Читать книгу "Графиня с прицепом, или Верните меня обратно!"

Татьяна Новикова
Графиня с прицепом, или Верните меня обратно!

Глава 1

– Анализы опять пришли плохие. Динамики нет. К сожалению, вы не сможете иметь детей.

Слова врача прозвучали как приговор. Я до последнего надеялась, что эта напыщенная женщина с «гнездом» на голове добавит: «Шутка! Конечно же, сможете» – но она продолжала трагично молчать и ждать моей реакции.

Что я могла ей сказать? Что она только что лишила меня смысла жизни? Что последние десять лет я держалась лишь за счет надежды забеременеть? Что от меня даже муж ушел, потому что устал терпеть? Мой бывший быстренько женился второй раз и родил двух сыновей. Не сам родил, конечно, но участие в их зачатии определенно принимал. Он-то был полностью здоров.

Разумеется, эту даму меньше всего волновали мои проблемы. У нее таких безутешных – каждый день с десяток штук.

Поэтому я ответила сухо:

– Ясно. Спасибо за честность.

– Не отчаивайтесь, Алиса Эдуардовна. Мы всегда можем обратиться к другим методам.

– Сделать ещё одну операцию?

– Как вариант. Или рассмотрите суррогатное материнство. Если повезет, даже используем вашу яйцеклетку.

Но я не хотела, чтобы какая-то женщина вынашивала моего ребенка! Тем более: «если повезет» моего, а не совершенно чужого, в котором от меня нет ни капли, даже яйцеклетка донорская.

Я уже молчу, что суррогатное материнство влетело бы в копеечку. А у меня не водятся лишние деньги. Мне чуть-чуть за сорок, я не миллионерша и не дочь обеспеченных родителей. Живу от зарплаты до зарплаты. Мне даже пришлось взять кредит на последнее ЭКО, поэтому

Печально признавать, но, кажется, кому-то просто не суждено стать матерью.

– Я должна всё обдумать, – вздохнула я, поднимаясь со стула.

– Вас записать на следующий прием?

– Думаю, нет необходимости. Сама запишусь.

Врач понимающе кивнула, а я не стала говорить ей, что больше никогда не приду в эту клинику.

А если съездить куда-нибудь ещё? Сходить к другим докторам? Или вообще уйти в альтернативную медицину? Не может же такого быть, чтобы женщина вообще не могла выносить ребенка!

Но чем дальше я отходила от кабинета, тем сильнее понимала, что всё бесполезно. Десять лет попыток. Три операции. Антибиотики. Бесконечная физиотерапия. Пять переносов эмбрионов, доставшихся «по наследству» от бывшего мужа. Когда мы их замораживали, он дал свое согласие на использование без его ведома.

Но эмбрионы кончились. Ни один из них не прижился.

Я вышла на оживленную улицу. Уныло направилась в сторону автобусной остановки. На душе было так погано, хоть сядь на тротуар и рыдай.

Скоро очередной платеж по ипотеке, следом за ним – кредитный. А на что-то еще и питаться надо, и на работу ездить.

Смысл жизни угас.

Меня накрыло черной тоской.

– Девушка, постойте! – внезапно раздался бойкий голос.

Я даже оборачиваться не стала. Ну, какая я девушка, в свои сорок годочков-то? Надо же уметь себя трезво оценивать. Но парень-обладатель голоса настиг меня через несколько метров и бодро зашагал рядом.

– Куда же вы так торопитесь? Послушайте, а вы не хотели бы изменить свою жизнь? – спросил он с такой сияющей улыбкой, будто предлагал мне какой-то марафон по исполнению всех желаний.

Марафоны я тоже, кстати, проходила. Бессмысленная трата времени, как вы понимаете.

– Не хочу. Отойдите, пожалуйста.

– Не спешите отказываться, – хмыкнул он

и прижал к моим губам и носу тряпицу, пропитанную какой-то дурно пахнущей дрянью. Едкий запах врезался в ноздри. Вонища стояла такая резкая, что у меня спазмом свело горло.

