Читать книгу "Дорога домой, или Цена престола"

Эрилин молчала. Нечего тратить свое красноречие на этого подлеца. Если он пришел убить ее, как и отца, то, пожалуйста, так ему будет проще.

– Этот разговор – услуга тебе, – намеренно растягивая слова, произнес он. – Я не собирался терять на это время, но Этаниэл, моя правая рука, считает, что так поступить благоразумнее. И я склонен с ним согласиться. Ты ведь не глупая девочка. Сопротивляясь, ты ничего добьешься, только создашь мне ненужные проблемы. Я предлагаю сотрудничество, тогда я устрою тебе благополучный брак, ты покинешь Иканор и счастливо заживешь далеко отсюда.

Эрилин сделала вид, что даже не слышала его слов.

– Где Эмир? – резко спросила она.

Дядюшка развел руками.

– В Саране, ты же знаешь.

– Знаю, – процедила она сквозь зубы. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это вцепиться в горло предателю. – А также, прекрасно знаю, где находится Сарана. До нее почти три недели пути. Эмир не успел бы еще до нее добраться и вполне сумел бы вернуться к похоронам. Если бы его, конечно, известили.

На губах Ридока появилась гадкая улыбочка.

– О, дорогая, не беспокойся, он в курсе всего.

Эрилин внутренне сжалась, готовясь к худшему.

– Ты убил и его? – Она всеми силами старалась, чтобы голос не дрожал.

– Ну что ты, – у него же голос был таким фальшиво ласковым, что резало уши. – Мой брат был болен, и я просто ускорил события. Эмир – хороший мальчик. И я не собираюсь убивать ни его, ни тебя. Мне всего лишь нужно убрать вас с дороги.

Но, если не убить, то что же тогда ему делать с наследниками? Эрилин уже живо представила себя пожизненно упрятанной в самой высокой башне.

– Если Эмир жив, то где он?

Ридок пожал плечами, мол, чего уж тут скрывать.

– Его захватили враждебные саранцы. Что они будут с ним делать, меня не касается.

– Предатель! – Эрилин не выдержала и все же бросилась на «доброго дядюшку». Однако ее оттащили, едва она успела поцарапать ему лицо.

– Ты сама выбрала, – прорычал Ридок и вышел вон.

***

В Иканоре было разительно теплее, чем в Алаиде. Воздух был совсем сухой. Наверное, все потому, что Алаида находилась у самого моря.

Дорога заняла меньше недели. Эдвин выделил Гэбриэлу добротного выносливого коня, на котором путешествовать было одно удовольствие.

Гэбриэл ехал, раздумывая, с чего начать поиски. Все сводилось к человеку, подделывающему документы в Иканоре двадцать лет назад. Оставалось его отыскать, а потом уже плясать от этого.

Гэбриэл не очень любил Иканор. Здесь у него было всего несколько людей, на кого он мог рассчитывать. С другой стороны, в Алаиде Гэбриэл не знал вообще никого. И ничего, выбрался.

А теперь предстояло отыскать Ричарда.

Гэбриэл представил себя на месте этого парня. Живешь себе, живешь, а тут к тебе является незнакомец и заявляет, что ты сын короля Алаиды. Интересно, он бы обрадовался? Быть принцем, в принципе, по его мнению, незавидная перспектива. Но узнать, что у тебя есть отец, который тебя ищет и искренне раскаивается в своей трусости… Да, от такого Гэбриэл бы не отказался.

Когда-то он потратил не один месяц на поиски своей собственной семьи, но так ничего и не обнаружил. Может, когда ищешь посторонних тебе людей, ты равнодушен и беспристрастен, и потому успех вероятнее? Ответа на этот вопрос Гэбриэл не знал, а просто одним утром проснулся и понял, что больше не станет разыскивать своих родственников, а займется проблемами других людей. Чему он и посвятил свою жизнь.

Хотелось найти Ричарда Кэродайна не только, чтобы притащить его Эдвину Первому и получить деньги. Это было нужно еще и для себя, в очередной раз доказать самому себе, что не зря топчешь эту землю и на что-то способен. Чтобы снова доказать себе, что не похож на… Впрочем, не хотелось вспоминать прошлое. Все равно, теперь все иначе. И на данный момент задача только одна – найти Ричарда Кэродайна, который должен стать следующим алаидским королем.

