Читать книгу "Тайна А-Шуана"

Его взгляд стал жёстким и холодным, но этого и следовало ожидать, учитывая, что безродная простолюдинка-наложница только что не просто перешла грань дозволенного, а ещё и повысила голос на члена императорской семьи. За подобное обычно не награждают, а казнят. Теперь даже падать ему в ноги и молить о пощаде бесполезно.

В ожидании своей участи Юалэ продолжала стоять прямо, но тяжело дыша и нервно сжимая кулаки. Его Высочество молчал. Он тоже встал, отвернулся от неё, заложил руки за спину и подошёл к окну. За дверью были слышны голоса Бибби и Тео ― эти двое о чём-то оживлённо спорили, как и их хозяева несколько минут назад. Барышне Джун следовало бы думать о том, как выкрутиться из неловкой и опасной ситуации, но её разум в этот момент был занят совсем другими мыслями. Если принц прав в своих подозрениях относительно королевы Амелии и причин включения имени Юалэ Тай Джун в список девушек для дани, то всё ведь бессмысленно ― все планы, надежды, усилия. Всё пустое. Даже если получится раздобыть ценные сведения по эту сторону гор и сбежать отсюда, то вместо награды в Мейджуне дочь опального князя будет ждать только смерть. Стоило ли роптать на судьбу, если цена попытки изменить её столь высока?

Его Высочество так и не сказал больше ни слова. Долго стоял у окна, а потом вышел, не удостоив Юалэ даже взгляда. Она обессиленно опустилась на пол, понимая, что отвечать за дерзость всё равно придётся.

– Барышня, вам снова плохо? ― заволновалась Бибби, буквально влетев в комнату и с грохотом поставив поднос с завтраком на стол.

Юалэ горько усмехнулась, отрицательно покачала головой и впервые за очень долгое время почувствовала, как по щеке покатилась слеза ― влажная, горячая и такая же бесполезная, как все прежние несбыточные мечты.

Глава 14

― Господин, вам нельзя гневаться! Если огорчитесь из-за этой наглой девчонки…

– Я не гневаюсь и не огорчён, ― заверил Дин своего беспокойного стража.

– Но она кричала на вас! ― возмущённо заметил Тео.

– Ты сейчас кричишь гораздо громче. Успокойся уже. Со мной всё в полном порядке.

– Правда? ― недоверчиво и уже гораздо тише уточнил страж.

– Чистейшая, ― ответил Его Высочество и вдруг улыбнулся. ― Знаешь, с каждой новой встречей Юалэ Тай Джун нравится мне всё больше и больше. До сих пор повышать голос в моём присутствии и упрекать меня осмеливались только мои мать, отец, бабушка и брат. Ну и ещё несколько каторжников, которые таким поведением хотели добиться быстрой и лёгкой смерти.

– Прикажете наказать её? ― выразил Тео желание и готовность немедленно поквитаться с дерзкой наложницей за оскорбление его господина.

– За что наказывать? ― спросил Дин. ― Она права. Я погряз в сомнениях и пытаюсь искать истину где угодно, но не там, где нужно, потому что боюсь разочароваться в бабушке. Это моя проблема, и я сам должен её решить.

– Ваша матушка просто хотела снова вас разозлить, когда намекнула на виновность императрицы Венеи, ― уверенно заявил страж. ― Никаких доказательств ведь нет.

– Но её предположения могут быть верными, ― возразил Его Высочество. ― В руках бабушки сосредоточена такая власть, какой нет даже у императора. Фактически именно она сейчас правит империей, а не мой дядя. За пределами А-Шуана наши законы допускают лишь обсуждение вопросов торговли и мирного сосуществования, но у нас полно шпионов во всех шести королевствах этой части мира. Кому служат эти люди? Чьи поручения выполняют? Перед кем отчитываются? И почему бы им не выполнять ещё и тайные личные задания, если никто не может это проверить? Я не нахожу ничего удивительного в том, что бабушка поддерживает связь с родственниками в Мейджуне, но не хочу верить, что она может быть причастна к отравлению моей наложницы. Если матушка права, то эта попытка не станет единственной. Нужно просто подождать.

