Текст книги "Клио и Огюст. Очерки исторической социологии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/klio-i-ogyust-ocherki-istoricheskoy-sociologii-212673.jpg)
Автор книги: Вадим Долгов
Жанр: Прочая образовательная литература, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Из этого расклада Маркс предсказывал будущее развитие социально-экономической системы. Когда рабочим станет совсем невмоготу, когда они осознают бедственность и несправедливость своего положения, произойдет революция. Капиталисты будут свергнуты, заводы и фабрики станут общенародной собственностью. Заработанная сотня будет делиться на всех рабочих – им достанется по десятке. Конечно, никто уж не будет жить так шикарно, как мог позволить себе жить капиталист. Но каждый рабочий будет иметь прочный достаток.
В теории эта концепция выглядела убедительно и привлекательно. Чувство справедливости заставляло людей становиться под знамена марксова учения и надеяться реализовать его на практике. Будущее виделось светлым и справедливым. Более того, в нашей стране в ходе революции победили большевики, теоретической базой которых был марксизм. Был проведен грандиозный «эксперимент» по проверке этой социальной теории на практике. Увы, жизнь показала, что стройная теоретическая система в реальной жизни не работает.
Почему не сработала теория Маркса? Однозначного ответа на этот вопрос до сих пор не дано. Наиболее вероятная версия заключается в том, что главной помехой стало изначальное неравенство самих людей. Если вернуться к примеру тех гипотетических десяти рабочих, которые стали получать по десятке, то справедливость здесь оказалась мнимая. Ведь получали они все поровну, а работали в меру своих сил, которые у разных людей разные. Любая попытка учитывать природное неравенство приводит к тому, что один человек неуклонно становится богаче, а другой – беднее. Эта ситуация имеет тенденцию к углублению. Если же равенство получаемой доли сохраняется вне зависимости от личного вклада, это приводит к тому, что лучшие работники теряют мотивацию к напряженному труду и начинают подравниваться под худших. Это ведет к коллапсу экономическую систему в целом.
Как этого можно избежать? В советское время надежды возлагались на воспитание «нового коммунистического человека», который работал бы с полной выкладкой даже в том случае, если у него не было материальной заинтересованности в этом. Но, увы, такой человек сформирован так и не был. Трудолюбие (если это не трудоголизм) оказалось тесно связано с личной заинтересованностью. Разнонаправленность миллионов частных интересов погубили коммунистическую систему на корню.
Возможные ответы на не разрешенные марксизмом вопросы даны в работе американского социолога Ричарда Лахтмана. По его мнению, суть истории составляет не только конфликт класса господствующего, но и конфликты внутри господствующего класса – между разными его группами. В своей книге «Капиталисты поневоле» Лахтман пишет: «Маркс и его последователи не способны объяснить, почему конфликты между одними и теми же классами в разное время приводят к различным результатам, даже если положение подчиненного класса в производственных отношениях неизменно. Теория конфликта элит справляется с этой проблемой, признавая, что элиты определяются по своим возможностям упредить те изменения в производственных отношениях, которые угрожают их автономии. Подчиненный класс, напротив, не способен сопротивляться разным маневрам элит, которые увеличивают силу одной из них за счет другой. Эта неспособность – определяющая в вопросе подчинения класса-производителя. Это важная часть самой основы коллективного правления элит над неэлитами, и именно из-за нее изменения в классовых отношениях должны дожидаться изменений в элитных отношениях»[14]14
Лахтман Р. Капиталисты поневоле: конфликт элит и экономические преобразования в Европе раннего Нового времени / Пер. с англ. А. Лазарева. М.: Территория будущего, 2010. С. 39.
