Читать книгу "Дорога домой, или Цена престола"

Но он не вытащил свою отмычку и во второй раз. Потому что тюремщики не прошли мимо, а остановились у его двери. Щелкнул замок, и дверь распахнулась.

– Эй, парень, – окликнул стражник Гэбриэла. – Проучишь девку, а? – он швырнул принцессу, потерявшую от удара сознание, на пол, прямо в грязь.

– Мы бы и сами, но мы на посту, – добавил второй.

На посту, как бы не так. Будь эта девушка не принцессой, им бы никакой пост не помешал порезвиться. Но с особой королевской крови шутки плохи – вдруг потом на них падет гнев его величества?

Больше всего на свете Гэбриэлу захотелось поморщиться и разразиться проклятиями, но он одарил «добрых» стражников хищно-довольной улыбкой.

– Проучу, не сомневайтесь, – у него даже голос прозвучал иначе, именно этого и ждали охранники. – Только свечу не одолжите? В темноте… ну, сами ведь понимаете…

Один стражник толкнул другого локтем в бок, мол, я же тебе говорил. Вышел и через несколько секунд вернулся с горящей свечой, кое-как установленной в старой банке.

Затем оба охранника, ужасно довольные, вышли и заперли дверь.

***

Сквозь ресницы пробивался свет, тусклый, но все же приятный после полной темноты. В голове звенело – рука у стражника оказалась очень тяжелой. Еще какой тяжелой, раз принцесса отключилась.

Все еще не открывая глаз, Эрилин пошевелилась, и почувствовала, что лежит не на мокром холодном полу, а на плаще. Стражники сжалились и принесли ей плащ? И это после того, что они хотели с ней сделать?

– Ты как? – раздался рядом смутно знакомый мужской голос.

Эрилин распахнула глаза и подскочила.

В камере действительно горела свеча, а она сама была укутана в плащ. Только вот камера была другая, и Эрилин была в ней не одна. Тут был молодой мужчина. Он сидел в свободной позе, опершись спиной о стену, одну ногу согнув в колене, а другую вытянув перед собой.

Так значит, об ужасах тюрьмы не лгали – ее притащили на растерзание другому заключенному. И, несмотря на то, что сокамерник был молод и вроде как не безобразен, у Эрилин к горлу подступила тошнота.

– Ты как? – спокойно повторил мужчина, пока не делая попыток приблизиться к ней.

Эрилин сильнее закуталась в плащ и вжалась спиной в стену.

– Только попробуй дотронуться до меня, – прошипела она.

Но тот только хмыкнул.

– Уже дотронулся, – нагло заявил он. – Пришлось поднять тебя с пола и укрыть.

Эрилин вздрогнула и немедленно распахнула плащ, чтобы проверить, на месте ли одежда. Но, как ни странно, ее не раздели, ни единая пуговица не была расстегнута.

– Тогда больше не смей дотрагиваться!

– Тихо! – шикнул незнакомец, покосившись на дверь. – Или хочешь, чтобы стражники услышали, что мы тут делаем не то, чего они хотели?

Эрилин замолчала.

– Так ты не..? – спросила она через несколько минут.

– Я – «не», – насмешливо ответил тот. – Во-первых, обоюдного согласия не наблюдается, а во-вторых, обстановка несколько не та.

– Хорошо, – пробормотала Эрилин, немного расслабившись. – А я думала, заключенный, которого на днях казнят, не может упустить такую возможность.

Теперь она вспомнила, откуда ей знаком этот голос. Это же был тот самый, кто затеял драку перед тюрьмой. Но сейчас он выглядел таким самоуверенным, да и запаха алкоголя в камере не было. Значит, устроил потасовку не потому, что был пьян. У Эрилин закралось сомнение, что драка была спровоцирована специально.

И незнакомец подтвердил ее подозрения, сказав:

– Так это тот, которого на днях казнят…

Эрилин следила за ним взглядом. У него был такой спокойный вид, будто он был на отдыхе, а не на пороге смерти.

– Гэбриэл, – представился и протянул руку.

Похоже, у этого Гэбриэла были вполне чистые намерения.

Эрилин, сделав над собой усилие, пожала протянутую руку.

– Эрилин… Впрочем, мое имя, наверное, всем известно.

