Читать книгу "В 45 бывшие. Что было (не) прошло"

София Брайт
В 45 бывшие. Что было (не) прошло

Пролог

– Где ты был? – я стою посреди темного коридора и смотрю, как муж прокрадывается в квартиру, прячась под покровом ночи, будто вор.

– Саша! – говорит он растерянно и даже вздрагивает.

И только теперь я включаю свет бра, рассматривая супруга.

– Костя, ты время видел?

На часах уже половина четвертого утра, а муж только соизволил явиться домой.

– Я уже больницы начала обзванивать, – наблюдаю за тем, как он разувается.

Воротник рубашки расстегнут, и нет галстука, что я так тщательно завязывала ему с утра. Мало того что он выглядит каким-то взъерошенным, так и галстук исчез.

– Какие больницы, Саш? – говорит он устало и, отвернувшись от меня, идет на кухню, избегая моего взгляда.

Боже! Да я извелась вся! Накрутила себя так, что у самой чуть приступ не случился.

– На звонки и сообщения ты не отвечал, – иду за ним следом и смотрю, как супруг достает из холодильника бутылку с домашним лимонадом.

Обычную воду он пить отказывается, а вот лимонад, что я каждые выходные готовлю для него с запасом на неделю, выпивает с удовольствием.

Костя откручивает крышку бутылки и припадает губами к горлышку. Я смотрю, как двигается его кадык, когда он глотает напиток, втягиваются щеки, покрытые темной щетиной, но не замечаю ничего необычного. Только в висках пульсирует, а под ребрами все пылает злость.

– Где ты был, Костя? – я в таком взвинченном состоянии, что кажется, вибрирует каждый атом в теле.

Вместо ответа муж закрывает бутылку с лимонадом и убирает ее в холодильник. А я осматриваю его лицо на признаки увечий. Но он выглядит, как всегда, прекрасно. Темные волосы, слегка посеребренные сединой, высокий лоб, с неглубокой горизонтальной морщиной, прямой нос, проницательные глаза янтарного цвета, чувственные губы и волевой подбородок, покрытый сизой щетиной.

Костя из тех мужчин, что, как дорогой крепкий напиток, с годами становятся только лучше. И сейчас отчего-то это сходство заставляет меня нервничать.

Да, Костя, кажется, немного устал, но на нем нет ни единого свидетельства нападения или других каких-то следов, которые указывали бы на то, что он попал в беду.

– Почему ты молчишь? Ты не представляешь, как я извелась и переживала!

– Ну что ты заладила! – отвечает он как-то раздраженно. – Достала со своей опекой!

– Что? – смотрю на него, не понимая, отчего такая реакция.

– Может, я специально не ехал домой, потому что ты стала слишком душной?! – муж наконец-то оборачивается ко мне, снимая пиджак и кидая его на спинку стула.

– Костя… – теряю дар речи, не зная, как реагировать на подобное заявление. – Время уже утро. Ты не пришел ночевать, телефон твой не отвечает, из офиса ты ушел вовремя, что я должна думать?

– А что ты подумала? – он поворачивается всем корпусом ко мне и смотрит на меня с каким-то презрением. Так и замираем, глядя друг другу глаза в глаза.

Я не понимаю, что случилось с моим любимым мужем, с которым мы почти двадцать лет прожили душа в душу. Он никогда не позволял себе подобного обращения со мной, тогда что же изменилось?

– Ну! Давай, самую первую твою мысль, которая посетила твою прекрасную голову! – произносит с вызовом.

– Я… – мне даже думать о подобном стыдно, не то что произносить вслух. Потому что он просто не мог так поступить со мной. Это был бы не мой Костя. – Просто ответь, что случилось?

– Нет, Александра. – Морщусь от того, как он произносит мое полное имя, потому что для него я всегда была Сашуля, Сашенька, а в постели иногда и Алекса. А Александра я для всего остального мира, для всех, кроме нашей семьи. – Я хочу услышать твою версию. Так где, по-твоему, я был?

