Читать книгу "Пять попыток вспомнить правду"

Всё время, пока я лихорадочно обдумывала своё положение, Ирвен прожигал меня взглядом.

– Если у тебя есть кто-то другой, но он до сих пор не женился на тебе, значит, он просто трус, который боится сложностей. Скажи, у тебя кто-то есть? – настойчиво спросил он.

– Никого у меня нет, – выдохнула я, повинуясь командным ноткам в его голосе. – Но я не могу выйти за тебя.

– Я тебе не нравлюсь? Вызываю отвращение? За время болезни ты перестала видеть во мне мужчину? – Ирвен был настолько напряжён и уязвим в этот момент, что даже если бы он оказался прав, я бы всё равно это отрицала.

Но он ошибался. За время болезни я узнала его достаточно хорошо, чтобы теперь кусать губы при мысли о возможном расставании.

– Ты мне безумно нравишься, и твоё поведение во время лечения вызывает глубочайшее уважение. Ты ни разу не сорвался, не вымещал злость на окружающих, не скатился в жалость к себе. И именно поэтому я не выйду за тебя, Ирвен. Ты слишком дорог мне, чтобы рисковать твоей жизнью.

– В таком случае я не принимаю твой отказ, – отрезал он. – Я сам буду оценивать риски и распоряжаться своей жизнью. И я решил, что мы поженимся.

– Нет! – выдохнула я. – Ты не можешь решать за меня.

– Могу.

– Нет!

– Не спорь, Гвен. Больше говорить тут не о чем.

Мне стало почти физически больно из-за того, что он не хотел меня слушать и понимать. И теперь ещё острее ощутила, что даже если у нас получится снять проклятие, я не буду счастлива в браке, в котором муж будет просто отмахиваться от моих возражений.

– Спорить не буду. Как и выходить за тебя, – твёрдо сказала я.

– Предпочтёшь стать нищей через пару лет? Дома вы скоро лишитесь, а заработок лекарки не покроет налог, который тебе нужно будет платить за себя. Я понимаю твои страхи и твоё нежелание рисковать. Понимаю. Именно поэтому я дам тебе время привыкнуть к тому, что мы поженимся.

Вот ведь несносный упрямец!

– Давай отложим этот разговор? Для меня сейчас важнее твоё выздоровление, – мягко проговорила я и погладила Ирвена по щеке, меняя тактику. – Нам ничего не нужно решать сегодня. Продлим договор, ты защитишь меня от Бреура, а потом мы вместе подумаем, что делать дальше. Хорошо?

Он наконец расслабился и поцеловал меня. Бережно и нежно, совершенно иначе, чем раньше. Без исступления, без горечи, без отчаяния. Медленно, плавно, дразняще.

Я прикрыла глаза и отдалась на откуп новым ощущениям. Изучала его так же, как он изучал меня. Таяла в этом поцелуе, хоть и знала, что не соглашусь на брак. По крайней мере – в ближайшие месяцы.

Ирвен не хочет этого признавать, но он живёт за счёт заёмных жизненных сил и чересчур слаб, чтоб так рисковать. А я слишком сильно забочусь о нём, чтобы выйти за него замуж, однако говорить ему об этом пока не стану.

Взошедшая луна укутала луг пелериной из голубого света, накинула на деревья невесомые искристые шали, сплетённые из звёздного сияния, и застыла десятками отражений в тёмных окнах имения.

– Тогда я отправлюсь к твоему брату, попрошу продлить наш договор и заодно сделаю кое-какие дела в городе.

– Ирвен, пожалуйста, не надо никуда уезжать сегодня. Ты пока слишком слаб.

– Нет, Гвен. Единственный способ перестать быть слабым – это подняться и начать действовать. Ни один мужчина ещё не становился сильнее от лежания в кровати. Я вернусь через несколько часов, а ты пока отдохни и наберись сил. Пусть Нони приготовит тебе что-нибудь особенное. Или вызови модистку из города, я оплачу все расходы. Побалуй себя чем-то приятным.

