Читать книгу "Она развалилась. Повседневная история СССР и России в 1985—1999 гг."

#USSRCHAOSSS_society

В погоне за НЛО

Уфолог Вадим Чернобров[42]42
  В ночь на 18 мая 2017 года Вадим Чернобров ушел из жизни. Авторы книги и сотрудники издательства приносят родным и близким Вадима искренние соболезнования.


[Закрыть] о преимуществах гласности

В конце 1977 года жители Карелии наблюдали в небе похожий на медузу объект, от которого отходили светящиеся белые, желтые и багровые полосы. Явление, которое нарекли Петрозаводским дивом, дало толчок развитию советской уфологии: с тех пор сообщения о НЛО стали приходить на регулярной основе. По сообщениям «Вестника РАН» и бюллетеня «В защиту науки» Комиссии РАН по борьбе с лженаукой, в 1978–1991 годах было получено около 3 тысяч сообщений о наблюдениях необычных явлений, из которых более 90 % случаев объяснялись полетами высотных баллонов и пусками ракет. Передачи телестудии Роскосмоса подтверждали, что по воинским частям якобы разослали директиву о сборе подобных свидетельств – впрочем, ни одного сообщения о посадке летающей тарелки не было получено.

Тем не менее нашумевший Петрозаводский феномен стал активно популяризировать математик, доцент Московского авиационного института Феликс Зигель, которого называют основателем отечественной уфологии. В 1980 году при МАИ появилась студенческая группа по изучению паранормальных явлений. С началом гласности психотерапевт (в будущем депутат Думы) Анатолий Кашпировский через телемосты лечил от энуреза и проводил дистанционное обезболивание хирургических операций.

На этом фоне изучение неизвестных науке явлений уже не казалось чем-то необычным – кружок вскоре превратился в научно-исследовательское объединение «Космопоиск», которое искало «круги на полях», кыштымского карлика Алешеньку и «снежных людей» на Алтае, о том, как в стране победившего материализма граждане тянулись к неопознанному, рассказывает координатор «Космопоиска» Вадим Чернобров.

Я НЛО видел еще будучи ребенком, когда жил в летном городке под Волгоградом. Вокруг него, пытаясь задержать, летали самолеты, – для всех горожан это было удивительно и непонятно. Это были цветущие семидесятые: тогда было привычным, что каждая семья выписывает по 3–4 научно-популярных журнала. Даже в таких журналах как «Крылья родины» и «Техника – молодежи»[43]43
  В журнале публиковались лучшие произведения советской и зарубежной фантастики. В 1984 году за публикацию романа, где персонажи носили имена диссидентов, был уволен работавший 25 лет главредом Василий Дмитриевич Захарченко.


[Закрыть] появились статьи о непонятных летающих аппаратах. Увиденное своими глазами я воспринимал как тестирование наших секретных аппаратов – об этом же говорили и летчики, когда взрослые разговоры доходили до детей.

С тех пор я мечтал поступить в институт и получить нужную форму допуска, чтобы заниматься такой крутой техникой. После окончания МАИ мои представления о том, что я видел в детстве супертехнику, стали рушиться. Сейчас я вижу, что в этом вопросе никто ничего не понимает. Поэтому я старался фундаментально подойти к этой проблеме и начал собирать единомышленников. В «Космопоиске» мы хотели увеличить свои технологические возможности и летать самостоятельно.

У большинства сейчас жив стереотип о кондовом характере советской прессы. Не буду сильно этого отрицать, но с момента прихода гласности ситуация стала меняться. Люди, желавшие опубликоваться на скользкую тему – НЛО, машина времени, пирамиды, – шли в редакции районных газет, где такое легко проглатывалось. По своему опыту скажу: чем более специализированным было издание, чем оно было ближе к теме космоса или авиации, тем с большим удовольствием печатали такую тематику и с большим рвением читали. Все эти доктора наук и конструкторы требовали продолжения. Платили по 5 рублей за статью – это был хороший приработок к стипендии.

Затем начали выходить десятки моих статей с продолжением в «Труде», «Правде» и «Комсомолке» – эти материалы даже потом перепечатывались на Западе. Я застал светлые времена, когда письма читателей приходили мешками – в «Космопоиске» до сих пор хранится в десятках ящиков частично разобранный архив переписки. Писали о собственном опыте, о своих наблюдениях, пытались объяснить явление: большинство писем были крайне подробными, если сравнивать с имейлами, что приходят сегодня.

