Текст книги "Нейромантик"
![](/books_files/covers/thumbs_240/neyromantik-232592.jpg)
Автор книги: Уильям Гибсон
Жанр: Зарубежная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
2
После года жизни в капсулах комната в номере на двадцать пятом этаже «Тиба Хилтон» показалась Кейсу огромной. Десять метров в длину и восемь в ширину – полулюкс.
На низеньком столике перед скользящими прозрачными панелями, закрывающими выход на узкий балкончик, пускала пар белая кофеварка «Браун».
– Подзаправься кофе, Кейс. Кажется, тебе это не помешает.
Молли сбросила свою черную куртку; иглострел висел у нее под мышкой в черной нейлоновой кобуре. Под курткой оказался серый пуловер без рукавов, со стальными застежками-молниями на плечах. Пуленепробиваемый, решил Кейс, наливая кофе в ярко-красную чашечку. Руки и ноги не желали его слушаться и были как деревянные.
– Кейс.
Он вздрогнул, вскинул голову и увидел перед собой незнакомого мужчину.
– Меня зовут Армитаж.
На нем был темный халат, распахнутый до пояса. Широкая грудь, не закрытая халатом, была безволосой и мускулистой, живот – подтянутым и крепким, а голубые глаза – такими бледными, что у Кейса мелькнула мысль об отбеливателе.
– Твое солнце восходит, Кейс. Наступает твой самый счастливый день, мальчик.
Кейс сделал неловкое движение рукой с чашкой, но человек с легкостью уклонился от струи горячего кофе. Коричневый поток стек по стене, оклеенной словно бы рисовой бумагой. В левом ухе мужчины Кейс заметил серьгу, золотой многоугольник. Спецназ. Человек улыбнулся.
– Можешь налить себе еще кофе, – сказала Молли. – Ничего страшного, но ты отсюда никуда не уйдешь до тех пор, пока Армитаж не скажет тебе все, что собирался.
Она сидела, скрестив ноги, на диванчике, обитом шелком, и не глядя разбирала иглострел. Ее сдвоенные зеркальца проследили за тем, как Кейс вернулся к столику у окна и снова наполнил свою чашку.
– Слишком молод и войну, конечно же, не помнишь, а, Кейс?
Армитаж пригладил свои коротко стриженные каштановые волосы. На запястье у него блеснул тяжелый золотой браслет.
– Ленинград, Киев, Сибирь. Твой тип людей мы создавали для Сибири, Кейс.
– Это как понимать?
«Броневой кулак», Кейс. Слыхал?
– Что-то вроде штурмовой операции, кажется, так? Попытка ликвидировать русские сети при помощи боевых вирусных программ. Да, я слышал об этом. Никто оттуда не вернулся.
Кейс почувствовал, что в комнате повисло напряжение. Армитаж подошел к окну и принялся рассматривать Токийский залив.
– Это не так. Одна группа сумела добраться до Хельсинки, Кейс.
Кейс пожал плечами и отхлебнул кофе.
– Ты компьютерный ковбой. Прототип того программного продукта, которым ты пользовался, чтобы влезать в компьютерные сети банков, был разработан для «Броневого кулака». Для проникновения в компьютерную сеть Киренска. Боевая единица состояла из легкой авиетки для ночного полета, пилота, деки для подключения к Матрице и жокея. Мы использовали вирус под названием «Моль». Серия «Моль» была первым поколением боевых компьютерных программ, предназначенных для взлома любых защит.
– Ледорубы, – сказал Кейс, рассматривая что-то в своем кофе.
– Да, лед – по-английски «айс», ice. ICE – сокращение от «Электронная защита от несанкционированного доступа».
– Дело в том, мистер, что я нынче уже не жокей, так что, пожалуй, я лучше пойду…
– Я был там, Кейс… и принимал участие в создании людей твоего типа.
– Значит, у вас чертовски большой опыт общения с людьми моего типа. И при этом хватает денег на лезвиерукую девочку, чтобы попросить ее пригнать меня сюда, но не более того. Я никогда уже не смогу стучать по клавишам, ни для вас, ни для кого-то другого.