– Мне было бы приятно, если бы ты слушал меня… – вздохнула я, уткнувшись лицом ему в грудь. – Как твой целитель, я говорю: твоё тело с трудом борется с ядом, и нагрузки тебе противопоказаны.

– Я ощущаю себя гораздо лучше, – упрямо возразил он. – А разговор с твоим братом не терпит отлагательств.

– Хорошо, – снова сдалась я, понимая, что переспорить Ирвена невозможно, а это не та битва, в которой я использую последние стрелы, и не тот холм, на котором я готова умереть.

Подняла на него глаза и попросила:

– Только умоляю, будь осторожен. И не верь тому, что говорит Бреур.

Тридцатое эбреля. Глубокой ночью

Ирвен не возвращался так долго, что беспокойство нарастало с каждым часом, пока не встало в горле першащим, горьким комком. Бреуру я не доверяла ни на грош и боялась, что он сделает Блайнеру или мне какую-нибудь гадость просто потому, что может.

Ни сладостей, ни развлечений, ни тем более модисток мне не хотелось.

Чем глубже я мысленно погружалась в ситуацию, тем сильнее опасалась ритуала, который должна была провести уже через несколько часов. И посоветоваться было не с кем – рассказать я ничего не могла, а на оставленный на тумбочке листок со схемой Ирвен не обратил внимание ни вчера, ни сегодня. Просто взять и всучить ему листок не получалось – попробовала, но тело будто становилось чужим, как только я собиралась нарушить приказ Бреура.

Из найденной у Ирвена книги о ритуалах ничего относящегося к моему случаю выяснить не удалось. Да там даже отдалённо похожей схемы не было! Однако между тем, что рассказал Бреур, и тем, что писали в книге, была одна существенная нестыковка. Дети Гесты могли воззвать к Танате. Это подтверждала и история Моэры, и десятки других. Геста карала за «измену» только жрецов, но Гвендолина жрицей никогда не была и быть не могла – женщин не допускали до этой роли.

А значит, Бреур солгал мне. А если солгал в этом, то в чём ещё?

Из памяти Гвендолины ничего полезного выудить не удалось. Ритуалы никогда её не интересовали и вообще считались неженским делом. Можно подумать, чтобы рисовать круги и знаки мало было двух рук, и требовалось что-то дорисовывать причиндалами!

Хотя логику я понимала – магически одарённые женщины должны рожать детей для Империи, а не заниматься такой ерундистикой, как карьера или воплощение своих желаний. Феминизм в этом мире ещё не придумали, и власти справедливо опасались, что если дать женщинам выбор, то они перестанут выходить замуж по указке семьи и рожать по десять детей от нелюбимого мужа. И тогда настанет хаос, потому что вся текущая общественная система держалась на пресловутом «бабы новых нарожают», что для стороннего наблюдателя было очевидно.

Вот только проблемы этого мира меня сейчас волновали мало. Какое мне дело до политических и социальных столкновений между полуденниками и полуночниками или магами и запертыми в разломе драконами, если шансы дожить до следующего вечера становятся призрачнее с каждой минутой?

Схема ритуала отпечаталась у меня в мозгу и постепенно словно заслоняла собой всё остальное. Откуда-то из глубин сознания пришло воспоминание, что для проведения ритуала требуется специальная впитывающая лунный свет жидкость – мерку́ра. И её у меня нет. Как нет и кисточки, предназначенной для работы с ней. Трогать меркуру руками не стоит – при взаимодействии с магией она оставляет следы и ожоги, поэтому её наносят на кожу, лишь если планируют ритуалом навсегда запечатлеть на теле определённый узор.

В принципе, вместо меркуры можно использовать и собственную кровь. При контакте с лунным светом и магией эффект будет сравнимый. Я ещё раз взглянула на схему и решила, что крови понадобится слишком много. Нет, ослаблять себя точно нельзя.

Нашла Нони и попросила дать мне меркуру и специальную кисть для работы с ней.

