Читать книгу "Графиня с прицепом, или Верните меня обратно!"

– Буду очень благодарна вам, – кивнула я.

– Подскажите, а почему все-таки вы решили отдать все эти платья? Многие из них даже не ношены ни разу.

Не могла же я сказать ей правду. Мол, да вы представляете, графиня-то влезла в долги и проиграла всё, включая жилище. С графом мы не ладим, поэтому через пару недель он выгонит меня. Вот, набираю себе на стартовый капитал.

Пришлось дернуть плечиком и пренебрежительно ответить:

– Совсем скоро приедет одежда, которую я заказала у столичного модельера. Сами понимаете, эти наряды мне без надобности.

– О, разумеется, понимаю! – преувеличенно радостно согласилась госпожа Солье.

Мы заполнили бумаги о передаче вещей, и я вышла из лавки с надеждой, что платья графини хоть кому-то приглянутся. Лавка украшений находилась на той же улице. Все украшения я продавать не стала. Лучше иметь неприкосновенный запас в «твердой валюте», так сказать.

Ювелир с радостью выкупил у меня два кольца, колье и серьги Клариссы. За бесценок, конечно же.

Я бы могла поторговаться с явно обнаглевшим мужичонкой, но так устала, что мечтала только об одном – рухнуть в постель и забыться во сне.

Разумеется, все кругом чхать хотели на мои планы.

Глава 6

Томмерсен дожидался меня во дворе, почитывая какую-то книжонку в черной обложке. Когда экипаж подъехал, он поднялся и отложил книгу. Галантно подал мне руку, помогая выбраться, но затем сжал её и потащил в сторону. К саду, такому же запущенному и неухоженному, как и всё остальное в «Черном вязе».

Мы встали в тени деревьев. Томмерсен огляделся, убеждаясь, что рядом никого нет.

– Что произошло? – хмуро спросила я.

– Алиса, что вы творите? Продаете вещи графини?

– Именно. Граф не собирается со мной разводиться на наших условиях. Денег Клариссы надолго не хватит. Поэтому я решила избавиться от лишнего хлама и начать жизнь с нуля. Вам советую заняться тем же самым.

– Чем же?..

– Подумать, что делать дальше.

– Бред! Вы не можете принимать такие решения! – возмутился помощник.

– Почему это? Весь ваш план строился на том, что Киттон согласится подписать документы. Но он даже слушать меня не стал.

Я чувствовала, как мужчина начинает злиться. Взгляд его стал ожесточеннее, а пальцы на моей руке сжались мертвой хваткой.

– Так заставьте его, – отчеканил он.

– Как вы себе это представляете? Я не в том положении, чтобы чего-то требовать.

– Алиса, в ваших интересах выбить нам всем пожизненное содержание, а иначе

Мне стало смешно. Этот человек ещё и условия мне диктует? По его вине я застряла тут навечно без возможности выбраться, и он считает, что «в моих интересах» заботиться о ком-то, кроме себя? Да размечтался!

– А иначе что?

– Я доложу куда следует о захвате тела графини.

Этого ответа я ожидала, потому парировала:

– А я скажу, что меня перенесли вы своей магией.

– Боюсь, ваше слово ничего не значит. Магический след давно выветрился, а вот ваше присутствие в чужом теле – очевиднее некуда. Вы не знаете ничего про графиню, не слышали про её родню. Да даже про мир, где оказались, не имеете особого представления! Магический суд не потерпит самозванки. Боюсь, вас попросту казнят.

Он говорил всё это гладким тоном, как будто обсуждал со мной погоду или сводку вечерних новостей. Так равнодушно, словно на кону не моя жизнь.

– У меня есть свидетели, – попыталась сопротивляться я, хотя мой пыл начал угасать.

Я не знала, врет он или говорит правду насчет магического следа – но определенно Томмерсен не из тех, кто отстанет от меня и позволит жить спокойной жизнью.

Скорее уж он загонит в могилу нас обоих.

– Шер и Эд? Мои подмастерья? – помощник расхохотался. – Не смешите меня, Алиса. Эти мальчишки первыми подтвердят, что ни о чем не подозревали. Понимаете, в чем дело? – Он приблизился, его глаза сузились до щелок. – Вам невыгодно менять условия развода. Вы должны выбить ежемесячные выплаты, и тогда ваш маленький секрет никто не узнает.

