Читать книгу "Марионетки"

– Чего? – Командор нахмурился.

– Ничего. Рад видеть тебя в добром здравии. Хоть и удивлен. Скажи-ка своим головорезам, чтобы не отвлекались.

Краем глаза Стэф видел, как почуявшие неладное и побросавшие работу строители приближаются к ним с одной стороны, а Гальяно и Братан с другой.

– Все нормально, мужики! – Рявкнул Командор. – Встретил старого знакомого!

– И вашего работодателя, – добавил Стэф с невозмутимой улыбкой. – Работайте, господа! Я плачу не только за качество, но и за скорость.

Строители с неохотой отступили. Стэф так и не понял, кого они послушались: его или Командора.

– Твой знакомый? – спросил подошедший к ним Гальяно, а Братан выгнул спину дугой и зашипел. На оборотня он был не особо похож, а вот на черта очень даже.

– Это Командор.

– Тот самый?! – Гальяно посмотрел на Командора со смесью любопытства и недоверия. – Наслышан!

– Надеюсь, ты рассказывал обо мне только хорошее? – Окончательно пришедший в себя Командор усмехнулся.

– Я рассказал ему, как ты потырил чужое добро и свалил, не прощаясь, – сказал Стэф.

– Ну, строго говоря, это добро тебе тоже не принадлежало! Поэтому не понимаю твоих претензий.

– То есть сам факт воровства ты не отрицаешь?

– Не отрицаю. Был грех. Бес попутал. – Смущенным и смиренным Командор не выглядел, а Стэф неожиданно поймал себя на мысли, что рад тому, что этот прохиндей остался жив.

– Как там малышка и лысый? – спросил Командор и, пошарив по карманам робы, вытащил пачку сигарет.

– Нормально. Сам как? – Разговор с каждой секундой терял накал. – Как выжил?

– На болоте? – Командор закурил, сощурился от дыма.

– Мы видели черепушку и твой рюкзак. На хрена ты вообще поперся на болото?

– Я ж говорю, бес попутал. Вы ж такую интригу замутили, хлопчики! Сначала вам нужен Командор! Потом спасибо, Командор, справимся сами! Отойдем? – Не дожидаясь ответа, он направился к озеру.

Стэф, Гальяно и Братан последовали за ним.

– Твое чучело? – Командор ткнул сигаретой в сторону кота, кот зашипел.

– Мое.

– Ну, у богатых свои причуды. – Командор пожал плечами. – Кстати, как ты меня нашел? – спросил, глядя на воду.

– Никто тебя не искал. Случайно получилось, – ответил Стэф.

– Случайности не случайны, – философски заметил Командор, отступил на шаг, запрокинул голову, посмотрел Стэфу прямо в глаза, сказал с вызовом: – Ну, спрашивай!

– Как ты выжил? – задал Стэф единственный интересующий его вопрос.

– Чудом. – Командор снова пожал плечами. – Если ты видел мой рюкзак и черепушку, то и мертвого фрица тоже видел?

– Испугался мумии?

– Мумии не испугался. – Командор перешел на громкий шепот: – А вот кое-чего похуже испугался до усрачки.

– Чего? – спросил Гальяно. – Угарников увидал?

– Это что за хлыщ? – Командор окинул Гальяно презрительным взглядом.

– Лучше быть хлыщом, чем хрычом, – парировал Гальяно беззлобно. – А я тот хлыщ, который тоже прогулялся по болоту. Тому самому болоту, которое напугало тебя до усрачки. Так что тебя напугало, дядя?

Командор вздохнул, сделал глубокую затяжку, а когда заговорил, голос его звучал глухо и, кажется, испуганно. Хотя представить Командора напуганным Стэфу было сложно.

– Вы видели эту подводную хрень? – спросил он.

– Которая то ли рыба, то ли змея? – уточнил Гальяно, давая понять, что он в самом деле в курсе того, что творилось на болоте.

– Я не стал проверять. – Столбик пепла упал на землю, и Командор растер его носком ботинка. – Ломанулся сразу, как увидел, что что-то всплывает на поверхность. Знаете, как оно всплывало, хлопчики? Я ж по дури своей думал, что стою на твердой земле, а тут земля подо мной закачалась. Мох заходил ходуном и начал рваться.

– В каком смысле рваться? – удивился Гальяно.