Сердце гулко стучит в груди, и кровь шумит в ушах. Потому что я никогда не опускалась до подобного, не подозревала его. Но и муж, всегда приходил домой ночевать, а если и задерживался, то предупреждал.

И то, что произошло этой ночью, – это нечто совершенно не поддающееся здравому смыслу и логике.

– К чему эти игры, Кость? К чему загадки?

– Скажи это, Саша. Давай! Ты же сама знаешь ответ на этот вопрос. Где может быть мужчина ночью и при этом не отвечать на звонки от душной жены?

– Душной? – стою с открытым ртом, вообще не понимая, как реагировать на подобное обвинение. – С каких пор моя забота стала тебя душить?

– Это не забота! – подходит он ближе, и его лицо искажает гримаса отвращения. – Это гребаная удавка. Которой ты меня планомерно пытаешься задушить. Из-за которой я вдохнуть даже не могу! Не то что жить нормально! Ну, так где, по-твоему, я находился всю эту ночь, Александра?

Пристальный взгляд, в котором я читаю ответ на свой вопрос. Потому что так смотрят на нелюбимых жен, в то время как где-то мужчину ждет по-настоящему любимая женщина.

– Ты… – облизываю губы и сглатываю, пытаясь смочить пересохшее горло. – Ты был с другой… женщиной? – последнее слово произношу шепотом. Потому что для меня это дико и страшно одновременно, потому что я не желаю верить, что это возможно.

– Да, Александра, я был с другой женщиной, – ждет моей реакции, но я даже вдохнуть не могу. – С любимой женщиной!

– Нет! – не успеваю осознать, что делаю, как моя ладонь со звонким шлепком опускается на щеку мужа.

Лишь только когда руку обжигает болью, а его глаза вспыхивают гневом, я понимаю, что произошло.

Он действительно изменил мне. А я его ударила.

– Это просто жуткий сон… – бормочу я себе под нос.

– Нет, Александра! Такова правда. У меня есть другая женщина. Я ее люблю и не собираюсь притворяться, будто нас с тобой что-то сдерживает. Дочь выпускается из школы. Свой отцовский долг я выполнил. Помогу им устроиться в жизни. Но дальше я хочу жить для себя, и с той, к кому тянусь всей душой.

– А я? – не верю в его страшные слова.

– А ты… – говорит задумчиво. – Тебе всего сорок, Александра. Может быть, и ты встретишь мужчину, которого полюбишь, и тогда ты поймешь, что все к лучшему.

– Но я люблю тебя!

– Перестань, – снова морщится он как от боли. – Все решено. Я подаю на развод. И ты никак не помешаешь этому.

Глава 1

Спустя пять лет

Александра

– Саша… – вижу, как двигаются губы, что еще каких то пять лет назад я целовала каждый день. Но звуков нет, вокруг резко образовывается вакуум, в котором я слышу лишь мое дыхание, такое шумное и частое, будто я пробежала марафон.

Мы смотрим в глаза друг друга, и у меня перехватывает дыхание.

Костя… Мой бывший муж, с которым мы прожили почти двадцать лет, стоит прямо передо мной. Мой первый мужчина, отец моих детей. Тот, кого я любила всей душой и кто в итоге вонзил мне нож в сердце.

– Привет! – снова читаю по губам и вижу, как жадно меня рассматривают янтарные глаза бывшего, а я рассматриваю его, улавливая изменения.

Он выглядит так же. Только седины в волосах и бороде стало больше. Но кажется, он будто сильнее заматерел. Плечи стали шире, и шея мощнее. Похоже, что молодая жена стимулирует его к работе над фигурой. Хотя и раньше Константин никогда не запускал свое тело.

Только подумав о том, что прячет его одежда, чувствую, как кожа вспыхивает. Но я мгновенно гашу эти мысли.

– Не знал, что ты приедешь, – наконец-то проникают ко мне в сознание его слова.