При этом было ощущение, что власть делала вид, что ее наша тема не интересует. В одной из газет даже написали: «Летающие тарелки могут видеть только голодающие пролетарии загнивающих стран Запада». Нашу группу при МАИ разрешили с намеком для граждан – если столкнулись с необъяснимым, то пишите на адрес института. Не все могли найти индекс, поэтому в поле адреса нередко писали «Москва. МАИ. Группа НЛО». Я всегда был уверен, что компетентные органы темой НЛО интересуются, в первую очередь, технологиями. Технологическая гонка подразумевает, что ее участники обязаны не только тратить деньги на инжиниринг, но и выявлять новинки у соперника, попутно его запутывая. Отсюда все эти утечки информации из конструкторских бюро, сливы в прессу детальных рассказов летчиков о необъяснимых явлениях – органы банально давали ложные следы. Интересно расследовать природу фейков и распознавать труды тех, кто делает подлог. Когда кто-то делает профессиональную подмену картинки, то я понимаю, что за этим кто-то стоит – значит, нужно копаться глубже.

В конце восьмидесятых разрешили писать обо всем, и народ изголодался по необъяснимому – пошла волна «желтых» публикаций. Газета «СПИД-инфо»[44]44
  «Часто слышу с экрана про безопасный секс: у нас в селе презервативами никто не пользуется. Предложишь парню надеть – засмеет», «У жены 7 любовников, а я с ней всё еще живу! Не изменяйте моего имени – пусть все читатели узнают, какой я идиот!» – примеры наиболее скромных писем.


[Закрыть] возникла в восьмидесятые как источник информации об опасности СПИД, но очень быстро вместо профилактики заболевания и пропаганды воздержания стали писать о сексе. В какой-то момент газета стала активно рассказывать про внеземные цивилизации. В силу специфики издания их очень интересовали интимные контакты с инопланетянами, то есть контакты седьмого рода. Даже если предположить, что люди с таким сталкивались напрямую, то вряд ли кто будет рваться к журналистам, чтобы немедленно поделиться пережитым. Большинство свидетелей общались только со специалистами, да и то вполголоса. Зная это, журналисты буквально охотились за такими людьми, ведь был дефицит подобных историй. Я молодых уфологов сразу предупредил: «Нет запретных тем, но не обо всем нужно говорить с прессой». Тогда «СПИД-инфо» просто стали выдумывать письма читателей.

Когда появилось много информации о НЛО, то люди во всех непонятных вещах в небе стали сразу видеть пришельцев. Женщины от экстаза прыгали на месте со словами «Ура, наконец-то и я это увидела». Но было и отторжение, когда реальное НЛО зависало над людьми, а они впадали в ступор – у них ведь рушилась их привычная картина мира. Даже восторженных холериков после величия момента глодали сомнения: «А вдруг всё это было розыгрышем!»

Всплеск интереса был в девяносто первом году, когда обыватели, на которых тематика обрушилась как ушат холодной воды, думали, что раз наука обратила внимание на тему НЛО, нужно быстренько засучить рукава и всё изучить. В то время многие рассчитывали на контакт с внеземными цивилизациями уже в ближайшие годы. Люди мне так объясняли свои ожидания: «Про них уже всё известно, так зачем прятаться? Пора выходить на контакт!» К девяносто пятому году надежды не оправдались, и интерес сошел на нет, ведь оказалось, что тайна еще более не поддается объяснению. Девяностые годы – это однозначно откат назад, ведь в восемьдесят девятом году существовало множество уфологических школ, а на наши съезды приезжали специалисты со всего Союза. В девяносто первом году все связи рассыпались, и восстановить их «Космопоиску» удалось только через семь лет.

То время было эпохой угасания энтузиазма – само это слово, как и термин «патриот», стало ругательством. «Ты что, энтузиаст, что ли?» – вот как мне говорили. На телевидении тех лет мне рассказывали исключительно про рейтинг, а не про просвещение: если тема давала просмотры, то сразу активно брали комментарии. Тогда каждый второй журналист интересовался: «Сколько выпиваете перед встречей с летающими тарелками?» Но так-то меня не раздражает, что они всюду ищут сенсацию, ведь я занимаюсь этим, так как привлекает загадочность.

Возрождение началось в девяносто седьмом году, когда провели массовую экспедицию: тогда в Калужской области случилось падение космического тела. Мы считали, что могло быть что угодно – вплоть до НЛО. Мы всё думали подождать и поднакопить деньги, ведь из-за безденежья у людей не было даже палаток. В те годы во время экспедиций ближе к вечеру мы обычно выискивали стога сена, чтобы хоть как-то переночевать, а в противном случае строили шалаши.