– А вот как старая шкура. – Командор курил и хмурился. Похоже, воспоминания не доставляли ему удовольствия. – А в трещинах этой моховой шкуры я увидел уже другую шкуру – чешуйчатую. Размеры твари я не прикидывал, но, скажу так, она была огромная! – Командор всматривался в озерную гладь, словно и тут ожидал подвоха и всплытия реликтовой твари.

– И ты побежал, – констатировал Стэф очевидное.

– Ты помнишь черепушку? – Командор вперил в него взгляд.

– Такое не забудешь.

– Ну так вот, я уверен, что это был череп детеныша, а не взрослой особи!

– А взрослая особь бороздила просторы болота?

– Да. И думаю, планировала мною перекусить. Короче, я побросал все, что могло меня замедлить, и ломанулся, куда глаза глядят.

– Ломиться на болоте, куда глаза глядят – это очень опрометчиво. – Стэф с сомнением покачал головой. – Как ты выжил?

– Я ж говорю, чудом! – Командор набычился. – И если кто-нибудь спросит меня, хочу ли я снова в этот чертов болотный Диснейленд, я отвечу, что не хочу! Слушай! – Он схватил Стэфа за рукав, Братан угрожающе зашипел, приготовился к броску.

– Спокойно, – сказал Стэф одновременно и Командору, и коту.

– Может, все-таки какие-то болотные газы и глюки? – пробормотал Командор, убирая руку. – Знаешь, это даже хорошо, что ты меня нашел.

– Я тебя не искал.

– Хорошо, что нашел, – повторил Командор задумчиво. Стэфу вообще показалось, что разговаривает он сейчас не с ними, а сам с собой. – Мне надо выговориться, хлопчики. Вот как у чертова психоаналитика или даже лучше – у священника. Но ни первый, ни второй мне не поверят.

– А мы поверим? – усмехнулся Стэф.

– Если вы там были, то поверите. Вы её тоже видели?

– Кого? Марь?

– Значит, так называют эту тварь. Видели?

– Видели. – Стэф кивнул.

На лице Командора промелькнула и тут же исчезла улыбка облегчения.

– А другую тварь? Зверюгу такую?! Глазищи – во! Клыки – во! Когти – во! – Он развел руки, показывая размеры клыков и когтей.

– Это он, кажется, про Зверёныша, – пробормотал Гальяно.

– Что за Зверёныш? – насторожился Командор.

– Болотный пёс. Еще один представитель тамошней фауны.

– Пёс? Не знаю, было темно, толком не разглядел. А потом я увидел мужика.

– Этого хоть разглядел? – спросил Гальяно.

– Представляешь, хлопчик, не разглядел! И, скажу я вам, окликать его мне не захотелось!

Стэф с Гальяно переглянулись.

– Мужик дымился? – уточнил Гальяно, взявший на себя роль интервьюера.

– В каком смысле? – растерялся Командор.

– В прямом. Шел от него дым? Может, гарью пахло?

– Гарью там везде пахло. Я пока блуждал, вышел к границе торфяников.

– Угарник? – предположил Гальяно, глядя на Стэфа.

– Если бы угарник, мы бы с ним сейчас не разговаривали. – Стэф с сомнением покачал головой.

– А кто тогда?

– Антон Палыч?

– Вы о чем? – Командор переводил одновременно требовательный и беспомощный взгляд с Гальяно на Стэфа. – Что за Антон Палыч? Что за угарник?

– Потом расскажем, – пообещал Стэф и тут же добавил: – Может быть. Так как ты все-таки выбрался?

– Потом расскажу. Может быть! – Осклабился Командор. – А давайте-ка, хлопчики, теперь я вам вопросы позадаю! Зачем вы здесь? Чего ищете?

– Так может тебя и ищем. – Раскрывать карты Стэфу не хотелось и доверять Командору у него не было никаких оснований.

– Не бреши! – Командор рассмеялся сиплым смехом, который тут же перешел в кашель. – Не того я уровня человек, чтобы ради меня сам Тучников развернул такую спецоперацию! – Рукой с до сих пор зажатым в ней топором он махнул в сторону строителей. Меня ты мог и по-тихому выцепить, без свидетелей, я бы и пикнуть не успел. Но вместо этого ты вдруг за каким-то чертом решил срочно устроить тут логово.