– Взаимно… – признаться, если бы я знала, что дочь решила собрать нас с отцом вместе, то я бы ни за что не согласилась на эту встречу. Предпочла бы увидеть ее в другой день. Ведь целых пять лет мы умудрялись не пересекаться.

Дети упорхнули учиться в другие города, и я тоже решила полностью изменить свою жизнь и улетела жить к морю.

– Выглядишь чудесно, – бывший снова окидывает меня взглядом с ног до головы.

– Спасибо, – сдержанно улыбаюсь. – Ты… тоже, – ловлю себя на том, что пялюсь на него.

– Когда ты прилетела? – спрашивает он, не отрывая взора от меня.

– Буквально пару часов назад. Сразу купила билет на самолет, как только узнала, что Кира и Давид прилетели.

– Значит, будущего зятя зовут Давид? – Костя приподнимает вопросительно бровь.

– Да, – зависаю на пару мгновений. – Не думала, что ты не знал…

– И давно они вместе?

Так, кажется, дочь не сильно посвящала отца в подробности своей жизни. И наверное, у нее на то свои причины, но я не хочу влезать между ними.

– Наверное, Кира хотела тебе сама рассказать обо всем, – бросаю взгляд ему через плечо, надеясь увидеть там дочь с женихом, чье появление спасло бы меня от этого разговора. – Пойду их найду, – делаю шаг в зал, но бывший муж преграждает мне путь.

– Стой, – говорит он как-то резко, всем видом показывая, что не даст мне улизнуть. – Сбегаешь? – в глазах тот самый блеск, что я так часто видела в начале наших отношений и совсем забыла под конец брака.

– Ну, мы же пришли увидеть и поздравить дочку, – стараюсь не показывать этому мерзавцу, как меня волнует его близость, и пытаюсь отвоевать себе чуть больше пространства.

– И пока ее нет, я предлагаю выпить за нашу встречу, – Костя как-то ловко опускает руку на мою поясницу и подталкивает меня к бару.

Его ладонь обжигает даже через одежду, и я не знаю, хочу ее скинуть или насладиться моментом.

– У нас заказан столик… – отчего-то лепечу растерянно.

– Успеем насидеться. Пока я хочу поговорить с тобой, – он делает заказ бармену, а я продолжаю рассматривать его.

Как же долго я его не видела. И даже старалась не выспрашивать у детей о нем, желая полностью стереть его из своей жизни, чтобы просто жить дальше.

Я, конечно, предполагала, что когда-нибудь мы встретимся, но рассчитывала, что к этому моменту мне будет абсолютно все равно на бывшего. Мне ведь казалось, что я преуспела в том, чтобы забыть его. Тогда почему у меня ощущение, что из тела вынули все кости, и мне даже говорить сложно в его присутствии?

Константин, словно ощутив мой взгляд на себе, поворачивается и, подмигнув, не стесняясь рассматривает меня в ответ. А я отвожу глаза в сторону, ощущая, как к лицу приливает кровь.

Наконец-то он забирает наши напитки у бармена и протягивает один мне. Его пальцы намеренно задерживаются на моих, когда я беру фужер. От этого прикосновения по спине пробегают мурашки.

– Спасибо, – отдергиваю руку так, что пара капель проливается на кожу, и это не ускользает от взора бывшего.

Осматриваюсь по сторонам в поисках салфетки, но Костя оказывается быстрее и, взяв откуда-то бумажный платок, промакивает мою кожу, при этом не сводя с меня потемневшего взгляда.

– Знаешь, как бы я справился с этой проблемой, если бы знал, что не получу кулаком в нос? – говорит с кривоватой усмешкой на губах.

– Догадываюсь…

Потому что воображение мгновенно подсовывает мне картинки, где этот наглец собирает капли с моей кожи губами.

Костя еще держит мою кисть какое-то мгновение, а затем отпускает ее, и только тогда я могу глубоко вздохнуть.

Во рту пересыхает, и я тороплюсь сделать глоток, смочив горло.

– А как же тост? – удивленно наблюдает он за мной.

– Все наши тосты остались в прошлом. Поэтому прибереги свое красноречие для ужина.

