Текст книги "Не выходи из дома"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ne-vyhodi-iz-doma-116841.jpg)
Автор книги: Сьюзен Льюис
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Дженна готова была уже наплевать на все, пока Джек не повез Джоша и двойняшек в школу. Дженна просто не могла вынести, что он как ни в чем не бывало смеется и шутит с детьми, в то время как она обеспокоена, что все пошло наперекосяк.
– Снова планируешь раствориться в воздухе? – язвительно спросила она, пока Джек проверял, взял ли он ключи и телефон.
Его взгляд тут же посуровел.
– Испариться, как это делают волшебники? – воскликнул Уиллс. – Я не знал, что ты так умеешь, папа!
– Похоже, мама думает, что я умею делать многое, на что вообще-то не способен, – ответил Джек, сурово глядя на жену.
– Папа убегает, не сказав никому, где он, – сообщила Дженна, – я бы назвала это не волшебством, а хитростью.
– Ради всего святого… – пробормотал Джек.
– Хватит! Я сыта по горло…
– Мама! Не кричи! – завопила Флора, заткнув уши.
– Все в порядке, детка, – утешила ее Дженна.
– Мам? – прошептал Джош.
– Все нормально, – заверила она его и взволнованного Уиллса. – Вы правы, мне не стоило повышать голос. Прошу прощения, – сказала она Джеку, но явно сделала это ради детей, а не ради него.
– Все нормально, – ответил он и, разложив еду по коробкам для завтраков, велел детям взять рюкзаки, надеть пальто и подойти к машине, пока он считает до двадцати.
Он не попрощался, не поцеловал ее, не пообещал позвонить, просто взял чемоданчик, сходил за курткой и вышел за дверь. Чертов Джек. Он вел себя так, будто это она не права, и она не понимала, почему сердится на него сильнее, чем раньше, – из-за этого или из-за того, что он отказывается объясниться?
Выпив пару таблеток аспирина и подавив в себе желание снова позвонить Джеку, Дженна вернулась в офис.
– Тебе получше? – мягко спросила Бена.
Дженна кивнула, а потом вздохнула и покачала головой. Слова сорвались с губ прежде, чем она осознала, что произносит их.
– Я думаю, у Джека любовница, – сказала она и тут же пожалела, словно бы, озвучив свой страх, она наделила его силой, каким-то образом превратив в правду, которую она не в состоянии вынести.
Глаза Бены округлились от изумления.
– Уверена, ты ошибаешься, – заявила она таким уверенным тоном, на какой Дженна только могла надеяться.
Их взгляды встретились, и Дженна отвела глаза.
– Почему ты так думаешь? – осторожно спросила Бена.
Судорожно вздохнув, Дженна рассказала ей о долгих телефонных переговорах, о его отлучках и отказе сказать, где он был в субботу. Чем дальше она слушала саму себя, тем больше росла уверенность.
– Прямо у меня под носом, не знаю, как долго, – сказала она надломленным голосом, – поскольку я ему доверяла и думала, что он любит меня и никогда…
От ужаса слова иссякли.
– Он тебя и правда любит, – заверила Бена. – В чем в чем, а в этом я уверена.
Дженна беспомощно посмотрела на нее.
– Ты не подозревала подобного? – спросила она, отчаянно желая услышать от Бены отрицательный ответ.
Бена покачала головой.
– Да, он кокетничает и готов обаять любую, но все знают это и не принимают всерьез. Это безобидная забава… – Она замолчала, когда Дженна опустила глаза. – А с кем у него, по-твоему, роман?
Дженна сглотнула.
– Эээ… может быть, с Джуди Ритч.
Бена от удивления открыла рот.
– Он признался, что виделся с ней в пятницу вечером в пабе, – сказала Дженна. – Он вернулся обратно, и от него разило духами. Он сказал, что это ее духи.
Бена покачала головой.
– Я понимаю, что ты его защищаешь, – сказала Дженна, – и я это ценю, правда, но трудно придумать какое-то другое объяснение подобному поведению. Он сердится на меня за то, что я его подловила. Вот что происходит, хотя Джек и думает, что я ничего не вижу.
– Дорогая, он не встречается с Джуди Ритч, – осторожно произнесла Бена, – ну, или скажем так… он точно не был с ней в пятницу вечером, поскольку я сама ходила в паб и не видела его там. Джуди была, а Джека не было.
У Дженны внутри все перевернулось.
– Но, если его там не было… зачем он наврал, ведь понятно, что я обязательно выясню, что его там не было?
