Электронная библиотека » Тэсс Даймонд » » онлайн чтение - страница 3


  • Текст добавлен: 13 января 2021, 00:58


Автор книги: Тэсс Даймонд


Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература


Возрастные ограничения: +18

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Глава 5

Дженис Вакомб лежала на спине: серый свитшот запачкан кровью, глаза безучастно смотрят в небо.

Грейс почувствовала, как что-то сжалось в груди, будто крепкая рука сдавила ее сердце. Она не могла сосчитать, сколько трупов ей довелось повидать, но каждое место преступления поражало, словно впервые.

– Увидели что-нибудь новое? – Пол обратился к миниатюрной женщине в белом комбинезоне, сидевшей на корточках рядом с телом. Ее неоново-голубые волосы казались почти что радиоактивными в ярком свете огней. Они были собраны в ряд остроконечных пучков, увенчанных винтажной вязаной сеточкой.

Зоуи выпрямилась и расправила плечи.

– Вот, беру образцы волосков. Хотя уверена, что это собачья шерсть. – Она улыбнулась Гэвину и Грейс. – Классная помада, Грейс. Агент Уолкер, рада видеть вас снова.

– Прошу, зови меня Гэвин, – сказал он. – И мне приятно тебя видеть. Как поживают личинки?

Лицо Зоуи засияло.

– Великолепно! Я подселила новую партию к тому телу, что…

– Зоуи, – сказал Пол строгим отеческим тоном.

Зоуи вздохнула.

– Ладно. Ситуация такова: по мне, так это не похоже на работу профессионала. Слишком неаккуратно. Снайперы – по крайней мере, обученные – аккуратны. По крайней мере, если судить по моему опыту.

– Место неподходящее, – согласился Гэвин. – Здесь невозможно занять хорошую позицию для стрельбы.

– И мускулы, и мозги, тише, мое сердце, – сказала Зоуи, обмахиваясь рукой. Грейс позабавила ее выходка, но она сдержала улыбку, впрочем, Зоуи не за что было винить: если говорить о Гэвине, все действительно было при нем.

– Гэвин попал в точку, – продолжала Зоуи. – Это отвратительное место для снайперской атаки. Вот почему наш киллер промахнулся. Смотрите, – она указала на мусорный контейнер в трех метрах от тела. – Одна из пуль попала туда и отрикошетила в стену. И еще вот. – Она показала на стену позади себя: в кирпичной кладке были две большие выбоины. – Он промахнулся трижды и только дважды попал в цель.

– Зачем выбирать оружие для дальнего боя, если толком не знаешь, как им пользоваться, – задумчиво пробормотала Грейс, подходя ближе к телу женщины.

Гэвин сделал то же, и их плечи соприкоснулись, когда они присели рядом с Дженис.

Ее свитшот – серое худи на молнии – был сильно поношенным, с обтрепавшимися по краям рукавами. Беговые кроссовки – не броские, но от хорошего бренда. Вероятно, она бегала каждый день и была из тех, кто занимается спортом ради спорта, а не для того, чтобы показаться на людях. Может быть, именно поэтому она бегала так поздно? Может, она решила пробежать пару миль перед тем, как купить жирной китайской еды, и просто-напросто оказалась не в том месте не в то время, случайно попала под прицел? Или бег в позднее время был ее ежедневной привычкой и именно она была мишенью?

Что-то не давало Грейс покоя, когда она смотрела на тело. У нее было то чувство, будто ты не видишь что-то прямо перед тобой. В чем же дело?

– Что скажешь? – тихо спросил Гэвин.

Грейс внимательно изучала взглядом тело Дженис, подмечая едва уловимые несоответствия и детали.

– Она опытный бегун, – сказала Грейс. – Вероятно, принимала участие в нескольких марафонах. Возможно, по одному за год. Посмотри, как стоптаны ее кроссовки. Она припадала на левую ногу. Вероятно, она правша, а может, дело в спортивной травме. Она аккуратна, организованна. Посмотри на ногти. – Грейс указала на практично коротко остриженные ногти, выкрашенные бледным нежно-розовым лаком. – Бег был для нее способом снять напряжение. Своеобразной медитацией. Она, должно быть, потеряла бдительность. Все произошло неожиданно.

