Читать книгу "Графиня с прицепом, или Верните меня обратно!"

Глава 3

Молчание как-то нехорошо затягивалось. Я решила разрядить обстановку и широко улыбнулась.

– Здравствуй, дорогой муж!

Подумывала кинуться на шею с объятиями, но решила не перегибать палку. Не представляю, как эта парочка общалась между собой, поэтому обойдемся общими характеристиками.

– Зачем ты явилась? – он оставил моё приветствие без ответа.

Хороший вопрос. Не в лоб же ему выдавать про «а давай-ка разведемся, чтоб меня вернули домой с десятью миллионами».

– Я соскучилась.

– Ну да, ну да. По мне или по моим деньгам? Что, уже не хватает оставленных мною средств?

– Д-да. То есть нет.

Темно-карие глаза мужа прожигали меня насквозь. А затем он, не говоря больше ни слова, развернулся и направился в сторону одного из коридоров. Подумав с секунду, я ринулась следом, стараясь не отставать.

Внутри поместья царило запустение. Воздух пах сыростью. Мебель даже выглядела старой и неподъемной. На стенах висели портреты в потускневших рамах, так затянутые пылью, что лица были едва различимы. Окна задернуты тяжелыми занавесками, пропускающими только тонкие полосы света.

По пути нам не встретилось вообще никакой прислуги.

Такое ощущение, что поместье на пять лет впало в спячку, пока графиня где-то ошивалась.

– А куда мы идем? – наконец поинтересовалась я.

Киттон обернулся так резко, словно удивился моему присутствию. Он что, рассчитывал, что я просто уйду?

Не на ту нарвался.

– Я – в свой кабинет. А ты – на выход с вещичками.

Муженек вновь зашагал вперед

– Но я только приехала и очень устала с дороги

– Это не мои проблемы.

– Я хотела бы всё наладить.

Граф остановился, и я чуть не врезалась в его спину.

– Наладить что? Кларисса, ты ушла отсюда пять лет назад. И это были пять прекрасных лет без тебя.

Думай, Алиса, думай! Муж явно не жаждет с тобой общаться. Но не могу же я развести руками и просто уехать восвояси. Нет уж. Подписалась на авантюру – исполняй.

– Я хочу пообщаться с сыном! – выпалила я. – Пожалуйста, Киттон, позволь мне побыть вместе с Лорианом!

– А ты уверена, что он жаждет с тобой разговаривать? – вкрадчиво спросил мужчина. – Ты столько лет отделывалась жалкими писульками, а теперь вознамерилась сыграть в его мамашу? Не поздновато ли?

– Никогда не поздно начать всё с чистого листа.

Он закатил глаза, но никак не прокомментировал мой философский вывод.

– Недели тебе хватит?

– Может быть, месяц? – попыталась выторговать себе больше времени.

Кто знает, как пойдет наш диалог. И с сыном, и с мужем. О разводе явно не стоит заводить речь с порога. Взбешенный супруг может неправильно отреагировать и вообще не дать Клариссе никаких отступных.

Для начала найдем общий язык. А там, глядишь, и бумаги подпишем.

– Две недели, – резюмировал Киттон. – Займешь южное гостевое крыло. Особо не располагайся. И ещё, если сын хоть раз обмолвится мне, что ему неприятно твое общество – ты уедешь сразу же. Поняла?

– Да.

– Всё ещё хочешь быть благовоспитанной матерью?

– Очень даже!

Мужчина хмыкнул и отвернулся. Я решила дать ему возможность побыть с собой наедине. Он выглядел взбешенным.

Фига себе у них тут страсти кипят. Не ожидала ничего подобного от встречи мужа и жены.

Итак, что нам известно?

Во-первых, графиня была пренеприятной особой. Слуг держала в черном теле, супруг её терпеть не может и, по всей видимости, пять лет назад попросту избавился от женушки, выделив деньги на богатую жизнь.

Во-вторых, развода мне так просто не видать. Потому что для этого с мужем надо хотя бы поговорить.

В-третьих

Я не придумала никаких «в-третьих», но картинка складывалась довольно унылая.

Впрочем, я не собиралась отчаиваться. По крайней мере, мне разрешили остаться на целых две недели! Ура!

