Читать книгу "На краю тишины. Чувства и думы в стихах и песнях. Книга 4"

Тленно лишь тело

 
Тленно лишь тело,
Нетленна душа.
Эти поверья
Унынье крушат,
 
 
Сознание вечно
В волнах бесконечности,
Оно не подвержено
Реке быстротечности.
 
 
Время бессильно
Пред разума силой,
Вечность питает нас
Знаньем всесильным,
 
 
Мудрости неба
Люди Земли
Сердце своё
В дар принесли!
 

Россыпи звёзд и чаек

 
Волна морская качает
Россыпи звёзд и чаек,
Космос грядущее знает,
Но Боги тайну скрывают,
 
 
На Север стремятся птицы —
С судьбою пора примириться,
Сквозь пальцы струится песок —
Откровения день недалёк.
 
 
А чёрного бархата небо
Людские желанья колеблет,
Но жизнь нам дарует столетье
С трудами и лихолетьем,
 
 
Россыпи звёзд и чаек
Тугая волна качает,
Лики луны полногрудой
Море, смеясь, отражает.
 
 
А я на морском берегу
Себя для любви сберегу!
 

День и ночь

 
День уходящий,
Приходящая ночь,
Сердце луной
Разорвано в клочья.
 
 
День уносит,
Что было в «забыло»,
Ночь грустит
О слабости тыла.
 
 
Сумрак рождает
Глухую тревогу,
Икона зовёт —
Помолиться Богу,
 
 
День уходящий
И ночь приходящая —
Всё это жизнь
Земли настоящая,
 
 
Всё это жизнь
Моя настоящая —
И за грехи меня
Не щадящая.
 
 
День уходит,
Что было уносит,
Лишь о любви
Моё сердце просит.
 
 
День уходящий,
Приходящая ночь —
Душе живой
Они смогут помочь!
 

Осень

 
За окном грустит осень…
Шум недремлющих сосен
И деревьев унылость
Навевают сонливость,
 
 
А рассерженный ветер
Осень дивную встретил,
А оставил нагую,
От стыда чуть живую,
 
 
Помнит плачущий ветер,
Как он в синем берете
Средь сирени соцветий
Целовал месяц светел,
 
 
А теперь обречённо
В облачении чёрном
Ловит вздохи и стоны
На печаль обречённых.
 
 
Дух, «тоской» наречённый,
Просит ветер кручёный
Разогнать в небе тучи
Над Землёй невезучей.
 
 
Только осень плакучая
Льёт дождями тягучими
И дарит утешение —
Снежных дней приближение,
 
 
Снежных дней приближение  —
Для души утешение.
 

Смыслы жизни
(ноктюрн)

 
Из недремлющих окон
Свет живой струится,
В темноте протяжный стон
Над землёй кружится,
 
 
Помнит холод тишины
Плеск серебряной волны,
А душа, от века тленная,
Ищет смыслы во Вселенной,
 
 
Бродят тени полуночи,
Время гибель им пророчит,
И сверкают звёзды-свечи
На просторах чёрной ночи,
 
 
На просторах чёрной ночи
Морок над людьми хохочет,
Узреть трудно смыслы жизни
На волне сюрреализма!
 

О душе

 
Колеблются тени на вечерней аллее
И голос Вселенной слышней в это время,
Тоскуют сердца в преддверье конца
И души в смятении звучат откровеннее.
 
 
Души в смятении звучат откровеннее
В мире грехов преодоления!
 

 
Крадётся по улице полночь,
Тускнеет Луна от боли,
Душа призывает на помощь
Ветер, блуждающий в поле.
 
 
Но ветер, блуждающий в поле,
Не может постичь земной боли.
 

 
Речку чистую ива целует,
Душа песни любимой дарует,
И летит в дали небесные
Голос чистый напевом чудесным.
 
 
Голос чистый, голос чудесный
Покоряет просторы небесные!
 

 
Жемчуг зубов и пламя свечи —
Всё это было, было в ночи,
Душа удержать ушедшее просит,
Но осень лист клёна ветром уносит.
 
