Читать книгу "Притворщики. Тень за моей спиной"

Глава 5

Я нечаянно проболталась Лоуренсу о заветной новогодней мечте, а он тут же нашел выход.

– У меня есть колечко, доставшееся еще от прабабушки, оно точно поможет, – Лоу загадочно улыбался. Снял с пальца одно из колец и протянул мне.

Я недоверчиво на него покосилась. Не всякий амулет можно трогать без опаски.

– Бери. Потом спасибо скажешь, – жест Лоу выглядел искренним.

– Колечко принадлежало той самой бабушке, что любила носить розовые рейтузы? – я невинно улыбнулась.

Мы с Астрарилом частенько поддевали Лоу, припоминая ему случай, когда нас послали в Дремучий лес искать заколдованный дуб, и Лоуренс исполнял роль моей мамочки. Было холодно, поэтому ректор подарил ему розовые рейтузы. В память о прабабушке.

Увидев, как Лоу скрипнул зубами, я тут же сделала серьезное лицо. В Перекрестье, что ни побрякушка, то артефакт, надо брать.

– Что умеет это колечко? – живо поинтересовалась я, разглядывая волшебную вещицу. Небольшой красный камешек, поймав свет лампы, полыхнул снопом искр.

– Оно исполняет желание, – Лоу перешел на шепот. – Всего одно и только в Новогоднюю ночь. Если хочешь, я одолжу тебе его.

– А ты сам? Не жалко отдавать желание, которое можно осуществить лишь раз в году?

– Для тебя, малышка, я на все пойду.

– Что нужно будет сделать?

– Как только зазвучит вальс, подойдешь к ректору и незаметно повернешь кольцо камнем внутрь, – голос Лоу сделался заговорщицким. – Ни минутой раньше. Камень оцарапает кожу и выпустит капельку крови. Ты должна будешь успеть произнести желание вслух, пока эта капля не высохла. Упустишь момент, считай, профукала шанс.

– Ага, поняла, – ответила я, пряча кольцо в карман.

Разговор состоялся накануне Новогоднего бала. У меня уже было куплено невозможно красивое бальное платье. Я брала с собой в поход по магазинам того же Лоуренса – у него хороший вкус, и он быстро подобрал то, что выделило бы меня из толпы.

Секретарша ректора ударом волшебной палочки (незаменимая в хозяйстве вещь – ею же была убита ведьма) соорудила мне замысловатую прическу, украшенную такими же сверкающими снежинками, что шли по подолу пышного платья.

Конечно, я страшно волновалась, спускаясь в наш просторный холл. Здесь нарядили елку и посадили перед циферблатом огромных часов оркестр.

Я издалека увидела ректора.

Он был одет в черный фрак – да–да, с теми самыми длинными фалдами, как хвост у стрижа, в белую рубашку с серебряной булавкой на галстуке и бриллиантовыми запонками на манжетах. Волосы по торжественному случаю он распустил и время от времени закидывал за спину гладкую, как шелк, прядь, падающую ему на лицо. Вот тогда я и влюбилась в его длинные, но сильные пальцы, прикасающиеся к такому же красивому лицу. Это сумасшедшее комбо заставило меня перестать дышать.

Именно чувственный трепет и теснение в груди заставили меня потянуться за шипучкой, которую приглядели и две мои нынешние подруги. Пары глотков хватило, чтобы я, услышав звуки вальса, понеслась в ту часть зала, где среди преподавателей стоял ректор. Увидев, как я пробираюсь к нему, лавируя между студентами, он улыбнулся. А разглядев мой наряд и прыгающие при ходьбе по обнаженным плечам локоны, поднял бровь.

Я торопливо повернула кольцо. Боль от камня оказалась чувствительной, и я зашипела. Эль–Кассаль, приветствуя меня, склонил голову. Я сделала еще один шаг, чтобы быть ближе к объекту желания, как учил Лоуренс. Нас разделало расстояние меньше метра, и я почувствовала, как чудесно пахнет эльф. Нечто цитрусовое и еловое одновременно, как мне показалось. Я не мастак в духах.

– Да, Беленица? – спросил ректор, не понимая, почему я молча пялюсь на него.

Желание нужно было произнести так, чтобы объект не догадался, что к нему применяют силу магического артефакта, а я вдруг забыла все заготовленные слова.

Деканы, профессора и прочие преподаватели, стоявшие рядом, с интересом разглядывали краснеющую студентку. Демон, который выгнал меня с лекции за болтовню, скалил клыки. То ли улыбался, то ли собирался покусать. Его духи пахли горячей лавой, и это еще больше меня сбивало с мыслей. Эль–Кассаль, поняв, что я тушуюсь из–за внимания его друзей, взял меня за руку и отвел в сторону.

