Читать книгу "Тонкая рябина. Новеллы"

– Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда! – Инна с пафосом села на диван, закинув ногу на ногу, и презрительно посмотрела на мужа.

– Не пойму тебя что-то. Ты что – голодала? С родителями жила обеспечено и ни в чем не нуждалась! Одевалась лучше своих ровесниц.

– Ха! – она зло хмыкнула и поправила челку.

Потом медленно отпила ликер и привстала с дивана.

– Да что ты видел? Только обертку!

Мужчина пристально глянул на жену, прищурив глаза. Она махнула рукой и продолжила:

– Мать все деньги «вкладывала» в меня, говорила: «Товар надо лицом подавать!» Да и не все шмотки были мои, я брала у иностранных студентов в вашем институте на продажу. Пару раз надену, а потом подшаманю и – продаю! Я же – умная и практичная девочка! – и Инна довольно рассмеялась.

– Точно, все средства ушли на обертку, а внутри оказалась пустота, – Стас горько вздохнул.

Он взял ее за подбородок и посмотрел в лицо.

– Инна, – он впервые за последние годы назвал ее по имени, – ты даже глупее, чем я думал!

– А тут ты ошибаешься, дорогой мой муженек! – насмешливо выкрикнула она, стукнув его по руке. – После смерти твоей матери мы же тебя отсюда выписали и прописали в отцовской квартире! Правильно?

– Правильно! Ну и что? – совершенно без интереса спросил он и недоуменно пожал плечами.

– А то, что эта квартира теперь – моя!

– Ууууу, вон оно как, – Стас зло усмехнулся, – в этом заключается весь твой ум? И ты, бедняга, столько мучилась, чтоб за тридцать лет супружества, как ты говоришь, с неудачником и сволочью, урвать себе мою квартиру? – он взял чемодан, вышел за порог и, процедив сквозь зубы. – Дарю! – и отчаянно хлопнул дверью.

Станислав Ильич бодро спустился по ступенькам, вышел на улицу и тут он остановился.

«Куда идти? К сотруднице Нине, с которой у него продолжительные отношения? Да нет. Одно дело – с бутылочкой хорошего вина завалиться на „огонек“ к одинокой коллеге, а другое – прийти с чемоданом. И вообще, затянувшийся роман – это тупик. Нина отпадает. Отца не хочется расстраивать, он без того доживает последние месяцы: после смерти мамы он здорово сдал… Друзья? Тоже – нет. У каждого своя жизнь, и не тот сейчас момент, когда хочется отвечать на вопросы, даже участливые», – рассудил про себя он и пошел на автомобильную стоянку. Небрежно бросив чемодан на заднее сиденье, Стас сел в машину и закурил. Сколько раз он думал расстаться с Инной, даже несколько раз после скандалов уходил в первые годы семейной жизни, благо были желающие женщины принять его с одним чемоданом. Но жена его разыскивала, плакала, стояла на коленях и уговаривала вернуться домой, клятвенно обещая быть примерной и послушной. И он думал: «А, действительно, что менять шило на мыло». Теперь он понимал, что человек уходит из семьи не к кому-то, а от кого-то. Как, например, сейчас. И обратной дороги нет.

В кармане неожиданно зазвонил телефон.

– Станислав Ильич, приветствую! Ты придешь сегодня в офис или после дороги отоспишься? – бодрый голос заместителя вернул его к реальности.

– Антон, привет! Давай я завезу документы и возьму пару дней отдохнуть. Я в машине. Скоро буду!

– Отлично! Жду!

Хороший у него заместитель, Антон Викторович. И друг, и сотрудник, и подчиненный. Знакомы еще со студенчества, а работают вместе только последние лет пять. Когда освободилась вакансия заместителя, Стас позвал к себе друга юности. С ним можно поговорить по душам, а можно просто молча покурить, и это молчание порой ценнее самого задушевного разговора.

Написав короткий отчет по командировке, Станислав Ильич направился в кабинет к Антону.

– Генерального нет на месте, ты отдашь ему это завтра, – и он положил увесистую папку на стол заместителя. И еще, – Стас внимательно посмотрел на друга, – пойдем, перекусим в кафе? Составишь компанию?