– Ну да, слышал, – с насмешкой отозвался он. – Казнь принцессы-предательницы – знаменательное событие.

Эрилин фыркнула.

– Ты мне, конечно, не поверишь, но я не виновна. Меня выставили преступницей вместо Ридока.

Но Гэбриэл ее несказанно удивил.

– Охотно верю, – вдруг заявил он.

Эрилин показалось, что она ослышалась. Он что, все же решил произвести на нее впечатление? На искренность незнакомого человека она не слишком надеялась.

Наверное, по ее взгляду все было видно.

– Правда верю, – повторил Гэбриэл. – Пока ты лежала без сознания, я тут подумал: если принцесса так хитра, алчна и амбициозна, что затеяла переворот, то каким же образом она допустила то, что оказалась здесь?

– Да уж, – протянула Эрилин. – Обращение здесь, мягко говоря, не королевское.

– Так это новый король убрал с дороги старого? – спросил Гэбриэл без особого интереса, словно просто чтобы поддержать беседу. Все верно, для него это пустяки, а для Эрилин жизнь. И смерть.

– Да, – принцесса сама не знала, почему не замолчала после этого короткого слова, а продолжила. Должно быть, потому, что она уже и не надеялась поговорить с человеком, который не будет угрожать или где-нибудь запирать. – Он выждал момент, когда наследник, мой брат, уедет на переговоры в Сарану, а сам тем временем подобрался к королю. Он вступил в сговор с саранцами, и те захватили и убили Эмира…

– Саранцы? – переспросил Гэбриэл недоверчиво. – Что за ерунда? Я прекрасно знаю законы Сараны. Они убивают только в бою, пленных – никогда.

Эрилин чуть не задохнулась от нахлынувшей надежды.

– Ты хочешь сказать, что…

Она не договорила. Гэбриэл поднял руку, прося замолчать.

– Слышишь? – прошептал он.

– Что? – не поняла Эрилин.

– Храп. Они уснули.

Она пожала плечами.

– Ну и пусть себе спят…

Он же тем временем извлек из подошвы своего сапога кусок металлической проволоки. Эрилин так удивилась, что даже не спросила, каким образом она у него оказалась.

Гэбриэл совершенно бесшумно подошел к двери, присел и всунул проволоку в замочную скважину. Пара секунд, и замок щелкнул.

– Как ты?.. – ахнула принцесса, но Гэбриэл только махнул рукой, приказывая ей замолчать.

Он помедлил еще немного, чтобы убедиться, что стража не проснулась. Но храп, слава богу, не исчез.

Гэбриэл взялся за ручку двери и обернулся к ней.

– Ты идешь, принцесса, или собираешься ждать казни? – Эрилин мгновенно вскочила, все еще не до конца веря в реальность происходящего. – Вот и отлично. Но ни звука.

Она кивнула и вышла за ним в коридор.

А что если это очередная хитроумная ловушка дядюшки? Вполне возможно – с него станется. Ну и пусть. Эрилин решила, что лучше уж поверить незнакомцу и хоть на несколько минут ощутить себя свободной, чем сидеть в камере и просто ждать.

***

Оставить принцессу в камере дожидаться казни было бы удобнее. Виновна она или нет, Гэбриэла это ни коим образом не касалось. У него свое дело и свои проблемы. Но что-то не позволило ему оставить девушку в камере, из которой ее непременно отправят на поживу какому-нибудь другому заключенному. Откуда это дурацкое благородство и какое ему дело до опальной принцессы – уже другой вопрос.

Но об этом Гэбриэл думал, уже выбравшись в коридор вместе с Эрилин. Если бы принцесса начала артачиться и заявила бы, что никуда с ним не пойдет, Гэбриэл бросил бы ее и ушел. Однако та безропотно последовала за ним. Оставалось надеяться, что принцесса не испортит дела. Впрочем, сам он выкрутится в любом случае, и если по ее вине что-то пойдет не так, это будет только ее проблемой.

– Жди здесь, – прошептал Гэбриэл, когда увидел двоих охранников, заснувших на старом диване у входа. У одного из них на поясе висели ключи, целая связка. Их было слишком много, и Гэбриэл решил не брать их, потому что придется потратить лишнее время, прежде чем он сумеет подобрать нужный к той или иной двери. Надо было только удостовериться, что стражники не проснутся раньше времени.