– Надеюсь, ты хорошо проводишь время? – попытался он вывести меня из ступора. Добрая душа.

– Да, спасибо! – откликнулась я, злясь, что пауза затянулась. – Помните, вы спрашивали, какие планы у меня на Новый год?

– Ну да, – он растерянно улыбнулся, стараясь припомнить, что я несла. Я слишком много говорю, и в этом вся беда. – Ты, вроде, хотела спасти академию от проклятия, нет?

– Да, – я досадливо поморщилась. – Это в необозримом будущем. А в обозримом, – я потрогала ранку на ладони, которая еще кровоточила, – я хотела бы, чтобы вы пригласили меня на вальс.

Его бровь взлетела в немом вопросе.

– Да–да, я помню, что у вас есть невеста, – поторопилась оправдаться я, видя, что он собирается отказать, – но она, наверное, не будет против, если вы…

Он не дал договорить, взял меня за руку – ту самую, на которой сидело кольцо, и повел в круг танцующих.

– Моя невеста не будет против, – сказал он, кладя ладонь мне на талию, а мою беря в нежный захват пальцев.

Оркестр желал угодить ректору, так как мелодия оказалась бесконечной, что не могло не порадовать. Я была легка и грациозна, Эль–Кассаль галантен. Мы скользили по залу, как фигуристы по катку. На нас оглядывались, нам уступали дорогу, а я ничего не видела, кроме стальных глаз эльфа, которые он тоже (о счастье!) не спускал с меня.

Когда вальс все же завершился, Эль–Кассаль не выпустил мою руку. Он повел меня на воздух. Мы вышли на задний двор и остановились под сенью заколдованного дуба. Летели снежинки, светила луна, сугробы волшебно блестели под светом уличных фонарей. Из холла лилась чарующая музыка. Я сама не заметила, как оказалась в объятиях ректора, а мой рот в плену его губ.

Было все, как я мечтала, и даже больше. Пока он, прокладывая цепочку от шеи по руке вниз, не дошел с поцелуями до моей ладони. Как только он раскрыл ее, чтобы поцеловать в центре, заметил повернутое камнем внутрь кольцо.

Он со вздохом снял его с моего пальца и положил в свой карман. Посмотрел на меня, раскрасневшуюся, задумчивым взглядом, развернулся на каблуках и… ушел. Совсем ушел. Покинул меня, оставляя на снегу следы от лакированных туфель.

Я постояла с минуту в оцепенении. Не было смысла бежать за ним и объяснять. Что я могла сказать? Простите, я схитрила? Это он и так понял. Ну ладно, Эль–Кассаль согласился со мной потанцевать, но про поцелуй я не загадывала! Это была его личная инициатива. И почему тогда разозлился?

Отмерев, я вернулась в празднично украшенный холл. Ректора нигде не было. Как мне подсказали в компании преподавателей, он распрощался и покинул Новогодний бал. Тогда я пошла искать Лоуренса. Только он мог объяснить, что произошло. Наверняка дело в амулете.

– Что ректор сделал?! – прошипел Лоу, когда я затащила его за колонну. – Поцеловал тебя?!

– Только не делай вид, что ты удивлен. Я уверена, ты скрыл от меня истинные свойства этого амулета, – я взяла Лоу за галстук и потянула на себя, чтобы чертов оборотень смотрел мне в глаза.

Он развязал галстук и, оставив его у меня в руках, распрямился.

– Верни мне кольцо, – сделавшись серьезным, Лоуренс протянул руку, но я положила на нее фигу.

– У ректора возьмешь, – процедила я через зубы.

– Черт! – выругался Лоу и почесал затылок.

– Что? Говори! – у меня похолодело в животе. Предчувствие подсказывало: шутка с бабушкиным артефактом становилась несмешной.

– Камень в кольце называется Чароблуд. Это запретная магия. Она подчиняет того, на кого направлена.

– Подчиняет?!

– Да. Эль–Кассаль не смог устоять перед твоими чарами.

– Ах ты подлец! – я толкнула оборотня в грудь. – Что теперь обо мне подумает ректор?

Лоуренс скривил лицо.

– Страшно не то, что он подумает о тебе. Для него неожиданностью будет то, что он узнает о себе.

– Не поняла? – я в нетерпении топнула ногой. – Говори яснее!

– Понимаешь, Чароблуд никогда не заставит сделать то, что ты не хочешь делать. Я несколько раз применял его к тебе, и заметь, ты не кинулась меня целовать. Я в открытую тебе намекал, что не против стать твоим парнем, но ты только смеялась.