Вернувшись в холл и сообщив прислуге, что мы можем разбирать чемоданы, я направилась искать спальню. Безуспешно.

Остаточная память Клариссы ничего мне не подсказывала. Надо бы разобраться, откуда она вообще у меня взялась. Но обычно женщина хоть как-то реагировала на знакомые вещи, например, на имена. А тут как назло затаилась.

Интуитивно догадавшись, где юг, я дошла до конца первого этажа. Заглянула в одну комнату – кабинет. В другую – мастерская. В третью – кладовая. Да что ж такое! Местных слуг так и не было видно. Как испарились.

Надо сказать, что внутренние помещения выглядели куда как чище, обжитее и богаче. Но коридоры – как в склеп забрела.

– Вы не знаете, где находится южное крыло? – признав поражение, подошла к Томмерсену, который командовал слугами, носящими из повозок бесконечные вещи Клариссы.

– Южное? – Тот изогнул бровь. – Граф отправил вас жить в южное гостевое крыло?

– Ну да. А что, это плохо?

– Нет, – мужчина спешно опустил взгляд. – Не очень. Пойдемте. Я покажу. Кларисса наняла меня семь лет назад, и я немного помню расположение комнат.

Ситуация не понравилась мне ещё в тот момент, когда мы начали петлять по поместью, словно искомая спальня находилась на задворках. А уж когда Томмерсен отыскал лестницу, ведущую вниз, моё чутье вообще намекнуло: кажется, муженек намеревался заморить жену живьем. А что, издохну от холода – не придется разводиться.

Жаль, он не в курсе, что Кларисса уже того. А я дохнуть не намерена. У меня большие планы!

Мы спустились.

Южное гостевое крыло правильнее было бы назвать подвальным. И выглядело оно печально. Я что-то говорила про склеп раньше? Отзываю свои слова. Холл очень даже чистенький и уютный, там даже светильник горел; коридоры тоже вполне себе симпатичны. А вот тут

Мусор, пыль и забытье.

Моя спальня больше напоминала чулан. Повсюду были нагромождены старые, ненужные вещи. Под ними с трудом различалась колченогая кровать с тонким матрасом. Где-то в углу запряталось зеркало в пол. Я определила его только по наличию плотного полотна, которое полностью накрывало стекло.

Разумеется, окон в подвале предусмотрено не было. А магический светильник едва чадил.

Я оглушительно чихнула.

– Подскажите, а граф не сказал, где жить вашим слугам? – понуро уточнил Томмерсен.

– Подозреваю, что рядом со своей госпожой, – хмыкнула я. – Не грустите, господин Томмерсен, вам понравится!

Он глянул на меня чуть обиженно, но смолчал. Как-никак, это по его прихоти я тут ошиваюсь.

– А вы можете сделать свет ярче? – спросила помощника.

– В теории, да. Если светильники не зачарованы на конкретного мага, и мой энергетический ресурс не воспротивится при...

– Давайте без объяснений. Просто добавьте яркости.

Неодобрительно вздохнув, Томмерсен сделал едва уловимое движение пальцами, словно стряхнул мусоринку. Светильники загорались один за другим. Вначале в комнате, но после и по всему южному крылу.

Да уж, при ярком свете вырисовывался весь фронт работ. Огромный такой фронт. Почти бесконечный.

Ну, что ж. Пора приводить это место в порядок. Мне тут еще жить.

Единственное, что я сообразила сделать – отправила кухарку готовить ужин. Потому что потчевать в доме мужа нас явно никто не собирался. А за целый день в пути мы только позавтракали.

Вся остальная прислуга была направлена на складирование мусора и разгребание хлама. Своего разрешения граф Киттон, конечно же, не давал. Но я решила так: раз выделил мне крыло – значит, осознавал последствия. Не будет же графиня спать среди хлама.

При ярком свете стало видно, что здешние комнаты превращены в склад забытых вещей. Сломанные стулья, треснувшие рамы, коробки без крышек, связки пожелтевшего тряпья, горы никому не нужных газет. Паутина тянулась от балки к балке, местами свисая прямо на уровень лица.

Некоторое время я только руководила процессом (тот двигался очень уж лениво), а затем решила его возглавить. Закатала рукава платья и взяла первый попавшийся ящик. Тяжелый, пыльный, с оторванной ручкой. Слуги на мгновение замерли, глядя на меня так, будто я сейчас взлечу к потолку.

