Читать книгу "Охота на странника"

Двадцать первое юнэля. На исходе дня (6)

Десар

Свою работу Деса́р обычно любил.

И даже к развнедельным совещаниям относился, как к неизбежному восходу Солара. Ну есть и есть.

Не то чтобы эти совещания были чересчур затянутыми или совсем уже бесполезными, просто они насквозь провоняли казёнщиной и беспощадной циферностью. Какая по большому счёту разница, сколько заявок отработала его звезда за прошедший месяц? Важен же результат: выявили одну чужемирянку, наблюдение установлено, воспитательная беседа проведена.

Но нет.

– Показатели прошлой недели, – отчитывался руководитель пятой звезды, – двести семнадцать закрытых заявок. Подтверждений ноль. В двух случаях продолжаем наблюдение.

Начинающий лысеть майор Моа́ль пробубнил ещё несколько чисел, и Десар волевым усилием подавил зевок. На еженедельных совещаниях подразделения СИБа по контролю над чужемирцами скука была самым страшным врагом, и у каждого из присутствующих был свой метод борьбы с ней. Кто-то крутил в руках стальное перо, кто-то рисовал абстрактные узоры в блокноте, кто-то тихонько барабанил пальцами по огромному овальному столу.

Уже второй месяц идёт оперативная работа по выявлению Странника. Если говорить проще, то Служба Имперской Безопасности ищет опасного духа, хотя будем откровенны: вероятность, что он возродится в том же мире, в той же эпохе, в той же стране – весьма невелика.

Однако предыдущее пришествие Странника обошлось Лоаре́льской Империи очень дорого – погибли десятки тысяч людей, целый город был стёрт с лица земли.

Руины Керварва обязательны для посещения каждым офицером СИБа в качестве напоминания о том, почему опасны технологии, которые несут чужемирцы вообще и Странники в частности.

Десар вполуха слушал коллег и ждал, когда полковник Ско́уэр вызовет на доклад его самого. Плечистый, абсолютно седой мужчина с покрытым морщинами лицом и цепким, как тройной рыболовный крючок, взглядом, руководил СИБом уже два десятка лет, и под его началом безопасники отлично справлялись со своей работой.

Незаметно, но планомерно прореживали сепаратистов на Севере. Особо ретивых магов отправляли к Разлому, а полуденников привлекали по разной мелочовке или выселяли из крупных городов. Революционные кружки контролировали – должен же у людей быть способ проораться во благо родины и спустить пар! Хотя некоторые и задавливали на корню. Всё зависело от их повестки.

Шпионов из соседних государств ловили и не позволяли им влиять на обстановку в Империи, при этом своих разведчиков натаскивали, обучали и отправляли за кордон.

В общем, несли свою тихую и незаметную службу во благо отечества ровно до момента злополучного появления Странника.

Стоило объявить режим чрезвычайной бдительности и обнародовать запрет на воскрешение высокопоставленных магов, как привычная и любимая служба пошла кувырком.

Населению сказали бдеть, и оно отчаянно бдело. Если раньше всё столичное подразделение обрабатывало около тысячи заявок в месяц, то за один только майрэ́ль одна лишь звезда Десара отработала больше пятисот. Общее количество обращений от граждан выросло в двадцать четыре раза!

При этом никто не выделил в двадцать четыре раза больше людей. Да нисколько людей никто не выделил, и руководители групп уже задыхались от бесполезной нагрузки. На прошлой неделе пришлось отрабатывать заявку от селянина, которому показалось, что Странник вселился в его буйвола, ведь тот стал подозрительно посматривать на хозяйскую старшую дочку.

Если раньше такой бред просто обсмеяли бы в столовой, то теперь на место буйволиного произвола выехал офицер Службы Имперской Безопасности. Очень недобро настроенный офицер, которого хозяин тоже обвинил в том, что тот подозрительно посматривал на старшую дочку. Было бы там на что смотреть!

