Текст книги "Военные действия"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voennye-deystviya-35319.jpg)
Автор книги: Том Клэнси
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Как бы то ни было, – настойчиво повторил Хасан, – они остались здесь жить и, значит, должны умереть.
Махмуд сказал что-то нетерпеливым и раздраженным тоном.
– Махмуд прав, – кивнул головой Хасан. – Хватит болтать. Доставай телефон и звони. – Он сам вытащил аппарат и сунул его в руки Роджерса. – Нажми кнопку повторного набора. И не вздумай их предупредить. Это приведет к кровопролитию.
Роджерс посмотрел на телефон.
Мысль о том, что приходится подчиняться обыкновенному террористу, глубоко угнетала его. Не лучше ли разбить проклятый телефон и попытаться раскидать эту троицу? Что подумают подчиненные, когда узнают, что их генерал сдался? С другой стороны, если он с ними не справится, команда РОЦа обречена на неминуемую гибель.
Роджерс тяжело вздохнул.
– Быстро! – рявкнул Хасан.
Генерал посмотрел на телефон. Потом медленно нажал на кнопку повторного вызова и поднес аппарат к уху.
И в этот момент понял, что все, в чем он старался себя убедить, было чепухой. Никто не заставит его завлечь своих соотечественников в ловушку...
Глава 15
Понедельник, шесть часов пятьдесят восемь минут вечера
Санлиурфа, Турция
Лоуэлл Коффи дремал в водительском сиденье Регионального Оп-центра, когда раздался телефонный звонок. Он вздрогнул и некоторое время ошарашенно вертел аппарат в руках, прежде чем нажать нужную кнопку.
– Мобильный исследовательский археологический центр, – сказал Коффи, – Бенедикт, это Карлтон Кунигит.
Лоуэлл до конца не проснулся. Тем не менее узнал голос Майка Роджерса и сообразил, что его имя – не Бенедикт. По правде говоря, единственный Бенедикт, которого он знал, был Бенедикт Арнольд – предатель, пытавшийся сдать англичанам Вест-Пойнт во времена американской революции, Поскольку предрасположенность Роджерса к шуткам всегда оценивалась по нулевой шкале, у него, очевидно, имелись серьезные причины назвать собеседника Бенедиктом. К тому же он преднамеренно исказил собственный псевдоним, чего никогда не сделал бы без особой необходимости.
На осмысление всех деталей неожиданного звонка ушло несколько мгновений, после чего юрист откликнулся;
– Как вы там, мистер Кунигит?
Одновременно Лоуэлл нажал на кнопку записи, высунул руку из окна и пощелкал пальцами. Фил Катцен и Мэри Роуз доедали купленного на рынке и зажаренного на костре цыпленка. Коффи жестом показал, что они должны подойти быстро и тихо. Сотрудники Оп-центра побросали бумажные тарелки и подбежали к фургону.
– Что там у вас? – спросил Лоуэлл.
– Неприятности, – откликнулся Роджерс. – Бенни, мы с полковником попали в аварию.
– С вами все в порядке?
– Более или менее. Тем не менее я попрошу вас немедленно направить ко мне капитана Джона Хоукинса. Катцен и Мэри Роуз заскочили в фургон.
– Обязательно передам капитану, – ответил Коффи, взглянул на Мэри Роуз и показал на компьютер, изобразив пальцами печатание.
Мэри Роуз подняла большой палец и села за клавиатуру.
– Где вы находитесь? – спросил Коффи. Он мог и не спрашивать. Мэри Роуз узнает это через несколько секунд при помощи аппаратуры Оп-центра. Коффи давал Роджерсу возможность передать как можно больше сопутствующей информации.
– У вас есть под рукой карта «Три-терра»? Выходит, их разговор слушал понимающий английский язык человек. При этом он знал его не настолько хорошо, чтобы сообразить, что «терра», конечно, означает «террорист». И уж тем более этот тип не знал, кто такой Бенедикт Арнольд.
Что же хочет сказать генерал, лихорадочно соображал Коффи. Неужели Бенедиктом оказался полковник Седен? Или Майк дает понять, что его самого вынудили сдать РОЦ? Как бы то ни было, ясно, что они попали в засаду и их удерживают трое террористов.