Антон без лишних расспросов коротко ответил:

– О кей, – и вышел вслед за своим начальником.

Уже сидя за столиком в небольшом кафе неподалеку от работы, он деликатно спросил:

– Что-то случилось?

– Заметно? – мужчина усмехнулся.

– Стас, не первый год в ясли ходим, – грустно улыбнулся Антон, – я же вижу: ты сегодня сам не свой.

– Хреново, что заметно, – он вздохнул и уныло сообщил, – я от Инны ушел, – и уверенно добавил, – навсегда.

– И правильно, – друг поднял стакан сока и подмигнул, – поздравляю!

Стас не ожидал такого быстрого, но явно осознанного ответа.

– Может быть, ко мне поедешь? – коллега с готовностью достал ключи из кармана, – Мои сейчас у тещи гостят. Постелю тебе в детской, выспишься после командировки.

– Спасибо, Антон, за поддержку, – Стас пожал другу руку, – я подумаю. Если что – позвоню.

Выйдя на улицу, друзья попрощались. Заместитель пошел назад в офис, а Стас вдруг ощутил какой-то небывалый прилив сил. Вокруг цвела душистая акация. Он сорвал одно соцветие и поднес к лицу. От сладковатого запаха приятно закружилась голова. Мужчина улыбнулся своим мыслям и, достав из кармана телефон, набрал имя и тут же услышал знакомое:

– Алле!

– Сашхен, привет! – немного волнуясь, произнес Станислав Ильич.

– Ого, какие люди! Стас, ты?

– Я, старичок, я!

– Приятно слышать! Ты далеко?

– Читаешь мои мысли, Сашка! Рядом с твоим домом!

– Так в чем же дело, старина, заходи! Буду рад тебя видеть! – добродушно пригласил его друг детства.

– Через минут пять буду! – пообещал мужчина.

– Отлично, давай!

Стас проехал несколько домов и остановился у старой пятиэтажной «хрущевки». «Хорошо, что у некоторых в жизни ничего не поменялось, – подумал он, – и одноклассник Сашка Дорохов, которого в школе звали на немецкий манер „Сашхен“, живет в том же доме, что и тридцать лет назад».

Еще поднимаясь по ступенькам, он услышал, как с шумом открывается дверь на третьем этаже. Он поднял голову и увидел своего лысеющего друг детства с пивным брюшком, который радостно улыбался нежданному гостю. Стас был искренне рад видеть Сашку, всегда доброжелательного и нехитрого.

– Заходи, старик! – похлопав по спине, он легонько подтолкнул школьного друга на кухню и тут же предложил. – По пивасику? Я только с вахты вернулся, и завтра у меня – выходной!

– Нет, Сашхен, я за рулем.

– Ну, тогда рассказывай, какое дело тебя ко мне привело? Кажется, лет пять не виделись!

«С чего начать, – подумал Стас, – а, впрочем, перед этим человеком нечего вилять».

– Хочу найти Веру, – без предисловий сказал он.

– Ого, молодец какой! А че не подождал еще лет двадцать? – дружелюбно усмехнулся Дорохов.

– Ты так говоришь, как будто знаешь, что я должен был ее когда-нибудь искать, – недоуменно ответил гость.

– Стас, ты должен был найти ее лет двадцать, а то и тридцать назад. Старичок, ты потерялся во времени.

– Теперь вот хочу найтись, – грустно проговорил мужчина и, вздохнув, посмотрел в окно.

– Понял, не дурак, – сочувственно сказал Сашхен и, почесав затылок, подошел к холодильнику.

– Ты знаешь, где она? В какой город уехала? – нетерпеливо спросил бывший одноклассник.

Сашка распахнул холодильник и достал вспотевшую баночку пива. Медленно открыл ее и стал прихлебывать. Стас спокойно наблюдал за ним, ничего не понимая:

– Ты что, тянешь удовольствие?

– Именно! Оно такое вкусное и свежее! – школьный друг улыбнулся, показывая умиление на своем лице.

– Я тебе сейчас по шее дам! – шутливо пригрозил Стас.

– Ух, ты! Пришел, называется, в гости!

– А что ты мне морочишь голову! Знаешь – говори, а не знаешь, я пойду, – он махнул рукой в сторону коридора.

