Читать книгу "Сердце йоги. Принципы построения индивидуальной практики. «Йога-сутры» Патанджали. «Йоганджалисара» Шри Кришнамачарья"

Я жил с ним, находился рядом с ним, смотрел на него, ел вместе с ним – и это составляло основную часть моей жизни. Помимо этого, я учился у него, то есть он показывал мне, как я должен объяснять вам то или иное место «Йога-сутр». Но мои объяснения основаны не столько на его словах, сколько на моем опыте, полученном за время жизни рядом с ним. Мне выпало великое счастье. Все происходило прямо в нашем доме: лечение больных, занятия с учениками, общение с семьей и все остальное. И это было главной частью моего «ученичества».

В: Как выглядел процесс обучения? Как он учил Вас и что Вы изучали?

– Я изучал асаны, но над ними я работал всего около полугода. В свои двадцать пять лет я был очень гибким. Он часто брал меня с собой на лекции, где я должен был демонстрировать асаны, пока он объяснял их особенности. Он говорил мне, как делать асаны, и я выполнил его указания.

Асаны не представляли для меня сложности, и они не играли существенной роли в наших с ним занятиях. Гораздо больше времени мы посвящали изучению текстов, диагностике по пульсу, работе с больными и изучению важных принципов преподавания йоги. Я должен был учить, потом задавать вопросы. Например, я не знал, как преподавать йогу беременным женщинам. Когда возникла необходимость, я спросил у отца, и он дал мне совет. Он внимательно наблюдал за моими учениками и за тем, как я работал с ними. Даже в 1989 году, незадолго до его смерти, я никогда не стеснялся обратиться к нему за советом, и он всегда отвечал на мои вопросы.

В начале моей работы с отцом мне иногда приходилось слышать: «Сейчас ты учишь неправильно». Он говорил это при моих учениках, но я никогда не стыдился этого. Наоборот, я радовался, что он помогал мне избежать ошибок. Учеников такое положение дел ничуть не смущало. Возможность получить совет учителя воспринималась как благо. Во время обучения на первое место всегда ставилось благополучие учеников, поэтому я никогда не стеснялся сказать им, что знаю недостаточно и должен буду спросить совета у отца. Такой метод обучения требует доброты от учителя и большой скромности и смирения от ученика. Я могу сказать, что жизнь с Кришнамачарьей и возможность быть свидетелем и участником того, как он работал, как лечился во время болезни, как готовил себе еду и проводил обряды, – все это и было настоящим обучением йоге, которое я прошел у него.

Конечно, мы занимались также и изучением текстов. Это занимало гораздо больше времени, чем изучение техники асан, потому что технику достаточно понять один раз и после этого уже нет необходимости говорить о ней. Тексты же наполняют практику содержанием и дают понимание того, что вы делаете. Некоторые тексты были обязательными, и здесь отношения «учитель – ученик» никогда не ставились под сомнение. Сначала я должен был учить тексты наизусть. Они декламируются особым образом, существуют определенные правила, и обучение проходит в форме слушания и повторения. Только после того, как ученик выучил их наизусть, учитель дает объяснение, и он делает это в той форме, которая, по его мнению, подходит данному ученику. Такое обучение возможно только тогда, когда вы живете вместе с учителем. В прошлом это вообще было единственным способом передачи древних знаний.

В: В наши дни очень сложно жить в таком тесном контакте с учителем.

Что же нам делать?

– Я отдаю себе отчет в том, насколько отличается жизнь моего отца, которому пришлось пройти очень трудный путь, от столь благоприятных для изучения йоги условий, в которых жил я. Отцу пришлось оставить свой дом, отправиться на север, в Тибет, и прожить там восемь лет вдали от своего народа и своей культуры. Мне же для получения наставлений учителя не нужно было прилагать практически никаких усилий – мы жили в одном доме. Поначалу я распределял свое время между работой и учебой. Возможно, из-за этого я что-то упустил, но такова была воля моего отца.

Кришнамачарья в возрасте 100 лет с Дешикачаром.

