Читать книгу "Вкус моей ночи"

Ханна Леншер, Таня Кель
Вкус моей ночи

Глава 1

Морвейн

Под моими пальцами билась соблазнительная жилка. Я положил ладонь на горло девушки, ее спина вжалась в мою грудь, и я чувствовал, как хрупкое тельце дрожит.

Вокруг царил ад. Вампирский ад. Кровь разлетелась брызгами. Визги, крики и совершенно дикая музыка наполняли огромное помещение.

Светские маски были сдернуты, и теперь мужчины превратились в чудовищ, преследовавших девиц и иссушавших их.

Я тоже чувствовал этот приятный аромат, быстро уходил контроль, лишая последних капель самообладания.

– У тебя единственный шанс на спасение, милая, – прошептал я на ухо своей жертве.

Девушка не билась в моих руках, просто замерла в ужасе. Ее кровь будет пропитана страхом.

– Что? Что вы мне предлагаете? – повернула она ко мне бледное лицо.

– Бессмертную жизнь… или смерть в агонии, как вот у них. Выбирай.

Она снова посмотрела на эту преисподнюю. Сглотнула. Горло чуть дернулось под моей рукой.

Зачем я проявлял такую милость к незнакомке? Ведь проще покончить с ней. Хотя… и незнакомкой-то ее не назовешь. Плутовка думала, я не знаю. Но я вычислил девчонку еще месяц назад, когда она влетела в меня на парковке бизнес-центра, где проходила деловая встреча.

Увидев слежку, я резко затормозил, и маленький зеленый «Матиз» врезался в мой «Фарсель Вега» 58-го года.

Глупо. Непрофессионально. И мне хотелось понять, кто же за рулем. Я несколько дней чувствовал ее запах, а теперь увидел. Из машины выпорхнула худенькая белокурая девчонка с большими синими глазами, похожими на королевский сапфир. На ней даже не было косметики, естественная красота, редкая для нынешнего времени. И мягкость. То, как девушка говорила, жестикулировала. Словно маленький плюшевый медвежонок. Я залюбовался на несколько секунд.

Она лепетала извинения, краснела, предлагала расписку и при этом украдкой пыталась меня сфотографировать. Даже в панике не забыла о задании. Журналистка. Наверняка начинающая. Набивалась ко мне в уборщицы, барабанила кулачком по стеклу. Я тогда простил ей машину и уехал. Ей повезло, что напоролась именно на меня – другой вампир слопал бы, не задумываясь.

Мысли об этом одуванчике тут же вылетели, когда пришло сообщение с нужными файлами.

А теперь одуванчик каким-то чудом оказался на дьявольском балу. Я пришел сюда расследовать убийство близкого друга – Валерона. Именно по этой причине я был в бизнес-центре. Именно по этой причине я пошел на дьявольский бал.

Обычно я избегаю таких мероприятий. Но сегодня здесь присутствовали все нужные мне люди. И я мог выведать какие-то интересные подробности. Ведь убийство Валерона произошло на такой же вампирской пьянке месяц назад.

И да, я немного побродил по комнатам и даже кое-что выяснил. В кабинет Дариэна Дюваля заглянул без приглашения. Дурная привычка. И уже на пороге почувствовал гомский пепел: горькая полынь и жженая кость. Тот самый запах, которым были пропитаны останки Валерона. Его ни с чем не спутаешь, он въедается и не выветривается месяцами. Хозяин вечера либо был на месте убийства, либо сам посыпал пеплом. Мне удалось спугнуть тень, но друга я спасти так и не смог, и он сгорел у меня на глазах.

Я вернулся в зал с этим знанием, спокойно пригубил бокал и улыбнулся Дариэну через весь зал, получил оскал в ответ. Двое хищников прекрасно чуют друг друга.

Но когда началась официальная часть, я почти все забыл, увидев одуванчика.

Как она пробралась сюда? Что вынюхивает? И что есть у девчонки? Может, мы копаем в одном направлении?

И вряд ли она была осведомлена о своей участи и о том, куда попала. Увидев меня, всячески делала вид, что мы незнакомы, старалась держаться подальше.

Наверное, думала, будет развлекать светских господ. Ну, поначалу вечер так и начинался. Мужчины деловито обсудили важные темы, девушки разбавляли серьезность тем легким флиртом. А потом хозяин дома объявил время десерта.