 
Лист клёна ветрами уносит,
Снегами холодными память
заносит…
 

 
Недремлющее око верной смерти
Всегда, везде за нас в ответе,
Жизнь важно вовремя прервать,
Душе чтоб долго не страдать.
 
 
Есть в мире смерти благодать!
 

 
Мир кажется душе огромным,
Её удел – предельно скромным,
Но этот мир – такой огромный —
В себя вмещает душа скромная!
 
 
Безумный мир, простор Вселенной
Стал зеркалом души нетленной!
 

Пред небом в ответе

«Мы в ответе за тех, кого приручили»

Антуа́н Мари́ Жан-Бати́ст Роже́ де Сент-Экзюпери́

 
Душу живую приветил —
За неё пред небом в ответе,
Толкует молва об этом
По всему белому свету,
 
 
Но подул колдовской ветер,
Забыли завет на планете,
Пришла ледяная стужа,
Снегами тоскливыми кружит,
 
 
Летит слов ненужная стая,
Безответная вдаль улетая,
И эхо последнего крика
На дне океана поникло.
 
 
Душу живую приветил,
Но расстался с ней на рассвете,
Она без тебя тоскует,
Чужие жизни ворует.
 
 
Цветок у дороги примятый
Пахнет вечернею мятой,
Твой взгляд от боли незрячий
Рухнет в костёр горящий,
 
 
Птицы поднимут вьюгу,
Заметая дорогу друг к другу,
А город вечной разлуки
Обречён на земные муки.
 
 
Душу живую приветил —
За неё у Бога в ответе…
Обречён на земные муки
Город вечной разлуки.
 

Часть вторая
Карусель

«Жизнь гарцует напряжённо…»

 
Жизнь гарцует напряжённо
В этом веке прокажённом…
 
 
Моё сердце, чуть живое,
Говорит с седой Луною,
Ветер шепчется с листвою
Этой грустною порою.
 

«Дыхание моря слышу…»

 
Дыхание моря слышу,
Белеет парус вдали,
Зелёной волной уносит
Счастия корабли.
 
 
А в шумном театре жизни
Слабый земной человек
Слепо играет роли
Что ему задал Рок.
 

«В грешном мире грешные люди…»

 
В грешном мире грешные люди
Жизни трудной ткут полотно,
А получается в русском стиле  —
Не шёлк, не ситец, а прости – рядно!
 
 
Любимому зятю Павлу Полевскому
 

Вековое поверье

 
Нам пророчит родное преданье
И вещает святое поверье,
Что миг счастья летит сквозь страданье,
Выполняя Богов обещанье.
 
 
И в груди распускаются розы,
Хотя небо грохочет угрозой —
Сердце в гуле мелодию слышит
И предчувствием нежности дышит.
 
 
Нам порукой родное поверье  —
Для любви все распахнуты двери.
 

Век прокажённых

 
Век наш злобой поражённый,
Силою заворожённый,
За ненужным «лишком» мчится,
Сам себя догнать боится.
 
 
Обручены мы с этим временем,
Жадностью шальной беременны,
Не слушаем Пророков речи
В безумии своём беспечном.
 
 
Тень души спешит в затоку,
Толпа не видит в добре проку,
А в любимых мной глазах
Поселился чёрный страх.
 
 
Моё сердце, чуть живое,
Говорит с седой Луною,
Ветер шепчется с листвою
Этой грустною порою.
 
 
Жизнь гарцует напряжённо
В этом веке прокажённом.
 

Полынью дохнуло

 
Полынью дохнуло
С дальнего луга,
Свежестью утра
Веет с реки,
А человеку начертана доля
Росчерком твёрдой и властной руки.
Сколько ночей ожидает он счастья,
Тёмной порою с луной говорит,
Сердце любовью рвётся на части,
В серое небо молитва летит.
Синего ветра тихая нежность
Волны качает нашей мечты,
А за окном только холода снежность,
Серого быта тщета суеты…
 

Нищие духом

 
Голосом чёрной бездны
Вещает нам пророк
И… нищие духом беспечно
Вручают судьбу в залог.
 