– Что встали? – спросила я. – Весь мусор либо выбросить, либо разобрать. Начнем с ближайших комнат, чтобы было где спать и ходить. Остальное – по мере сил.

Первым опомнился молоденький Эд, рьяно поднял с пола охапку тряпья. Остальные потянулись за ним. Очень быстро коридор наполнился шорохами, глухими ударами, чихами и ворчанием.

– Госпожа Кларисса никогда бы не взялась за уборку, – шепнул мне помощник. – Ваше поведение может вызвать вопросы.

Пусть так. Но чем мне заняться? Бесцельно слоняться по поместью? Искать сына, который носа не казал и с матерью не спешил повидаться? Идти к мужу, который дал знать, что я могу убираться куда подальше? Телефона тут нет, в интернете не посидишь.

Дайте хоть жилье себе организовать.

– Если что, скажешь, что у госпожи хорошее настроение, и она решила помочь.

– По вашему мнению, до этого у госпожи никогда не было хорошего настроения? – возмутился Томмерсен.

Судя по тому, что я успела понять о своей предшественнице – именно так.

Комнаты одна за другой оказывались забитыми под потолок. В одной – не сломанные, но старые шкафы. В другой на кровати штабелями лежали лишние матрасы. На полу третьей валялись ржавые подсвечники, обломанные статуэтки, треснувшая посуда, обрывки ковров. Короче говоря, совсем уж хламье, которое хранилось здесь ещё при предках графа.

– Вот это всё, – я ткнула в гору рухляди, – выносим во двор. То, что ещё можно починить, отдельно. Остальное – на дрова или в помойку.

– Госпожа, но это же вещи графа Стэнли – робко начал один из молодых слуг.

– Это и мои вещи тоже, – отрезала я. – Не забывайте, я его жена, а значит имею полное право распоряжаться барахлом наравне с мужем. Лучше смотрите, чтобы никто не порезался и не прибил себя этим добром.

Я таскала ящики вместе со всеми, оттирала пыль с подоконников, сгребала в кучи мусор, который невозможно было взять руками. Юбка путалась под ногами, подол уже был в серых разводах, волосы выбились из прически, но останавливаться не хотелось.

Я не представляла, о чем говорить с графом, как подступиться к сыну – но могла хотя бы навести порядок.

К позднему вечеру крыло стало выглядеть значительно чище. Я всё ждала, что Киттон спустится, чтобы посмотреть, что именно мы вытворяем – но он так и не появился.

Как и Лориан.

Как и какие-либо другие люди.

По-быстрому отужинав и разобрав шмотье ровно настолько, чтобы нашлось, во что переодеться после мытья и в чем спать, я наконец-то села на кровать и уставилась на свою комнату.

Всё казалось каким-то сюрреалистичным.

Мой взгляд уткнулся в напольное зеркало, с которого кто-то из слуг содрал занавесь. Его даже почистили.

Уставилась на себя и вздохнула. Видок тот еще. Даже горячая ванна не смогла смыть с меня сантиметровый слой грязи.

– Надеюсь, я быстро получу развод и свалю из этого дурдома.

– Держи карман шире, – внезапно ответило мне отражение.

Сказать, что я офигела, это прям-таки ничего не сказать. На лице отобразились все эмоции, начиная от легкого изумления и заканчивая полным шоком.

– Ты кто?..

– Есть идеи? – МОЕ отражение поморщилось.

– Какой-то злобный дух?

– Почти. Дура, ты не понимаешь, что произошло?

Если честно, догадок не было. Я мало знакома с местной флорой и фауной. Знаю уже, что есть магия, что именно она поддерживает в домах бытовую жизнь. Свет вон, горячая вода – всё появляется благодаря ней. Но никакой нечисти я раньше не встречала. Говорящих зеркал – тоже.

– Может, объяснишь? – тактично спросила я.

– Что за идиотка! – отражение закатило глаза. – Я – Кларисса! Ты сидишь в моем теле! Теперь стало яснее?

– Как это – в твоем теле? Я думала, что просто перенеслась сюда. Ну, целиком.