«А можно я не буду умирать?» – тоскливо попыталась поторговаться я с судьбой перед тем, как всё кругом потонуло во тьме.

***

– А если она не очнется? – разобрала я сквозь шум в ушах.

– Да подожди ты суету наводить, – ответил ему смутно знакомый голос. – Мало ещё прошло времени.

– А если всё-таки не очнется? Говорят же, что удачный исход бывает только в половине случаев. А в остальной половине, знаешь, что?

– Не знаю.

– Кирдык, вот что!

– Да успокойся ты.

– Нет, ну а если

– Заткнулись оба! – третий голос, властный и сухой, заставил меня вздрогнуть. – Пока вы, недоумки, спорите, наша гостья уже пришла в себя.

Я почувствовала на себя чьи-то пристальные взгляды. Кажется, пора открывать глаза и изображать благодушное настроение.

– Здравствуйте, – сказала я и попыталась сесть.

Хм, как странно. Это что, постель?..

Ну, точно. Пуховая перина, взбитая подушка, тоненькое одеяло. Но где я нахожусь? Что произошло? Помню только разговор с врачом и то, как вышла из клиники.

Наткнувшись на нагловатое лицо паренька, который предлагал мне изменить жизнь, я всё вспомнила. Да он же надышал меня какой-то дрянью! Гад!

Странно, но голова не болела. Впрочем, это волновало меньше всего.

Куда больше смущало, что во мне не было ни капли удивления или паники. Только поразительное спокойствие.

– Вы что, меня похитили? – уточнила я, натягивая одеяло до подбородка.

Это не имело особого смысла, потому что я была полностью одета. Но мало ли эти извращенцы захотят исправить недоразумение и стянуть лишние вещи. Лучше перестраховаться.

Что им надо?

На меня уставилось трое мужчин. Один – уже знакомый мне «зазывала». Второй – плутоватого вида рябой парень, который, видимо, и спрашивал, а собираюсь ли я приходить в чувство или окочурюсь. Третий – рослый суховатый мужчина в старомодном костюме. На вид ему было от сорока до восьмидесяти, такой типаж, в котором вообще не понять реального возраста. Одно могу сказать: лицо у него такое болезненно-бледное, а скулы так выступают, что Кощей позавидовал бы.

– Нет, госпожа Петренко, вы вас, скажем так, позаимствовали, – ответил этот самый мужчина. – И хотим предложить вам кое-что такое, от чего просто невозможно отказаться.

– Слушайте, не знаю, что вы себе придумали, но мой муж будет меня искать, – быстро-быстро заговорила я. – Не надейтесь, он этого так просто не оставит.

– У вас нет мужа, – сочувственно покачал головой мужчина. – У вас вообще никого нет. И никто вас искать не будет.

Меня словно обухом по голове ударило.

Самое страшное, что это правда. Ни родителей, ни семьи, ни близких подруг. Нет, официально у меня имелась матушка, но той я была побоку даже в лучшие годы. На работе, конечно, переполошатся, но не сразу. Да и что они сделают? Решат, что сбежала куда-нибудь, не уволившись. Выкинут трудовую книжку – и до свидания.

А значит

Значит, эти люди могут меня хоть убить, хоть в рабство взять – и никому не будет дела до моей пропажи.

– Алиса Эдуардовна, не переживайте. Мы как никто желаем вам добра и долголетия, – улыбка на тощем лице мужчины выглядела неестественно. – Поэтому в ваших же интересах нас выслушать.

– Точно-точно! – заискивающе вставил рябой. – Вы нам о-о-очень нужны!

Я выпуталась из одеяла и выдохнула сквозь сцепленные зубы. Если надо, буду вырываться и вопить. Живой не дамся.

Комната оказалась богато обставленной. Я не сразу обратила внимание, но тут имелось и трюмо, и платяной шкаф, и письменный стол с роскошным стулом ручной работы. А главное – всё такое старинное, как будто меня занесло в музей.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Дело в том, что мы вас выбрали неспроста. Вы очень похожи на одного человека

– на женщину, – добавил нахалюга, из-за которого я здесь очутилась.