Поколебавшись, она согласилась и принесла всё нужное в мои покои. Жидкость во флаконе переливалась и мерцала, словно текучий люминесцирующий металл.

А Ирвен всё не возвращался!

Наш с ним контракт закончится, когда с утренними сумерками начнётся новый день. Приказ ощущался всё явственнее, он довлел надо мной и гнал на крышу – готовиться к ритуалу. Я разделась и залезла в ванну, чтобы создать для себя лазейку и найти отговорку. Нельзя же идти на такой важный шаг немытой? Сначала нужно искупаться, красиво уложить волосы, выбрать лучшее платье…

Я пыталась отсрочить неизбежное, запутать саму себя, но у меня не получалось. Под кожу словно вонзились десятки горячих иголок, мысли начали путаться, а давление приказа и желание поскорее его выполнить всё нарастало.

Вылезла из ванной и вцепилась в косяк – ноги уже несли на выход из покоев. Всерьёз испугалась, что пойду обнажённой. Подцепила сорочку – руки уже не слушались, и мне едва удалось её надеть.

Пальцы сами сжались кольцами вокруг вытянутого флакончика с меркурой. Волосы распались по плечам, и я не успела их собрать. Как только в руках оказались кисточка и схема, остановить себя я уже не могла. Ноги сами понесли меня на крышу. Никто из слуг не заметил и не задержал меня. Я шла так медленно, как только могла, спотыкалась едва ли не о каждую ступеньку, но очередной шаг подводил меня всё ближе к цели.

Я молилась, чтобы чердачная дверь оказалась заперта, но мне не повезло. Она послушно распахнулась передо мной, выпустив наружу.

Обе луны стояли высоко. Таната словно сочилась раскалённой лавой и была практически полной. Голубые лучи Гесты неуверенно били из-за большого облака, словно она пыталась спрятаться от сестры.

Вечером луны находились на разных концах небосвода, а теперь сблизились, и мне показалось, что позже этой ночью их пути пересекутся, и рыжая богиня снова затмит голубую.

Бреур всё рассчитал. Именно поэтому мы заключили контракт на тридцать дней. Он наверняка знал, что сегодня ночью именно Таната будет царить на небосводе. Он умело спланировал и расставил ловушку, а я шла в неё, не в силах противиться его воле.

И Ирвена не оказалось рядом. Быть может, Бреур нарочно его задержал?

Я осталась один на один с приказом, и с каждой минутой всё яснее осознавала, что ритуал не сулит ничего хорошего. Но и остановиться не могла.

Потребность выполнить команду Бреура стала настолько сильной, что проще было отказаться от дыхания, чем от неё. Кожу пекло от нетерпения, стопы кололо невидимыми шипами, голова кружилась – хотелось кинуться на ритуальную площадку и поскорее завершить дело, но я сдерживала себя изо всех сил.

– Я иду. Иду… Только освобожу место… – бормотала себе под нос, пытаясь обмануть собственный разум. – Отодвину кушетки и столик, чтобы не помешали. И тогда начну.

Тело скрутило от боли, в ушах появился мерзкий писк.

В итоге я отодвинула лишь одну кушетку, а потом рухнула на пол, открыла флакончик и макнула в него кисть. Схема осталась валяться где-то на подходе к площадке, но она мне уже не требовалась. Я стала одержимой этой схемой, сама была готова превратиться в неё.

Начертила огромную окружность, оставшись внутри неё.

Это первый шаг.

Всего их шесть. Шесть – сакральное число для магов.

По внутреннему контуру нарисовала знаки.

Это второй шаг.

Тело мне больше не подчинялось. Меркура напитывалась светом Танаты и рыжела на глазах. А когда на каменном полу замкнулся ещё один круг – она засветилась пылающей охрой.

Это третий шаг.

Я не понимала значения половины знаков, которые выписывала на полированном камне крыши, но старательно рисовала их один за другим. Ритуальный круг вспыхнул ржавым пламенем и потянул силы теперь уже из меня.