На это Бена не могла ответить.
– Он хочет, чтобы все открылось, – с дрожью в голосе произнесла Дженна.
Бена, почти такая же раздавленная, как и ее подруга, сказала:
– А ты его спрашивала в лоб по поводу измены?
– Ну, не в лоб… но он понимает, о чем я думаю. Он постоянно говорит, что у меня паранойя, что я понапридумывала себе всякого, но при этом ничего не отрицает.
– Тогда надо спросить прямо. Я понимаю, что это непросто, но пока не выяснишь, так и будешь мучиться, не исключено, что впустую.
Хотя Дженна пришла в ужас от мысли об очной ставке, она понимала, что Бена права. Нужно заставить себя посмотреть фактам в глаза, как-то справиться, если это правда. Но что она будет делать, если у Джека там все серьезно и он хочет уйти от нее?
– О господи! – Шарлотта ахала, проверяя, что пришло на мобильный. – Вот оно! Она может встретиться с нами в пятницу в пять.
– Быть не может! – воскликнула Пейдж, нервозность пробивалась через возбуждение.
– Клянусь! – Шарлотта передала ей мобильный. «Сеанс для двух человек подтвержден на пять часов в пятницу. Спасибо за запрос. Жасмина с нетерпением ждет встречи с вами. Пожалуйста, изучите наш веб-сайт, чтобы получить дальнейшую информацию и инструкции».
Они переглянулись с круглыми от изумления глазами и захихикали.
– Надо пойти, – решила Шарлотта.
– Конечно, – согласилась Пейдж. – Ну, она же не скажет нам ничего плохого, да?
– Я не знаю, разрешается ли им говорить что-то плохое. Моя двоюродная сестра сказала, что она очень крутая. Сказала ей кучу такого, чего она никак не могла знать, и все правда!
Услышав, как со свистом открылись двери, Пейдж первой поднялась в салон автобуса, выбрав места впереди, тогда Келли Дарем и ее банде придется сидеть в хвосте, но в любом случае им нужно будет пройти мимо Пейдж, поэтому Пейдж отвернулась и слегка подтолкнула Шарлотту локтем, чтобы та продолжила рассказывать про гадалку, стараясь сделать вид, будто не замечает дармитов.
– Это будет просто потрясающе! – прошептала Шарлотта.
– Знаю, знаю, – прошептала в ответ Пейдж. – Может, она нам скажет, когда мы выйдем замуж, сколько детей родим и сколько у нас будет мужей.
Внезапно их перебил голос Келли:
– Господи, оно еще и смеется! Прошу, скажите кто-нибудь, чтоб это существо не смеялось, а то так еще уродливее.
Дармиты фыркнули и заржали, а щеки Пейдж вспыхнули от смущения.
– Ой, на нее так посмотри, – усмехнулась Келли, когда Шарлотта испепелила ее взглядом, после чего, к облегчению Пейдж, пошла дальше.
– Теперь понятно, – прокомментировала Пейдж, когда Оуэн двинулся за дармитами, не удостоив взглядом ее и Шарлотту, – кто смог убедить его, что это я запостила ту дрянь в Фейсбук.
Бросив недобрый взгляд на Оуэна, Шарлотта буркнула:
– Стоило догадаться еще в субботу, когда он сказал, что точно знает, что это сделала ты, ясное дело, что чертова Келли Дарем добралась до него.
– Меня реально удивляет, – сказала Пейдж, стараясь не выглядеть расстроенной, – ведь раньше он ее на дух не переносил.
– Я в курсе, я бы посмотрела на ее морду, услышь она что-нибудь из того, что он говорил о ней раньше.
Пейдж тоже не отказалась бы, хоть и понимала, что ни она, ни Шарлотта никогда не повторили бы этих слов. Она не могла представить, чтобы это сделали Хэйли, Кортни или Николь, но не из преданности ей, просто они тоже в последнее время стали относиться к Келли куда дружелюбнее. Пейдж очень нервировало то, как дармиты перетягивают на свою сторону ее друзей, но она не могла представить, чтобы им удалось перетянуть Шарлотту. Они с Шарлоттой неразлейвода, никто не сможет встрять между ними.