– Очевидно, что не на мужчину, – перебил его человек в костюме. – Дама эта недавно скончалась от лихорадки. Но родня считает её живой, и мы бы хотели

– Я отказываюсь! – даже слушать их бредни не стала. – Мало ли чего бы вы хотели. Я вот хочу домой. Либо вы меня сейчас же отпустите, либо

Если честно, я не придумала никакой конкретной угрозы против тех, у кого как минимум есть что-то типа хлороформа. А ещё их банально больше, и они физически сильнее. Но, как оказалось, этого и не требовалось. Внезапно сухощавый мужчина указал в сторону двери.

– Что ж, госпожа Петренко, вы вправе покинуть нас хоть сейчас.

– Правда?..

Кажется, у меня от непонимания голос сел. С каких пор похитители так просто отпускают заложников?

– Разумеется.

– Тогда – я пойду?..

– Успехов вам. Не смею задерживать.

Троица осталась стоять, наблюдая за тем, как я поднимаюсь с кровати, как дохожу до двери и дергаю за ручку. Открыто. Хм. Даже странно. Всё так просто?

Я вышла в коридор, всё такой же музейно-экспонатный, как и спальня. Миновала несколько дверей и оказалась в просторном холле. По пути мне попалось две женщины, самого поразительного вида. В простых льняных платьях, с туго затянутыми косами. Они выглядели так, словно сошли с полотен начала двадцатого века. Или конца девятнадцатого, я плохо разбираюсь во всех этих стилях и эпохах.

Обе испуганно поздоровались со мной и юркнули куда-то вбок.

Толкнув входную дверь, я очутилась на улице.

И разочарованно ахнула.

Это был не мой город!

Это вообще был не город, а какое-то сомнительное подобие. Старинные особняки, в основном двухэтажные. Ни единой высотки. Мимо проехала повозка, запряженная лошадью. Узкие улочки казались почти деревенскими.

Внутри всколыхнулось легкое волнение. Где я оказалась? Что происходит?

Полноценной паники так и не случилось. Голова мыслила поразительно трезво.

Тут на моё плечо легла тяжелая рука. Я, нервно вздрогнув, обернулась и схлестнулась взглядом с мужчиной в костюме. Сейчас он выглядел особенно зловеще.

– Теперь вы увидели своими глазами, что уйти будет затруднительно? – хищно осклабился он. – В таком случае, давайте поговорим. Ах да, совсем забыл представиться. Ван Томмерсен. К вашим услугам, госпожа Петренко.

Глава 2

Обратно в спальню я возвращалась как на плаху. Меня начало знобить. Руки-ноги плохо слушались. Только голова – да чтоб её! – оставалась ясной и не особо переживала о размерах катастрофы, в которую я угодила.

Как отсюда уехать? Где ходит ближайший автобус? Или хотя бы электричка? Что-то сомневаюсь, что в таком захолустье есть такси.

– Вы всё-таки меня похитили – подытожила я, усаживаясь на кровать. – Что вам нужно? Деньги? Драгоценности? У меня ничего нет

– Алиса, послушайте. Я повторюсь: вас никто не похищал.

– Вы в другом мире! – встрял рябой и вдруг смутился. – Простите, господин Томмерсен, я подумал, что так будет проще.

Не скажу, что стало прям-таки проще. Но хотя бы начало вырисовываться что-то, о чем я и так начала подозревать. Другой мир? Как в фэнтези-книжках?

Я что, избранная какая-то? Должна спасти вселенную от злого волшебника? Или поцеловать заколдованного принца? Или – упасите небеса – злого волшебника и поцеловать, чтобы он стал добрым?

Бред какой-то.

– Эд, ну что ты так в лоб-то, – возмутился мужчина в костюме. – Дай бедной девочке прийти в себя.

– А зачем вы притащили меня в другой мир? – Я сжала пальцы в кулаки и уставилась на них.