– Я знаю, что ты сейчас пойдешь. Сначала прямо, потом направо и свернешь во второй подъезд, – он посмотрел на собеседника и ухмыльнулся.

– Ты хочешь сказать, что она живет у своих родителей? – Станислав медленно уточнил, – В соседнем доме?

– Ну, – протянул обладатель пивного пуза, – вчера мы с Верой в продуктовом магазине встретились, она к матери в отпуск с дочкой приехала.

– Вот, ты гад, Дорохов, – счастливо улыбаясь, проговорил Стас, – надо было меня помучить, да?

– Надо было бы и побольше помучить тебя, олуха! Но ты же знаешь, что я – добрый!

Гость уже собрался уходить, как вдруг с тревогой спросил:

– А, муж?

Дорохов покачал головой:

– Без мужа приехала, Вера разведена.

Стас облегченно вздохнул.

– Откуда ты все знаешь, Нострадамус?

– А Вера, в отличие от некоторых, со мной общается! А иногда мы с ней болтаем по душам, как подружки!

И они оба обнявшись, засмеялись. Потом стали боксировать друг друга, как в школьные времена на перемене.

– Ну, расскажи мне, Сашхен, (если вы – подружки) она про меня спрашивала? – не унимался Стас.

– А, ты сам, дружище, у нее спроси, она тебе все и расскажет! В этом наша Верка – профессионал!

– В чем?

– В рассказах, вот – в чем! Ну, надо же, так не интересоваться жизнью своих одноклассников! Стас, мне за тебя стыдно! – Сашка хитро засмеялся и добавил, – Она уже несколько книг издала, старик, пока ты свои дома проектируешь и с женой разбираешься!

– Вот, это да! – он покачал головой и улыбнулся. – Я, действительно, этого не знал! Правильно ты сказал, что я – олух!

Попрощавшись с дружелюбным Дороховым, Стас быстрым шагом направился к пятиэтажке, где жили родители Веры. Однако, по мере приближения к дому, он стал идти все медленнее.

«Так, без суеты. Надо подумать и все взвесить, – вздохнул он про себя, – как много событий произошло сегодня!»

Стаса стремительно закружил водоворот перемен. Но у Веры своя жизнь. Она – успешная и независимая женщина. Захочет ли она его видеть, теперь, спустя столько лет? Простила ли? А может быть, Вера ненавидит его до сих пор? И есть за что!

Стас резко развернулся рядом с ее подъездом и пошел назад к машине.

«Это дело надо перекурить и успокоиться», – рассудил взволнованный мужчина. Он сел за руль, достал из бардачка пачку сигарет и включил радио. На волне его молодости, словно пробив толщину слоев прожитых лет, прозвучали слова давно забытой песни. Песни, которую они слушали вдвоем с Верой перед их расставанием:

 
«Никогда тебя мне не забыть,
И пока живу на свете я,
Не забыть тебя, не разлюбить —
Ты судьба, судьба и жизнь моя».
 

И Стас, положив руки на руль и посмотрев вдаль, вдруг подумал:

«К черту банальности, снисходительное отношение к женским романам! У жизни, у слез, у чувств нет рода! Чувствовать нельзя по-мужски или по-женски! Можно просто чувствовать или нет! И любовь не может куда-то исчезнуть или пройти. Разве мать может „разлюбить“ своего ребенка? Даже смешно! Может поругать, обидеться и даже накричать, но не разлюбить!»

Он усмехнулся своей собственной, немного наивной философии. У Кати Тихомировой из легендарного фильма «Москва слезам не верит» в сорок лет жизнь только начиналась!

Стас усмехнулся:

– А у меня – в сорок восемь!

Он порывисто вылез из автомобиля и смело пошел навстречу к своей первой любви!

А на улице так вкусно пахло акацией…

Май 2010 г.

Испытание свыше

Счастлив, трижды счастлив человек,

Которого невзгоды закаляют.

Жанр Анри Фабр,

французский писатель

– Представляешь, как только он узнал, что у меня появился другой мужчина – сразу изменил свое отношение ко мне! Стал объясняться в любви, дарить цветы, только поздно все это было! Поезд ушел, – маникюрша замолчала, рассматривая ногти клиентки, потом подняла голову, – каким цветом будем покрывать?