Принцесса замерла, не понимая. Уставилась на него. Но Гэбриэлу незачем было объяснять свои поступки девушке, которую он видел в первый и в последний раз в своей жизни.

Стражники по-прежнему безмятежно спали. Иканор – слишком спокойное место. Разбаловались они здесь и жили в свое удовольствие, только ради приличия твердя: «Мы на посту».

Гэбриэл беззвучно приблизился к ним, нащупал нужную точку на шее и быстро и эффективно отключил сначала одного, потом второго стража.

– Они мертвы? – тихо спросила принцесса. В ее голосе не было ни ужаса, ни радости, ни обвинения – она просто поинтересовалась происшедшим.

– Еще чего, – фыркнул Гэбриэл. – Пошли, – он повернулся.

– Куда?

Гэбриэл представил перед глазами карту тюрьмы, которую еще сегодня утром показывал ему старик Генти.

– На каком мы этаже, не в курсе? – спросил он. Должна же быть от принцессы хоть какая-то польза, а сам Гэбриэл при аресте так натурально возмущался, что не был уверен, правильно ли посчитал, сколько лестничных пролетов его вели.

– Третий, – не задумываясь, ответила девушка.

– Отлично, – обрадовался Гэбриэл. Значит, он все просчитал правильно – не придется пробиваться через стражников другого этажа раньше времени. – Отлично, – повторил он, одновременно считая камеры. Шестая! – Э-эй, – негромко позвал Гэбриэл, подойдя к двери той, где, по мнению Сена Генти, был заперт его внук. – Есть кто?

– Кто там? – отозвался совсем еще мальчишеский голос.

– Джоф Генти? – на всякий случай уточнил Гэбриэл, но сам уже стал взламывать замок.

– Д-да… Кто вы?

Дверь, наконец, поддалась.

– Привет от деда. Скорей!

Из камеры показалась тощая фигура юноши, моргающего от непривычного света свечей. У него были рыжие коротко стриженые волосы, а старого Генти он напоминал лишь худобой.

– Вас послал дед? – изумился юноша, все еще стоя на пороге. Ну еще бы он не сомневался. Кто же поверит, что хитроумный старик послал на спасение единственного внука девушку.

– Меня, – отрезал Гэбриэл. – Скорей. Охрана с другого этажа может зайти в любую минуту.

До молодого человека, наконец, дошло, что его ждет не волшебное спасение и опасность вполне реальна. Он рванулся из камеры и… задел локтем настенный подсвечник, который с оглушительным грохотом сверзился вниз. Покатился по полу.

– Идиот! – прошипел Гэбриэл. И это вор-карманник?! С такой-то координацией движений?!

– Парни, что за шум?! – донеслось с этажа ниже.

– Все отлично! – крикнул Гэбриэл.

– Рон? – засомневался невидимый стражник. – Рон? Что у тебя с голосом?

– Простыл!

– Рон, я поднимаюсь!

– Черт! – Гэбриэл шепотом выругался. Замечательно. Какая-то безумная полоса невезения. Сначала, повинуясь внезапному порыву благородства, он потащил с собой девчонку, а теперь, вот пожалуйста, наткнулся на неловкого вора, который даже двигаться бесшумно не умеет.

– Что делать? – перепугался Джоф.

– Вешаться! – неожиданно зло бросила принцесса.

– Хорошая идея, – пробормотал Гэбриэл. – Тогда может, присядем и подождем? С виселицей нам охотно помогут.

По лестнице гремели шаги стражника в доспехах. Становилось все «веселее». Коридор узкий, не убивать будет сложно.

– Пошли на крышу, – заторопил Гэбриэл. Если бы не неуклюжий пацан, можно было бы вообще уйти без шума. – Скорей!

Подоконник был широким – хоть что-то хорошее. Оставалось только надеяться, что Джоф не сверзится с него вниз.

К удивлению Гэбриэла, Эрилин без возражений забралась на подоконник и исчезла в окне. Да уж, странное поведение для принцессы: ни «я боюсь высоты», ни «я не могу», «подсадите», «подайте руку».

Зато юноша явно хотел сморозить что-то в этом роде. Но Гэбриэл так на него глянул, что у того отпала всякая охота возражать. И он безропотно полез в окно.