– То есть вы хотите сделать из барышни Джун приманку?

– Да, но не здесь. Я могу заменить слуг, но не выгнать наложниц. Особенно Айну, потому что теперь она моя законная супруга. Для того, чтобы избавиться от них, раньше нужно было обращаться к матери, а теперь этими вопросами заведует только бабушка. Даже если она озаботится заменой, от этого мало что изменится. Так я не получу никаких ответов.

– А что изменится, когда вы их получите? ― осторожно спросил Тео.

Дин усмехнулся печально, подумал немного и ответил:

– Ничего не изменится, дружище. Если виновна моя мать, то я из сыновней любви и почтительности не осмелюсь требовать для неё сурового наказания. Если от барышни Джун пыталась избавиться бабушка, то мне останется только убедить её в том, что эта девушка никогда не покинет А-Шуан. Его и так до сих пор не покинула ни одна из присланных сюда женщин, поэтому я и не вижу смысла убивать того, кто уже не представляет для правителей Мейджуна никакой опасности. К тому же барышня Джун всей душой ненавидит своего покойного отца и точно не стала бы за него мстить. Какая польза от её смерти? Я просто хочу докопаться до правды, вот и всё.

На самом деле ему не понравился намёк мейджунки на то, что ни она сама, ни её мать не смогут чувствовать себя в А-Шуане в безопасности даже под защитой принца императорской крови. До сих пор Дин не задумывался о подобных вещах, но теперь не мог не признать, что действительно не способен защитить кого-либо. Он ― наследник тёмного дара. Его единственная обязанность ― контролировать внутреннюю магию в меру своих сил и продолжить род. Все вокруг всегда утверждали, что остальное не имеет значения, и решение насущных проблем можно доверить другим, и вот результат ― он даже в собственном доме перестал быть хозяином. Его княжеством управляют чиновники, потому что он вынужден метаться между поместьем, столицей и Лунной Долиной, чтобы помочь Алексу и держать под контролем себя и драконов. Казалось, что всё в порядке, что быт и дела организованы должным образом, но стоило уделить этой стороне своей жизни чуть больше внимания, как сразу же стало очевидно иное.

Однажды, ещё до обряда совершеннолетия, Дин сказал вдовствующей императрице Венее, что ему не нужны титул, поместье, княжество и вся та ответственность, которая к ним прилагается. Бабушка в ответ напомнила ему о традициях, обязанностях и принадлежности к императорской семье. Во дворце могут жить только император, наследник трона и дети, не достигшие возраста девятнадцати лет. Дочерей можно выдать замуж раньше, а сыновьям после обряда положены личные владения ― так было всегда. До того, как скончался отец Дина и Алекса, нынешний император Ариан владел княжеством Лин и этим же самым поместьем, которое позже перешло к его младшему племяннику. Наличие тёмного дара не является объективной причиной для нарушения традиций, как и тот факт, что новый правитель совершенно никчёмен. Если есть сложности, то можно попросить старших о помощи, но отказаться ― ни в коем случае. Дин и попросил, вот только теперь никак не мог избавиться от ощущения, что совершил большую ошибку. Горстка безоговорочно преданных воинов и верный Тео ― только на них и можно положиться, но этого катастрофически мало для того, чтобы обещания, которые даёшь другим, не были пустыми.

– Я отвезу барышню Джун во дворец, ― озвучил Дин своё решение. ― Традиции всё равно требуют, чтобы я представил законную жену императору и попросил о присвоении ей титула принцессы и родового имени Лин.

– Но ваша жена княжна Айна Ван, ― напомнил ему Тео. ― И вы не хотели давать ей больше, чем статус супруги.

– А теперь хочу, ― безразлично пожал плечами Его Высочество. ― Я имел намерение лишить её этого права ради жены Алекса. Поскольку матушка отказалась от своего титула, после смерти бабушки старшей женщиной династии должна была бы стать Фрея, но она моложе Айны на два года.