– Как я обмолвился ранее, вы до боли похожи на одну даму. На графиню Клариссу Стэнли. Бедняжка намедни скончалась от лихорадки, оставив вдовцом мужа и юного сына сиротой. Им пока никто не сказал правды.

– И вы хотите, чтобы я изобразила эту графиню?

– Алиса, вы прекрасно улавливаете мысль! – обрадовался Томмерсен. – Именно этого мы и хотим. Зачем огорчать их вашей кончиной? В смысле, кончиной госпожи Клариссы.

Прозвучало вполне логично.

Нет, вообще-то звучало как полный кошмар. Как я могу заменить какую-то графиню, которую ни разу в жизни не видела? Мало ли, что мы похожи. Не одно лицо же. А её воспоминания? Муж точно сразу поймет подмену. Прикиньте, жили вы с женщиной, она ребенка родила вам. А тут приходит вроде бы супруга, а по факту – непонятная тетка.

«Здрасьте, я теперь буду жить с вами!» – так, что ли?

Внезапно в черепушке засвербело какой-то странной мыслью. «Киттон слишком самовлюблен, его легко обвести вокруг пальца».

Откуда это взялось? Кто такой Киттон? Мысль казалась настолько чужеродной, что её хотелось выковырять из головы. Я мотнула волосами, но она никуда не делась.

– А вы сами кто такие? Какое вам дело до мертвой графини?

– Скажем так, мы неравнодушные к горю графа и желаем ему добра. Впрочем, мотивы у нас корыстные, врать не буду. Я – правая рука Клариссы. И смерть графини сильно ударит по моему благосостоянию. Эд и Шер – мои подмастерья. Улавливаете?

– Не совсем.

– Нам выгодно, чтобы графиня здравствовала, потому что иначе все мы окажемся на улице. Нет, кое-какие деньги у нее остались. Но только содержание особняка требует огромной суммы в золоте. Прислуге нужно чем-то платить. В мои ближайшие планы тоже не входили поиски новой работы. Не беспокойтесь, всю информацию мы вам предоставим.

А, теперь понятно. Человеколюбием тут и не пахнет, чисто опасаются, что денежки перестанут течь рекой, стоит графу узнать о смерти дражайшей супруги. Впрочем, какое мне дело? Я не собираюсь изображать дохлую графиню, на которую по какому-то нелепому стечению обстоятельств похожа.

– А я могу отказаться?

– Разумеется, – сверкнул глазами Томмерсен. – В таком случае мы просто вернем вас обратно.

– Но господин Томмерсен, – вставил рябой-Эд.

– Цыц, негодник! Что помешает мне вернуть Алису домой? Ничего, правильно. Но, думаю, в ее интересах согласиться. Не за бесплатно же. Мы щедро отблагодарим вас за помощь.

Конечно же, я не хотела соглашаться. Вот ни капельки. Всё это звучало сомнительно и было шито белыми нитками.

Но, чисто из природного любопытства, всё-таки уточнила:

– Простите, а сколько конкретно вы платите?

– Если переводить на валюту вашего мира – Томмерсен задумался. – Думаю, десяти миллионов рублей будет достаточно?

Десять, мать его, миллионов!

Да это мне и на суррогатное материнство хватит, если всё-таки захочу им воспользоваться. И на лечение у любых специалистов. И даже для частичного погашения ипотеки немного останется!

Так, стоп. Тебе только что сказали, что свободных финансов мало. А ты уже уши развесила, как будешь их тратить.

– Вы шутите?

– Нисколько. Я готов хоть сейчас предоставить вам договор. Разумеется, это только ваш гонорар за помощь. Все остальные расходы мы так же берем на себя.

– Но ведь денег почти не осталось, – с ехидством напомнила я. – Вы путаетесь в своих же показаниях.

– Ну так мы будем расплачиваться по факту, когда вы исполните свою часть сделки. Поверьте, по меркам жизни графини Клариссы это – небольшая сумма. Только её наряды стоят – мужчина призадумался, – около пятидесяти миллионов, если на вашу валюту. Для вас же это солидный гонорар за помощь.