По телу разлилась противная слабость. Потерять бы сознание, но приказ Бреура не позволял. Я послушной куклой продолжала рисовать символы ритуала, который должен был меня убить.

Задумка Бреура стала простой и ясной, очевидной до безобразия.

Использовать чужемирянку, чтобы заработать денег, а потом пустить её в расход, чтобы она ценой своей жизни сняла проклятие с остальных Болларов. Изящно и экономно. Минус старшая сестра – минус самый большой налог. И плюс возможность выдать замуж остальных и жениться самому.

Можно даже в чём-то понять Бреура – он спасал свой род, своё право на его продолжение и хотел для сестёр лучшего будущего.

Но я отказывалась служить пешкой в его партии, и поэтому замерла, глядя на Танату. Её лучи казались почти тёплыми, и это тепло впитывалось в нарисованные на полу символы и раскаляло их. Они светились ярко и уверенно.

Это четвёртый шаг.

Осталось начертить последний круг и воззвать к богине.

Я медлила. Вела кистью по камню настолько неспешно, словно время перестало существовать. Сил почти не осталось – да и не было их у меня. Откуда? Я отдавала Ирвену куда больше, чем могла себе позволить, но делала это потому, что любила его, а ещё потому, что хотела идти наперекор желаниям Бреура. Он бы предпочёл видеть Блайнера мёртвым, поэтому я мясом наружу выворачивалась, чтобы сохранить жизнь возлюбленному.

Когда последний, третий круг замкнулся, я подставила лицо под лучи Танаты и подумала: я боролась не зря. Ирвен выживет, а значит, всё было не напрасно. Бреур всё равно пустил бы чужемирянку в расход, а так я хотя бы сделала хорошее дело.

Меня окутало странным спокойствием, даже равнодушием. После всех тревог и волнений последнего месяца оно оказалось неожиданно приятным.

Оставалось сказать последние слова, но я прикусила губу и молчала.

Приказ горел в груди, раскалёнными щипцами сдавливал внутренности.

Я понимала, что схожу с ума, сопротивляясь ему, но всё равно молчала. Слова рвались наружу, но я сжала челюсти так, что в глазах потемнело от боли.

Молчание – цена моей жизни, а я всё ещё очень хотела жить.

Тридцатое эбреля. На исходе ночи

– Стой! Ничего не делай! Замри! – раздался за спиной голос Ирвена.

Он подлетел ко мне сзади и выдернул из ритуального круга, а потом прижал к себе.

– Твои приказы всё равно слабее, – едва слышно проговорила я, и он замер, нахмурившись.

Обеспокоенно осмотрел сначала меня, а потом нарисованную на камнях схему.

– Что это за ритуал?

Я лишь пожала плечами. Беспокойство от невозможности его завершить всё нарастало, но Ирвену требовалось время, чтобы всё понять. Теперь можно расслабиться – он не даст мне совершить такую глупость.

Ирвен огляделся и нашёл глазами листок со схемой. Не отпуская меня, подошёл к нему, поднял и вчитался. С каждой секундой его лицо становилось всё злее и мрачнее.

– Ты в своём уме? – взорвался он. – Что за бред?! Ты бы погибла! Откуда у тебя эта схема?!

Я молчала. Теперь уже от облегчения. Голова кружилась от перенапряжения, и я почти отключалась в руках Ирвена.

– Это Бреур тебе её дал?

Ответа он не получил, но всё понял сам. Резкими, гневными движениями затёр подошвами следы ритуала на камне и понёс меня в дом. Моё облегчение обернулось неимоверной тревогой – я зашевелилась в руках своего мага, сопротивляясь всё сильнее по мере удаления от расчерченных на полу кругов. Приказ никуда не делся, и мне было жизненно важно закончить ритуал. Чем дальше Ирвен уносил меня от площадки, тем невыносимее становилась потребность завершить начатое. Я отчаянно забилась в его руках, он недоумённо замер и поставил меня на пол.

– Гвен, что с тобой?