– Логово… – хмыкнул Стэф. – Не логово, а маленький загородный домик. Люблю рыбалку, понимаешь ли.

– Так сильно любишь, что нас сорвали с другого объекта ради твоих хотелок? – Командор недоверчиво сощурился.

– Могу себе позволить.

– Нет, что-то тут не то! На рыбалку ты мог куда угодно смотаться, хоть в Африку, а тебя снова потянуло…

– Куда? – спросил Стэф. – Куда меня потянуло?

– Хотел бы сказать, на болото, но выражусь иначе! Тебя зачем-то снова потянуло к воде. К дикой воде, если ты понимаешь, о чем я. Что ты собираешься здесь найти? – Он подался вперед, и Братан уже не зашипел, а зарычал. – Сгинь, нечисть!

Командор замахнулся на кота. Стэф успел перехватить его руку, но не успел остановить Братана. С утробным рыком кот вцепился Командору в лодыжку. Вцепился мертвой хваткой, как питбуль или пиранья.

Взвыли все! Командор от боли. Стэф от неожиданности. Гальяно от восторга! Кот от одолевших его вдруг диких инстинктов. А дальше случилось непоправимое. Уже не воющий, а ревущий, как бык, Командор оторвал от себя кота и зашвырнул в озеро. Оторвал, судя по всему, с куском собственной плоти, потому что тут же схватился рукой за рану, из которой хлестала кровь. Гальяно, как самый гуманный из них всех, бросился к шипящему от боли Командору, а Стэф, на ходу сбрасывая кроссовки, бросился к воде, спасать своего кота!

Никого спасать не пришлось. Даже ноги мочить не пришлось. Братан уже выбирался на берег, фыркая и злобно зыркая по сторонам. Стэф стянул с себя пиджак, завернул в него кота, сквозь тонкую ткань чувствуя жар, исходящий от тощего тела. Хоть бы не заболел.

– Держи эту тварь от меня подальше! – прохрипел Командор, закатывая штанину и разглядывая рваную рану на ноге.

К нему уже спешили коллеги, в руках у одного из них была аптечка. На Стэфа, прижимающего к себе вырывающего и шипящего кота, они поглядывали с мрачным неодобрением.

– Парни, все нормально! Царапина! – просипел Командор, а потом добавил с язвительной мрачностью: – У сильных мира сего вот такие странные забавы. Натравливают зверей на простых смертных!

– Эй, мужик! – не выдержал Гальяно. – Тебя простой кот покусал! Между прочим, в целях самообороны! Ты его топором зарубить собирался! Большой вопрос, кто на кого накинулся! Ребята! – Он посмотрел на сгрудившихся вокруг работяг. – Все хорошо! Вашего предводителя покусал котик.

– Котик?.. – прорычал Командор. – Вот этот плешивый урод у вас котиком зовется?!

Притихший было Братан снова начал вырываться и шипеть. Наверное, оскорбился. Стэф держал кота крепко, боялся повторения инцидента.

– Господа, работаем, – сказал он как можно спокойнее. – Аптечку можете оставить, мы сами окажем пострадавшему первую медицинскую помощь.

Строители в нерешительности остановились. Каким бы высоким ни был у них авторитет Командора, Стэф был выше. Во всех смыслах.

Гальяно забрал аптечку, сунул её в руки Командору, сказал:

– Сначала перекисью полей, а потом заклеивай. Я читал, раны после укусов котиков долго заживают. Не нужно рисковать, а то вдруг ампутация!

Оказывается, Гальяно мог быть не только славным парнем. Стэф посмотрел на друга с удивлением, а Братан, кажется, с искренним уважением. Теперь Гальяно точно стал для него «своим». Умеют же некоторые втираться в доверие.

Пока Командор в мрачном молчании обрабатывал рану, Стэф с котом и Гальяно стояли в отдалении. Кажется, процесс самопомощи вернул Командору часть душевного спокойствия, потому что, покончив с перевязкой, он сказал уже вполне миролюбиво:

– Ладно, признаю, погорячился. Я б твоего… котика ни за что не ударил. Я баб, детей и… котиков не обижаю. Это я от неожиданности. Рефлекс сработал.

– Вот и у него рефлекс сработал.

Стэф погладил Братана по голове. Кот довольно зажмурился. Кажется, купание в озере не причинило ему особого дискомфорта.

