Читать книгу "Дневники марионетки. Книга 3. Цена свободы"

– Тамир, – тихо проговорила я, грея руки о бока кружки с горячим чаем. – Ведь есть в этом мире, по крайней мере, одна девушка, способная заставить Совет Дома Солнца делать то, что она хочет…

Он вдруг поперхнулся коньяком.

– Нет!

– Почему нет? Может, впервые её способность добиваться желаемого любой ценой может сыграть нам на руку. К тому же, изначально, это её вина! Это она нарушила правила! – старалась я убедить учителя.

Литсери уже отошёл от шока, но влезать в разговор пока не стремился, а Тарша и вовсе выглядела такой ошеломлённой, что стало понятно: она явно была не в курсе нашего родства.

– Ладно, пусть так, – нехотя согласился учитель. – Но где ты собираешься её искать? После того, как Рио обвинил её в твоей гибели и чуть не прикончил… она предпочла не попадаться ему на глаза и, скорее всего, уехала из страны. Я, кстати, так её и не видел.

– Но ведь стоит попробовать! Можно хотя бы позвонить ей, ведь, насколько я помню, со своим мобильным она никогда не расстаётся.

– И номера не меняет? – недоверчиво спросил Тамир.

– Вряд ли. Слишком уж часто звонили ей при мне. Да что говорить, надо хотя бы попытаться!

– Как бы мне это не нравилось, но ты права, – с явно недовольным видом проговорил Тамир, наливая новую порцию коньяка себе и Лари. – Единственной, кто сможет добиться от Совета разрешения на брак Артиона с Настей, является именно Ния. Хотя, если не получится… да даже если получится… Эрик будет очень недоволен.

– Побесится и перестанет, – ухмыльнувшись, ответила я. – Рио же простил, и он не такой дурак, чтобы лишаться второго сына из-за собственной упёртости и глупых правил. Тем более, что его внук внешне ничем не будет отличаться от него самого. Я имею в виду форму зрачков.

– Да, он не будет похож на человека. И потенциал у мальчика такой, что многим фору даст. Это даже сейчас чувствуется, – добавила Лари. – Так что, переживать, по сути, не о чем. Нужно просто добиться разрешения.

– Давай, Тиана, – подал голос Лит. – Звони своей подруге. Пусть спасает этого влюблённого идиота от его бездумных поступков, – сказал он с непередаваемой иронией, а потом улыбнулся и добавил уже мягче: – Вот хоть убейте, а я никак не могу представить Арти отцом. Он сам ещё ребёнок.

– Ага, ребёнок ста четырнадцати лет, – усмехнулась я. – Настоящий малыш! – и с этими словами встала и направилась в кабинет.

Здесь всё было так, как прежде, Тамир вообще не любил что-то переставлять или двигать. Возможно, если б не моя давняя выходка со взрывом, его древний письменный стол простоял бы тут ещё пару веков.

Телефонная трубка лежала на месте, и, упав в кресло учителя, я быстро, по памяти, набрала номер Нии. Благо в нём был самый распространённый код, потом пять одинаковых цифр и два ноля. Нужно было ещё постараться, чтобы его не запомнить.

В трубке послышались длинные гудки – это было хорошим знаком. Ведь если бы она сменила номер, то сейчас я бы слышала вместо них нежный голос девушки-робота, важно сообщающей, что абонент недоступен. А гудки – это просто замечательно!

– Да, – послышался в трубке недовольный голос Ленки – Нии.

– Привет…узнала? – спросила я девушку и была так увлечена ожиданием её ответа, что не сразу заметила, как в комнату вошёл Тамир и нажал на кнопку громкой связи.

– А представиться не желаешь? – послышалось из динамика аппарата. Да, голос у неё ни капли не изменился. А его ехидное звучание отчего-то напомнило мне наше с ней близкое общение в ледяной комнате.

– Тиана, – ответила я, глубоко вздыхая. – И я к тебе по делу, причём очень и очень важному.

Повисла пауза, да такая долгая, что я уже начала думать, что она попросту выкинула телефон.

– Да, это точно ты… живая. Я рада, – она говорила так сухо, что Тамир не выдержал.