Кейс подошел к окну и посмотрел вниз.
– Мое место – вон там.
– В нашем досье отмечено, что на улицах ты специально нарываешься на неприятности и делаешь вид, что не замечаешь, когда твоей жизни угрожает опасность.
– В досье?
– Мы создали твою подробную математическую модель. Достали полное описание твоих похождений под всеми кличками и выжимку прогнали через военный компьютер. Ты – типичный самоубийца, Кейс. Модель отвела тебе месяц. Если, конечно, ты останешься на улице. А наши медицинские данные свидетельствуют о том, что через год тебе понадобится новая поджелудочная железа.
«Наши»? – Кейс встретился взглядом с блекло-голубыми глазами. – Чьи это – «наши»?
– Как ты отнесешься к тому, что я скажу: мы можем привести в норму твою поврежденную нервную систему, Кейс?
Внезапно Армитаж показался Кейсу статуей, отлитой из металла, безжизненной, недвижной, невероятно тяжелой. Теперь он знал, что это всего лишь сон и что скоро он проснется. Армитаж больше ничего не скажет. Все сны Кейса обычно заканчивались такими стоп-кадрами, застывшими немыми сценами, и этот, очередной, близился к завершению.
– Так что ты скажешь, Кейс?
Кейс смотрел на залив; его била нервная дрожь.
– Я скажу, что вы лепите мне на уши какое-то дерьмо.
Армитаж кивнул.
– А потом спрошу, каковы будут ваши условия.
– Ничего такого, что резко отличалось бы от твоих занятий в недалеком прошлом, Кейс.
– Может, дадим человеку выспаться, Армитаж? – сказала со своего диванчика Молли. Части иглострела, разложенные на шелке, напоминали части хитрой головоломки. – У него сейчас голова лопнет.
– Условия, – сказал Кейс, – и прямо сейчас. Сию минуту.
У клиники не было названия, но обстановка там была роскошная. Лечебное учреждение состояло из горстки чистеньких домишек, разбросанных по аккуратному садику. Кейс помнил это место со времен мытарств первого месяца своего пребывания в Тибе.
– Боишься, Кейс. Ты здорово боишься.
Был воскресный полдень, и они с Молли стояли в некоем подобии больничного дворика. Белые валуны, зеленые заросли бамбука, аккуратно выведенные волны из черного гравия. Киберсадовник, напоминающий большого металлического краба, ухаживал за бамбуком.
– Все пройдет как надо, Кейс. Ты даже не догадываешься, какими средствами располагает Армитаж. Не вдаваясь в подробности, скажу: он заплатил этим «нервным» ребятам, чтобы они привели тебя в порядок сообразно инструкции, в которой сказано, как это можно сделать, и которую Армитаж же им и дал. Он обскакал их в этих делах года на три. Представляешь, сколько это стоило?
Молли просунула большие пальцы в шлевки кожаных джинсов и принялась покачиваться на каблуках. На ней были красные лакированные ковбойские сапожки с узкими носками, убранными в блестящее мексиканское серебро. Глаза-линзы Молли напоминали сосуды с жидкой ртутью и взирали на Кейса с холодным спокойствием насекомого.
– Ты, уличный самурай, – спросил Кейс, – сколько ты уже работаешь на него?
– Пару месяцев.
– А до этого?
– На другого. Я девушка работящая, знаешь ли.
Кейс кивнул.
– Смешно, Кейс.
– Что смешно?
– Я словно бы хорошо знакома с тобой. Эти досье, которые давал мне Армитаж… Я знаю все о том, как ты зарабатываешь себе на хлеб.
– Сестричка, ты меня совсем не знаешь.
– Ты хороший парень, Кейс. То, что с тобой случилось, называется просто неудачным стечением обстоятельств.
– А как насчет Армитажа? С ним все в порядке, Молли?
Робот-краб пополз в их сторону, медленно переваливаясь через гравийные волны. Его бронзовому панцирю могла быть вся тысяча лет. Когда до ноги Молли остался метр, кибер исторг узкий луч света, после чего на некоторое время застыл, анализируя полученные данные.
