик был прав. Я посмотрела по сторонам и ни единой живой души не увидела. В смысле, подростковой. Только редкие прохожие мелькали и проезжающие по этому непопулярному маршруту машины.

– Пошли, жутко хочется есть. Я сегодня вместо обеда историю зубрила, – призналась я и схватилась за живот, который вот-вот был готов переварить сам себя.

Глава 5

Есения

– Ну, что, Белоснежка, расскажешь о себе? – спросил Алик, когда мы сделали заказ и сели за столик, ожидая приготовления.

– Снова Белоснежка? Почему теперь? Ты ведь знаешь мое имя, – вздернув бровь, я уставилась на Демидаса. Не понимала, к чему он так меня называл, ведь я не видела никакого сходства между собой и известным персонажем.

– Я подумал, раз мы шпионы и скрываемся от посторонних, не помешает использовать кодовые имена. Тебе я придумал заранее, – он ухмыльнулся, выглядя довольным собой.

– Тогда ты будешь…, м-м-м, – я задумалась, но только на несколько секунд. – Ворчун, например.

– Как неоригинально, – скривился Алик, а я расхохоталась. Было так забавно смотреть на резкую перемену его эмоций.

– Нет других идей. Есть предложения? – я развела руки в стороны и состряпала сожалеющее лицо.

Алик пожал плечами и пошел забирать заказ. После того как он принес еду и напитки, стало не до разговоров. Я за обе щеки уплетала любимую шаурму. Он ел то же самое.

– Вкусно, – сообщил парень.

Я кивнула. Еще бы! Я-то знала, куда идти за отличной едой. Все заведения в радиусе пары километров от школы были мной изучены, и именно это кафе занимало твердое первое место.

– Так что насчет нашего общения? – спросил Алик, когда наелся. Он как проглот съел все за минуту и смотрел на то, как я с удовольствием уплетала любимую еду.

– А что насчет него? – переспросила я, предварительно прожевав.

– Я попросил рассказать про себя, а ты перевела стрелки.

– Не было такого! – выпалила я, даже оторвавшись от еды. – Да и что рассказывать? Я все о себе еще в той кладовке рассказала.

– Не все.

Он так внимательно посмотрел на меня, что я даже жевать перестала.

– Ты не говорила, чем планируешь заниматься в будущем, куда собираешься поступать, о чем мечтаешь. Что безумного ты бы хотела совершить, но не можешь.

– Я буду поступать в местный ВУЗ, это точно. А вот специальность пока не выбрала, – ответила я, даже не задумываясь, потому что это было легко. – Поэтому пока не решила, чем хочу заниматься в будущем. Мечтаю? Даже не знаю. То есть, существуют какие-то мелочи, которые я хочу. Знаешь, вроде новых туфель или сумочки, похода на концерт. Да много чего. Но так, чтобы иметь мечту, большую, ради которой на все готова? Нет. Такой у меня нет.

– Про безумный поступок глупо было спрашивать?

Достаточно было кивнуть, Алик и сам все понял. Он был прав. Где я, а где безумный поступок? Наверное, в разных Вселенных.

– Значит, ты послушная дочка?

– Конечно.

– Тогда быстрее доедай, провожу тебя домой.

Взглянула на время и округлила глаза. Было действительно уже очень поздно. Я даже удивилась, что мама до сих пор ни разу не позвонила.

– Я все. Пошли.

Отложила недоеденный кусочек лакомства на тарелку и подскочила. Я уже устремилась к выходу, не глядя на своего собеседника.

– Ну. Чего ты сидишь? У меня еще уроков куча! – все же, затормозила и обернулась на парня.

– Ты всегда так переживаешь об уроках? – спросил Алик, как только поднялся со своего места и догнал меня почти на выходе.

– Конечно! Я ведь отличница и не могу снижать планку, когда осталось всего-то два года, – я проговаривала очевидные вещи, не понимала, как о таком вообще можно спрашивать. Разве не все школьники так думают?