– Ага, целиком, наивная ты курица, – графиня явно была той еще хабалкой. – Давай объясню, что произошло на самом деле. Я почти умерла, и эти олухи, мои помощнички, нашли тебя, недотепу. Они обменяли нас. Теперь ты жируешь, а мне остается только наблюдать. И то, это ненадолго, пока в теле хранится остаточная память. Потом я совсем тю-тю.

– А что тогда с моим телом?

– Гниет где-то в твоем мире, – равнодушно ответила Кларисса из зеркала. – Чтобы обмен состоялся, тебя пришлось убить и магией перетащить душу сюда.

Постойте Это значит, что

Слова графини заставили меня нахмуриться. Если мое тело осталось там умирать, получается получается

А мне вообще будет, куда вернуться?..

Меня с головой накрыл панический страх. Всё показалось таким бессмысленным и незначительным по сравнению с реальной проблемой. Пусть в том мире у меня не осталось друзей или родни, но я не собиралась оставаться здесь навсегда! Мне нужна моя квартира. Нужны технологии.

Так, стоять. Почему я вообще слушаю эту бабенку со скверным характером? Это точно мое тело. Я же помню себя прежнюю. Родинки свои, размер ноги и всё такое. Невозможно ведь забыть собственные черты.

– Я тебе не верю. Моё тело не изменилось.

– Я же говорю, идиотка, – тон Клариссы сочился ядом. – Остаточные воспоминания. Тебе только кажется, что ничего не изменилось. Подумай лучше.

Я присмотрелась к собственной ладони. Не сразу, но пришло понимание – на мизинце раньше была маленькая родинка. И волосы я носила иначе, хотя настолько привыкла к прическе Клариссы, что она казалась мне родной.

И возраст. Я же сама сказала, что графиня на семь лет младше. Это тело принадлежит молодой женщине, которая следила за фигурой и внешностью. Оно похоже на мое, но не точная его копия.

– Додумалась? То-то же.

– И что мне делать?

– Да ничего тебе не делать. Ты застряла в моем мире и в моем теле. Получай удовольствие, пока тебя не прикончил мой же муженек. А ты думаешь, почему я сбежала от него, поджав хвост? Всё, пока, мне некогда с тобой общаться.

– Граф Стэнли опасен?

Но зеркало молчало. Отражение перестало кривляться, картинка успокоилась. Я долго еще сидела напротив самой себя и задавала вопросы, но Кларисса не ответила больше ни на один.

Кажется, дальнейшего обмена любезностями не предполагалось. А жаль. Я хотела бы сказать, что мне тоже очень неприятно с ней познакомиться.

Ночь я провела без сна. Кажется, я не просто согласилась на сомнительную авантюру, а подписала себе смертный приговор. Если графиня не лжет, то мне больше некуда идти. Мое тело мертво, мой мир для меня закрыт, а мой муж – опасен. Какие мне дети и ЭКО? Не факт, что вообще доживу до следующей недели.

Нет, я не оставлю этого так просто. Нельзя бездумно верить всяким хамкам из зеркал.

Откуда она вообще там взялась? Почему только сейчас, а не в собственном особняке? Это же не первое зеркало, в которое я гляжусь.

Утро встретило меня дымкой и осенним холодом, который сочился сквозь стены южного крыла. Я укуталась в шаль и поползла в сторону столовой, по пути осматриваясь. Всё-таки поместье не мешало привести в порядок. Прибраться, вымести грязь, выбросить старье. Картины вон почистить, а то изображения не видно из-за слоя пыли. Графу настолько плевать, что происходит у него под носом?

Здесь же растет ребенок!

При мысли о Лориане в груди вновь защемило, словно я беспокоилась о благополучии собственного сына. Точно, остаточные воспоминания же.

– Доброе утро, госпожа, – испуганная кухарка выползла в столовую, стоило мне открыть парадные двери.

Больше, кроме нас с ней, тут никого не было. Еды, впрочем, тоже не обнаружилось.

– Доброе, – пасмурно ответила я. – Вы не успели приготовить завтрак?

– Успела! Только хотела уточнить, на сколько персон сервировать стол? Ваш супруг и сын составят вам компанию?

– Сомневаюсь. Я поем одна. Спасибо.

Женщина убежала обратно и, как мне показалось, зашептала какую-то молитву. Вон как её пугала родная хозяйка.