Стражники при въезде в Иканор особо не придирались. Фальшивые документы внимательно не рассматривали и ни к чему не цеплялись, что было странно. Бумаги, конечно, подделаны на славу, и выявить в них фальшивку практически невозможно, но стражи ведь даже печати сверять не собирались. Да и «Добро пожаловать в Иканор!» не сказали, хотя это это была официальная форма приветствия всех путников.

Гэбриэл бросил взгляд на городскую стену. Цветных флагов, которые обычно весело развевались на ветру, как не бывало.

– Парни, здесь что-то стряслось? – поинтересовался он, когда стражники вернули ему документы.

Один только поморщился и промолчал. Другой вздохнул, однако ответил, не слишком охотно, но все-таки:

– Король Эрон умер.

Вот это новость! Гэбриэл ни разу не встречался с иканорским королем, но о нем все очень тепло отзывались. Значит, в стране глубокий траур. Плохо. Попробуй теперь что-нибудь разузнать…

Стражник замолк и продолжать явно не собирался. Но и Гэбриэлу торопиться было некуда. Ценная информация гораздо важнее нескольких потраченных минут.

– Его величество был болен? – уточнил он.

На этот раз страж ответил охотнее. Видимо, в нем клокотали эмоции, а душу излить было некому – его напарник казался крайне неразговорчивым субъектом.

– Болен-то болен, – сказал он. – Да события ускорили. Убили нашего короля! И принца Эмира тоже! Э-эх… – стражник безнадежно махнул рукой. Значит, слухи не лгут, и Эрона действительно любили в народе.

– И принца? – осторожно переспросил Гэбриэл. – Переворот?

– Едва не случился, – поделился разговорчивый стражник. – Принцесса Эрилин сошла с ума от жажды власти. Она, во-первых, младшая в семье, а во-вторых, девушка. Трона ей было не видать, как своих ушей, вот она и решила покончить с отцом и братом.

Говорил он слишком презрительно, чтобы можно было так отзываться о новой королеве.

– Как я понимаю, у нее ничего не вышло?

– Брат нашего несчастного короля нашел правду. Теперь он наш новый правитель. Ридок Первый.

– А принцесса? – не отставал Гэбриэл. Раз уж оказался в Иканоре, нужно быть в курсе всех событий.

– Король решил казнить неверную. Народ его поддержал. День казни еще не назначен, но мы все ждем его с нетерпением. Пока что предательница дожидается смерти в темнице.

– М-да, – протянул Гэбриэл, – весело тут у вас.

Стражник кивнул и только сейчас вспомнил о своих обязанностях.

– Добро пожаловать в Иканор, – не к месту брякнул он и добавил: – Гостям мы всегда рады. Даже в подобной ситуации.

– Подобных ситуаций не было, – зло буркнул молчавший до этого стражник, чем подтвердил, что дела в Иканоре ой как плохи.

Гэбриэл попрощался со стражей. Взял под уздцы своего коня и, несмотря на то что это государство не обещало ничего хорошего, вошел в ворота столицы Иканора.

***

– Гэбриэл, у тебя души нет! У нас такое дело, а ты тут со своими мелочами!

В ответ Гэбриэл улыбнулся.

– Кончай играть в жертву, Слин. Уж я-то знаю, что тебе наплевать, кто на троне, лишь бы карман был полон.

Слина Гэбриэл знал давно и вполне ему доверял. «Вполне» – это то самое слово. Вполне, чтобы использовать, но далеко не полностью, чтобы положиться. Вор и мошенник, контрабандист и убийца, Слин умел держать язык за зубами. Однажды Гэбриэл спас ему жизнь, и теперь Слин ходил у него в должниках. Знакомых у Гэбриэла в Иканоре было немного, а потому он и подался к Слину, прекрасно знающему преступный мир этого государства.

Для отвода глаз Слин держал таверну. Хотя сам большей частью занимался распространением наркотических средств, а также скупкой и продажей краденого. В эту-то таверну Гэбриэл и направился прямо от городских ворот. По лицу встретившего его Слина было заметно, что он далеко не рад нежданному гостю. Потому как своих проблем по горло, но как должник отказать в помощи он не мог.

