Читать книгу "Невинная для снежного барса"

Одеон подошёл ко мне ближе и предложил руку.

– Пойдём, – мягко сказал он. – Нам пора возвращаться.

Мне ничего не оставалось, как подать ему руку. Как только мы соприкоснулись коже к коже по мне словно прошелся электрический импульс. Я даже вздрогнула. От его руки исходило тепло, которое пронизывало меня, словно волна, растекаясь по телу и вызывая дрожь. Лёгкое касание будило во мне неожиданные эмоции – смесь спокойствия и тревожного волнения. Внизу живота зарождался жар, который постепенно усиливался. Я чувствовала, как щеки покрываются румянцем, а сердце начинает биться чаще.

Одеон, казалось, прекрасно понимал, что со мной происходит. Его глаза блестели этим знанием, а на губах играла едва заметная ухмылка. Он чуть сильнее сжал мою руку, словно подтверждая, что осознает мое состояние и радуется ему.

– Всё будет хорошо, Лиссия, – его голос был мягким, но в нём звучала уверенность. – Я позабочусь о тебе.

Вот этого я и боялась.

Но в голос не произнесла. Просто позволила увести себя из прекрасного сада. Напоследок даже обернулась. Почему-то мы было страшно покидать это место, словно оно могло уберечь меня от будущего суженной.

Глава 9

Одеон

Мы вышли в коридор, и я увидел, что нас уже поджидает Каралис, прислонившись к стене с выражением скуки на лице. Он поднял взгляд на нас и усмехнулся.

– Я сказал, что сам отведу свою суженую в покои, – хмуро напомнил я, бросив на него строгий взгляд. – Можешь зайти проведать бабушку, раз ты уже здесь.

– Спасибо, я пас. Наши встречи всегда заканчиваются нравоучениями, – отмахнулся Каралис. – Но ради Лиссии я готов это терпеть, ведь уверен, что именно мне придется каждый день провожать её к Вейле.

Затем этот наглец посмел подмигнуть моей суженной. Зверь во мне недовольно заворчал, хотя и доверял брату, все же в первую очередь понимал, что он самец. Пока наши узы не скреплены спариванием, во мне будут вспыхивать эти ревностные эмоции.

Бесят.

Лиссия слушала наш разговор молча, её взгляд был настороженным, но в то же время любопытным. Я знал, что у нее созрело много вопросов, на которые я пока не мог ответить, потому что ответы испугают ее еще больше, чем она есть сейчас. Мы двинулись по коридору, Каралис все же последовал за нами. Я знал, что он не успокоится, пока не убедится, что с Лиссией все в порядке. Преданный сукин сын!

Пройдя примерно половину пути, я вдруг остановился, почувствовав запах, который не мог ни с чем спутать. Я скривился и выругался себе под нос. Каралис замер рядом со мной, его взгляд стал напряженным. Он тоже учуял знакомый аромат.

– Что случилось? – тихо спросила Лиссия, не понимая, почему мы замерли словно вкопанные.

– Проклятие, – пробормотал себе под нос Каралис. – Ей, наверное, доложили, что ты ушел проведывать бабушку.

– Кому? – К сожалению, Лиссию услышала.

Я посмотрел на суженную, желая увести ее подальше, но это ухудшит ситуацию.

– Дерьмо, – выдохнул я, чувствуя, как раздражение растет внутри меня. – Если я попытаюсь избежать встречи с ней, это вызовет подозрение.

– С кем? – Моя риасса прищурилась.

Пришлось снова проигнорировать ее вопрос. Взглядом приказал брату что-то придумать. Он мастер на оправдания. Наконец его умение пригодится в деле.

– Я проведу Лиссию, – предложил Каралис, прекрасно поняв, что я от него хочу. – Ты оставайся здесь и постарайся её отвлечь.

Я посмотрел на Лиссию, которая всё ещё пыталась вникнуть в то, что происходит вокруг. Она была явно взволнована, но её глаза блестели решимостью выяснить, что от нее скрывали.

– Иди с Каралисом, – сказал я ей, стараясь говорить спокойно. – Он отведет тебя в покои. Я вернусь, как только смогу.

– Почему?

– Не волнуйся, все хорошо. Мне надо встретить одного члена клана, который приближается сюда. Не хочу, чтобы тебя увидели, – прозвучало как-то расплывчато, но это все на что я был способен сейчас.

Она кивнула, и я почувствовал лёгкое прикосновение её руки к моей. Этот жест словно молил о доверии. К прародителям все это! Бабушка была права, когда предостерегала меня от того, чтобы я не заводил наложниц. Моя хрупкая суженная только начала привыкать ко мне. Нельзя это испортить. Однако зверь был уверен – стоит ей узнать о наложницах, как эта тонкая нить будет разрушена.