– Первое, о чем я всегда думаю, это моя обожаемая задница, Кейс.
Краб изменил курс, собираясь обогнуть сапог Молли, но она мягко и точно пнула робота – серебряный мысок лязгнул о панцирь. Кибер упал на спину и задрыгал в воздухе бронзовыми лапками, но очень быстро перевернулся и пополз дальше.
Кейс присел на один из валунов и поводил ногой, поправляя нарушенную его следами гармонию гравийных волн. Поискал в кармане сигареты.
– В рубашке, – подсказала Молли.
Кейс выудил из пачки «Ехэюань» согнутую сигарету, и Молли дала ему прикурить от изящной хромированной немецкой зажигалки, похожей на принадлежность хирургического кабинета.
– Ну что ж, я скажу тебе. Армитаж сейчас на коне. Сейчас он при больших деньгах, у него таких никогда раньше не было, и с каждым днем получает все больше и больше. – Кейс отметил напряжение в ее голосе. – Или, возможно, не он, а тот, кто стоит за ним… – Молли пожала плечами.
– И что это означает?
– Точно не знаю. Я знаю только, что понятия не имею, кто он и на кого мы с ним работаем.
Кейс заглянул в ее сдвоенные зеркальца. В субботу вечером, покинув «Хилтон», он вернулся в «дешевый отель» и проспал десять часов кряду. А потом долго и бесцельно бродил вдоль охранного ограждения порта, разглядывая чаек, кружащих над волнорезами. Если Молли и следила за ним, то делала это мастерски. Ночной Город Кейс обошел стороной. Дождался в капсуле звонка Армитажа. А теперь сидел в этом тихом больничном дворике в обществе девушки с телом гимнастки и руками фокусника и ждал вызова на операцию.
– Прошу вас, пройдите, сэр, анестезиолог ждет.
Лаборант кивнул, повернулся и, не дожидаясь Кейса, направился обратно к зданию клиники.
Леденящий запах стали. Морозные пальцы ласкают его спину.
Он, потерянный, такой маленький в этой бескрайней тьме, руки наливаются холодом, образ собственного тела блекнет на фоне неба цвета телевизионного экрана…
Голоса…
И сразу – черный огонь в ветвящихся корневищах нервов, боль, перехлестнувшая пределы всего, чему имя боль было дано…
Лежать спокойно. Не шевелиться.
И Рац был здесь, и Линда Ли, и Вейдж, и Лонни Зон. Сотни лиц из неоновых джунглей, моряки, дельцы и шлюхи оттуда, где небо – отравленно-серебристо, а череп – тюрьма.
Черт побери, да не ёрзай.
Где небо блекнет, превращаясь из шипящей мешанины статических разрядов в иноцветие Матрицы, и где на нем сверкают сюрикены, его звезды.
– Да тише же, Кейс, мне нужно попасть тебе в вену!
Она сидела у него на груди и держала в руке голубой пластиковый шприц.
– Черт, если ты не будешь лежать спокойно, я тебе горло перережу! В тебе еще до черта ингибиторов эндорфинов.
Очнувшись, Кейс обнаружил, что рядом с ним в темноте лежит она.
В шее было неприятное хрусткое ощущение. В спине отстраненно пульсировала боль. Образы возникали и рассыпались: мельтешение видов Мурашовника, купола Фуллера, туманные фигуры двигаются мимо по затененным мостам и эстакадам…
– Кейс? Сегодня среда, Кейс.
Она пошевелилась, повернулась, перевесилась через него. Ее грудь на мгновение прижалась к его руке. Он услышал, как она откупорила бутылку с водой и сделала несколько глотков.
– Держи. – Она вложила бутылку ему в руку. – Я вижу в темноте, Кейс. В мои очки встроены микроволновые усилители, переводящие сверхвысокие частоты в оптический диапазон.
– Спина болит.