Снова делаю глоток, чувствуя, как пузырьки щекочут язык, лопаясь, и алкоголь обжигает горло, но не заглушает странное тепло, разливающееся в груди.

– Так как ты живешь, Саша? – его голос звучит тихо, почти интимно, несмотря на шум вокруг.

– Снова стала Сашей? – усмехаюсь, вспоминая месяцы до нашего развода, когда Костя обращался ко мне исключительно полным именем. Тем самым подчеркивая то, что мы стали друг другу чужими.

У него по лицу пробегает тень, но он старательно делает вид, будто не понимает, о чем я.

– Хорошо я живу! Даже прекрасно, – улыбаюсь. – Никогда не ощущала себя счастливее.

Кажется, бывший не верит моим словам.

– Одна? – Его взгляд скользит по безымянному пальцу правой руки, что сейчас пустует. Теперь на коже даже не осталось полоски от обручального кольца, и кажется, Костя подмечает это. – У тебя есть кто-то?

Я же смотрю на его правую руку и усмехаюсь, потому что его широкий золотой обруч, что он надел повторно, блестит на его пальце так, что норовит ослепить всех вокруг.

– К чему эти расспросы? Думаю, твоей любимой жене было бы неприятно, узнай она о том, что тебя беспокоит моя личная жизнь, – и снова при мыслях о его новой жене в груди вспыхивает неконтролируемая злость.

Да, за пять лет я так и не смогла простить эту дрянь.

– Считай это родственным беспокойством, – отвечает он.

– Что-то ты пять лет не переживал за меня, а тут внезапно взыграли родственные чувства, – снова смотрю ему через плечо, надеясь, что дочь наконец-то объявилась.

– Так ты сама всячески пресекала наше общение.

– Думаешь, зря?

Вот зачем он ворошит эти жуткие воспоминания. Я до сих пор с ужасом оглядываюсь на те дни, не веря, в каком состоянии я была тогда. Ведь я не жила, а выживала. И любое общение с Костей было сродни пытке.

– Ты встретил другую и продолжал контролировать меня. Думаешь, это было мне во благо?

Константин молчит и явно мрачнеет.

– Я беспокоился о тебе.

– Зря, – улыбаюсь. – Ты был прав. Моя жизнь сложилась великолепно, и честно, я благодарна тебе за то, что ты тогда ушел. Выпьем за это! – салютую ему, чокнувшись о его фужер и с удовольствием выпивая половину содержимого бокала.

Костя растерянно улыбается.

– Значит, и в личной жизни все в порядке?

– Как знать, – отвечаю неопределенно и веду плечами.

Его бровь дергается.

– Почему тогда прилетела одна?

– Много будешь знать – скоро состаришься, – смеюсь звонко, чувствуя наконец-то удовлетворение от общения, потому что бывшему явно не по душе обсуждать моего нового кавалера.

– Саша, – он внезапно наклоняется ближе ко мне, так что между нами остается неприлично маленькое расстояние. – Ты все еще врешь так же плохо, как и раньше.

– А ты все так же самоуверен, – стараюсь увеличить между нами расстояние, но люди, подошедшие к бару с другой стороны, не дают мне это сделать. Мы стоим слишком близко, и его дыхание смешивается с моим.

– Потому что знаю тебя, – его губы искривляются в полуулыбке. – Значит, между вами все несерьезно.

– С чего ты решил?

– Раз ты не взяла его на помолвку дочери…

Сердце бешено колотится. Но я не стану унижаться и спорить с ним.

– Знаешь, мне как-то плевать на твое мнение. Оправдываться перед тобой или что-то объяснять я не стану. А вот где твоя любимая? – бегло осматриваю зал в поисках ненавистной разлучницы.

Хотя, конечно, я в курсе, что дочь терпеть не может мачеху, а Костя, как любящий отец, не станет расстраивать дочь, которую не видел больше года.

– Ты знаешь, почему ее нет, – в его глазах вспыхивает что-то опасное.