– Эй! – заорал, наконец, поднявшийся стражник, увидевший бесчувственных сослуживцев и уже последнего из беглецов. Просто замечательно! Гэбриэл как всегда умудрился вляпаться. – Стой на месте! – прокричал охранник, выхватывая огромный меч.

Гэбриэл и не собирался бежать. Он не самоубийца, чтобы бегать, когда на него несется такой боров с оружием наперевес. Вместо этого Гэбриэл сорвал со стены подсвечник и швырнул его под ноги стражнику. Тот не успел затормозить и рухнул вниз.

А когда стражник поднялся, никакого беглеца уже не было.

Глава 3

Генти сгреб внука в охапку, едва вся компания появилась на пороге.

– Я знал, что ты справишься! – это уже адресовалось Гэбриэлу. – Вы заходите, заходите… – тут его взгляд упал на девушку. Глаза старика округлились. – Принцесса Эрилин?

– Нет, – совсем непрофессионально соврала та. – Я всего лишь на нее похожа.

Генти понимающе кивнул. Кажется, в отличие от многих, он не жаждал смерти принцессы, а может, просто, благодаря возвращению внука, готов был принять в своем доме хоть самого черта.

– Проходите все, – распорядился старик. И запер дверь.

Принцесса явно не горела желанием заходить, но идти ей тоже было некуда. Гэбриэл бросил на нее досадливый взгляд: девушка все еще куталась в его плащ. Черт бы побрал благие намерения! И чего ему взбрело в голову помогать этой девчонке, будь она хоть трижды невиновна? Впрочем, больше он не собирался иметь с ней ничего общего. Дело короля Алаиды занимало его куда больше, чем дворцовый переворот Иканора.

Поэтому Гэбриэл решил не задерживаться.

– Я выполнил свои условия договора, – сказал он Генти. – Теперь дело за вами. Мне нужны ваши записи.

Но старик не спешил бежать к своим тайникам. Смерил Гэбриэла долгим пронзительным взглядом.

– Джоф, – неожиданно сказал он. – Иди, собирай вещи. Тебя будут искать, и оставаться здесь ты не можешь. Этот человек выведет тебя из города в обход городских ворот.

Внук торопливо кивнул и исчез в соседней комнате.

«Угу, без меня меня женили».

– Эй! – взвился Гэбриэл. – Мы так не договаривались. Я вам не отряд спасения.

Старик нахально сложил руки на груди.

– Что ж, я свое слово сказал: бумаги за помощь моему внуку. А эта помощь еще не закончилась.

– Вы понимаете, кому вы угрожаете? – понизив голос, напомнил Гэбриэл.

Но самоуверенности Генти не было предела.

– Ты ведь сам сказал, что не убиваешь.

– А вдруг я сделаю исключение?

– Не думаю.

Гэбриэл выругался. Его загнали в ловушку.

– Ладно, – сдался он, подумав пару секунд. – Даю слово, что выведу его. Но на этом моя помощь закончится. А теперь бумаги.

– Надеюсь, ты держишь слово, – сдержанно кивнул Генти. И ушел туда, где несколько минут назад исчез его внук.

Гэбриэл крутанулся на месте, запустив руку в волосы. Что за год? Сплошные неудачи!

И тут он столкнулся взглядом с девушкой. Та по-прежнему стояла возле двери, недоверчиво смотря на него.

– А меня ты выведешь? – тихо спросила она. Было заметно, что просить принцесса не привыкла. У нее даже губы побелели от усилия, но тем не менее взгляд не отвела. – Выведешь?

– Прекрасно! – со злостью хмыкнул Гэбриэл. – Еще заказы будут? – вопрос был явно риторическим, поэтому Эрилин даже не подумала отвечать.

– Я не просила меня спасать, – заметила она. – Позвав меня с собой, ты уже взял за меня ответственность.

Ого! Принцесса осмелела.

– На вашем месте, ваше высочество, – едко ответил Гэбриэл, – я бы поблагодарил и бежал со всех ног, а не предъявлял глупые претензии.

Эрилин резко вскинула голову. Жест получился несколько нервным.

– А у меня нет выбора, – заявила она. – Я сама не выберусь. Я не такая дура, чтобы считать, что способна пройти городскую стражу. До ворот я, элементарно, не дойду. Да, я, действительно, сказала глупость… Вы мне ничего не должны, но мне показалось…

– Что я жалостливый дурак, – жестко закончил за нее Гэбриэл.