Услышав, как пикнул телефон, Пейдж решила не читать сообщение. Наверняка, опять что-то от Келли, типа такого:
Гомофобка
Двуличная сучка
Гребаная неудачница
Жирная уродливая корова
Это лишь некоторые из эпитетов, которыми ее награждали в СМС или по электронной почте за последние двадцать четыре часа, причем гадости присылала не только Келли Дарем, но и Оуэн, и еще двое. Хотя Пейдж и храбрилась, решив никому не показывать, что они ее задевают, но каждое новое сообщение расстраивало сильнее предыдущего. Неприятнее всего были сообщения, в которых говорилось, что она «пустое место и не имеет права на жизнь, так почему бы ей не оказать любезность этому миру и не умереть»? Или вот: «Неудивительно, что твоя семья тебя не переносит, никто тебя не переносит». Или: «Всех тошнит от того, что ты считаешь себя лучше других. Паскуда! Еще и к учителям подлизываешься!»
– О господи! – внезапно ахнула Шарлотта, когда ей на телефон пришло сообщение. – Я не верю! Скажи мне, что это не сон.
Пейдж забрала у нее телефон и прочла сообщение: «Приветик, пришлешь мне сообщение в Снапчате[36]36
Мобильное приложение обмена сообщениями с прикрепленными фото и видео.
[Закрыть]? Лиам. Лол![37]37
«Лол» появилось от английской аббревиатуры Lol, которая расшифровывается как «laughing out loud». Дословный перевод фразы означает громкий смех вслух.
[Закрыть]
Пейдж повернулась и взглянула на подругу с завистью и замешательством:
– А при чем тут «лол»? Что смешного?
Шарлота пожала плечами:
– Думаешь, он издевается? Может, это вообще кто-то другой?
Пейдж перечитала сообщение.
– Отвечать на это? – отважилась спросить Шарлотта.
Пейдж пыталась что-нибудь придумать.
– О! А попроси-ка его прислать первым.
Шарлота просияла.
– Гениально!
Через пару минут, когда мисс Кендрик, коренастая, но эффектная молодая девушка, вошла в автобус, на телефон Шарлотты пришел снимок Лиама, славшего воздушный поцелуй.
Шарлотта выглядела так, будто вот-вот свалится в обморок.
– Господи! Это он! – пробормотала она. – Я так хочу переспать с ним…
– А теперь убрали телефоны, – велела мисс Кендрик, – и достаньте ваши экземпляры пьесы. Порепетируем прямо во время поездки.
– О, нет! – запаниковала Шарлотта. – Я должна отправить ему снимок.
– Отправишь, когда доберемся, – посоветовала Пейдж. – Мы сможем уйти в уборную или куда-нибудь еще.
Поскольку вторым вариантом была конфискация телефона, то Шарлота сумела быстренько набрать: «Не могу говорить. Позже. Ш.» прежде, чем переключить мобильный в беззвучный режим.
Когда мисс Кендрик велела водителю трогаться и началась их пятнадцатиминутная поездка в Суонси, Пейдж уставилась в окно, она надеялась, что учительница выберет кого угодно, кроме нее, чтобы вести репетицию. Увы, телепатия не сработала, поскольку не успели они проехать и полмили, как Пейдж торжественно вручили микрофон, и мисс Кендрик сказала:
– Помоги нам найти нужное настроение первыми строками, Пейдж. До слов «и грезит о…», а потом мы обсудим синтаксис. Полагаю, все в курсе, что значит «синтаксис»? Руби, расскажи-ка нам!
– Ну… это типа грамматика, мисс.
Мисс Кендрик вздохнула.
– Пока что хватит и такого ответа. Пейдж, начинай.
Пытаясь не думать о кислых мордах вокруг и смешках за спиной, Пейдж собралась с духом и начала очень тихо: «Начнем с самого начала… стояла весна, безлунная…
– Погромче, ничего не слышно! – крикнули из конца салона.
– Эти слова и нужно произносить тихо, – напомнила им мисс Кендрик. – Но, может, чуть-чуть прибавишь громкости, Пейдж?
Пейдж хотелось всучить микрофон обратно и попросить учительницу передоверить это кому-то другому, однако она заставила себя начать сначала. Она дошла уже до слов «слепые, как капитан Кэт», и тут тихий хор голосов начал подвывать и мяукать[38]38
Игра слов. У героя пьесы фамилия «Кэт», что в переводе означает «кот».
[Закрыть].
– Хватит! – рявкнула мисс Кендрик. – Кто это делал, поднимите руку!
Никто не поднял.
Мисс Кендрик подождала, глаза ее сверкали от гнева. Она обожала Дилана Томаса, писала от него кипятком, как однажды сказал Каллум, поэтому подобное отношение к его труду – это тяжкое преступление, практически сродни тем, что караются смертной казнью.