Я вытаращила глаза. Я помнила! Было пару раз, когда Лоуренс вдруг показался мне невозможно красивым и в душе зашевелилось что–то вроде желания любить его. Я еще подумала, не применяет ли он ко мне магию.

– Вот же ты врун! А мне сказал, что желание исполняется раз в год! – прошипела я, понимая, что мной вертели, как хотели.

– Если бы ректор не желал тебя целовать, он бы этого не делал, – Лоу не остался в долгу, прошипел в ответ. – Говорю же, для него самого неожиданность, что он не устоял. Поэтому и сбежал от тебя. Ты бы лучше пошла поискала, нет ли где на ступенях его туфельки. Завтра в розыск подашь. Каникулы, милая! Все преподы разъедутся.

Я треснула Лоу по плечу.

– Издеваешься? Лучше скажи, что теперь будет?

– Он или замнет дело, оставив кольцо себе. Или начнет выяснять, что тебе известно о запрещенном артефакте. Ты же у нас наивная, могла попасться на удочку таким, как я или похуже. Вот и продолжай теперь верить в дружбу и любовь.

Я еще пару раз стукнула смеющегося Лоу по плечу.

– Подлец! Идиот! У него же есть невеста! Я не хочу стать той коварной штучкой, что заставит ее ревновать и внесет сумятицу в их гармоничные отношения.

– Так и не будь ей. Не лезь к нему, – Лоу, скривив лицо, потер плечо.

Все у этих кабелей просто. Что у Лоуренса, что у Гедеона, который косит под феечку и сидит в приемной ректора. А наивной девочке что делать?

– Ненавижу тебя! Все настроение испортил!

– Я тоже оказался внакладе, – Лоу досадливо щелкнул языком. – Где я найду еще одно такое кольцо?

– Ах, так вот как ты соблазнял девушек?

– Еще раз напоминаю, не поддастся никакой магии тот, кто не хочет поддаться. А без Чароблуда мне потребуется гораздо больше времени, чтобы уломать девчонку и затащить в постель.

Лоу выглянул из–за колонны и, увидев симпатичную студентку, тут же оставил меня одну. Побежал охотиться. У кого–то Новогодняя ночь закончится гораздо интереснее, чем у меня.

Поскольку каникулы начались сразу после новогоднего бала, ректора я больше не видела. В ректорате я застала только его секретаршу. Она заварила нам чудесный кофе, и я поплакала у нее на груди.

Глава 6

Конечно, я утаила от Хельмы, что мы с ректором целовались. Сказала, что меня разыграли, подсунув запрещенный артефакт, а Эль–Кассаль увидел и отобрал.

Не ожидая того, я получила от секретарши дельный совет.

– Выбрось из головы всю ситуацию. Если бы было что–то страшное, ректор тут же допросил бы тебя. А потом стер бы твои воспоминания. Но он оставил все, как есть.

А ведь точно! Эль–Кассаль однажды уже подтирал мне память! Как я ни просила, он не сказал, что произошло и почему потребовалась такая серьезная мера. Он лишь намекнул, что откроет правду, когда мне стукнет двадцать один. Не знаю, почему ректор выбрал такой срок, но до него остался год, поэтому я решила потерпеть. Если эльф надеется, что я забуду, то зря.

Из мусорного бака выскочила кошка и напугала меня. Я очнулась, вспомнив, что меня ждет Эль–Кассаль, и с еще большей прытью побежала к задней двери. Это был самый короткий путь в академию. Останется только пересечь холл, подняться на административный этаж, и я предстану перед светлыми очами моего ректора.

Чего скрывать, я еще до той новогодней ночи заглядывалась на эльфа. Во мне только–только пробуждались чувства, но наличие невесты сдерживало. После поцелуев и страстных объятий, когда казалось, что ректор потерял голову, я поняла, что страшно завидую той счастливице, которую он сделает своей.

И если Эль–Кассаль усилием воли вернул свою голову на место, то я окончательно превратилась в безголовую влюбленную курицу. Все мои мысли были о нем. Кстати, именно с той ночи он стал называть меня исключительно Беленицей и лишь в отдельных случаях, когда его защитный панцирь трескался, произносил мое имя. Словно ректор запретил себе видеть во мне девушку.

По лестнице я поднималась через две ступени. Длинный коридор пробежала, грохоча башмаками.

Хельмы на месте не оказалось. Уж она точно не пропустит соревнования. Двери, распахнутые настежь, показывали, с каким нетерпением ждал меня ректор.