– Давай, Рая, мой любимый классический французский сделаем, – кивнула Алена и в который раз подумала, что большинство представительниц этой профессии любят пооткровенничать с клиентками и совершенно не стесняются рассказывать свои семейные тайны посторонним людям. Но что самое интересное, подумала она, клиентки в свою очередь и свое личное «выкладывают» им в ответ, забывая о примитивной предосторожности.

«Как умещаются все секреты многочисленной, в основном женской, публики в этой симпатичной черепушке?» – задала она себе мысленно риторический вопрос, глядя на склоненную голову девушки, и усмехнулась.

– Не нравится дизайн? – тут же отреагировала на усмешку Рая и внимательно посмотрела на клиентку.

– Нет, все отлично, – улыбнулась Алена, – просто слабость какая-то, – тут же нашлась молодая женщина и подумала, что уж слишком часто в последнее время болит затылочная часть, – наверное, какие-нибудь магнитные бури, – успокоила она себя.

– А я смотрю, ты сегодня без дочки? Занятная она у тебя девочка и очень послушная, – улыбнулась маникюрша, закрывая флакон с лаком, – ей сколько? Лет пять?

– Да, пять недавно исполнилось! Она с моей подругой в Центральном парке на карусели катается. Сейчас и я к ним присоединюсь, – Алена близоруко прищурилась и придирчиво посмотрела на свои ногти, – спасибо, Раечка! Все просто замечательно, – и положила «чаевые» перед мастером, – До встречи, дорогая!

Рая ловко подхватила бумажную купюру и привычным движением бросила в выдвижной ящик рабочего стола.

– До свиданья! – крикнула она вслед постоянной клиентке.

Алена пересекла шумный автомобильный перекресток и вошла в ворота парка. Дочку и подругу она легко нашла у «Колеса обозрения», как и договорились.

– Ну, Настюша, на какой еще аттракцион купить билет? – она наклонилась к дочке и аккуратно поправила смешную пушистую игрушку на тонком хвостике из светлых волос.

– Нет, я уже накаталась! – лениво произнесла девочка. – Давай лучше мороженное пойдем есть!

– Правильно! Гулять, так гулять! – засмеялась Алена, и веселая компания отправилась в ближайшее кафе.

Пока ждали заказ, подруга рассказывала о том, как она с Настей каталась на качелях, дочка слушала тетю Киру и активно поддакивала, но вдруг все исчезло. Просто темнота. Мгновение или вечность? Алена тряхнула головой, и весь мир вернулся: с суетой и гвалтом, запахом свежеиспеченных булочек и смехом за соседним столиком. Только Кира и Настя смотрели на нее с удивлением и даже испугом.

– Что случилось, девочки? – стараясь скрыть волнение, наигранно весело спросила она у Киры.

– Мамуля, зачем ты сейчас махала рукой? – проговорила дочка, неотрывно смотря на мать.

– Я махала? – искренне удивилась Алена и перевела взгляд на бывшую одноклассницу.

Кира печально кивнула, подтверждая жестом слова дочки. Потом, наскоро придумав нелепое объяснение загадочного поведения ее мамы, Кира шепнула подруге:

– Вот что, моя милая, – она сдвинула брови, – давай отведем Настеньку к твоим родителям и зайдем к нам?

– Да, конечно, – с готовностью согласилась Алена, предчувствуя нелегкий разговор.

Через час она уже сидела за столом на кухне Киры.

– Чай или кофе? – спросила подруга, хлопоча у плиты. – Есть твои любимые пирожные. Будешь?

Алена почувствовала, что не только она, но и Кира оттягивает беседу про ее странное состояние.

– Кофе и покрепче, – проговорила задумчиво гостья, – так что сегодня случилось в кафе?

– Видишь ли, – подруга поставила чашки с напитками и уселась рядом, – я уже пару раз замечала, что иногда ты бываешь сама не своя, – она сделала недолгую паузу, аккуратно прихлебнув горячий кофе, чтобы не обжечься, – твоя рука несколько секунд выполняет какие-то «танцующие» движения. Сначала я думала, что это просто на нервной почве. Знаю, как ты переживала развод с Денисом. Но сегодня…

– А сегодня что было? – взволнованно перебив ее, переспросила Алена, – Я лишь увидела ваши с Настюшкой испуганные лица.