– Я не знаю, кто издавал эти звуки, – елейным голосом проворковала Келли Дарем, – но проблема не в пьесе, а в голосе Пейдж, от него хочется выть, знаете, как собакам, когда они слышат, как кто-то фальшивит.
Остальные рассмеялись, а Пейдж покраснела до корней волос. Мисс Кендрик сказала Келли:
– За подобное глупое и неприятное замечание ты только что заслужила выговор. А теперь, пожалуйста, соблюдайте тишину, пока Пейдж закончит вступление.
Пейдж удалось все-таки преодолеть вступление, в основном потому, что она каким-то чудом растворилась в словах, словно находилась в предрассветном Лларегубе, а не среди врагов в школьном автобусе.
– Мисс? – крикнул кто-то из мальчиков позади нее. – А вы знали, что Лларегуб – это анаграмма и значит…[39]39
Название Llareggub (обратное написание неприличного выражения «bugger all»)
[Закрыть]?
Все заржали, а мисс Кендрик закатила глаза:
– Ты будешь повторять это каждый раз, когда мы читаем пьесу, Майкл?
Гордый тем, что брань сошла ему с рук, Майкл Предди встал и поклонился.
– Думаю, Пейдж нужно продолжить! – крикнула Бетани Гейтс.
– Да, определенно, – согласилась Келли Дарем. – Все роли.
– Пейдж, Пейдж, Пейдж, – начали скандировать дармиты.
Понимая, что они делают это, чтобы унизить ее, Пейдж умоляюще взглянула на мисс Кендрик.
– С Пейдж достаточно! – Мисс Кендрик перекрикивала шум. – Мы уже почти доехали, отложим дискуссию на обратную дорогу.
Глаза Пейдж с тревогой расширились, когда она бросила взгляд на Шарлотту.
– Мисс! – завопила Шарлотта. – По-моему, предполагалось, что обратно мы будем добираться сами!
– Правда, я и забыла, тогда мы продолжим чтение на следующем уроке, к этому времени, надеюсь, все вы выучите свои роли достаточно хорошо, чтобы убедить меня, что вы лучше понимаете текст, чем сейчас. Отчасти мне это будет понятно из эссе, которые я задам вам на дом.
Пока все стонали, автобус остановился рядом с элегантным старым зданием, раньше здесь проводились собрания гильдий, а теперь нашел свое пристанище центр Дилана Томаса. Пейдж благодаря нескольким визитам с мамой хорошо знала это здание с фасадом из гладкого известняка кремового цвета, круглыми и арочными окнами и аккуратным садиком.
– Слава богу, – пробормотала Шарлотта, пока они выбирались из автобуса. – На одну ужасную минуту мне показалось, что она передумала и потащит нас обратно в школу, когда закончится эта чертова экскурсия.
Пейдж внезапно ахнула:
– Я забыла сказать папе, чтоб он нас не забирал. Лучше позвоню.
Пейдж оставила сообщение: «Не нужно забирать нас от центра Дилана Томаса. Спасибо. Люблю тебя». Затем она позвонила матери:
– Привет, папа рядом?
– Нет, – ответила Дженна. – Все нормально?
– Ага. Он собирался нас забирать, но теперь необходимость отпала. Мы с Шарлоттой решили пойти на Оксфорд-стрит и заняться шопингом. Ничего?
– Думаю, да. У тебя есть деньги?
– Немножко. Но мы не собираемся ничего покупать. Просто посмотрим.
– А как же уроки?
– Сделаю попозже. Мне нужна хоть какая-то свобода, мам.
– Я понимаю, просто спрашиваю. Ты оставила папе сообщение?
– Да. А где он?
– Я не знаю точно. Некоторое время назад был на встрече с Мартой и ее командой, но, может быть, сейчас уже с адвокатом, поэтому не отвечает на звонки.
– Ну да. Кстати, это она ему звонила в субботу перед тем, как он ушел. Марта. Я видела ее имя на экране телефона.
Прошла пара секунд, прежде чем мать произнесла:
– Ты уверена?
– Ну да, я видела. Прости, мне пора. Нам нельзя здесь пользоваться телефонами.
Она повесила трубку, и тут кто-то подскочил к ней со спины, толкнул и в следующее мгновение телефон вырвали из рук.
– Эй! – воскликнула Пейдж, когда Бетани Гейтс отскочила в сторону вместе с телефоном. – Отдай!