Решаю проигнорировать его последнюю фразу.

– Хотя я уверена, что ее ничто бы не остановило, узнай она, что я тоже буду на этой встрече.

– Ты для нее давно не соперница.

Стоит ему это сказать, как у меня внутри что-то болезненно сжимается.

Надо же, а мне до сих пор больно оттого, что меня списали со счетов и перестали видеть во мне женщину.

– Мне незачем больше соперничать с кем-то, Костя. Настоящий мужчина никогда не поставит свою женщину в такое положение. Это я поняла, когда встретила его.

Лицо бывшего мужа на мгновение каменеет, но затем он наклоняется ко мне так близко, что я чувствую запах его парфюма – того самого, который когда-то сводил меня с ума.

– Не терпится познакомиться с ним, – акцентирует последнее слово.

– Зачем? – удивленно смотрю на бывшего.

– Чтобы… – но не успевает он договорить, как его прерывают.

– Пап! Мам! – звонкий голос Киры разрезает напряжение между нами. Мы одновременно отшатываемся друг от друга, как подростки, пойманные за шалостью.

Но прежде чем обернуться к дочери, я успеваю поймать взгляд Кости – темный, голодный, хищный.

– Как я рада, что вы оба смогли приехать! – приближается дочь.

Я перевожу на нее взгляд и каменею.

– Как это понимать, Кира? – озвучивает мой немой вопрос бывший.

А я радуюсь, что все-таки прилетела одна. Потому что, кажется, нас ждут семейные разборки.

Глава 2

– Как это понимать, Кира? – рычит муж и сверлит взглядом нашу дочь и ее спутника, которого, как оказывается, мы с мужем прекрасно знаем.

Получив бакалавриат, дочь решила сделать перерыв в год и подумать, нужна ли ей магистратура. Она отправилась путешествовать, и так получилось, что все-таки продолжила обучение в Китае. Именно там она и встретила своего жениха.

По крайней мере, я так думала до этого момента.

Считала, что дочь собралась замуж за молодого парня-студента, которого встретила там, в Поднебесной. А что в итоге?

Наша малышка, красавица и умница, стоит в обнимку со старым приятелем Кости. Давидом Лавровым. С тем, с кем мой муж начинал бизнес, и они даже были партнерами, но потом разделились и каждый двинулся дальше развиваться в своем направлении. И начав сотрудничать с китайцами, Дава полностью перебрался в КНР.

– Папочка, мамочка, – улыбка у дочки такая широкая, такая искренняя, что не остается сомнений: наша девочка влюблена по уши. – Знакомьтесь, мой будущий муж – Давид! – она прижимается щекой к его груди, а у меня от представшей картины пропадает дар речи и глаз дергается.

Потому что я была готова к чему угодно, даже к тому, что он китаец, или черный, но никак не престарелый донжуан, который ей в отцы годится.

Кажется, что и бывший муж, стоящий рядом со мной, находится в похожем состоянии.

Только, в отличие от меня, он, похоже, с трудом сдерживается, чтобы не схватить Даву за шкирку и, вытащив его на улицу, хорошенько не начистить физиономию этому старому ловеласу.

Костя напряжен, под кожей играют желваки, а пальцы сжаты в кулаки.

Определенно, драки не миновать. Но стоит отдать ему должное, он сдерживается изо всех сил. Все же перспектива не видеть дочь еще один год мало кого прельщает.

– Объяснись! – наконец-то хрипит бывший муж и смотрит не на дочь, а на руки старого приятеля, что лапают нашу девочку.

– И тебе здравствуй, Костя, – ухмыляется этот наглец.

Да как ему не стыдно?! У самого сын – ровесник нашей Киры, а он!..

– Александра, выглядишь сногсшибательно! – улыбается Давид и благоразумно держится от меня в стороне.

Стоит ему сделать шаг в мою сторону для того, чтобы поцеловать руку, как он это привык делать, и полетят клочки по закоулочкам.