– Но потом еще пять, – напомнил он, что учебой в школе мои мучения не закончатся. Хотя сейчас была цель попасть в ВУЗ на бюджет. Об остальном я подумаю потом.

– Об этом я пока не думаю. Важно получить золотую медаль и сдать ЕГЭ на высокий балл.

– Тебе так важен результат? – и почему его удивляли мои слова? Разве они не были очевидными?

– А разве не все стремятся к тому же? – спросила я, потому что не понимала, как можно по-другому. – Ты нет?

– Я – нет. Мне плевать на оценки, – его слова могли бы меня ошарашить, но я-то знала, кто шел рядом со мной.

– Ах, да, я совсем забыла, что передо мной прогульщик и двоечник, – я произнесла это как дразнилку, даже слегка стыдно стало от этого.

– В точку! – ничуть не обиделся Алик на мои слова.

Он даже ухмыльнулся, не стал оправдываться или как-то объяснять положение вещей. По всему было ясно, что его все устраивало.

– Но как так можно? Не учиться? Не стремиться достичь чего-то большего?

Я не удержалась и выпалила это, остановившись и посмотрев в лицо Алику.

– Школа не то место, что может дать мне нужные знания и навыки. Мне просто скучно в этих стенах. Я жду завершения года. Тогда смогу заняться тем, чем сам хочу, а не делать всякую муть по указке учителя, который не слышал о том, что…

Он замолчал, словно что-то мешало ему продолжить. А может, просто не хотел говорить.

– Так о чем не слышали наши учителя?

– Об индивидуальном подходе к ученикам, особенно к тем, уровень знаний которых ушел далеко от того, что преподают в классе, – вздохнув, нехотя ответил Алексис и продолжил идти к остановке.

– Программа одна для всех. Но никто не мешает изучать самостоятельно новый материал, если ты уже хорошо усвоил старый, – продолжала я умничать и поучать своего нового знакомого.

– Я в курсе. Поэтому и не особо хочу ходить на уроки. Что там делать?

– Слушать, учиться. Как ты можешь принижать труд учителя?

Я говорила, как самая главная ботанка нашей школы и ничего не могла с этим поделать. Я так считала и была очень благодарна учителям. Именно они помогали мне учиться все эти годы. Самообучение не для меня.

– Жаль, не могу так же относиться к нашим учителям. Они всегда смотрят на меня сверху вниз, считая меня никчемным. Никогда еще не признают свою неправоту, даже когда выясняется, что прав я, а не они.

– И часто ты споришь с учителями?

Я нахмурилась. Вообще не понимала, о чем вел речь Алексис. Неужели он всерьез мог так говорить про учителей?

– Достаточно! А что мне остается делать? Если они пытаются доказать мне что-то, на что у меня противоположное мнение? И считают, что их слова единственно верные.

– Но так и есть. Учитель – твой наставник, человек, который дает тебе знания. Неужели ты считаешь себя умнее учителя? – мое возмущение только росло, я уже была враждебно настроена.

– Я, пожалуй, не буду отвечать на этот вопрос. Вижу, как тебя это задевает.

– И все же! Ты хочешь сказать, что учителя в нашей школе зря получают свои деньги? – я была возмущена так, что готова была поколотить парня.

– И не малые деньги!

– В смысле? Ты разве не знаешь, сколько получают учителя?

Мои брови сошлись у переносицы, мне все больше не нравилось, куда заходил наш разговор.

– Конкретные суммы сказать не могу. Не знаю, вообще неплохо. Мы ведь про нашу школу? – Алик не сбавлял обороты. Все гнул свою линию.

– Про нашу. Но… какая разница? Учителя – бюджетники! – выпалила я.

Алик рассмеялся. Громко, от души. Я даже засмотрелась. Его смех был таким красивым, и сам парень преобразился из вечно хмурого создания в компанейского весельчака.