– Это длилось намного дольше, чем раньше. Думаю, примерно минуту. В первый момент я даже не поняла, что «выписывает» твоя рука, но, глянув на лицо, просто растерялась. У тебя было выражение такое… странное.

Кира часто заморгала и сжала свои кулачки на груди. Потом, деликатно подбирая выражение, сообщила:

– Знаешь, Стрельцова, у тебя были стеклянные глаза.

Она замолчала, судорожно вспоминая пережитое. Алена не проронила ни слова, слушая подругу.

– А ты? Как ты себя в этот момент чувствовала? – вдруг спросила Кира.

– В том-то и дело, что никак, – молодая женщина задумалась, – просто, будто выключили изображение и звук. И все, понимаешь?

– И ничего не болело?

– Ничего, – пожала плечами гостья, – наоборот, было состояние какой-то эйфории, – и смущенно добавила, – приятной.

– Надо же, – слегка недоверчиво произнесла подруга.

– А что же это со мной? Как ты думаешь, это опасно?

– Я не знаю, честное слово, – бывшая одноклассница с грустью добавила, – думаю, надо обратиться к врачу.

– Ой, Кира, ты не знаешь нашу медицину? Затаскают по специалистам, выпишут кучу направлений на анализы, – гостья махнула рукой, – а потом, что я скажу врачу, когда приду на прием? Что моя рука «танцует» минуту? У меня же ничего не болит!

– А ты не принимаешь случайно наркотики?

– Наркотики? Ты что, сбрендила? Я сигареты-то редко курю! – искренне возмутилась девушка и, улыбнувшись, сообщила, – Кстати, сейчас бы покурила, что-то на душе неспокойно.

– Я тоже, – согласилась Кира.

– Тогда пошли на балкон, – Алена хитро подмигнула, доставая из сумочки пачку ментоловых сигарет.

– Не хочу на балкон, – подруга капризно скривила губы, – давай здесь! Я вытяжку включу, чтоб не сильно пахло.

Пока молодые женщины обсуждали странное состояние Алены, одновременно попыхивая сигаретами и прихлебывая крепкий кофе, с работы вернулся муж Киры.

– Вот вы деловые, – начал он с порога, – меня гоняют курить на балкон, а сами здесь кайфуют!

– Ладно, Серега, не возмущайся! Лучше давай, присоединяйся к нам! – миролюбиво пошутила гостья, – А мне уже пора домой собираться, заболтались мы с твоей женой!

Молодая женщина собралась встать со стула, но вдруг она попала в другой мир, совсем другой…

Она находилась в необыкновенном саду. Ее окружали сказочные деревья, душистые травы и радужные цветы, которые раньше она никогда не встречала. Звучала прекрасная музыка, гармонично сливавшаяся с пением птиц. В центре сада расположился круглый ротанговый стол, а вокруг него – такие же кресла с мягкими яркими подушками. На столе стоял роскошный фарфоровый сервиз. Алена оглянулась вокруг и увидела двух незнакомых белокурых людей: мужчину и женщину, одетых в длинные платья благородно-серого цвета. Они сели рядом с ней за стол, женщина по-хозяйски разлила по чашкам какой-то ароматный напиток и предложила ей. Все было фантастически красиво и уютно. Много часов она провела в этом чудесном саду в компании новых знакомых. Они пили душистый чай и вели приятную беседу. Мужчина и женщина с удовольствием отвечали на вопросы, которые им задавала гостья.

– Алена! Алена! – услышала она издалека голос подруги и, открыв глаза, с удивлением обнаружила, что ей было так хорошо «Там».

– Алена, ты нас слышишь? – раздался испуганный голос Сергея.

За его спиной показались незнакомые люди в белых халатах. Она опять закрыла глаза, но с сожалением поняла, что тот прекрасный и загадочный мир ускользнул от нее, и она совсем не помнит, о чем говорила с таинственными людьми в серых одеждах.

– Вы меня слышите? – проговорила немолодая рыжеволосая дамочка, нащупывая у Алены пульс.