– Но котик твой – та ещё зверюга! – В голосе Командора послышались нотки уважения. Такие, как он, лучше всего признавали язык силы. Пусть даже и кошачьей. – Никакая собака не нужна. И здоровенный паразит. Что за порода? – Он одернул штанину, встал на ноги.

– Не знаю. – Стэф пожал плечами. Вдаваться в тонкости кошачьих пород ему не хотелось. – А ты, я смотрю, завязал с прежней жизнью? – Он кивнул в сторону рабочих.

– Почему завязал? – удивился Командор. – Считай, что у меня две любимые работы. Кстати, я специалист экстра-класса. Если надумаешь строить что-то посерьезнее избушки на курьих ножках, звони! Сделаю скидку по старой памяти.

– Спасибо, учту. – Стэф бережно опустил на землю вырывающегося из его рук Братана.

Кот встряхнулся совершенно по-собачьи и неспешной походкой направился к озеру. Не успели они и глазом моргнуть, как он уже соскользнул с берега в воду и поплыл.

– Ну чистая выдра! – сказал Командор с восхищением, а Стэф дернулся было за Братаном, но остановился. Его кот не такой дурак, чтобы лезть в воду, не зная броду. Может, это ещё одна особенность породы? Надо будет на досуге изучить матчасть получше.

– Так зачем ты здесь? – Командор уже стоял рядом, с высоты своего роста Стэф мог лицезреть его лысую макушку и намотанный на шею на ковбойский манер платок. – Скажи, оно тебя тоже не отпускает? – Он перешел на шепот.

– Что?

– Болото. Уехал за сто верст, зарок себе дал даже не вспоминать, а оно все равно держит. Кошмары… – Командор потер лысину. – Даже тут мерещится всякое.

– Что тебе мерещится?

– Так вот та болотная тварь и мерещится. Я же, в отличие от тебя, настоящий рыбак, я это озеро сразу приметил. Думал, приеду сюда на рассвете, пока все спят, закину удочку, подумаю о бренности бытия… – Командор замолчал, а потом продолжил с какой-то отчаянной решимостью: – А не получается! Прикинь, туманов стал бояться больше, чем темноты. Аж самому противно! А у воды какое утро без тумана? И вот сижу я такой с удочкой, пытаюсь думать о прекрасном, а не получается. Мерещится. То в воде, то в тумане мерещится. И ведь умом понимаю, что не в озере проблема, а вот тут. – Он постучал себя указательным пальцем по виску. – А поделать с собой ничего не могу. Там всплеснется что-то в воде – у меня инфаркт, там зыркнет что-то в тумане – у меня инсульт. Потерял я вкус жизни, Стэф. Но вот сейчас смотрю на тебя и думаю, а может и не схожу я с ума, может мы эту муть болотную принесли сюда на собственных сапогах? – Он задумчиво посмотрел на грязные носы своих ботинок. Стэф тоже невольно посмотрел на свои намоченные озерной водой кроссовки. – Так что скажешь? Это со мной беда или дыма без огня не бывает?

– Я не знаю, – ответил Стэф. – Но то, что нас всех свело в одном месте, кажется мне подозрительным.

– Кого нас? Что свело? – тут же спросил Командор. – Не темни! С Командором в эти игры играть не надо. Командор вам ещё может пригодиться.

– Однажды я тебе уже поверил.

– Бес попутал. – Командор говорил вполне искренне, но доверия к нему у Стэфа больше не было. Или пока не было. – Можешь считать, что я за тот свой поступок уже наказан.

– Чем? – спросил Стэф.

– Так вот паранойей своей. Пугаюсь всего, аки невинная дева. – Командор осклабился. – Ты не спеши мне отказывать, подумай. Если что, я даже денег с тебя не возьму. Работать буду за просто так.

– С чего бы? – Тот Командор, которого Стэф знал год назад, никогда не стал бы работать за просто так.