Я думаю, что в наше время не обязательно жить вместе с учителем. Лучше работать в своей собственной сфере деятельности и время от времени встречаться с ним, чтобы не потерять точку отсчета. Иметь точку отсчета совершенно необходимо. Нам нужен кто-то, кто мог бы держать перед нами зеркало. Иначе нам очень быстро начинает казаться, что мы совершенны и все знаем. Книги и видеозаписи не могут заменить личное общение. Необходимо реальное общение, основанное на доверии.

В: Расскажите, пожалуйста, о своем общении с учителем.

– Мой отец был моим учителем и замечательным человеком. Он был на пятьдесят лет старше меня, так что между нами существовали огромные различия. У нас было разное образование, и мы выросли в совершенно разных условиях, но мне очень хорошо запомнилось, как во время наших занятий он всегда переходил на мой уровень. Я – человек с западным образованием, а он – традиционный учитель. Он сознавал существующую разницу между нами и адаптировал свое учение ко мне. Я вижу в этом великий пример того, что́ мы можем сделать для других как учителя.

Наши родственные отношения никогда не мешали ему быть моим учителем, хотя отношения отца и сына отличаются от отношений учителя и ученика. Мы жили в одном доме, вместе со всей семьей и другими людьми. Я не был способным учеником и часто делал глупости, но он никогда не давал мне почувствовать себя ущербным. Он только подбадривал меня, говоря что-нибудь вроде: «Ты вырос в других условиях». По отношению ко мне он всегда был очень терпимым.

В: Общались ли вы как отец и сын?

– Когда он был учителем, он был учителем. Я был обязан приходить вовремя; если он говорил мне сесть, я садился – это индийская традиция. Он обладал способностью отделять отношения учителя и ученика от отношений отца и сына. Но мы много общались как отец и сын, делая все то, что обычно делают вместе отец и сын.

В: В наши дни люди проявляют большой интерес к концепции недвойственности. Некоторые учителя говорят, что ее понимание – это все, что нам необходимо. В чем разница между учением Вашего отца и учением адвайта-веданты?

– Я процитирую то, что говорил об адвайте мой отец: «Слово «адвайта» состоит из двух частей: «а» и «двайта». То есть, чтобы понять адвайту, нужно сначала понять двайту. Эта идея очень интересна. Другими словами, чтобы понять недуализм, нужно сначала понять дуализм. Мы должны начинать с нашей реальной ситуации. Большинство из нас находится в состоянии двойственности, и мы должны признать дуализм и начать с него. Только через это можно прийти к единству и постичь недвойственность. Подумайте, если бы существовало только единство, откуда бы взялось понятие или концепция двойственности? Сама концепция адвайты предполагает наличие двойственности. Йога формирует человеческий ум. Она связывает два, и, благодаря этой связи, два превращаются в одно. Это и есть адвайта. Поэтому йога – это движение к адвайте. Нужно признать наличие двойственности и затем превратить ее в единство. В противном случае, сама идея адвайты становится объектом. В тот момент, когда я говорю, что я – адвайтин, я превращаю слово «адвайта» в объект и создаю в себе двойственность. Йога – это метод и подход, который позволяет практически реализовать идею недвойственности. Вот почему величайший учитель адвайта-веданты комментировал «Йога-сутры», объясняя важность йоги и акцентируя внимание на значимости таких вещей, как нада (звук) и бандха («поза-замок»). Он говорил о йоге как о важном средстве достижения цели, которую называют адвайтой.

Молодой Дешикачар демонстрирует во время лекции падма-маюрасану.

В: В наше время многие духовные организации включают в свою систему ту или иную разновидность йоги. Но рекомендуемые ими практики часто кажутся или совершенно непохожими на то, чему учил Ваш отец, или основываются лишь на отдельных аспектах этого учения.

– В конечном итоге, важно, что человек чувствует. Если благодаря тому, что предлагают эти организации, кто-то почувствовал себя счастливее, значит, состоять в них для этого человека благо. У меня есть друзья, которым принадлежность к таким объединениям принесла много пользы. Они не были моими учениками, но изучили йогу в соответствии с методом моего отца. Практика йоги в духовных организациях сделала их жизнь богаче и ярче.