Впрочем, поближе познакомившись с милахой-Клариссой, я не могла осудить эту даму. Характер графини оставлял желать лучшего.

Вскоре служанки вынесли с десяток блюд. Я привыкла, что графиню кормят как на убой. Яйца трех видов (вареные, печеные, жареные), блины и оладья, каши, суфле, запеканки. В первые разы, ещё в особняке графини, я накидывалась на еду без разбора. Томмерсен тогда тактично намекнул, что вообще-то Кларисса предпочитает есть всего понемногу, чтобы не набрать лишнего веса. Мол, в роду есть предрасположенность к ожирению.

В общем, с тех пор аппетиты я уняла и питалась очень избирательно.

Я как раз колупала омлет, когда в столовую опасливо заглянул Лориан. Мальчишка был одет в темный костюм и выглядел как с иголочки. Какой он всё-таки хорошенький. Вылитый ангелочек, глазастый, светленький. И так сильно похож на меня.

На любую мою версию. Даже ту, из другого мира, которую я почти успела забыть.

– Доброе утро, – улыбнулась я ему. – Хочешь позавтракать? Тут столько наготовили. Мне одной не съесть.

Мальчик хмуро покачал головой. Не заговори он со мной вчера, я бы подумала, что Лориан немой. Таким необщительным и угрюмым он выглядел.

– Ты не хочешь есть? Вы с отцом уже позавтракали? – попыталась я наладить контакт.

Видимо, получилось так себе. Потому что юный граф вдруг подскочил к столу, схватил вазочку со сливовым джемом и бросил в меня.

Я еле увернулась от увесистой посудины. Та ударилась о стену за моей спиной и разбилась в осколки. Но сантиметр левее, и она прилетела бы мне точно в лоб.

– Убирайся – прошипел Лориан. – Пока папа тебя не убил!

А затем он выбежал из столовой, оставив меня в полном замешательстве.

Да уж. Атмосфера в поместье явно нездоровая.

И мне с этим всем разбираться.

Глава 4

Продолжив терзать омлет, я обдумывала план действий. Для начала надо успокоиться.

А дальше

Во-первых, не помешало бы поговорить с Киттоном. В нормальной обстановке и без взаимных претензий. А мне очень хотелось высказать ему, что какой бы тяжелой ни была графиня Кларисса, но поселять её в промерзлом подвале – слишком жестоко. И вообще, как он воспитывал ребенка, что тот ведет себя как маленький звереныш?! При родной-то матери?! Ладно-ладно, не совсем родной и не совсем матери, но это мелочи!

Во-вторых, я должна понять, так ли опасен граф, как уверяют его покойная женушка и сын.

В-третьих, развод никто не отменял.

Хотя после поступка Лориана у меня закралась шальная идея забить на документы и вернуться обратно в особняк графини. Вместе со шмотками и слугами.

Если Кларисса права, то дороги назад всё равно нет. Поздно метаться, обратно свое тело я уже не получу. Обидно ли мне? Безусловно. Но не настолько, чтобы впасть в черную депрессию. Как-никак, я жива-здорова-молода и могу делать всё, что угодно. Так зачем воевать с мужем, коль можно и дальше жить себе в комфорте и безбедности на выделенные им средства?

В общем, этот вариант отметать не будем. Не заладится диалог с Киттоном – уеду обратно. Кто мне запретит? Томмерсен?

О, а вот и он.

Мой заспанный помощник, укутанный в зимний меховой жилет, явил себя во всей красе.

– Доброе утро, госпожа, – лениво поздоровался он и зевнул.

– Что, плохо спалось? – язвительно уточнила я.

– Нет, что вы, – на всякий случай поспорил Томмерсен, усаживаясь на свободный стул и подтягивая к себе тарелку с вафлями.

– Везет. А я вот всю ночь не спала, – сложив руки на столе, я уставилась на мужчину, но тот и бровью не повел. Он уже вовсю был поглощен едой. – Не хочешь спросить, почему так?

– Почему же, госпожа?

– Потому что вчера со мной общался дух Клариссы Стэнли, – стоило мне назвать имя графини, как в глазах Томмерсена промелькнуло опасение. – И, знаешь, она многое мне рассказала. Например, о том, что обратно ты меня не вернешь. Это проблематично сделать, раз уж моё тело мертво.