– Карта готова, – сказал Коффи.
– Отлично, – откликнулся Роджерс. – Мы проехали около четверти мили по грунтовой дороге. После первого подъема с восточной стороны есть холм. Видишь его?
– Конечно.
– Жду вас там, – Вам нужны лекарства? – спросил Коффи.
– Захватите бинты. И стакан виски для полковника. Пожалуйста, поторопитесь, хорошо?
Коффи знал, что Роджерс не пьет. Похоже, кто-то получил пулевое ранение.
– Я вас понял, Карлтон. Уже выезжаем. – Коффи помолчал. – Вы уверены, что с вами все в порядке?
– Надеюсь вас скоро увидеть, Бенни, – ответил Роджерс.
Коффи отключился и повернулся к Катцену.
– Вот что, – мрачно произнес он. – Майк и полковник захвачены в плен. Их удерживают три человека. По-английски они говорят плохо. Судя по всему, они прочитали его удостоверение и называют его Кунигит. Полковник ранен, и у Майка нет другого выхода, кроме как вызвать нас.
– Похоже, они нарвались на группу, взорвавшую плотину Ататюрка, – проворчал Катцен.
– Слушайте, – перебила Мэри Роуз. – Капитан Джон Хоукинс!.. Так звали английского моряка, захваченного испанцами в Веракрусе в 1568 году.
Катцен покачал головой.
– Только Майк Роджерс знает такие вещи.
Коффи пересел в кресло генерала.
– Майк сказал, что они проехали около четверти мили по грунтовой дороге.
Мэри Роуз, вы можете дать более подробный вид района?
– Секунду.
Спустя мгновение на экране появилась карта местности.
– Они направлялись в сторону долины, пересекли пустыню... так... здесь! – Она показала на участок, где начиналась грунтовая дорога. – Есть еще какая-нибудь информация?
– Да, – ответил Коффи. – Они возле холма с восточной стороны после первого подъема.
– Вижу, – откликнулась Мэри Роуз. Она уже вызвала рельефное изображение местности. – Точка имеет координаты "Е" по линии север – юг и "Н" по линии восток – запад. Я свяжусь с Национальным бюро аэрофотосъемки. Может быть, им удастся получить вид со спутника.
– Предупрежу Папшоу и Девонн о том, что мы выезжаем, – сказал Катцен.
Коффи кивнул. На экране появилась надпись: «Национальный центр по разрешению кризисных ситуаций». Так официально именовалось их учреждение, хотя никто в Оп-центре им не пользовался. Коффи ввел свой личный пароль, и перед ним возник список различных отделов. Коффи выбрал директора. Поступил запрос, с кем именно он хочет разговаривать в офисе директора отдела. Подобная процедура предназначалась для отсеивания хакеров, которым удавалось пробраться в систему до этого уровня.
«Худ, Пол Дэвид».
Механический голос попросил немного подождать. Спустя мгновение экран заполнило лицо Багза Бенета.
– Здравствуйте, мистер Коффи, – произнес ой.
– Багз, у нас возникли серьезные осложнения, – сказал Коффи. – Мне надо поговорить с Полом.
– Я передам.
Спустя несколько секунд Худ вышел на засекреченную цифровую связь.
– Что произошло, Лоуэлл?
– Только что позвонил Майк. Он в поле, – сообщил Коффи. – Судя по всему, нашел террористов, взорвавших дамбу. Похоже, они захватили его и полковника турецкой службы безопасности.
– Подожди, – сказал Худ. Лицо его помрачнело, а голос заметно просел. – Я подключу Боба Херберта.
Через некоторое время экран разделился пополам. Слева был Худ, справа – Херберт. Редеющие волосы начальника разведки были растрепаны. Выглядел он еще мрачнее, чем Худ.
– Говорите, Лоуэлл, – произнес он. – Чего хотят эти сволочи?
– Не имею понятия, – ответил Коффи. – Предполагается, что мы сейчас же отправимся за Майком и турецким офицером.
– Куда отправитесь? – спросил Херберт.
– В поле.
– Прямо сейчас?
– Немедленно, – уточнил Коффи. – Майк подчеркнул, что это очень важно.