И вот сейчас этот «десерт» с криками бегал по шикарному залу.

Не знаю зачем, но как только все началось, я тут же поймал одуванчика и затянул за колонну. Ей не выбраться живой. Даже я не в силах помочь. Здесь не должно остаться никого с бьющимся сердцем. Но у нее хотя бы появился выбор. Да, не самый приятный, но все же…

– У тебя заканчивается время, милая.

Я провел пальцем по пульсирующей венке. Во мне нарастало желание и голод. Одно дело пить донорскую кровь из холодильника. Совсем другое – почувствовать теплоту и сладость.

– Это будет не больно, – шепнул я, склоняясь к ее шее и нежно касаясь губами кожи.

Она дернулась, но я с силой прижал ее за талию к своему торсу.

– Скоро здесь станет тихо, – продолжил я. – А ты останешься единственной. И тогда я уже не смогу ничего сделать.

Мои губы скользили от уха к плечу и обратно. Я сам наблюдал за тем, как остервенело вампиры вгрызаются в плоть девушек, иногда налетая на них по двое и даже по трое.

– Как я останусь живой? – всхлипнул мой одуванчик.

– Не останешься. Ты возродишься в новом виде. Соглашайся. Ты ведь такая любознательная. Думаешь, я тебя не вспомнил?

– Я буду… как они?

– Временами.

– Тогда я не хочу! – В ее голосе вдруг прорезались стальные нотки. Она чуть развернулась и посмотрела мне в глаза. Дерзкая какая. – Должен быть другой выход.

– Нет, милая. Другого выхода нет.

Я ощутил вибрацию. Внимание. Сначала одного, потом второго, третьего.

Живые сердца переставали биться, оставалось только ее. Нас стали обступать.

– Последний шанс передумать, – шепнул я.

Она дрожала. Страх сочился и выступал на коже. Я чувствовал его горьковатый привкус.

– Я один. А их много, душа моя. И ты очень вкусная. Даже…

– Я согласна, – пискнула девушка, перебив меня.

Она снова повернула голову и погрузила в синие омуты. Но там больше злости, чем ужаса. Интересно.

К нам уже хищной походкой направлялись вампиры, перемазанные в крови.

– Вот и чу́дно! Как раз с утра не ел. И мне придется сделать все быстро. Ты слишком долго тянула, Одуванчик.

Я перехватил ее запястье, чтобы удобнее прижать к себе, и замер. Блеснул тонкий серебряный браслет с гравировкой в виде полумесяца. Я знал эту вещь. Снял точно такой же с мертвой руки Валерона месяц назад.

Кто ты такая?

Думать буду потом. Сейчас – пить.

Время замедлилось. Мы умеем двигаться настолько быстро, что почти не видно человеческому глазу.

Мои зубы вонзились в трепещущую венку, вызвав вскрик девушки. Она дернулась, но я только сильнее ее прижал к себе.

Глоток. Вкусно. Очень вкусно. Как я и предполагал. Сладкой патокой разлилась ее теплая кровь по моему горлу.

Я пил и с каждым глотком становился все более жадным.

Ее тело ослабевало. Дрожь уходила.

Некоторые вампиры уже рядом. Успею. Или нет?

Я на секунду оторвался. Применил то, что нельзя делать: вампирскую магию. Жертвуя насыщением, мы можем выпустить оглушающую волну. Сейчас все не в себе, поэтому даже и не вспомнят. Это даст немного времени. Мне хватит.

Мгновение, и из меня вылетел черно-красный поток, опустошая мое тело. Я снова голодный. И зачем? А главное, ради кого?

Ради начинающей журналистки, которая даже следить нормально не умеет? Но на ее запястье – браслет мертвого друга. А хозяин этого дома пахнет пеплом с места убийства. И она зачем-то пришла именно сюда, именно к нему.

Но что-то внутри кольнуло. Я давно уже не испытывал интерес. И сейчас хотелось забрать себе одуванчика. Она мила и вкусно пахнет. И эта девчонка – ключ к Валерону, Дариэну, а может, к разгадке. В конце концов буду любоваться ее личиком и вести долгие разговоры одинокими ночами. А еще – и это не давало покоя – она копала в том же направлении, что и я. Кто-то навел ее на мой след. Кто-то, кто знал про Валерона.