Я же боялся, что не докопаемся до истины спустя время – в итоге народ поехал со всех концов России, приехали даже русскоязычные из Америки. Это было в стиле поисков на месте Тунгусского метеорита, куда советские энтузиасты хлынули в поисках взорвавшегося космолета. С тех пор мы продолжаем практику открытых экспедиций, и со временем решили четко прописать сухой закон. А спустя годы выяснилось, что под Калугой тогда был ледяной метеорит.

Все эти годы интерес к теме поддерживала ведущая передачи «Непознанная Вселенная» Людмила Макарова, а также актер Александр Мягченков, который до своих программ «НЛО: необъявленный визит», «Экстро НЛО», «Мир будущего», «Непознанное» работал в театре. Эти двое буквально держали монополию на эту тему. Выпуски «Непознанной Вселенной» прекратились после того, как на Макарову напали с кастетами уфоголики. Уже позднее появились фильмы РЕН ТВ собственного производства – это направление курировали люди, создавшие затем Russia Today, отечественный канал для зарубежной аудитории.

Как и в восьмидесятые, мы всё еще хотим сделать машину времени. Тогда мы пытались организовать процесс на базе аэрокосмического завода, построили десятки установок, но поменялись условия, и большинство моделей утеряно. Расчеты базируются не только на знаниях физики, но и наших знаниях в области уфологии. Мы хотим повторить свойства НЛО – ради этого в местах, где они зависали, измеряем воздействие. В таких местах изменяется «пространство-время»: резко опаздывают часы, выходят из строя радиоприборы. В тридцатые энтузиасты ракетостроения возили свои модели на трамвайчике. Прошло 30 лет, и некоторые люди из кружка участвовали в запуске Гагарина. В общем, цыплят по осени считают, а значит, и наша тема будет восприниматься по-другому спустя годы. Поэтому подождите окончательно формировать свое отношение к машине времени и уфологии.

Материал подготовил Дмитрий Окрест

Жизнь мунитов

О секте Муна рассказывает очевидец

Незадолго до крушения Советского Союза у его жителей резко выросла религиозность.

Кто-то разучивал пятидесятнические гимны в районном ДК, другие зарабатывали первые миллионы на безакцизной торговле сигаретами, третьи, раскрыв рот, слушали восходящих гуру в белых одеждах, а четвертые учили аяты и устройство автомата Калашникова.

Нашему читателю довелось побывать в одной из самых знаменитых сект 1990-х годов – «Церкви единения». Он рассказал нам о своем опыте.

Ну, первый момент – это мифы и реальность, конечно. Человек со стороны, который думает, что что-то об этом знает, скорее всего, знает только всевозможные страшилки или скабрезные истории, немного адаптированные или полностью придуманные некоторыми известными персонажами. То есть сразу надо сказать о том, чего нет и не было: зомбирования, групповых сексуальных обрядов (эта страшилка еще из ранней истории организации, когда она еще не вышла за пределы Кореи), употребления крови и спермы основателя, ну и похищений, насильного удержания или чего-то вроде этого (хотя, конечно, как и любая организация, Движение привлекало новых членов и старалось их удерживать).

Теперь основные и главные факты.

Это т. н. обряд Благословения. Согласно доктрине, это не просто свадьба, это аналог крещения в христианстве. Суть – в спасении не для одиночек, как в христианстве, а для семейной пары[45]45
  Обряд основан на восточном дуализме «инь-ян», то есть считается, что отразить божество можно только в единстве дуальностей.


[Закрыть], а также в очищении от первородного греха[46]46
  Согласно доктрине, в результате акта прелюбодеяния Люцифера-змея с Евой родословие (blood lineage) изменилось с божественного на ложное сатанинское.


[Закрыть] и вхождении семейной парой в родословную Бога, точнее в получении такого как бы потенциала, поскольку всё зависит от личных усилий.

Блессинг в Санкт-Петербурге в 2000 году. Из личного архива Петра Скутина

Традиционно пары подбираются не самостоятельно, а кем-то старшим, духовным лидером. Хотя бывают и исключения, в том числе уже существующие «неблагословленные» семейные союзы. Долгое время, пока Движение не прибрело массовый размах, пары подбирал только лично преподобный Мун. Однажды вручают чью-то фотографию – и вот она, твоя вторая половина. Как правило, после церемонии Благословения пары в семейную жизнь не вступают, по опыту – до настоящих семей доходят процентов 20–30. В девяностые еще существовало правило, которому по возможности старались следовать: перед началом семейной жизни требовалось пройти так называемый период разделения, равный обычно семи годам.