– Где они находятся? – спросил Худ.
– В девяноста минутах езды к северу, – ответил Коффи, – Мэри Роуз связывается с Национальным бюро аэрофотосъемки, чтобы получить фотоснимки района.
– Указывал ли Майк время, за которое вы должны туда добраться?
– Нет, – сказал Коффи.
– Выставляли ли террористы какие-либо требования? – спросил Худ. – Например, что вы должны приехать на РОЦе?
– Нет.
– Знают ли они о РОЦе? – спросил Херберт.
– Похоже, что нет.
– Ладно. Уже хорошо, – проворчал Худ.
– Извините, – вмешалась Мэри Роуз, отрываясь от своего экрана. – Стивен Вайенз говорит, что может сделать инфракрасную фотографию через две-три минуты.
А 30-45-3 все еще поблизости.
– Слава Богу. Пол, Боб, вы слышали?
– Слышали, – проворчал Худ.
– Лоуэлл, что еще сказал Майк? – настойчиво спросил Херберт.
– Больше ничего. Мне показалось, что лично с ним все в порядке. Он спокойно передал мне информацию, упомянув о Бенедикте Арнольде и старом английском капитане, который попал в засаду. Другими словами, ясно дал понять, что говорит под давлением и нам следует быть максимально осторожными.
– Этим идиотам нужны заложники, – пробормотал Херберт. – Во всяком случае, первыми они стрелять не станут.
– Хотите сказать, что мы должны их вывезти? – спросил Лоуэлл.
– Я просто перебираю факты, – ответил Херберт. – Будь моя воля, я бы своими руками перебил этих ублюдков. Но воля, к сожалению, не моя.
– Готовы ли рядовые Папшоу и Девонн отправиться на задание? – спросил Худ.
– Фил вводит их в курс дела, – ответил Коффи. – Как быть с турецкими властями? Если полковник не объявится, нам начнут звонить из службы безопасности.
– Вы сами вели переговоры о нашей работе на их территории. Что, по-вашему, мы должны им сказать? – спросил Худ.
– Зависит от того, что мы собираемся делать, – ответил Коффи. – Если мы откроем огонь, то нарушим сразу двадцать международных положений. А уж если кого-нибудь прикончим, неприятностей не миновать, – А если мы перестреляем террористов, которые взорвали плотину? – уточнил Худ.
– Разделим славу с турецкой службой безопасности и будем героями.
– Я попрошу Марту с ними связаться, – ., кивнул Худ.
– Лоуэлл, – сказал Херберт, – Майк ничего им не обещал?
– Вроде бы нет.
– Полагаю, вы можете взять РОЦ, – продолжал Херберт. – Это позволит нам отслеживать ситуацию без спутников.
– Не согласен, – покачал головой Катцен. – Тогда Мэри Роуз придется уничтожить всю технику.
– Ни в коем случае! – встревожился Херберт. – Вы останетесь...
– Фотография готова! – воскликнула Мэри Роуз. – Национальное бюро аэрофотосъемки передает ее вам тоже.
Ровно через 0,8955 секунды на мониторах возникла зеленоватая фотография описанного Роджерсом места. Штаб-квартира Оп-центра и Региональный Оп-центр были по-прежнему на связи.
– Вот они, – прошептал Херберт.
Роджерс сидел рядом с мотоциклом. Похоже, его пристегнули наручниками к дугам безопасности. Ноги генерала были связаны. Турецкий офицер лежал на животе со связанными за спиной руками. Третий человек сидел с сигаретой неподалеку от турка. На коленях у него лежал ручной пулемет.
– Они еще живы, – сказал Худ. – Слава Богу. Катцен, Папшоу и Девонн тоже увидели фотоснимок. Коффи наклонился к экрану, – Даже если террористы контролируют грунтовку, – сказал Худ, – они никак не ожидают вооруженной группы. Тем более профессионалов, знающих весь расклад.
– Другими словами, снова возникает вопрос о направлении туда РОЦа, – сказал Херберт. – Ваше мнение, Пол?
– Фил, насколько я понял, против, – поколебавшись, произнес Худ.
– Если нам не повезет, – пожал плечами Катцен, – они получат хороший подарок.