– Получается, вы меня шантажируете?

– Что вы, конечно же, нет. Просто показываю направление, в котором стоит двигаться, чтобы мы все, подчеркиваю, все были удовлетворены. Я не желаю вам зла. Я не хочу на вас жаловаться. Поговорите с графом, и никто не пострадает.

– Как это сделать? Он не желает меня слушать!

– Попробуйте заручиться поддержкой ребенка, – подсказал Томмерсен. – Сын – самое важное, что есть у Киттона Стэнли. Если тот попросит отца развестись с вами на ваших условиях – граф не откажет.

Да уж. Отличное предложение. Только вот Лориан знать меня не хочет. Я для него никто, неприятная чужая женщина. Впрочем, кого колышет чужое горе.

Ничего больше не сказав, я развернулась и двинулась в сторону дома.

– Мы повязаны с вами, Алиса, и погибать будем вместе, – донесся до меня язвительный тон помощника.

Я поежилась и поспешила в свою спальню.

Хотелось смыть с себя липкое присутствие этого мужчины.

***

Ужинала я в гордом одиночестве, на завтраке тоже никто не составил мне компанию. Чувство того, что на моей шее затягивается удавка, росло с каждой прожитой минутой. И всё-таки я решила не унывать. В конце концов, это не ипотека на тридцать лет под двадцать процентов годовых – что-нибудь придумаю. Поэтому утром заявилась в учебный класс и заняла местечко в уголке, готовясь слушать учителя Эрнеста.

Сын по обыкновению скорчил недовольную физиономию, но ругаться не стал. А я вновь подумала о том, как откликается внутри теплом, стоит мне увидеть этого мальчугана. Диалог мы с ним так и не наладили. На все мои попытки хоть как-то пообщаться, Лориан отбрыкивался, фырчал и всячески закатывал глаза.

И всё-таки меня тянуло к нему.

Ну а после полудня, когда занятия кончились, я организовала своих служанок и отправилась на уборку поместья. Пусть Киттон Стэнли содержит своих ленивых горничных, я же готова трудиться задарма. Южное гостевое крыло мы худо-бедно привели в порядок, теперь настала очередь остальной части дома.

Конечно же, изначально я не планировала становиться местной экономкой. Особенно, когда надо мной маячили изгнание из дома и казнь за кражу личности. Но после обеда (неплохого, между прочим, моя кухарка знает толк в готовке) бесцельно гуляла по коридору второго этажа. И тут мой взгляд упал на портрет какого-то графа в потускневшей раме. Или не графа, а графини. Вообще непонятно, кто это был, потому что лицо полностью скрывал слой пыли.

Я задумчиво провела пальцем по изображению.

Пыль взметнулась в воздух, и я чихнула так громко, что стекла в окнах задрожали. Магический светильник в коридоре подозрительно вспыхнул и стал светить вполовину.

Мужчина оказался весьма неприятной наружности, с острым носом и таким колючим взглядом, словно он только что откусил лимон и был не очень этим доволен.

В общем-то, тогда я и решила, что надо запрячь своих служанок во имя чистоты в доме, где, между прочим, живет ребенок.

– Ставим сюда ведра! – указывала я. – Тряпки отжимаем тщательнее! И не забываем про метлы! Портреты снимаем бережно! Как-никак, это родственники моего мужа!

Честно говоря, я понятия не имела, чьи это были портреты. Могут быть, предков графа. Могут быть, каких-нибудь безумных магов, которые когда-то владели поместьем. Ясно одно – их срочно необходимо очистить.

Коридоры поместья оказались просто образцом забытости и запущенности.

Между портретами висели старые гобелены, вышитые, видимо, в доисторическую эпоху. На них были изображены охотники, сражающиеся с каким-то чудищем. Больше всего то походило на плохой детский рисунок: куча конечностей, тонюсенькое тело, громадная морда. Гобелены как-то странно обвисли и выглядели так, словно вот-вот рассыплются в труху.

В какой уже раз я подумала: так странно, у графа определенно денег куры не клюют, так почему дом настолько заброшен?