 
Ударил ветер в бубен,
Флюгер на крыше рвёт,
Лишь небесам подсуден
Безумных страстей полёт.
 
 
Дыхание моря слышу,
Белеет парус вдали,
Зелёной волной уносит
Счастия корабли.
 
 
А в шумном театре жизни
Слабый земной человек
Слепо играет роли
Что ему задал Рок.
 
 
Но сердце людей, живое и светлое,
Лелеет её – тишину предрассветную.
 

В грешном мире

 
В грешном мире грешные люди
Жизни трудной ткут полотно,
А получается в русском стиле —
Не шёлк, не ситец, а прости – рядно!
Серых улиц серые дали,
В серых тонах – счастье и грех —
Только сердца из булатной стали
И светлой души – добрый посев!
 

Клыки пламени

Помним 90-е

(дума)

 
Бушевала толпа на площади,
Кричала гневные речи,
Пульс жизни толчками резкими
Рвал небо крылами дерзкими,
 
 
Пылала Дума израненная,
Извергая клыки пламени,
Летели в небыль души человечьи
И оставались там навечно,
 
 
Той осени взгляд прощальный
Не забудем мы никогда
И ураганы сакральные
Летят сквозь лихие года.
 
 
Смели «демократы» – чем жили,
А лучшего – не сотворили,
Забрали все прелести власти —
Народу достались напасти.
 
 
Глас гнева, такой могучий,
Рвёт в небе чёрные тучи.
 

Кой-какие мысли

 
Голос души человека
Донесёт дыхание Века.
 

 
Чёрный ворон над правдою кружит,
Ветер истории ложь разрушит,
 

 
Любовь – не вздохи на скамейке —
Это просто штампы из ремейка.
 

 
Цинизм в одежде гуманизма
Цветёт, не думая о тризне.
 

 
У всего есть оборотная сторона —
Это являет и наша страна.
 

 
Эпатаж даёт взлёт и полёт —
Бездарь талантом часто слывёт.
 

Тайна

(ноктюрн)

 
Только ива плакучая знает
Тайну ту, что уносит река,
Голос в поле о чём-то рыдает,
Небо грустно той песне внимает,
 
 
А бессонные руки ветра
Обнимают сиротство Луны,
Пути счастья простого, земного
В синих сумерках нам не видны,
 
 
Смерчи страха и мгла молчания
Крушат душу седыми туманами
И, не встретив себе понимания,
Умирает любовь без внимания.
 
 
Только ива плакучая помнит,
То, что к морю уносит река,
Только ива плакучая знает,
Куда ветер несёт облака…
 

Мы – уходящая натура

Гале Крамер, с любовью

 
Мы – постаревшая натура,
«Дети войны», вдаль уходящие,
У нас другая души структура,
Свой взгляд на всё происходящее,
 
 
Вдруг притчей «во языцех» стало
Что от прогресса мы отстали,
Мы не от нового устали —
Нас пошлостью своей «достали» —
 
 
Телевизионщики с убийствами,
Художники – акционисты,
Дом-2 с сеансом развращения —
До полного к «элите» отвращения,
 
 
Сердца бросает в злую дрожь
Бывших друзей тупая ложь,
России в спину острый нож —
Продажность их за жалкий грош,
 
 
Мы не привыкли к униженьям,
Никто не смел бросать каменья
В страну народа-победителя,
Европы всей освободителя,
 
 
Смешон здесь спор —
Нашистам надлежит отпор
И жёсткое, всем миром, наказанье
За преступлений оправданье,
 
 
Мы – уходящая натура,
В нас говорит души культура.
И совесть – наглость победит,
А правда – громом прогремит.
 

В поле дерево одно

 
В поле дерево одно —
В дождь шумливо и свежо,
Если солнце – даёт тень
И прохладу в знойный день,
 
 
Поцелуи твои помню
Звёздной ноченькой весною,
А в ладонях твоё «нет»
И забыть тебя – совет.
 