– Лоуэлл? – спросил Худ.
– С юридической стороны, Пол, – произнес Коффи, – у нас могут возникнуть проблемы. Маршрут исследовательского трейлера согласовывался на уровне правительства Турции и конгресса.
– Да вы что, спятили! – взорвался Херберт. – Майка держат заложником, а вы говорите о каких-то юридических тонкостях!
– Я думаю, – сказал Катцен, – что десантники могут спрятаться в аккумуляторном отсеке.
– Аккумуляторный отсек... – задумчиво повторил Херберт. – Что скажете, рядовые?
– Нормально, сэр, – откликнулся Папшоу. – Там нас никто не увидит.
Худ спросил, все ли посмотрели на фотоснимок, после чего вернулась телевизионная связь.
– Решили, – сказал Худ. – Мы ввязываемся в это дело и задействуем трейлер – с минимумом оборудования. Кто руководит операцией?
– Мы не можем назвать ее военной акцией по спасению, – сказал Коффи. – Для этого потребуется одобрение конгресса, которое никогда не поступает вовремя. Так что по крайней мере на бумаге операция должна проходить как гражданская.
– Принимается, – сказал Худ. – Десантникам переодеться, оружие спрятать, но держать наготове, Кто берет на себя руководство?
Наступило молчание.
– Я согласен, – сдавленно произнес наконец Коффи, – Похоже, я тут самый старший.
– Дьявол, Лоуэлл, вы же ни разу в жизни не стреляли из пистолета, – проворчал Херберт. – фил по крайней мере знает, как это делается.
– Да, он палил в воздух, чтобы распугать тюленей, – сказал Коффи. – В людей он не стрелял ни разу. В этом отношении мы с ним девственники.
– А я нет, – неожиданно сказала Мэри Роуз. – Когда я училась в Колумбийском университете, я каждую неделю ходила в пистолетный клуб на Мюррей-стрит. Один раз я даже наставила пистолет на человека – он залез ко мне в комнату в общежитии. Мне все равно, кто возглавит операцию, но я намерена в ней участвовать.
– Спасибо, Мэри Роуз, – сказал Худ. – Фил, вам приходилось командовать псевдовоенизированными подразделениями «Гринписа»?
– Действительно, псевдо, – улыбнулся Катцен. – Дробовики с холостыми патронами. Мы провели три акции в штате Вашингтон, две во Флориде и две в Канаде.
– Хотите руководить операцией?
– Если так надо, я согласен.
– Я ожидал от вас другого ответа, – резко сказал Худ. – Способны ли вы возглавить эту акцию? Катцен покраснел.
– Да, – пробормотал он и посмотрел на решительные лица Мэри Роуз и десантников. – Черт побери, я сказал «да»!
– Хорошо, – проворчал Худ, – Лоуэлл, вам я рекомендую оставаться на месте. Похоже, придется улаживать шероховатости с турецкими властями. Кроме вас, никто этого не сделает, – Не спорю, – кивнул Лоуэлл и опустил голову. Несмотря на то что он сам вызвался участвовать в операции и получил приказ остаться, он чувствовал себя трусом.
– Пол, вы сознаете, что, если дело провалится, нам придется подыскивать себе другую работу? – спросил Херберт.
– Я все прекрасно понимаю, – ответил Худ. – Сейчас меня больше всего волнует, как вытащить Майка.
– И еще, – добавил Херберт. – Источник из Анкары сообщил, что президентский совет Турции и кабинет министров собирают экстренное заседание по мобилизации вооруженных сил. Они хотят предотвратить дальнейшие теракты.
– Как только мы снимем аккумуляторы, – сказал Катцен, – нам придется полагаться исключительно на глаза и уши.
– Я попрошу Вайенза держать район под спутниковым наблюдением, – сказал Херберт, – Всем спасибо, – произнес Худ. – Я должен проинформировать сенатора Фоке, пока она не узнала о случившемся от кого-нибудь из Анкары или еще хуже – из «Вашингтон пост».
Худ отключился. Следом за ним отключился и Херберт, сказав, что собирается выяснить, каким материалом располагает по этому делу разведка.