– Разобраться хочу. Я же вижу, что ты знаешь поболее моего. Слушай, ты ж сам виноват! Если б вы с Аресом меня тогда не бортанули, я б вам пригодился. Но, что сделано, то сделано! Глядишь, я тебе сейчас сгожусь. Отвечать не спеши. Понимаю, тут дело такое, надо все обмозговать, вон с корешем обсудить! – Командор кивнул на Гальяно. – Ты подумай. У меня и связи есть, и возможности. Может, тебе ещё какой артефакт на будущее понадобится, а я смогу поспособствовать. Тут уж, разумеется, за звонкую монету! Бизнес с благотворительностью я никогда не путаю! – Командор снова усмехнулся, а потом сказал уже другим, деловым тоном: – Если накинешь моим ребятам по пятьдесят тысяч за сверхурочные, работать будут не за страх, а за совесть. В свой теремок сможешь въехать уже послезавтра. Гарантирую и качество, и комфорт.

– Решим. – Стэф кивнул. Очень уж ему хотелось въехать в теремок как можно быстрее. – У меня только одно условие.

– Какое? – Тут же насторожился Командор.

– Тишина. Строить теремок вы должны в максимальной тишине! Никаких криков, технические шумы лишь по крайней необходимости.

– А что так? – Командор хитро сощурился.

– Не хочу нарушать здешнюю экосистему. Распугаете мне всю рыбу.

– Рыбу распугаем или русалку напугаем? – Командор осклабился, и Стэфу захотелось ему врезать. – Видел я тут сегодня одну. Плескалась в пучине, так сказать. Аппетитная бабенка.

Желание врезать усилилось в разы.

– Значит, так, – сказал он тихо, даже ласково. – Если с этой… русалкой по вашей вине что-то случится, если вы просто разбудите её своими воплями, разбираться, кто прав, а кто виноват, я не стану. Если она догадается, что тут идет стройка, разбираться я не стану. Если…

– …Да понял я все! – оборвал его Командор. – Русалка твоя! Теремок ты тут клепаешь ради неё! Гнездышко вьешь, аки лебедь.

Стэф поморщился. Гальяно едва заметно усмехнулся.

– Тревожить русалку нельзя, – продолжил Командор. – Пугать и будить – тем паче! Так?

– Все верно. – Стэф кивнул.

– А присмотреть? – Командор сощурился. – Не нужен за твоей русалкой пригляд? Места ж тут глухие! Пока ты свой теремок не организуешь, она на этом берегу, считай, совсем одна.

– Места тут не глухие. – Стэф вгляделся вдаль, выискивая над поверхностью воды голову Братана. – Русалка не одна, а с собачкой, которая будет в разы страшнее и опаснее моего котика. Приглядывать ни за кем не надо. Просто делайте свою работу. Этого достаточно.

– Ну, хозяин – барин! Стопроцентную тишину я тебе гарантировать не могу. Сам понимаешь, техника! Но постараемся не шуметь. А если вдруг твоя русалка до нас доберется, можем соврать, что мы геологи. Проводим тут изыскательные работы. Русалки ж в таких делах не особо разбираются. – Командор огладил свою бородень и подмигнул Стэфу. – Ну как, договорились? – Он протянул лапищу для рукопожатия, а Стэф в который уже раз удивился, какие у него непропорционально большие кулаки. Этакий Халк на минималках.

Рукопожатие у Командора тоже оказалось крепким и хватким, как и он сам.

– Кстати, мои контакты! – Он порылся в бесчисленных карманах своей робы, протянул Стэфу визитку. – Вдруг захочешь построить настоящий дом, а не конуру!

– Буду иметь в виду. – Стэф сунул визитку в портмоне, собственную в ответ не предложил.

Командор понимающе усмехнулся, отступил на шаг, посмотрел на свою разодранную штанину, спросил:

– Котик твой часом не бешеный?

– Не знаю. – Стэф пожал плечами. – Мы с ним только сутки знакомы.

– Только сутки знакомы, а он уже за тебя порвать готов? – В голосе Командора почудились нотки зависти.

Тем временем накупавшийся Братан выбрался на берег, снова отряхнулся по-собачьи и направился в их сторону.

– Странный у тебя кошак! – сказал Командор. – Если вдруг станешь разводить, одного котенка заберу.

– Становись в очередь! – Гальяно по-свойски похлопал его по плечу. Командор усмехнулся в ответ.

Стэф вытер Братана своим уже, кажется, навсегда испорченным пиджаком. Кот не сопротивлялся. Его благостное мурлыканье оглашало окрестности едва ли не громче работающей техники. Стэф решил, что надо будет предложить коту купание в ванной, если уж внезапно выяснилась такая страсть к водным процедурам.