И вот теперь они уже битый час сидели за столиком в таверне и обсуждали дела. Вернее, это Гэбриэл пытался обсуждать, а Слин всячески отнекивался.

– Гэбриэл, – снова начал Слин, – ну пойми же меня. Сейчас у нас новый король. А новые правители всегда хотят завоевать любовь общества. А как этого добиться? Конечно, повесить парочку наркоторговцев. Понимаешь?

– Вполне. – Гэбриэл отпил из кружки непонятный напиток, наименовавшийся «вином», но на вкус и цвет напоминал нечто такое, о чем за столом упоминать не положено.

– Ну, вот видишь! – обрадовался Слин и по-братски положил руку ему на плечо. – Ты же умный парень. Я знал, что ты поймешь.

Гэбриэл поставил кружку на стол и плавным движением двумя пальцами снял ручищу Слина со своего плеча.

– Я-то понимаю, – сказал он. – Это ты не понял. Мне нужна информация о тех, кто занимался в Иканоре подделкой документов двадцать лет назад.

– А если я засвечусь, пока буду искать нужного тебе человека? – взмолился Слин.

– Значит, ты осёл, – отрезал Гэбриэл. – Я ничего от тебя не хочу. Не надо выходить на связь с этим человеком. Только назови мне имя.

– Двадцать лет – это очень много, – пробормотал Слин, сдаваясь.

Гэбриэл пожал плечами.

– Постарайся.

***

Слина не было часа два. Но Гэбриэла это не ввело в заблуждение. Просто Слин набивал цену. У него в Иканоре были такие связи, что, чтобы узнать то, о чем его попросил Гэбриэл, хватило бы и получаса. Но Слин не торопился, очевидно, решив продемонстрировать свой труд во всей красе. Вот сейчас явится, язык на плече, и заявит, что все ноги сбил, пока бегал.

Таверна у Слина была третьесортная. Приличные люди сюда не захаживали. Слово «притон» подошло бы куда лучше, чтобы охарактеризовать данное место.

Гэбриэл так и сидел за столиком в углу и изучал карты, которые взял с собой. В принципе, он прекрасно знал все маршруты, но нужно было себя чем-то занять, не привлекая внимания. Он сидел, подперев рукой голову, и время от времени поглядывал на посетителей. Сплошные бандиты, все с оружием, да несколько девиц легкого поведения, каждая из которых стрельнула в Гэбриэла глазами минимум раз по десять.

– Эй, парень! – вдруг окликнул кто-то.

Гэбриэл сразу понял, что обращались к нему, но обернулся не спеша, словно собираясь удостовериться, что эти слова адресовались именно ему.

– Ты, ты! – мотнул головой молодой верзила, лицо которого сплошь было покрыто шрамами.

«А этому чего надо?» – раздраженно подумал Гэбриэл. Затевать конфликт в первые часы пребывания в городе совершенно не хотелось, хотя великан явно ждал именно этого.

– Что-то случилось? – вежливо осведомился Гэбриэл.

– Случилось! – грозно заявил верзила и шагнул ближе к его столику. – Ты тут, кажись, новенький. А все приезжие должны платить за въезд не только у ворот, но и нам.

Гэбриэл хмыкнул. Ну у парня и самомнение. Того и гляди, лопнет от осознания своей важности и силы. Хотя, надо признать, детина был здоровый, а на его поясе красовался увесистых размеров меч.

– Слин ничего не говорил про новую пошлину, – все так же учтиво ответил Гэбриэл. Драться совсем не хотелось, а этот здоровяк отставать явно не собирался.

– Слин у нас купец, а я сборщик податей, – выдал парень и залился басистым хохотом, пребывая в восторге от своей совершенно не смешной шутки.

Гэбриэлу это уже надоело. И куда Слин запропастился?

– Отсмеялся? – холодно осведомился он.

– Да! – гаркнул смешливый верзила. – Так что гони сорок монет и проваливай отсюда.

Сорок? За сорок монет можно жить и снимать комнату в гостинице целый месяц. Попросили бы у него монет пять, Гэбриэл спокойно бы отдал деньги, лишь бы не связываться с идиотом. Но чего ради отдавать крупную сумму только из лени? Что ж, парень сам напросился.

– А если не «погоню»? – передразнил Гэбриэл нарочно ласковым голосом.