«По-видимому, врач», – мелькнуло в воспаленном мозгу, и она кивнула в знак согласия.

– У вас что болит? – опять спросила рыжая.

– Ничего, – почти прошептала девушка, ощутив во рту привкус крови.

Бригада Скорой помощи еще долго крутилась вокруг больной, расспрашивая ее и делая какие-то пометки у себя в журнале. Потом доктор, со знанием дела, сообщила, что, скорее всего это был генерализованный эпилептический припадок, сопровождаемый судорогами. Она тут же выписала направление к невропатологу.

– И не шутите с этим, милочка! – строго посоветовала она. – Завтра же идите в городскую поликлинику! Вполне возможно, что у вас мог где-то оборваться нерв. Я так понимаю, – она кивнула на Киру, – что сначала у вас были абсансы – это мелкие эпилептические приступы, но вы никак не прореагировали на этот звоночек своего организма. На первое время советую вам употреблять вот такие таблеточки, – и она размашисто черканула название лекарственного препарата на листе бумаге и подала его Сергею.

Молоденькая медсестра что-то вколола внутривенно, и бригада поспешила на следующий вызов.

После ухода медиков, Алена медленно приподняла голову и посмотрела на друзей.

– Ребята, что со мной было?

– Припадок, – тихо произнесла Кира, – хорошо, что Сергей был рядом, иначе бы я от страха упала рядом с тобой.

– А что я делала? Опять рука «танцевала»?

– Если бы, – взволнованная подруга трогательно провела ладонью по растрепанным волосам гостьи, – на этот раз у тебя начались страшные судороги, все тело выкручивало.

– А изо рта выливалась пена, – добавил печально Сергей, – мы растерялись и не знали, что делать!

– Да, и ты покусала себе все губы, – расстроено добавила Кира.

Она взяла кухонное полотенце, намочила его под струей воды и аккуратно приложила ко рту подруги.

– То-то я чувствую вкус крови, – грустно усмехнулась Алена, когда Кира убрала полотенце с лица.

– Я тут же вызвала Скорую помощь, а Сергей пытался нащупать у тебя пульс, – продолжила рассказ подруга, – а его не было! Представляешь, – повысив голос, повторила она, – не было пульса!

– Да, – кивнул мужчина.

Алена ощутила не только боль во рту от укусов своих же зубов, но и непостижимую слабость во всем теле: приступ забрал у нее все силы, и она чувствовала себя, словно выжатый лимон.

– А сколько же я была в «бессознанке», ребята? – вяло спросила она, пытаясь шутить.

– Минут пятнадцать, – кивнул Сергей.

Идти на прием к врачу Алена решилась только через неделю. Невролог спокойно выслушала молодую женщину, повертела в руках рецепт от врача из Скорой помощи, устало вздохнула и выписала направление на компьютерную томографию.

– А что это? – поинтересовалась Алена.

– С помощью рентгеновского излучения исследуют ваши органы, – она лениво передала листок пациентки, – без таких исследований я не могу поставить диагноз.

– Спящая красавица! – проговорила тихо Алена, прикуривая сигарету на лавочке во дворе поликлиники, – И надо было сидеть в очереди к этой «амебе» два часа, чтоб получить только направление на КТ.

Ей ужасно захотелось убежать отсюда подальше, но она вспомнила испуганный взгляд Настеньки во время последнего приступа и, сделав последнюю затяжку, бросила окурок в ближайшую урну. Алена поднялась со скамейки и стремительно направилась на второй этаж поликлиники в диагностический кабинет. Опять пришлось высидеть очередь, слушая ненужные «откровения» о своих болячках некоторых разговорчивых посетителей. Для нее, росшей здоровым человеком и пренебрегающим профилактическими обследованиями и прививками, это стало истинным испытанием.

Медсестра сделала ей укол, а врач доброжелательно объяснила, что это лекарство вводится на всякий случай, оно показывает, есть ли опухоль, окрашивая ее на фотографии. Алена вместе с кушеткой уехала в аппарат. Когда процедура была закончена, она радостно спросила:

– Я – свободна теперь?