В общем, нервы потихоньку сдавали у всех, и хотя безопасники понимали, что всплеск чрезмерной вигильности населения со временем пройдёт, всё же ранним знойным вечером, когда остатки терпения плавились и с потом стекали Десару в трусы, он думал лишь о бессмысленности происходящего.

– Капитан Блайнер, у тебя что? – строго спросил полковник, переведя на Десара наточенный, как старый нож, взор.

– Сто сорок две заявки отработано, одна подтверждённая чужемирянка. Дух занял тело молодой девушки, сироты. Она живёт на отшибе в деревне Армаэ́с в четырёх часах езды от столицы на запад. Потихоньку приспосабливается, обустраивает быт. Питомца завела. Магические способности довольно средние, офицер Эрер Прейзер определил их как пятый порядок.

– Чем занимается?

– Пирожки печёт, в деревне продаёт. Беседа с ней проведена, перспективы обрисованы. Она готова сотрудничать с СИБом и обещала не доставлять проблем. По текущей оценке уровень опасности низкий. Уровень притязаний низкий. Наблюдение установлено. Староста деревни, приславший заявку, награждён. С ним также проведена беседа о необходимости проявлять бдительность. В остальном – рядовая ситуация, интересная, пожалуй, лишь тем, что дух сам тело нашёл, никто эту сиротку не воскрешал. Эту информацию я уже передал аналитикам.

– Ясно. Так, значит, на сегодня заканчиваем. Продолжаем отрабатывать заявки, особенно из дальних поселений, – полковник окинул подчинённых суровым взглядом, а затем остановил его на Десаре: – Капитан Блайнер, ты сегодня отправишься на смотрины. В отдел кадров поступило четырнадцать заявок от выпускников боевого факультета – нужно понаблюдать, что за парни, чего стоят. С деканом пообщаться. Так как в твоей звезде два вакантных места, то езжай и выбирай себе стажёров.

Десар скривился в приступе острой благодарности. Мало ему похотливых быков, теперь ещё и нерадивые стажёры…

– Список есть?

– На, держи их анкеты, – передал полковник бумаги через руки сидящего рядом с ним майора Моаля. – И чтоб укомплектовал мне звезду! Знаю я вашу троицу! Вам лишь бы выжить кого-нибудь из команды.

– Почему сразу «выжить»? – возразил Десар. – Они сами уходят.

– Ну да, совершенно без вашего участия! – хмыкнул начальник СИБа. – И твой Ме́лен не соблазнил мать предыдущего стажёра и не называл его сынком до тех пор, пока тот не сорвался?

– Ну… Мелч проявлял отеческие чувства, – сохраняя максимально серьёзное выражение лица, ответил Десар. – Как умел, так и проявлял. Ну и мать там тоже… В общем, быстро соблазнилась, а потом сама за добавкой приходила прямо к сыну на работу в полупрозрачном платье.

– У парня, между прочим, нервный срыв случился, – сердито посмотрел на Десара полковник.

– Ну… хорошо, что не в момент выполнения боевого задания. В офицеры СИБа берут только магов с крепкой психикой.

– И половой конституцией, – не очень громко добавил майор Моаль, потирая влажную от испарины проплешину на макушке, и все присутствующие заржали, но быстро успокоились, когда полковник недовольно на них зыркнул.

Десар с трудом сдерживал смешок, ещё и струйка пота противно щекотала под рубашкой, сползая от лопаток к пояснице.

– В общем, езжай и присмотрись к студентам. Там сегодня у них как раз финальные бои по эмгану. Один из подавших заявку – Кентан – вышел в финал. Парень из достойной семьи, я лично знаком с его отцом. Посмотри, чего он стоит. В общем, выбери двоих, в конце месяца заберёшь их к себе на стажировку. В звезде должно быть пять магов! А не три! Знаешь, что случается, если в бой вступает трёхконечная звезда?