– Осторожнее! – вскрикнула я, когда Ники поднялась на табурет, чтобы снять со стены очередное полотно, но покачнулась на неустойчивых ножках и едва не рухнула на пол.

– Госпожа, а что нам с ними делать? – спросила она, держа в руках жуткий гобелен с мордой то ли дракона, то ли петуха.

Так сразу и не скажешь.

– Вывесить во двор и вытрусить! – приказала я, чувствуя себя генералом в ходе военной операции.

– Может, выбросить? Он воняет старостью.

– Ни в коем случае! Это же реликвия! И не старостью он пахнет, а памятью.

– У этой реликвии запах плесени, – вздохнула девушка, но моему приказу не перечила.

Потом я добралась до ковров.

О, эти прекрасные, древние ковры! Они были разложены по всему поместью. Под ними скрывалась целая экосистема. Я имею в виду буквально экосистему. Когда мы подняли один из них, из-под него выскочил какой-то гигантский жук, за ним ещё один.

– МАМОЧКИ! – завизжала Ники, вскочив на злосчастный табурет и вновь опасно качнувшись на нем.

Кажется, история повторяется.

– Не паниковать! – скомандовала я. – Это просто жуки! Они же не кусаются!

Хотя, признаюсь, я и сама была не слишком уверена в своих словах. Жуки такого размера могли не только кусаться, но и поедать более слабых особей.

Ковры пришлось тоже развесить на улице и начать их активно трясти. Пыль летела облаками.

Через пару часов портреты выглядели прилично: мужчины оказались не так уж и противны, а женщины местами даже хороши собой. В окнах виднелось голубое – а не пепельно-серое! – небо. Дышать определенно стало легче.

Было ощущение, что поместье, наконец, выходит из долгой спячки.

Единственным, чье мнение мы не учли, был, разумеется, граф Киттон Стэнли. Мой супруг появился бесшумно и некоторое время наблюдал за нашими мытарствами с непоколебимым видом. Я в это время как раз пыталась отмыть громадную люстру, поэтому не сразу заподозрила, что в воздухе как-то похолодело.

– Кларисса, родная моя, – нежно позвал меня Киттон. – А что происходит?

– Порядок навожу, – буркнула я, не оборачиваясь.

Мои служанки застыли по струнке, боясь даже шевельнуться, пока мы с графом не разберемся друг с другом (или прибьем друг друга, что куда вероятнее).

– А зачем? – в тоне добавилось сладости, теперь он стал совсем медовым.

Ой, ну начинается. Ясно же, что дальше последует очередная порция претензий. Но я к ним была готова. Потому что, по правде, дом грязен до ужаса, и жить в таких условиях невозможно. Он может не разрешать мне увольнять его уборщиц, но не вправе запретить вымыть всё самой. Пусть только попробует сказать, что это фамильные залежи пыли, и они дороги ему как память о предках!

Собственно, об этом, пусть и в корректной форме, я и сообщила, натянув на лицо фальшивую улыбку. Мол, уважаемый муж, мне не нравится существовать в свинарнике. Я привыкла к тому, что под ногами пол скрипит от чистоты, а не от слоя грязи. На твои апартаменты не покушаюсь, но позволь хотя бы убрать в общих помещениях.

Я ожидала очередного унижения, причем при моих же служанках, но не готова была сдавать позиции.

Только вот внезапно Киттон понимающе кивнул и пожал плечами:

– Согласен, дом немного заброшен без женской руки. Что ж, не смею отвлекать. Кстати, Кларисса. Ты прекрасно выглядишь.

А после он послал мне воздушный поцелуйчик и, напевая себе под нос, куда-то отчалил. Теперь уже с табурета чуть не свалилась я сама. От неожиданности и неоправдавшихся ожиданий.

Что случилось?..

Тот отвратительный мужчина, который вчера насмехался надо моим бедственным положением, и тот, который только что похвалил мою внешность – это один и тот же человек?!

Кажется, скоро снег выпадет, прямо посреди лета. И засыплет меня с головой.

Я отряхнула юбку, домыла многострадальный светильник – и отпустила прислугу пообедать.