– Закрой рот! – прошипела ей в ухо Келли Дарем. – Или я закрою его насильно. – С этими словами она ткнула ее локтем в ребра и поспешила за Бетани.
Пейдж повернулась к Шарлотте, ее глаза потемнели от шока и страха.
– Они не оставят телефон у себя! – сказала Шарлотта. – Просто дурачатся.
– Если они все сотрут или разошлют всем СМС или письма якобы от моего имени…
– Эй, Пейдж! – раздался чей-то крик.
Пейдж подняла голову, камера сработала, Келли, Бетани, Оуэн и остальные взглянули на снимок и взревели от смеха.
– Что случилось? – строго спросила мисс Кендрик, подходя к ней. – Пейдж, все нормально? Что-то ты бледновата, милая.
– Все нормально, мисс, спасибо, – заверила Пейдж. Мисс Кендрик, очевидно, не видела, что телефон украли, иначе она бы что-то предприняла, однако Пейдж побоялась последствий.
Следующий час показался вечностью, Пейдж пыталась внимать тому, что вещали мисс Кендрик и один из администраторов центра по поводу того, куда им предстоит отправиться в день представления. Хотя Пейдж была очень взволнована из-за спектакля, однако в глубине души она уже пожалела, что мисс Кендрик выбрала десятиклассников для участия в торжествах по поводу столетнего юбилея Дилана Томаса. Большая часть класса, похоже, даже не знает, что это за произведение, и как минимум половина так и не узнает, судя по их поведению.
– Это все из-за тебя, – проворчал Каллум, когда мисс Кендрик впервые объявила о том, какой чести их удостаивает. – Ты знаешь эту пьесу, цитируешь ее, любишь ее так же, как она, а теперь и на остальных навлекла неприятности. Не вздумай теперь увиливать. Все, что могу сказать, поскольку я ни за что на свете не буду перед всеми играть Первый голос.
Каллум был во втором составе и пришлось бы играть, случись что-то с Пейдж, но она заверила, что беспокоиться не о чем и она ни за что на свете не пропустит спектакль, даже если ей придется выйти на сцену в гипсе или выкатиться в инвалидной коляске.
Знаменитые последние слова?
Наконец мероприятие подошло к концу, но Пейдж не собиралась расставаться со своим телефоном, поэтому, пока Шарлотта отправляла свои снимки Лиаму, она двинулась на разборки с Бетани.
– Где он? – потребовала она, сердце колотилось так быстро, что Пейдж слышала его стук.
– Ты о чем? – с пренебрежением ответила Бетани, а Келли хихикнула за ее спиной.
– Ты знаешь, о чем я. Ты взяла мой телефон, и я хочу получить его обратно.
– У меня нет твоего дурацкого телефона, – сообщила Бетани.
– Он у тебя.
– Ты намекаешь, что я лгунья?
Густо покраснев, Пейдж сказала:
– Я знаю, что он у тебя, так что отдай, пожалуйста.
К ней подоспела Шарлотта.
– Отдай ей телефон, Бетани.
Глаза Келли расширились.
– Поверить не могу, что ты с ней дружишь после того, что она написала про тебя на Фейсбуке.
– Она этого не писала! – огрызнулась Шарлотта.
Келли осклабилась:
– Разумеется, кто-то взломал ее аккаунт. Ну-ну!
– Оуэн, – взмолилась Пейдж, – попроси их отдать телефон.
– Я-то тут при чем, – резко ответил Оуэн и отвернулся.
– Ой, мне кажется, ты его уронила! – внезапно сообщила Бетани.
Пейдж резко повернулась, увидела телефон на траве и побежала туда. Слава богу, это был ее телефон. Пейдж схватила его и отошла в сторону, чтобы проверить, что с ним. Слава богу, вся информация цела, но за последний час кто-то отправил несколько сообщений с ее телефона. Пара сообщений Келли и Бетани со снимком, который они сделали, а остальные, как, к своему ужасу, поняла Пейдж, были адресованы Оливеру.
Как, черт возьми, они узнали об Оливере?
Охваченная паникой, она начала читать.
«Привет, Оливер. Я хотела сказать, как сильно хочу переспать с тобой. Напиши мне, если и ты этого хочешь. Пейдж Мур».
«Оливер, детка, я мечтаю о твоем члене».
«Не могу не думать о тебе. Обкончай меня».
Она перестала читать. Ее сотрясали рыдания, и слова расплылись из-за слез.
Обняв ее, Шарлотта забрала у Пейдж телефон и прочла сообщения.