– Она проигрывает пятиконечной, – повторил Десар любимую присказку полковника. – Но есть же у нас две четырёхконечные звезды.

– Есть! На роже шерсть! Им тоже стажёры достанутся, только уже те, которых отберу я. Нечего раскидываться кадрами. Я тебе и так даю возможность выбрать. Цени. Моальская четвёрка тоже кого-нибудь получит.

– Может, не надо? Стажёры такие тупые… – протянул майор Моаль.

– Вы все сюда когда-то пришли стажёрами, и смею заметить, что далеко не все с тех пор поострели. Всё. Отставить разговорчики, а то разошлись у меня тут. Взяли моду спорить! Свободны!

Десар вышел из кабинета полковника и направился в свой. Коллеги, а вернее, ближайшие друзья уже ждали на своих рабочих местах.

– Ну что? Продолжаем искать Странника под хвостом у каждого буйвола?

– Да. Но есть и плохая новость, – отозвался Десар, наливая себе в кружку прохладного морса из холодильного шкафа. – Так, я не понял, почему тут так мало осталось… Кто-то брал мой морс?

Э́рер и Ме́лен смотрели на руководителя с совершенно невинным видом.

– Я не брал. Так что там за плохая новость, если эта – хорошая? – пробасил Мелен, намереваясь перевести тему.

– Я же специально купил вам по такой же бутылке, ну неужели так сложно не трогать мою? – в очередной раз возмутился Десар, ненавидевший, когда кто-то трогал его вещи.

Пожалуй, если не считать этого небольшого камня преткновения, в остальном с ним было довольно легко договориться, и начальственную карту в своей самой малочисленной звезде подразделения он никогда не разыгрывал.

– Эта бутылочка моя, – флегматично ответил Эрер Пре́йзер. – Твоя вон на столе стоит, ты забыл её обратно в холодильный шкафчик убрать перед совещанием. А мы не стали трогать, мало ли что… Ты же терпеть не можешь, когда кто-то прикасается к твоим вещичкам. Но ты пей-пей, мне для тебя ничего не жалко. Я же не жадюга какая, лишающая друга прохладного морсика в жаркий денёк.

Десар несколько смутился, но сбить себя с толку не дал:

– Так вот, нам выделяют двух стажёров. Его Седейшество сказал ехать, выбирать. Там как раз сегодня финал по эмгану, в котором выступает один из кандидатов. Кентан. В общем, я к каждому из вас прикреплю по стажёру, будете… короче, будете таскать их с собой, быков опрашивать.

Мелен опечаленно вздохнул и возвёл к потолку тёмно-серые, наполненные мукой глаза:

– Опять стажёров?

– Спорим, мой и месяца не продержится, – ехидно спросил Эрер и растянул узкие губы в хищной улыбке, являя миру ямочки на худощавом лице.

– Да что ты говоришь! Уж мой-то точно раньше твоего сбежит! – горячо заверил Мелен, наклоняясь к столу и опуская на него тяжёлые кулаки.

Эрер завёлся в ту же секунду, азартно развернулся лицом к напарнику и сказал:

– Ставлю тысячу арчантов на то, что мой стажёр вылетит быстрее твоего!

– Принято! – поддержал его Мелен, расплываясь в коварной улыбке.

– Если оба продержатся месяц, то ставка моя, – вклинился в разговор Блайнер, ибо как руководитель обязан был возглавлять любые инициативы своей звезды.

– Банк три тысячи, победитель получает всё, – торжественно объявил Мелен и потёр покрытые тонкими светлыми волосками ручищи: – Ну… где там эти стажёры, веди! Чур я выбираю первый!

– Эй, почему это ты, Мелч? – возмутился Эрер.

– Потому что я первый застолбил такое право. Нечего клювом щёлкать, – довольно отозвался Мелен, распрямляя плечи во всю недюжинную ширину.