– Но в таком случае ваша просьба будет неуместной, ― заметил страж. ― Вы не наследник трона и не можете жить во дворце, а ваша супруга должна оставаться с вами. Как она сможет управлять императорским гаремом?

– Предоставлю бабушке честь поискать верный ответ для этой загадки, ― снова улыбнулся Дин. ― Отсылая меня из дворца, она руководствовалась традициями, но сама же нарушила эти традиции, когда позволила матушке управлять моим гаремом и выбирать для меня женщин. Это её ошибка, а не моя. Я лишь воспользуюсь своим законным правом, ничего при этом не нарушая.

– И что вам это даст? ― не понял Тео.

– Развод, полагаю, ― ответил Его Высочество, продолжая улыбаться. ― Ну или внезапную смерть моей супруги от какого-нибудь нелепого несчастного случая, о котором не стыдно будет сообщить семье Ван. Бабушка без ума от Фреи и не отдаст своё положение той, кого пригрела на груди моя мать.

– Вы затеваете опасную игру, господин, ― нахмурился страж.

– Знаю, ― согласился Дин. ― Но мне нужно избавиться от княжны Ван и других женщин, выбранных мне матерью, а для этого нужно дать бабушке понять, что они могут создать проблемы не только мне. Я не касался Айны. Брак не консумирован, поэтому расторгнуть его и вернуть дочь семье будет лучшим способом решения проблемы. Другие девушки тоже всё ещё невинны, поэтому для них легко найдутся мужья. Хочу, чтобы ушли все, кроме барышни Джун, потому что её я выбрал сам.

– Но без гарема…

– Я не смогу продолжить род? Ты в самом деле так думаешь? Правда веришь, что Линам нужны десятки или даже сотни наложниц для того, чтобы заполучить хотя бы одного ребёнка?

– А разве это не так? ― не без сомнения осведомился Тео. ― Господин Алекс женат уже много лет, но у него есть только одна дочь.

– Он не наследник тёмной магии, ― уточнил Его Высочество. ― Лины несут в себе это проклятие уже несколько сотен лет. Кому-то удавалось заполучить наследника раньше, а другие, как мой отец, по разным причинам не успевали сделать это в срок и ужасно страдали, но в каждом поколении нашей династии обязательно рождался сын, отмеченный магической тьмой. Ни один носитель этого зла не умер раньше, чем дал продолжение наследию. Дед был безнадёжно болен и окружил себя толпой министров, потому что не справлялся с государственными делами сам, но всё же смог дать жизнь даже не одному сыну, а двум, хотя было бы достаточно и первенца. Отец рассказывал о таких же приступах, какие случаются у меня сейчас, и о более страшных мучениях после достижения порога в тридцать лет, но после того, как родился я, он прожил ещё пятнадцать лет. Мои предки жили долго или не очень и умирали по-разному, но тьма находила своё продолжение всегда. Для этого не нужен гарем, Тео. Большое количество доступных женщин лишь упрощает задачу, ускоряет процесс и помогает быстро сбрасывать напряжение тогда, когда магия начинает доставлять неудобства. Если бы я уподобился деду и отцу и искал облегчение в объятиях женщин, а не ездил в Лунную Долину всякий раз, когда предчувствую скорое наступление приступа, то, возможно, и не запустил бы все другие дела до такой степени, что теперь не знаю, с какой стороны начинать исправлять ошибки. Отец в силу своего статуса и необходимости оставаться во дворце был вынужден содержать гарем, но мне это не нужно. И княжество мне тоже ни к чему. Бабушка навязала его мне для того, чтобы я был прикован обязанностями к месту и побыстрее выполнил свой долг по продолжению рода. Она умная женщина и по-своему волнуется за меня, но тёмный дар вполне способен найти продолжение и без её или чьей-либо ещё помощи. Для этого нужны лишь одна женщина и время.

– Хотите, чтобы этой женщиной стала барышня Джун? ― догадался Тео.

– Ни в коем случае, ― ответил Дин, отрицательно покачав головой.

– Тогда кто, если вы намерены избавиться от всех?