– Идём, Лиссия, – сказал Каралис, мягко взяв её за руку и повел её по коридору. Я посмотрел им вслед, затем вздохнул и пошел вперёд, зная, что скоро столкнусь с той, кого меньше всего хотел сейчас видеть.

Когда я приблизился к повороту, из-за угла появилась Кейлана. На её лице расцвела радостная улыбка, и она подалась ко мне, словно забыв о всяких приличиях.

– Одеон! Я услышала, что ты пошёл проведать старейшину, – начала она с энтузиазмом.

– Кейлана, – спокойно произнёс я, пытаясь скрыть своё раздражение. – Что ты здесь делаешь? Вейла не любит, когда ты приходишь в ее крыло.

Её улыбка стала ещё шире, если это было возможно. Она начала ласкаться ко мне, её движения стали более плавными и обольстительными.

– Я искала тебя. Вчера вечером ты был таким раздражённым, – начала она, подходя ближе. – Я хотела увидеть тебя, чтобы убедиться, что между нами ничего не изменилось.

Девушка пыталась прижаться ко мне, её руки скользнули по моей груди, обвивая мою шею. Зверь внутри раздраженно рыкнул. Он мог сейчас находится рядом со своей суженной, а вместо этого приходилось терпеть прикосновения другой. Я попытался напомнить себе, что еще день назад мне нравились такие ее повадки, и от прикосновений я был совсем не прочь. Сейчас казалось, что с того момента прошла вечность.

Моя рациональность отметила, что это странные эмоции. Не все барсы, находя суженную, распускают наложниц. Ведь суженная – это та, кто физически способна подарить потомство, но не всегда эта Дева становится истинной парой. Такие случаи везения происходили крайне редко. Скорее всего, мой зверь просто сосредоточился на той, что может продлить наш род. Когда это произойдет, я уверен, что снова смогу вернуться к наложницам.

– Одеон, ты знаешь, как сильно я люблю тебя, – прошептала Кейлана, её глаза блестели от эмоций.

Я знал. Ее любовь была абсолютной, как и преданность. Для нее не существовало никого другого. Это меня и подкупило когда-то. Я пытался мягко отстранить её, но её движения становились всё более настойчивыми. Она приняла мой жест за знак согласия и попыталась поцеловать меня. Кейлана встала на носочки, прижалась ко мне всем телом, обхватила шею и потянулась к губам.

Я не успел среагировать, но как зверь внутри меня снова ощутил аромат Лиссии, как и взгляд, впившийся мне в спину. Резко, с силой, я схватил наложницу и оттолкнул её, стараясь не смотреть в сторону Лиссии. Я боялся, что если повернусь, Кейлана проследит за моим взглядом и заметит её.

– Кейлана! – грубо бросил я, хотя старался удержать голос в рамках спокойствия, хотя внутри меня бушевала буря. Зверь рвал и метал. Настолько, что еще немного и он вырвется наружу, чтобы растерзать девушку. – Ты нарушаешь границы. Без моего разрешения.

Она отступила, шокированная и обиженная.

– Одеон… – начала она, но я прервал её.

– Это крыло принадлежит старейшине, а ты оскверняешь ее запреты.

Наложница закусила губу. Однажды Вейла приказала вышвырнуть ее отсюда, поэтому моя злость выглядела обоснованной.

– У тебя не было причин приходить сюда. Напоминаю, хоть я и вожак клана, но у старейшины есть право выгнать тебя из нашей территории.

К сожалению, бабушка не будет вмешиваться в мои отношения с наложницами, хотя и может таким способом облегчить мне жизнь. Но я знал ее убеждения. Заварил кашу – расхлебывай сам.

Да и мне не хотелось поступать необдуманно. Я еще все считал, что после обряда и зачатия ребенка, я остыну к Лиссии. Она конечно же станет моей супругой и главной женщиной в клане. Особенно после того, через что пройдет, но и наличие наложниц у меня вполне законное и естественно. Как я знаю от других барсов, некоторые девы даже рады этому. Не каждая выдержит наш сексуальный аппетит.

Кейлана замерла, обдумывая мои слова. Затем виновато склонила голову. Однако я больше не мог уделять ей больше внимания. Зверь рвался к своей суженной. Я знал, что Лиссия видела этот момент, и мне теперь нужно было как-то сгладить ситуацию.

– Иди, Кейлана. Позже мы поговорим, – коротко сказал я. – У меня еще полно дел.