– Почему так долго? – спросил он, хмурясь.

– Я летела сломя голову, – запыхавшись, ответила я. – Если хотели быстрее, надо было открыть портал.

Он кивнул на кресло, куда я тут же опустилась, а сам занял место за столом. Достав из ящика карту острова, он расстелил ее на столешнице. Я затаила дыхание. Такой подробной карты, где обозначен каждый дом и каждое деревце в лесу, я еще не встречала. Тут даже было отмечено место, где рос заколдованный дуб.

– Последняя разработка? – выдохнула я, поражаясь факту, что карта была нарисована не на бумаге. Я потрогала ее, но так и не смогла понять, из чего она сделана. – Это пластик? Или клеенка?

– Это кожа дракона.

Я подняла на ректора глаза и почему–то перешла на шепот:

– Настоящего дракона?

– На любой другой коже Следящая карта не получилась бы. Даже после смерти дракона в ней остается его магия.

Я убрала руки от карты.

– Драконы знают, что вы сняли шкуру с одного из их собратьев?

– Беленица, не неси чепуху. Они сами мне ее дали.

– И что в этой карте особенного? – я наклонилась к ней, но руки на стол не вернула. – Ну, кроме того, что с нее счистили чешую.

– Она показывает, где находится тот или иной объект слежки, – сказал ректор, вытаскивая коробку, в которой позвякивали отлитые из металла фигурки. – Вот, например, наш уважаемый мэр.

Он показал мне фигурку скелета размером с ноготь. Она сидела на тонкой игле. Я покачала головой.

– Не боитесь его обидеть?

– Чем? Слежкой?

– Нет, тем, как изображаете.

– Кощей по своей сути скелет и есть, – ректор воткнул иглу в особняк у озера. Фигурка осветилась мягким голубым светом. – Ну вот, он у себя. Спокоен и благодушен. Наверное, ужинает.

– У вас и моя фигурка есть? – я уже поняла, как ректор догадался, что я была на крепостной стене.

– Есть, – покопавшись в коробочке он достал фигурку в длинном платье. Наблюдая, как он взял красивыми ухоженными пальцами мою фигурку и воткнул острием в ту часть здания академии, где располагалось общежитие, я снова позавидовала его невесте.

Моя мини–версия озарилась зеленым огоньком.

– Что значит зеленый?

– Ревность, – ректор взглянул на меня, но тут же отвел глаза.

– Черт! – мои щеки ощутимо загорелись.

От смущения меня отвлекло изменение, произошедшее на карте: от моей фигурки протянулся пунктирный след и загорелся зеленой точкой на противоположном конце здания. Поверх изображения академии загорелась табличка «Административный этаж, ректорат».

– Ого! А за кем вы еще следите? – я вытянула шею, чтобы оценить количество фигурок в коробочке. Их было много.

Ректор, заметив мой интерес, спрятал ее в стол, но карту сворачивать не стал. Я поняла, что он позвал меня вовсе не за тем, чтобы рассказать о новой разработке.

– У меня к тебе ответственное дело, – сказал он, сделавшись серьезным. – Придешь ко мне сразу после полуночи.

– Куда я приду? – шепотом спросила я. О, неужели мне сейчас скажут адрес дома в Эльфийском квартале? Правда, если мне не откроют портал, то придется обойти крепость, чтобы добраться до северной части острова, где я ни разу не была.

– Беленица, не глупи. Придешь сюда, в ректорат. Здесь я проведу короткий инструктаж и выдам Маску.

– Мне надо как–то особо подготовиться? – я поняла, что поспать не придется. Наверняка члены моей тройки – Лоу и Астрарил, уже знали, что нас ждет. Их всегда извещали заранее.

– Единственное пожелание: постарайся не убиться, – его голос на мгновение смягчился. – Задание будет серьезным и ответственным. Все, иди.

– И даже не намекнете, что меня ждет? – я встала.

– Нет. Узнаешь перед выходом в город.

– Ночью?! В город?!

Всем в Перекрестье прекрасно известно, что ночью на улицах города, где не горит ни одна лампа, появляться не стоит. Негласно существовало что–то вроде комендантского часа, иначе Застава валилась бы от усталости с ног, спасая загулявших горожан. В любой момент их могла подкараулить медузообразная Тень, которая выходила на охоту, чтобы раздобыть чужое тело для легализации.

Днем твари старались не показываться, а вот ночью чувствовали себя вольготно. Даже призванные вылавливать их патрули не всегда достигали цели. С каждым годом Тени становятся все умнее. Как и любой живой организм они приспосабливались и обучались.