– Привет, сестрёнка, – сказал он. – Давно не слышались.

– Тамир? Вот уж не ожидала… – вот вам и проявление эмоций. – Ну, привет, братик, как твои дела? – насмешливо проговорила она, быстро возвращаясь к своей обычной манере говорить.

– Сейчас не самое подходящее время для светской беседы, – ровным голосом, очень официально, заявил он. – Я вынужден просить тебя приехать в Дом Солнца.

– Это ещё зачем? – недоверчиво спросила Ния.

Я заметила, что этот её ровный тон и насмешливая интонация сильно выводят Тамира из себя, вот и решила, что лучше уж всё высказать в лоб и, по возможности, сократить этот разговор до минимума, чем наблюдать, как Ния играет на нервах брата.

– Настя беременна, Арти – папа, свадьба двадцать седьмого. Как понимаешь, Совет добро не даст, нужна твоя помощь.

Всё, больше добавить было нечего, да и цель звонка была достигнута. Я сказала всё, и теперь ставки были сделаны, шарик запущен, а волчок завертелся… А ответ на вопрос: «повезёт – не повезёт» должен был последовать с минуты на минуту.

Ния снова молчала.

Ну, что ж, по крайней мере, мы попытались. Этот вариант изначально был слишком слабым, чтобы сработать. Ладно, будем думать дальше.

– Приеду через два дня. Ждите, – неожиданно сказала она и повесила трубку.

И впервые за весь разговор её голос дрогнул.

Глава 6. Шоу

Ния, как и обещала, объявилась через два дня вечером. Без прикрас, фанфар и лишних церемоний, она просто и спокойно кинула сумку с вещами на заметно потрепанный диван, из которого мы накануне полдня извлекали различные колющие и режущие предметы, прошлась по комнате и, остановившись напротив картины, с озорным видом улыбнулась. Ещё бы, скалку оттуда вытащить мы пока не успели.

– Кто это с ними так? – спросила она, наконец, обращая на меня внимание, хотя я уже довольно давно наблюдала за ней, сидя на лестнице.

– Твоя племянница, – мой голос звучал немного насмешливо, хотя сама я действительно была рада видеть Нию. И пусть наши с ней отношения были довольно противоречивыми, но, насколько я помню, в тот последний вечер мы всё-таки нашли общий язык.

– Видишь, сестрёнка, твои непутёвые гены, по какой-то нелепой шутке судьбы, решили вдруг проявиться в Тарше – дочери спокойного и сдержанного Архона. Странно, не находишь?

Когда появился Тамир, я не заметила, но Нию его неожиданная тирада ни капли не удивила, даже наоборот. На её губах расцвела довольная, шальная улыбка, и когда она, наконец, отвернулась от картины и взглянула на брата, то совсем перестала походить на злобную стерву, которой хотела казаться, и стала просто Нией – такой, какой я её знала ещё под маской подружки Ленки.

– Братик, – чуть насмешливым голосом проговорила она, медленно подходя к Тамиру. Но когда между ними осталось не больше двух шагов, вдруг остановилась. – Мог бы хоть притвориться, что рад меня видеть.

Он стоял напротив сестры и, не отрывая взгляд, следил за каждым её движением. Выглядел Тамир абсолютно так же, как и всегда, вот только… я прекрасно чувствовала, что сейчас его одолевает целый шквал разнообразных эмоций, как, впрочем, и её.

– А я на самом деле рад, – чуть хрипло произнёс Тамир и, легко улыбнувшись, вдруг протянул ей руку.

Ния медлила, недоверчиво вглядываясь в его сияющие глаза и как будто боясь чего-то, но вдруг затейливо выругалась, рассмеялась и, отбросив маску полного безразличия, кинулась на шею брату.

Он обнял её так крепко и так эмоционально, что я в очередной раз пожалела о своём пресловутом эмпатическом даре. Ведь долгожданная встреча происходила у них, а всю тоску, радость, обиду, прощение, счастье, сожаление и какую-то отчаянную эйфорию – чувствовала я! И где здесь, спрашивается, справедливость?