– Это там, где тебе подсаживали спинномозговую ткань. Кровь тебе тоже поменяли. Кровь – потому что теперь у тебя новая поджелудочная железа. Кроме того, в твою печень вживлено немного новой ткани. А что сотворили с твоими нервами, я даже не берусь описать. Невероятное количество мелких пересадок. Пожалуй, переделали почти все. – Молли подтянулась на руках и села. – Сейчас 2:43:12 ночи, Кейс. К моему зрительному нерву подсоединен чип таймера с индикатором.
Он тоже сел и попробовал отпить из бутылки. Захлебнулся, закашлялся – тепловатая вода пролилась ему на грудь и ноги.
– Нужно попробовать подключиться, – услышал Кейс собственный голос. Он принялся ощупью искать одежду. – Нужно узнать…
Молли рассмеялась. Сильные маленькие руки потянули его за плечи обратно.
– Извини, ковбой. Придется подождать восемь дней. Приказ врачей. Если ты сядешь за клавиатуру прямо сейчас, твоя нервная система высыплется через задницу. Кроме того, доктора уверены, что она работает. На всякий случай тебя еще раз проверят через день или два.
Кейс снова лег на спину.
– Где мы?
– Дома. В «дешевом отеле».
– А где Армитаж?
– В «Хилтоне», продает аборигенам бусы или что-то в этом роде. Скоро мы уедем отсюда, приятель. Амстердам, Париж, потом домой, в Мурашовник.
Она тронула его плечо.
– Перевернись. Я хорошо умею делать массаж.
Кейс лег на живот, вытянул руки вперед, коснулся пальцами стены капсулы. Молли села на него верхом, на поясницу, уперлась коленями в пластик пола. От ее кожаных джинсов исходила прохлада. Провела пальцами по его шее.
– А почему ты не в «Хилтоне»?
Вместо ответа она отвела руку назад, положила ему между ног и тихонько покатала большим и указательным пальцами мошонку. Так продолжалось с минуту – Молли возвышалась над ним в темноте, одна рука вытянута назад и нежно гладит его чресла, другая остается на его шее. Кожа ее джинсов тихо поскрипывала. Кейс чуть изменил позу, почувствовав, что напрягся и пол мешает ему.
Его голову по-прежнему наполняла тупая переливающаяся боль, но хрусткое ощущение в шее начало проходить. Он поднялся на локте, перевернулся и откинулся на мягкий пластик, потянул Молли вниз, лизнул ее грудь – твердый маленький сосок влажно скользнул по его щеке. Он отыскал молнию на джинсах Молли и попытался расстегнуть ее.
– Я сама, – сказала она, – мне видно лучше.
Звук расстегиваемой молнии. Молли легла на спину и дергала ногами до тех пор, пока не освободилась от штанов. Затем перекинула ногу через Кейса, и он провел рукой по лицу девушки. И вдруг коснулся твердой поверхности вживленных линз.
– Не надо, – сказала Молли, – останутся следы пальцев.
Она снова оседлала его, взяла за руки, прижала их к своему телу: одну к ягодицам сзади – большой палец вдоль вертикального желобка, другую к лобку – пальцы растопырены. Затем передвинулась чуть вперед, приподнялась и начала опускаться, и в его сознании снова замельтешили образы – лица, фрагменты неоновых картин возникали и рассыпались. Молли скользнула вниз, и спина Кейса конвульсивно выгнулась. Молли задвигалась, нанизывая себя, снова и снова скользя вверх и вниз, и так до тех пор, пока они не кончили, оба одновременно, и его оргазм полыхнул голубым светом в пространстве безвременья, беспредельном, огромном, как Матрица, и ураган разорвал мельтешащие лица в клочья и унес прочь по бесконечному коридору, а ноги Молли, сильные и влажные с внутренней стороны, крепко сжимали бедра Кейса.
В Нинсее тонкий ручеек будничной версии толп выходного дня змеился по улицам все в том же безостановочном танце биза. Волны звуков накатывали от аркады и движущихся тротуаров. Кейс заглянул в «Чат» и нашел Зона: тот присматривал за своими девочками во влажных, пропахших пивом сумерках бара. Рац был на посту, за стойкой.
– Не видел Вейджа, Рац?