 
Ветер речку целовал —
Очень скоро забывал,
Сердце бедное моё
К памяти пригвождено,
 
 
Кольцо брошу я в затоку,
От тоски не вижу проку,
Лишь огарочек свечи
Душе свет даёт в ночи.
 
 
А в поле дерево одно…
 

Горячая дымка зноя

 
Горячая дымка зноя
Дышала пурпурным летом,
Тугие волны прибоя
Сияли зелёным цветом.
 
 
Корабль провожала я в море,
С ветрами в отчаянья споря,
Рыданье помысла тайного
Летело до сердца желанного.
 
 
Небо услышало песню мою,
Которую я – не спою.
С той поры в душе шепчутся грозы,
Дождя льются хрустальные слёзы.
 

О случайностях

 
Всё случайное – закономерность.
В жизни благая системность:
И зимы сияющая снежность,
И любви врачующая нежность,
И детей завидная безгрешность.
 
 
Юность верует в дарованную вечность,
Бытия земного бесконечность.
И только смерть – всегда случайность
И непредвиденная крайность,
И только смерть – покрыта тайной,
В судьбе греховной – самой главной.
 

«Блуждают мысли порой ночною…»

 
Блуждают мысли порой ночною
В чертогах планеты тенью немою.
Пути человечества Боги лишь знают,
А люди – по звёздам и картам гадают.
 
 
Случайное всё – закономерность.
Утренний ветер – прохлада и свежесть.
Горе рождает – в чувствах поспешность,
Рок не исправит эту погрешность,
 
 
Алгоритмы системности
Через море случайностей —
Такие вот наши
Странные данности.
 

Из нитей печали

 
Из нитей печали
Сотку я платок,
Сегодня узнала,
Что ты мне далёк,
 
 
Другая владеет
Сердцем твоим,
Мне трудно поверить,
Что стал ты – чужим.
 
 
Как зябнет вода
В осеннем пруду.
Со мною беда —
Куда ни пойду,
 
 
Край чёрного неба
Ненастьем грозит,
Берёза нагая
Под ветром грустит.
 
 
Из нитей печали
Платок соткала,
От горькой обиды
Душа умерла…
 

На дне души

 
На дне души слова застыли
И смыслы затерялись в иле.
Бредут изгнанники незрячие,
Покинув мир Земли горящий.
 
 
Зажглись во мгле златые свечи,
Где собрались умы на вече,
Там россыпь звёзд эфир качает,
Куда идти никто не знает!
 
 
Слова от горести застыли,
А смыслы затерялись в иле…
 

Не повернуть следы обратно

Памяти В. Гафта

 
Не повернуть следы обратно,
Любовь к истоку не вернуть,
Мы ошибались многократно —
И потеряли к счастью путь,
 
 
Печали флейты нам запели.
Косматый ветер им ответил,
В сердцах бесчинствует гроза,
В туман оделися леса.
 
 
Кострами отпылали чувства  —
Вместо любви – речей безумство!
 

Углём метит

(мементо)

 
Нагих деревьев голоса
Летят, стеная, в небеса,
А я стою на горной круче,
Жду горькой вести неминучей.
 
 
Вот белый призрак скорой смерти
Своё решенье углём метит.
И птицей сбитой – «имя рек» —
Уходит грешный человек.
 
 
И шестикрылый Серафим
Парит, печаляся, над ним,
В окно глядит ночное небо,
Где млечный путь уходит в небыль,
 
 
А сирых душ слепые голоса
Несутся с «Аллилуйя» в небеса.
 

К подножию ночи

 
Дорога страданий
К подножию ночи
Приносит рыданья —
Надежд людских клочья,
 
 
Но разум правдивый
Земли нашей дивной
Проник лунным светом
В стихию Поэта,
 
 
Святое сказанье
Чуткой души
Глубокою мудростью
Мрак сокрушит,
 
 
В объятьях тумана
Родные луга,
Смеясь, ветер ночи
Рвёт горести в клочья!
 