Не дождавшись её ответа, я двинулся мимо нее, уходя от крыла старейшины официальной дорогой. Вот только все во мне желало бросится вслед за своей суженной. Мне нельзя было этого сделать, если я хотел на некоторое время сохранить ее перебивание здесь в секрете. Зато спокойно мог встретить ее в спальне. Тем более, что я способен туда добраться быстрее, чем Каралис с Лиссией.

Алисия

Мы двинулись дальше по коридору, когда я чувствовала, как что-то внутри меня зудит, какое-то шестое чувство заставляет остановиться. Каралис шёл впереди, его шаги уверенные и быстрые, но я замедлилась. Что-то было не так. Интуиция настойчиво подсказывала мне, что нужно вернуться.

– Лиссия, ты чего? – спросил Каралис, оборачиваясь ко мне. – Идём, нам нужно спешить.

Но я уже не слышала его. Мое сердце забилось быстрее, и я, словно по воле неизвестной силы, побежала назад, к тому месту, где оставила Одеона. Каралис застыл на месте, явно ошеломленный моим поступком, поэтому не успел среагировать и остановить меня.

Выскочив из-за угла, я снова оказалась там, где оставила барса и тогда увидела их.

Одеон и какая-то девушка стояли в объятиях друг друга. Она прижималась к нему, а он не отталкивал её.

Пресвятая Многоликая, они целовались!

Эта картина неожиданно всколыхнула внутри меня ураган эмоций. Казалось, с меня выбили весь воздух. Я не могла дышать, и моё сердце болезненно сжалось. Откуда это чувство предательства? Почему оно так сильно ранит?

Вдруг рядом появился Каралис. Тихо выругался, схватил меня за локоть и, не давая мне возможности издать ни звука, потащил за собой в тень угла. Его рука закрыла мне рот, и я могла только смотреть на происходящее, не в силах вырваться.

– Тихо, – прошептал он мне на ухо, его голос был напряжённым и властным. – Ты не должна была это видеть. Пойдём, Одеон потом все объяснит.

Что объяснит? Как объяснит?

Это явно неслучайная прохожая. У него здесь была женщина! Хотелось рассмеяться. Конечно, дурочка, у такого барса, вожака клана должна быть женщина. Возможно даже любимая. Та, с которой он проводит ночи, хотя вчерашнюю ночь он явно лишил ее этого удовольствия. И эта женщина, какой бы умелой она не была, не могла подарить ему. Это просто понять. Как сложить дважды два.

Он ведь уже и не ожидал встретить ту, которая сможет зачать. Одеон всегда уходил ни с чем с Дома Невинности. Пока ему случайно не попалась я.

Мы двигались прочь от этого места, и мои мысли были в хаосе. Этот образ его в объятиях другой девушки не выходил у меня из головы. Я не знала, что думать, и почему это так больно. Мы знакомы всего день, и я точно не стремилась разделить с ним ложе.

Каралис привёл меня в мои покои, где я ожидала что меня оставят наедине со своими мыслями. Но вместо пустой комнаты, я увидела, что там уже находился Одеон. Он стоял, сложив руки на груди, его лицо было задумчивым. Заметив меня, он чуть заметно улыбнулся, но я холодно посмотрела на него из-под лба. Его брат быстро ретировался, словно не желал оказаться посреди столкновения.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, стараясь держать голос ровным. – У тебя, кажется, появились другие планы.

Одеон помолчал. Оценивающе посмотрел на меня. Приподнял бровь, словно в удивлении. Что именно его удивило? Моя злость?

Вдруг он как-то расслабился и вместо извинений и каких-то объяснений я услышала:

– О, ты про Кейлану? – Он ухмыльнулся, словно мои слова были ему смешны. – Это моя наложница.

Я замерла, шокированная его спокойствием. В моей голове как-то сами собой, словно выбрали нужный момент, всплыли воспоминания из наставлений, которые Мадам давала Девам.

«То, что вы суженая, не значит, что вы будете единственными. У барсов принято иметь гарем, но эти девушки становятся наложницами по собственной воле.»

– Наложница? – переспросила я, стараясь скрыть своё потрясение. – Значит, она не одна? Есть и другие?

– Да, – равнодушно ответил Одеон. – Но это не значит, что они важнее тебя. Ты моя суженая, Лиссия. Ты – единственная, кто может подарить мне наследника. Ты станешь главной женщиной в моем клане.

Единственное, что я хотела ему сейчас подарить, так это пощечину. Рука так и чесалась. Но я не забыла, что он могущественный барс, а я простая смертная. Я даже переплела пальцы, чтобы удержать себя от безумного порыва.

Одеон заметил мою ревность и, похоже, решил раздуть огонь вместо того, чтобы потушить его.