– С чего вы взяли, что у меня получится обмануть мужа и ребенка? Я не имею представления, какой была эта женщина.

Тут подключился до этого молчавший нахалюга:

– Графиня долгое время жила отдельно, ребенок с мужем её почти не помнят.

«Моя» правая рука добавил:

– Ведите себя естественно. Ну, в рамках нашего мира. И всё будет хорошо.

Угу, легко сказать. Когда ты рамок этого мира видеть не видел.

– А мужа случайно зовут не Киттон?

Томмерсен поначалу заулыбался, но тотчас сник:

– Именно так! А откуда вы

– Не знаю, почему-то в голову пришло это имя.

Он задумался.

– Хм, любопытно. Видимо, когда мы перенесли вас сюда, вы как-то объединились воспоминаниями с почившей графиней. Что ж, так даже проще. Если память хозяйки будет с вами, то не придется ничего выдумывать.

Как-то это всё странно. Слишком легко. Как я смогу убедить незнакомых мне людей, что являюсь их родственницей? Нет, ну если они меня не видели много лет

А как быть со знаниями мира? Я вот не представляю, куда попала и что здесь вообще происходит. Как тут живут? Есть магия или нет? Наверное, есть, раз меня смогли перенести. И этот паренек, Эд, говорил что-то о том, что в половине случаев после переноса просто умирают.

Бр-р-р.

С другой стороны, десять миллионов рублей. Да за такие деньги я готова на многое.

А ещё что-то подсказывало, что вернуть меня домой будет не так уж и легко, как мне обещают. Сомневаюсь, что эти люди – кем бы они ни были – просто так упустят человека, похожего на эту чертову графиню.

Впрочем, мне нечего было терять. Там у меня никого не осталось. Забеременеть я всё равно не могу. Так почему бы не ввязаться в эту сомнительную авантюру в надежде на лучшее?

– Мне нужны все сведения, – решилась я. – О месте, где вы живете, о семье графини, о ее родственниках. О ней самой.

– Всё предоставим сегодня же вечером! – взмахнул руками Томмерсен. – Алиса, ни о чем не переживайте. Я подыщу вам человека, который расскажет всё о нашем мире.

– И договор. Я хочу подписать договор, где будет указано, что я точно получу вознаграждение.

– Всё будет! – Мужчина дал отмашку, и нахал-Шер быстрым шагом вышел из спальни.

– Сколько я должна изображать графиню? Надеюсь, не всю оставшуюся жизнь?

– Нет, что вы, что вы, – замотал головой Томмерсен. – Как только вы сможете убедить графа подписать документы о разводе, сразу же сможете вернуться домой. Эти самые документы мы вам тоже передадим.

– Вы не говорили ничего про развод.

Глазки мужчины забегали из стороны в сторону.

– Подумайте сами, Алиса. Вы не сможете вечно изображать супругу Киттона Стэнли. А вот развестись с ним и получить отступные – это вам по силам.

А, вот оно что. Не всё так гладко. Надо еще и с графом о чем-то договариваться, а не просто недельку пожить «долго и счастливо», а потом вернуться домой.

Захочет ли он разводиться? Очень сомневаюсь. А ещё меня банально могут «спалить» раньше. И жестоко наказать за обман.

Я замешкалась.

– Алиса, поверьте, граф давно мечтает покончить с Клариссой, но моя хозяйка всегда была дамой капризной. Она бы никогда не согласилась потерять статус графини, да ещё и волочить за собой шлейф развода. Как вы думаете, почему она жила отдельно последние пять лет? Их брак давно рухнул. Вам только останется уладить формальности.

Конечно, я подозревала, что где-то есть обман. Но перед глазами встала сумма с заветными ноликами. У меня есть мечта. И нет другой возможности ее исполнить. Только изобразив мертвую тетку, которая должна развестись с муженьком-графом.

Так сказать, задачка со звездочкой.

– Что ж Давайте попробуем.

– Обещаю, вам понравится!

