Читать книгу "Как узнать всё о Древней Греции, не выходя из лифта"

FAQ. Что такое археология?

– Вы не археолог. Чем, по-вашему, занимается археология?

– Изучает прошлое.

– Верно, но это не единственная дисциплина, которая его изучает. Есть и другие. Самая известная, конечно, – история, близкая родственница археологии. Поэтому необходимо более точное определение.

– Справедливо. Тогда я бы сказал, что археология занимается раскопками остатков прошлого. Это правильно?

– Не совсем, потому что археология не сводится к одним только раскопкам. Для наших целей я предложил бы попробовать такое определение: археология – это изучение прошлого человечества по его материальным остаткам.

– «Предложил бы попробовать»? Это все, что вы, археолог, можете сказать? Однако вы охотно находите изъяны в каждом определении, которое предлагаю я. Что это за игра? Разве вы не знаете, как определить свою собственную дисциплину?

– Археологию определяли по-разному, но ни одно из этих определений не удовлетворяло археологов в полной мере. Более того, в конечном итоге обнаружилось, что большинство определений не учитывает тот или иной аспект нашей дисциплины. И не следует забывать, что археология всегда страдала своеобразным комплексом неполноценности из-за того, что заимствует идеи и теории у других наук – социологии, философии, истории, даже геологии. Поэтому она упорно пытается определить, чем она отличается от них. Эта неспособность выработать общепринятое и полностью характерное определение дисциплины заставила Дэвида Кларка, одного из ее великих представителей, разочарованно воскликнуть: «Археология есть археология, есть археология!»[2]2
  Archeology is archeology is archeology! – Прим. ред.


[Закрыть] То есть: я такая, какая я есть, смиритесь с этим. Поэтому утверждение, что археология – это изучение прошлого человечества по его материальным остаткам, представляет собой некоторый компромисс.

– Ладно, давайте забьем на определения. Можете хотя бы объяснить мне, как развивалась ваша дисциплина?

– Я объясню с помощью аналогии. Представьте, что научные дисциплины – это посетительницы модного кафе. Некоторые из них, наиболее авторитетные и важные, посещают это кафе уже много лет. Однажды мимо кафе проходит молодая, совсем еще неискушенная Археология и останавливается у входа. Открывается дверь, и звонок, как обычно, возвещает о появлении молодой женщины. Важные дамы в дорогих платьях и причудливых шляпках, которые сидят за большими круглыми столами, покрытыми толстыми вышитыми скатертями, пьют кофе или чай из тонких фарфоровых чашечек и угощаются печеньем с подносов, поворачивают головы, чтобы посмотреть на нее. Археология делает неуверенный шаг вперед и входит в кафе под взглядами этих почтенных особ. За каждым столиком собрались дамы, связанные общими интересами. Они общаются, делятся идеями, подбадривают друг друга. Геология достает что-то из кармана и показывает подругам. Это скромный камешек, но вовсе не обычный. У него зазубренный край и бороздки, один конец совершенно круглый и лишь слегка отличается от того, как обычно выглядят камни, но другой заострен, как будто кто-то отколол от него пластинки, получив режущую кромку. «Смотрите, что я нашла», – задумчиво говорит Геология. Теология за соседним столиком презрительно фыркает: «Очевидно, вы понятия не имеете, о чем говорите. Но, к счастью, это знаю я! Это осколки молний, которыми Бог наказывал грешников в древние времена». Теология имеет привычку давать объяснения, не заботясь о таких мелочах, как доказательства. Другие дисциплины молчат, потому что знать не знают, что это за инструмент, но, по крайней мере, находка Геологии заставляет их задуматься.

Мой товарищ по заточению прервал меня удивленным возгласом.

– Боже. Какая дичь. Вы серьезно?

– Абсолютно. Когда были найдены первые каменные орудия эпохи палеолита, имелось лишь одно «логичное» объяснение: это осколки молний или наконечники копий ангелов, посланных на землю Богом. В то время никто не мог подумать, что человечество существовало на планете в течение многих тысяч лет и что это первые инструменты, созданные людьми. А тем более – что создание этих инструментов, в свою очередь, сформировало человечество, каким мы его знаем.

– И что случилось дальше в кафе?

– Геологию не убедило объяснение Теологии. Нахмурившись, она сунула камень обратно в карман. Вдобавок она уже заметила, что земля под ногами слоистая. Она похожа на слоеный пирог, который запекался тысячелетиями. Эти слои можно было разглядеть везде, куда бы она ни посмотрела. Сидя рядом с ней, Археология внимательно слушала, стараясь узнать как можно больше. Теория слоистой земли пробудила ее любопытство. Очень скоро Геология нашла доказательства того, что показанный ею инструмент создан человеком и что он ужасно древний. Первой эту новость услышала ее новая подруга Археология. Шло время, кафе переходило из рук в руки, большие круглые столы вышли из моды. Их заменили современные скамейки, элегантный декор, новейшие технологии, причем все это разместилось рядом с той половиной кафе, которую занимали точные науки. Молодая выскочка Археология проводила там все больше времени, пытаясь снискать расположение грандов. Вскоре она подружилась со всеми важными науками и стала обращаться к ним всякий раз, когда ей что-то было нужно. Они, со своей стороны, прониклись к ней симпатией и дали ей ласковое прозвище Археометрия. Теперь Археология была постоянной посетительницей кафе наук, одинаково желанной гостьей среди естественных и гуманитарных дисциплин. Но вот она решила, что ей тоже хотелось бы попутешествовать. Да, она родилась и выросла на европейской земле, в великих цивилизациях Средиземноморья. Однако вскоре она поняла, что для нее представляет интерес вся планета, то есть любое место, где жили люди.

– Значит, Греция и классический мир не являются центральным объектом археологии?

– Конечно, нет! Можно сказать, что в фокусе внимания ученых, интересующихся классической археологией, находится зона проживания эллинов и в более общем плане Восточное Средиземноморье, где возникли поселения древнегреческой цивилизации. Однако важно помнить, что археология не синонимична ни Древней Греции, ни той древности, которую мы знаем для западного мира.

– А вот тут подробнее!

– Мы уже говорили о том, что археология изучает все места обитания человека. Уже много тысяч лет люди живут по всей планете. Неудивительно, что археология существует повсюду. Ее внимание привлекают мощные стены Большого Зимбабве в глубине тропической Африки, древнейшие пирамиды в песках Египта, величественные каменные круги на Британских островах, первые городские цивилизации долины Инда, орды скифов во влажных степях России, великие храмы майя в густых тропических джунглях Мексики, гордые тотемы, воздвигнутые полинезийскими первопроходцами на самых отдаленных островах Тихого океана, и многое другое.

– Мне нравится, что археология позволяет мысленно путешествовать по миру!

– Вот еще одно замечательное определение: археология предоставляет площадку для игр человеческого воображения.

– Все эти цивилизации древние? Они все появились одновременно?

– Некоторые возникли раньше других, но это чистая случайность. Нет смысла соревноваться, выясняя, кто первым создал цивилизацию. Точно известно, что самые ранние городские цивилизации появились в Месопотамии, Египте и долине реки Инд. Существуют свидетельства наличия письменности, архитектуры и мемориальных произведений искусства в этих регионах уже на рубеже IV и III тысячелетий до н. э.

– Ладно, а что происходило в это время в Греции?

– В это время Греция переходила от неолита к бронзовому веку.

– Ага! Вот о нем-то мне и расскажите!

Глава 2. Солнечный круг, море вокруг (кикладская культура)

– Бронзовый век начинается около 3000 года до н. э.

– То есть именно тогда была открыта бронза?

– Нет. Бронза и другие металлы – например, золото, которое уже тогда пользовалось большой популярностью благодаря красоте и блеску, – были открыты раньше. Просто на заре археологии, когда ее методы были просты, ученые заметили, что в этот период стала шире использоваться бронза. Точнее, медь и ее сплавы, поскольку бронза – сплав меди и олова. Вот почему в литературе этот период стали называть бронзовым веком.

– Значит, название не совсем точное. Почему тогда его не меняют?

– Хороший вопрос. Очень нелегко изменить привычный термин в мировом масштабе. Необходимо, чтобы все называли этот период одинаково. Словом, мы ничего не выиграем, если попытаемся его переименовать. Суть не в этом.

– И как долго длился этот бронзовый век?

– В Греции он продлился с 3000 года до 1050 года до н. э. Археологи делят этот промежуток времени на три периода.

– Опять делят! В каменном веке были палеолит, мезолит и неолит. Предположу, что здесь у нас есть палеобронза, мезобронза и необронза. Угадал?

– Нет. Для бронзового века используется другая терминология. Он делится на ранний, средний и поздний периоды.

– А-а, мой мозг сейчас взорвется!

– Ничего не поделаешь! Тем не менее мы говорим о раннем бронзовом веке, среднем бронзовом веке и позднем бронзовом веке. Более того, для этого периода выделяют три географические области: Кикладские острова, Крит и материковую Грецию.

– Почему именно так?

– Потому что, как вы скоро увидите, культурное развитие этих трех регионов шло совершенно по-разному. Когда в других частях света уже возникли крупные городские цивилизации, в Эгейском регионе постепенно формировались три очень разные культуры. Бронзовый век в Греции был богат и разнообразен. Можно сказать, что у нас было целых три бронзовых века. Это время великих доисторических цивилизаций. Первой была кикладская на Кикладских островах, за ней последовала минойская цивилизация на Крите, а последней расцвела микенская в материковой Греции.

– Из-за вас я сегодня сойду с ума!

– Да будет вам! Ничего сложного здесь нет. Есть три хронологических периода в рамках бронзового века. Это понятно?

– Да.

– Возьмем первый период – ранний бронзовый век, который продолжался с 3000 года по 1900 год до н. э. Если речь о Кикладах, мы назовем этот период раннекикладским. Если о Крите – раннеминойским. А в материковой Греции он был раннеэлладским.

– Понятно. То есть эти три штуки были в одно и то же время, но в разных регионах.

– Именно! Причем первое в истории шоу талантов выиграл раннекикладский период, потому что именно тогда произошел расцвет кикладской культуры.

– Так-так-так! Если я правильно понял, кикладскую культуру тоже можно назвать раннекикладским периодом?

– Вкратце – да, можно говорить и так и так. Кикладская культура достигла своего расцвета в раннекикладский период. Значит, среднему бронзовому веку, с 1900 по 1600 год до н. э., соответствуют среднекикладский, среднеминойский и среднеэлладский периоды, когда эстафету перенимает минойская цивилизация. И наконец, есть поздний бронзовый век, с 1600 по 1100 год до н. э.

– Попробую угадать. Это позднекикладский, позднеминойский и позднеэлладский, или микенский, периоды.

– Именно. В этот период развитие тоже шло одновременно, но в разных местах, и теперь в центре внимания оказалась материковая Греция с микенской культурой.

– Фух! Наконец-то! Аж зубы заныли, пока мы с этим разбирались. И чем же уникальны и интересны все эти доисторические культуры – кикладская, минойская и микенская?

– Отлично! Начнем с Киклад, где сформировалась кикладская культура.

– Можно перебью? Киклады – ведь очень странное название, правда?

– Я понимаю, что вы имеете в виду. Но вы оцените этот топоним, как только узнаете, от чего он происходит! Видите ли, Зевс был царем богов и, как бы это помягче сказать, был очень влюбчивым. Он влюбился в Лето, дочь титанов Коя и Фебы, которые символизировали соответственно практическое знание и предсказание будущего, – таким образом, совокупность знаний о Вселенной. И она забеременела близнецами. Жена Зевса Гера знала, что сын, который родится от этой связи, изменит мир, не говоря уже о том, что она явно была не слишком рада измене мужа. Она велела, чтобы нигде на земле, ни на самой высокой горе, ни в самой глубокой пещере, не было убежища для Лето, когда той придет время рожать. Бедная Лето была обречена скитаться с места на место, стеная от боли. Но вот крошечная скала, столь незначительная, что у нее даже не было определенного местоположения – она дрейфовала по всему Эгейскому морю, – жалостливо воскликнула: «Лето, я тоже знаю, что такое презрение. Со мной обходятся так, как будто меня вообще нет! Иди сюда, рожай здесь. Я не боюсь Геры!» Лето поблагодарила скалу и заверила, что вскоре та будет овеяна славой, которой заслуживает за свое сострадание. Вот так скала, неизвестная и незначительная (по-гречески άδελος – «аделос»), превратилась в остров Делос, название которого означает «явный, видимый, заметный». На этом крошечном островке, держась за пальму, Лето родила своих детей – Аполлона и Артемиду. Прибежали богини и запеленали младенца Аполлона, но тот схватил золотой меч, рассек пеленки, встал на ноги и мгновенно превратился во взрослого мужчину. Все Эгейское море озарил свет. Стая лебедей, прилетев из далеких северных земель, страны гиперборейцев, семь раз облетела вокруг пальмы, которая теперь стала священной, и все олимпийцы собрались подивиться новому богу света. Крошечная скала, на которой зародился свет знания, заняла место в центре Эгейского моря, а другие острова пришли сюда, чтобы почтить Маленькую скалу, которая породила божественный свет. Они почтительно обступили ее кругом… Круг по-гречески κύκλος («киклос»), поэтому группа островов стала называться Кикладами.

– Ух ты! Потрясающе!

Мой собеседник помолчал и спросил:

– Другими словами, Делос был священным островом с доисторических времен?

– Нет, я этого не говорил, и мы не можем этого знать. Поэтому нужно проявлять осторожность. Миф, который я только что рассказал, сформировался много веков спустя и является плодом неистощимого поэтического воображения классической Греции. Мы не знаем, считался ли Делос священным в доисторическую эпоху. Мы даже не знаем, назывались ли тогда эти острова Кикладами, а если нет, то как они назывались. Настоящий интерес представляет то, что там происходило.

– Тогда что такого произошло в Эгейском море, что ознаменовало переход от неолита к бронзовому веку и в результате чего Киклады стали центром цивилизации?

– Похоже, тут не было никаких грандиозных и знаменательных событий, будь то вторжение извне или крупное восстание. Наблюдалась лишь устойчивая и бессобытийная эволюция культуры региона.

– Почему же тогда кикладская культура считается первой великой цивилизацией доисторической Греции?

– Ну, с этим утверждением согласны все ученые. Когда мы видим, что у общества появились черты, несвойственные базовому состоянию неолитических народов, которые занимались земледелием и скотоводством, то понимаем, что оно перешло на новый этап цивилизационного развития. Так было с населением Киклад после 3000 года до н. э. Мы знаем, что кикладцы обладали тонким художественным вкусом, поскольку в наследство от них нам остались прекрасные мраморные статуэтки, почти прозрачные, словно пронизанные светом Аполлона. Эгейское море было огромной транспортной артерией, которая открывала новые возможности. Достаточно было иметь надежное судно и набраться смелости выйти в открытое море. Немного страсти, немного смелости и то внутреннее беспокойство, которое побуждает открывать новые горизонты. А Киклады представляли собой огромную элитную недвижимость прямо в центре лазурной Эгейской магистрали. Они всегда были важным транспортным узлом и служили путеводной звездой.

– Как там поется? Про звезды, что светят в небе до утра?

– Ха! Да уж, звезды сияют ярко, как эгейский мрамор! Более того, в этот период в Эгейском море, как и в остальной Греции, все шире распространяется использование металлов, в основном меди.

– Почему это важно?

– Металлические инструменты и оружие лучше каменных. Происходят значительные перемены. Из-за теплого климата на островах поселяются люди. Они возделывают землю, ведут торговлю, постоянно общаются друг с другом и путешествуют. Однако их фундаментальным и непревзойденным достижением становятся эти невероятные кикладские статуэтки, которые впечатляют нас до сих пор.

– Это были первые скульптуры?

– Нет. Люди изготавливали глиняные и каменные фигурки за тысячи лет до появления кикладской культуры. Небольшие, очень примитивные объемные изображения людей и животных датируются периодом неолита. Разве не прекрасно, что уже тогда люди пытались запечатлеть образы живых существ? Однако ко времени появления кикладской культуры сложилось поистине впечатляющее направление в искусстве, сосредоточенное на создании фигурок людей. В основном женских, хотя есть и мужские – и, как ни странно, несколько примечательных фигурок музыкантов. Они бывают всех форм и размеров, одни совсем крошечные, другие огромные. Вот почему кикладская культура так важна.

– Но почему это является свидетельством развитой культуры?

– Потому что, когда народ достигает высокого уровня художественного совершенства, это означает, что он продвинулся дальше простого выживания. Люди используют свой ум для новых задач, у них появляются более возвышенные стремления и цели.

– Ну, эти фигурки действительно прекрасны! Мне нравится, что они такие белые и абстрактные.

– О, они вовсе не были белыми! На самом деле они были расписаны яркими красками, которые со временем выцвели или полностью стерлись.

– Тогда откуда мы знаем, что они изначально были цветными?

– Благодаря специальным анализам, которые выявляют на поверхности статуй следы древних пигментов. Помните археометрию, о которой я упоминал ранее? Это ее поле деятельности. Конечно, мы привыкли к белизне и минимализму статуэток, и именно это нас больше всего восхищает. Но не забывайте, что в наше время, когда кикладское искусство стало влиять на современных художников, эти прекрасные статуэтки стали желанной добычей, товаром черного рынка и предметом коллекционирования во всем мире. И, к сожалению, вызвали бум незаконных раскопок, имевших чудовищные последствия.

– Просто катастрофа!

– Да, это катастрофа, масштаб которой неизмерим. И, что самое главное, она непоправима. Происхождение большинства кикладских статуэток, которые сегодня хранятся в музеях мира, неизвестно. Они лишены информации, которую археологи получают в ходе раскопок, если те ведутся и документируются надлежащим образом. Можете представить, как мешает изучению фигурок отсутствие элементарной информации об их использовании и значении. У нас был бы доступ к этой информации, если бы мы знали, где и как фигурки были найдены.

– Похоже, о кикладской культуре известно не так уж много.

– Это правда, мы пока еще многого не знаем. Мы знаем, что люди жили в небольших поселениях. Что они тонко чувствовали искусство – это очевидно по предметам народной культуры, от фигурок, о которых мы говорили, до сохранившихся сосудов, которые изготовлены из глины или мрамора и очень красивы. Чуть больше мы знаем об их погребальных обычаях.

– Откуда?

– Обычно нетронутые кладбища найти легче. В конце концов, они прикрыты землей. А поселения строились для живых и гораздо быстрее исчезали, когда люди их покидали. В целом археологические исследования – нелегкое занятие. Большинство островов имеет каменистую почву, которая с трудом поддается усилиям немногочисленных и небольших групп археологов. А артефакты столь далекого прошлого сами по себе редки и сильно пострадали за прошедшие столетия. Но, несмотря ни на что, мы продолжаем исследования.

– Вы думаете, есть вероятность, что в будущем мы узнаем больше?

– Да. Это единственное, в чем я уверен. Даже за последние пару десятилетий было сделано несколько новых открытий. Как вы знаете, археология – удивительная и непредсказуемая наука. В двадцать первом веке она преподнесла нам большой сюрприз, касающийся доисторической кикладской культуры III тысячелетия до н. э. В Эгейском море к югу от острова Наксос, рядом с Куфониси, есть остров Керос, который на протяжении многих столетий был необитаем. Контрабандисты, занимающиеся перепродажей древностей, обнаружили на этом острове большое количество кикладских статуэток, которые стали продавать коллекционерам по всему миру. Любопытно, что фигурки всегда были сломаны. Сначала мы думали, что контрабандисты, побуждаемые жадностью, разбивали их намеренно, чтобы получить больше единиц товара.

– Но это не так?

– Раскопки на острове показали, что контрабандисты не ломали статуэтки. Они были разбиты еще в доисторический период. Вдобавок количество сломанных мраморных статуэток, найденных на Керосе, поражает воображение. Количество фигурок, происходящих с этого крошечного островка, превышает количество фигурок со всех остальных Кикладских островов, вместе взятых! Стало ясно, что жители близлежащих островов приезжали на Керос, чтобы разбить мраморные статуэтки, которые с таким трудом изготавливали своими руками.

– Но ведь это безумие!

– Подождите, дальше будет еще безумнее. Рядом с Керосом находится крошечный пирамидальный островок Даскалио, который в доисторические времена был мысом Кероса. Раскопки показали, что своей формой он обязан тысячам тонн белого кикладского мрамора, который привозили из других мест, чтобы покрывать почву острова и строить террасы и сооружения, сверкавшие в лазурном свете. Высочайшая точка острова, скорее всего, была самым почитаемым местом на Керосе, если не во всем Эгейском море.

– Доисторический Делос?

– Ха! Мне нравится ход ваших мыслей. Мы не можем это доказать – по крайней мере, сейчас, – но идея отличная. Керос и Даскалио, несомненно, имели огромное значение, и я надеюсь, что в будущем мы поймем почему. Но продолжим нашу историю.

В какой-то момент над небольшими островками в Эгейском море нависла тень ворочающегося гиганта. Крит, самый большой остров Эгеиды, залез на сцену и выхватил микрофон из рук Киклад. «Садитесь, Киклады! – ликующе кричал Крит. – Я покажу вам, что значит родиться звездой!»

– Вы говорите о минойском Крите?

– Да.

– Ага! Я помню, что его нашел какой-то Эванс.

– Да, Артур Эванс его прославил.

– Был ли Эванс первым археологом?

– Конечно, нет! О чем вы вообще?

– Ну, я подумал… может… Кто же тогда был первым археологом?

Я вздохнул. Пришло время рассказать об истории моей науки.