– Я бы использовала несколько другую формулировку. Например, «благородный человек». Но это все равно уже не важно, я, видимо, ошиблась.

Гэбриэл невесело рассмеялся.

– В благородных людей я не верю, – сказал он.

– А во что же тогда? – поймала его принцесса. – В дружбу? В любовь? В убийство?

Девушка была определенно умна, наверное, за это от нее и решили избавиться, навесив фальшивое обвинение… И Гэбриэл поймал себя на том, что уже планирует, как обдурить стражу у ворот. Что ж, не велика разница – тащить за собой одного или двоих.

– Я верю в человеческую глупость, – ответил он. – Я постараюсь вывести вас обоих.

В глазах принцессы мелькнуло что-то непонятное, но Гэбриэл не успел, понять, что это, потому что в этот момент вернулся Генти с толстой обшарпанной тетрадью в руках.

– Нашел, – сообщил он с таким видом, будто терял свои записи. – Сколько, говоришь, лет назад это было?

– Двадцать два, – быстро ответил Гэбриэл.

– Та-а-ак… – старик подошел к зажженной на столе свече и принялся листать тетрадь, тихо бубня даты. Потом замер и досадливо наморщил лоб.

– Что там? – подозрительно осведомился Гэбриэл. – Только не говорите, что нужные листы кто-то вырвал.

– Нет-нет, – Генти покачал головой, – все на месте. Просто я забыл, что в те годы не записывал прежние имена заказчиков, только те, которые они брали взамен.

Старик впервые посмотрел на Гэбриэла со страхом. Что ж, его можно было понять: раньше он был хозяином положения, мог диктовать свои условия, а на деле оказалось, что в рукаве у него ничего нет.

Гэбриэл проигнорировал этот взгляд и спокойно подошел ближе, тоже склонился над тетрадью.

– Посмотрите осень того года, – попросил он.

– Пожалуйста, – старик быстро открыл нужную страницу.

– Ничего себе, – уважительно прокомментировал Гэбриэл, – да вы были популярны. Столько людей за такой короткий срок!

Генти немного смутился. Было видно, что в последнее время его мало хвалили, если вообще вспоминали.

– Всего шесть женщин с детьми подходящего возраста, – пробормотал Гэбриэл, сосредоточенно всматриваясь в потускневшие от времени чернила. Почерк был мелкий, но аккуратный и вполне разборчивый. – Нет, пять. Одна с девочкой… – вот только кто сказал, что та самая Энн из Алаиды ушла вместе с Ричардом? Ведь она так же легко могла пристроить ребенка здесь. Хотя Эдвин говорил, что Энн очень любила Милину и Ричарда, и навряд ли она оставила бы малыша. Поэтому Гэбриэл решил разобраться пока что с этими пятью. – Мария Каучер с сыном Лорисом, Лаиза Сейг с сыном Ричардом, Навена Пунер с Кагером, Галла Калас с Велом, Вера Фин с сыном Джепом, – медленно повторил он, чтобы запомнить, а потом довольно посмотрел на старика. – Спасибо, вы мне очень помогли.

– Помог? – растерялся Генти. – Но ведь ты ничего не узнал. Неизвестно, какая из этих женщин та, которую ты ищешь.

– По крайней мере, список уменьшился от бесконечности до пяти, – ответил он. – Ладно, – Гэбриэл захлопнул тетрадь. – Я запомнил имена. Но если что, я вернусь? – на этот раз интонация была вопросительной.

– Если с моим внуком все будет в порядке, обращайся в любое время, – серьезно кивнул старик.

***

Обдурить охранников у ворот было невозможно, ведь все уже прослышали о побеге принцессы-заговорщицы. Но Гэбриэл, похоже, ничего подобного и не планировал. Было темно, и Эрилин не видела его лица, зато шел он вполне уверенно и, в отличие от нее и Джофа, ни разу не споткнулся и не оступился в темноте.

Принцесса шагала за ним, сама не до конца понимая, что же она все-таки делает. Но у нее не было выбора. Ридок лишил ее его. И у Эрилин осталась только эта дорога в темноте и надежда на то, что Гэбриэл действительно такой, каким ей показался с самого начала. А если он сказал правду, и саранцы правда не убивают пленных, то для Эрилин еще не все потеряно. Если Эмир жив… Она даже боялась об этом думать. Боялась Эрилин и спросить своего проводника, серьезно ли он тогда говорил. Ведь если Гэбриэл скажет, что пошутил, то смысла идти вперед у нее больше не будет.