– Беленица, все вопросы в полночь. Иди. Надеюсь на твое благоразумие. Ни слова о том, зачем я тебя вызвал и что показал. Ни–ко–му. Поняла?

Я кивнула и покинула кабинет. С тоской посмотрела на кофе–машину. Жаль, что Хельмы нет, сейчас бы по чашечке раз не придется спать.

На ужине я поболтала с однокурсниками. Мальчишек после нападения Теней осталось всего четверо. Мы до сих пор тосковали по Белесу. Я так и не призналась парням, что он был бесом, приставленным следить за мной Кощеем Бессмертным.

В академии, да и, считай, на всем острове, лишь единицы знали, что Перекрестьем управляет нечисть. Поэтому я рта не могла открыть, чтобы рассказать, какую роль в моей жизни сыграл Френд, так сильно похожий на девчонку, но посмевший противостоять могущественной ведьме. В итоге он оказался на правильной стороне, но поплатился за выбор жизнью.

На задание я одевалась тщательно. Чтобы ничто не сковывало и не мешало. Я уже забыла, когда носила лифчик, обходясь короткими маечками, плотно обтягивающими натренированное тело. Я сейчас себе нравилась. Сложными упражнениями и боями не на шутку Аста вылепила из меня мою лучшую версию.

Трикотажная майка с длинными рукавами, кожаные брюки и плащ, на ногах ботинки на шнуровке – черная форма притворщиков сидела, как влитая. Правда, оружие мне будет положено только на втором курсе. Но имея таких телохранителей, как Астрарил, Лоуренс и сам ректор, в мечах, кинжалах и прочих боевых штучках я особо не нуждалась. Главное, чтобы на шее висели амулеты, не раз спасавшие жизнь. Выходить без Тревожного вестника и Сердца Тьмы за пределы крепости было бы сродни безумию.

Когда ровно в полночь я появилась на пороге ректората, кроме меня и Эль–Кассаля, никого другого в кабинете не обнаружилось.

– А где остальные? – спросила я растерянно.

– Сегодня пойдем вдвоем, – ректор, поманив рукой, позвал меня в тайную комнату. Там, кроме дивана, на котором Эль–Кассаль иногда отдыхал, находились вешалки с разной одеждой и шкафы с реквизитом, необходимым для лицедейства.

Покопавшись среди вещей, эльф бросил на диван кучу мужских шмоток и кеды размера эдак сорок седьмого.

– Это для тебя, переодевайся.

Я растерянно подняла майку без рукавов и драные джинсы.

– Я могу во все это завернуться в два раза, – сказала я, прикладывая джинсы к плечам. И только тогда штанины переставали валяться на полу.

– В этот раз ты будешь крепким парнем. Советую снять нижнее белье, иначе оно больно врежется в тело. По себе знаю.

– Парень настолько будет большим? – почему–то я перешла на шепот.

– Беленица, не задавай глупых вопросов. Вот тебе Маска. Я переоденусь у себя в кабинете.

Положив коробочку с Маской на журнальный столик и взяв вещи для себя, ректор вышел в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь.

Я поморщилась. Зря я так тщательно одевалась.

Приняв совет эльфа к сведению, я разделась догола и сняла с пальца кольцо с бриллиантом, чтобы потом не мучиться. Все равно шеф со мной, а больше никому посылать Супер–вестника я не планирую. Только после этого шмякнула на лицо Маску. От резкого увеличения роста и массы тела, у меня закружилась голова. Лампа, которую я задела головой, принялась раскачиваться, бросая свет то в одну, то в другую стену.

Я согнула руку в локте, чтобы посмотреть на свой необхватный бицепс.

– Вот это мощь! – воскликнула я басом.

Наклонив голову, провела рукой Халка по кубикам на животе. Еще ниже смотреть мне не позволила природная скромность. По растительности, начинающейся от пупка и уходящей вниз, где что–то мягкое мешало плотно сомкнуть ноги, я поняла, что теперь я рыжий двухметровый детина. Еще и не бритый. Щетина колола ладонь.

Опомнившись, я быстро напялила на себя боксеры в горошек, белую майку–алкоголичку и джинсы. Носков не нашлось, поэтому кеды надела на голую (волосатую!) ногу. Вот это да! Мне даже стало интересно, как будет выглядеть ректор. Пойдем, как два огромных качка, и от нашего зверского вида все Тени будут шарахаться в сторону.

Когда я постучала в дверь (чтобы не застать ректора голым) и услышала тоненькое «Да, войдите!», я не сразу нажала на ручку. Этот фальцет меня смутил. Что–то явно пошло не так.