– Сегодня вечером – нет.
Рац двинул бровью в сторону Молли.
– Если увидишь, передай, что я достал для него деньги.
– Что, судьба переменилась, дружище артист?
– Да ну тебя, еще сглазишь.
– Слушай, мне просто необходимо повидаться с этим парнем, – сказал Кейс, рассматривая свое отражение в ее очках. – Нужно свернуть биз и всякое такое.
– Армитажу не понравится, что я выпустила тебя из поля зрения.
Молли стояла под плавящимися часами Диана, уперев руки в бедра.
– Этот парень не будет говорить со мной в твоем присутствии. Диан разговаривает только с глазу на глаз. Очень себя бережет. Но у меня есть люди, которые просто пойдут на дно, если я уйду из Тибы втихую. Мои люди, ты понимаешь?
Губы Молли сжались. Она покачала головой.
– У меня ребята в Сингапуре, связи в Токио – в Синзюки и Асакуза, – и все они пойдут на дно, понимаешь? – врал он, положив руку на ее затянутое в черное плечо. – Пять. Пять минут. По твоим часам, идет?
– Мне платят не за это.
– За что тебе платят – это одно дело. А если несколько моих близких друзей погибнут из-за того, что ты слишком буквально понимаешь свои инструкции, это совсем другое.
– Ну-ну. Нечего вешать мне лапшу насчет близких друзей. Ты пришел сюда, чтобы вычислить меня и Армитажа с помощью своего дружка-контрабандиста.
Молли водрузила красный сапог на запыленный кофейный столик а-ля Кандинский.
– А, Кейс, дружище! Похоже, у твоей подруги пушка, не считая приличного количества кремния в голове. Так какие у нас дела?
Вопрос Диана повис в воздухе между Кейсом и Молли, словно заговорил призрак.
– Не отключайся, Жюль. Как бы там ни было, я вхожу один.
– Уж пожалуйста, удостоверься в этом, сынок. Не дай тебе Бог, чтобы вышло иначе.
– Ладно, – проворчала Молли. – Иди. Но на пять минут. Чуть задержишься – и я тоже войду и навсегда успокою твоего осторожного друга. А пока ты будешь там, внутри, постарайся догадаться кое о чем.
– О чем?
– Почему я тебе это позволяю.
Она повернулась и вышла за дверь, мимо уложенных друг на друга белых упаковок с консервированным имбирем.
– Заводишь все более странные знакомства, Кейс? – спросил Диан.
– Жюль, она вышла. Позволь мне войти. Прошу тебя, Жюль.
Задвижки со щелчком ушли в стены.
– Только не спеши, Кейс, – сказал голос.
– Давай, Жюль, готовь к работе свою механику, – сказал Кейс, присаживаясь на гнутое креслице.
– Моя механика всегда наготове, – спокойно сказал Диан, доставая из-за разобранной механической пишущей машинки оружие и аккуратно направляя его на Кейса. Это был револьвер, из тех, что обычно носят в кобуре на поясе, «Магнум» со спиленным почти до самого барабана стволом. Предохранительная скоба спускового крючка тоже была удалена, а рукоятка обернута чем-то вроде изоленты. Кейс подумал, что видеть такое в розовых, с изящным маникюром руках Диана более чем странно. – Всего лишь предосторожность, ты же понимаешь. Ничего личного. Так объясни, зачем ты пришел?
– Мне нужен экскурс в историю, Жюль. И данные на одного парня.
– А что стряслось, сынок?
На Диане была светлая рубашка в карамельно-коричневую полоску, с воротничком, белым и твердым как фарфор.
– Дело во мне, Жюль. Я уезжаю. Сматываю удочки. Но прошу тебя оказать услугу, хорошо?
– Данные на кого, сынок?
– На одного сукина сына по имени Армитаж, проживающего сейчас в «Хилтоне».
Диан опустил револьвер, с нажимом сказал:
– Сиди тихо, Кейс, – и застучал по миниатюрной клавиатуре, лежащей у него на колене.