Ой, что-то очень сомневаюсь.

***

Повозка мерно покачивалась из стороны в сторону. Скрипели колеса. Я возвращалась в поместье «Черный вяз», к «своему» мужу. Вместе со мной ехали мои бесконечные пожитки (одних только шляпок я насчитала штук двадцать, не меньше!) и прислуга. Короче говоря, к мужу мы мчали целым караваном.

Две предыдущие недели меня муштровали денно и нощно. Первое время голова пухла от новых знаний. Графиня Кларисса была из знатного, но обедневшего рода. Ей повезло встретить графа Киттона Стэнли, стать его женой и родить ему наследника. Впрочем, пять лет назад графиня спешно покинула поместье «Черный вяз», оставив мужа и сына на произвол судьбы. Она им вроде как писала, они ей – тоже (по крайней мере, так уверял Томмерсен). Но никакой близости между супругами не было уже давно. Писем тоже не сохранилось.

А месяц назад бедняжка захворала. Болезнь, что казалась обычной простудой, переросла в лихорадку и унесла жизнь графини.

Мне показали её портрет. И он привел меня в изумление.

Я не была похожа на графиню.

Я была ее вылитой копией. С портрета на меня смотрела я сама, разве что чуть более надменным взглядом. Таким, в котором читается: эта женщина знает себе цену. Мне бы её самоуверенность. А ещё Кларисса на семь лет моложе меня. И это выражалось в том, как я себя теперь ощущала.

Ну, знаете, в сорок годиков хвост отваливается с пугающей частотой. В тридцать – лишь изредка. Мне даже утренние подъемы давались с легкостью. Хотя это как раз объяснимо: когда тебе не нужно в шесть утра куда-то ехать, то и просыпаться значительно легче.

Томмерсен оказался личным помощником графини и её же приближенным магом, и хоть он не знал всех нюансов быта супругов Стэнли, но многое прояснил по характеру хозяйки.

Скажем так, характер этот был до жути скверным.

– Поймите, Кларисса – аристократка, и у нее соответствующее отношение ко многим вещам, – туманно изъяснялся он.

– В каком смысле?

– Ну, госпожа, например, была порою излишне строга с прислугой. А ещё не терпела, когда с ней спорили. Она могла уволить за малейшую провинность.

Ясно, значит, моя копия – та ещё хамка, страдающая снобизмом.

Впрочем, я и сама заметила, что служанки меня шугаются. Стоило им встретиться со мной в коридоре или в столовой, как они низко кланялись, извинялись и убегали кто куда.

Разумеется, для них я тоже изображала графиню Клариссу. Томмерсен в самом начале сказал:

– Госпожа скончалась в одночасье. Рядом с ней был только я. Больше никто не посвящен в курс дела.

– А куда вы дели ее тело? – наивно спросила я.

Помощник неоднозначно хмыкнул.

– Уверяю, оно надежно спрятано.

В целом, и хорошо, что никто со мной особо не общался. Меньше шансов где-то проколоться и выдать неопытность.

В общем, спустя две недели я подъезжала к поместью «Черный вяз» в мрачном предвкушении. Выглядело то колоритно. Как готический замок из фильмов. Несмотря на поздний час, в темных окнах не горел свет.

Здесь вообще живут?

Название точно отражало суть места. Нечто хмурое, недоброе, узловатое.

Я нервно заерзала на сидении.

Повозка остановилась во внутреннем дворе. Дом стоял на возвышенности, потемневший от времени и влаги. Трещины пронизывали фасад, словно морщины на лице старика. Вблизи поместье выглядело, мягко скажем, плачевно.

– Спасибо, – сказала я вознице, который распахнул передо мной дверцу.

Клянусь, у того вытянулось лицо. Он кивнул с таким видом, будто его только что укусила ядовитая змея.

М-да. Как испугать человека, просто поблагодарив его.

Что же за фрукт такой эта Кларисса Стэнли.