– А я и не знала, что у нашего Великого и Могучего есть любимая девушка, – с иронией проговорила неожиданно объявившаяся Лари, присаживаясь на ступеньку выше моей. – Красивая, – с каким-то сожалением произнесла она, а мне показалось, что Илария предпочла бы увидеть на месте точёного личика Нии морду какого-нибудь крокодила. – Похоже, они давно не виделись.

– Ага, почти сотню лет, – тихо ответила Ния, уткнувшись в плечо Тамира. – Я до безумия соскучилась.

– Глупая, – с мягкой улыбкой ответил он, поглаживая её по волосам и всё так же крепко прижимая к себе. – Я ведь всегда тебя ждал.

– Я боялась, что ты меня не примешь, – мне показалось, что её голос дрогнул, так, как обычно бывает при подступивших слезах.

– Как я мог? – на полном серьёзе удивился он, а потом продолжил чуть тише: – Ведь ты моя самая любимая… Моя девочка-катастрофа.

– Ага, планетарного масштаба, – добавила Ния, не отрывая лица от его плеча. Судя по всему, сдержать слёзы у неё всё-таки не получилось. – Я помню, как ты меня дразнил!

– А ты называла меня «заучкой-шизофреником с манией величия», это я тоже помню, – он озорно улыбнулся.

– Прости, – голос Нии в очередной раз дрогнул, и я явно услышала её всхлип. – Прости меня… Знаешь, сколько раз я жалела о том, что ушла? Знаешь, как тяжело было осознавать, что свою жизнь я сломала собственными руками, потеряв всё… Всё! – подняв голову, она взглянула на Тамира, и, судя по тому, как изменилось выражение его лица, Ния действительно сорвалась на рыдания. Вот уж действительно, неожиданный поворот.

Лари молчала, с удивлением наблюдая за представшей внизу картиной, а когда поняла, что повисшая на шее Тамира девушка плачет, то и вовсе впала в прострацию. Наверное, оно и к лучшему: в данной ситуации её колкие комментарии были бы лишними.

– Мне было слишком одиноко, я честно хотела просто отдать себя морю… когда ко мне неожиданно подошёл Виктор, – медленно говорила она сквозь всхлипы, с такими интонациями, будто признавалась в ужасных преступлениях. – Он вернул мне надежду на счастье, он дал мне то, ради чего стоило жить. То, что я сама же до этого уничтожила… то, чего была лишена много лет. Он дал мне любовь. Чистую и искреннюю. И ему было всё равно на мой мерзкий характер! Он плевать хотел на то, что я ничего не рассказываю о своём прошлом и постоянно торчу у воды. Он просто меня любил.

– Я не собираюсь тебя осуждать, – проговорил Тамир, глядя в её глаза. – Это всё в прошлом.

– Да, но у этого прошлого есть последствия, и очень скоро мне придётся за них ответить.

– Главное, что ты теперь дома.

Ния чуть слышно всхлипнула, и он снова прижал её к себе, стараясь успокоить.

– Ни фига он демократичный, – очень тихо проговорила Лари над моим ухом. – Да если б мой парень, пусть и до безумия любимый, прошарился где-то добрую сотню лет, а потом вдруг раскаялся и заявился ко мне просить прощения, да пусть бы даже приполз на коленях, хрен бы я его приняла. Да ещё так бы обложила, чтоб он напрочь забыл, зачем пожаловал.

Я не ответила, смутно осознавая, что Лари, и в самом деле, считает, что Ния – любимая девушка Тамира. А если это так, то кого-то скоро ждёт капитальный сюрприз. Хотя думаю, что Лари будет несказанно счастлива узнать, что ошиблась. Что-то мне подсказывает: мой учитель значит для неё чуть больше, чем простой объект для колких шуточек.

– Я не понимаю! – её шёпот вновь вернул меня к реальности. – Да, красивая…очень даже… но как можно принимать её после стольких лет? Она ещё и про бывших своих ему рассказывает! Тиа… Он дурак! Гнать её надо! – шипела она мне на ухо, да так эмоционально, что мне показалось, что ещё минута – и она сорвётся спасать бедного Тамира из лап этой… этой… даже слов нет!