– Похоже, тебе известно ровно столько, сколько всей моей сети. Впечатление такое, что у этого джентльмена какое-то соглашение с якудза, а сыны бледных хризантем способны надежно укрывать своих друзей от глаз любопытных вроде меня. Других каналов у меня нет. Так что давай перейдем к истории. Ты сказал – история?
– Война. Ты был на войне, Жюль?
– Война? Да какая там война! Всего-то три недели.
«Броневой кулак».
– Известная операция. Неужели вам перестали преподавать в школе историю? Большой и мерзкий послевоенный политический футбол, вот как это называется. Уотергейт чистой воды. Эти бонзы, Кейс, военные шишки из Мурашовника… Где это было? Маклин, что ли?.. Отсиделись в бункерах, все такое… большой скандал. Пустили коту под хвост добрую толику молодого патриотически настроенного пушечного мяса в целях проверки шибко новых технологий. Как всплыло позже, они знали о русских охранных поясах. Знали об эмпах – магнитном пульсационном оружии. И все равно послали туда ребят, просто посмотреть, что из этого выйдет. – Диан пожал плечами. – Пушечное мясо для иванов.
– Кто-нибудь из тех парней выбрался оттуда?
– Господи, – вздохнул Диан, – это была настоящая бойня… Но все-таки двое или трое вернулись. Одна из команд. Захватили советский военный вертолет… Тебе вообще-то следовало бы об этом знать. Долетели на нем до Финляндии. Но у них не было кодовых паролей для входа, и финские ПВО сшибли их ко всем чертям прямо на границе. Дела спецназа, – Диан потянул носом. – Кровавая баня.
Кейс кивнул. Все вокруг было пропитано запахом консервированного имбиря.
– Сам я всю войну прокантовался в Лиссабоне, – продолжил Диан, откладывая пистолет. – Прекрасное место – Лиссабон.
– В действующих частях, Жюль?
– Можно считать, что нет. Но я видел работу наших ребят. – Диан улыбнулся своей розовой улыбкой. – А что война может сделать с рынком – любо-дорого смотреть.
– Спасибо, Жюль. Я твой должник.
– Не бери в голову, Кейс. И – счастливо.
Потом Кейс говорил себе, что этот вечер с самми не заладился с самого начала и что еще пробираясь следом за Молли по коридору, толкаясь у билетных касс и медленно проходя вместе с толпой внутрь через прозрачные воротца, он уже чуял это. Смерть Линды…
После его свидания с Дианом они отправились в Намбан, где он выплатил Вейджу свой долг пачкой новых иен, выданных Армитажем. Вейджу это понравилось, его парням это понравилось меньше, что же касается Молли, то она переминалась позади Кейса с ноги на ногу в восторженном и хищном напряжении и вызывающе улыбалась, очевидно, страстно желая, чтобы молодчики Вейджа дали повод. Покончив с этим, они вернулись в «Чат», выпить пива.
– Зря тратишь деньги и время, ковбой, – сказала Молли, глядя, как Кейс достает из кармана куртки октагон.
– А в чем дело? Хочешь попробовать?
Кейс протянул таблетку девушке.
– Дело в твоей новой поджелудочной железе, Кейс, а также в дополнительных отводах в печени. Армитаж велел встроить тебе обвод для этого дерьма. – Она постучала по октагону красным ногтем. – Ты теперь биохимически неспособен воспринимать кокаин и амфетамины, вот и все.
– Черт, – выругался Кейс. Посмотрел на октагон, потом на нее.
– Съешь его. Съешь хоть дюжину. Ничего не будет.
Кейс проглотил таблетку. Никакой ответной реакции не последовало.
Три пива спустя Молли спросила Раца насчет боев.
– Самми, – лаконично ответил Рац.
– Я пас, – сказал Кейс. – Я слышал, они там убивают друг друга.
Через час она уже покупала им билеты у костлявого тайца в белой майке и мешковатых регбистских штанах.