– Я привезу рабыню из Лунной Долины. Поселю её в поместье, окружу комфортом и заботой, но не дам ни статуса, ни свободы. Буду делить ложе с ней, а барышня Джун поможет мне скрыть это от посторонних. Она уже согласилась подыграть, но я не успел объяснить, в чём именно заключается игра, потому что выбрал неправильную тактику ведения переговоров. Кстати, о переговорах. Судья Шейн ещё не приехал?

Господин Томас Шейн прежде занимал заметную должность в столичном судебном ведомстве и был известен на весь А-Шуан своей принципиальностью и неподкупностью. Несколько лет назад он осмелился перейти дорогу одному из протеже вдовствующей императрицы, поэтому был понижен по службе и сослан из столицы в княжество Лин простым дознавателем. Когда умер старый судья, более подходящей замены не нашлось, поэтому господин Шейн занял его место. Матушка Дина могла прикормить весь штат здешних чиновников, но не этого человека. Принц вызвал его в поместье по двум причинам: во-первых, хотел обсудить замену людей на важных постах, а во-вторых, поместье нуждалось в новом управляющем. Честные люди хорошо умеют примечать себе подобных, а именно такого Дин и искал.

– Он приедет вечером. Сегодня же первый день месяца, ― напомнил Тео.

– Точно, ― вспомнил Его Высочество. ― Я же обещал присутствовать на приёме жалоб. Прикажи оседлать коня.

В первый день каждого месяца суд княжества Лин открывал свои двери для простолюдинов, обращения которых не были срочными и не являлись заявлениями о преступлениях. Князь или временный наместник были обязаны присутствовать на таких мероприятиях, потому что речь шла о нуждах народа. У кого-то прохудилась крыша, но нет средств на починку. Кому-то чиновники отказали в ссуде или предоставлении жилья взамен уничтоженного пожаром. Кого-то беспокоят бродяги и нищие, которых в княжестве принца быть не должно. Жалоб всегда было много, особенно на торговцев, неоправданно завышающих цены ради наживы. В прошлом году империя А-Шуан сильно пострадала от засухи ― было много пожаров, а урожай выдался очень скудным. Голод не случился, потому что Алекс и вдовствующая императрица своевременно позаботились о закупке зерна в других королевствах. Поля засеяны, народ сыт, но людям нужно знать, позаботится ли империя об их нуждах и в этом году тоже, если он снова будет неурожайным. Просто обещание и надежда ― многие сегодня придут в суд только за этим.

Поездка в город была полезна для Дина ещё и тем, что так отпадала необходимость ждать визита судьи Шейна в поместье. Обсудить важные вопросы можно и на месте. Если у господина Томаса есть на примете достойный кандидат в управляющие, то наведаться к нему тоже труда не составит. Его Высочество хотел побыстрее уладить все проблемы с прислугой для поместья, чтобы отправиться ко двору Его Императорского Величества и избавиться от последнего блага, навязанного матушкой ― от своих наложниц. Особенно от княжны Айны Ван. До императрицы Венеи уже наверняка дошли слухи о том, что её невестка перешла грань дозволенного, объявив Айну принцессой без императорского указа. У этого маленького семейного скандала не только могут, но и должны появиться последствия, если Его Высочество желает не зависеть от решений и амбиций властных женщин впредь. Он всегда ненавидел интриги, но теперь не мог не признать их пользы. Даже не угроза ― нужен всего лишь намёк, и бабушка будет вынуждена отказаться от контроля над внуком в пользу более значимых сторон жизни императорской семьи.