– Тогда тебе конец! – прорычал верзила и замахнулся здоровенным кулаком. Гэбриэл прикинул, что, угоди такой кулачок в цель, целой челюсти ему не видать, а может, и шеи.

Но прежде чем кулак громилы успел приблизиться к нему, Гэбриэл соскочил со своего стула, легко поднырнул под летящую руку и оказался за спиной противника.

Тот зарычал и бросился в атаку, теперь уж точно намереваясь свернуть наглецу шею. Только Гэбриэлу со своей шеей расставаться не хотелось, впрочем, как и драться с дураком. Он снова увернулся, верзила пролетел мимо, гонимый своим весом. Врезался в стену лбом, что-то невнятно промычал и сполз по стене на пол, где и затих.

Гэбриэл обернулся. Все посетители таверны смотрели на него, поразевав рты. Видно, верзила считался у них авторитетом. Кто же ему виноват, что он еще и идиот? Если бы у него имелась хоть капля мозгов, он бы никогда не выбирал противника только по меньшей массе.

Гэбриэл огляделся.

– У кого-то еще вопросы? – поинтересовался он.

Ответом была тишина и недоуменные взгляды. В этот момент от дверей отделилась фигура Слина. Видимо, он подоспел как раз к началу представления.

– Уберите его, – махнул хозяин таверны в сторону лежащего у стены. И несколько не менее крупных ребят подобрали того и выволокли. – Все в порядке, господа! Все в порядке!

Люди вышли из оцепенения и снова вернулись к своим делам.

– Гэбриэл, ты что вытворяешь? – прошипел Слин. – Тебя что же, даже на пять минут не оставишь?

– На два часа, – спокойно поправил Гэбриэл. – Это, во-первых. А во-вторых, я к нему и пальцем не притронулся. В-третьих, не надо заливать, что понятия не имел о планах этого парня.

Слин нисколько не смутился.

– Ну Вилли всегда пристает к недавно прибывшим. Я же знал, что опасность тебе не грозит.

– А Вилли, значит, не жалко?

– А чего его жалеть, дурака? Сам нарвался… – тут Слин понизил голос и покосился по сторонам. – Гэбриэл, ты думаешь, никто не заподозрил, кто ты?

Гэбриэл тоже глянул на посетителей. Никто уже не обращал на них никакого внимания.

– Не думаю. Тогда они смотрели бы на меня не с удивлением, а с ужасом.

Слин даже поежился.

– Ты же знаешь, что будет, если кто-нибудь заподозрит, кто ты на самом деле?

– Меня четвертуют, – спокойно ответил Гэбриэл. – Если поймают. Я знаю, спасибо. Так ты узнал то, что мне нужно?

– Пошли, – Слин поманил его к покинутому столику в углу, – сейчас все расскажу.

Гэбриэл прошел за ним и устроился на прежнем месте.

– Дело тут сложное, – начал Слин. – Пришлось дать несколько взяток, чтобы разузнать о деле двадцатилетней давности. Ох, Гэбриэл, – он устало покачал головой, – ну и заставил же ты меня побегать.

– Слин, у меня есть деньги, если ты об этом, – перебил его Гэбриэл. – Лучше скажи, ты узнал, о чем я просил?

– Обижаешь, – гордо заявил наркоторговец. – Узнал, конечно, но чего мне это стоило…

– И чего же?

– Двадцать пять золотых.

Гэбриэл смерил его взглядом. Двадцать пять, как же. От силы десять, другие пятнадцать решил взять себе за работу. Впрочем, он ведь и вправду поработал.

– Держи, – Гэбриэл достал деньги из внутреннего кармана плаща.

Слин мгновенно смел монеты в свой карманище и сразу же стал гораздо сговорчивей.

– Значит так, – он перешел к сути, – его зовут Сен Генти. Ему сейчас лет семьдесят. Давно завязал с незаконными делами. Но двадцать лет назад он был лучшим, и если кто-то решил наверняка поменять имя, то мог обратиться только к нему.

– Ты знаком с ним?

– Нет, я, сам понимаешь, не застал его в ореоле славы, я и имени не знал. Но говорят, в свои семьдесят он не впал в маразм, а мыслит достаточно ясно. Мой осведомитель уверен, что Генти помнит всех своих клиентов. Такие люди никогда не забывают лиц и имен. Так что главное – уговорить его помочь.