Мужчина сглотнул и зашептал:

– Не стоит обсуждать таких вещей здесь. Нас могут подслушать.

Заметьте, удивленным он не выглядел. Не спрашивал, где же я взяла тот самый дух. Значит, подозревал, что мы с Клариссой можем встретиться?!

– Да? Кто же? Стены? – скептически заметила я. – Потому что прислуга бегает от меня как от огня. Нет уж, дорогой, либо мы общаемся прямо сейчас, либо я сообщаю всем, кем являюсь на самом деле и кто надоумил меня обвести вокруг пальца графа Стэнли.

Мужчина тягостно вздохнул.

– Что вы хотите услышать, Алиса? Да, с вашим перемещением не всё так гладко. Я бы не смог сохранить ваше тело. Магия так не работает. Она забирает только ту душу, которой уже некуда идти. Но, поверьте, когда мы получим согласие на развод, вы и думать забудете о старом мире. У вас там всё равно никого не было. А здесь все богатства к вашим ногам. Хотите детей? Так графиня не бесплодна! Вы сможете родить! Выйти замуж, обзавестись потомством! Нет ипотеки, кредитов, никаких проблем.

– То есть я застряла здесь навечно?

– Я бы относился к этому менее негативно.

Клянусь, ещё немного, и я поступлю как Лориан – кину чем-нибудь тяжелым в рожу своего помощника.

– Отвечай прямо.

– Ну, боюсь, что да. Я не представляю, как вернуть вас обратно.

Подавив тяжкий вздох, я продолжила:

– Хорошо, следующий вопрос. Ты чем-то накачал меня в первый день? Почему я так легко согласилась тебе помочь?

Мне пришла эта мысль в голову еще вчера. Несмотря не легкую тревогу, особых страхов не было. Они появились чуть позже, когда мы подписали договор, по которому я обещала помочь за деньги и вернуться обратно. Ах да, договор. Фальшивка, получается.

Вот и кого винить, кроме себя?

Хотя посыпать голову пеплом даже самой себе бессмысленно. Всё было предрешено. Оказавшись в спальне графини, я уже не могла ничего изменить. Не согласилась бы добровольно – меня бы принудили.

– Совсем немножко – осторожно ответил Томмерсен, откладывая нетронутую вафлю.

– Ты этого даже не отрицаешь?! Не пытаешься сгладить углы?!

– Ну, иначе бы вы не согласились.

– Ладно. Но мы же можем поехать в особняк графини? Если ничего не выйдет с графом?

– Боюсь, что нет.

Я разъяренно сжала под столом пальцы в кулаки. Раздражение заполнило всю меня, до головы. Я едва сдерживалась, чтобы не сорваться.

– В смысле?..

– Он больше не принадлежит вам, – растерянно хихикнул мужчина.

– Да как так?!

– Кларисса его проиграла незадолго до того, как заболела. В последний год она пристрастилась к азартным играм и, к сожалению, это её и сгубило. У нас остались деньги. Но их не так много. Значительно меньше, чем я упомянул изначально. Нам необходим развод, чтобы получить отступные и закрыть долги графини. Вы думаете, почему я так настаивал именно на разрыве отношений? Кларисса спустила всё состояние, которое оставил ей граф.

– А обещанные мне десять миллионов рублей? – поинтересовалась я, примерно уже догадываясь, каким будет ответ.

– Как мы выяснили чуть раньше, в вашем мире вам они ни к чему.

Я бессильно опустила лицо в ладони. Кажется, это конец. Меня развели как наивную дурочку, лишили прошлой жизни, запихнули в чужое тело. И мне даже некуда деваться. Потому что графиня-игроманка растранжирила все деньги, а потом заболела и благополучно скончалась.

Чего я еще не знаю о Клариссе?

– Хорошо, а если я попрошу графа Киттона дать нам еще денег? – глухо спросила я.

– Ну, попробуйте, – без особого энтузиазма согласился Томмерсен. – Алиса, поверьте, я не желаю вам зла. Я честен с вами в том, что этот мир открывает куда больше возможностей, чем ваш предыдущий. Там вы не могли забеременеть, но графиня моложе и здоровее. Вам дан второй шанс. Что вы потеряли, подумайте сами? Нелюбимую работу, крошечную квартирку на окраине?