Пока всё складывалось благополучно, если не считать неприятного осадка после разговора с барышней Джун. Сонный порошок подействовал на неё безотказно ― девушка ничего не помнит о той ночи, когда Дин надругался над её плотью и едва не убил. Драгоценные пилюли и снадобья, доступные только членам императорской семьи, быстро вывели яд и устранили все повреждения на теле бедняжки, поэтому она и не подозревает, что лишилась невинности. Если бы было иначе, то встреча и диалог сопровождались бы определённого рода неловкостью и смущением. Бибби тоже будет молчать ― она уже получила приказ ни при каких обстоятельствах не рассказывать своей госпоже о том, в каком состоянии застала её наутро после праздника в гареме. Эта тема закрыта, но Дина тревожила другая ― его беспокоило собственное отношение к мейджунке. Он чувствовал вину перед ней. Сам себе пообещал, что никогда больше не прикоснётся к этой девчонке, но теперь понял, насколько сложно будет сдержать это обещание. Юалэ Тай Джун волнует его душу и плоть ― глупо не признавать этот очевидный факт. Незнакомка, чужеземка, одна из многих, с кем он делил ложе, но почему-то именно она тронула его сердце и заставила чувствовать себя последним мерзавцем. Может, потому, что до сих пор он был близок лишь с блудницами? Или потому, что она чиста не только телом, но и душой тоже? Там, во дворце, она готова была принять наказание за другую, которую даже толком не знала. Здесь смиренно принимала унижения и не пожаловалась даже тогда, когда появилась такая возможность. Этим утром ничего не попросила для себя и вспылила, когда речь зашла о единственном дорогом для неё человеке. Её гнев, её упрёки и оскорбительные слова, её дерзость и безрассудная храбрость ― всё для того, чтобы защитить мать от зла, о котором сама пока ещё не имеет ни малейшего представления. И как же она соблазнительна, когда злится! Дин потому и отвернулся от неё, что сам был смущён неожиданной реакцией своего тела на вызов, брошенный разуму. Он желает эту женщину. Не слишком красивую, чересчур худую, необразованную, невоспитанную и дерзкую ― только её. Прежде жажда обладания не была настолько острой и сводилась к банальному удовлетворению плотских потребностей с любой, кто за деньги готов не замечать его уродливые шрамы, но теперь всё иначе. Привезти женщину из Лунной Долины нужно как можно быстрее, иначе неутолённый зов плоти снова пробудит с таким трудом успокоенную магию. Нельзя касаться наложниц, если Дин хочет от них избавиться. Нельзя поддаваться желаниям и делить ложе с той, кого он поклялся больше не трогать. Нужна другая. Безвольная, бесправная, безродная и никому не нужная. Такая, у которой без сожалений можно будет забрать ребёнка, когда он родится. И чем быстрее эта женщина появится, тем лучше.

Перед тем, как отправиться в суд, Дин написал короткое письмо и отправил его с голубем в крепость А-Шуан. Не новому наместнику ― командиру Эвери. Этому человеку можно доверять. Он выполнит просьбу младшего принца тихо, быстро, без лишних вопросов и настолько тайно, насколько это будет возможно. Да и не так уж много Его Высочество просит ― всего одну девушку, достигшую брачного возраста и достаточно здоровую для того, чтобы выносить дитя. Птицы летают быстро. Личные просьбы членов императорской семьи выполняются незамедлительно. Не пройдёт и двух дней, как эта проблема будет решена.

Что же до матушки барышни Джун, то для начала было бы неплохо узнать, жива ли она ещё. Женщины мейджунского рода Эрьяр безжалостны и не щадят тех, в ком видят угрозу для своего положения или своей семьи.

Глава 15

Бибби едва с ума не сошла от волнения, ожидая, что её госпожу накажут за дерзость, но этого не случилось. Его Высочество заменил стражу у своих личных покоев, освободив от этой обязанности Тео, и через воинов передал, что барышня Джун не пленница в его доме. Она может покидать не только спальню, но и гулять по поместью в сопровождении служанки и охраны. Может посещать гарем, если желает выказать почтение законной супруге господина, но это является правом, а не обязанностью. Выехать за пределы поместья и осмотреть владения принца тоже можно, но только вместе с ним.