– Тихо! – он вдруг замер посреди улицы.

Эрилин замерла, но все же спросила:

– Что? Я ничего не слышу.

– Нас ищут. Впереди двое стражников.

– Как ты узнал?

– Шаги.

Шаги? Но как Эрилин ни напрягала слух, она не слышала ничего, кроме шороха ветра.

– Ничего не слышу, – довольно громко высказался Джоф, за что немедленно получил от Гэбриэла оплеуху.

– Тихо, идиот.

Надо же, Эрилин и понятия не имела, что бывают беззвучные оплеухи. Если бы она тоже так умела, то непременно добавила бы этому олуху. И не маленький вроде, а ведет себя как ребенок.

– Нас заметили, – прошептал Гэбриэл.

И как он это понял? Эрилин нахмурилась. Может, он их дурит? Не похоже…

– И что делать? – прошептала она.

– Прибить молокососа, – фыркнул Гэбриэл. – Идите туда, – как Эрилин показалось, он показал направление чисто наугад.

– Идите? – не поняла она. – А ты?

– А я поразвлекаюсь, благодаря этому неучу.

Взошла луна, и было видно, как Гэбриэл бросил на парня раздраженный взгляд.

– Идите же.

Теперь уже и Эрилин услышала шаги.

– Пошли, – она схватила Джофа за шиворот и потащила за собой. Они завернули за угол, куда указал Гэбриэл. Эрилин вжалась в стену дома. – Стой, ради богов, – прошипела она горе-карманнику, – и не двигайся.

– Двигайся, двигайся, – вынырнул из темноты Гэбриэл, – пошли.

– Как? – опешила принцесса.

– Ногами. У тебя есть другие предложения?

Эрилин тряхнула головой.

– Я имела в виду, ты же сказал, что…

Она не договорила, потому как Гэбриэл отмахнулся.

– Отключил я стражников. Дел-то.

Эрилин почувствовала себя полной дурой. Отключил, значит. За полминуты двоих вооруженных стражников. Без единого звука.

– Кто ты? – ужаснулась она.

– Не важно, – снова отмахнулся тот. – Поторопитесь.

***

– Хватайся, – Гэбриэл протянул принцессе руку. Она отцепилась от веревки, по которой они спускались с городской стены, и легко спрыгнула вниз. – Ваши стены стоило строить повыше, – прокомментировал он.

– Никто же не предполагал, что кому-то взбредет в голову высчитать окно между сменами караула, перерезать шесть рядов колючей проволоки и лезть на стену, – проворчала Эрилин.

– Дух патриотизма? – усмехнулся Гэбриэл.

Принцесса дернулась, видимо, собираясь съязвить, но потом сникла.

– Дух идиотизма, – пробормотала она. – Ничего меня в данный момент не связывает с этим местом.

– А как же сладость воздуха родного города?

Наконец, ему удалось задеть принцессу, и она вспыхнула, как костер на ветру.

– Слушай, что же ты тогда шатаешься неизвестно где, а не дышишь «сладостным воздухом»?

Гэбриэл пожал плечами. Она попала в точку.

– А у меня нет родины, – и он задрал голову вверх. Незадачливый карманник все еще болтался на веревке. – Эй! Придурок! Нас сейчас кто-нибудь заметит!

– Я боюсь высоты! – раздался в ответ испуганный голос.

Гэбриэл глянул на принцессу. То, что она тоже боролась с искушением придушить молодого неудачника, приносило хоть маленькое удовлетворение.

Больше всего на свете Гэбриэлу в тот момент хотелось плюнуть на свое обещание Генти, развернуться и уйти. Но он все-таки дал слово.

– Эх, – Гэбриэл вздохнул. Зацепился за почти невидимый выступ и взлетел на высоту, на которой болтался мальчишка.

– Как ты?.. – начал было Джоф, но не договорил, так как уже летел со стены вниз прямо под ноги к принцессе.

– А если бы я сломал ногу?! – завопил паренек. Но Гэбриэл уже спрыгнул вниз и зажал тому рот ладонью.