– Тиа, лучше заткни свою подругу, а то я могу и не сдержаться, – очень вежливо проговорила Ния.

– Что? Это она мне? – продолжала тихо беситься Лари.

– Тебе! – спокойно ответила Леония.

– Лари! – попыталась я предотвратить надвигающаяся катастрофу.

– Что? Разве я не права? – громко возмутилась она, и стало понятно, что этой катастрофы уже не избежать. Лари вдруг встала и, медленно спускаясь по ступенькам с самым наглым выражением лица, обратилась к Нии. – Слушай, курица, если ты реально думаешь, что этот красавчик ждал тебя всё это время и свято хранил тебе верность, то ты глупо ошибаешься! Думаешь, пришла тут такая вся замечательная, и он растаял? Хренушки! К твоему сведению, у него есть девушка, причём горячо любимая! А ты… – она уже подобралась вплотную к объекту своей тирады и в презрительном жесте ткнула пальцем в её плечо. – Ты можешь проваливать отсюда и больше никогда не возвращаться!

Если сказать, что Ния была в шоке, значит не сказать ничего. Тамир же смотрел на Лари широко раскрытыми глазами, а я, глядя на весь этот цирк, всеми силами старалась сдержать смех.

– А его девушка, как я понимаю, ты? – насмешливо произнесла Ния, окидывая Лари презрительным взглядом. Да уж, на фоне изящной и женственной сестрёнки Тамира, никогда не изменяющей утончённым платьям и шпилькам, Илария выглядела просто нелепо. Её длинные белые волосы были, как обычно, стянуты в косу, на широких чёрных брюках красовалось несколько пятен от красок, которые ничем не выводились, а серая футболка с изображением полного состава какой-то панк-рок группы была слишком растянутой и старой, чтобы хотя бы намекнуть на то, что у её хозяйки вполне симпатичная фигура.

– А если и я? – невозмутимо парировала моя сумасбродная подруга. – В любом случае, тебе здесь больше нет места!

Я смотрела на происходящее со смесью веселья и ужаса. Но остановить это представление была не в силах. Собственный голос отказывался слушаться, потрясённый поступком Лари, а шоу тем временем продолжало набирать обороты.

– Илария, уймись, – попытался остановить её Тамир, но вряд ли сейчас это было бы под силу кому-то. Лари понесло, а в таком состоянии она могла и горы свернуть, причём, совершенно не напрягаясь.

– Что? Ты просишь меня замолчать? – закричала героическая заступница всех униженных и оскорблённых. – Ты так просто затыкаешь мне рот? И это после всего, что между нами было? – она восклицала всё это с такой непередаваемой обидой в голосе, что я даже засмотрелась. Вот тоже мне, актриса! Чувствую, она сейчас тут такого наиграет, что потом ещё месяц расхлёбывать придётся.

– Даже так? – удивлённо воскликнула Ния, отходя от Тамира, чем Лари и решила воспользоваться.

– Именно! – гордо произнесла она, нежно и как-то немного робко обнимая ошалевшего главу Дома Солнца. Он даже слегка вздрогнул, но отчего-то тоже не спешил останавливать представление.

– Что-то я не вижу в его глазах огромной любви, – скептически проговорила Ния, с недоверием гладя на предполагаемую «соперницу».

И тут мне пришлось зажать себе рот ладонью, чтобы не заржать, потому что происходящее перестало быть простой шуткой.

– Котик мой, разве ты меня не любишь? – нежным голоском спросила Лари, обвивая шею Тамира руками и глядя на него такими покорными и молящими глазами, что он даже растерялся. Чем и воспользовалась заигравшаяся актриса.

Сначала она осторожно коснулась губами его губ, но, видимо, решив, что для полноценного «доказательства неземной любви» этого явно недостаточно, прижалась к нему всем телом. И тут спектакль закончился, плавно переходя в реальность.