– Я постараюсь, – откликнулся Гэбриэл. – Адрес есть?

– Естественно, – Слин вытащил из-за пояса свернутый вчетверо листок. Гэбриэл взял его и немедленно развернул. – Знаешь, где это?

– Найду, – Гэбриэл смял бумагу и вернул Слину. – Можешь это уничтожить, – потом сразу же поднялся. – Спасибо, Слин, ты очень мне помог.

– И больше ничего тебе не должен, – напомнил наркоторговец.

Гэбриэл понимающе кивнул.

– Знаю.

Слин смущенно замялся.

– Гэбриэл, ты вроде хороший парень, но иметь дело с одним из…

– Я все понимаю, – перебил его Гэбриэл. – Прощай, я больше тебя не побеспокою, – хлопнул Слина по плечу и вышел вон.

***

Иканор Гэбриэл знал плохо, а потому плутал по улицам почти целый час, прежде чем нашел адрес, добытый Слином. Дом Сена Генти оказался в одном из самых бедных кварталов. Видимо, если раньше этот человек и имел славу и деньги среди мошенников, теперь у него не осталось ни того, ни другого.

Дверь висела на одной петле и наполовину прогнила, у крыльца не хватало нескольких досок, а те, что были, тоже прогнили и, казалось, вот-вот провалятся.

Гэбриэл постучал в дверь, но в доме не раздалось ни звука. Он постучал снова, чуть более настойчиво. Может, старик глухой?

Реакция появилась только с третьей попытки.

– Кого бесы принесли? – наконец, отозвался хриплый старческий голос.

– Сен Генти? – Гэбриэл повысил голос, чтобы его услышали. – Я по важному делу.

Несколько минут никто не отвечал. Видимо, старик обдумывал, что бы это значило.

– Я не веду никаких дел! – потом заявил он. – Уходите!

– Это очень важно, – не сдавался Гэбриэл. – Мне нужно с вами поговорить.

Старик снова помолчал немного.

– А откуда мне знать, что ты не законник, пришедший повесить на меня какую-нибудь дрянь и отволочь за решетку?

– Если бы я был законником, то уже выломал бы вашу дверь.

– Резонно, – протянул старик. Замок щелкнул, и дверь распахнулась. Хозяин жилища был худ, сгорблен и изможден от болезни или от постоянного недоедания. – Кто ты, мальчик? – прошамкал он.

Гэбриэл улыбнулся обращению, но возражать не стал. По сравнению с Генти, он действительно был еще совсем ребенком.

– У меня к вам важное дело. Могу я войти?

– Я не принимаю гостей, – старик поставил на порог ногу, преграждая путь.

– И я ничем не могу изменить это правило? – Гэбриэл ни за что не собирался сдаваться. Оставалось лишь выбрать тактику: обманывать, подкупать, заговаривать зубы или угрожать. Впрочем, метод угрозы, увидев хозяина жилища, он отбросил сразу.

Генти не успел ничего ответить – сильный порыв ветра запечатал ему рот пылью. У Гэбриэла волосы упали на глаза. Он нетерпеливо отбросил их от лица и в этот момент заметил, что старик смотрит на него, раскрыв рот.

– Что-то не так? – уточнил, в глубине души предчувствуя ответ.

– Ты один из них! – в ужасе прошептал Генти.

Гэбриэл опешил. Немногие могли застать его врасплох, но старик превзошел всех.

Некоторые могли узнать, кто он, по манере владения клинком, по движениям во время боя. Но чтобы опознать по одному единственному жесту – немыслимо! Черт, старик, похоже, повидал очень много за свою жизнь, раз у него такой зоркий глаз.

– Не удивляйся, – Генти прочел замешательство на его лице, – много я таких повидал. Вас по каждому движению видно. Вот только… – старик прищурился, вглядываясь в его лицо. – Глаза у тебя другие…

Гэбриэл, наконец, взял себя в руки, хотя частое сердцебиение еще не улеглось.

– Оставим мои глаза в покое, – предложил он. – Вы очень внимательный человек, но мы все же можем поговорить?

– О! Теперь конечно, – Генти выглядел очень довольным своим открытием. Странно, обычно люди реагировали иначе. Например, бежали в ужасе. – Мне как раз нужен один из вас, – он пропустил Гэбриэла в дом и закрыл дверь.