– Какого хрена ты лапаешь мою дочь? – у Константина глаза налились кровью, он смотрит, как его бывший партнер выводит пальцем круги на талии нашей малышки, и кажется, вот-вот у Кости пойдет пар не только из ушей и ноздрей, но и упадет забрало.

– Папа! – одергивает его Кира. – Прекрати! Мы с Давой поженимся. И тебе придется с этим смириться.

– С этим кобелем? Серьезно? Он же покрыл каждую суку в нашем окружении! – все-таки не выдерживает муж. – Ровесницы закончились, переключился на молоденьких?

Я вижу, как улыбка сползает с лица дочери, и вместо радости на глазах у нее выступают слезы.

– Костя, – инстинктивно хватаю его за руку, чтобы успокоить. Потому что таким темпом мы точно потеряем дочь.

– Папа! – расстроенно кричит Кира. – Я так и знала, что нельзя вам ничего говорить до самой свадьбы.

Давид лишь крепче обнимает Киру.

– Константин, Александра, – берет слово наш будущий зять.

Зять, нехрен взять! Боже!

Он же всего на пару лет моложе моего бывшего мужа. Он мой ровесник. А я родила дочь в двадцать два года.

Какой кошмар! Это же целая пропасть между ними!

– Я, конечно, понимаю, что не таким вы представляли избранника Киры. Я и сам не планировал, что потеряю голову от дочки своих друзей. Но жизнь вносит свои коррективы в наши планы. И так получилось, что, когда Кира пришла устраиваться на стажировку в мою компанию в Шанхае, никто из нас не думал, что деловое общение перерастет во что-то большее. Но теперь мы не представляем друг без друга ни дня.

– Только не говори, что она была твоей секретаршей, – морщится бывший.

– Папа! Я, вообще-то, работала переводчиком, – едва сдерживает слезы Кира и утыкается в лицо жениха.

– Я люблю вашу дочь. И никогда ее не обижу. Знаю, принять это непросто. Но Кира счастлива со мной. И я намерен заботиться о ней, дать все, чего она заслуживает.

Мы с Костей стоим не двигаясь, стараясь переварить полученную информацию.

– Ты что, ее обрюхатил? – все же вспыхивает муж.

Глаза дочки распахиваются в ужасе, и я молюсь, чтобы он не попал в цель.

– Конечно нет! – вскрикивает она.

Понимаю, что ситуация выходит из-под контроля, и, чтобы предотвратить катастрофу, сильнее сжимаю руку бывшего мужа, и тяну его из зала.

– Кирюш, идите за столик. Мне надо сказать пару слов твоему папе.

Тяну изо всех сил этого упрямого осла в коридор и, только скрывшись с глаз дочки и ее жениха, прижимаю его спиной к стене.

– Ты с ума сошел? Ты что творишь? Хочешь, чтобы дочь от нас отвернулась?

– По-твоему, я должен смириться с тем, что какой-то старый извращенец имеет нашу дочь?

– Ничего ты с этим не сделаешь, Костя. Ты либо смиришься, либо оттолкнешь ее от себя.

Бывший тяжело дышит. Ноздри раздуваются, как у быка, и он то сжимает, то разжимает кулаки.

В прошлой жизни я бы обхватила его щеки ладонями, целуя каждый сантиметр его упрямого лица, и тогда он постепенно забыл бы о гневе. А теперь? Что мне с ним делать теперь?

– Ну или… мы можем расторгнуть их помолвку, – наконец-то говорит он.

– Дочь тебе этого не простит!

– А ты считаешь, что будет лучше, если через год, когда она уже родит или будет ходить с пузом, Кира поймает его на какой-то девке?

Такая перспектива не исключается, потому что Давид – знатный ходок. И я больше чем уверена, что он очень быстро остынет к нашей девочке. Мне бы не хотелось такого мужчину рядом с ней.

– И как ты себе это представляешь? – в голове сразу проносятся мысли о том, как сделать так, чтобы она сама разочаровалась в нем.

– Можем потянуть время.

– Каким образом?

– Давай скажем, что ты смертельно больна.