В глазах обеих женщин было такое откровенное сожаление, что она мгновенно почувствовала тревогу. Врач аккуратно запечатала снимок в объемный конверт и тихо сказала:

– Алена Леонидовна, передайте эти результаты томографии неврологу, он сейчас как раз принимает в триста двенадцатом кабинете.

Пациентка махнула своей роскошной шевелюрой в знак согласия и тут же спустилась во двор.

– Невролог никуда не денется, – проговорила молодая женщина, высматривая свободную скамейку на территории поликлиники.

Она плюхнулась на ближайшую лавочку, достала из сумки пачку сигарет, ловко выбила одну и прикурила. Две бабульки, сидящие на другом конце скамейки манерно запыхтели и театрально закашляли.

– Тут поликлиника, а не ресторан! – высокомерно пробурчала одна, и они встали, пренебрежительно глянув на Алену.

– Совсем совесть потеряли! – вторила другая бабка, – Негде уже больным людям приткнуться.

Девушка усмехнулась, проводив взглядом ворчливых старух, и разорвала конверт.

На черно-белом снимке в лобно-височной области расположилось большое затемнение. Просто черное пятно. У девушки сначала мелькнула мысль: «Получился бракованный снимок?» Она дрожащими руками развернула лист и прочитала вслух диагноз:

– Злокачественная опухоль…

Будто молнией прорезало все тело, и наступило оцепенение. Она опустила бумагу на колени и закрыла глаза.

Кажется, совсем недавно она водила хоровод в детском саду, потом мама ее, худенькую девочку со светло-русыми косичками, вела за руку в первый класс. Первые аккорды на фортепиано в музыкальной школе и первый поцелуй в шестнадцать лет, первая любовь и первое свидание, веселая свадьба с Денисом и рождение доченьки. Это все. Ей лишь двадцать пять лет. А ее будто прижали к бесконечному высокому бетонному забору. За ним бурлит город – трамвайными гудками, скрипом автомобильных тормозов, детским смехом и шелестом листвы. Как неустанно пульсирующий организм. И вся эта прекрасная жизнь уже не для нее. Осталось только прошлое, а будущего нет. На снимок томографии закапали крупные слезы, которыми не поможешь, но они лились и лились. Выкурив несколько сигарет подряд, она решительно встала и пошла к врачу-неврологу.

«Не раскисать!» – твердила про себя девушка. Она будет бороться ради Настеньки, ради родителей, ради этой такой безумно-интересной жизни! Нет двери в заборе – сделаю подкоп!

После бесконечного посещения череды врачей, сдачи анализов, консультаций специалистов, она попала на прием к известному в городе нейрофизиологу. Им оказалась пожилая дама со старомодным начесом из черных с проседью волос и острым взглядом психолога. Она внимательно изучила ее историю болезни и участливо сказала:

– Девонька моя, бери всю свою документацию и езжай поскорее в Москву. В Бурденко. Там и опыта у врачей куда больше, чем у нас в провинции, и аппаратура самая современная, – она вздохнула, – плюс мощная научная база. Проконсультируйся там с профессором Володарским по поводу удаления своей опухоли.

– Вы считаете, что надо делать операцию? – доверчиво спросила пациентка, аккуратно складывая листы в папку.

– Да, это единственная надежда на спасение, – врач покачала головой, – но учти, Стрельцова, что операция платная.

– С деньгами у меня туговато, – грустно усмехнулась Алена.

– Придется, милая, постараться и найти, – посоветовала нейрофизиолог, – обратись к своим друзьям, родственникам… Разговор-то идет о жизни или смерти. Не на обновку собираешь.

Что такое дружба? Раньше казалось, что это душевные посиделки на кухне с девчонками, веселые встречи Нового года, пикники и походы в баню. А красивые истории о проверке на настоящую дружбу, это так, поэзия. И какие могут быть испытания в детстве и молодости? Алена и представить не могла, что ее представления о дружбе перевернутся, и она искренне удивится поведению своих приятелей. Потому что, хохотушка Кира, с которой она дружила примерно с пятого класса, взяла на работе отпуск и активно начала собирать деньги на операцию, обзванивая бывших одноклассников, всех знакомых и незнакомых людей. А ее муж по ночам после работы стал заниматься частным извозом, полностью откладывая свой «левый» заработок на ее поездку в Москву. Оказалось, что среди ее родственников и знакомых – немало щедрых и чутких людей. За месяц общими усилиями, они собрали необходимую сумму.