– Своюличность, – буркнула я уныло.

Хотя, если по правде, в его словах была печальная истина. Там я никому не нужна. У меня самой куча кредитов и никакого просвета в обозримом будущем.

Но – я любила свою жизнь. Любила технологии. Капучино на миндальном молоке любила, в конце-то концов, а не здешнюю бурду, которую гордо именуют кофе!

– Мне очень стыдно за обман, но я не мог поступить иначе.

– Угу.

– Ну, что мне для вас сделать? – начал ластиться он.

– Отныне ты будешь честен со мной вообще всегда. Если я узнаю, что ты хоть еще в чем-то соврал, то уволю без выходного пособия. Или что у вас тут дают.

– Вы без меня не справитесь.

– Вот и посмотрим. Терять мне нечего.

Договорив, я поднялась из-за стола и царственной походкой двинулась к выходу. Томмерсен еще некоторое время изображал раскаяние, но, стоило мне оказаться в дверях, как он накинулся на выпечку и варенье. Какой здоровый аппетит. Завидую.

Моё желание уволить его прямо сейчас было велико, но, по правде, я действительно почти ничего не могла сделать сама. Даже не знала, где хранятся остатки финансов графини и как она ими распоряжается. Томмерсен организовывал работу слуг, отвечал за дом, помогал в бытовых вещах.

Значит, вывод напрашивается очевидный. Перед тем, как избавляться от помощника, я должна понять не только теоретическую часть этого мира, но и практическую.

И всё-таки – поговорить с родным мужем.

***

Когда я пыталась отыскать графа в гигантском поместье, то случайно наткнулась на прислугу. Опа, она здесь имеется?! А я-то думала, жители на самообслуживании. Правда, та немолодая служанка, что водила мокрой тряпкой по полу, мало походила на дисциплинированную уборщицу. Весь её вид говорил, что рождена она была для чего-то другого. Например, для того, чтобы лежать на диване и плевать в потолок.

– Утро доброе! – бодро поприветствовала я, нависнув над уборщицей.

Женщина сдула волосы со лба и сощурилась. Здороваться она и не подумала.

– А вы, собственно, кто?

– А я, собственно, супруга графа Стэнли, госпожа Кларисса.

Служанка поморщилась.

– Не может быть. Графиня покинула поместье несколько лет назад.

– Вы знаете, мне жутко захотелось вернуться. Предлагаю порадоваться моему приезду позже. Пока давайте вернемся к уборке. Вы ведь еще не закончили?

– Если по правде, уже собиралась уходить. Я работаю с пяти до восьми утра. Мне осталось домыть этот коридор.

Вообще замечательно. Поелозила мокрой тряпкой по грязи, и всё, пора собираться. А пыль, которая повсюду валяется хлопьями? А нестиранные годами шторы?

Ну, что граф очень лоялен к персоналу, давно понятно. Но я не собиралась с таким мириться. Как-никак, это и мой дом тоже. На несколько недель – точно.

– Простите, а что конкретно входит в ваши обязанности?

Женщина, видимо, начав смутно догадываться, что у меня есть к ней какие-то претензии, встала и подбоченилась. Меня её вид ничуть не смутил. Я пять лет отработала заведующей супермаркетом «у дома», поэтому сталкивалась и с хабалками-покупательницами, и с пропойцами-продавцами. Все они пытались качать права, поэтому мне давно пришлось отрастить зубы.

– Вам что, перечислить?!

– Если вас не затруднит.

– Уборка комнат, мойка окон, стирка, глажка.

– Хорошо, спасибо. Довольно разнообразные обязанности. А часы работы фиксированы? Если вы не управитесь до восьми утра, то

– Вы не имеете права меня здесь задерживать! – взвизгнула служанка. – Я домою полы и уйду! Что вы о себе возомнили?!

Я тяжко вздохнула, давая понять, что меньше всего хотела бы переходить на ультразвук и уподобляться этой особе. Но, как говорится, иногда иначе нельзя. Поэтому, набрав в грудь побольше воздуха, я гаркнула:

– Значит, ты уволена! Выметайся отсюда!

– Чего?..

– Давай-давай, снимай передник и проваливай.