– А стрелок? – спросил Гэвин.

Стрелок? Грейс отошла от тела, осматриваясь. Куда он мог укрыться? Где бы чувствовал себя в наибольшей безопасности?

– Зоуи, можешь сказать, где было укрытие снайпера? – спросила она.

– Исходя из траектории неудачных выстрелов и положения тела, я бы сказала, что где-то на крыше прачечной. – Зоуи показала на здание справа от них. – Криминалисты, которых я отправила туда, уже должны собирать улики.

Грейс посмотрела наверх, на плоскую крышу, затем снова на тело Дженис, она пыталась сложить факты в единую картину.

– Ты сказал, при ней был телефон, – обратилась она к Полу.

– Он у Зоуи.

Зоуи протянула ей телефон рукой в перчатке. На заблокированном экране все еще высвечивалось напоминание: «Пробежка – 20.30».

Так. Значит, поздним вечером она бегала регулярно. Будучи секретарем, Дженис должна была любить четкий распорядок и расписание. Вероятно, ее день был размечен поминутно.

Это означает, что стрелок должен был тщательно все спланировать, чтобы точно попасть в нужный временной промежуток. Ему пришлось следить за ней несколько дней, возможно, даже недель или месяцев, чтобы изучить ее распорядок до последней запятой.

Она знала его? Зачем еще ему было выбирать оружие, с которым он, очевидно, не умел обращаться? Потому что она бы узнала его, если бы он приблизился к ней? Потому что убежала, если бы увидела его?

– Она когда-нибудь заявляла в полицию? – спросила Пола Грейс. – Домогательство? Преследование? Изнасилование?

– Ничего, – замотал головой Пол.

– Возможно, он не хотел быть замеченным, потому что они были знакомы, – предположил Гэвин. – Или, может, он и вправду неопытен.

– Или застенчив, – ответила Грейс.

Гэвин насупил брови.

– В тихом омуте… – сказал он.

– Это… – начала было Грейс, заранее готовая спорить, но тут же остановилась и глубоко вздохнула. Полу и так хватало забот, ему было совсем ни к чему, чтобы она цапалась с Уолкером только потому, что тот раздражал ее. – Судишь по своему опыту? – в итоге спросила она.

В его глазах блеснул задорный огонек.

– О да, – сказал он. – Слушай, а может, у нас тройное попадание? Он может быть застенчивым убийцей без опыта, знавшим жертву.

– Но почему? – спросила Грейс, обращаясь скорее к самой себе, чем к Гэвину. Именно этот вопрос был главным в каждом деле. «Почему» неизбежно вело к «кто»: поняв, по какой причине жертва была убита, они бы нашли ключ к разгадке личности убийцы. – Почему он желал ее смерти?

Она снова посмотрела на крышу, где искали улики криминалисты. Может быть, дело в чувстве вины, в этом случае предположение об отсутствии опыта имеет больше смысла. Особенно если это убийство было для него первым. Тогда бы он стремился держаться на расстоянии, чтобы абстрагироваться от происходящего.

Он не хотел встретиться с ней взглядом, это стало бы для него наваждением. Оружие дальнего боя позволило избежать прямого контакта, хотя и создало определенные трудности.

– Нам стоит проверить оружейные магазины, – сказал Гэвин.

– Да, – согласилась Грейс. – Надо будет просмотреть записи с камер за последние шесть недель. Он мог купить винтовку недавно.

– Кого мы ищем? – спросил Пол.

– Мужчина, – сказала Грейс, снова осматривая тело Дженис. Что-то было не так, но она не могла понять, что именно. Волосы? Нет, они собраны в аккуратный хвост, даже резинка – заурядная, коричневая, подобранная в тон волос. – Вероятно, «белый воротничок», работает с девяти до пяти. Поэтому относительно свободен по вечерам. Он умен, но труслив. Скорее всего, неуверенно чувствует себя на людях, особенно в общении с женщинами. Этим можно объяснить желание дистанцироваться, когда дело дошло до убийства. Он не из тех мужчин, с кем женщины чувствуют себя комфортно. От него исходит опасность, и они чувствуют это. Поэтому ему пришлось искать сложные пути, чтобы совершить задуманное. Вполне возможно, что он работает в сфере образования или информационных технологий. Ему, должно быть, понадобилось не раз прийти в магазин, чтобы набраться решимости и купить оружие. Когда техники будут просматривать записи с камер, они должны искать того, кто появляется неоднократно.