Команда Регионального Оп-центра осталась одна. Катцен потер руки.
– Ладно. Мэри Роуз, дайте распечатку карты. Остальным готовиться к отъезду, – Обернувшись к Коффи, он добавил:
– А вы пожелайте нам удачи и... можете доесть моего цыпленка.
Коффи улыбнулся.
– Желаю удачи. Она вам действительно очень понадобится.
– Это еще почему? – нахмурился Катцен.
– Потому что я отправляюсь с вами. С турками я могу общаться и по телефону.
Глава 16
Понедельник, двенадцать часов одна минута дня
Вашингтон, округ Колумбия
Пол Худ размышлял о том, как вытащить Майка Роджерса, когда ему позвонила из Белого дома заместитель начальника штаба Стефани Клоу. В час дня президент хотел выслушать его предложения по кризису на Евфрате.
Пол немедленно выехал, поручив своему помощнику Бенету Багзу докладывать о всех изменениях в ситуации. В отсутствии Худа и Майка Роджерса руководство Оп-центром автоматически переходило к Марте Маколл. Бобу Херберту это было не по душе. Он не любил политиков-карьеристов, к числу которых относил и Марту.
При этом он всегда отдавал ей должное: Марта прекрасно ориентировалась в коридорах власти, В это время дня на дорогу от штаб-квартиры Оп-центра на военно-воздушной базе Эндрюс до Белого дома уходило около часа. Как правило, в Оп-центре имелся дежурный вертолет, на котором до столицы можно было добраться за пятнадцать минут, но несколько дней назад выяснилось, что все машины марки «Сикорски-СН53Е» имеют серьезные проблемы с головками роторов. Вертолетный парк правительства оказался прикован к земле. Худу это было только на руку. Он обожал водить автомобиль.
Большинство чиновников его ранга имели личных водителей. От этой привилегии Худ отказался и не пользовался ею даже в свою бытность мэром Лос-Анджелеса. Он всегда испытывал неловкость, когда его вез другой человек. О собственной безопасности Худ не волновался. Никто не собирался его убивать, А если ситуация изменится, то пусть лучше начинают с него, чем с жены, детей или матери. Кроме того, находясь в машине один, он имел возможность решать вопросы по телефону. А также слушать музыку и думать. Сейчас он думал о Майке Роджерсе.
Худ и его заместитель сильно отличались друг от друга. Майк был профессиональным военным, Худ ни разу в жизни не брал в руки оружия. Майк был прирожденным бойцом, Худ отличался темпераментом дипломата. Майк цитировал лорда Байрона, Эриха Фромма и Уильяма Шермана, Худ мог с трудом припомнить стихи Хэла Дэвида и высказывания Альфреда Ньюмэна, которые вычитывал в журналах своего сына. Майк был ярко выраженным интровертом, Худ – вдумчивым экстравертом. Они часто спорили, временами весьма ожесточенно. Роджерс имел смелость высказывать и отстаивать собственное мнение, за что Худ его уважал и ценил. Роджерс вообще очень нравился Худу.
Худ бросил пиджак на переднее сиденье; сверху лежал сотовый телефон.
Руководитель Оп-центра хотел знать, как развиваются события, и с нетерпением ждал и боялся звонка.
Он понимал, что смерть является составной частью разведки, Эту мысль вдалбливал ему в голову Боб Херберт с первых дней совместной работы.
Разведчики-нелегалы нередко проваливались, после чего их подвергали пыткам и уничтожали. Иногда случалось наоборот: нелегалы убивали, чтобы остаться в живых.
Элитное десантное подразделение Оп-центра тоже теряло бойцов в секретных операциях. На сегодняшний день погибли двое: Басе Мур в Северной Корее и подполковник Чарли Скуайрз в России. Бывало, что офицеров убивали дома, хотя чаще это случалось за границей. Худ и сам едва не погиб, выявляя вместе с французскими разведчиками неонацистов в Европе.
Гибель сотрудников тяжелым бременем ложилась на тех, кому удавалось уцелеть. После смерти подполковника Скуайрза десантники пережили тяжелейшее психологическое потрясение. В течение долгого времени они не могли исполнять даже простейшие обязанности.