В: Сейчас преподается множество различных методов йоги и говорится о разных видах йоги. Почему это происходит?

– Потому что йога – это не раз и навсегда зафиксированная система. Йога – это творчество. Я знаю, что вы учите иначе, чем я, а я учу иначе, чем учил мой отец. У нас у всех разный опыт, разное происхождение, разные взгляды на йогу и на то, зачем она нам нужна. Поэтому не удивительно, что разные люди находят разное в одном и том же учении йоги. Даже в нашем собственном институте йоги разные учителя учат разными способами, в соответствии с их собственными представлениями, приоритетами и интересами. «Йога-сутры» говорят, что в зависимости от своего угла зрения каждый человек получает из одного и того же учения что-то свое. И в этом нет ничего плохого. Это реальность.

В: Тем не менее кажется несколько необычным, что разные учителя, прошедшие обучение у Вашего отца Кришнамачарьи, используют в преподавании столь разные методы.

– Хорошо, здесь можно задать два вопроса. Как долго продолжалось их сотрудничество с моим отцом? И как долго им пришлось самостоятельно заниматься преподаванием? Я работал вместе с отцом очень долго. Я наблюдал за тем, как он учил других на разных этапах своей жизни – с 1960 года и почти до самого конца. Он занимался с разными людьми по-разному, в зависимости от их потребностей, возраста, состояния здоровья и т. д. Это многому научило меня. Далее, за эти тридцать лет я видел много разных аспектов его учения. Я каждый день получал реальный опыт, поэтому я мог впитать в себя многое из того, чему он учил, и, кроме того, у меня всегда была возможность обращаться к нему с вопросами и разбирать конкретные случаи. Таким образом, он всегда помогал мне в моей преподавательской деятельности. Вспомните, например, свой собственный случай. Если у Вас возникали проблемы со здоровьем, я всегда мог обратиться за помощью к отцу. Поэтому у меня были прекрасные условия, чтобы учиться. У других преподающих сейчас людей таких условий не было. Когда им пришло время учить, они нашли свои собственные методы, и это прекрасно.

В: Можно ли преподавать йогу в группе, или занятия всегда должны проходить один на один с учителем?

– Многие вещи можно преподавать в классе. Часто поддержка группы может быть очень полезна для людей, имеющих общие интересы или трудности. Это относится, например, к группе пациентов, перенесших шунтирование, с которыми мы занимаемся в Мандире. Но мой отец говорил, что мы не волшебники и нелегко управляться со многими людьми одновременно. Цель йоги – добиться изменений, и учитель – это контрольная точка. Вы всегда помните слова учителя, обращенные к вам. Не те слова, которые вы прочитали в книге или услышали на занятии в группе, а те, которые он сказал вам лично. Вам нужен учитель, и вам нужны личные отношения. Йога индивидуальна. Не может быть йоги между одним и миллионом; йога – это то, что происходит между двумя людьми, между учителем и учеником. Об этом прекрасно сказано в Упанишадах: первое необходимое условие обучения – это учитель, а второе – ученик. То, что происходит между ними, – это и есть обучение. И оно должно состоять в постоянном изучении того, что является важным для ученика. Вот что такое обучение.

Обсуждение отрывка из Рамаяны.

В: Йога иногда описывается как долгая и трудная работа ради достижения цели. Что Вы думаете по этому поводу?

– Это зависит от цели. Обычно люди начинают заниматься йогой по какой-нибудь простой причине и постепенно, шаг за шагом, вовлекаются в более серьезную практику. Каждая ступень может доставлять удовольствие и гармонировать с реальной жизнью человека. Мой отец говорил, что, если вы будете подниматься ступенька за ступенькой, у вас не будет проблем. Наслаждайтесь каждым шагом. Проблемы могут возникать тогда, когда вы пытаетесь перепрыгнуть через несколько ступеней сразу.