У самой кусок в горло не лез.

Как-то оно всё было по-дурацки. Мне бы из кожи вон лезть, налаживания контакт с мужем и сыном, а я полы драю. Но в сложных ситуациях мой мозг всегда включал режим Золушки. Когда мне поставили бесплодие, я разгребла антресоли. Когда от меня ушел муж – переклеила обои в комнате.

Разумеется, я не рассчитывала, что Киттон увидит, как великолепно смотрится швабра в моих руках – и передумает выгонять из поместья. Но, может, он действительно оценил трудолюбие графини Стэнли? Вон как её жизнь помотала, раз она аж готова пыль по углам стирать.

Кстати, надо бы сделать ещё одно дело. В холодильном шкафу у графа шаром покати. Нет, еда, конечно, имелась, Киттон не голодал и сына голодом не морил. В кладовых имелись запасы. Но для такой оравы человек (я, моя прислуга, помощники) их хватит ненадолго. Мы за день съедали столько, сколько граф с Лорианом за неделю.

Я поручила кухарке составить список необходимых продуктов и отправить кого-нибудь в город, чтобы заказать всё нужное в лавках. Что там сказал Киттон? Он будет щедр, и не попрекнет меня едой? Ну, значит, запишем на счет графа.

В общем, решив, что не так уж и голодна, я отправилась во внутренний двор. Пахло ветром, землей и свежими яблоками. Невероятный запах! Особенно для той, которая всю жизнь дышала выхлопными газами автомобилей.

Я прошлась по тропинке, подумав о том, что если муженек не выбросит меня через две недели, а смилуется и разрешит побыть в поместье еще некоторое время, то я и садом займусь. Деревья нуждались в обработке. За цветами никто не следил, и они росли как сорняки. Траву скашивали, но без особого усердия.

В общем, здесь явно не хватало моей руки.

Я дошла до восточного края поместья и застыла как вкопанная.

Потому что увидела, как Лориан тренируется с мечом.

На утоптанной земле, под косыми лучами солнца, сын Клариссы двигался так, словно меч был продолжением его собственного тела. Легкий тренировочный клинок мелькал, описывая дуги, и каждый удар приходился с точностью, которая у взрослого человека вызвала бы восхищение, а для десятилетнего мальчика выглядела просто неестественной.

Его учитель – сухощавый мужчина с непроницаемым лицом, – двигался медленнее, даже с ленцой, но каждый его поворот, каждый выпад заставлял Лориана мгновенно менять стойку. Мечи звенели, раздавались глухие удары. Шаг – разворот – выпад – защита – росчерк стали. Словно танец, только без музыки.

Я прислонилась к поникшей вишне и некоторое время просто наблюдала за тем, как мальчик тренируется.

«Честно говоря, – подумала я с некоторой гордостью, – а зачем ему уметь строчить письма? Королю пусть секретари пишут, а он обязан стать великим бойцом».

Лориан выпрямился после очередного виртуозного финта вокруг своей оси, и солнце коснулось его светлой макушки.

Я невольно сделала еще шаг вперед.

Гравий под каблуком предательски хрустнул.

Это был едва слышный звук, но Лориан дернулся, словно его ударили разрядом тока. Возмущенный взгляд скользнул в мою сторону.

Наши глаза встретились.

Учитель – с механической точностью отработанного движения – повел мечом в сторону Лориана. Мальчик не парировал. Он просто стоял, неотрывно смотря на меня, точно забыл обо всем остальном.

Лезвие коснулось его груди, наотмашь. Не для того, чтобы ранить, а чтобы выбить дух, лишить равновесия.

Юный граф упал. Шагнул не в ту сторону, споткнулся о собственную ногу и грохнулся на спину. Совершенно неизящно.

– Стэнли! – Голос учителя разорвал воздух как плеть. – Встань! Живо!

Лориан лежал распластанный на земле, меч валялся рядом. Щеки мальчика вспыхнули краской, он пружинисто вскочил и молча потянулся за оружием.

– Что это было? – Учитель навис над ним коршуном, высокий и разгневанный. – На поле боя ты тоже будешь витать в облаках? Собираешься ловить ртом мух?

Лориан молчал.