– Бюджетники! Насмешила! Наша школа спонсируется. Очень хорошо спонсируется. Поверь мне, наши учителя зарабатывают столько, что могли бы хоть немного напрячься и дать отстающему ученику дополнительные материалы, уделить ему свое драгоценное время. Так же, как и тому, кто ушел далеко вперед.

– Что? Но…

Я не знала, а может, не хотела знать. Ходили ведь слухи, что Демон не просто так был главой школы, которому даже учителя подчинялись. Так что, может, зря я вообще эту тему подняла?

– Им именно за это и платят. Хотят школу на новый уровень вывести. Но…

Алик махнул рукой. И дальше мы шли молча. Я хмурилась и пыталась разобраться, что думала по этому поводу. Чувствовала я себя прескверно. Почему-то было неприятно продолжать этот разговор. Он завел меня в тупик. И не то чтобы мне сказать было нечего. Наоборот. Только я почему-то ни одного аргумента в свою пользу привести не могла.

– Какие планы на вечер? – спросил Алик, но я все еще думала о нашем разговоре и не хотела разговаривать с ним.

– Обиделась? – уточнил Алик и преградил мне дорогу.

Мне пришлось поднять голову и посмотреть на него.

– Ты чего? Расслабься! – хмыкнув, возмутился парень.

А я еще сильнее сдвинула брови. Я, и правда, обиделась. Мне не о чем было разговаривать с человеком, который подобным образом отзывался об учителях. Как будто что-то в этой жизни он смог выучить без них?

Я, конечно, помнила, что он сам создал приложение для рулетки и вообще увлекался программированием. Но была уверена, что без преподавателя, в этом сложно разобраться.

– Ладно. Я принимаю, что у нас могут быть разные мнения. Я люблю самообучение. Тебе больше нравится заниматься с учителями. Отлично! – он был прав. Наверное.

– Извини, если обидел. Я не хотел.

– Ладно, – все же произнесла.

– Мир? – он улыбнулся и протянул мне руку.

Я кивнула и подала руку в ответ. Алик пожал ее, а потом вдруг дотронулся ладонью моей щеки.

– Замерзла?

Я пожала плечами, не ощущала холода. Он перехватил мою руку и уже не отпустил, сжал крепче. Наверное, пытался согреть мои холодные пальцы. А мне неудобно было выдернуть руку, хотя я и считала такое неправильным. Мы с Аликом даже друзьями не были, так, просто знакомыми. Разве можно было держать его за руку? Я даже с мальчишками друзьями никогда так не ходила.

Мы быстро дошли до остановки, и даже автобус подъехал сразу. Только войдя внутрь и освободившись от руки Алика, я смогла выдохнуть.

В этот раз он сел рядом.

– А как же шпионы? – спросила я, вспомнив нашу недавнюю переписку. Сам же предлагал.

– Какие шпионы? – он, правда, не помнил? Или делал вид, что не понимает, о чем речь?

– В которых мы играем.

– А мы играем?

Я закатила глаза. Его невозможно было переговорить. Если я отвечу, что мы играем, значит, соглашусь на его глупое предложение.

– И где интересно тот молчаливый Алик Демидас, которого вся школа знает?

– Понятия не имею, о чем ты.

– Конечно-конечно! – я уже хотела сказать, что с другими он не такой, но спохватилась. Кто я ему, чтобы считать себя какой-то особенной?

– Хотя с друзьями ты, наверное, как раз такой. Болтун и весельчак, – озвучила я свою мысль.

– С какими друзьями? – словно не понял, о чем я говорила, переспросил Алик.

– Не знаю. Тебе виднее, с кем ты дружишь, – я даже смутилась и на секунду подумала, что у него нет друзей. Но тут же отмела эту мысль. Не может быть, чтобы у Демидаса не было друзей.

– С тобой.

– Со мной?