[Закрыть]. Сейчас сложно сказать, сможет ли теория Лахтмана осветить все вопросы, которые история ставит перед социологией. Но одно можно утверждать совершенно точно: события, произошедшие в России в конце XX–XXI в. и на Украине в начале XXI в., классической марксистской теорией описываются весьма блекло. Теория Лахтмана дает более глубокое понимание. Ни в том, ни в другом случае речь, конечно, не идет ни о «буржуазных», ни о «феодальных» революциях. Речь не идет о противостоянии «демократических сил» «патриотическим» и пр. Произошедшее необходимо понимать как конфликт элит, взявших на вооружение разнообразные лозунги. «Последствия элитных конфликтов для классовых отношений являются косвенными. Конфликты элит увеличивают способности одного или другого класса, сокращая разделение внутри него. Когда конфликты стирают разделение элит, выжившая элита получает преимущество над классом-производителем потому, что она больше не ограничена в своих действиях способностями конкурирующей элиты. Способности подчиненного класса увеличиваются и в том случае, если фракции внутри этого класса, некогда связанные с разными организациями элит, способны объединиться против недавно укрупнившейся элиты»[15]15
Там же. С. 39–40.
[Закрыть].
Важной частью теории Маркса было то, что в качестве основного инструмента общественного развития он рассматривал революцию. Изменения в обществе накапливаются постепенно, увеличиваясь количественно, затем происходит качественный скачок – революция. И развитие переходит на новый уровень. Маркс считал революцию нормой развития. Противоположную точку зрения занимал английский философ Герберт Спенсер, автор концепции социальных институтов. По его мнению, революция – это признак болезни общества, нарушение нормы. Для того чтобы общество нормально развивалось, обновление должно происходить перманентно. Новые силы должны приходить на смену старым и отжившим постоянно, противоречия между ними не должны накапливаться и приводить к кризисам.
Существенной помехой нормальному развитию Спенсер считал социальную поддержку, позволяющую неспособным людям сохранять свои социальные позиции. Спенсер уподоблял общество организму, и вообще был сторонником биологизаторства социологии. Залог сохранения здоровой популяции он видел в «естественном отборе», оставляющем на плаву сильных и уничтожающем слабых.
Воззрения Спенсера оказали весьма существенное влияние на развитие западного общества с присущими ему идеалами меритократии. Для меритократии важно, чтобы наиболее способный и подготовленный человек занял более высокую социальную позицию. В российском обществе преобладают иные приоритеты. Начальник, хладнокровно избавляющийся от слабых работников (больных, беременных женщин, многодетных матерей), рискует прослыть бездушным и жестоким человеком. Преподаватель, ставящий двойки неуспевающим студентам, будет порицаем не только учениками и их родителями, но и администрацией вуза. Физически и умственно слабый человек имеет в России почти те же карьерные перспективы, что и сильный и умный.
С одной стороны, это сохраняет богатство человеческого разнообразия. Известно немало случаев, когда школьные троечники (А. С. Пушкин, А. Эйнштейн и пр.) становились великими творцами: писателями, поэтами и учеными. Поэтому русская культура дала миру немало великих революционных достижений в области искусства и науки. Она позволяет человеку, чей путь развития отличается от стандартного, сохранить доступ к возможностям социальной реализации.
С другой стороны, на элементарном базовом уровне отсутствие меритократии приводит к тому, что общественная система работает неэффективно. Должности заполняются неумными лентяями, кое-как по доброте и снисходительности преподавателей добредшими до диплома. Основным фактором при приеме на работу являются не личные достижения и качества, а родственные и дружеские связи.
Европейские философы и ученые заложили теоретические основы социологии. Но на уровень востребованной практической дисциплины ее вывели социологи американские. Вообще социология может считаться американской наукой. Именно в США социологию и социологов стали активно привлекать к решению проблем в бизнесе и торговле. Американцы с присущей им деловой хваткой стали привлекать социологов для оптимизации производственного процесса.
Один из первых примеров такой оптимизации дал Фредерик Тейлор, автор системы, называемой НОТ (научная организация труда) и «тейлоризм». Иногда эту систему именуют «потогонной» и не без оснований.
Фредерик Тейлор пришел в науку из производства и бизнеса. Понаблюдав, будучи мастером, за внутренним движением рабочих в мастерской, он пришел к выводу, что много времени и сил тратится нерационально. И предложил устроить строгий хронометраж. Он взял самого ловкого рабочего, попросил его работать максимально быстро, и на основании этого составил норматив, обязательный не только для ловких и быстрых, но вообще для всех рабочих. Тех, кто не укладывался в норматив, наказывали рублем (или, точнее, долларом).
По одной из советских «городских легенд», делегация советских передовиков производства в качестве поощрения и для «обмена опытом» была направлена на заводы Форда в США. Советским рабочим захотелось понять, в каких условиях работают их американские коллеги. Наши передовики-стахановцы попробовали встать к конвейеру, на котором собирали известные всему миру машины. Но выстоять смены не смогли. Непрерывная монотонная работа без перекуров быстро исчерпала их силы. Они на себе почувствовали, почему систему назвали «потогонной».
Кроме того, Тейлору принадлежит идея предельной оптимизации рабочего места. Для того чтобы рабочий, инженер или любой другой работник не тратили время на пустое хождение из конца в конец цеха (разбавляемое попутными перекурами и разговорами), а имели всё необходимое: инструмент, заготовки, емкость для готовой продукции и необходимую документацию под рукой.
В целом в Советском Союзе отношение к системе Тейлора было отрицательным. Рамки восприятия были заложены фразой В. И. Ленина, назвавшей ее «“научной” системой выжимания пота»[16]16
Ленин В. И. Полн. собр. соч. 5-е изд. Т. 23. С. 18.
[Закрыть]. Но сам же Ленин признавал ценность заложенной в ней рационализации и призывал использовать ее на социалистических предприятиях с соответствующими коррективами. В одном из советских научно-технических журналов была даже рубрика «Что НОТ грядущий нам готовит?», в которой публиковались рекомендации по разумному оборудованию рабочего места инженера. Там предлагалось всё устроить так, чтобы, не выходя из-за рабочего стола, инженер не глядя, одним движением руки мог взять с полки нужный справочник, транспортир или циркуль.
Поначалу система давала прекрасные результаты. Производительность повышалась, прибыли росли. Система начала свое победное шествие по планете. Однако через некоторое время проявились неприятные побочные эффекты. Оказалось, что человек – не робот и не может функционировать как машина. Оказалось, что перерывы, отвлечения тоже важны. Трудившийся пару десятков лет с полной выкладкой работник оказывался полностью выжат и опустошен. Выгоревший человек может лечь на кровать лицом к стене, и лежать так сутками. Заставить его работать не сможет ни страх увольнения, ни потери в зарплате. При этом возраст трудоспособности еще полностью не исчерпан.
Пришлось менять систему. Дело было не только и не столько в гуманистических установках работодателей, сколько в том, что преждевременное выгорание работников влекло за собой дополнительные затраты на рекрутирование и обучение новых работников. И новая система была найдена. Автором ее стал другой американский социолог – Элтон Мэйо, об экспериментах которого уже шла речь выше. Хоторнские эксперименты показали важность субъективной составляющей производственного процесса. Мэйо показал, что работоспособность и производительность во многом зависят от атмосферы в коллективе. Это теоретическое положение стало основой для разработки «теории человеческих взаимоотношений», весьма популярной в современном мире.
С позиции этой теории корпорация рассматривается как семья, в которой менеджеры высшего звена выполняют роль «родителей», а рабочие – «детей». Моральный долг «родителей» – оберегать детей и заботиться о них. «Дети» должны отвечать на заботу добросовестным трудом и осознанием долга перед коллективом. Конкретные меры реализации этой парадигмы могут выглядеть по-разному. В ход идут упражнения по тим-билдингу (team building – построение команды), корпоративные праздники, соревнования между подразделениями, личные поздравления и пр. Если отпустить подчиненного в его день рождения на час раньше с работы, непосредственные потери на производстве будут невелики. Но зато работник почувствует себя индивидуальной личностью, получит удовольствие от поздравления коллег, наполнит живым человеческим содержанием производственные отношения. Это важно, ведь на работе проходит большая часть жизни человека. Само по себе построение «человеческих отношений» дело, конечно, непростое.
Но метод показал отличные результаты в самых разных условиях.
Коллеги-историки рассказывали автору этих строк занимательную историю о неудачном тим-билдинге. Дело происходило в Санкт-Петербурге в «лихие 90-е». Тогда аспиранты СПбГУ считали большой удачей, если получалось устроиться работать в какую-нибудь иностранную компанию, имеющую представительство в Петербурге. Иностранцы платили фантастическую по тем временам зарплату – около 200$. И те, кому удавалось устроиться, считались весьма деловыми людьми, завидными женихами и везунчиками. За работу держались. И вот как-то раз один из таких везунчиков после распития пива в общежитии разоткровенничался и поделился с друзьями проблемой, которая преследовала его на работе. Фирма занималась продажей жвачек, название которых звучало для русского уха весьма странно: «Риглис сперминт». «Работа хорошая, интересная, – жаловался он, – но приходится каждое утро ходить на планерку, и это очень противно». Оказалось, каждое утро русских работников собирал американский менеджер. Он приходил с широкой белозубой улыбкой, и громко спрашивал собравшихся: «Какая жвачка лучшая в мире?» И они должны были хором ответить: «Риглис сперминт!» Потом он возглашал: «Какую жвачку мы продаем по всему миру?» И снова русские работники должны были хором ответить: «Риглис сперминт!» Далее темп речи менеджера убыстрялся, и перекличка становилась ритмичным нарастающим скандированием: «Риглис сперминт! Риглис сперминт!» Американский менеджер думал, что он заряжает русских на работу. Он привык так делать в Америке. Но он не учел, что низовые должности там занимали выходцы из бедных негритянских кварталов, а тут перед ним сидели аспиранты СПбГУ: специалисты по античным языкам, китайской поэзии, древнерусской литературе и пр. Они не могли ослушаться менеджера или даже намекнуть ему о нецелесообразности его поведения. Отчасти из-за воспитания и природной интеллигентности, отчасти из-за страха потерять 200$. Но каждое утро после этого «тим-билдинга» им приходилось какое-то время приходить в себя от пережитого унижения и раздражения. Они уходили куда-нибудь подальше, курили, плевались и ругали на чем свет стоит идиотскую процедуру. И только потом шли работать.
Широко известным американским социологом является Абрахам Маслоу. Маслоу вырос в еврейской семье эмигрантов из России. В детстве был застенчивым мальчиком с проблемами в общении. Но вопреки (а может быть, и благодаря) этому сделал выдающуюся академическую карьеру. Прежде всего, известна его «Пирамида потребностей», о которой знают обычно даже не очень хорошо успевающие школьники. Менее известен факт, что сам Маслоу не является автором этой визуализации. Пирамиду нарисовали его ученики и последователи, обобщая идеи учителя. Классический вариант пирамиды выглядит так:
![](i_003.png)
Подразумевается, что потребности человек удовлетворяет последовательно.
1. Если он голоден (физиологические потребности), он может рискнуть и украсть булку в магазине. Опасность пострадать от действий охранника его если и пугает, то не останавливает. Столь же храбрым может сделать человека потребность в тепле, воде и, возможно, сексе.
2. Если он сыт, то ему уже не хочется быть битым. И в этом случае главная его мысль – найти спокойное и безопасное место для жизни. Это важно для него и человек не готов рисковать покоем.
3. Если человек сыт и спокоен, он начинает испытывать желание пообщаться. Человек, как известно, «животное социальное».
4. Если группа друзей-приятелей собрана, человека охватывает желание, говоря уличным языком, повыпендриваться: получить признание, знаки отличия, награды и звания. Так, чтобы друзья, глядя на него, сказали: «Ах!»
5. Если медали и значки вешать уже некуда, а признание заслуг всеобъемлюще и безусловно, то, по логике пирамиды, человек, уже не очень оглядываясь на общество, должен задуматься об наиболее полной реализации своего «я». Для этого может подойти написание книги мемуаров и разные другие способы бескорыстного «осчастливливания» человечества.
Любой историк, применив эту теоретическую схему к важным историческим событиям, найдет, конечно, массу исключений. Известен подвиг тринадцати сотрудников Всесоюзного института растениеводства, ценой своих жизней спасших уникальную коллекцию семян, собранную академиком Н. И. Вавиловым в путешествиях по всему миру. Они хранили несколько тонн семян и клубней картофеля. Но, умирая от голода, не взяли из ценной коллекции ни зернышка. Какой ступени пирамиды соответствовали их мотивы? Самой наивысшей. Они делали это ради человечества в то время, когда не удовлетворенной оставалась и самая низшая потребность в иерархии Маслоу – потребность в еде. Можно привести и еще целый ряд примеров, когда люди рисковали своими жизнями без надежды на награду и славу, исключительно ради общего блага.
Однако на самом деле указанные исторические факты совсем не противоречат знаменитой пирамиде. Они описывают разные стороны социальной реальности. Иерархия потребностей Абрахама Маслоу описывает социальную норму – то состояние, в котором общество пребывает в обычное время. Она была сформирована для того, чтобы правильно мотивировать работников на производстве. Мотивировать изо дня в день, давая им стимул для регулярной и систематической работы. Это логика поведения обыкновенных людей в обыкновенной ситуации. А исторические примеры – дают нам логику подвига, логику поведения необыкновенных людей в необыкновенной ситуации.
Пирамида Маслоу описывает логику повседневной статики. И в ней она работает вполне успешно. Нарушение этой логики обязательно проводит к управленческим ошибкам. Во многих российских семьях на антресолях хранятся кипы почетных грамот, вручавшихся в позднесоветскую эпоху по любому поводу: к 1 мая, к 7 ноября и пр. Вручение этих грамот, а также значков победителей соцсоревнования не вызывало в советских тружениках особого энтузиазма: не были удовлетворены потребности низших ступеней. Не всё было благополучно с продуктами питания, с «товарами народного потребления», поэтому грамоты, призванные вроде бы удовлетворять потребность человека в признании заслуг, не выполняли этой своей функции.
Пример грамотной мотивации автор этих строк наблюдал в детском саду. Понятно, что потребности детей в саду удовлетворены практически полностью. Они сыты, находятся в безопасности и имеют большой круг общения. В таковом состоянии обретался и я сам лет в 5–6. Как мотивировать ребенка для выполнения общественно-полезной работы? Наиболее действенным способом оказалась апелляция к честолюбию. За чистку снега, например, на пальтишко нашивали красную звезду из клеенки (это были советские времена – вторая половина 1970-х гг.). Поначалу такая перспектива меня не прельстила, но когда в группе появились первые обладатели красных звезд, всё изменилось. Очень захотелось получить такое отличие. И вот мы с группой таких же юных честолюбцев вооружились лопатами и расчистили всю территорию участка для прогулок, предназначенного для нашей группы. Дело осложнялось еще и тем, что в это самое время в детском саду проходил чемпионат между группами по хоккею. Мы слышали шум и крики, доносившиеся с игрового поля. Очень хотелось пойти посмотреть. Но мы мужественно, скрепя сердце продолжали грести снег на участке. Работа была выполнена. И во время тихого часа воспитатель пришила на пальто красную звезду. Гордость моя не знала предела. Теория Маслоу сработала.
Об истории развития социологии можно написать не один том. Упомянутые авторы – лишь основатели социологии. И то – не все. За пределами нашего рассмотрения остались Т. Парсонс, Д. Белл, У. Трондайк, Н. Луман и другие корифеи социологической мысли. Но, пожалуй, введение уже и так оказалось излишне обширным. Дальнейшее знакомство с разнообразием социологических теорий мы продолжим в тематических главах, сопоставляя их с соответствующим историческим материалом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?