Тамир осторожным движением обвил руками талию Лари и, довольно ухмыльнувшись, ответил на её поцелуй. Подыграл, так сказать… да только играми здесь и не пахло. Эти двое сейчас представляли собой нечто единое, целое… своеобразную идиллию переплетения душ. Их поцелуй был таким нежным, что я, почти пьянея от их эмоций, совершенно выпала из реальности. А ведь они действительно нравились друг другу, по крайней мере, сейчас чувства этих двоих просто зашкаливали. И прекращать сие безобразие никто даже и не собирался.

Ния лишь улыбалась, скрестив руки на груди. Весь её вид говорил о полной готовности красиво закончить эту игру. И как только наши голубки всё-таки соизволят отлипнуть друг от друга, Лари ждёт финальный сюрприз.

Поцелуй прервался, но Тамир не спешил отпускать девушку из своих объятий, лишь сильнее прижимая её себе. Хотя, судя по выражению её лица, саму Лари такое положение дел вполне устраивало.

– Ну, подруга, ты выдала! – проговорила Ния, снова рассматривая картину над камином. – Всё, сдаюсь, Тамир – твой.

Илария опешила от таких слов и, высвободившись из рук Тамира, повернулась к той, ради кого, собственно, этот цирк и был затеян.

– То есть, ты уходишь? – поинтересовалась Илария.

– То есть, я не буду возражать, если мой братец решит остановить выбор на тебе.

Вот она, долгожданная развязка. А на трибунах прибавление: Тарша и Лит тоже выбрались из своей комнаты и теперь с большим любопытством наблюдали за происходящим.

Лари замерла, ошарашенно гладя на ухмыляющуюся девушку.

– Ния? – очень тихо и почти безэмоционально спросила она. – Я что, снова облажалась?

– Почему же? Нет! – ответила Леония, которая выглядела сейчас донельзя довольной. – Ты всего лишь боролась за своего любимого мужчину! Думаю, ему было приятно узнать, что у него такая… заботливая девушка.

– Ага, особенно, если учитывать, что между нами ничего нет, – абсолютно бесцветным тоном ответила главная героиня представления. Потом она медленно и как-то боязливо повернулась к Тамиру.

Мне ещё никогда не приходилось видеть Лари такой потерянной… нет, скорее, поверженной. Но она напоролась на свои же грабли. Сама придумала, сама вляпалась, сама же себя и наказала.

– Прости, – еле слышно произнесла она, глядя в зелёные глаза того, в чьих объятиях таяла минуту назад. – Глупо вышло.

Лари попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какой-то нелепой. Потом обвела взглядом всех собравшихся, включая зрителей с верхних рядов, украдкой покосилась на дверь и, глубоко вздохнув, поплелась наверх, но уже на последней ступеньке лестницы остановилась и, не обращаясь ни к кому конкретно, сказала:

– Надеюсь, ты не будешь против, если на ближайшие пару недель я превращусь в затворницу, давшую обет молчания?

Когда она скрылась, я ещё долго приходила в себя, не зная, то ли смеяться, то ли плакать.

– А у вас тут, оказывается, весело, – с озорной улыбкой подвела итог представлению Ния.

– Ты даже не представляешь, насколько, – ответила ей озадаченная Тарша.

– Надеюсь, этот дом и моя психика выдержат вас троих, – проговорил Тамир, направляясь наверх. Кого именно он имел в виду, было непонятно, но что-то мне подсказывало: я в это список точно не вхожу.

***

И снова всё пошло по накатанной.

Не представляю, что именно сказал моей подруге Тамир, но после его визита она решила сократить своё добровольное затворничество с двух недель до двадцати минут и довольно скоро уже вовсю смеялась и шутила. К моему удивлению, с Нией они практически сразу нашли общий язык, Тарша же старалась держаться особняком, но через пару дней сдалась и она.

Ежемесячный Совет Дома Солнца должен был состояться через неделю, но когда его уважаемые делегаты-заседатели узнали, что на нём будет присутствовать Ния, они решили провести собрание на три дня раньше. Не знаю, что именно двигало ими при принятии этого решения, боязнь за город или желание поскорей решить столь щекотливый вопрос, но нам такое положение вещей оказалось только на руку.

В общем, в назначенный день на Совет мы отправились всей толпой…

Сегодня здесь было необычно людно. Видимо, озвученный накануне список вопросов для обсуждения привлек внимание не только участников заседания, но и простых жителей. Ещё бы, такой скандал, такая сплетня! Искренне радовало, что наш вопрос решили обсудить первым, и нам не придётся торчать здесь целый день…

Но вот суета стихла, и в центре круглого подиума появился тот тип, что выступал здесь кем-то вроде председателя. Почему этим не занимался сам Тамир (как, к примеру, Эрик), мне было неизвестно. Хотя это в любом случае только его дело, может, ему так больше нравится.

Мы с Таршей и Лари заняли свободные места на дальних скамьях, так как ближе всё было забито, и с огромным интересом и нетерпением стали ожидать долгожданной развязки. Кстати, сопровождающие меня девушки всеми силами старались не обращать внимания друг на друга. После того, как Тамир объявил, что в качестве наказания они должны ближайшие полгода провести вместе, между «старыми подругами» воцарился мир. Впрочем, особой радости от общества друг друга они не испытывали и, по возможности, старались не контактировать. А сегодня я была для них чем-то вроде связующего звена и, вместе с тем, играла роль буфера, не давая им забыть, что сегодня здесь они только зрители, не больше.

Тем временем господин председатель обвёл тяжёлым взглядом непривычно полный зал и громогласным голосом объявил первый решаемый сегодня вопрос.

Как я успела узнать от Тамира, по местным правилам прошение на заключение брачного союза должны были подавать предполагаемые жених и невеста лично, или их родители. Но, в исключительных случаях, допускалось отправлять на Совет за подобным разрешением представителей будущих молодожёнов. Так как притянуть сюда родителей Арти и, тем более, Насти, как и самих жениха и невесту, было проблематично, их интересы на Совете представляли Лит и Ния. Вот уж, действительно, те, кого в этом городе не любили больше всех остальных.

Литсери когда-то, ещё будучи взбалмошным подростком с выражением лица вседержавного принца, умудрился не понравиться абсолютно всем местным жителям, а про Нию я вообще молчу. Она на этом Совете в представлении не нуждалась.

– Итак, достопочтенный Совет, – спокойным голосом с огромной примесью властных ноток начал Лит. – Я являюсь представителем Артиона Штормового и от его имени прошу вас дать ему разрешение на заключение брачного союза с его избранницей Анастасией.

– Я же, Леония Солнечная, представляю интересы моей кровной родственницы Анастасии и со своей стороны прошу достопочтенный Совет дать разрешение на заключение брачного союза с её избранником Артионом.

– Ваше прошение принято, – ответил председатель. – Но вы не назвали имя Дома Анастасии.

Ния загадочно улыбнулась, но спустя миг лицо её снова приняло серьёзное выражение. А когда она заговорила, в её глазах отразилась такая спокойная уверенность, какой не обладала ни одна королева мира.

– Прошу прощения, достопочтенный Совет, – она чуть склонила голову набок, выражая при этом просьбу о прощении и покорность, но только выглядело это, скорее, как насмешка, нежели как дань традициям. – Я являюсь представителем моей кровной родственницы Анастасии Солнечной, – Ния подняла голову и, с вызовом глядя в глаза председателю, добавила: – И да, она полукровка.

В зале немедленно поднялся гул. Все бурно перешёптывались… обсуждали и возмущались, соглашались и осуждали, кидая в сторону невозмутимой Нии укоризненные взгляды. И это безобразие продолжилось бы и дальше, если бы слово не взял Тамир.

Поднявшись на местный вариант трибуны, где уже стояли, дожидаясь вынесенного вердикта Литсери и Леония, он поднял руку вверх, призывая всех собравшихся к тишине.

Зал смолк не сразу, но Тамиру была нужна полная тишина, поэтому он терпеливо ждал, когда самые говорливые, наконец, заткнутся.

– Итак, достопочтенный Совет, не так давно вы ответили согласием на моё прошение принять в город и в семью Тиану, – он говорил так спокойно и так уверенно, что замолчали даже те, кто продолжал шептаться. – Теперь же Леония обращается к вам с прошением принять в семью Анастасию. Она поручается за девушку, и я тоже готов за неё поручиться.

– Тамир, ещё одна полукровка в городе? В твоей семье? – недовольно возразил неизвестный мне тип, сидящий в первом ряду.

– Да, согласен, что это противоречит нашим правилам, но… Эти девочки очень способные ученицы с большим потенциалом, к тому же, обе они приходятся мне кровными родственницами. И, при всём уважении к правилам и Совету, я не могу от них отказаться.

– Звучит, как ультиматум, – проговорил председатель, глядя на моего учителя с недоумением и укором. – Ты ведь понимаешь, что, согласно правилам, за нарушение закона о запрете связи с людьми мы имеем все основания изгнать Нию.

– Ага, – ехидно улыбнувшись, согласилась она. – И водная часть защитной системы города тут же рухнет. Или вы забыли, кто и как установил купол?

По залу снова прокатилась волна напряжённого шёпота.

– Вы ещё и Тамира изгоните из собственного города, – вдруг шаловливо улыбнувшись, проговорила Леония. – Тогда защита рухнет совсем. А что? – она внезапно повернулась к брату: – Может, правда, ну их всех, уедем, выберем место посимпатичнее, отстроим город, воздвигнем новый купол, а эти… – она кивнула в сторону собравшейся толпы. – Пусть живут, как хотят, и сами объясняют людям, откуда вдруг посреди леса, на месте, где всегда было горное озеро, образовался полноценный город!

Вот теперь толпа замолчала, и в этом молчании было столько искреннего ужаса, что мне пришлось срочно закрываться от чужих эмоций, отгораживаясь от них наскоро сооружённым блоком.

И всё… Стало так тихо, как бывает, когда из гула города попадаешь в тишину зимнего леса. Тихо и пусто. Даже страшно становится… Ведь собственных эмоций у меня давно уже не было, и я, подобно паразиту, была вынуждена упиваться чужими, чувствуя себя при этом вполне комфортно. Но вот настолько сильные и в такой дозе, как сегодня, эти эмоции могли лишь усугубить моё и без того плачевное состояние души. Так что, лучше тишина… Хотя иногда тишина пустоты давит куда сильнее нестерпимого эмоционального гула.

– А Настя, кстати, довольно сильный «водник», и после надлежащего обучения ей вполне по силам будет создание подобной конструкции… Тем более, в связи с Артионом, – негромко проговорила Ния, делая вид, что обращается только к Литу, но в повисшей тишине её слова прекрасно расслышал весь зал.

Это был намёк… Да такой явный, что Тамир не выдержал и, повернувшись к сестре, так лукаво и довольно улыбнулся, что Ния расхохоталась.

– Тихо! – громогласный голос председателя заставил замолчать всех. – Мы приняли к сведению все ваши доводы и будем готовы дать ответ по окончании заседания, – сообщил он Нии.

– Так мы можем идти? – удивлённо вскинув брови, поинтересовался Лит.

– Да… – неохотно ответил председатель. – Из-за вас здесь слишком много шума.

Это было очень актуальное утверждение, особенно, в повисшей тишине.

На молчаливый вопрос Нии Тамир лишь кивнул и решительно вернулся в своё кресло в полукруге.

Представители будущих молодожёнов поспешили откланяться. Мы тоже покинули зал вслед за ними.

Когда гнетущая атмосфера Совета осталась позади, а в лицо ударил колючий зимний воздух, я, наконец, вздохнула с облегчением и сняла блок. Чужие эмоции неукротимым шквалом обрушились на моё расслабившееся в тишине сознание, снова возвращая его к жизни. Жаль, что сама я теперь ничего не могла чувствовать.

Честно говоря, иногда, чаще всего, в ночное время, когда все обитатели дома расходились по своим комнатам и пустота собственных чувств окутывала моё сознание, в него снова возвращались обида и злость. Подобно змеям, они обволакивали мысли, проникали в воспоминания, отравляя ядом предательства даже самые тёплые из них. С каждым мгновением они всё сильнее убивали меня… убивали мою волю, надежду на счастливое будущее, превращая окружающий мир в серое пятно. А всё сильнее натягивающийся поводок связи лишал любой возможности с этим бороться. Лишал самого желания жить.