Худ прибыл к Белому дому ровно в двенадцать пятьдесят пять. Еще несколько минут ушло на парковку и проверку документов. Вот и всегда стройная, седеющая Стефани Клоу. Они торопливо зашагали по коридору.
– Встреча только что началась, – сказала Стефани. Голос ее был мягок и глух, как зеленый ковер под ногами. – А вы, мистер Худ, по-прежнему сами ездите по Вашингтону?
– Да.
– Вам следует завести водителя. Не сомневайтесь, бухгалтерия не посчитает это капризом.
– Вы же знаете, я им не доверяю, миссис Клоу.
– Да уж знаю, – улыбнулась она. – Более того, мне это даже нравится. Но дело в том, что хорошие водители разбираются в транспортных пробках и умеют их преодолевать. К тому же на служебных машинах ставят оглушительные сигналы, которые иногда очень помогают. И разумеется, используя шоферов, вы снижаете уровень безработицы в стране. А у нас любят занижать эту цифру, Худ взглянул на приятное, лучащееся морщинками лицо. Он знал, что миссис Клоу смеется не над ним, а над теми, кто пользуется правительственными лимузинами.
– Хотите быть моим шофером?
– Нет, спасибо, – ответила она. – За рулем я зверею. И слишком часто пользуюсь сигналом.
– Спасибо, – неожиданно для себя сказал Пол. – Общение с вами – самый приятный момент за весь день.
Они остановились у лифта. У миссис Клоу висела на шее карточка на цепочке; с одной стороны – фотография, с другой – магнитная лента. Она вставила карточку в специальную прорезь слева от двери. Двери тут же открылись.
– Пожалуйста, не сердите без надобности президента, – сказала миссис Клоу.
– Постараюсь.
– И не ругайтесь с мистером Берковым.
– Обещаю, – без особой уверенности произнес Худ. Советник по национальной безопасности отличался крайне тяжелым характером.
Единственным звуком в кабине лифта было слабое жужжание вентилятора. Худ поднял лицо, стараясь поймать струю прохладного воздуха. Они опускались в технологическое сердце Белого дома, где проводились все встречи и конференции.
Двери лифта отворились, У выхода стоял вооруженный морской пехотинец. Худ предъявил удостоверение личности. Изучив документ, солдат вернул его Худу, поблагодарил и сделал шаг в сторону. Худ вошел в кабинет, где находилась исполнительный секретарь президента. Женщина сидела за небольшим столом возле входа в Ситуационный зал. Она доложила о прибытии Худа, и его тут же пригласили.
В центре ярко освещенного Ситуационного зала стоял длинный стол из красного дерева. Напротив каждого стула светились экраны компьютеров, клавиатуры выдвигались из-под стола. На стенах висели подробные карты с расположением американских воинских частей. Красные флажки обозначали районы военных конфликтов, зеленые – потенциально опасные регионы. Худ отметил, что на турецко-сирийской границе уже светится красный флажок. В дальнем углу комнаты стоял столик для секретарей. Один из них сидел за компьютером. Этот человек отвечал за демонстрацию карт и материалов, которые могли понадобиться в ходе беседы.
Тяжелая шестипанельная дверь щелкнула и закрылась. Над отполированным до блеска столом медленно вращались лопасти вентиляторов. Худ кивнул собравшимся и быстро улыбнулся своему другу государственному секретарю Аву Линкольну.
Линкольн подмигнул в ответ. Затем Худ персонально поклонился президенту Майклу Лоренсу.
– Добрый день, сэр.
– Добрый день, Пол, – ответил бывший губернатор штата Миннесота. – Ав как раз вводит нас в курс дела.
Президент был подчеркнуто энергичен. За три года нахождения у власти администрации ни разу не удалось добиться успеха на внешнеполитическом поприще.
И хотя это не сильно грозило ему на предстоящих выборах, президент злился из-за того, что никак не мог найти правильную комбинацию военной силы, экономического давления и личностных качеств.
– Прежде чем вы продолжите, Ав, – сказал президент, вытянув руку, – давайте заслушаем мистера Худа. Есть ли новости о генерале Роджерсе?