– Похоже, Дженис была помолвлена, – сказал Гэвин, показав на кольцо с сапфиром на левой руке женщины. – Жених должен знать ее распорядок. Может, что-то пошло не так? Планирование свадьбы стало слишком нервозным? Он сходил налево? Или она?

– Можешь проверить жениха, но я сомневаюсь, что это он, – сказала Грейс. – Мы ищем того, кто хотел остаться незамеченным. Вероятно, у него были на то причины. Жених мог приблизиться к ней, не опасаясь, что у нее возникнут какие-либо опасения, застрелить ее из пистолета и убежать. Так быстрее, надежнее, и это не требует дорогостоящего оружия, которое проблемно носить с собой. Нет, этот убийца… он предпочитает оставаться в тени.

– Проблемы на работе? – предположил Гэвин.

– Возможно, – кивнула Грейс. – Надо будет узнать, над чем она работала в министерстве транспорта, были ли у нее проблемы с коллегами.

Она опустила глаза на Дженис, силясь понять, что же было не так с телом. Что-то не давало ей покоя. Но ей не удавалось найти ответ. Могла ли она просто искать хоть какую-нибудь зацепку: то, чего на самом деле нет? Или она и вправду упускает что-то? Она ненавидела это ощущение – неопределенность, – ей не было места в ее жизни. Она сделала глубокий вдох.

– Думаю, это все, по крайней мере, на данный момент. Когда у нас будет больше информации, я смогу составить более точную характеристику.

– Хорошо, – сказал Пол. – Зоуи, тебе еще нужны Грейс или Гэвин?

Зоуи покачала головой:

– К утру все будет в лаборатории. Брианна уже едет туда, чтобы принять тело.

– Тогда ты можешь ехать домой, Грейс, – сказал Пол. – Ты тоже, Гэвин. Спасибо, что подъехали. Я увижу вас утром?

– Я принесу кофе, – сказал Гэвин.

– Ты хороший парень, – улыбнулся Пол.

– Синклер, ты идешь? – спросил Гэвин.

Грейс посмотрела на него, задумавшись на мгновение.

– Да, – сказала она.

Вслед за Гэвином она села в машину.

– Я могу вызвать такси. Мы живем в противоположных концах города.

– Я помню, – сказал Гэвин, улыбаясь, и завел мотор.

– Так и будет продолжаться? – спросила она, когда они выезжали со стоянки на улицу. – Собираешься всю жизнь надоедать мне?

Он расплылся в улыбке.

– Знаешь, что я думаю, Грейс? Я думаю, что на самом деле ты рада меня видеть.

– О, неужели?

Боже, он невыносим, откуда столько самонадеянности?

– Нам нужно пойти куда-нибудь выпить, – сказал Гэвин. – Пообщаться. Можешь, например, объяснить, почему никогда не перезваниваешь.

Грейс посмотрела на него, и ее вдруг осенило.

– Я знаю одно место, – сказала она. – Здесь поверни направо.

Ей удалось удивить его, следующие минут десять он следовал ее указаниям, но в итоге остановился у обочины на пустынной улице.

– Где, ты говоришь, этот бар? – Гэвин посмотрел на нее через плечо.

Грейс резко подалась вперед и выдернула ключи из зажигания. Стремительным и уверенным движением он обхватил ее талию. Их глаза встретились, и атмосфера внутри машины мгновенно изменилась.

В эту секунду это были уже не агенты ФБР, и не мужчина и женщина, некогда переспавшие друг с другом. Нет, сейчас они оценивали друг друга, как хищники, выслеживающие добычу.

– Грейс, – предостерегающе произнес Гэвин.

– Ты солгал там, в переулке. – Она смотрела на него в упор. – В армии ты был не снайпером.

Его губы дернулись.

– С чего ты это взяла?

Сердце колотилось у нее в груди. Может быть, и следовало повременить с выяснением отношений. Но если ее подозрения справедливы…

Что ж, она должна быть уверена. Особенно после того, как ЦРУ вмешалось в последнее расследование Мэгги. У прежнего, к слову, коррумпированного, директора могли остаться тайные агенты, которых не выявило расследование.