– Враг не будет ждать, пока ты соблаговолишь вспомнить о собственных конечностях, – продолжал учитель хладнокровно. – Единственный промах – и ты мертвец. Учти это на будущее.

Мальчик схватился за рукоять меча с такой силой, что костяшки побелели. Губы он поджал – упрямо, совсем по-взрослому, – но не произнес ни слова в свое оправдание.

Мог бы сказать, что это я ему помешала, что приперлась не вовремя, отвлекла. Мог бы спустить на меня всех собак – и я бы даже не обиделась. Потому что заслужила.

Но он предпочел проглотить обиду.

– Попробуем еще, – приказал учитель. – В стойку. И постарайся в этот раз запомнить, где ты находишься.

Лориан коротко кивнул и вернулся в боевую позицию.

С его плеч словно спал невидимый груз. Он снова стал тем, кем был минуту назад – жестким, сосредоточенным, с лицом взрослого мужчины в теле десятилетнего мальчугана.

Меч взмыл ввысь снова, и сын Клариссы ринулся в бой, каждым движением как будто пытаясь доказать, что не существует никакой матери , что есть только лезвие, тренировка и его желание превзойти самого себя.

Я поспешила уйти, пока вновь не помешала ему. Но Лориан и сам больше не оборачивался в мою сторону.

В своё драконье логово – оно же гостевое южное крыло – я возвращалась, едва волоча ноги от усталости. Еще полчаса назад во мне кипела энергия, билась через край, бурлила и просилась наружу. А сейчас даже спину не разогнуть было. Уж больно тяготили думы о том, что я помешала Лориану тренироваться.

Вошла в комнату. Выдохнула

На заправленной постели лежал конверт бежевого цвета.

Хм, любопытно.

Я опасливо дотронулась до конверта и вскрыла его. Внутри обнаружилось письмо. Даже скорее короткая записка. Почерк у отправителя был красивый. Каллиграфический, элегантный, с завитушками на кончиках букв. Только вот содержимое оказалось столь загадочным, какого я уж точно не ожидала.

«Я безмерно скучал, душа моя. Встретимся в таверне „Ржавый дракон“ сегодня, в восемь вечера».

Я прочитала записку три раза без малейшего осознания, что это и откуда оно взялось, принялась уже читать в четвертый, но заставила себя остановиться.

Понятнее она не становилась.

«Душа моя?» Признаться, ласковое обращение выбило из колеи. Я как-то привыкла, что в этом мире меня все либо недолюбливают, либо пытаются обмануть.

Неужели хоть кому-то Кларисса небезразлична?!

Записка не была подписана, что сделало её еще более таинственной. Я перевернула лист и осмотрела конверт, надеясь найти хотя бы инициалы отправителя, но – впустую.

Так кто же мой визави?

Первым человеком, который пришел на ум, был Киттон Стэнли.

Я попыталась представить графа, пишущего такое. Графа, который едва мог смотреть на меня без отвращения, который выделил мне комнату в подвале. И который теперь предлагал встречу в какой-то таверне. Хотя мог бы просто дождаться в спальне.

Нет. Совершенно точно его кандидатура отпадает.

Тогда кто?

Может быть, кто-то из прислуги? Ага, конечно. Обычный слуга настрочил любовное послание графине, которая и за меньшую оплошность драла три шкуры. И потом, эта записка явно написана человеком образованным.

Учитель Лориана?

Ужас, какие мысли мне в голову приходят! Господин Эрнест в роли героя-любовника смотрелся так же плохо, как и флиртующий с ненавистной женой Киттон.

Может, письмо вообще предназначалось не мне?

Хотя исключено. Зачем тогда складывать его ровнехонько у изголовья моей кровати?

Последняя мысль застряла у меня в горле.

Остаточные воспоминания графини вдруг ожили, словно кто-то открыл дверь в запечатанную комнату. Образы, лица, голоса. Ничего конкретного, просто появилось твердое ощущение, что графиня Кларисса не так уж проста. И она не хранила все эти годы верность супругу, который выгнал её взашей.

Любопытство во мне оказалось сильнее здравого смысла. Может быть, это было глупо, даже опасно. Но что делать? Общаться здесь решительно не с кем. Лориан избегал меня как чумы, граф смотрел так, словно я была тараканом, которого надо срочно вытравить.