Самми проводилось в надувном куполе, прячущемся среди огромных портовых складов, – серое полотнище, туго натянутое на замысловатый стальной каркас. Коридор с герметичными дверями в начале и конце являл собой некое грубое подобие космического воздушного шлюза, сохраняющего перепад давления между внутренностью здания и улицей. В коридоре на потолке из древоплит через равные интервалы висели флуоресцентные светильники, по большей части разбитые. Воздух внутри сооружения был влажным, пропитанным запахом пота и сырого бетона.
Все это никак не подготовило Кейса к виду самой арены, к толпе, к напряженной тишине, к огромным башнеподобным фигурам под куполом. От арены вверх расходились бетонные круги с сиденьями; в ее центре по окружности приподнятой площадки ринга поблескивал частокол проекционного оборудования. Никакого освещения. Только сияние голограмм, которые проворно двигались над рингом, воспроизводя выпады двух бойцов внизу. Над рядами зрителей стелился пласт сигаретного дыма, выплывая вверх, где его подхватывали потоки воздуха от вентиляторов, поддерживавших давление внутри конструкции. Никаких звуков, только приглушенное урчание вентиляции и усиленное репродукторами дыхание бойцов.
Изображения мечущихся по арене фигур мерцающими бликами отражались в темной поверхности очков Молли. Голограмма представляла собой десятикратное увеличение боя, и ножи, отблескивающие в лучах подсветки, были почти метровой длины. Оба бойца держали оружие хваткой для обороны, Кейс в этом разбирался – большой палец прижат к лезвию, остальные обнимают рукоятку. Казалось, ножи живут самостоятельной жизнью, скользя, как предписывал ритуал, в опасной близости от тел, череда пассов и выпадов напоминала танец – сталь со звоном встречается со сталью, глаза бойцов выискивают бреши в обороне противника. Обращенное чуть вверх лицо Молли было расслабленным и спокойным, ожидающим.
– Пойду принесу что-нибудь поесть, – сказал Кейс.
Молли кивнула, поглощенная мельтешением клинков.
Кейсу здесь не нравилось.
Он повернулся и ушел в тень.
Слишком темно. И слишком тихо.
Люди на сиденьях вокруг, как он успел заметить, были в основном японцами. И не жителями Ночного Города. Техники из промышленных районов. Это означало, решил Кейс, что арена получила «добро» от комиссии, отвечающей за отдых и досуг какой-нибудь корпорации. Мимоходом он подумал о том, каково это – всю жизнь проработать на одну зайбатцу. Дом от компании, гимн компании, похороны за счет компании…
Прежде чем удалось найти палатку, где торговали едой, Кейсу пришлось сделать вокруг здания почти полный круг. Он купил якитори на вертелах и две высокие вощеные картонки пива. Бросив взгляд вверх, на голограммы, он обнаружил, что грудь одной из фигур уже заливает кровь. Густой коричневый соус стекал с вертелов и капал у Кейса с пальцев.
Еще семь дней, и он подключится. Уже сейчас, закрывая глаза, он представлял себе Матрицу.
По стенам метались тени, вторя череде танцевальных па голограмм.
Страх медленно пополз вверх по спине Кейса. Холодные капли пота заскользили по ребрам, оставляя извилистые дорожки. Операция не удалась. Он по-прежнему здесь, в Тибе, по-прежнему просто кусок мяса, и нет никакой Молли, которая ждет его, наблюдая за сверкающими ножами, никакого Армитажа, сидящего в «Хилтоне» с билетами, новыми паспортами и деньгами. Все это просто сон, очередная жалостная фантазия… Горячие слезы затуманили его взор.
Из сонной артерии ударил фонтан крови, в лучах света полетели красные сгустки. Толпа взвыла, люди поднимались с мест, пронзительно крича. Одна из фигур повалилась навзничь, голограммы начали меркнуть и тускнеть…
Острый привкус рвоты в горле. Кейс закрыл глаза, глубоко вдохнул, снова открыл глаза – и увидел Линду Ли. Она прошла мимо, глаза ее были незрячими от страха. На ней была все та же порванная на плечах французская астронавтская куртка. Линда прошла – и скрылась в полумраке.