– Ситуация не изменилась, – произнес Худ, занимая свободное место в середине стола. – РОЦ продвигается в глубь Турции, на встречу с генералом Роджерсом. – Он посмотрел на часы. – Через полчаса группа будет на месте.
– Попытаются ли они освободить заложников? – спросил секретарь по национальной безопасности Берков.
– Мы имеем право эвакуировать наш персонал в случае нестабильной ситуации, – уклончиво ответил Худ.
– Если вы готовы к решительным действиям, все получится – проворчал Берков. – Для спасения заложников вашим людям разрешено применять оружие. От места происшествия рукой подать до базы ВВС в Инсирлике. Там у нас три тысячи семьсот солдат.
– И еще два десантника на борту РОЦа, – добавил Худ. – Не знаю, насколько решительные действия приемлемы в данном случае, – Я требую, чтобы меня лично информировали обо всех изменениях в ситуации, – заявил президент. – Какими бы они ни были.
– Разумеется, сэр, – ответил Худ, пытаясь сообразить, что могло означать последнее замечание.
– Продолжайте, Ав, – сказал президент. Ав Линкольн был одним из немногих членов президентской команды, кому Худ полностью доверял.
– Пол, – произнес Линкольн, – я только что сообщил о начавшейся в Турции мобилизации. У меня постоянный контакт с нашим послом Альбертом Макалузо в Анкаре, а также с консульствами США в Стамбуле, Измире и Адане. Разумеется, мы ведем переговоры с турецким послом в Вашингтоне. Все подтверждают полученные сведения.
В двенадцать часов тридцать минут дня по нашему времени Турция мобилизовала полмиллиона военнослужащих сухопутных сил и ВВС. На флоте объявлена боевая готовность, приказ распространяется на морскую авиацию и морскую пехоту. Подняты практически все силы.
– Резервисты? – спросил президент.
– При необходимости они могут поставить под ружье еще двадцать тысяч человек, после чего под призыв попадет все мужское население в возрасте от девятнадцати до сорока лет, что даст еще пятьдесят тысяч.
– Сухопутные войска и ВВС получили задание занять позиции по реке Евфрат и вдоль сирийской границы, – продолжал Линкольн. – Флот производит сосредоточение в Эгейском и Средиземном морях. Анкара уверяет, что ни один турецкий корабль не продвинется дальше самой южной точки залива Искендерун.
Худ взглянул на появившуюся на экране компьютера карту. От самой южной точки залива до сирийской территории было не более двадцати пяти миль.
– Пока не поступало никаких сведений из Дамаска, – сказал Линкольн. – Президент, три вице-президента и совет министров проводят сейчас экстренное совещание. Находящийся в Вашингтоне посол Сирии Муалем заявляет, что со стороны Сирии поступит адекватный ответ.
– Что он имеет в виду? – спросил президент.
– Такую же мобилизацию, – проворчал председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Кен Ванзалд. – Большая концентрация сирийских войск наблюдается в районе Оронта на западе, вдоль Евфрата в центре страны и на востоке возле турецкой и иракской границы. Не исключено, что около ста тысяч человек будут переброшены на север.
– Как далеко на север они могут продвинуться? – спросил президент.
– До предела, – ответил Ванзалд. – С потерей Голанских высот в 1967 году сирийцы стали весьма болезненно реагировать на любую агрессию.
– Любопытно, что турки мобилизовали почти Я шестьсот тысяч человек, – заметил министр обороны Эрни Колон. – Это в три раза больше, чем сирийские сухопутные, морские и воздушные силы, вместе взятые. Похоже, они собираются воевать не только с Сирией, но со всеми, кто рискнет выступить на ее стороне.
– На первый взгляд все так, – сказал генерал Ванзалд. – Однако турки столкнулись с серьезной проблемой. Им приходится воевать с террористами.
Наступление турецкой армии на позиции курдских сепаратистов может иметь серьезные последствия. Взрыв плотины еще больше сплотит разрозненные курдские группировки. Ответная атака со стороны турок приведет к окончательному единству в их рядах. Население Турции насчитывает пятьдесят девять миллионов человек, четырнадцать или пятнадцать из них – курды. Это бомба замедленного действия.
– Ларри, расскажите об инциденте на сирийском флоте, – сказал президент.