В: Всякий ли человек способен заниматься йогой?

– Всякий, кто хочет быть способным заниматься йогой. Всякий может дышать, следовательно, всякий может практиковать йогу. Но не каждый человек может практиковать любую разновидность йоги. Нужно подобрать ту йогу, которая подходит данному человеку. Ученик и учитель вместе выбирают приемлемую и удобную для ученика программу.

В: В мире живет много учителей, которых называют гуру. Среди них много индийцев, но есть и люди из других стран. В наши дни сформировалось расхожее представление о том, что значит слово «гуру». Кто такой гуру с точки зрения традиционной йоги?

– Гуру – это не тот, у кого есть последователи. Гуру – это тот, кто может указать мне путь. Допустим, я иду по лесу и сбился с пути. Тогда я спрашиваю другого человека: «Скажите, это дорога ведет к моему дому?» Человек может ответить: «Да, вы идете правильно». «Спасибо», – скажу я и пойду дальше. Такой человек и есть гуру.

Отец и сын.

Сейчас в мире бытует представление, что гуру должен иметь последователей, которые должны идти за ним, словно у него в руках волшебная дудочка. Но это нехорошо. Настоящий гуру только показывает дорогу. Вы поворачиваете в правильном направлении, после чего снова оказываетесь предоставлены сами себе – вы нашли свое место и благодарны за это гуру. Для меня всегда естественно поблагодарить гуру, и я могу наслаждаться общением с ним, но я не должен следовать за ним по пятам, потому что тогда я окажусь не на своем месте. Следовать к цели вашего гуру – это один из способов потерять себя. В йоге есть понятие свадхарма, что означает «своя дхарма», «свой собственный путь». Если вы пытаетесь исполнять чужую дхарму, начинаются проблемы. Гуру – это тот, кто помогает вам найти свою собственную дхарму.

В: Ваш отец был гуру?

– Он никогда этого не говорил, но многие люди так считают.

В: Почему он не называл себя гуру?

– Это тонкий вопрос, но, поскольку он мой отец, я могу Вам ответить. Гуру не тот, кто говорит: «Я гуру». В Упанишадах есть прекрасные рассказы об учителе, который отвергал саму идею обучения. Одна из особенностей человека, который чист и мудр, – то, что он не говорит: «Я чист, я мудр». В этом нет необходимости. Человек знает путь и просто показывает его. Чистому человеку свойственно смирение, он никому ничего не доказывает. Именно таким был мой отец.

В: В 1976 году в Мадрасе был основан Кришнамачарья-йогамандир.

Какая работа там проводится?

– По сути дела, мы занимаемся тремя вещами: во-первых, мы открыты для всех, кому нужна помощь. К нам приходят люди, которых одолевают проблемы или болезни. Эта деятельность – продолжение традиции моего отца. На протяжении всей его жизни к нему как к учителю обращались за советом и помощью люди, страдавшие от всевозможных болезней. Мы не рассчитывали, что работа с больными займет такое значительное место в деятельности Мандира, но сейчас наша организация признана Департаментом здравоохранения.

Во-вторых, мы для всех желающих проводим занятия по йоге. Если кто-то хочет узнать о йоге, он может приходить и учиться. Под обучением я не имею в виду изучение только асан. Обучение йоге в Мандире включает изучение всего духовного и культурного наследия Индии. У нас проходят занятия по декламации ведийских текстов, по таким важным древним произведениям, как Упанишады, «Йога-сутры» и «Йога-рахасья».

Третья область нашей деятельности – это исследовательские проекты. Так случилось, что мы начали задаваться вопросом, как можно более глубоко исследовать различные аспекты йоги. Мы делаем это для того, чтобы нашу систему было легче сопоставить с другими. Например, мы провели исследование по лечению болей в спине, а также по нашей работе с умственно неполноценными людьми. Еще у нас есть проект по разработке методов преподавания учения моего отца.

Дети выполняют асаны в Кришнамачарья-йогамандире.

Занятия с теми, кто учит детей, – важная часть деятельности центра.