– Я должна закончить ритуал, – прошептала я искусанными губами.

– Нет. Он тебя убьёт. Не знаю, что наплёл тебе Бреур, но этот ритуал – жертвенный. Если ты его закончишь, то заплатишь своей жизнью за исполнение просьбы.

– Я знаю, – голос дрожал. – Но я не могу не закончить его.

Шагнула в сторону ритуальной площадки, и Ирвен снова поймал меня в кольцо рук. На его лице читались одновременно злость и удивление, а я снова стала вырываться.

– Гвен! – рявкнул он, стискивая меня крепче. – Прекрати!

– Я должна!

– Нет!

– Пусти!

– И не подумаю! Да что на тебя нашло?!

Я брыкалась, кусалась и билась в его руках, которые на моё счастье оказались сильнее.

Ирвен пророкотал:

– А ну прекрати! Или я тебя свяжу!

Я и не думала прекращать, забесновалась ещё сильнее – у связанной меня точно не будет возможности самоубиться об этот демонов ритуал. Ирвен стиснул меня так, что затрещали рёбра, и потащил вниз.

– Нони! – прогремел его голос. – Срочно принесите мне успокоительное и заприте чердак так, чтобы Гвен не смогла выбраться на крышу. Ни при каких обстоятельствах, понятно?! Замуруйте этот драконов выход, если понадобится.

– Поняла вас! – раздалось откуда-то справа.

Я бушевала в руках Ирвена, но уже механически. Приказ раздирал изнутри, сводил с ума, огненной пеленой висел перед глазами. Я больше не была собой – превратилась во взбесившуюся марионетку, запутавшуюся в своих собственных нитях, пока за них безжалостно продолжает дёргать бездушный кукловод.

Ирвен втащил меня в мои покои и запеленал в покрывало. Я продолжала брыкаться, и он опрокинул меня на кровать, а потом сел сверху и придавил своим весом.

– Прекрати сопротивляться, это бесполезно! Объясни, что происходит!

– Мне нужно закончить ритуал! – сдавленно простонала я.

– Ты умрёшь!

– Я знаю! – отчаянно закричала я. – Но я не могу остановиться!

– Почему?! – взревел он, а я лишь разрыдалась в ответ.

Слёзы катились по моему лицу, пока я отчаянно дёргалась на постели под его тяжёлым телом и молилась, чтобы он сделал хоть что-нибудь. И не отпускал…

Нони вбежала в открытую дверь покоев и споткнулась на пороге.

– Ноблард Блайнер! – воскликнула она, прижав руки к груди. – Что вы делаете? Отпустите Гвен!

– У неё приступ. Давайте скорее сюда это демоново успокоительное!

Ошарашенная Нони подошла к постели и уставилась на меня так, словно видела впервые. Я всё ещё билась под весом Ирвена, но вдвоём они смогли меня скрутить и напоить зельем. По телу разлилось странное онемение, а мои попытки высвободиться перешли в крупную дрожь.

– Почему ты должна закончить ритуал? – спросил Ирвен, нависая надо мной.

Его руки вминали мои запястья в постель, и подумалось, что завтра на них останутся синяки. Я отчаянно хотела дать ему подсказку, но разумные мысли бумажными самолётиками вспыхивали и сгорали в пожаре приказа, пылающего в голове.

– Должна… не могу остановиться…

– Бреур тебе приказал? – наконец сообразил Ирвен.

Я не могла кивнуть, но мой маг всё понял сам.

– И ты не можешь сопротивляться этому приказу?

Ему снова пришлось разгадывать ответ самому.

– Нони, помогите её подержать, – велел Ирвен, отпустил мои руки и послал две магические молнии – призвал кого-то. Надеюсь, что Ячера.

Служанка переводила огромные, растерянные глаза с меня на хозяина и обратно.

– Что ж творится-то?.. – едва слышно пробормотала она.