А тут такое приключение!

Очередная тайна графини, которая – кто знает – может сыграть мне на руку.

Я глянула на настенные часы. Солнце уже спускалось к горизонту, окрашивая небо в яркие оттенки оранжевого и розового.

Я приняла единственное возможное решение.

Глава 7

Таверна «Ржавый дракон» (боюсь представить истоки такого названия) находилась на окраине города, недалеко от порта, так сказать, в самом сердце местного «бомонда», если это слово вообще применимо к месту, где люди пили пиво из кружек размером с мою голову и пели песни о потопленных кораблях.

Ну, хотя бы о кораблях, а не о девах легкого поведения, уже неплохо.

С собой я, конечно же, никого не взяла. Не представляю, как объяснила бы прислуге, куда и с какой целью их везу. К Томмерсену же моё доверие иссякло с концами, чтобы посвящать его в тайну личной переписки графини. Поэтому по колдобинам тряслись мы на пару с возницей. Таверну тоже искали вдвоем.

Надеюсь, он не уедет, а дождется хозяйку?

Почему-то особой убежденности не было. Я бы на его месте дала отсюда дёру сразу же.

– Не уезжайте, ладно? – озвучила я свои мысли.

– Да как же я могу уехать?! – спросил возница, и усы его возмущенно поднялись. – Только с вами, госпожа!

Хоть что-то радует.

Внутри таверны ужасно не хватало света. Одних только свечей не хватало. Пахло прогорклым жиром. Половину посетителей я не смогла бы разглядеть, даже если бы захотела, потому что они сидели в тени и пили молча.

Я заняла столик и подумала о том, как неуместно выгляжу в пышном платье и шляпке. Последнюю, кстати, можно и снять.

Страха, что кто-то изобличит графиню Стэнли, у меня не было. Ничего противозаконного не делаю, а что не предупредила мужа – так он и сам не жаждал быть предупрежденным. И всё-таки, чтобы особо уж не выделяться, я и выбрала столик подальше, в самом темном углу. Подавальщица принесла мне графин морса, обновила свечу на столе.

– Кларисса – внезапно донесся до меня томный шепот.

Я подняла взгляд.

Мужчина, что бесцеремонно усаживался напротив меня, оказался красивым до неприличия. Породистый жеребец, право слово! Высокий, широкоплечий, с волосами цвета пшеницы и зелеными, ведьмовскими глазами.

– Здравствуй, – ответила я, пытаясь выглядеть так, будто ничем не удивлена и вижу этого господина не впервые в жизни. – Я кхм получила записку.

– Что происходит, Кларисса?! – зашипел он. – Ты исчезла без объяснения, я все ботинки истоптал, пока искал тебя! Думал, с ума сойду! Мне сказали, ты погибла!

Он так яро жестикулировал, что я невольно посмотрела на его ноги. Богатая, новенькая обувь, начищенная до блеска. Не то чтоб я ждала его в дырявых башмаках, но все-таки хотелось бы легкого соответствия слов и действий.

Вот бы ещё узнать, кто передо мной. Не спросишь же: «Миленький, а как тебя звать-величать, а то мне память отключило после смерти?»

– Прости, если заставила тебя волноваться. – Я налила себе морса, сделала глоток; ну и кислятина. – Мне пришлось вернуться домой. Пойми, на то были причины.

– С каких пор ты называешь это место домом? – Глаза красавчика сузились.

– Как-никак здесь живет мой сын.

– Ересь! Он никогда тебя не волновал! Ты всегда думала только о нас, а теперь ринулась сюда, к нему?! С чего бы это? Ты что-то недоговариваешь, Кларисса!

Я и так не была особой фанаткой женщины, чье тело заняла, но это ни в какие ворота не лезло. Для нее любовник оказался важнее ребенка, которого она и так бросила пять лет назад?! Начинаю понимать, почему Лориан кидается в неё посудой и не жаждет сближаться после долгой разлуки.

Мать-кукушка, вот она кто.

Мужчина явно ждал моей реакции, но мне нечего было ему ответить.