Белое платье

 
Напевы берёзы
Звучат за окном,
Куст белой сирени
Посажен отцом,
А ветер ласкает
Траву-мураву,
Я в лес по тропинке
В раздумье иду,
Гречихи поля
Розовеют вдали,
Любимый, скорее
Меня позови,
Я белое платье
Пошила к венцу
И зелье хмельное
Готово гонцу.
Ты медлишь —
Я зябну от муки земной
И в речку бросаю Венок полевой.
 
 
Я белое платье пошила к венцу…
 

На перекрёстках бытия

 
На перекрёстках бытия
Гуляет ночь, блуждает тьма,
Такая выпала стезя —
В заблудшем Мире – кутерьма,
 
 
Слов пустота нас не смущает,
Свободой полной смерч пугает,
Тоска в погоне за рассветом
Рождает морок безответный,
 
 
И гибель знамени былого
Встаёт из памяти сурово,
Бушуют бешеные страсти
В котле неистовых ненастий,
 
 
В клубах печали тонут дали,
А радость где-то на причале
В далёком и немом Астрале.
В реке разлуки стонут муки,
Протягивая к небу руки.
 
 
В Астрале счастье затерялось —
Нам море горести досталось.
На перекрёстке бытия
Гуляет ночь, блуждает тьма…
 

Встреча

 
Неумолимый ветер
Уносит надежду на встречу,
Но колдовской вечер
Обещает путь к тебе млечный,
 
 
И под покровом тёмным
В мире таком огромном
Слышу таинственный шёпот,
Душ обручённых ропот,
 
 
И за лесом в Заречье
Сбудется нежная встреча,
Птица разлуки вспорхнула,
Крылами в небе взмахнула.
 
 
Любовь не боится запретов —
У неё на верность обеты,
И сиреневый тихий вечер
Путь нам укажет в Заречье.
 

В твоём далеке

 
(элегия)
 
 
Следы тоски
Упали во тьму,
На горной круче
Одна я стою,
 
 
Крылами души
Ветер ловлю,
Не знаешь Ты
Как Тебя люблю,
 
 
В зыбке памяти
Образ твой —
Навсегда любимый,
Навеки – живой.
 
 
Мой голос влюблённый
Плывёт по реке
И тает с туманом
В твоём далеке.
 

Пламя свечи

 
Пламя свечи —
Для кого-то – в ночи,
Ждём рассвет,
А его всё нет.
 
 
Ветер на крыше —
Вздох его слышен.
Люди ворчат,
Но звёзды молчат.
 
 
Далёк рассвет,
Думам нет конца,
Но веры свет
Спасает сердца!
 

Дорога

 
Дорога, данная Богом,
Каменистой долиной бежит,
Идут уставшие люди
И ворон над ними кружит,
 
 
Ночь кладёт им на плечи
Луны безумные речи,
Радость уносит в затоку
Шальным ледяным потоком,
 
 
Идут уставшие люди,
Грехи их считают судьи,
А чёрная нить печали
Латает небесные дали.
 
 
А ворон кружит и кружит,
Над жертвой своей ворожит.
 

Терновый венец

 
Терновый венец
Чело человека
Венчает от века,
Глаголет далёко
О жизни чудесной
От искусов тесной,
О миге прекрасном —
Знамении ясном —
Любви бесконечной,
Страдании вечном.
Нас гложут сомненья
О смысле Творенья,
Дела мирские
Полны озлобленья.
В борьбе искушений —
Боль скорбных сердец —
И с нами всегда
Терновый венец!
 

Свет живой звезды

 
Свет живой звезды
На щеке волны,
Светлячка лучи
Разыгралися в ночи.
 
 
Смыло слёзы
Синевой воды,
А любовь какого цвета?
Нет от эха нам ответа.
 

«Летят минуты и часы…»

 
Летят минуты и часы
На гребне голубой волны,
Душа, любовию согретая,
Наверно, золотого цвета.
 
 
Невидимый во тьме сверчок
Мне дарит звонкий голосок.
Сияют звёзды над рекой —
Я говорю опять с тобой.
 