– Что с ними такое, черт побери?! – со злостью прошипела она. – Они больные, вот что. Больные и испорченные.
– Но как… как они узнали, что мне нравится Оливер? – всхлипнула Пейдж. – Я никому не говорила, кроме тебя.
Шарлотта отпрянула.
– Ты только не думай… Господи… Пейдж…
– Нет, я знаю, что ты не стала бы… просто… я… – Она не знала, что и сказать, поскольку и правда больше никому не рассказывала, но как Келли и Бетани выяснили?
– Наверное, ты все-таки кому-то проболталась, – настаивала Шарлотта. – А как насчет этой Джули? Ты ей говорила?
Пейдж покачала головой.
– Что ты! Она спросила, есть ли у меня парень. Я ответила, что нет, поскольку это правда. Господи, Шарлотта, что он обо мне подумает? Нужно написать ему и сказать, что мой телефон украли.
– Определенно, – согласилась Шарлотта.
– Но как сказать?
Шарлотта задумалась.
– А что, если написать, мол, я очень-очень извиняюсь за все эти пошлые сообщения. Девочки в школе украли мой телефон и решили, что будет весело выставить меня дурой. Пожалуйста, не читай их. Еще раз извини.
– Звучит неплохо, – согласилась Пейдж.
Напечатав сообщение, она сказала:
– Хочу выяснить, как они узнали. Они словно бы прочли мои мысли. Ты уверена, что ничего не говорила в субботу?
Шарлотта начала краснеть.
– Ну, вообще-то Хэйли спросила, нравится ли он тебе.
Пейдж побледнела.
– С чего бы это? Я никогда ничего ей не говорила.
– Понятия не имею. Она просто вдруг взяла и спросила.
– И ты ей сказала, что нравится?
– Разумеется, нет. Я сказала, что, даже если это и так, это никого не касается.
– То есть, по сути, подтвердила ее догадку?
– Нет! Я просто не стала воспринимать ее вопрос серьезно. Слушай, я думаю, за этим стоит Оуэн. Он был с нами, когда мы смотрели регби, мог заметить, как ты на него пялилась, или что-то подслушать… это просто догадки, но я не могу придумать, как еще они могли узнать…
Пейдж тоже, но поскольку она не могла себе позволить сердиться на единственную оставшуюся подругу, то просто сказала:
– У них моя фотография. Как думаешь, что они с ней сделают?
Шарлотта обеспокоенно посмотрела на нее. Хотя у обеих девушек имелось довольно ясное представление, что может случиться, никому не хотелось озвучивать этот вариант.
– Наверное, они просто хотят тебя запугать, – запинаясь, произнесла Шарлотта. – Они не будут ничего делать.
Пейдж хотелось бы верить. Она уставилась на свой телефон. По крайней мере, на снимке видно только удивленное лицо и еще плечи. Особо ничего и не сделаешь, разве что можно бомбить Оливера, и при одной только мысли об этом Пейдж захотелось умереть. Но она уже написала, что телефон украли, и Оливер догадается, что снимки появились после случившегося.
– Все еще хочешь пойти по магазинам? – с сомнением спросила Шарлотта.
Пейдж кивнула.
– Думаю, стоит.
Она устремила взгляд в сторону площади. Из отеля «Морганс» вышла какая-то пара.
– Папа! – крикнула Пейдж и помчалась к нему. – Па-а-ап!
Он повернулся, Пейдж помахала в надежде, что дармиты видели и слышали и теперь расползаются по своим щелям, раз в поле зрения появился ее отец. Никто не посмеет ее обидеть или сказать что-то неприятное в его присутствии.
– Пейдж, дорогая, – засмеялся Джек, заключая ее в объятия. – Что ты здесь делаешь?
– Школьная экскурсия. А ты что здесь делаешь?
– Был на встрече. Помнишь Марту?
Жизнерадостная блондинка разглядывала Пейдж с доброжелательным интересом.
– Мне кажется, мы не встречались, но вы ведь помогаете маме с папой с их новым проектом, да?
– Точно, – улыбнулась Марта. – Рада встрече. А это твоя подруга?
– Ах да. Шарлотта, ты уже знакома с моим папой, а это Марта. Есть ли вероятность, что ты нас подкинешь домой после того, как мы пройдемся по магазинам? – обратилась она к отцу. – Мама разрешила…
– Я бы с радостью, милая, но я тороплюсь еще на одну встречу и освобожусь не раньше шести. Вот, возьми, побалуйте себя чем-нибудь. – Он сунул две двадцатифунтовые банкноты в руку Пейдж, потрепал по щеке и попрощался.