Встречать меня явно никто не спешил. На крыльце поместья не было ни единой живой души. Моя прислуга высыпала из повозок и тоже застыла в ожидании. Томмерсен шагнул ко мне и ободряюще шепнул:

– Вроде всё идет неплохо.

– Да вообще замечательно. Я могу сама войти? Или мне ждать приглашения?

Помощник пожал плечами, и тут из дверей вышел мальчишка. Лет десяти, не старше. Высоченный и такой худой, будто его морили голодом. Светлые волосы были взъерошены. В глазах застыла непонятная мне эмоция.

Определенно, не радость от встречи с матерью. Скорее – враждебность.

Да, я не сомневалась, что передо мной сын Клариссы, Лориан. В наших чертах угадывалось нечто общее. Поразительно, у меня не могло быть детей, но сейчас я смотрела на своего ребенка.

– Лориан! – я махнула мальчику рукой и, подобрав юбки, подошла ближе. – Я так рада тебя видеть!

Не раздумывая, я прижала сына к себе. Он напрягся всем телом, но ничего не сказал. Только задышал часто и возмущенно.

Хм. Кажется, мать его раньше не особо баловала лаской. Впрочем, они не виделись последние пять лет. Мать для него – изображение на портрете и редкие письма.

Внутри меня поселилось незнакомое доселе чувство. Нежность. Желание защитить. Укрыть от всего мира. Не в первый раз я улавливала остаточные воспоминания графини. Но обычно она проявляла недовольство невкусным ужином или «называла» мужа идиотом. Сейчас же

Кажется, Кларисса действительно любила этого мальчишку.

Почему тогда он застыл соляной статуей?

– Как твои дела? – склонилась на колени перед Лорианом.

Тот неоднозначно повел плечами.

– Нормально.

– Ты так вырос!

Хоть я и не видела «сына» никогда раньше, но интуитивно догадывалась, что за пять лет разлуки он должен вырасти.

– Наверное. Я могу пойти?

– Э-э-э. Да, конечно

Мальчик скользнул обратно в дверь, и мы с прислугой вновь остались одни. Теперь меня накрыло чувство обиды и сожаления. Сын – пусть и не мой, а Клариссы – не захотел даже поздороваться.

Какие отношения были у него с матерью? Вроде бы она его любила. А он – её? Может, он считал маму предательницей, потому что графиня бросила их с отцом пять лет назад?

Кажется, мне предстоит это выяснить.

Мы потоптались у порога еще некоторое время, а затем я решила брать инициативу в свои руки. Как-никак, это и мой дом тоже. Тем более двери открыты. Значит, в теории меня ждут. Не хотели бы видеть – забаррикадировали бы входы и выходы.

Я вошла внутрь первой. Если холл особняка, где жила Кларисса, был светлым и уютным, то этот – как будто попала в склеп. Магический светильник имелся, но свет его оказался тусклым и рассеянным.

Сощурившись, я сделала несколько шагов вперед. Каблуки отстукивали по полу.

– Ау! – сложила ладони лодочкой и прокричала в них. – Тут кто-нибудь есть?!

Эхо отразилось от стен.

М-да.

Какой гостеприимный прием. Мне что, играть с мужем в прятки? Искать его по всем комнатам?

И тут из темноты лестницы, ведущей на второй этаж, донесся мужской голос:

– Кларисса, вот так встреча. Не думал, что тебе хватит наглости вернуться.

Я подняла взгляд, силясь разглядеть говорящего. Внутри кольнуло дурным предчувствием.

Высокий мужчина неторопливо спустился в холл и остановился в шаге от меня. Прекрасно сложенный, широкоплечий, с выразительными чертами лица и острыми линиями скул. Он был чертовски хорош собой.

Это что, мой муж?!

Вот так красавчик!

Я внутренне присвистнула.

Был всего один маленький нюанс: мужчина изучал меня со смесью ненависти и раздражения. Как что-то отвратительное, мерзкое. Что-то, что подлежит уничтожению.

Кажется, Томмерсен не соврал. Граф Стэнли действительно мечтал поскорее покончить с супругой. В прямом смысле этого слова.