***

– Нет, – ответил старик, когда Гэбриэл рассказал ему суть своего дела. – Я не разглашаю имен своих клиентов.

– Прошло больше двадцати лет, – напомнил Гэбриэл, – это уже никому не повредит, наоборот, поможет отцу найти потерянного сына.

– А если я скажу, что не помню эту Энн – как там? – Олсни?

– Я скажу, что у вас наверняка остались записи, – Гэбриэл не поддался на уловку. – Не лгите. Раз вы знаете, кто я, вы также должны знать, что я вижу, когда мне лгут. Я прекрасно понимаю, что для вас бессмысленно отдавать мне записи даром, но я заплачу, сколько бы вы ни потребовали.

– На это я и рассчитывал, – ощерился старик.

Генти не выглядел алчным, скорее, коварным и очень хитрым. А это значит, что, скорее всего, он попросит не денег, а услугу. Интересно, какую? Если убить давнего врага – нет уж, увольте. Нужен труп – сделай его сам.

– Надеюсь, ваша цена не чья-то смерть? – холодно осведомился Гэбриэл.

– Напротив, – Генти сверкнул глазами. – Жизнь. Мой внук был пойман за воровство и сейчас находится в темнице. Через неделю состоится казнь.

– Символическая казнь, как я понимаю? – уточнил Гэбриэл. Насколько он знал законы Иканора, здесь не могли лишить жизни из-за воровства.

– Да, – кивнул старик. – Ему отрубят руки. Обе. Семнадцатилетнему мальчишке. Понимаешь?

– Вполне.

– Я хочу, чтобы ты вытащил его.

– Неужели у вас нет связей в городе, чтобы его спасли? – не поверил Гэбриэл.

Сен Генти только печально махнул рукой.

– Мне отказали, – признался он. – Сегодня последний человек, на которого я смел надеяться, сказал мне «нет», – старик чуть подался вперед к сидящему напротив Гэбриэлу. Его глаза лихорадочно блестели. – Ты как снег на голову. Не сомневаюсь, что человек с таким уровнем подготовки, как у тебя, справится с тем, о чем я прошу. Тебе даже не придется рисковать.

– Я не убиваю, – резко сказал Гэбриэл. – А чтобы вытащить мальчишку из тюрьмы, мне придется перебить всю охрану.

Генти удивленно заморгал реденькими ресничками.

– Вы ведь всегда убиваете всех, кто стоит на вашем пути, – не понял он.

– Только не я.

Старик снова откинулся на спинку стула.

– Что ж, это твое дело, а я свои условия сказал. Мой внук – взамен на документы.

Гэбриэл молчал. Он мог бы убить самоуверенного старика, а потом найти бумаги в его доме сам – чего проще? Но чем тогда он отличается от своего учителя?..

– Влезть в темницу невозможно, – подумав, сказал Гэбриэл. И неохотно добавил: – Даже мне.

– Я думал об этом, – согласился Генти. – Я считаю, тебе нужно позволить себя арестовать. Тогда тебе придется пробиваться только оттуда, а не в обе стороны.

Старик действительно был умен, пришлось это признать. Но сесть в тюрьму по доброй воле… Гэбриэл только что провел достаточно времени в алаидской темнице, поэтому совсем не хотелось возвращаться в подобное место. Но… Когда-то он обещал себе помогать людям, чтобы не превратиться в безвольную машину для убийства. А еще обещал королю Алаиды разыскать Ричарда.

– Хорошо. Скоро ваш внук будет свободен, – пообещал Гэбриэл. Чувствуя, что увязает все глубже.

– Надеюсь, – сдержанно кивнул старик, но все же не сдержал ухмылки.

***

Эрилин знала, что ее дядюшка – ничтожество с манией величия, а его новый секретарь – удивительно умный молодой человек. Но то, что вместе они составляют такой дьявольский тандем, она не предполагала. Мало того, что те убили короля и избавились от принца, так они еще и свалили заговор на принцессу.

Гениально.

Чудовищно.

Когда народу, так любившему своего короля, сообщили, что принцесса Эрилин является его убийцей, иканорцы, естественно, потребовали возмездия и казни. Ридок был счастлив, его глаза так и светились, когда он приказал отвести Эрилин в темницу.