С железнодорожного вокзала Алена отправилась прямиком в Институт нейрохирургии имени академика Бурденко. Кроме документов и смены белья, в ее сумке лежали фотографии близких людей и рисунок дочки, на котором были изображены два человечка на ножках-палочках и слова, написанный печатными буквами: «Мама и Настя». С этим нехитрым багажом она приехала сюда, чтоб победить болезнь и доказать всем и, в первую очередь себе, что чудеса встречаются на белом свете. В них только надо искренне верить!

В вестибюле она заранее вытащила свою, выросшую за последний месяц, увесистую медицинскую карту и, оглядываясь по сторонам, начала искать нужный кабинет.

– Вам помочь? – симпатичный доктор остановился, разглядывая необычную гостью онкологического отделения.

– Я ищу кабинет нейрохирурга Андреева, – кокетливо ответила Алена, откинув русый локон с лица.

– Девушка, вы к нам зашли прямо с конкурса красоты? – услышала она голос с другой стороны и, оглянувшись, встретилась взглядом еще с одним, судя по белому халату, молодым сотрудником Института.

Она улыбнулась и, кивнув на объемную папку, проговорила:

– Я на прием.

Оба врача сопроводили ее к нужному кабинету и зашли вместе с ней к своему коллеге.

– Александр Анатольевич, к тебе тут такие девушки приходят, – шутливо подмигнул один из «провожатых», – а ты в курсе, что личные встречи – только после работы?

– Здравствуйте, – радушно улыбнулся хозяин кабинета вошедшей девушке, – вы по какому вопросу ко мне?

– Добрый день, Александр Анатольевич, – гостья медленно подошла к столу врача, – я принесла документы на операцию.

– Ах, вот как, – он аккуратно взял папку из ее рук и достаточно громко прочитал, – Алена Леонидовна Стрельцова. Так-так, – он перевернул страницу, – злокачественная опухоль лобно-височной области головного мозга, – врач поднял глаза и спросил девушку, – кто она вам?

– Это я.

Алена почувствовала, как мгновенно испарилась у мужчин веселость, и в помещение повисло напряжение. Все три доктора молча смотрели на стройную симпатичную девушку в обтягивающих джинсах и прозрачной блузе. А она смотрела на них, думая:

– Ну, что, ребята, поможете мне? Месяц назад я и не знала об этом страшном диагнозе. Я была просто женщиной, а теперь я – ваш пациент. Я здесь, и моя жизнь зависит полностью от вас.

– Как ты там, Аленка? – голос Киры в телефонной трубке был напряжен.

– Нормально, – она закрыла глаза, чтоб, хотя бы на время отстраниться от происходящего вокруг и спокойно поговорить с подругой. Как будто та звонит с другой планеты, где нет боли и смерти.

– Как в отделении? – участливо спросила бывшая одноклассница.

– Жестяная жесть, – не выдержала Алена и сделала неимоверное усилие над собой, чтоб не разрыдаться, – стараюсь реже выходить в коридор: там такого насмотришься! Кира, если бы ты знала, как страдают люди! У некоторых нет пол-лица, рак съел. Так страшно!

– Аленушка, – Кира сочувственно вздохнула, – ты держись, моя дорогая! Мы все за тебя волнуемся.

– Я стараюсь, – проговорила она и подумала, что не стоит подруге рассказывать все местные ужасы.

– Как лечащий врач? – поинтересовалась Кира.

– Офигенный, – тихо прошептала прямо в трубку девушка, отвернувшись к окну, чтоб не слышали соседки по палате, – красивый, статный! Мускулы аж через халат выпирают!

– Узнаю Стрельцову, – усмехнулась подруга, – успеваешь и там на мужчин обращать внимание?

– Это единственное, что вызывает здесь положительные эмоции, – Алена задумалась, а потом сообщила, – я подписала разрешение на операцию с любым исходом.

– Исход будет хороший, слышишь? – Кира пыталась говорить уверенно, но на слове «хороший» ее голос предательски дрогнул. – Мы с тобой еще не до конца покуролесили в этой жизни!