Всё же северяне могли похвастаться не только повышенной волосатостью, но и богатырским телосложением. В этом плане Мелен Роделлек был типичнейшим сыном своей малой родины – кудрявым, высоченным блондином с зычным голосом и отсутствием каких-либо манер. О существовании последних он, впрочем, знал, но использовал их лишь в случае тактической необходимости – при попытке очаровать очередную даму.

В остальном он оказывал крайне дурное влияние на своих коллег более высокого происхождения – благородного нобларда Блайнера и лардона Прейзера, происходившего из куда менее знатного, но всё же древнего аристократического рода.

Впрочем, его напарники не просто не возражали, а со смаком этому дурному влиянию поддавались, отчего в звезде царила атмосфера игорного дома со всеми его пари и ставками, дурными шуточками и сомнительными комплиментами в адрес обсуждаемых красоток.

К радости Десара, полковник в отношения внутри звезды не лез, на розыгрыши и пари закрывал глаза, хоть официально они и были запрещены, а на творящиеся в его подразделении бесчинства смотрел сквозь покрытые старческими пигментными пятнами пальцы. В большинстве самых сработанных звёзд складывалась специфическая обстановка, и если от неё не страдали служебные показатели, то, будучи мудрым и крайне ленивым до лишних телодвижений начальником, он не вмешивался.

Мелен деловито спросил:

– А список желающих с почётом вылететь из нашей звезды есть?

– Да-да, покажи списочек.

Изучив четырнадцать анкет, напарники переглянулись. Эрер прошёлся по тёмным волосам узкой, кажущейся изнеженной ладонью и взлохматил и без того взъерошенные прямые пряди.

– Так чего мы ждём?

– Начальственного дозволения, вестимо, – пробасил Мелен, который к начальственным дозволениям или недозволениям относился одинаково философски: признавал их существование, но не позволял им влиять на своё настроение или тем более поведение.

Выйдя из здания СИБа, троица загрузилась в магомобиль Прейзера – штучный гоночный экземпляр, собранный на заказ в столичной мастерской. Длинные пальцы Эрера легли на руль и обхватили его с неожиданной страстью и нежностью. На скуластом лице появилась хищная улыбка, а крылья выдающегося носа с горбинкой затрепетали, втягивая аромат нового кожаного салона.

Чёрный экипаж с дерзкими молниями на глянцевых боках рванул с места так, что Мелена и Десара вмяло в обшитые бархатистой замшей сиденья.

Эрер вёл свой мобиль уверенно и резко, мотор довольно урчал силой, повороты остывающей после жаркого дня дороги послушно ложились под колёса.

Кампус Кербеннской Академии находился в полутора часах езды от центра города, но Прейзер планировал потратить на путь не более часа.

– Клянусь задницей Танаты, однажды он не впишется в поворот и разобьёт и эту колымагу, и нас вместе с ней, – хмыкнул Мелен.

– Кто будет называть мою малышку колымагой, того высажу прямо на скорости. В обрывчик!

За правым окном как раз мелькнула глубокая канава, и Мелен затих, выразительно продемонстрировав Десару жестами, что именно думает о такой езде. Однако обороты сбавить не просил, а на особо крутых виражах довольно скалился, когда инерция впечатывала его в дверцу.

У ворот академии они оказались незадолго до заката, и один из дежурных проводил троицу безопасников в большой атлетический зал, где традиционно устраивали соревнования по эмгану.

Десар и Эрер хорошо знали представший перед ними ринг и не раз сами орошали его каплями пота или крови. Мелен с любопытством оглядывал помещение и особенно – сидящих на трибунах девушек. Сам он переехал в южную столицу уже после окончания обучения, но, как любой северянин, эмган уважал и на ринге чувствовал себя прекрасно. Разумеется, на суровом Севере эмган был куда жёстче – без всяких этих правил и запретов, но всё же возможность понаблюдать за боем вместо того, чтобы опрашивать мнительных старушек, радовала.