– Тебе придётся смириться с этим фактом, – спокойно сказал он, подходя ближе. – Это естественно для нашего рода. Либидо барсов сильнее, чем у обычных мужчин. Ты должна понять, что мои наложницы – это необходимость.

– Необходимость? – воскликнула я, не веря своим ушам. – Ты серьёзно?

– Да, серьёзно. Если ты потребуешь разогнать гарем, я не уверен, что ты сможешь выдержать все мои потребности одна.

Его слова были оскорбительны, и я едва сдерживалась, чтобы не нагрубить ему в ответ. Но вдруг во мне проснулась гордость. Я не позволю ему думать, что я слабая.

– Конечно, я не стану требовать от тебя избавиться от гарема, – холодно заявила я, гордо выпрямившись. – Я просто заведу свой.

Злость никогда не способствовала рациональному мышлению. Она отключает разум и заставляет делать глупость. Такие как выводить из себя могущественного барса.

Однако, Одеон вместо рыка, который я ожидала, закинул голову и громко рассмеялся. Его смех был глубоким, вибрирующим, заполняющим всю комнату.

– Ты заведешь гарем? – произнёс он, едва сдерживая смех. – Лиссия, даже в Доме Невинности тебя влекли именно барсы. Обычный мужчина не вызовет у тебя никаких чувств. И чтобы другой барс посягнул на тебя или даже попытался подумать об этом, ему придётся бросить вызов мне. А такого смертника среди моего клана не найдётся. Да и за его пределами.

– Ты слишком уверен в себе, Одеон, – ответила я, пытаясь сохранить хладнокровие. – Ты думаешь, что я не смогу найти никого, кто был бы мне интересен?

– Интересен? Возможно. Но ты – моя суженая, и никто не посмеет приближаться к тебе, пока я жив. – Его голос стал мягче, но в нем звучала стальная уверенность. – Лиссия, поверь, тебе не захочется увидеть растерзанное тело такого смельчака.

– Двойные стандарты, получаются. Я должна покорна родить тебе наследника, пока ты согреваешь постель других!

Одеон снова улыбнулась. Как же хотелось стереть эту улыбку с его лица.

– Прошлую ночь, кажется, это я согревал твою постель, а не кто-то мою, – напомнил мне барс.

– Я тебя не просила об этом!

– И что? Надо было позволить тебе замерзнуть? – Насмехался Одеон.

– Даже когда я мерзла то не звала тебя. Лучше так, чем чувствовать твои касания, – я продолжала стоять на своем, хотя внутренне боялась, что скоро выведу барса из себя.

– О, Лиссия, тебе понравилось их чувствовать. И ты будешь их чувствовать снова и снова. Сегодня ночью, и завтра, и все последующие ночи.

– Я не запрещаю тебе приходить ко мне, тем более касаться! – Наконец я достигла того, чего желала – вывела его из себя.

Глаза барса ярко вспыхнули, словно солнечный луч упал на топаз. Губы сжались в твердую полоску. Он сделал шаг ко мне. Я сглотнула и попятилась к двери, пока Одеон хищной походкой наступал.

– Запомни, Дева, – с несокрушимой сталью в голосе обратился он, – ты НЕ можешь разрешать или запрещать мне касаться тебя, потому что ты принадлежишь мне. Именно я решаю когда, как и где к тебе прикоснуться.

О, это прозвучало как приговор и обещание одновременно.

– Ты скрыл меня от нее. Не хотел, чтобы она увидела, что ты привез суженую.

– Ради твоей безопасности, – неожиданно заявил барс.

Я фыркнула, выражая недоверие его словам. В то же время спиной уперлась в стену, а Одеон подошел вплотную, лишая меня путей к бегству. Его мощное тело возвышалось надо мной и мне казалось, что мы совсем не сочетаемся по параметрам, хотя вчера, когда он касался меня, я об это не думала.

– Кейлана вот как десять лет моя наложница и восемь из них она была единственной женщиной, – начал рассказывать он.

Я чуть не задохнулась от этой информации, с шумом втягивая в себя воздух. Десять лет – это целая жизнь.

– Ты не поняла, – Одеон махнул головой. – Такой длинный срок вышел не из-за моей верности, а из-за ее характера. Мне не хотелось подвергать другую женщину риску, ведь с теми, кто пытался привлечь меня происходили странные вещи. Кейлана – опасная женщина, но преданная любовница.

По мне это звучало глупо.

– Зачем держать возле себя столь жестокую девушку?

– Кейлана – опасная женщина, но преданная любовница, – повторил Одеон, его голос был твёрдым, как скала. – А мы барсы, хищники, и любим дикость.