* * *
– Как все прошло сегодня? – чопорно спросила Дженна, когда после семи появился Джек.
– Нормально, – ответил он, снимая куртку.
– Все согласовали с адвокатом?
– Более или менее. Осталось уладить парочку моментов. Придется завтра еще раз съездить.
От того, как муж отводит глаза, у Дженны внутри все переворачивалось. Он знает, что она догадалась? Может, собирается с духом, чтобы признаться?
Сейчас самый ужасный момент для этого, ведь мать в любую минуту может привезти младших детей с занятий «Радуг» и «Бобрят»[40]40
Младшие дружины девочек-скаутов и мальчиков-скаутов.
[Закрыть].
Дженна смотрела, как он подошел к холодильнику за пивом.
– Я так понимаю, ты получил сообщение Пейдж, что ее не нужно забирать? – спросила она, возвращаясь к приготовлению печенья с ореховой пастой. Любимое печенье Джоша. А завтра она напечет корзиночек с клубничным джемом для двойняшек. Почему это ощущение словно бы из другого мира? Как будто бы она теряет хватку, хотя ничего, по крайней мере на поверхности, не изменилось.
А в глубине – бурное течение, которое пытается утащить Дженну туда, где она отчаянно не хочет оказаться.
– Получил, – ответил он. – А потом мы столкнулись с ней у центра Дилана Томаса.
– Да?
– Она была на экскурсии. Она уже вернулась?
– Поехала к Шарлотте. Вернется около восьми.
Кивнув, он выпил полбутылки и пошел в сторону двери. Внезапно Дженна рассердилась.
– Ничего больше не хочешь мне сказать?
Он остановился, но не повернулся.
– А что конкретно ты хочешь услышать? – напряженно спросил он.
«Мне бы хотелось, чтобы ты сказал, что ничего такого не происходит, и тебе жаль, что ты заставил меня думать о самом плохом, и ничего не меняется»…
– Я бы хотела узнать, почему ты так плохо себя ведешь! – воскликнула она. – Ты определенно что-то скрываешь…
– И что же, по-твоему, я прячу? – резко повернувшись, прорычал он.
Вздрогнув от проявления гнева, Дженна произнесла:
– Ну, мы оба знаем, что ты не говоришь, где был в субботу, а мне передали, что в пятницу вечером тебя не было в пабе, хотя ты утверждал обратное.
Джек недоверчиво уставился на нее.
– Ты что, проверяла меня?! – громогласно спросил он.
– Я не проверяла. Бена была в пабе и сказала, что тебя там не было.
Посмотрев мимо Дженны, когда распахнулась задняя дверь, Джек тут же отставил пиво и раскрыл объятия, чтобы заключить в них близнецов.
– Вы уже дома? – воскликнул он, поцеловав детей. – А мне кажется, я вас всего-то часик назад отвез в школу.
– Мы были на занятиях скаутов, – сообщила Флора, – и Уиллс получил медаль…
Уиллс тут же стукнул сестру.
– Я хотел сам сказать ему!
– Не нужно меня бить! – захныкала Флора. – Не нужно было так делать, правда, папа?
– Совершенно точно, не нужно было, но он ведь не сильно, так что, думаю, ты выживешь. А где Джош? Он не с вами?
– Я тут! – закричал Джош, вбегая в дверь и неся перед собой вырезанную из картона фигуру какого-то инопланетянина. – Мам, мистер Такер, наш Акела, сказал, что это нужно поставить в моей комнате. Круто, да?
– Не то слово! – заверила Дженна сына.
– Ого! Печенье с ореховой пастой? Ням-ням-ням! Мои любимые! Все съем!
– Он должен и нам хоть что-то оставить, да, мамочка? – возразила Флора.
– Уверена, он оставит, – ответила Дженна, поставив печенье в духовку. – А теперь всем нужно пойти снять форму и надеть пижамы. Флора, у тебя на щеке грязь или краска?
Ошеломленная девочка вырвалась из рук отца и помчалась наверх проверять, что у нее на щеке, а за ней по пятам бежали братья.
– Я иду в офис! – объявил Джек, когда вошла Кей с детскими рюкзаками. – Все нормально? – спросил он у тещи. – Не нужна какая-нибудь помощь?
– Нет, я уже все принесла, – ответила Кей, поставив рюкзаки на пол.
Джек ушел, так и не взглянув жене в глаза.