За конспектом лекции. Из личного архива Петра Скутина

В эти 7 лет адепт должен был посвятить себя религиозному служению, став полновременным членом (фултаймером) и, соответственно, 3,5 года отдать практике фандрайзинга и 3,5 – практике свидетельствования (в идеале – найти, как минимум, троих духовных детей, то есть лично вовлечь в организацию трех членов). Членами Движения, в том числе фултаймерами, могли быть и не прошедшие через обряд Благословения люди, но такие всё же шли за второй сорт и, понятное дело, стремились к Благословению со всей страстью.

Формально – это сбор денежных средств для финансирования организации на улице и от-двери-к-двери, довольно распространенная на Западе практика. В доктрине же мунитов это нечто большее. Это духовная практика, я бы сказал, первоначальная грубая обработка будущей совершенной личности. Это исключительно экстремальный психологический тренинг, он даже специально обставлялся максимально экстремально. Обычно создавались так называемые мобильные команды фандрайзинга (MFT – mobile fundraising team), которые могли как базироваться в одном географическом пункте, так и перемещаться на автомобиле по городам или даже странам (обычно не более 15–20 человек, а в случае автомобиля – по количеству мест).

Минимальное время сна (обычно 4–5 часов), минимальный продовольственный рацион, отсутствие выходных. Если команда не ездит на машине, то «братья» и «сестры» спят в Центре (духовном в смысле, то есть в съемной квартире) раздельно, по разным комнатам и, естественно, в сексуальном смысле категорически не взаимодействуют, даже на уровне флирта. Обычно фандрайзинг происходит так называемыми условиями – временными отрезками, как правило, по 21, 40, 80 или 120 дней, после которого наступает так называемый day off, выходные на несколько дней.

Пара слов о так называемом продукте фандрайзинга (то, что обменивается на пожертвования, продается): в России это были «гравюры», картинки на фольге на картонной основе, открытки с фотографиями новорожденных детей от Анны Гедес, позже уже – карманные календарики собственного изготовления с как бы мудрыми цитатами; в Европе использовались матрешки, шкатулки, заколки, ручки, брелоки в русском стиле. На фандрайзинге обычно ставятся внутренние (духовное достижение) и внешние цели (то есть конкретные суммы, которые планируется собрать) – считается, что внутренняя победа является залогом выполнения внешней цели.

У фандрайзеров была своя иерархия. Обычно вертикальный трафик российских фандрайзеров при условии соответствующих успехов происходил следующим образом: первая практика в родном провинциальном городе, фандрайзинг в Москве (крайне жесткий в девяностые, охранник сидел в каждой закусочной), так назывемое континентальное МЕТ в Ульяновске (практика разъездов по всей России: день-два на город или населенный пункт), фандрайзинг в европейских странах и, наконец, высшее достижение – фандрайзинг в США. В мунитском сообществе девяностых ходило множество эпических легенд, связанных с практикой фандрайзинга, и были свои покрытые славой герои, ведь это было действительно что-то предельно экстремальное. Описать ощущения изнутри не так-то просто, это действительно раскрытие сознания совершенно особенным образом: десятки стран, сотни городов, миллионы лиц, вполне неиллюзорный риск внезапно помереть, в общем, опыт, значительно превышающий опыт среднестатистического человека.

Успешные фандрайзеры могли задержаться на этой миссии на сроки, превышавшие обязательные 3,5 года, неуспешные – ограничиться только «пробой пера», но это был вопрос внутриобщинного престижа.

Формально это вовлечение в организацию новых членов. Согласно доктрине – духовная практика, имеющая как личные цели (развитие родительского сердца, поиск обязательных троих духовных детей как основы для успеха в будущей семейной миссии), так и божественные – освобождение людей из сатанинского родословия. В случае свидетельствования (внутри организации сокращенно обозначалось на письме как WT от witnessing) мобильности куда меньше, чем в случае фандрайзинга.

Обычно снималась большая квартира, в идеале вблизи какого-нибудь ВУЗа – это называлось Центр Свидетельствования или просто Центр. Создавалась опять же команда свидетельствования, около 10 человек из прошедших через MFT обычно. Процесс организован по условиям, как и в случае фандрайзинга. Отличие – больше свободы, инициативы, нет такого армейского жесткача, как раньше (что многим было как раз очень непросто освоить). Сам процесс состоит из уличного свидетельствования, то есть приглашения молодых людей от 18 до 25 на лекции в Центр, где им прочитают так называемую вводную лекцию (сам приглашающий или специально выделенный лектор) и попросят остаться либо записаться на другой день на продвинутые лекции по главам основы учения – книги «Божественный Принцип». После прослушивания гостем курса лекций (около 10) ему настоятельно рекомендуется посетить семидневный семинар, обычно дело происходит где-то за городом.