Дешикачар во время урока.

Кришнамачарья, 1966 г.

Кришнамачарья со своим сыном, Шрибхашьямом, демонстрирующим ардха-дханурасану.

Кришнамачарья с учеником, выполняющим триконасану.

Кришнамачарья ведет занятие, ученик демонстрирует сарвангасану.

Кришнамачарья в возрасте 46 лет демонстрирует уттхита-паршва-конасану.

Молодой Дешикачар демонстрирует виманасану.

Часть I
Практика йоги

Кришнамачарья демонстрирует вариант ваджрасаны.

Кришнамачарья в свастикасане.

Кришнамачарья в самастхити.

1
Йога: определение и сущность

Для начала я хотел бы поделиться некоторыми мыслями, которые помогут разобраться в разных значениях слова «йога». Йога – одна из шести даршан (основных направлений индийской философии). Вот остальные пять: ньяя, вайшешика, санкхья, миманса и веданта. Слово «даршана» происходит от санскритского корня дриш («видеть»). Таким образом, даршана – это «видение», «взгляд», «точка зрения» или даже «особый способ видения». Но, помимо этого, существует и другой смысл. Чтобы понять его, представьте зеркало, с помощью которого можно заглянуть в самого себя. Все великие писания по сути дела знакомят нас со способами видения, которые позволяют лучше узнать себя. Следуя тому или иному учению, мы начинаем глубже заглядывать в себя. Йога как одна из шести даршан уходит своими корнями в Веды, древнейшие тексты индийской культуры. Как отдельное направление, она была систематизирована великим индийским мистиком Патанджали в «Йога-сутрах». Впоследствии было написано немало других значительных текстов по йоге, но «Йога-сутры» Патанджали остаются наиболее ценным произведением.

За века возникло много различных интерпретаций слова «йога». Одно из толкований этого термина – «объединение», «соединение». Другое – «связывание нитей ума». На первый взгляд может показаться, что это два совершенно разных определения, но на самом деле они говорят об одном и том же. Если «объединение» дает слову «йога» физическую интерпретацию, то определение йоги как связывания нитей ума говорит об обращении наших мыслей к занятиям йогой перед началом практики. Когда нити нашего ума связываются воедино, формируется намерение, и мы готовы к конкретным физическим действиям.

Другое значение слова «йога» – «достижение того, что было прежде недостижимо». Данная идея основывается на том, что существует нечто, в настоящее время лежащее за пределами наших возможностей.

Когда мы предпринимаем действия, позволяющие выйти за эти пределы, это и есть йога. Фактически, йога – это любое изменение. Если нам удается наклониться вперед и достать до пальцев ног, или с помощью текста постичь значение слова «йога», или в ходе дискуссии лучше понять себя или других – мы каждый раз достигаем точки, в которой никогда прежде не бывали. Любое такое действие или изменение является йогой.

Еще один аспект йоги связан с нашей деятельностью. Йога означает такой образ действий, при котором наше внимание целиком и полностью сконцентрировано на том, чем мы занимаемся в данный момент. Представьте, например, что я пишу, и в это время одна часть моего ума размышляет над текстом, а другая думает о чем-то совершенно постороннем. По мере углубления в работу мое внимание все больше сосредоточивается на том, что я пишу. Может происходить и обратный процесс: я приступаю к работе в состоянии полного сосредоточения, но через некоторое время мое внимание начинает рассеиваться, появляются мысли о планах на завтрашний день или о том, что готовится на обед. В это время может казаться, что я погружен в работу, но на самом деле я уделяю ей очень мало внимания. Я действую, но не присутствую в своем действии. Йога стремится к достижению такого состояния, когда вы присутствуете в каждом своем действии, в каждый момент, и присутствуете по-настоящему.

Концентрированное внимание позволяет нам выполнять любую работу лучше, чем прежде, и при этом осознавать все, что делаем. Чем внимательнее мы становимся, тем меньше вероятность ошибок. Добиваясь осознанности во всех своих действиях, мы перестаем быть рабами привычек, нам уже не нужно делать что-то сегодня только потому, что мы делали это вчера. Напротив, у нас появляется возможность посмотреть на свои поступки свежим взглядом и избежать бессмысленных повторений.

Следующее классическое определение йоги – «единение с божественным началом». Не имеет значения, как называть это божественное начало: Бог, Аллах, Ишвара или как-нибудь еще. Йога – это все, что приближает нас к осознанию существования некой силы, которая выше и могущественней нас. И когда мы чувствуем, что находимся в гармонии с этой высшей силой, – это тоже йога.

Таким образом, мы видим, что слово «йога» можно понимать совершенно по-разному. Это учение уходит корнями в философию Индии, но по своей сути оно универсально, потому что учит, как внести в свою жизнь желаемые перемены. В истинной практике йоги каждый человек идет своей дорогой. Для того чтобы двигаться по пути йоги, не обязательно исповедовать определенные религиозные идеи. Единственное, чего требует от нас йога, – это действовать и быть бдительными в своих действиях. Каждый из нас должен очень внимательно следить за направлением своего движения, чтобы знать, где находится цель и что нужно, чтобы до нее добраться. Такое внимательное наблюдение позволит нам обнаружить нечто новое. Приведет ли это открытие к лучшему пониманию Бога, к большему чувству удовлетворенности или к появлению новой цели – вопрос сугубо личный. Когда мы переходим к разговору об асанах (физических упражнениях йоги), мы должны понимать, как соединить эту нашу практику со всеми идеями, которые стоят за словом «йога».

Где и как начинается практика йоги? Всегда ли нужно начинать с физического плана? Я сказал бы, что отправная точка зависит от наших личных интересов. Существует много методов, и интерес к одному из них постепенно переходит в интерес к другому. Так что мы можем начать с изучения «Йога-сутр» или с медитации, а можем начать с асан и прийти к пониманию йоги через телесный опыт. Можно начать и с пранаямы – с ощущения дыхания как проявления нашей внутренней жизни. Нет строгих предписаний, с чего и как следует начинать практику.

Книги и уроки по йоге часто создают впечатление, что для изучения йоги требуется ряд необходимых условий. Нам могут сказать, что мы должны бросить курить, или стать вегетарианцами, или отказаться от всех мирских благ. Такие поступки достойны восхищения, когда они вызваны нашими внутренними побуждениями (что действительно может произойти в результате занятий йогой), но не тогда, когда они навязываются извне. Например, многие люди в результате занятий йогой бросают курить. Но это происходит потому, что благодаря занятиям йогой у них пропадает желание курить, а не потому, что они бросают курение ради йоги. Мы начинаем с того уровня, на котором находимся в данный момент, а все остальное происходит естественным образом.

С чего бы мы ни начинали изучение йоги – с асан, пранаямы, медитации или изучения «Йога-сутр», – суть процесса обучения одна и та же. Чем больше мы прогрессируем, тем больше мы осознаем целостную природу нашего бытия, понимая, что состоим из тела, дыхания, ума и чего-то еще. Многие люди, которые начинают занятия йогой с практики асан, продолжают разучивать все новые и новые позы, и в итоге вся йога сводится для них к физическим упражнениям. Таких людей можно сравнить со спортсменом, который все время тренирует только одну руку, в то время как другая слабеет. Точно так же есть люди, которые переводят идею йоги на исключительно интеллектуальный уровень. Они пишут замечательные книги и прекрасно говорят о таких сложных понятиях, как пракрити или Атман, но, когда они пишут или говорят, они не способны посидеть прямо и пяти минут.

Поэтому давайте не будем забывать, что мы можем начать заниматься йогой с любой отправной точки, но если мы хотим достичь гармонии, нужно постепенно, шаг за шагом, объединять все аспекты своей личности. Патанджали в «Йога-сутрах» уделяет большое внимание всем аспектам человеческого существования, включая отношения с окружающими, поведение, здоровье, дыхание и путь медитации.

Кришнамачарья демонстрирует варианты экапада-урдхвапрасрита-падасаны.