Стонет ива над водою

 
Долго верила я песням —
Не бывать теперь нам вместе,
Нас зелёная звезда
Разлучила навсегда,
 
 
Там, где синяя волна
Омывает берега
Стонет ива над водою,
Ветер шепчется с листвою
 
 
Я колечко уронила
И поднять его забыла —
Там, весёлый и шальной,
Целовался ты с другой,
 
 
По тропинке я ушла,
Неба нежность унесла,
Греет сердце лучик светлый —
Оберег любви заветный.
 
 
Стонет ива над водою —
Целовался ты с другою,
Долго верила я песням —
Не бывать теперь нам вместе!
 

Сердце – забытый остров

 
Сердце – забытый остров
Среди океана безбрежного,
Путь до него возможен
Только корветом надёжным.
 
 
Месяц на небе рыжий,
Ветер на море свежий,
Смотрят беды глазницы
Через тоски бойницы.
 
 
Песнь мою вдаль уносит
Сердце пощады не просит,
А просит у Бога любви
В молитве меня помяни!
 

В бубен души ударяет клоун

 
В бубен души ударяет клоун,
Раб и король цирковой арены,
В зале стоят хохота стоны,
Овации вторят комику сцены,
 
 
Кепка в клетку,
Грудь из пожара,
Паяц никогда
Не бывает старым,
 
 
Рубит коленца,
Бросает шутки,
Горести плавит
В свои прибаутки.
 
 
Весело люду, а в дальнем углу
Плачет актёр, обняв тишину,
И белые слёзы его маски
Белее даже оконной замазки,
 
 
В бубны ударил холодный ветер,
Надежды шута обращая в пепел,
Но раб и король круглой арены
Продолжит играть весёлые сцены,
 
 
Он не нарушит цирка порядок,
Хотя в его жизни сезон неполадок.
Бубен звенит в руках у шута —
Снова аншлаг – и опять – суета!
 

Гимн солнцу

Любочке Федосеевой

 
По обочинам дороги
Листва жёлтая летит,
А седой, высокий тополь
С хмурым небом говорит,
Всё надеется, что ветер
Не сломает его ветви,
Дождик влагой напоит,
Зима душу сохранит,
А весной, весной желанной,
Он дождётся птичьей стаи,
Та гнездо в ветвях совьёт,
И гимн солнцу пропоёт!
 

Баланс на краю стола

 
Хрустальною и хрупкой вазой,
Балансом на краю стола
Жизнь смертного
Всегда была,
 
 
Родимся, чтобы умереть,
Смеёмся днём, а ночью плачем,
Боль увядания терпеть
Судьбой земною предназначены,
 
 
Мелькают города и годы,
В черёд и радость и невзгоды,
Любовь всегда святая ложь,
Сегодня – свет, а завтра – нож,
 
 
Небытие гуляет рядом,
Таков от неба распорядок,
И ангелы грядущей смерти
Крестами уходящих метят.
 
 
Смеёмся днём, а ночью плачем,
Не может в жизни быть иначе…
Балансом на краю стола
Земная жизнь всегда была.
 

«На дорогу смертельного крика…»

 
На дорогу смертельного крика
Обрекает мир гнусная клика!
 

На улицах Карабаха

 
Гнев застарелой распри
Войну разжигает вновь,
На улицах Карабаха
Дымится людская кровь,
 
 
Солнце затмили дроны,
Танки терзают сушу,
Зловещие эскадроны
Душу за горло душат,
 
 
До смерти шаги измерены,
Бомбам – живые вверены,
Маме в подвале не спится —
За сына она боится,
 
 
Слушаем голос Вселенной
С верою в счастье священное,
Ужас рвёт сердце со звоном,
Жизнь завершается стоном.
 
 
Учимся скрещивать руки,
Познавая земные муки,
На земле Карабаха вновь
Дымится людская кровь.
 
 
У надежды тяжёлый путь —
Как решить этой распри суть?
Боль застарелой раны
Стала для мира капканом…
 

октябрь 2020 г.

Не случилось

 
Не случилось счастье —
Нет, не получилось,
Моё сердце ночью
С горем обручилось.
 