Наконец получилось убедить саму себя, что вырываться бесполезно. Марионеточный разум согласился, что не стоит терять силы и лучше затаиться. Дрожь никак не проходила, и я слабела с каждой секундой. Сознание словно пропустили через лапшерезку – мысли тянулись бессвязными нитями, а я будто стала сторонним наблюдателем в своём собственном теле.

В комнату быстрым шагом вошёл брат Ирвена. Никогда не видела его раньше, лишь знала, что он должен был приехать сегодня. Блайнеры оказались настолько похожи, что мне стало капельку легче оттого, что теперь рядом со мною их двое.

– Кеммер, посмотри, – Ирвен протянул ему потрёпанную бумажку. – Я всё правильно понял? Это жертвенный ритуал для снятия проклятия?

Тот внимательно изучил схему ритуала и кивнул:

– Да. А что происходит?

– Кажется, Бреур каким-то образом внушил Гвен, что она обязана его выполнить, – ответил Ирвен и посмотрел на меня: – Ты хочешь выполнить этот ритуал?

Я сначала отрицательно мотнула головой, а потом кивнула.

– Ты понимаешь, что умрёшь в процессе?

– Да, – выдохнула я.

– Ты сама захотела выполнить этот ритуал? – спросил Кеммер.

Наконец-то правильный вопрос! Я дёрнулась, но толком ответить не смогла.

– Это какое-то странное внушение… Ты знаешь о ритуалах, которые позволяют навязывать свою волю другим?

– В теории. Считается, что таких не существует, но в некоторых легендах они упоминаются, – задумчиво ответил Кеммер.

– Боллары – древний род, быть может, они сохранили подобный секрет? – спросил Ирвен, глядя на меня, и я всеми силами постаралась кивнуть, но получилось лишь едва заметное движение.

Впрочем, его хватило.

– Ирв, если Боллар внушил ей, что она обязана выполнить ритуал, то он ещё и приказал ей молчать об этом. Логично же. Но… он её брат, разве он мог так поступить?

– Да. Они явно недолюбливают друг друга. Видимо, он решил, что Гвен должна принести себя в жертву, чтобы он и остальные сёстры могли избавиться от проклятия. Вот драконов сын! – Ирвен сквозь зубы процедил ещё несколько ругательств, но так тихо, что разобрать их было невозможно.

– Ты её держишь, потому что она стремится закончить ритуал, хотя знает, что погибнет в процессе? – уточнил Кеммер.

– Да. Она ведёт себя, как одержимая.

– Быть может, стоит отправиться к нобларду Боллару и попросить, чтобы он снял внушение? – взволнованно предложила Нони.

– Он не станет… Сегодня он весь вечер отказывался меня принять, я ещё удивлялся – почему? Несколько раз приезжал к его дому. Он был там, но сестра Гвен раз за разом выходила и говорила, что Бреур слишком занят и не сможет со мной переговорить. Думаю, что он понимал, зачем я приехал… А я лишь хотел продлить договор, не силой же было прорываться внутрь. Я же не знал, что он сделал с Гвен!

Ирвен снова посмотрел на меня, и в его чёрных глазах горели злость, решимость и досада.

– Либо Бреур отменит внушение, либо Гвен выполнит ритуал, либо сойдёт с ума из-за невозможности это сделать. Варианта всего три, – хладнокровно заметил Кеммер, и меня передёрнуло от сухости его тона. – В любом случае сделать ты ничего не можешь.

– А ритуал слияния? Он же должен выжечь все другие магические воздействия.

Кеммер задумался.

– В теории он может помочь, но, Ирвен, это чистое самоубийство с твоей стороны. Ты всерьёз хочешь жениться на проклятой девушке, находящейся под влиянием Боллара? А что, если слияния будет недостаточно, чтобы выжечь внушение? Мы же даже не знаем, что это за внушение, как его проводили… То есть ты в любом случае умрёшь, потом с некоторой долей вероятности воскреснешь, только чтобы оказаться женатым на находящейся под чужим влиянием Боллар. Или просто сумасшедшей Боллар. Зачем тебе это?