Мгновенный бездумный порыв: бросив пиво и цыплят, Кейс кинулся за ней. Он мог бы окликнуть ее, но не был уверен, что это именно Линда.
Мелькнул и застыл бликом на сетчатке глаз тонкий как волос луч красного света. Под ногами Кейса, под тонкими подошвами туфель пронеслась полоса опаленного бетона.
Впереди – ее белые кроссовки, каждый раз исчезающие за поворотом кольцевого коридора. Снова ослепительно яркая, призрачная, тающая нить лазерного луча прямо перед ним. На секунду Кейс перестал видеть, куда бежит.
Кто-то подставил ему ножку. Ладони врезались в шершавый бетон.
Кейс перекатился, развернулся и нанес удар. Вхолостую. Из радужного сияния, восходящего над ареной, вывернулся тощий парень, светлые волосы ежиком, и наклонился над Кейсом. Голографическая фигура над ними повернулась и торжествующе вскинула руку с ножом, приведя толпу в экстаз. Парень улыбнулся и достал что-то из рукава. В красных всполохах луча, еще раз ударившего мимо них в темноту, заиграло лезвие. Кейс увидел, как сложенная углом бритва качнулась по направлению к его горлу, подобно ивовой веточке лозоходца, указующей на подземные воды.
Лицо парня исчезло в гудящем облаке микроскопических взрывов. Иглострел Молли плевался с частотой двадцать выстрелов в секунду. Парень коротко, судорожно захрипел и растянулся поперек ног Кейса.
Кейс поднялся и пошел в сторону палатки с едой, в тень. Глянул на себя, ожидая увидеть рубиновую иглу, пронзившую его грудь. Ничего.
Он нашел Линду. Она лежала у подножия бетонного пилона, и глаза ее были закрыты. Пахло жареным мясом. Толпа за стеной скандировала имя победителя. Продавец пива оттирал маленькую стойку темной тряпкой. Одна белая кроссовка почему-то слетела с ноги Линды и лежала теперь возле ее головы.
Дальше вдоль стены. Следуя бетонному закруглению. Руки в карманах. Не останавливаться. Мимо невидящих лиц, глаз, устремленных к голограмме победителя над рингом. Огонек спички выхватил из темноты морщинистое европейское лицо – губы сомкнуты на короткой металлической трубке. Запах гашиша. Кейс брел словно в вакууме, ничего не чувствуя.
– Кейс, – из чернильной тьмы вынырнули зеркальца Молли. – Ты в порядке?
Позади нее послышался всхлип и неразборчивое бормотание.
Кейс покачал головой.
– Бой уже закончился, Кейс. Пора домой.
Он попытался пройти мимо Молли, в тень, туда, где что-то умирало. Она остановила его, уперев ладонь ему в грудь.
– Приятели твоего хорошего друга. Убили твою девушку. Видать, не обо всех своих друзьях в этом городе ты позаботился, Кейс. Когда я готовилась к работе с тобой, мне на глаза попалось досье на эту старую сволочь. Пустит в расход любого даже ради нескольких новых иен. Тот, позади, сказал мне, что она пыталась сдать перекупщику данные из твоего компа. Им оказалось дешевле убить ее и забрать товар. Просто чуток сэкономили… Я заставила того, с лазером, рассказать мне все. То, что мы оказались здесь, – просто совпадение, но мне нужно было убедиться в этом.
Ее рот был крепко сжат, губы стиснуты в тонкую линию.
Кейсу показалось, будто в его голове кто-то быстро помешал огромной ложкой.
– Кто? – сипло выдавил он. – Кто послал их?
Молли передала ему выпачканную в крови упаковку консервированного имбиря. Он заметил, что ее руки тоже вымазаны кровью. Позади них, в тени, что-то издало влажный захлебывающийся клекот и умерло.
Пройдя послеоперационное обследование в клинике, Кейс вместе с Молли отправился в порт. Армитаж уже ждал их. Он нанял глайдер. Кейс в последний раз увидел Тибу, темную зубчатую стену промышленных зданий. Затем все это скрылось в тумане, клубящемся над черной водой с плавающими пятнами промышленных отходов.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?