– Еще один звук – и я сломаю тебе шею. Ну что, будешь орать? – тот промычал нечто нечленораздельное, что Гэбриэл счел за положительный ответ. Отпустил. – И не вздумай орать. Хочешь, чтобы стража сбежалась?

– Можно я его придушу? – взмолилась Эрилин.

Гэбриэл пожал плечами.

– Как вам будет угодно, принцесса. Я вас вывел, так что все – я больше за него ответственности не несу.

– Уже? – взвизгнул Джоф. И в ужасе отпрыгнул от принцессы. – Это не честно! Мы же еще в Иканоре.

– Честно, – отрезал Гэбриэл. – Все. Здесь наши пути расходятся. Пересечь границу не составит труда. Посты следят куда больше за теми, кто входит, чем кто выходит из королевства.

– Ты не можешь так уйти, – вдруг выпалила принцесса.

Гэбриэл, не понимая, уставился на нее.

– С какой это стати? – поинтересовался он. – Я вам не подданный, ваше высочество, так что прощайте.

В глазах Эрилин мелькнуло отчаяние. С чего бы это? Или думала, что отыскала себе мальчика на побегушках вместо своей свиты?

– Но ты можешь хотя бы сказать, это правда, что саранцы не убивают пленных? Я хочу знать, жив ли мой брат.

Похоже, принцесса решила не требовать, а просить. Что ж, это уже что-то.

– Если твой брат действительно у саранцев, то жив, – ответил Гэбриэл. – Если его перехватили другие, то извини. Ну все, прощайте.

У принцессы был такой вид, будто она хочет что-то сказать. Но она только спросила:

– А ты куда?

Похоже, она всерьез полагала, что он поделится с ней своими планами, наивная.

– Я – назад, – коротко ответил Гэбриэл. Махнул на прощание рукой и снова забрался на стену, а потом исчез по ту сторону.

Нужно было украсть у стражи на воротах бумаги, в которых записано, кто и когда выходил из города и куда направлялся.

Все-таки заказ Эдвина был куда важнее иканорского дворцового переворота.

***

Эдвин расхаживал по тронному залу не в силах успокоиться. Он не спал и не ел уже несколько дней. Король нанимал стольких ищеек, но ни разу так не волновался. Что-то было в этом Хортоне, что-то интригующее, заставляющее ему верить. Это было странно. Эдвин никогда не был доверчивым, если он и начинал верить людям, то только после длительного общения. А сейчас произошло нечто странное. Он разговаривал с Хортоном один раз, но тот умудрился внушить ему такую уверенность в успех, что только спустя несколько дней до короля стало доходить, что что-то не так.

Но что?

Хортон сказал, что учился на улицах. Эдвин всегда чуял ложь, но по тому не было видно, что он лжет. Не было, в этом король мог поклясться. Но Хортон врал. Иначе и быть не могло. Конечно врал – не может человек так двигаться и говорить, не имея никакого образования. Да его речи и уму позавидовал бы любой вельможа, а он говорит: «на улице». Немыслимо! Бред!

И тут Эдвин поймал себя на одной мысли. Движения и речь? Движения и речь?!

– Герберт! – закричал он. – Немедленно сюда!

Король устало потер переносицу.

Не может такого быть. Не может Хортон оказаться тем, о ком Эдвин подумал. Не работают они на себя, не работают…

– Звали, ваше величество? – в зал вошел Герберт.

– Ты узнал что-нибудь о Хортоне?

– Нет, ваше величество. Никто никогда не слышал о нем. Он появился из ниоткуда около восьми лет назад.

Эдвин нахмурился.

– Как это – из ниоткуда?

– Не могу знать, ваше величество. Наши агенты ищут, но ни одна живая душа не слышала о мальчике по имени Гэбриэл Хортон. Такое чувство, что он вообще не рождался.

– Хочешь сказать, что это имя вымышленное? – заинтересовался Эдвин.

– Нет, – возразил Герберт. – Я только хочу сказать, что не существует не только записи о его рождении, но и какой-либо другой информации о нем до пятнадцатилетнего возраста. А восемь лет назад юноша по имени Гэбриэл Хортон появился в Миранье. С тех пор его и знают. Но, где он был до этого, неизвестно.

Эдвин досадливо закусил губу. Его подозрения крепли.