– У меня письма из школы и из «Радуг», – сообщила Кей, роясь в своей сумке. – Одно – про «академический день»[41]41
В школах Великобритании в этот день учителя проходят обучение, а ученики остаются дома.
[Закрыть], а второе – про родительское собрание… Ой, кстати, я встретила Венди Риверс, она просила поблагодарить тебя за то, что ты в воскресенье поработала за ее прилавком. Она сказала, что продажи повысились процентов на пятнадцать.
Дженна почти не слушала мать. Ее мысли витали в другом месте, она пыталась оправиться от шока, ведь Джек был с ней так холоден, и не могла поверить, что он не пытается помириться. Какие еще подтверждения нужны для ее самых ужасных предположений?
– Печенье будет готово через десять минут, – сообщила она матери. – Мне нужно сходить в офис. Если сможешь, не пускай туда детей.
Понимая, что мать пристально смотрит ей вслед, Дженна пошла через сад, не сводя глаз с Джека, который сидел за столом и с кем-то говорил по телефону. Заметив жену, он быстро повесил трубку. Ее возмущение нарастало, Дженна чувствовала, как ее мир рушится.
– Кто это был? – спросила она, закрывая за собой дверь.
– О чем ты?
– С кем ты говорил?
Он раздраженно вздохнул.
– Я жду ответа.
– Какая разница, с кем я говорил?
– Почему ты не говоришь?
– Потому что ты пытаешься раздуть из мухи слона.
Дженна подскочила к столу, схватила телефон и начала рыться в нем.
– Ради всего святого, – прорычал Джек, пытаясь вырвать у нее из рук мобильный.
– Что ты прячешь? – закричала она, отпихивая мужа.
– Ну-ка, отдай! – потребовал он.
Она чувствовала, как дрожат руки. Хотелось то ли бросить телефон Джеку в лицо, то ли попросить его прекратить это, она сама не понимала, что именно.
– Ты выставляешь себя полной дурой.
Она уставилась на него, не в состоянии понять, что происходит, откуда эта пропасть между ними, и почему она становится все шире.
– Как давно это длится? – услышала она собственный голос.
Джек раздраженно нахмурился.
– О чем ты?
– Ты отлично знаешь, о чем я. О твоей интрижке с Мартой.
Что бы он ни собирался сказать, слова замерли на губах. Джек остолбенел и в шоке уставился на нее, а может быть, это был не шок, а недоумение.
Пожалуйста, Господи, пусть она ошибается! Пожалуйста, пусть он сейчас все опровергнет и докажет ей, что она выставляет себя дурочкой.
– Я не собираюсь говорить на эту тему! – внезапно рявкнул он. – Ты придумываешь всякие глупости, а потом носишься с ними, как будто это правда. Нет уж. Проверяй телефон, если тебе так нужно. Я даже дам тебе пароль. Ты увидишь, что я кучу раз звонил Марте, а как, черт возьми, я должен заниматься проектом, если мы не будем общаться, я понятия не имею.
Телефон тяжким грузом лежал в руке, в душе все еще мрачными тучами роились подозрения, хотя через страхи крошечными лучиками надежды начали пробиваться сомнения. Ей настолько отчаянно хотелось ошибаться, что над ней нависла опасность – пойти на попятную, когда стоило бы проявить твердость.
Он протянул руку. Она решила, что Джек требует обратно телефон, но тут он подошел и обнял ее.
– Прости, – прошептал он, уткнувшись ей в волосы. – Я не знаю, как мы докатились до такого, но это моя ошибка. Это так.
Она почти улыбнулась.
– Значит, это неправда? – Она заглянула мужу в глаза.
– Нет, – пробормотал Джек и наклонился поцеловать Дженну с такой нежностью, что ей уже нетрудно было поверить ему.
Следующие несколько дней Дженна пыталась убедить себя, что все вернулось в нормальное русло, поскольку на поверхности так оно и было. Джек стал прежним любящим мужем, их близость вернулась на свой обычный уровень, и бывали даже моменты, когда ей удавалось сузить свои подозрения до кратких вспышек. Проблема в том, что сомнения никуда не делись. Сомнения так и витали, словно духи на кладбище, невидимые, неслышимые, но наблюдавшие, искавшие мельчайшие признаки, чтобы наполнить свое присутствие конкретным содержанием.
– Ты все еще ему не веришь, да? – спросила Бена в четверг утром, когда застукала, как Дженна пристально наблюдает за Джеком, болтающим с кем-то по телефону, подперев голову рукой.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?