Если потенциальный адепт готов вписаться, то ему предлагается вступить, и дальше есть варианты: по хардкору – просто всё бросить (учебу, работу, родителей), переехать в Центр и пройти путь-формулу (3,5+3,5) и получить Благословение; если студент и родители резко против – переехать в т. н. студенческий Центр, то есть совмещать учебу и религиозную практику; ну и если уж совсем по минимуму, то можно было стать т. н. домашним членом – жить дома и иногда что-то посещать (в девяностые в общине таких резко презирали и считали за трусов вообще, но они тем не менее были). Надо понимать, что хоть сам Мун и был корейцем, но вырос он и сформировался под влиянием японской культуры в аннексированной японцами Корее, соответственно, Движению изначально присущ дух японского посвящения, дух самураев и камикадзе. Правда, к концу 2000-х и с началом 2010-х это стало постепенно уходить, и сейчас всё куда мягче.

Еще об одной практике можно сказать особо – это так называемые условия. Это что-то вроде наложения на себя добровольных обетов, то есть обещания делать что-то в течение определенного времени. Как я уже говорил, это могут быть условия фандрайзинга или свидетельствования или условия личного характера: посты – 1, 3, 7, 21, 40-дневные (7-дневный традиционно проходят все, кто претендует на участие в Благословении), 21-дневный проходил только один человек, кого я знал, 40-дневный – это уже из области легенд (их делали сам Истинный Отец и некоторые его ближайшие последователи на заре истории Церкви); условия молитвенных бдений (обычно всей командой) и всякая мелочь типа холодного душа и чтения «Божественного Принципа».

Изначально в начале девяностых были только они, иностранцы. Больше всего было японцев и корейцев, потом американцев и европейцев. В мое время они осуществляли высшее руководство, такой топ-менеджмент. В Питере в мое время была супружеская пара – американец и кореянка в возрасте около пятидесяти лет. На уровне команд управление осуществляли назначенные миссионерами заслуженные члены из той же молодежи. Да, надо добавить, что возраст мунитского активиста был редко старше тридцати (то есть всю деятельность вели молодые ребята, которые, повзрослев, создавали семьи и уходили в резерв за редким исключением), никаких бабушек, как у Свидетелей Иеговы. Сейчас миссионеров стало еще меньше, везде максимально поставлены местные, но в девяностые они были значимым фактором. Понятное дело, воспринимались они как живые апостолы, святые, с трепетом и придыханием.

Чхон-пхён – это такое озеро в окрестностях Сеула, святое место мунитов и главный центр Движения, целый огромный духовный комплекс с кучей всевозможных зданий различного назначения. Каждый мунит знает, что это такое, и хоть раз, да был там. Более всего это место известно проведением так называемой церемонии освобождения духов или семинаров Тэ Моним (это мать Истинной Матери, жены Муна, просветленный дух).

Считается, что, пройдя эту церемонию (их несколько на самом деле), можно освободить десятки и сотни поколений своих уже умерших предков. Церемонии эти платные, кроме того, семинары Тэ Моним бывают выездными. В сети ходит ролик с такого выездного семинара в Московской области (я как раз его посещал) как образец сектантского безумства. Одна из процедур там – это изгнание злых духов из тела: люди садятся на пол «по-турецки» рядами друг за другом, все в белых чистых футболках, на сцене в это время исполняется святая песня – перевод старого корейского протестантского гимна «Пусть благодать небес царит» – под барабанный ритмический бой, а люди начинают хлопать по спине ладонями впереди сидящих единоверцев в едином ритме (позже можно обхлопать и самого себя по другим частям тела). Увечий особых обычно не бывает, но спина остается на какое-то время синей.

Я провел там целых пять долгих лет, в полном посвящении. Я бы сказал, что подустал, во-первых, а во-вторых, все основные дороги были уже пройдены, дальнейшее было уже повторением, где-то рутиной. Ну и хотелось уже близких отношений с моей подругой, с которой сложились довольно нежные платонические чувства. Это было несколько как бы не по уставу, семь положенных лет я не отслужил, столкнулся поэтому с некоторым негативом со стороны лидеров и рядовых членов. Всё бросать я не хотел, но как-то так получилось, что жизнь пошла вперед, стали открываться какие-то новые вещи и мунизм слетел с меня, как детские штанишки с внезапно ставшего взрослым тела. Как-то даже дружить не получается по-нормальному с бывшими единоверцами, многие тоже отошли и очень стесняются нашего общего прошлого.

Материал подготовил Евгений Бузев