– Но я не такая! – вскрикнула.

– Ты – молода и сама еще не знаешь, какая ты, – слишком уверенно ответил этот мужчина.

Разговор начал мне надоедать. Хотелось остаться одной и все обдумать.

– И ты предлагаешь мне просто смириться со всем? – с вызовом спросила я, глядя прямо в его глаза. – Разве это не противоречит тому, что тебе нравится в женщинах?

– У тебя нет выбора, – ответил он, не моргнув. – Ты моя суженая, и я не позволю никому причинить тебе вред, но в тоже время я не позволю тебе помыкать мной.

– Никому? Даже твоей наложнице? – я почувствовала, как внутри меня нарастает гнев.

– Даже ей, – подтвердил он, подходя ещё ближе. Его дыхание стало ощутимым на моём лице. – Я позабочусь о том, чтобы она не посмела тебя тронуть.

– Как? Будешь дальше меня прятать? – Вопрос вырвался со смехом, в котором отчетливо звучала горечь.

Одеону явно не понравились мои вопросы. Его глаза сузились, и я почувствовала напряжение, исходящее от него.

– Это временная мера, – сказал он, стараясь сохранять спокойствие. – Скоро все изменится.

– Что именно изменится? – я пристально смотрела на него, стараясь прочитать его мысли.

Одеон поджал губы, явно не желая говорить лишнего.

– Мы проведём обряд, – уклончиво ответил он. – После этого я представлю тебя всему клану как свою суженую.

– Обряд? Какой ещё обряд? – я почувствовала, как тревога нарастает внутри меня. Он уже не первый раз упоминал этот обряд, но не объяснял мне в чем его суть.

Кажется, что-то было о том, что после него я перестану замерзать в замке и до его проведения Вейла будет меня обучать.

– Очень старый и редкий, но в нашем случае он необходим, – сказал он, его голос звучал спокойно, но я уловила в нем напряжение, – особенно перед зачатием. Сейчас ты слабая и слишком хрупкая. Когда мы его проведем, Кейлана больше не будет угрозой для тебя.

Эти слова не принесли мне спокойствия. Но по крайней мере теперь я поняла, почему еще невинна, ведь барс мог взять меня прошлой ночью, но сдержался. Не из-за порывов благородства (в это я и вчера не верила), а из-за своих личных планов.

– Лиссия, – он приблизился ко мне, его глаза сверкнули в полумраке. – Это твой новый дом. Ты в полной безопасности. Тебе никто не причинит вреда здесь.

– Даже твоя наложница? – снова повторила я, как будто зациклилась на самом существовании этой женщины.

Почти как ревнивая жена, прости многоликая. От этой мысли меня передернуло.

– Я же уже сказал, что да. Ни одна из моих женщин не посмеет и пальцем к тебе прикоснуться. – раздраженно бросил Одеон, явно устав от моих претензий. – Я даю тебе свое слово.

– О, Многоликая Мать, их тебя много? Целый гарем?

– Двое. – Снизошёл до ответа Одеон.

Опустошение, которое накрыло меня, ощущалось на уровне физической боли. Нет, я не влюбилась в барса за это время, но меня посещала мысль, что раз я его, а он мой, то может мне стоит не так упираться своей судьбе. Возможно, встреча с Вейлой так подействовала на меня. Однако природа горько надо мной пошутила. Сделав меня девой, она подарила меня самум лицемерному барсу из всех, которых я встречала.

Ведь были такие барсы, кто приходили в Дом Невинности с чистыми намереньями. Они обещали своим верность, заботу и всю свою страсть взамен на их подарок – ребенка. Мне же попался тот, кто сразу отнесся ко мне как к вещи.

– Но ты не можешь заставить меня чувствовать себя в безопасности, зная, что она рядом, – я отвела взгляд, стараясь скрыть слёзы, которые готовы были пролиться.

Одеон мягко поднял моё лицо за подбородок, заставив меня снова взглянуть ему в глаза.

– Лиссия, я вожак этого клана, если я обещаю, что защищу тебя, то ты должна быть уверена в этом.

Как высокомерно. Но я не питала никакой уверенности в нем. И боялась я не только его наложницы, но и самого барса, а особенно того, что он желал от меня получить. И не дать ничего взамен.

– Можно мне побыть одной?

– Конечно, – он нежно провёл пальцами по моей щеке. – У меня есть дела, но вечером я приду к тебе.

Я нахмурилась.

– Зачем?

– Согреть твою постель, – нагло заявил он.

И прежде чем я успела среагировать на то, это прикоснулся к моим губам, обескураживая повторно, а затем так же быстро отстранился и ушел.