– Если бы ты действительно был снайпером, тебя бы не отправили в группу разминирования, когда ты поступил на службу в органы, – сказала Грейс. – Ты бы попал в спецназ.

– Но я мог подать прошение о смене деятельности.

Пальцы Гэвина постепенно ослабли на ее талии, и она выхватила у него ключи, проведя языком по внезапно пересохшим губам.

Она прищурила глаза. Действительно ли он пытается одурачить ее? И если так, то почему именно сейчас? Что ж, если он хочет вести эту игру, она знает его уязвимое место.

– Я видела тебя без одежды, Уолкер, – сказала она.

Она попала в цель. Карие глаза Гэвина потемнели, дерзость и нахальство исчезли без следа, и его лицо вдруг стало серьезным.

– У тебя на спине шрамы от пулевых ранений, – продолжала Грейс. – И не таких, что зашили в чистенькой опрятной больнице. А еще у тебя шрамы на ступнях. Я готова поспорить на все свои деньги, что, если я достану рентгеновские снимки, они покажут, что твои ступни испещрены микротрещинами в результате того, что тебя били резиновыми палками. И это если не говорить о пятнадцатисантиметровом шраме на твоей груди, очевидно оставшемся от операции после намного более давней, более страшной раны. Ведь когда они ловят шпионов, они пытают их. И если ты очень хороший шпион, они просто-напросто продолжают бесконечно мучить тебя, потому что хороший шпион никогда не сдаст информатора.

– Хороший шпион никогда не попадется, – сказал Гэвин.

– Что ж, считай, что ты попался, – ответила Грейс.

– О, правда? – что-то грозное промелькнуло в его голосе, и Грейс почти затрепетала. Но вместо этого она потянулась к оружию.

– Ты служил в военной разведке. И это все объясняет. Ты ведь скользкий, увертливый. И ты умеешь втереться в доверие. Сладко стелешь, как говорят. Готова поклясться, ты мог запросто уговорить кого нужно сдать тебе информатора, так ведь?

– Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это, – сказал Гэвин, и на его лице снова появилась эта улыбка.

Он все еще пытался играть с ней.

В одно мгновение она выхватила и наставила на него пистолет. Его глаза распахнулись от неожиданности.

– Господи, Грейс, сначала закажи мне ужин, – протянул он.

У нее внутри закипела ярость. Он что, шутит? Сейчас?

– На кого ты работаешь? – твердо спросила Грейс.

– Я работаю на Харрисона, как и ты, – сказал Гэвин. Он глядел на нее так спокойно, словно в ее руках не было оружия.

– Чушь собачья. Думаешь, я идиотка? Шпионом был – шпионом остался, горбатого могила исправит. Так что говори, на кого ты работаешь. ЦРУ? Одна из вневедомственных организаций? Для чего ты здесь?

– Грейс. – Гэвин посмотрел на нее, его лицо было мрачным. – Я работаю на Харрисона. Я не из ЦРУ. И я не шпион.

Ей хотелось верить ему. Действительно хотелось. Но ЦРУ и их продажный директор были ответственны за попытку повлиять на ход последнего расследования Мэгги. Они послали наемных убийц за Джейком. Пол мог погибнуть. Маленькая девочка, которую Мэгги пыталась спасти, также могла умереть.

Она не станет рисковать своей командой.

– Такая работа – это навсегда, ее невозможно оставить, – сказала Грейс.

– Возможно, если они сочтут тебя негодным, – парировал Гэвин.

Грейс нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

Гэвин вздохнул.

– Можешь направить пистолет на что-нибудь другое, пока я объясняю?

Она опустила пистолет. Лишь немного.