– Вот что, Герберт, – сказал он. – Ты внимательно смотрел на Хортона?

Советник, не понимая, воззрился на короля.

– Да, – не слишком уверенно ответил он.

– И? – продолжал Эдвин. – Как он тебе?

На лице Герберта было полнейшее непонимание, но он все же ответил:

– Очень приятный молодой человек, даже красивый…

Он хотел еще что-то добавить, но король перебил его.

– Вот именно, что красивый! – вскричал Эдвин. – Очень красивый! Редкостная красота!

Советник уже совершенно не мог уследить за королевской мыслью.

– Я не понимаю, ваше величество, – пробормотал он.

– А как он врет, – тем временем продолжал Эдвин. – Такое чувство, что его учили этому годами. А как ведет разговор… Герберт, я не шучу, он именно ведет разговор. Не хочешь ему подчиняться, но подчиняешься, а к концу беседы проникаешься доверием, словно он тебе родной. А представляешь, как с такой-то внешностью он обведет вокруг пальца любую женщину, например, какую-нибудь королеву, которая выдаст все государственные тайны ради одного его взгляда.

– Ваше величество, вы хотите сказать, что он один из… – испугался Герберт.

– Как же я сразу не увидел этого, – пробормотал Эдвин. Но все же заставил себя трезво мыслить. – Все указывает на это, но фактов мало. Я не видел, как он двигается… Вот что, приведи ко мне слуг Ковдара, с которыми он дрался, их и спросим.

– Слушаюсь, – удивительно, Герберт был так потрясен, что даже не стал ни спорить, ни возражать, предлагая свои решения проблемы, и немедленно покинул зал.

Эдвин остался один.

Сердце бешено билось. И как же он мог не заметить? Его как наследника престола с самого детства учили отличать таких людей. Учили… Много чему учил его отец, только Эдвин так и не достиг его величия.

– Боже, – король воздел глаза к потолку. – Если я нанял на поиски сына профессионального заговорщика и убийцу…

***

Дождь лил как из ведра. Тучи сплошь закрыли небо, и прояснения не ожидалось. Комната гостиницы, в которой поселился Гэбриэл, была тесной, темной и холодной. Но оказался он в ней вовсе не из-за экономии средств – просто пограничный городок королевства Миранья был мал и беден. Постоянных жителей здесь было мало. В основном, тут останавливались по пути в Иканор и обратно.

Гэбриэл расхаживал по комнате взад-вперед, не зная, чем занять руки и голову. Ему нужно было расшифровывать украденные записи, но для этого было слишком темно даже около окна, а свечей в гостинице нашлось только две, и те горели внизу в главном зале. Продавать их никто не собирался.

Настроение было наисквернейшее, несмотря на то, что дела шли совсем неплохо. Гэбриэл легко обдурил стражников, получил у них нужные бумаги, которые хранились в сторожке у ворот. Иканор – государство тихое, а потому никому и в голову не могло прийти украсть бумаги с информацией о прибывших и уехавших из города; и в сторожке оставались все записи за последние пятьдесят лет.

Просто. Все было просто и оттого даже скучно. Наверное, он потому и взялся за дело короля Алаиды – оно обещало быть сложным и интересным. Но пока все было даже слишком легко.

Окончательно настроение испортил дождь, замедливший продвижение. Миранью Гэбриэл не любил. Слишком плохие ассоциации были с ней связаны. Конечно, не с этим маленьким городком, но попробуй скажи это подсознанию, которое оживляет воспоминания, связанные с государством под названием Миранья.

Когда-то здесь и появился некто Гэбриэл Хортон, пришедший на смену окончательно запутавшемуся в себя юноше, не имеющему даже фамилии. Когда-то… Почти восемь лет назад…

Гэбриэл подошел к окну. Темнело. Дождь шел сплошной стеной. Не хотелось вспоминать, не хотелось думать, но воспоминания летели быстрее капель дождя, гораздо быстрее, чтобы их можно было остановить.

А стоит ли их останавливать?

Гэбриэл вздохнул, забрался на широкий подоконник, подтянул колени к подбородку и уставился в дождь…

Огонь и дым. Бегущие люди… Они что-то кричали, но нельзя было разобрать ни слова. Паника и отчаяние стучали в голове набатом вместе с пульсом, заставляя кричать вместе с испуганными людьми.