Юалэ пугала эта неожиданно полученная относительная свобода. Законной супруге Айне Ван не дозволено даже из гарема выйти, не говоря уже о большем, а простой наложнице можно разгуливать почти где угодно. Правда, она теперь наложница первого ранга, а не третьего, но такое повышение статуса всё равно не даёт так много прав. И спросить господина о причинах возможности не представилось ― Его Высочество всё время был занят, подолгу отсутствовал и с того неприятного разговора больше ни разу даже не заглянул в собственную спальню. Зато присылал подарки ― очень дорогие и очень много. Даже пригласил портниху, чтобы она сняла мерки и сшила новые наряды, соответствующие последней столичной моде.

– Кажется, вы просто ему нравитесь, госпожа, ― беззаботно предположила Бибби, перебирая содержимое очередного ларца с золотыми украшениями. ― Молодой господин раньше не одаривал девушек гарема, этим от его имени занималась старшая госпожа Лин, а подарки для вас он выбирает сам. Мне Тео сказал.

– Ты называешь меня то барышней, то госпожой. Определись уже, ― ответила Юалэ и взяла из большой шкатулки изящную брошь в форме бабочки с крошечными изумрудами на филигранных золотых крылышках.

Предположение Бибби имело бы право на существование, если бы Его Высочество раньше сам не озвучил свои намерения. Он хочет, чтобы спектакль продолжался. Попирает а-шуанские традиции и порядки, возвышая наложницу-простолюдинку и унижая тем самым законную жену благородного происхождения. Брак принца с княжной был устроен старшей госпожой Лин. Теперь мать и сын поссорились, госпожа изгнана из поместья, а молодой господин избавляется от всех её протеже. Такова его игра? Хочет доказать кому-то, что он сам хозяин своей судьбы? Какая нелепость! В А-Шуане, возможно, и другие законы, но во всех остальных королевствах этой части мира отпрыски правящих династий не принадлежат самим себе. Они не имеют права на любовь и привязанности. Каждый династический брак ― сделка, не более. Вряд ли здесь всё настолько по-другому, что принцы могут сами решать, с кем связать свою жизнь. Для них даже девушек в гаремы набирают старшие женщины рода. Его Высочество изволит бунтовать? Глупо. Пусть попытается, конечно, если ему больше заняться нечем, но это ведь всё равно ни к чему хорошему не приведёт.

– Что это? ― спросила Юалэ, обнаружив среди украшений небольшую подвеску из гладкого чёрного камня, выполненную в форме длинной крылатой змеи, свернувшейся в кольцо.

– Талисман удачи, ― пояснила Бибби. ― Их делают из кусочков горной породы, оплавленной драконьим пламенем. Выглядит не слишком изящно, но на самом деле это очень сложный и кропотливый труд. Такой камень не крошится и очень плохо поддаётся обработке, поэтому на создание одного талисмана уходят месяцы. Отсюда не видно, но если выйти во двор, то за садом старшей госпожи есть целая оплавленная скала. Вам же разрешили гулять. Если хотите, можем сходить и посмотреть.

Юалэ получила разрешение свободно перемещаться по поместью два дня назад, но до сих пор осмеливалась только смотреть из окна на жизнь за пределами этой комнаты. Спальня принца расположена на втором этаже главного дома, а окно выходит на гаремный сад. Отсюда мало что видно, но если смотреть вперёд, а не вниз, то можно любоваться заснеженными вершинами далёких гор. Слева горы, впереди и справа ― тоже они. Бибби сказала, что А-Шуан на самом деле не так уж и велик. На картах он выглядит большим, потому что никто за его пределами не знает, насколько мало здесь пригодной для жизни земли. Княжеств несколько, но они маленькие. Даже владения Его Высочества можно объехать верхом всего за один день, хотя княжество Лин считается одним из самых крупных. Несколько крестьянских селений, небольшой городок и дюжина ферм ― это и правда довольно скромная территория, учитывая статус владельца.

– Я хочу встретиться с Его Высочеством, ― решила Юалэ.