– Боже, я должен был это предвидеть, – пробормотал Гэвин. – Я говорил Харрисону, что ему стоит проинформировать тебя. Ты права, я был разведчиком. И хорошим, Грейс. Я был лучшим. Четыре года я занимался тем, что должно было стать пожизненной службой, пускай моя жизнь и могла окончиться рано, ведь все-таки это опасная работа. На третьем году меня пырнули ножом. Ранение было серьезным, но я восстановился. По крайней мере, я так думал, – даже спустя столько лет в его голосе звучала горечь. – Я вернулся к работе, и некоторое время все шло гладко. Но потом мне стало трудно дышать. Будто слон сидел у меня на груди. Выяснилось, что на одном из сердечных клапанов образовалось до хрена рубцовой ткани. Проблема так себе, ничего серьезного, никакого риска для жизни, но это означало, что в вооруженных силах США мне больше не место. Это значило, что я буду лишь помехой. Я могу быть полицейским, могу быть агентом ФБР, но я не могу быть разведчиком. Тем, кем я был обучен быть. Потому что мне нужны лекарства, чтобы мое чертово сердце работало так, как должно.

Грейс знала: каждое слово, что он говорил, было правдой. Это было написано на его лице: откровенность, боль, разочарование. Ему было не по душе ограничивать себя. Это, должно быть, было настоящим адом, особенно когда он в первый раз вернулся домой. Не так ли появилось его чувство юмора? Помогал ли смех пережить боль и потерю?

– Я оставил все, к чему когда-либо стремился, – продолжал Гэвин. – Я отказался от всего этого. Я вернулся домой и попытался забыть. Я посвятил свою жизнь работе в полиции, и меня все устраивало, до определенного момента.

– Но тебе было нужно нечто большее, – догадалась Грейс.

– Я встретил Харрисона, и мы разговорились. Ему было известно мое прошлое. Он предложил мне работу.

Грейс глубоко вздохнула, ее щеки покраснели.

– Я… должно быть, погорячилась.

– Да что ты? Ты и в самом деле не любишь шпионов.

– Я не люблю сторонние организации, которые вмешиваются в дела ФБР, – ответила Грейс. – Когда в прошлый раз ЦРУ было вовлечено в одно из наших расследований, моя лучшая подруга едва не погибла. Так что, да, я в самом деле не люблю шпионов.

Взгляд Гэвина сиял откровенностью:

– Я предан ФБР, моей команде и людям, которых мы призваны защитить. Я клянусь.

Грейс посмотрела на него по-новому. Теперь, когда она поняла его, когда нашла недостающую часть головоломки по имени Гэвин Уолкер. Не просто полицейского. Не просто сына и брата. Не просто хорошего человека и патриота.

Проницательный, безоговорочно храбрый, всегда стремящийся защитить и помочь, своей готовностью жертвовать собой он мог бы превзойти даже мученика. Одним словом, он, несомненно, был выдающимся шпионом. Он был выдающимся детективом. И она знала, что он еще более преуспеет как агент ФБР. Потому что он был из тех людей, которые ставят цели и делают все, что в их силах, чтобы достичь их.

Грейс понимала это. Потому что и сама была такой же.

Он наклонил голову, глядя на нее так, словно она была произведением искусства. Она странно ощущала себя – желанной, почти что драгоценной. Ее злило то, как сильно ей нравилось это чувство, как оно накатывало на нее, словно теплые океанские волны.

– Ты охренительная женщина. Ум словно лазер. Ты попросту прешь сквозь любую ложь.

Наверное, это был самый приятный комплимент из всех, что она получала. Он испугал ее, привел в замешательство. Ее сердце неожиданно сжалось. Она привыкла слышать, что она красива. Умна. Что она хороший агент ФБР, талантливый писатель.

Но еще никто не хвалил ее прямоту. Большинство видели в ней недостаток. Большая часть мужчин считала именно так.

Иногда и она думала так же.

Бывали моменты, когда она мечтала быть мягче. Проще в отношениях с людьми. Не такой честной. Более доверчивой. Но она была другой. Чтобы измениться, ей бы пришлось потерять себя. Такое уже случилось однажды, и она никогда не позволит этому повториться.

Но он был здесь, прямо перед ней, и он смотрел на нее так, будто Грейс, настоящая Грейс, была самой притягательной и желанной на свете. От его чуткости и одобрения что-то чудесное и робкое расцвело у нее в груди.

– Я не люблю ложь. – Она пожала плечами, отказываясь разбираться в этом новом… чувстве.

Она бросила ему ключи, он завел мотор, выехал обратно на дорогу и направился в сторону района, где она жила.