– Ты вправе злиться, но я не могла поступить иначе, – пожала плечами.

Отвечать приходилось обтекаемо. Чтобы не спугнуть этого красавчика и не показаться ненормальной. У меня, конечно, появилась гениальная идея – изобразить амнезию. Мол, вообще ничегошеньки не помню, подскажи, друг любезный, а ты кто и что нас связывает.

Но избирательная амнезия – мужу-то я подобного не говорила – выглядела бы подозрительно, узнай о ней кто-то ещё.

В общем, пришлось юлить.

– У тебя есть какой-то план? – внезапно во взгляде незнакомца зажегся интерес. – Ты ведь неспроста решила вернуться к мужу. Ты делаешь это ради нашего будущего. Ты собираешься развестись ним, да? Я прав?

Губы его изогнулись в сладкой улыбке.

Ох, как он улыбался! Да любая бы девица отдалась ему здесь и сейчас, прямо на этом не особо чистом столе.

К счастью, на меня его чары не действовали. Если уж начистоту, то граф Стэнли куда как интереснее, фактурнее. В нем есть стать. Он как холодный, нордический принц. На месте своей предшественницы я бы не изменяла ему со всякими прилизанными красавцами.

Неужели харизматичный граф может приесться? Или они с Киттоном изначально что-то не поделили, поэтому и близость между ними случилась единожды и то во имя деторождения?

Поставив между нами кувшин, я опять подумала, что моему визави было бы неплохо представиться. Хотя бы обозначить свой статус. А то сиди догадывайся, кто передо мной. Нет, ну выглядит он холено. Явно не бедствует. Говорит красиво, высокопарно. Какой-то аристократ. Безымянный, к моему сожалению.

– Не отвечай. Я всё понимаю.

– Это хорошо. А как ты передал записку?

Бровь мужчины изогнулась. В тоне появилось недоверие.

– Как и всегда. Через твою служанку.

– А через какую из них? – уточнила я и тотчас прикусила язык. – Ох, прости, я запа

– Через Кэрри, конечно же. Не оправдывайся. Душа моя, ты никогда не запоминала имен прислуги.

Поставим в голове галочку: пообщаться с Кэрри. Как давно она помогает своей хозяйке в изменах? Насколько осведомлена о её кавалере?

В общем, тут явно ловить нечего. Большего я не узнаю, а продолжать изображать томную графиню, которая не прочь пококетничать с любовником – я уже не в силах.

Очевидно, что этот некто – мой любовник. Ещё очевидно, что я изменяла с ним мужу, причем многократно. И точно так же очевидно, что завесу тайны о графине он мне вряд ли откроет – потому что выглядит как типичный повеса, которого в тонкости быта никто не посвящает.

Весь такой манерный и аккуратный, мужчина не вызывал у меня симпатии.

– Ты знаешь, кажется, мне пора уходить, – вздохнула я.

Любовник графини взял мою руку. Это было изящно и небрежно, на виду у всех. Он явно не стеснялся проявлять чувства, не стыдился их.

– Да-да. Тогда мы должны использовать каждый миг, – сказал он, и его голос понизился.

Я вытащила руку, прикинувшись, что мне нужно поправить платье.

– Я действительно должна идти, – сказала, поднявшись. – Мне нужно вернуться домой, пока Киттон не заметил моего отсутствия.

Вообще прозвучало смешно как минимум по двум причинам. Во-первых, графа и моё присутствие не сильно волновало. А во-вторых, если бы он все-таки интересовался женой, то сложно не заметить, что она исчезла куда-то, прихватив с собой экипаж.

Улыбка на губах погасла.

– Так быстро? Мы ведь только встретились

Кажется, я и правда перестаралась. Нельзя вызывать сомнения у тех, кто знаком с Клариссой. Но не могу же я кинуться в объятия к этому джентльмену посреди таверны? Или отойти с ним на полчасика в подворотню, дабы предаться разврату?

– Мы обязательно увидимся вновь, мой любимый. Пока же мне хватило даже короткой встречи, чтобы напомнить себе, ради чего я живу.

– Ох, душа моя. Я буду считать дни до нашей встречи. Позволь мне проводить тебя!