Он заронил в её душу зерно сомнений и тревоги, когда намекнул на то, что королеве Мейджуна может оказаться мало ссылки последней представительницы рода Джун в А-Шуан. Отбор девушек был проведён по всем правилам. Империя А-Шуан не жалуется и претензий не предъявляет, поэтому король Мейджуна никогда и не захочет выяснять, почему девица Джун оказалась включённой в список. Он позволил этому ребёнку жить ― уже большая милость с его стороны. Королеве незачем заметать следы своего злодеяния даже в том случае, если она действительно его совершила, но ведь эта властная женщина может думать по-другому. Матушка Юалэ не враг ей, но если исчезнет, то уже не сможет подтвердить наличие у дочери физических недостатков, исключающих положительное решение при отборе. Господин Лин может оказаться прав в том, что ей грозит большая опасность. У него наверняка имеются шпионы в Мейджуне. Не нужно перевозить матушку в А-Шуан ― пусть просто узнает, всё ли с ней в порядке. Он сам выбрал сделку, а не приказ. Не должен отказать в такой простой просьбе.

– Но господина сейчас нет в поместье, ― виновато сообщила Бибби.

– Ну тогда просто погуляем, ― мягко улыбнулась ей Юалэ.

Девочка обрадовалась. Сразу же начала суетиться, выбирая подходящее платье для прогулки, и в конце концов остановила свой выбор на бледно-лиловом наряде, украшенном фиолетовой тесьмой и россыпью мелких бусинок. К платью прилагалась тёплая накидка с белым меховым воротом ― весьма удачное решение для прохладной весенней погоды. На переодевание и создание красивой причёски было потрачено довольно много времени, поэтому покинуть спальню господина удалось нескоро, но барышня Джун никуда и не торопилась.

Она не оставила мысли о побеге из А-Шуана, просто теперь не до конца понимала, имеет ли смысл следовать изначальному плану. Принесут ли ей пользу тайны династии Лин? Если сможет узнать их, выбраться отсюда и вернуться в Мейджун, то не погибнет ли, пытаясь получить награду? На текущий момент ей хотелось просто обнять матушку и снова услышать родной голос. Мир велик. Если нет покоя и безопасности в Мейджуне, можно уйти на родину матери в Хатин-Ло или в какое-нибудь другое королевство. В Баймин, например. Там производят тончайший шёлк. Рабочие руки нужны всегда. Можно наняться в маленькую мастерскую и со временем накопить денег на собственный маленький дом. Мать не поступила так из-за рабского клейма, которое была вынуждена прятать под одеждой всю свою жизнь, но при наличии денег его можно свести. Да за одну только золотую брошь-бабочку, которую Юалэ сегодня получила в подарок, в Мейджуне можно выручить целое состояние. Дочь одета в шелка и золото, а мать даже не каждый день получает кусок хлеба и миску каши ― это ведь неправильно. Сбежать можно уже сейчас. Взять с собой несколько ценных вещиц, спрятаться в одной из повозок торговцев и покинуть империю А-Шуан с торговым караваном. Нужно только выяснить, откуда и как часто отправляются эти караваны. На карту А-Шуана тоже не мешало бы взглянуть хоть одним глазком, чтобы не заблудиться. А для этого всё равно нужно подобраться к принцу поближе и заслужить хотя бы крупицу его доверия. Начать можно с изучения поместья ― заняться всё равно больше нечем, а безделье навевает дурные мысли.

– Готово! ― сообщила Бибби, украсив причёску своей хозяйки последней золотой шпилькой. ― Госпожа Айна лопнула бы от зависти, если бы увидела вас сейчас. У неё тоже много нарядов и украшений, но сама она невзрачная, а вы от природы одарены особым очарованием.

Юалэ посмотрела на своё отражение в зеркале, подумала немного и изменила первоначальное решение.

– Мы идём не на прогулку, а в гарем.

– Зачем? ― нахмурилась Бибби. ― Господин же разрешил не возвращаться туда.

– Хочу выразить почтение его законной супруге и сделать ей подарок, ― ответила барышня Джун.

– Но подарки запрещены! Вы же накличете на себя беду, госпожа! ― заволновалась девочка.

– Запрет установила старшая госпожа Лин, ― напомнила ей Юалэ. ― Заодно узнаем, изменила ли княжна Айна и это старое правило тоже. Не волнуйся. Я знаю, что делаю.