– Не церемоньтесь с ней, – распорядился он. – Никаких королевских удобств, только простую камеру, как для любого простолюдина.

К людям Эрилин не выпустили, а немедленно отвели в тюрьму со связанными руками, хотя это было совершенно излишне – она неплохо фехтовала, но бросаться с голыми руками на таких громил, как стражники, было бы верхом глупости.

И вот принцесса уже третий день сидела в тесной камере. Подстилкой здесь служила отсыревшая солома, каменные стены покрывал слой плесени, а свет попадал лишь через узенькое отверстие под потолком. Вместо еды подсунули нечто напоминающее на вид и на запах птичий помет, и Эрилин немедленно спустила отвратительную похлебку в канализацию.

Она сидела в углу камеры подальше от соломы, в которой, кажется, водились клопы или блохи (кто их разберет?), и думала только о том, когда же, наконец, состоится казнь. Это ее единственный шанс, единственный. Нет, шанс не на спасение – на правду. Ее в любом случае казнят, но перед смертью приговоренной обязаны предоставить последнее слово. Может, кто-то прислушается…

Эрилин больше не плакала. Она просто сидела, сжавшись в комок, и думала о том, как все было хорошо еще несколько дней назад: отец был жив, рядом был всегда готовый помочь Эмир, она могла дурачиться с заграничными послами, отвергая всевозможных женихов… Было… Было и прошло. Король мертв, Эмира тоже, скорее всего, убили. Думал ли когда-либо король Эрон, что члены его семьи, да и он сам, закончат жизнь так? Нет, у отца Эрилин никогда не было такой богатой фантазии.

Было тихо, где-то неподалеку скреблись мыши. Странное дело, во дворце принцесса всегда боялась грызунов, а сейчас ей было все равно. Даже наоборот, крысы своим движением напоминали, что время не остановилось. Да и Ридок куда большая крыса, а она его не боялась. Эти же – всего лишь невинные маленькие зверьки.

Заключенные в соседних камерах тоже вели себя тихо. А Эрилин-то всегда предполагала, что преступники должны буянить и непременно стучать металлической кружкой о решетку. Только вот вся штука в том, что камера представляла собой каменную темную коробку, ни о какой решетке и речи не было.

Шум был только однажды. Этим утром. И то не в самой темнице, а на улице неподалеку. Как поняла Эрилин, какой-то ненормальный затеял драку прямо на глазах у стражников. Шума было много: крики, ругань, звон оружия. Единственное, что ей понравилось, это то, что тот, кого арестовали как зачинщика, орал, что Иканор в последнее время опустился, и Ридок, которого он называл такими словами, каких принцесса отродясь не слышала, развалит государство окончательно.

Видимо, буян был пьян и ничего не соображал. А теперь за такие слова его неминуемо ждала казнь. Как и ее. Да уж, нынешним правосудием Иканора можно было гордиться…

Сколько же ждать эту казнь?! От тишины у Эрилин сдавали нервы. Она промерзла до костей, одежда промокла от сырости.

Эрилин не выдержала и зашагала по камере взад-вперед, грязь скрипела под сапогами. Хорошо хоть, что перед арестом она оделась в мужскую одежду – в платье и в туфлях и вовсе не выдержала бы. Впрочем, выдержит ли сейчас? Нервы были на пределе. Хотелось разрыдаться, как в детстве, а потом увидеть строгий взгляд отца и почувствовать теплую руку брата на плече. Но никто из них уже не мог ей помочь…

Мысль об этом стала последней каплей. Эрилин забарабанила кулаками в дверь. Реакция? Никакой. Тогда она принялась стучать ногой.

– Скажите этому негодяю Ридоку, чтобы казнил меня немедленно! – кричала она. – Я не могу больше находиться в этом подземелье! Если он хочет отрубить голову живой мне, а не полуразложившемуся трупу, то пусть поторопится! – принцесса с новой силой ударила по двери. – Выпустите меня отсюда!

На этот раз в ответ звякнули ключи. Значит, приближался охранник. Эрилин прислушалась: судя по шагам, двое.

– Ишь, разошлась, – пробормотал один. – Аж уши режет.

– Выпустите меня немедленно!

– Успокоится, – пробасил второй, не обращая на Эрилин никакого внимания.

– Выпустите меня отсюда!

– Слышь что, – вдруг придумал первый, – его величество что сказал? Обращаться как с простой преступницей.

– Ну? – приятель явно не понимал.

– А как бы мы поступили с девкой, которая вела бы себя таким образом?

На этот раз оба загоготали.

У Эрилин сердце упало куда-то глубоко-глубоко, даже кричать расхотелось. Слышала она, что делают с женщинами в тюрьмах, да и с некоторыми мужчинами тоже…

«Они не могут! – ошалело пронеслось в голове. – Что бы я, по их мнению, ни сделала, они не могут… Не посмеют…»

Но стражи, очевидно, могли. Потому что зашуршали ключом в замке.

Дверь распахнулась. Один из двух здоровенных стражников шагнул к ней.

«Докричалась», – пронеслось в голове.

– Вы не посмеете… – прошептала Эрилин, в ужасе отступив к противоположной стене. Нет, только не это. Она ждала казни, просила казни, но не ожидала…

– Ты не бойся, принцесса, – фамильярно утешил ее охранник, – мы ж тоже не звери. У нас тут есть один молоденький, вот к нему тебя и отправим.

Эрилин взвизгнула, когда огромные руки схватили ее и поволокли из камеры.

***

Гэбриэл никогда не задумывался о том, что попасть в тюрьму так просто. Оказывается, проще простого. Достаточно устроить потасовку поблизости и обозвать нового короля парочкой смачных ругательств – и пожалуйста: уже собираются казнить. Похоже, с новым правителем, Иканор получил и новые рамки правосудия.

Задерживаться в темнице Гэбриэл не собирался, в Алаиде насиделся. А алаидская тюрьма не чета Иканорской: там охраны столько, что блоха не пробежит. Впрочем, чего-чего, но блох там не было, а здесь кишмя кишат. К тому же, большая часть стражников отправлена охранять границы, чтобы враги не воспользовались политической ситуацией в королевстве. А Алаида не только не опасается нападения, она гораздо мощнее Иканора и имеет армию, превосходящую местную раз в десять, это как минимум, так что вполне может позволить себе по пять стражников на одного заключенного. Там уж точно не сбежишь так, чтобы не перебить десяток-другой стражников. Здесь же – двое на десять камер, то есть, на этаж; пока прибежит помощь, можно спокойно забрать пацана и улизнуть.

Гэбриэл дождался темноты и решил, что пора смываться из этого далеко не гостеприимного места. На этот раз он был готов к аресту, а потому засунул в подошву сапога тонкую проволоку, чтобы взломать замок.

И только Гэбриэл решил ее вытащить и приступить к делу, как в соседней камере поднялся крик. Девушка отчаянно кричала и стучала в дверь так, что стены вибрировали.

– Черт-те что! – Гэбриэл выругался. Она смешала все карты, разбудив заснувших охранников. Придется опять ждать, пока они угомонятся. И, кто их знает, может, теперь придется здесь торчать до следующей ночи.

Из чистого любопытства Гэбриэл прислушался.

Девушка орала так, словно ее резали тупым ножом. Она проклинала нового короля Ридока и требовала, чтобы ее выпустили или скорее казнили. Что-то было в этом такое до боли знакомое. Будто кто-то уже говорил ему о девушке, томящейся в подземелье…

И тут Гэбриэл вспомнил.

– Не может быть, – прошептал он. А хотя, что именно не может? Если принцесса хладнокровно покончила со своими отцом и братом, то почему бы ей не уметь ругаться, как сапожник?

Стражники что-то задумали. До Гэбриэла донесся звон ключей, бормотание и голос принцессы, вмиг ставший тихим и осипшим. Судя по звукам, девушку куда-то тащили, а она вырывалась. Глухой удар, и возмущения стихли.

– Да они с ума сошли, – прошептал Гэбриэл себе под нос. Даже если принцесса – преступница и предательница, то могли бы не трогать ее хотя бы из почтения к убитому королю. Однако намерения стражников не вызывали сомнения.

«К чертям собачьим все это», – решил Гэбриэл и потянулся к сапогу, чтобы достать проволоку. Ему все равно нужно бежать, а принцесса, что бы там она ни натворила, – все же девушка, которой следует помочь.