Они уже грузились в машину, когда Командор их окликнул.

– Эй, хлопчики!

Стэф замер, обернулся.

– Так ты нашел? – спросил Командор, переходя на заговорщицкий шепот.

– Что именно?

– Ну, что ты там искал на этом болоте? Ты нашел?

– Нашел, – ответил он без колебаний.

– И как? Оно того стоило? – Командор смотрел на него без тени усмешки, было видно, что ответ ему очень важен. – То, чем эта… Марь с тобой поделилась?

– Стоило.

– Это хорошо. – Командор кивнул, но не Стэфу, а каким-то своим мыслям. – Ну, до встречи! – Он прощально взмахнул рукой и направился обратно к своим товарищам.

Глава 10

Была ли Стеша рада неожиданному визиту Стэфа?

Неожиданному визиту – нет, а самому Стэфу – да. Кажется.

В её новом мире было очень мало тех, кому она была по-настоящему рада, кому могла доверять. Людей этих можно было пересчитать по пальцам: Вероника, Аграфена, Серафим, Арес, Гальяно. И вот теперь, наверное, Стэф. Человек, который появился в её жизни так же внезапно, как до этого из неё исчез. Что это было? Непредсказуемость? Взбалмошность? Занятость большого бизнесмена? Или равнодушие?

Равнодушия Стеша боялась больше всего. Самой себе не хотела в этом признаваться, но тот факт, что Стэф исчез, так и не дав ей себя узнать, не то чтобы обижал Стешу, но тревожил. Она никого не винила. Ни себя, ни тем более его. Просто так получилось, что в этой новой жизни у них разные пути. Так бывает.

Он пропал на год, чтобы потом появиться сначала в «Тоске», а затем и на озере, на территории, которую Стеша уже привыкла считать своей. Он появился и нарушил то, что она считала устоявшимся бытием. Или застоявшимся. Это с какой стороны посмотреть.

Зачем он явился? Для того, чтобы напомнить ей о выставке? О выставке Стеше каждый день напоминала Аграфена. И память её ещё не подводила, если судить по объемам той информации, которые она усваивала ежедневно. Все хорошо у неё с памятью, все она прекрасно помнит, но Стэф все равно явился на её территорию.

Это не был визит вежливости. Не тот он человек, чтобы размениваться на всякую ерунду. Стэфа что-то беспокоило. И Стеша знала, что именно.

Ощущение, что за ней следят, появилось не сегодня и даже не вчера. Ощущение это преследовало Стешу уже больше месяца. Наверное, именно поэтому она каждый вечер поливала Зверёныша болотной водой, возвращая ему первозданный облик. Возможно, ничего страшного за пределами её мира не происходило, и никто за ней не следил, но так ей было спокойнее. Зверёнышу, наверное, тоже. Он не уходил от дома далеко. Плескался в озере при свете луны, пока Стеша выпивала на террасе свою вечернюю чашку кофе, а потом укладывался в гостиной, аккурат между Стешиной спальней и входной дверью. С таким защитником дверь можно было вообще не запирать, но Стеша все равно запирала. Как ни странно, в глуши, в доме бабы Марфы чувствовала она себя куда спокойнее, чем здесь.

На рассвете, натянув шкуру обычного пса, Зверёныш обходил дозором их владения. Иногда он купался вместе со Стешей в озере, а в последнее время научился добывать ей кувшинки. Пожалуй, утро было самым спокойным временем в их со Зверёнышем загородной жизни. Утром вслед за туманом развеивались ночные страхи, а мир делался приветливее и безопаснее. Утром можно было почти поверить, что все хорошо, а будет ещё лучше.

Но себя не обманешь! Что-то происходило. Что-то сковывало парную озерную воду тонкой корочкой льда, когда Стеша опускала в неё руку. Что-то заставляло испуганно замолкать и горластых птиц, и не менее горластых жаб. Что-то заставляло Зверёныша караулить входную дверь вместо того, чтобы носиться на воле.

Наверное, можно было обсудить это с Вероникой. Пожалуй, только Вероника и поняла бы Стешины страхи. Вероника называла это периодом становления. Так уж вышло, что периодов становления у Стеши было сразу два. Первый касался интеграции в современную жизнь, и тут она более или менее справлялась. А второй касался чего-то куда более глубинного и странного. В Стеше просыпался тот самый болотный ген, проявления которого иногда её безмерно удивляли, а иногда пугали до чертиков. Вероника деликатно называла это экстрасенсорикой, но обе они прекрасно понимали, что все новомодные термины от лукавого. Она самая обыкновенная ведьма, и с этим нужно как-то уживаться. Уживаться проще всего было здесь, на берегу озера Лесного, под присмотром Вероники, вдали от Мари, которая, несмотря на обещание, все ещё просачивалась в Стешины сны ледяной болотной водой и запахом гари.

Вероника называла это становление курсом молодого бойца и обещала, что облегчение и принятие себя обязательно наступит. Она не говорила лишь самого главного, когда именно оно наступит. Нельзя было её в этом винить. Стеша и сама уже прекрасно понимала, что у каждого свой путь, что отмотать назад и отказаться не получится. Придется проходить курс молодого бойца по ускоренной программе, потому что она и без того уже потеряла почти сто лет.

Озарения накатывали на Стешу волнами. И предвидеть очередной такой прилив она пока никак не могла. Большей частью эти озарения касались прошлого и не имели никакого практического значения. Пусть бы так и оставалось! Мало радости в том, чтобы видеть то, что ты не в силах изменить. Или все-таки в силах? Проверять Стеше не хотелось.

Чуть лучше дело обстояло со всякого рода мелочью, которую Вероника называла бытовой магией. У Стеши прекрасным образом получалось отгонять комаров и прочую летучую нечисть. Сначала радиус действия её магии ограничивался ближайшим от неё расстоянием, но очень скоро Стеша научилась накрывать невидимым, но непроницаемым для комаров куполом весь свой дом. Наверное, смогла бы покрыть и все озеро, если бы захотела.

Однажды она зазевалась и не углядела за кофе, спохватилась в самый последний момент, когда рыжая пена уже почти выплеснулась из турки на плиту. Спохватилась и заморозила кофе прямо на лету. Как-то само собой получилось. Это была неконтролируемая мелочь, но мелочь, спасшая её от мытья плиты.

Ее почти фотографическая память, наверное, тоже была частью того, что Вероника называла даром, а Аграфена скиллом. Раньше, до войны, Стеша не припоминала за собой таких способностей. Ее до сих пор пугало это деление собственной жизни на «до войны» и «после», но поделать с собой Стеша пока ничего не могла. Даже в разговоре с друзьями ей иногда хотелось сказать «А вот до войны…» Она прикусывала язык, сжимала кулаки с такой силой, что ногти впивались в кожу, чтобы не выпустить наружу ту боль и тьму, которая все ещё в ней жила. Которая, наверное, останется с ней до конца её дней.

Но это были привычные и понятные страхи, совсем не такие, которые накрывали Стешу в последнее время. И объяснить Веронике их природу у неё вряд ли бы получилось. А если не поймет Вероника, то не поймет и никто другой. Не почувствует…

Стеша ошиблась. Нашелся один человек, который почувствовал. Человек, который сначала внезапно ушел из её жизни, а потом так же внезапно появился на пороге «Тоски».

Пожалуй, именно в тот вечер Стешу накрыло самое первое её предчувствие. Предчувствие чего-то неожиданного, вроде снега посреди жаркого лета.

Она пела на сцене. Пела, не заботясь о том, что подумают о ней все эти чужие люди, наслаждаясь музыкой и тем чудом, которым научилась управлять за неполный год – собственным голосом. Ей подпевал Зверёныш. У него хорошо получалось, потому что они репетировали почти каждый вечер! Им было хорошо! И предчувствие у Стеши было хорошее!

Наверное, именно поэтому она не удивилась, когда увидела Стэфа. Не удивилась, не смутилась, а обрадовалась! Она ему даже улыбнулась и он, кажется, улыбнулся ей в ответ! В этот хрупкий миг почти счастья, Стеша почти поверила, что у неё получится пройти курс молодого бойца до самого конца.