– Сирийцы сделали все возможное, чтобы история не попала в печать.
Курдский террорист убил генерала и Двух его помощников. Когда его арестовали, другой террорист захватил жену генерала и двух его дочерей и потребовал освобождения соратника. Вместо этого сирийцы прислали ему отрубленную голову товарища и попытались отбить заложников, В результате жена генерала, его дочери, курд и еще двое из штурмующей команды погибли.
– Если турки притесняют курдов, то при чем тут сирийцы? – удивленно спросил президент.
– Сирийскому президенту доложили, что в его вооруженных силах служит много курдов, – ответил директор ЦРУ Ларри Рэчлин, – Причем некоторые занимают весьма высокие посты. Он принял решение очистить от них армию.
Линкольн недоуменно пожал плечами;
– Стив, Ларри, при чем тут все это?
– При том, что нам не следует особенно убиваться по поводу курдов, – проворчал Берков. – Мы и так сделали им немало добра. Но они становятся воинственными, наглыми и безжалостными. К тому же один Бог знает, сколько у них агентов в турецкой армии. Скоро под угрозой окажется целостность НАТО.
– На самом деле последствия могут быть гораздо хуже, – сказал Ванзалд, – У курдов много сочувствующих среди турецких исламистов. Они постараются использовать военный кризис для свержения светски настроенных правителей, – Хаос породит еще больший хаос, – произнес Линкольн.
– Правильно, – кивнул Ванзалд. – Они покончат с паршивой демократией и установят религиозную диктатуру.
– И с нашим присутствием они тоже покончат, – сказал министр обороны Колон.
– И не просто покончат, – добавил директор ЦРУ. – Стив прав. Они выдавят нас не только из Турции, но и из Греции. Вспомните борцов за свободу в Афганистане, которых мы снабжали оружием и тренировали для войны с русскими.
Большинство этих людей примкнули к исламским фундаменталистам. Многие встали под знамена шейха Сафара-аль-Авдана, самого радикального фанатика в регионе.
– Почему никто до сих пор не пристрелит сукина сына! – воскликнул Стив Берков. – Сколько людей после его выступлений по радио обвязывались взрывчаткой и отправлялись на автобусах в Израиль!
– Его учение весьма популярно в Турции и особенно в Саудовской Аравии, – продолжал Рэчлин. – Позиции фундаменталистов усилились после того, как в 1996 году премьер-министром Турции стал лидер исламской партии Некметтин Эрбакан.
Любопытно, что радикализм не всегда связан с религией; иногда его корни имеют экономический характер. В 1980 году Турция превратилась в открытый для всего мира рынок. Но разбогатели очень немногие. Остальные продолжали нищать и беднеть. Эти люди легко поддаются любому влиянию.
– Фундаменталисты и городская беднота – естественные союзники, – кивнул Ав Линкольн. – И те, и другие стремятся к богатству, которое находится в руках у светски настроенного руководства.
– Ларри, – сказал президент, – вы упомянули о Саудовской Аравии. Что станут делать остальные страны региона, если конфликт между Турцией и Сирией начнет разрастаться?
– Чрезвычайно важна позиция Израиля, – ответил Рэчлин. – Они очень серьезно воспринимают свое военное соглашение с Турцией. Вот уже два года, как израильтяне используют воздушную базу Акинчи к западу от Анкары. Попутно они занимаются модернизацией турецких самолетов. В случае войны Израиль будет снабжать Турцию запчастями, возможно, оружием и, вне всякого сомнения, разведанными. На прямое военное вмешательство Израиль не решится – если, конечно, Сирия не нападет на его территорию. Как бы то ни было, если Израиль позволит туркам летать над своей территорией, Сирия не задумываясь перейдет к ответным действиям.
– Между прочим, – заметил Ванзалд, – идея взять противника в клещи работает в обоих направлениях. Сирия и Греция давно пытаются зажать Турцию с двух сторон.
– Это брак, заключенный в аду, – сказал Линкольн. – Кроме неприязни к Турции, у Греции и Сирии нет общих интересов.
– Зато Турцию они ненавидят от души, – вставил Верков.
– А что остальные страны региона? – спросил президент.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?