Пока все не очухались, я снова припал к тонкой шее. Девушка уже висела в моих руках. Пульсация становилась слабее.

Последний вздох, и маленькое сердечко замерло.

Достаточно.

Как бы ни хотелось продолжить, надо оставить немного ей, чтобы возродить.

Вампиры начали приходить в себя.

– Ты что творишь, Морвейн? – подошел ко мне Дариэн. – Совсем ополоумел?

– Как будто не знаешь, что я чокнутый, – усмехнулся я, подхватывая девушку на руки.

Я смотрел ему в глаза и думал о гомском пепле и о том, как он улыбался мне через зал.

Ничего, Дариэн. Мы еще поговорим.

– Теперь вспомнил, почему я не звал тебя. А куда ты с ней? Мы еду навынос не упаковываем.

Его красные глаза жадно смотрели на шею девушки.

– Это мой десерт, и я собираюсь взять его себе домой. Ты же позволишь?

– Серьезно? – Он аристократично вытер уголки рта и посмотрел на вампиров. – Я-то тебя выпущу с завтраком, а вот они вряд ли согласятся…

– Да брось. Когда меня пугали кучи остервенелых кровососов? – Я подошел и склонился над его ухом. – Я тебе даже дам последний гримуар мруанской ведьмы.

Его глаза на мгновение расширились. Жадность победила осторожность. Так всегда бывает.

– За эту? – удивленно поднял он брови.

– Вечер мне наскучил немного. Гримуар пришлю курьером. Откланяюсь.

Он нехотя отступил. Кивнул охране, чтобы меня пропустили.

Я шел по коридорам быстро. Одуванчик совсем ничего не весила. Поэтому я почти бежал. Оголтелые вампиры, особенно новички, могут начать преследовать. Да и дома уже хотелось побыстрее оказаться. Завтра сложный день. Красавица проснется и начнется хаос. Она будет очень голодная и немного сумасшедшая. Так у всех. Первые недели самые тяжелые. А еще она будет задавать вопросы. И мне придется задать свои.

Я взглянул вверх. Камеры. Везде камеры. Дюваль любил компроматы. Пусть смотрит. Когда тебе четыреста лет, угрозы начинают казаться скучными. Но мне плевать. Я никогда не лез ни в политику, ни в светскую жизнь. Всегда держался в тени. Мне достаточно моей небольшой инженерной компании по робототехнике.

К дому я уже подъехал на рассвете. Старинный особняк достался мне от моих предков. Снаружи его окутал плющ, и он казался немного заброшенным, но внутри все по последнему слову техники. У меня даже роботы-собаки и дом управляется компьютером.

Как только я вошел, сразу же меня встретил дворецкий. Единственный живой… хотя уже давно не живой. Тоже вампир.

– Господин де Нуарэтт? – удивился он, глядя на мертвую девушку.

– Подготовь все для ритуала.

– Эм-м-м. А кто она?

У нас не принято воскрешать всех подряд. Поэтому вопрос логичный.

– Моя будущая жена, – поразмыслив, ответил я.

– Господин женится?

– Ну там как получится.

Полар засуетился и совсем скоро разобрал стол в гостиной и достал все, что нужно для воскрешения.

– Ну, что, милая. Посмотрим, кто ты такая, – убрал я прядку с ее нежного лица.

Ритуал надо провести в течение суток после смерти. И для этого понадобится много моих сил. Поэтому я засучил рукава.

Серебряный полумесяц на ее запястье тускло мерцал в свете свечей.

Валерон, друг мой, что ты натворил?

– Закрыть рольставни. Включить классическую музыку, – приказал я дому.

– Вам веселую или трагичную? – спросил компьютер.

– Давай что-то задорное. Похоронное.

Заиграл орган. Я взял нож. Начнем.

Глава 2

Лея

– Одуванчик, тебе надо выпить кровь или ты умрешь, – прорычал за дверью мой убийца Морвейн де Нуарэтт.

– Вот и замечательно! – прокричала в ответ я.

– Идиотка, – прошипел он, и я услышала удаляющиеся шаги.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я умерла и превратилась в вампиршу, но продолжала бороться.

Я поднялась из ванной, моя кожа опять стала чистой, порезы затягивались за секунды, и прошла в мокрой ночнушке до двери. Выглянула и пнула ногой пакет с донорской кровью.

Я не стану чудовищем!

Тот момент, когда я испугалась толпы вампиров и поддалась навстречу Морвейну, стал самым плохим моим выбором. Даже хуже, чем мое решение вести расследование в одиночку.

Оказывается, фильмы и книги частично говорили правду, что вампиры бессмертные и им невозможно навредить, теперь я и сама чувствовала свою всесильность.

Открыв окно, я спрыгнула вниз. Хотела убежать.

Кроме того, что неудачно приземлилась в колючие кусты, больше никаких неприятных ощущений не испытала.

– Леди, здесь всего лишь второй этаж, – заметил стоявший недалеко от моего куста дворецкий с садовыми ножницами. – В следующий раз пользуйтесь, пожалуйста, лестницей.

– Ой, иди ты в баню, вампирюга! – прошипела я. – Значит, меня охраняют.

Он закатил глаза, но промолчал. Тоже, наверное, уже живет сто лет.

А я гордо поднялась и пошла мимо него к входу. Влажная ткань неприятно облепила кожу, идти было неудобно, приходилось делать большие шаги.

В моей спальне опять нашелся пакет с кровью.

Я с раздражением выкинула его за дверь.

– Ты умрешь, если не будешь питаться! – раздался недовольный голос де Нуарэтта.

– Может, это и есть мой план? – закричала я ему.

– Тогда зачем согласилась? – Он появился в дверях, зло смотря на меня.

– Испугалась смерти!

– Значит, ешь!

– Не буду!

– Нас можно убить только огнем веррота, ронским серебром и диетой. Ты на правильном пути, Одуванчик. Но это очень долго.

– Я ненавижу тебя!

– Тогда зачем ты пришла на бал? Зачем следила за мной?

Он хлопнул дверью и ушел к себе.

А я замерла. Ведь он прав и у меня была цель. Как я могла о ней забыть? Ради нее я все начала. Очень хотела узнать, кто виноват в смерти Мэй. Но не думаю, что Морвейн легко посвятит меня в подробности вампирских разборок после случившегося. Да и он тоже хочет ответов на свои вопросы, ведь только ради них меня спас. Если это можно назвать спасением.

Значит, мне надо ему подыграть, втереться в доверие, узнать про вампиров все...

Получается, необходимо играть по его правилам.

Со вздохом я вышла в коридор и пошла за пакетом, валяющимся на лестнице. Далеко же улетел.

Поднимая его, почувствовала взгляд.

Морвейн де Нуарэтт сидел в кресле у камина и внимательно смотрел на меня, огонь отражался в его зеленых глазах. Рука крепко держала стакан.

Эх, была не была.

Я перехватила поудобнее пакет и пошла к мужчине. Если бы не насмешка над всеми людишками во взгляде, он бы считался красивым. По-брутальному красивым или скорее притягательным. Хищник. Даже без вампирского магнетизма он явно разбивал девичьи сердца. Волевой подбородок, лицо, словно высеченное скульптором, темные волосы убраны в низкий хвост.

Я опустилась в кресло напротив него и протянула свою добычу.

– Как открыть?

– Соизволила снизойти до нас грешных? – усмехнулся вампир, чуть приобнажив верхние клыки.

Бессознательно я поднесла руку к своим губам:

– У меня такие же?!

– Да.

– Фу-у-у-у.

Он закатил глаза:

– Во-первых, тебе идет, а во-вторых, ты можешь их убрать.

Я попробовала и скорее провела языком по ровным зубам, не зря носила брекеты в старшей школе.

В это время Морвейн с легкостью надорвал толстенный пластик и налил мне стакан.

– Пей.

Я поднесла стакан ко рту и, выдохнув, как когда пьешь неприятное лекарство, сделала глоток.

Горло обожгло невероятным вкусом, и я еле сдержала стон наслаждения.

Подняв глаза на своего создателя, я увидела его довольную ухмылку.

– Вот такая ты мне нравишься больше.

– Какая?

– Получающая удовольствие, Одуванчик.

Сразу стало жарко, взгляд вампира прошелся по ночнушке, облепившей тело и ничего не скрывающей от него.

Я заерзала и начала прикрываться подушкой. Морвейна моя попытка рассмешила.

– Мне нужна нормальная одежда, – проворчала я. – И хватит называть меня Одуванчиком. У меня имя есть.

– Летиция Жофре. Я знаю.

– Лея, можешь называть меня Лея.

– Хорошо, Одуванчик.

Я бросила на него негодующий взгляд, и мужчина исправился:

– Хорошо, Лея.

Я еще раз пригубила стакан, кровь приятно растеклась по телу.

– Значит, ты готова сотрудничать?

– Да, но если ты тоже ответишь на мои вопросы.

– Посмотрим. Да и большинство из них тебе уже не нужны. Ты теперь одна из нас.

Я вспомнила ужас, творившийся на страшном приеме.

– Ну уж нет! – вскочила я на ноги. – Я не такая и никогда не стану одной из кровопийц!

Стакан в руке лопнул, и кровь из него смешалась с моей от порезов.

– Будешь питаться салатом?

Кожа на руке стала гладкой за секунду. Кого я обманываю? Я уже вампир и уже пью кровь.

– Но можно питаться только донорской кровью? Не убивать людей?

– Обычно я так и делаю. А еще можно вовремя остановиться, но это сложно.

Я провела рукой по шее, там, куда он укусил, уже не осталось следов. Было не больно, просто как будто засыпаешь.

– Это было обязательно? – грустно спросила я.

Морвейн догадался, о чем я спрашиваю.

– Да, Лея. Живой ты бы оттуда не вышла, я не шутил.

– Зачем я тебе?

– Хочу знать, что ты знаешь про убийство Валерона.

– Кто это? – невинно хлопнула ресницами я.

И в ту же секунду оказалась прижата к креслу. Вампир навис надо мной, крепко держа за горло и вжимая своим телом. Стало страшно.

– Не советую со мной играть! – прорычал он, касаясь губами мочки уха. – Я все еще могу тебя убить.

Я запаниковала, пытаясь вырваться, но даже на миллиметр не сдвинула мужчину. Зато вполне прощупала, что под рубашкой он состоит из мускулов.

– Отпусти, – прохрипела я. – Расскажу все, что знаю.

Морвейн криво улыбнулся и наконец-то встал с меня.

– Хорошая девочка.

– Какой банальный штамп, – проворчала я. – Ты не оригинален.

– А должен? – Взяв стакан, он сел обратно в свое кресло.

– За сто лет мог бы уже придумать что-нибудь поинтереснее.

– Во-первых, я старше, а во-вторых, не заговаривай мне зубы.

– А что мешает меня убить, если я тебе все расскажу?

– Ты уже возжелала жить? Быстро ты решила стать вампиром. Современные девушки так изменчивы и поверхностны.

Я возмущенно засопела, хотела начать обличительную речь, когда наткнулась на его взгляд. Он надо мной смеялся! Доводил и смотрел, как я пыхчу!

– Ты специально! – обиженно заметила я.

– Да, – не скрывал Морвейн, – ты забавная, Одуванчик.

– Лея.

– Лея, – послушно повторил он.

– А Морвейн де Нуарэтт, твое настоящее имя?

– Да, но ты опять пытаешься уйти от разговора.

– Ты не дал гарантии, что после этого меня не тронешь.

– А их нет. – Он ухмыльнулся, обнажив клыки. – Потому что, я трону, если захочу.

Мне стало не по себе. Я столько времени за ним следила, набивалась в служанки или в любовницы, а теперь сижу перед ним и понимаю, что все было зря. Он просто свернет мне шею. Мог сделать это раньше, а может, потом.

– Того, кого ты называешь Валероном, я знала как Рона, и он был парнем моей подруги.

Я говорила, а сама боялась, что подписываю себе смертный приговор.

– Господин, камера зафиксировала машину комиссии, – зашел в комнату дворецкий.

– Спасибо, Полар.

– Комиссия? – шепотом уточнила я.

– Да, надо доказать, что я не просто так даровал тебе вечную жизнь.

– И как это сделать? – почему-то я прониклась задачей, поняла, что это важно.

– Легко, мы поженимся, – улыбнулся вампир, смотря на мое вытянувшееся лицо.

– Но...

Я не успела продолжить огромный список «но», как раздался звук дверного молотка.

– Старомодные идиоты, – пробормотал Морвейн, вставая, – там же есть звонок.

– Что мне делать? – шепотом спросила я, умирать больше не хотелось. У меня появилась цель.

– Делать, что я скажу.

И он вышел из гостиной, а я осталась сидеть в ночнушке у камина.

Глава 3

Морвейн

– Сиди здесь и не двигайся, – бросил я Лее, направляясь ко входу.

– А если…

– Молча сиди!

Я открыл дверь. На пороге стояли трое. Хотя я ожидал двоих. Но их я знал.

Первым зашел Каллас. Старший инспектор. Я помнил его. В восемнадцатом веке лютовал. Судил, сжигал и все с неповторимым лицом безучастного инквизитора. Оно с годами стало немного вытянутым, а глаза цвета мутной воды все так же впивались в тебя мгновенно и сканировали все мысли.

За ним следовала Серафина. Я совсем не ожидал ее увидеть. Обычно она занималась делами куда серьезнее рядовых проверок, и ее присутствие означало, что кто-то очень постарался раздуть мою маленькую шалость до масштабов катастрофы. Женщина красивая: высокая, черноволосая и фигуристая. У смертных от нее перехватывало дыхание. Ну, пока они могли, конечно, дышать. Почему-то я не сомневался, что Серафина иногда позволяла себе полакомиться десертом.

Она улыбнулась и взглянула на меня своими черными глазами.

– Морвейн. Давно не виделись.

– Выглядишь ослепительно, дорогая. Как и триста лет назад.

– А ты все такой же льстец.

А вот третьим был молодой и широкоплечий вампир с короткой стрижкой и взглядом цепного пса. Палач. От него за версту несло смертью. Имени я его не знал, но и не надо.

– Прошу в гостиную. – Я провел рукой, изображая радушие. – Полар, чай для гостей.

– Разумеется, господин, – промычал дворецкий и испарился.

Я лихорадочно соображал и при этом пытался сохранить на лице выражение ленивого безразличия. Кто отправил жалобу? Дариэн? А у него наглости вагон и безумия столько же. Идти против меня. Этот засранец получит.

Лея сидела в кресле у камина, закутанная в мой пиджак. Она в нем утопала, но мне нравилось.

Ее мокрые волосы разметались по плечам, и девушка слегка подрагивала. В глазах мелькал ужас, но она всячески пыталась его скрыть.

Умница. Не паникуй.

– Это и есть… новообращенная? – спросил Каллас, разглядывая Лею.

– И моя невеста, – спокойно ответил я, опускаясь в кресло напротив девушки.

Серафина обошла Лею по кругу. Остановилась и принюхалась. Отчего мой Одуванчик вжался в кресло.

– Свежая, – протянула вампирша. – Кровь еще бежит, и сердце бьется. Когда?

– Этой ночью.

– При каких обстоятельствах? – Каллас сел на диван и достал блокнот.

А следом из его портфеля показались перо и чернила. В двадцать первом веке это выглядело очаровательно. Если бы не один факт: этим пером он любил подписывать смертные приговоры.

– Мы веселились на чудесной вечеринке у Дюваля. И моя невеста оказалась среди приглашенных. – Я невинно развел руками. – Не знаю, как это получилось.

– И что было потом?

Сдать, что ли, этого засранца Дюваля?

Формально такие кровавые балы запрещены. О них все знают, но молчат.

– А дальше… Я увел свою девушку подальше от всех. Мало ли что случится. Вдруг кто-то не удержится. Сами понимаете. Я не могу отвечать за всех.

– То есть ты утверждаешь, что на балу было кровопролитие? – поднял взгляд Каллас. – И сколько там находилось человеческих девушек?

– Я ничего не утверждаю. Это вы сами сказали.

– Но к чему такая осторожность, если мы соблюдаем законы?

Кто-то соблюдает, а вот кто-то их смело рушит, записывая горы компромата.

– Мне плевать, что было в программе вечера у Дюваля. Я пришел туда за своей женщиной.

Лея чуть дернулась от моих последних слов, и я бросил на нее грозный взгляд. У двери палач. Ей стоило об этом помнить и не открывать рот.

– Когда свадьба? – мурлыкнула Серафина, положив руки на плечи девушки, отчего та окаменела.