А потом открылась дверь… И в зал, погруженный во тьму прирученную, по-домашнему уютную прокралась тьма дикая и первозданная. До сцены докатился смрадный дух гниющего болота, но его никто не почувствовал. Почти никто. Зверёныш навострил уши и завыл жутко, как по покойнику. Вероника отложила телефон, на который снимала выступление. Стэф сунул свой телефон в карман и обернулся. Разбившаяся на соседнем столике бутылка едва не испортила его белоснежную рубашку, Стеша заморозила вино в самый последний момент. Маленькая бытовая магия…

А тот, кто привел за собой тьму, уже уходил, растворялся в ночи, оставляя после себя лужицу болотной воды. Словно чёрную метку. Стеша едва успела ухватить Зверёныша за шею до того, как он вступил в эту лужицу. Превращение обычного пса в желтоглазое чудовище – вот это был бы перформанс!

Снаружи все ещё пахло болотом, и тьма все ещё клубилась в дальних закоулках, но тот, кто оставил Стеше чёрную метку, уже ушел.

Снаружи были Стэф и Вероника. Вероника взволнованная, а Стэф… злой. На что он злился? Из-за чего? Стеша не понимала. Она растерялась от того, как быстро сменилась картинка в калейдоскопе её мира. Сначала приветственная улыбка старого друга, теперь вот эта… злость. Наверное, она могла бы рассказать ему правду. Ту правду, которую смог бы понять и принять обычный человек, но она не стала. Она тоже разозлилась. Впервые за время «после войны» она не грустила и не паниковала, а злилась. Злость неожиданно стала её лекарством, волшебной пилюлей от всего. И она ничего не сказала этому мужчине, который был так чертовски похож и так радикально отличался от её Стёпы. Не сказала, не объяснила, не попросила помощи. Ничего, она как-нибудь справится сама! Справлялась «до войны» справится и «после».

А он взял и явился на её территорию! И предлог придумал какой-то по-детски глупый! Мимо гулял… Кота нашёл…

Если бы не кот, у них бы, наверное, ничего не получилось. В смысле, нормального человеческого общения не получилось бы. Когда два человека злятся, мосты не строятся, а горят. Но кот все исправил!

Это был какой-то удивительный кот! Страшный, изможденный, израненный, но при этом наглый и боевой. От кота к Стэфу тянулась едва различимая, тонкая, как паутинка, серебряная нить. Эта нить вибрировала и вспыхивала. И о многом говорила.

Стеша уже видела похожее. Между Вероникой и её совой. Между собой и Зверёнышем. Незримая для других, но осязаемая для них самих связь. Ведьмы и их фамильяры. У кого-то полярная сова, у кого-то болотный пёс. Но это у них! Они ведьмы! А откуда такая связь у Стэфа и кота?!

Стэф был обычный! Ну, почти обычный. Нельзя называть обычным человека, который сумел вытащить её из безвременья. Даже на общебытовом уровне нельзя назвать Степана Тучникова – этого Степана Тучникова! – обычным мужчиной. Но силы, упертости и харизмы мало для того, чтобы судьба выдала тебе фамильяра. И за деньги не купишь ту преданность, которую демонстрировал кот с дурацкой кличкой Братан.

И нельзя сбрасывать со счетов странную реакцию Зверёныша на кота! И в мире Мари, и в мире людей Зверёныш считал себя вершиной эволюции и пищевой цепи. А кот посмел на него напасть. Невиданная дерзость!

Конечно, Стеша могла попытаться объяснить внезапный гуманизм Зверёныша собственным благотворным влиянием. Но Зверёныш никогда не переставал быть зверем, смертельно опасным и непредсказуемым для врагов. Но нарушившего все мыслимые границы кота он врагом не считал. Более того, присмотревшись, Стеша увидела нить, объединяющую этих двоих. Красота и милота! А ещё гарантия, что никто никого не убьет и не съест!

А зачем приходил Стэф, она так и не поняла. Мимо гулял… Кота нашёл… Но Стеше было неожиданно приятно, что он её навестил. Непонятно, но приятно. Так тоже бывает. Кто дал ему её адрес, Стеша спрашивать не стала. Любой из её друзей был и его другом тоже. Все они в первую очередь были друзьями Стэфа. Все они пошли за ним в болотную глушь, чтобы вытащить её из безвременья. Пошли, не сомневаясь и не задавая лишних вопросов. Вот какая это была дружба! И её они приняли, как свою, именно благодаря Стэфу. Не Вероника с Аграфеной, а парни. Для них она была проектом Стэфа. Возможно, не самым удачным, если он от него отказался, но тут уж как есть. И Арес, и Гальяно смотрели на Стешу сквозь призму своей дружбы со Стэфом.