– Вы не можете

– Всё я могу. Не забывай, я – хозяйка поместья наравне с графом. А ты не справляешься со своей работой. Я давно не видела такой плохой уборки.

– Да иди ты к черту!

Её лицо побагровело (ей бы проверить сердечко, если в этом мире, конечно, есть аналог ЭКГ). Женщина скомкала передник и кинула его в меня, отпихнула ногой ведро с водой (то чудом не разлилось) и поспешила подальше от недомытого коридора.

Надо бы попросить «моих» девочек заняться уборкой. А то я притащила с собой целый штаб прислуги, а толку?

Вновь вздохнув, я оттащила ведро в сторону. Там даже нет никакого чистящего средства! Не то чтоб я ожидала хлорку, но хотя бы мыльный раствор могли бы добавить. Я некоторое время задумчиво постояла над ведром, изучая его содержимое. Затем отжала тряпку, села на колени и ради интереса попыталась оттереть ей слой грязи. Получилось, хоть и с трудом. Значит, проблема всё-таки в усердии этой дамы, а не в том, что дом невозможно прибрать в принципе.

Ладненько. Надо идти к графу и таки общаться с ним.

Идти никуда не пришлось, потому что стоило мне подняться на ноги, как из коридора вышел сам Киттон Стэнли. Вид его был ещё суровее, чем вчера, если это, конечно, возможно. Муж кипел от негодования. Но выглядел – право слово! – восхитительно. Темные одежды добавляли его образу строгости. Волосы были зачесаны назад. Он источал аромат туалетной воды (я уже знала, что в этом мире есть разнообразные духи), пах деревом и морозом.

– Почему ты увольняешь мой персонал? – тихо процедил он.

Я перехватила тряпку, словно собиралась обороняться ею от мужа. И, решив, что лучшая защита – это нападение, возмутилась:

– Ты вообще видел, как она убирается?! Это позор! В этом доме живет ребенок, а тут так грязно, как в каком-то борделе!

Киттон иронично изогнул бровь. Мол, а давненько ты бывала в борделях, любимая женушка? Я никак его насмешку не прокомментировала и взгляд выдержала. Граф выглядел мрачно, но не казался таким уж злодеем, как описывала его моя предшественница.

– С каких пор Клариссу Стэнли так волнует чистота?

«С того самого момента, как тело твоей супруги было оккупировано мною», – подумала я, но изобразила наивную улыбку и ответила:

– Мы не виделись пять лет. За это время многое изменилось.

– Да уж, не поспоришь, – хмыкнул мой муж. – Следующий вопрос: почему ты моешь пол сама?

Я уставилась на тряпку в своих руках. Как бы объяснить, что уборка не входила в мои утренние планы, я просто хотела убедиться, что разводы с паркета можно оттереть без применения химического оружия.

Нет, думаю, Киттон Стэнли меня не поймет. Вряд ли этот богатенький граф хоть раз в жизни сам брался за швабру.

– Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сама! – подмигнула ему. – Вообще я подумывала, что заняться уборкой дома может моя прислуга. Есть один нюанс

Я хотела добавить, что ей нужно платить, а моих финансов надолго не хватит. Но супруг не позволил мне договорить.

– Ты ставишь под сомнение то, как я подбираю себе персонал? – голос стал ещё холоднее.

Нет, что ты, нисколько. Просто на столе нет завтрака, а дом выглядит так, будто его никогда не драили щеткой.

– Нет-нет! Просто я ведь привезла с собой прислугу и

– Кларисса, – Киттон сократил расстояние между нами и оказался в опасной близости от меня. – Не лезь в дела этого дома. Не лезь к моей прислуге. Иначе, я клянусь, живой ты отсюда не выйдешь.

Вот теперь мне подумалось, что графиня была не так уж и неправа, называя своего мужа опасным человеком. Я вздрогнула, когда его пальцы ухватили меня за плечо. В глазах графа полыхала ярость. Он больше не пытался изображать миролюбие.

– Я

– Если ты ещё хоть раз начнешь хозяйничать, клянусь, я за себя не отвечаю.

Пальцы стиснули ключицу сильнее. Мне стало ощутимо больно. Но я удержала лицо и напомнила себе, что никто и не заставляет нас жить с этим человеком долго и счастливо.