– В ближайшее новолуние.

– То есть… через три недели, – уточнил Каллас, что-то записывая в блокнот.

– Ну, если я правильно помню лунные циклы, то да.

– Хорошо. Однако мы получили сведения, что обращение было несанкционированным. Без предварительного уведомления совета и без подтвержденной связи пары. По кодексу это основание для уничтожения новообращенного и взыскания с создателя.

– Пардоньте, от кого сведения получили? – ухмыльнулся я, чуть двинувшись вперед.

Каллас промолчал, но Серафина растянула улыбку на лице. Этого достаточно, чтобы понять. Дариэн, значит. Теперь это точно.

– Сведения поступили анонимно, – наконец выдавил из себя Каллас. – Но это не имеет значения. Важно одно: вы можете доказать связь?

Я спокойно поднялся и неторопливо подошел к Лее. Серафина отошла и уселась рядом с Калласом. Они наблюдали. Я же склонился к уху девушки и прошептал так тихо, что не услышал бы даже вампир.

– Не сопротивляйся.

Девушка чуть кивнула и посмотрела на меня. В синей глубине ее глаз я прочел одновременно доверие и обещание убить меня позже. А это забавно.

Я выпрямился и повернулся к комиссии:

– Сделаем ритуал привязки здесь. Этого будет достаточно?

Вампиры переглянулись, и Серафина пожала плечами:

– Если связь настоящая, мы это почувствуем.

– Если фальшивая – тоже, – добавил Каллас безэмоционально.

Я достал из ящика стола обсидиановый нож, который Полар заботливо убрал после ночного ритуала, и повернулся к Лее. Протянул руку:

– Встань, милая.

Она поднялась, и пиджак соскользнул с одного плеча, обнажив тонкую бретельку ночнушки, все еще чуть влажную от ее водных процедур. Ткань, полупрозрачная и без того, после воды не скрывала почти ничего. Я видел, как поднимается и опадает грудь, как напрягается живот от каждого вдоха. Лея тоже заметила и смущенно обняла себя руками.

Я взял левую ладонь Леи, развернул вверх, провел большим пальцем по центру, ощущая настоящее, живое тепло, которого в моих руках не было уже четыреста лет. Девушка вздрогнула от прикосновения, и я почувствовал, как по слабой и еще пока неоформленной связи прошла волна.

Лезвие рассекло мою ладонь. Черная, густая, как смола, кровь выступила медленно, неохотно, нехотя покидая тело. Затем я повернул нож и мягко провел по ее ладони. Она стиснула зубы, но не издала ни звука. Алая, яркая, живая кровь брызнула.

Я соединил наши ладони. Переплел пальцы.

Удар.

Он прошел через обе руки электрическим разрядом, поднялся по предплечьям и ударил в грудь. Ее кровь была обжигающе горячей, она смешивалась с моей темной, холодной, древней, создавая нашу пару.

Я стиснул зубы. Давненько по моему телу не пробегались мурашки и яркие искорки.

Лея тихо охнула, ее пальцы сжались на моей руке.

– Чувствуете? – спросил Каллас, обращаясь к Серафине.

– О да, – протянула та, облизнув губы. – Продолжай, Морвейн.

Я свободной рукой коснулся подбородка Леи, приподнял ее лицо. Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами. В них плескался страх.

Не стал тянуть. Впился в ее губы.

Я целовал как хищник, заявляя права. Глубоко. Требовательно. Она должна понять, что это не шутки. Мой язык раздвинул ее губы, и я почувствовал вкус крови – той, что она пила из стакана – смешанный с ее запахом. Такой сладковатый, с ноткой страха и пряной дерзости. Рукой я скользнул с подбородка на затылок, зарылся в мокрых волосах и слегка потянул, запрокидывая ей голову.

Лея схватилась за мою рубашку, комкая ткань на груди, пытаясь оттолкнуть. А потом неумело, но жадно ответила на поцелуй, и по мне рассыпались огоньки. Я едва мог сам себя контролировать.

Наши сцепленные ладони пульсировали, кровь перетекала туда и обратно, и с каждой секундой связь между нами натягивалась все сильнее.

Я чувствовал Лею всю. Целиком. Ее бешеное сердцебиение все еще существовало, и кровь текла по живым венам.