 
Мы теперь с Луной вдвоём
Чувства наши в короб соберём
И пойдём на гору горевать,
На юру по милому страдать.
 
 
Небесами крылья мне даны,
Глаза слёз спасительных полны,
Песнь любви я буду напевать,
Светлых дней, тоскуя, поджидать…
 

Слюдяные стрекозы

 
Слюдяные стрекозы
Над чашей воды,
Не прекрасные розы,
А цветы резеды,
 
 
Золотистое солнце
В изумруде лугов
Бередят моё сердце —
Здесь навечно мой кров.
 
 
Ветерок с реки тянет,
Холодок к ногам льнёт,
А петух встаёт рано,
Всех на праздник зовёт,
 
 
Своё горло прочистит,
Соло важно поет,
На плетне восседает
И красавцем слывёт,
 
 
И задравши штанишки
Бежит ребятня,
Кто на речку, кто в лес —
Им лениться нельзя.
 
 
На раздолье Руси
Ягод много, грибы,
Ничего ей не жаль —
Подходи и бери,
 
 
Вот и стадо пылит
По дороге к лугам,
До чего ж веселó —
Позавидуйте нам.
 
 
Слюдяные стрекозы
И цветок резеды,
И гремят в небе грозы
Над ростком с борозды!
 

Ива

 
В тёмную речку ива
Зеркальце уронила,
Ищет ива счастье —
На душе – ненастье,
 
 
Ветви юной ивы
Волной седой омыло,
Расцветает ива,
Может быть, счастлива?
 

На горе высокой

 
Сердцу одиноко,
На горе высокой,
Но среди отрогов
Пролегла дорога,
 
 
Пролегла дорога
К дальнему порогу,
К дальнему порогу,
К горному отрогу,
 
 
Звезда в окно светит,
Девушку приветит,
Ждёт девица молодца
Словно лучик солнца.
 
 
Сердцу одиноко
На горе высокой!
 

Чайка

 
Неумолимый ветер уносит крик,
Что в гортани подбитой чайки возник,
Падает она на мокрый песок,
Оставляя миру кровавый натёк,
 
 
А охотник с рогаткой к морю пришёл,
Радость в жестоком убийстве нашёл,
Боже, накажи жестокие руки,
Чтобы не творили тяжкие муки.
 
 
Неумолимый ветер уносит крик,
Крик, что в горле моём возник,
Мечтаю, чтобы Русь радостью пела,
А синяя птица к небу летела!
 

Четыре гвоздики

 
Дорогой прощального крика
Несём мы четыре гвоздики
К подножью зелёной планеты.
Забывшей святые заветы,
 
 
Мы ищем себя в поле диком,
Мы ищем себя в лесу дальнем,
Мы ищем себя в море синем,
Мы ищем себя утром ранним
И вечером, страхом израненным.
 
 
День проходит. Приходит ночь —
Мы себе не в силах помочь
И гибнем один за другим —
На Земле поселился «экстрим»,
 
 
Он крылами дамасской стали
Жизни нашей сметает скрижали
И чёрный глазастый крах
Превращает вселенную в прах,
 
 
И только Вера стоокая
Плещет светлой волной истока
И ждёт своего срока,
Чтобы начать сначала
Ковать нашей жизни причалы.
 
 
А пока дорогою крика
Несём мы четыре гвоздики...
 

О сером
кое-что

 
В этот серый грустный день
Исчезает даже тень,
Но летит твоя дорога
Прямо к моему порогу.
 

 
Вокруг серые деревья,
А сколько в них высокомерья.
 

 
Везде серая лишь краска —
И на лицах наших маска.
 

 
Серые роятся мысли  —
Затерялись где-то смыслы.
 

 
Этот серый, серый дом
Захватил его «садом»,
А человек, наверно, гном?
 

 
Вижу серые глаза  —
Из них катится слеза.
 

 
Очень, очень серый день,
Но в пляс пустился в поле пень,
И несут на крыльях птицы
Солнце над моей столицей!
Сообщаю срочно, запомните прочно:
И позавидуют скоро пресыщенные
Самым серым и сирым нищим!