Он расплатился за практически нетронутый морс и вышел со мной на улицу вечернего городка. Мой экипаж дожидался в двух домах от таверны. Возница обрадовался, завидев моего провожатого. Поднял шляпу, кивнул ему. Тот кивнул в ответ. Он не полез целоваться – уже неплохо, – но на ухо прошептал несколько пошлостей, которые только уверили меня, что между ним и Клариссой всё было бурно и активно.

Я тактично промолчала.

Мы тронулись с места и направились к поместью.

– Мужчина, с которым вы поздоровались – начала я, когда повозка остановилась у ворот.

– Господин Мэрри? Не ожидал встретить его за столько верст от дома. Хотя оно и понятно. Ваш личный лекарь, конечно же, захотел справиться о вашем здоровье и поехал следом.

Возница сам придумал неплохую версию, что этот хлыщ здесь забыл – мне осталось только поддакнуть, мол, да-да, так оно и есть.

Правда, меня в очередной раз кольнуло нехорошим предчувствием.

Почему это личный лекарь не в курсе моей лихорадки и чудесного возрождения? Его забыли оповестить? Или он числится только номинально?

В общем, возницу донимать вопросами не стоило. Поэтому я пошла к неуютному, хмурому дому.

Холл был пуст, когда я вернулась. Обитатели поместья давно разбрелись по своим углам. Я тоже скользнула к себе в крыло, стараясь не шуметь. Только оказавшись в комнате и переведя дыхание, позволила постучать по зеркалу сгибом пальца.

– Кларисса, ну-ка, иди сюда, – проворковала.

Моё отражение на сей раз не артачилось. Графиня выглядела заинтересованной, даже взвинченной. Ну, в плане, она-то никак уже не выглядела, но отражение подергивало плечами, вращало глазами.

– Наверное, ты хочешь, узнать, кто этот великолепный мужчина?! – спросила Кларисса возбужденно. – Жаль, что он не догадался. Я была лучшего мнения о Гарри.

Мне вдруг стало ее жалко. Да, мерзкая особа, хамка, хабалка и к простолюдинам относится как к пустому месту – но тетка явно любила этого своего «господина Мэрри». Вон как у нее глаза горят.

– Вопросы здесь задаю я. – Села напротив зеркала, вытащила из волос шпильку, позволяя локонам упасть на плечи. – Что вас связывало?

– А ты не догадываешься? – она хмыкнула. – Нас связывали о-о-очень близкие отношения.

– Ты изменяла графу?

– А ты думаешь, я хранила ему верность все пять лет, что была в ссылке? – Она закатила глаза в своем фирменном жесте. – Ты думаешь, я не хотела жить? Не хотела любить? А Гарри Гарри обращался со мной как с королевой. Я чувствовала себя рядом с ним особенной.

Она продолжила, и я не стала её останавливать:

– Мы познакомились ещё в те времена, когда я жила в «Черном вязе», на скучном благотворительном вечере. Я как раз выгнала своего целителя, тот еще проходимец оказался. Гарри предложил свою кандидатуру. Я согласилась попробовать. А потом он поехал за мной следом в изгнание. Романтично, не находишь? В общем, он был настолько хорош во всех аспектах, что совсем скоро обосновался не только в моем доме, но и в постели. Хи-хи. Ты, наверное, никогда не любила, если думаешь, что перед таким мужчиной можно устоять?

Тут она была права. Я, конечно, тепло относилась к бывшему мужу, наверное, даже любила его – но очень по-житейски. Скучно. Искры из глаз не летели. И когда он ушел – в душе не стало пусто.

Но у меня в голове не укладывалось, как вообще можно изменить Киттону Стэнли?! Не всегда же у него был такой мерзкий характер?

Или всегда?..

– Ты обманывала своего мужа

– Разумеется, обманывала! – рассмеялась Кларисса. – И прекрасно жила с этим. Не строй из себя полную идиотку, Алиса. Я же знаю, что ты умнее. Я жалею только о том, что сегодня, увидев тебя, Гарри ни о чем не догадался. Он должен был понять, что перед ним другая.

Она замолчала, моё собственное лицо в отражении скуксилось.

– Не переживай. Я не собираюсь продолжать ваш романчик.