Она освободила одну из больших шкатулок от содержимого и сложила туда несколько особенно изящных и дорогих украшений ― их много, поэтому поделиться с соперницей не жалко. Пусть княжна получит наглядное подтверждение тому, что статус законной жены даёт больше обязанностей, чем привилегий. Если умна, то проглотит это оскорбление молча. А если глупа, то совершит ошибку, которую потом можно будет использовать с выгодой для себя. Это куда полезнее прогулок по опустевшему поместью.

Служанке решение госпожи пришлось не по вкусу, но слуги с решениями господ не спорят. Один из стражей, дежуривших за дверью, осведомился, куда направляется наложница Его Высочества, и снова замер столбом, услышав, что она намерена посетить гарем ― воинам туда нельзя, а дорогу Бибби найдёт и без посторонней помощи. Главный дом оказался довольно большим, но таким же мрачным, как и спальня принца. Было похоже, что господину Лину нравится окружать себя чёрным цветом.

– Сюда, госпожа, ― указала девочка на невысокую дверь справа от лестницы на первом этаже.

Сразу за этой дверью начинался гаремный сад. Юалэ уже достаточно насмотрелась на него из окна и заодно не без помощи Бибби изучила расположение комнат наложниц и других помещений уже не по карте, а фактическое. Для того, чтобы попасть в покои законной жены, нужно было обойти сад справа и дойти почти до самого главного зала. В саду в этот час гуляли девушки ― по одной или небольшими компаниями, если хотели что-то обсудить. Появившись в гареме в довольно роскошном наряде и с множеством дорогих украшений, Юалэ дала им новую пищу для сплетен, а они были вынуждены приветствовать её вежливыми полупоклонами, поскольку теперь наложница Джун имела более высокий статус.

– Что-то незаметно, чтобы они лопались от зависти, ― вполголоса заметила она, обращаясь к Бибби.

Служанка тоже обратила на это внимание, но объяснений у неё не нашлось.

Госпожа Айна Ван как раз отчитывала за какую-то оплошность свою новую служанку, когда незваные гости появились на пороге её покоев. Юалэ знала, что принц уволил большую часть гаремной прислуги, но его законной супруге по статусу полагалось иметь восемь личных служанок, и эти вакансии были закрыты в первую очередь. Те, кого не прогнали, учили обязанностям и порядку новеньких, а на это нужно время. Ошибки неизбежны, поэтому княжна и не наказывала девушек, а только бранила их. Когда пришли барышня Джун и Бибби, она жестом велела уйти всем остальным, но две доверенные прислужницы из прежних всё же остались ― кто-то же должен услышать каждое слово предстоящего разговора, чтобы потом разнести сплетни по всему гарему.

– Приветствую вас, супруга Ван, ― поздоровалась Юалэ с законной женой Его Высочества и даже согнула спину в глубоком поклоне, как того требовали правила.

– Пришла похвастаться подарками господина? ― насмешливо осведомилась княжна. ― Не старайся, мою гордость ты этим задеть не сможешь. Причина твоего возвышения, похоже, известна всем здесь, кроме тебя.

– Я невежественна. Прошу, просветите меня, ― попросила барышня Джун, выпрямившись.

– В самом деле не понимаешь? ― удивлённо приподняла Айна подкрашенную бровь.

В гареме только законной супруге дозволяется носить красное, и она вовсю пользовалась этим правом. Её насыщенного алого цвета наряд, густо расшитый золотыми нитями, украшала россыпь мелких рубинов. Громоздкая корона на тёмных густых волосах тоже сверкала рубинами, как и серьги, колье, перстни и браслеты. Айна Ван хоть и не могла похвастаться природной красотой, зато превосходно умела прятать недостатки своей внешности за красивой обёрткой. Юалэ даже на мгновение показалось, что затмить княжну в глазах принца она не сможет никогда, сколько бы украшений на себя ни нацепила ― всё дело в ауре величия и могущества, которая исходит от благородных дам сама по себе, без всяких ухищрений.