– Это поэтому ты никогда не перезваниваешь? – спросил он.

– Гэвин…

– В смысле, да ладно, ну как ты можешь игнорировать такого парня, как я? – Он улыбнулся своей саркастичной, притворно скромной улыбкой, полной мальчишеского очарования. Она, вероятно, выручала его с детства. И, несомненно, она была одной из причин, почему Грейс оказалась в его постели – она питала слабость к мужчинам с обезоруживающей улыбкой.

– Это было нелегко, – сказала она сухо. – Но это к лучшему.

– Я бы так не сказал, – мягко произнес Гэвин.

– Гэвин, это была всего одна ночь, – терпеливо говорила Грейс, пытаясь не замечать, как воспоминание обжигало ее кожу. Да, то была жаркая, незабываемая ночь, которая уже два года занимала ее мысли и мечты. Но это не важно. Она не должна придавать этому значение. Она не может позволить ему сбить себя с толку. – Ты взрослый человек. У тебя и раньше были отношения на одну ночь. Не веди себя так, будто не было.

– Возможно, в этот раз я хочу чего-то большего, – ответил Гэвин, его глаза потемнели, когда он посмотрел на нее. – Ты определенно не обычная женщина, Грейс.

Она усмехнулась.

– Не бывает обычных женщин. Каждая из нас уникальна. И даже не пытайся нести эту чушь про «ты не такая, как другие девушки». Ты выше этого.

Это было правдой. Их недолгое знакомство тем не менее не сводилось только к сексу. Хотя, боже, он определенно был умопомрачительным.

Пока они ехали по улицам Вашингтона, Гэвин и Грейс погрузились в молчание, но оно не было неловким и тягостным. Гэвин остановил машину у дверей ее дома.

Она расстегнула ремень безопасности.

– Увидимся завтра? – Она лишь хотела быть вежливой, но ее слова прозвучали робко, почти с надеждой.

– Завтра, – подтвердил он.

Она вышла из внедорожника и уже закрывала дверь, когда он наклонился вперед:

– Грейс?

Она обернулась.

– То, как ты наставила на меня пистолет? – На его лице была прежняя лукавая улыбка. – Намного сексуальнее, чем должно было быть.

Она рассмеялась, не в силах сдержаться.

– Спокойной ночи, Гэвин.

Он подождал, пока она зайдет в дом, прежде чем уехать. А Грейс бросила сумочку и красный плащ в прихожей и принялась рассеянно вытаскивать шпильки из переплетенных кос, уходя в глубь дома.

Утром она непременно уточнит у Пола военное прошлое Гэвина, однако она знала: он не врал ей и не шпионил за командой. И его военная подготовка, скорее всего, окажется очень полезной, ведь она подразумевает хладнокровие и умение думать своей головой, которые есть далеко не у каждого.

Уже приготовившись ко сну, Грейс сосредоточилась на мыслях о Дженис Вакомб и предстоящем расследовании. И, как и прежде, пока она перебирала в уме факты и детали места преступления, ее не оставляло чувство, что что-то было не так.

Она закрыла глаза и представила тело Дженис. Место преступления врезалось ей в память, как и все предыдущие.

Толстовка. Поношенные легинсы и кроссовки. Волосы собраны в хвост. На лице нет косметики.

Грейс вызывала в памяти одну картинку за другой, следуя по воображаемому списку. Что-то было не в порядке. Не на своем месте.

Серьги.

Ее парализовало, словно от удара молнии. Она вспомнила, как в свете прожекторов блеснули бриллиантовые гвоздики, наполовину закрытые выбившимися из хвоста прядями волос.

Кто надевает бриллиантовые серьги на пробежку? Точно не женщина, одетая так, как Дженис. Они были слишком большими, по меньшей мере карат каждая, выполненные в желтом золоте. Слишком дорогие украшения для практичной женщины, особенно если она не любит бриллианты. Обручальное кольцо с сапфиром на пальце Дженис подсказало Грейс, что та ценила душевность и любила насыщенный цвет. А не статус, который подчеркивают бриллианты.

Грейс нахмурилась, забираясь в постель, мысленно наметив спросить о них утром Зоуи.

Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 4.2 Оценок: 6

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации