Читать книгу "Лучшие пьесы"

Метод близнецов

Водевиль в 11 картинах

Действующие лица

ВАДИМ ЗОТОВ, худощавый мошенник, 25 лет.

ВАСЯ АЛИБАБАЕВ, упитанный мошенник, 25 лет.

БАБУЛЬКА, женщина в чёрном за 70.

БАНКИР ЗАДУНАЙСКИЙ, респектабельный мужчина за 50.

КАТЕРИНА, девушка с горящими глазами, 25 лет.

ВОВА, бывший блатной, 60 лет.

ИННОЧКА, блондинка, 25 лет.

КОНСТАНТИН СИВАКОВ, человек в камуфляже, 40–60 лет.

ГРУЗЧИКИ, двое мужчин в спецовках.

Картина первая

Подвальное помещение. Посередине – разбитый диван, стулья и стол, на котором стоит компьютер. На стене висит икона. Полумрак. Вадим зажигает свечи. Внезапно включается свет. Музыка смолкает.

ВАДИМ. Ура! Свет дали. (Бросается к столу, включает компьютер. Пока тот загружается, продолжает нервно зажигать свечи. Потом опять подсаживается к компьютеру. Кричит.) А-а-а! Да что же это такое?! А-а-а! Всё, всё, что нажито нечестным трудом, всё прахом! Не-е-ет! И сайт. Его-то за что?

В подвал заходит Вася в одежде монаха с огромным плакатом, на который нанесены QR-код и надпись – «Пожертвования на строительство Монастыря Святых Вадима и Василия».

ВАСЯ. Что? Что, опять?

ВАДИМ. Не опять, а снова. Счёт заблокирован. Денег мы не увидим.

ВАСЯ. То есть я целый день ходил по электричкам, улицам, площадям, и всё зря? А чего ты частями не вывел деньги?

ВАДИМ. Как? Как я могу вывести деньги частями, если мне нечем было выводить? Электричество периодически отрубают. Опять этот сосед со своим майнингом весь склад без света оставил. Сволочь! Надо открывать новую фирму и счёт в банке.

ВАСЯ. Да побойся Бога! (Крестится на икону.) У нас на районе уже ни одного бомжа не осталось, который бы для нас фирму открыл. Да и банков тоже.

ВАДИМ. И чё теперь делать? Хорошая же тема была, денежная – собирать деньги на несуществующий монастырь имени нас. Он мне сегодня ночью приснился, монастырь наш. Красивый такой, из красного кирпича. И монашки все молодые, улыбались мне, хихикали. Жалко, что во сне. Может, работать пойдём? На нормальную работу.

ВАСЯ. Куда? На завод? Всю жизнь батрачить на кого-то? Нет. Мы с тобой мошенники, а «мошенники» – это звучит гордо. Авантюристы мы. Авантюристами живём, ими и помрём. Так что выкинь эту идею про нормальную работу из головы. Мы тут столько заработаем, что ни на одном заводе не получишь за всю жизнь. Кстати, у тебя пожрать есть чего?

ВАДИМ. Нету пожрать, Вася, нету. Что заработали, всё на открытие фирм-однодневок пустили да на открытие счетов, которые нам тут же закрывают. Заколдованный круг какой-то.

ВАСЯ. Ничего, Вадик, прорвёмся. Надо просто тему менять. Монастырей в России много стало. Население не справляется с благотворительностью. Надо менять тему и прорываться. Прорвёмся же?

ВАДИМ. Конечно прорвёмся, Вася. Ты, главное, про еду не думай, и прорвёмся.

ВАСЯ. Я про еду не думаю, просто ты мне о ней постоянно напоминаешь. Кстати, может, есть всё-таки чего-нибудь?

Вадим достаёт из ящика стола пакетик и даёт его Василию. Тот сразу же всё съедает.

ВАДИМ. Держи, друг. От себя последнее отрываю.

ВАСЯ. А что это?

ВАДИМ. Орешки.

ВАСЯ. А мяса нету?

ВАДИМ. Нет, мяса нету. Зато это орешки со вкусом бекона.

ВАСЯ. Правда?

ВАДИМ. Правда. Ты что, не почувствовал?

ВАСЯ. Нет.

ВАДИМ. Закрой глаза. Включи своё проклятое воображение и представь, что это орешки со вкусом бекона. Включил?

ВАСЯ. Включил.

ВАДИМ. И чё? Есть вкус бекона?

ВАСЯ. Есть. Да, я чувствую этот бекон. С дымком, на можжевёловых ветках. Молодой поросёнок – сало с боков, замоченное в солёном растворе с перцем, тимьяном и розмарином.

ВАДИМ. Стоп! Стоять!

ВАСЯ. Стою.

ВАДИМ. Садись.

ВАСЯ. Прокурор посадит.

ВАДИМ. Да ну тебя с твоими блатными шуточками! Присаживайся.

Василий садится на стул.

ВАДИМ. А теперь сосредоточься и придумай, что нам делать дальше, потому что я тоже кушать хочу. Включи воображение и думай, Вася, думай.

ВАСЯ. А орешков больше нет?

ВАДИМ. Нет. Не думай об орешках. Думай о нашей новой авантюрной схеме, о том, как денег добыть. Много денег. Мно-о-ого.

ВАСЯ. Придумал!

ВАДИМ. Чё, так быстро?

ВАСЯ. А чего тут рассусоливать? Смотри, сейчас деньги в основном подают на больных детишек и на церковь. С детишками мы пробовали, нас чуть не убили. С церковью тоже никак, банки счета закрывают. А куда сейчас население деньги в основном несёт, помимо детей и церкви?

ВАДИМ. Куда?

ВАСЯ. На специальную военную операцию, на войну. На каждом углу – благотворительные фонды и сбор средств. А у кого денег нет, те сети плетут и свечки плавят.

ВАДИМ. У нас этих свечек – вон всё соседнее помещение под потолок забито.

ВАСЯ. Это не те свечки, это церковные, а нужны окопные.

ВАДИМ. Погоди. Ну вот состряпаем мы фонд помощи воинам имени святых Вадима и Василия, и что? Та же петрушка начнётся: только потекут денежки, а банк – раз! – и счёт прикроет. Они там озверели все, по любому чиху счета блокируют.

ВАСЯ. А мы не будем деньги собирать.

ВАДИМ. Не будем?

ВАСЯ. Не будем.

ВАДИМ. А чего мы будем собирать?

ВАСЯ. Мы будем принимать от населения квадрокоптеры – беспилотные летательные аппараты. Сокращённо БПЛА.

ВАДИМ. И? Будет у нас два склада: один со свечками, второй с квадрокоптерами.

ВАСЯ. Нет, мы эти беспилотники продадим другим благотворительным организациям. За наличные.

ВАДИМ. А купят?

ВАСЯ. Купят. Скинем цену на десять процентов – как миленькие купят. И учти: хороший беспилотник стоит от трёх сотен и выше.

ВАДИМ. Вася, ты гений!

ВАСЯ. Я знаю.

ВАДИМ. Так. Я буду сайт делать и по социалкам спамиться, а ты садись печать мастерить. И с утра можно начинать обработку патриотически настроенного населения.

ВАСЯ. Как фонд назовём?

ВАДИМ. Фонд помощи отдельного добровольческого корпуса имени святых Вадима и Василия.

ВАСЯ. Кибернетического корпуса. И давай без наших имён. Скромность украшает человека.

ВАДИМ. Хорошо. Фонд помощи отдельного добровольческого кибернетического корпуса.

ВАСЯ. Звучит.

ВАДИМ. Звучит.

ВАСЯ. Тогда вперёд, в светлое будущее! Нас ждут горы золота и бекона!

ВАДИМ. Ура!

ВАДИМ И ВАСЯ.

Летит шарик в колесе рулетки.

Мечемся как звери в этой, в клетке.

Жизнь, это крысиные бега,

А нам такая жизнь не нужна.

У нас в карманах нету ни шиша,

Но не беда, нет, не беда.

Ведь на плечах у нас есть голова,

Ох, не спроста, нет, не спроста.

Летит шарик в колесе рулетки.

Мечемся как звери в этой, в клетке.

Жизнь, это крысиные бега,

А нам такая жизнь не нужна.

Мы вам придумаем историю любую

И сто процентов выдавим слезу.

Когда начнём вам врать напропалую

Вы отдадите денежку свою.

Летит шарик в колесе рулетки.

Мечемся как звери в этой, в клетке.

Жизнь, это крысиные бега,

А нам такая жизнь не нужна.

Работать на заводе очень скучно

И за прилавком время проводить.

Мы провернём гешефт благополучно

И будем петь и бабками сорить.

Летит шарик в колесе рулетки.

Мечемся как звери в этой, в клетке.

Жизнь, это крысиные бега,

А нам такая жизнь не нужна.

Вадим садится за стол к компьютеру. Василий убегает. Свет медленно гаснет.

Картина вторая

То же подвальное помещение. В углу на вешалке висит монашеская одежда. Рядом, на плакате, под QR-кодом видна новая надпись: «Фонд помощи отдельного добровольческого кибернетического корпуса». Вадим – в камуфляже. Входит Вася, одетый точно так же.

ВАСЯ. Только что звонил какой-то хмырь. Сказал, что привезёт партию квадрокоптеров – каких-то «мувриков» или «смувриков», или «мавриков». Короче, самых классных, которые есть.

ВАДИМ. «Мавик 3». Хороший аппарат. Три сотни стоит. Ну, может, чуть меньше. Я сейчас в интернете гляну сколько.

ВАСЯ. Да ты шо? Вот здорово! За двести пятьдесят продадим. Гулять будем. На нашем сайте по продаже «мавиков» есть заявки?

ВАДИМ. Полно. У меня уже целая база желающих принести нам свои денежки.

ВАСЯ. Отлично! Я себе ботинки куплю, а то эти уже совсем дырявые.

ВАДИМ. А я мышку и клавиатуру поменяю.

ВАСЯ. Заживём!

ВАДИМ. Заживё-ё-ём.

В помещение входит Бабулька.

БАБУЛЬКА. Здравствуйте! Вот вы где! Еле-еле вас нашла.

ВАДИМ. Здравствуйте!

ВАСЯ. А вы к кому, бабушка?

БАБУЛЬКА. Я вам квадрокоптер принесла. По объявлению. Смотрю, адрес склада рядом, вот я и пришла.

ВАСЯ. Ну, показывайте ваш квадрокоптер.

ВАДИМ. Проходите, садитесь.

Бабулька садится на стул, выкладывает на стол небольшую коробочку. Вадим начинает её раскрывать. Гостья встаёт, обходит кругом Василия.

ВАСЯ. Чего?

БАБУЛЬКА. Так я тебя знаю, милок. Ты же это... ты же монах. Ты деньги собирал на монастырь. Собрали?

ВАСЯ. Чего собрали?

БАБУЛЬКА. Деньги.

ВАСЯ. Какие деньги?

ВАДИМ. Бабушка, вы его, наверное, с кем-то спутали.

БАБУЛЬКА. Не спутала. Я хоть и старая, но из ума не выжила. Вот и одежда его висит. Вон, монашеская. И плакат. А не, это другой плакат. Но одежда его.

ВАСЯ. Это не моя одежда.

ВАДИМ. Не твоя?

БАБУЛЬКА. А чья?

ВАСЯ. Брата моего. Брат у меня есть, близнец.

ВАДИМ. Да?

БАБУЛЬКА. Близнец?

ВАСЯ. Да, близнец.

БАБУЛЬКА. И где твой брат-близнец?

ВАСЯ. Где?

БАБУЛЬКА. Вот я и спрашиваю: где? Одежда вон висит, а брата нет.

ВАСЯ. Так это... уехал он.

БАБУЛЬКА. Куда уехал?

ВАСЯ. На войну он уехал, сестра. Говорит, не могу оставаться в монастыре, пока идут боевые действия. Не могу, говорит. Мол, кусок мяса в горло не лезет. Снял вот рясу и уехал.

БАБУЛЬКА. А так можно?

ВАСЯ. Так нужно. Так многие монахи поступают.

БАБУЛЬКА. А тебя как зовут?

ВАСЯ. Василий.

ВАДИМ. Да уж. Вася.

БАБУЛЬКА. Погоди, так твоего брата-близнеца тоже Василием звали. У вас что, имена одинаковые?

ВАСЯ. Да. В этом-то вся и трагедия, в этом-то и весь сыр-бор. Вся наша жизнь наперекосяк. Родители у нас с приветом были: взяли и назвали детей одинаковыми именами. По приколу. Близнецов однояйцевых – одинаковыми именами.

ВАДИМ. Ни фига себе!

БАБУЛЬКА. Боже мой! Вот изверги!

ВАСЯ. Да. А мы с моим любимым братиком всю жизнь мучаемся. Вот Вася из-за этого и подался в монахи, а теперь вот воевать ушёл. Увижу ли я его когда-нибудь?

БАБУЛЬКА. Да ты не переживай так, не плачь. Всё будет хорошо, всё будет нормально. Я пойду. Вот, что смогла, на пенсию купила. Пойду, соседкам расскажу. Вот жизнь-то истории подбрасывает, а? Ни в каком сериале такого не придумают. Надо же, близнецов Василиями назвать. (Разворачивается и идёт к выходу.)

ВАСЯ. Иди, бабушка, иди. Это вам, в одиночестве рождённым, хорошо живётся, а вот нам, тройняшкам...

Бабулька останавливается.

ВАДИМ. Да твою ж за ногу!

БАБУЛЬКА. Каким тройняшкам? Вас же двое братьев. Двое же?

ВАСЯ. Двое.

БАБУЛЬКА. А почему тогда тройняшки-то?

ВАДИМ. Почему?

ВАСЯ. Да потому что в яйце было три младенца: два брата и сестра.

ВАДИМ. Фуф.

БАБУЛЬКА. Ой, мамочки. Сестра?

ВАСЯ. Сестра. И знаешь, бабушка, как наши родители назвали мою горячо любимую сестру?

БАБУЛЬКА. Как?

ВАСЯ. А догадайся.

БАБУЛЬКА. Ой. Неужто?..

ВАСЯ. Да. Эти не совсем нормальные люди назвали её Василисой.

ВАДИМ. Да.

БАБУЛЬКА. Василисой.

ВАСЯ. Так, гражданочка. Что-то я расчувствовался и открыл первому встречному тайны нашей семьи. Извините за откровенность. И большое спасибо за ваш дар, за этот квадрокоптер, который ещё послужит, а также за способность сопереживать. Спасибо! А теперь не могли бы вы нас оставить одних с коллегой?

ВАДИМ. Да, спасибо за беспилотник!

БАБУЛЬКА. Вам спасибо! Какая у вас тяжёлая работа! А вот у меня внучка институт окончила. Можно я её к вам пришлю помогать? Она такая энергичная. Специалист по логистике. Вот. Прислать?

ВАДИМ. Симпатичная?

БАБУЛЬКА. Нормальная. Вы же тут не жениться с ней будете, а полезное дело делать. А то вон у вас сёстры, братья – и все с одинаковыми именами.

ВАСЯ. Мы обдумаем ваше предложение, бабушка. Обдумаем и сообщим. Спасибо!

ВАДИМ. Большое вам спасибо!

БАБУЛЬКА. Ну я пошла. Всего хорошего! До свидания!

Она уходит.

ВАСЯ. Ну и что нам принесла эта любительница сериалов?

ВАДИМ. Да туфта. Для детского сада вертолётик.

ВАСЯ. А сколько он стоит?

ВАДИМ. Долларов сто, не больше. Но его на фронт не продашь. Он максимум телефон поднять может, и то вряд ли. (Запускает квадрокоптер. Тот летает, потом падает.) Зарядить аккумулятор надо. Щас зарядится, и полетаем.

В помещение врывается Бабулька.

БАБУЛЬКА. Сынки, извините ради бога. Я забыла, а сестру как зовут-то?

ВАСЯ. Василиса.

ВАДИМ. А мою – Анфиса.

БАБУЛЬКА. Ой, у тебя тоже сестра-близнец?

ВАСЯ. Нет. У него брат-близнец.

БАБУЛЬКА. А зовут так же?

ВАСЯ. Нет, зовут его по-другому, но он тоже монах.

ВАДИМ. Вася, прекращай.

БАБУЛЬКА. Точно! Я вас обоих в электричке видела, в рясах. Вы шли и говорили что-то про монастырь.

ВАСЯ. Это не мы были.

ВАДИМ. Не мы.

БАБУЛЬКА. Понимаю.

ВАСЯ. Это были наши братья-близнецы, наши копии. Но они монахи, в отличие от нас.

ВАДИМ. Да.

БАБУЛЬКА. Вот дела-а-а. Вот же бывает такое-е-е. А этот, второй монах, он тоже на фронт ушёл?

ВАСЯ. Да, тоже. Призыв тогда такой был, монашеский. Вот наши братья и ушли воевать. А мы пока в тылу, помогаем им.

ВАДИМ. Бабушка, вы идите, идите. Всё будет хорошо.

БАБУЛЬКА. Да, я пошла. Извините, сынки. Ну надо же!

Она, причитая, уходит.

ВАСЯ. Всё, если она ещё раз вернётся, я скажу, что... Я не знаю, что скажу. У меня уже мыслей нет по поводу братьев.

ВАДИМ. Зря ты над ней так. Старый человек.

ВАСЯ. Зато будет о чём с соседками поговорить. Мы ей никакого вреда не нанесли. Наоборот, эмоциями накачали. Да и сами повеселились.

Картина третья

В помещение заходит Банкир. Он в чёрных очках.

ВАСЯ. Добрый день!

ВАДИМ. Здравствуйте!

БАНКИР. Это я вам звонил. По поводу этих... беспилотников.

ВАСЯ. Да-да, вы по адресу.

ВАДИМ. Проходите.

БАНКИР. Я тогда дам команду, чтобы сгружали?

ВАСЯ. А много их у вас?

ВАДИМ. Пять? Десять?

БАНКИР. Сто коробок. Только что из Эмиратов. Все доки в порядке: растаможка и прочее. Сюда заносить?

ВАСЯ. В соседнее помещение, где свечки.

ВАДИМ. А что не влезет, сюда.

БАНКИР. Я сейчас распоряжусь. Покажете?

ВАСЯ. Да, конечно. Пойдёмте.

Банкир и Вася выходят. Вадим начинает бегать по помещению.

ВАДИМ. Сто? Сто «мавиков»! Сто! Так. Их цена – минимум двести пятьдесят. Минимум! Если быстро все сбагрить за наличные, за двести, это сколько же получается? Сколько это будет? Чёрт! Сто умножить на двести тысяч... Сколько это будет? Сто умножить на двести... Раньше же в голове мог посчитать, а тут что-то... (Садится к компьютеру.) Вот. Двадцать миллионов рублей. Двадцать, блин, миллионов. За неделю. Офигеть! А-а-а!

В помещение заходят Банкир, Василий и рабочие. В руках у всех, кроме Банкира, коробки. Он держит лишь папку с документами. Рабочие на протяжении разговора приносят ещё коробки.

БАНКИР. Вот. Тут все документы – гарантийные талоны, сертификаты. В общем, всё.

ВАСЯ. Спасибо вам большое!

ВАДИМ. Может, чай или кофе? Присаживайтесь.

БАНКИР. Кофе, пожалуй. Латте.

ВАСЯ. Вадик, у нас есть кофе?

ВАДИМ. Нет. Мы его выпили на прошлой неделе.

БАНКИР. Ничего страшного.

ВАСЯ. А чай есть?

ВАДИМ. Чай я допил сегодня.

БАНКИР. Да бог с ними, с этими условностями. Друзья, у меня к вам будет одна просьба.

ВАСЯ. Всё, что попросите. Всё, буквально всё.

ВАДИМ. Слушаем вас внимательно.

БАНКИР. Пожалуйста, нигде не упоминайте моё имя. Вообще нигде. Просто анонимный благотворитель сделал свою анонимную благотворительную акцию и подарил анонимные квадрокоптеры. Ключевое слово тут – «анонимный».

ВАСЯ. Да.

ВАДИМ. Я понял. Аноним подарил сто драгоценных квадрокоптеров.

БАНКИР. Спасибо за понимание! Я надеюсь, что моя фамилия нигде не прозвучит в связи с этой акцией. (Встаёт.)

ВАСЯ. Не прозвучит. Просто аноним.

ВАДИМ. А какая у вас фамилия?

БАНКИР (садится и снимает очки). А вы разве меня не узнали?

ВАСЯ. Нет.

ВАДИМ. Нет.

БАНКИР. Я Задунайский. Банкир.

ВАСЯ. А-а-а. Я-то смотрю, лицо знакомое.

ВАДИМ. Это тот Задунайский, который в Бухаре на белом верблюде голый катался?

БАНКИР. Да, это я.

ВАСЯ. Мы никому ничего не скажем. Да, точно. Верблюд. Бухара. Ещё это... пьяный дебош в «Кунцево Плаза». И ещё что-то.

ВАДИМ. А почему такая таинственность? Аноним и прочее.

БАНКИР. Знаете, друзья, тут такое дело... В общем, я вращаюсь сами понимаете в каких кругах.

ВАСЯ. В каких?

ВАДИМ. В высоких.

БАНКИР. Ну да, в среде либералов и демократов. И у нас как бы не принято проявлять вот такие вот патриотические порывы. Грубо говоря, меня просто не поймут. Моё окружение не поймёт.

ВАСЯ. Мы поймём.

ВАДИМ. То есть голым на белом верблюде – это они поймут, а вот сто «мавиков» – нет?

БАНКИР. Абсолютно верно. Вести себя как идиот и жить как последний... ну понятно, как кто, – это нормально. А вот сделать что-то хорошее для других или для страны – это считается западло.

ВАДИМ. Ну так, может, на фиг таких друзей?

БАНКИР. Не могу на фиг. У этих друзей все их деньги в моём банке. Грубо говоря, я живу за их счёт.

Москва сити, Москва сити.

Снисхождения не ждите.

Тут на завтрак фуа-гра

Вид на Кремль из окна.

Идёт война, идёт война,

Сметая всё в труху.

Идёт беда и не одна,

Но есть в нашей стране страна

И имя ей Москва.

Москва сити, Москва сити.

Снисхождения не ждите.

Тут на завтрак фуа-гра

Вид на Кремль из окна.

А на войне как на войне.

Москва не весь народ.

Куёт за МКАДом в тишине

Победу наш народ,

Куёт, куёт, куёт.

Москва сити, Москва сити.

Снисхождения не ждите.

Тут на завтрак фуа-гра

Вид на Кремль из окна.

ВАДИМ. Ну мы то вообще то не за МКАДом. Мы, так сказать, в пределах.

БАНКИР. Да это я для усиления эффекта. Ну вы же тут в подвале не Москва сити.

ВАСЯ. Ну да. Не Сити ни разу. Мы никому ничего не скажем, не переживайте.

ВАДИМ. Да мы с вашими друзьями и не пересекаемся. Разные срезы общества, так сказать.

БАНКИР. Спасибо большое! Я знал, что на вас можно положиться.

ВАСЯ. У меня только один вопрос. Личного характера. Можно?

БАНКИР. Спрашивайте. (Встаёт.)

ВАСЯ. Вот вы когда на верблюде катались, он же двугорбый был?

БАНКИР. Да, двугорбый.

ВАСЯ. И вы голый были?

БАНКИР. Ну, не совсем. На мне носки были надеты. Точнее, один носок. На правой ноге. А что за вопрос-то?

ВАСЯ. Да мне интересно: вам там, во время поездки между горбами, ничего не натёрло? Всё-таки шерсть, а вы голый.

БАНКИР. Да я не помню ничего, я бухой был. Но вроде нормально всё, нигде не болело. Потом стыдно было, и посадить хотели, но обошлось. Зато привлёк в наш банк инвесторов из Средней Азии.

ВАСЯ. Спасибо за ответ! Очень интересно и познавательно.

ВАДИМ. Спасибо за ваш вклад в общее дело!

В помещение входят рабочие и Катерина. Банкир надевает очки. Катерина рассматривает коробки.

РАБОЧИЙ. Всё разгрузили.

КАТЕРИНА. Ой, какие у вас симпатичные грузчики!

БАНКИР. Тогда мы уезжаем. Спасибо! Приятно было познакомиться!

ВАСЯ. И нам было приятно!

ВАДИМ. А мне-то как приятно! Я так рад этой встрече, что завтра же куплю кофейный аппарат и сахар.

БАНКИР. До свидания!

Банкир и рабочие уходят.

Картина четвёртая

ВАСЯ. Девушка, а вы разве не с ними?

КАТЕРИНА. Нет. Меня бабушка к вам послала. Скажите, а вот этот мужчина в очках – это случайно не Задунайский? Тот самый скандально известный банкир.

ВАДИМ. Да.

ВАСЯ. Нет.

КАТЕРИНА. А конкретнее?

ВАДИМ. Нет.

ВАСЯ. Да.

КАТЕРИНА. Что вы тут дурака валяете! Это Задунайский или нет?

ВАСЯ. И да и нет.

КАТЕРИНА. Это как это?

ВАСЯ. Дело в том, что вот сейчас у нас был не сам Задунайский. Не этот прожигатель жизни, про которого все говорят.

КАТЕРИНА. А кто же это был?

ВАДИМ. Да. Кто?

ВАСЯ. Это был его... брат-близнец.

ВАДИМ. Да.

КАТЕРИНА. Да вы что! У этого ненормального есть брат?

ВАДИМ. Уже есть.

ВАСЯ. Да, у банкира Задунайского есть брат-близнец. И, в отличие от брата, этот Задунайский – очень порядочный человек. Очень! Тот Задунайский – кутила и хулиган, а этот мягкий, воспитанный и скромный. Вот в благотворительности участвует.

КАТЕРИНА. Здорово! Вот что значит два брата. Один за наших, а второй против наших.

ВАДИМ. Такова жизнь. А мы было подумали, что вы вместе с Задунайским приехали, точнее, с его братом.

ВАСЯ. Да. Вы прям такая появились вместе с рабочими, и я подумал... мы подумали.

КАТЕРИНА. Я не с рабочими. Меня бабушка прислала. Я чисто с деловым предложением. У меня есть месяц свободного времени, и я могу и хочу его посвятить вам. Вы такие молодцы! Такое дело организовали! А я займусь складским учётом, бумажной работой. Могу кофе сварить.

ВАДИМ. У нас нет кофе.

ВАСЯ. Мы его выпили.

КАТЕРИНА. А я как знала, с собой принесла. Давайте я вам налью. Есть кружки?

Вадим ставит на стол кружки. Катерина достаёт термос и наливает кофе, затем вынимает из пакета бутерброды.

ВАДИМ. Бутерброды.

ВАСЯ. О боже, этот запах. Это прелестно!

КАТЕРИНА. Это буженина. Бутерброды бабушка делала, а я – кофе. Бабушка сказала, что вы тут, в подвале, сидите голодные, холодные и что вас мало осталось. Было четверо, а двое на фронт ушли.

ВАДИМ. Четверо?

ВАСЯ. Да. Брат мой, монах, ушёл. Совсем ушёл. И у Вадика брат – монах. А можно ещё бутер?

КАТЕРИНА. Да, берите. Я не хочу, я уже обедала. Ничего, что я тут укусила немножко?

ВАСЯ. Ничего, я не брезгливый.

КАТЕРИНА. Вы молодцы. Вы такие красивые душой люди, как раньше были.

ВАДИМ. Да, мы такие.

ВАСЯ. Вы тоже очень красивая, очень симпатичная. И бутерброды у вас красивые.

КАТЕРИНА. Ну не смущайте меня, не надо. А вот это всё – квадрокоптеры? Я просто о них слышала, но не видела наяву. Только по телевизору.

ВАДИМ. Да сейчас покажем. У нас один собран, и уже батарея зарядилась.

ВАСЯ. Вадик у нас – компьютерный гений, а я руководитель нашего предприятия. Меня Василий зовут.

КАТЕРИНА. Очень приятно! Катерина.

Она жмёт руку Василию. Вадим запускает летательный аппарат. В помещение входят Вова и Инночка. Они смотрят на парящий квадрокоптер.

Картина пятая

ВОВА. Физкульт-привет неплательщикам!

ИННОЧКА. Здравствуйте!

ВАДИМ. Здравствуйте!

ВАСЯ. Добрый день!

КАТЕРИНА. Здравствуйте! Проходите. Кофе будете? Вы благотворители?

ИННОЧКА. А чё ты сразу обзываешься?

КАТЕРИНА. Я не обзываюсь.

ВОВА. Инночка, тихо. Ну, в какой-то мере я благотворитель. Пацаны, вы аренду уже второй месяц не платите. Мне чего, на счётчик вас ставить?

ИННОЧКА. Вова, давай не в моём присутствии.

ВАДИМ. Мы заплатим. Буквально на днях.

ВАСЯ. Да, заплатим. Вы присаживайтесь. В ногах правды нет.

КАТЕРИНА. Да вы что! Какая аренда? Люди благотворительностью занимаются, им есть нечего. Я вот бутерброды с кофе им принесла. Вы посмотрите на них. Они недоедают.

ВОВА. Ага, особенно Вася. Прям схуднул весь.

ИННОЧКА. Не выражайся в моём присутствии.

ВАСЯ. Это у меня наследственное. У нас в семье все полные были.

КАТЕРИНА. Да не в наследственности дело. Ребята же не просто так вам не платят. Они благотворительностью занимаются. Откуда у них деньги на аренду?

ВОВА. Какой, на фиг, благотворительностью? Вы тут вон вертолётиками развлекаетесь. Что, детство в жопе играет?

ИННОЧКА. Вова, я последний раз прошу: выбирай выражения.

ВОВА. Не учи меня жить, родная. (Далее обращается к Вадиму.) Да посади ты эту хрень на землю! Отвлекает от разговора.

ВАДИМ. Не могу. Кнопка заела.

ВАСЯ. Сейчас остановим. (Сбивает и накрывает квадрокоптер монашеской рясой.)

КАТЕРИНА. Вообще-то, это не игрушки. Эти беспилотники очень нужны на фронте. Вот. Всё, что тут лежит, всё пойдёт на фронт. И с этих игрушек, как вы выражаетесь, на врага будут сбрасываться гранаты и бомбы.

ВОВА. Да, мне бы такие игрушки в девяностые... Я бы свою войну по-любому у правобережных выиграл бы.

Девяностые года,

Это вам не ерунда,

Это память на века,

Не забуду никогда.

А тут влюбился как дурак

И сразу слеп стал и ослаб.

В душе смятенье и бардак.

Как хорошо я жил без баб.

Девяностые года,

Это вам не ерунда,

Это память на века,

Не забуду никогда.

Я на всё согласен с ней.

Забил на бизнес и друзей,

Забыл про возраст и врачей

И от неё хочу детей.

Девяностые года,

Это всё же ерунда,

В жизни главное жена,

Не забудьте никогда.

ИННОЧКА. Вова, не надо про девяностые, а то у тебя опять давление поднимется.

ВОВА. Не поднимется.

ИННОЧКА. Ну ты расстроишься, напьёшься, и оно всё равно поднимется.

ВАДИМ. Может, кофе?

ИННОЧКА. Я вам говорю, давление у человека. Что вы со своим кофе?

ВАДИМ. Извините.

ВАСЯ. Мы заплатим потом. Просто сейчас – вообще голяк. Вы, главное, не волнуйтесь.

КАТЕРИНА. Да, вы не волнуйтесь.

ВОВА. Да я не из-за денег волнуюсь. Я из-за них никогда не волновался. Я вообще по другому вопросу зашёл.

ИННОЧКА. Я не виновата.

ВОВА. Да погоди ты!

ИННОЧКА. А что случилось?

ВОВА. Я вон к компьютерному гению зашёл. Ребята вы ушлые. Может, посоветуете что. Дело у меня тут.

ИННОЧКА. Я не виновата.

ВАДИМ. Я с удовольствием помогу, чем могу. В чём проблема?

ВОВА. Да вот супруга ко мне год назад пристала – собственное дело решила организовать, типа чтобы от меня не зависеть. В общем, линия по супер-пупер-целебному крему. Заводик косметический ей захотелось.

ИННОЧКА. Ты всё неправильно рассказываешь.

ВОВА. Да блин! Ну рассказывай сама.

ИННОЧКА. В общем, у меня есть подруга, с которой мы вместе в институте повышения квалификации учились. Она сама на Сахалине живёт. И вот она сказала, что тюлений жир очень полезный для кожи, то есть удивительное косметическое средство. Делает кожу мягкой и шелковистой. Не имеет аналогов в мире.

ВАДИМ. А я тут при чём?

ВОВА. Да не при чём. Я закупил две тонны этого тюленьего жира. Расфасовал по баночкам. Дизайнер нам баночки дизайнил. Этикетки. Сами баночки из стеклокерамики. Баночки для жира из стеклокерамики. Она не горит, не бьётся, баночка. В общем, вложился по полной. От души. И вот когда первая партия была готова, только тогда решил попробовать, что за хрень мы продавать будем.

ИННОЧКА. Это неправильный жир. Они нам вместо тюленьего моржовый подсунули.

ВАДИМ. Так в чём проблема-то?

ВОВА. Да воняет он. И за сто баксов эту баночку никто покупать не хочет. И за границу не сбагришь. Закрыты границы. Вот и стоят у меня в соседнем с вами помещении двадцать тысяч баночек с этим жиром. Стоят и воняют.

Вася берёт баночку, нюхает и отворачивается. Даёт понюхать Вадиму. Тот начинает чихать и выходит из помещения. Катерина садится за компьютер.

ИННОЧКА. Я пробовала. Кожа стала мягкой и бархатистой.

ВОВА. Ага, а потом всё бельё в спальне пришлось выкинуть и халат шёлковый, твой любимый.

ВАСЯ. Мы что-нибудь придумаем.

КАТЕРИНА. А чего тут придумывать? Вот. Жир морских млекопитающих можно использовать в виде горючего или для освещения.

ИННОЧКА. Я и говорю, что полезная штука у нас получилась.

ВАСЯ. А как его использовать?

КАТЕРИНА. Ну вы даёте! Окопные свечи из него можно сделать. Смотрите, и баночки по форме удобные, и жир внутри уже есть. Осталось только купить пеньковой верёвки и соорудить из неё фитили.

ВОВА. Я больше ни копейки на этот праздник косметологии не дам. Из принципа. Никакой пеньковой верёвки.

Вадим возвращается.

ВАДИМ. Так чем мы можем вам помочь?

ВАСЯ. Фитили нужны для окопных свечей.

КАТЕРИНА. Да. Или верёвка пеньковая. Из неё можно сделать.

ВАДИМ. Так это... у нас полная комната церковных свечек. В каждой свечке есть фитиль.

ВАСЯ. Блин, ты гений!

КАТЕРИНА. А откуда у вас столько свечек?

ВАДИМ. Да тут один благотворитель свечками дал. Налоговая его свечной заводик закрыла. Он остатки нам и сбагрил, на монастырь.

ВОВА. А чего вы жалуетесь, что у вас денег нет? Продали бы свечки и расплатились бы.

ВАСЯ. Да? А кому мы их продадим?

ВОВА. Да в любую церковь за полцены бы отнесли, и всё, или населению онлайн продали бы.

ВАСЯ. Да щас! В церкви свои свечки есть, с чужими приходить нельзя. У них там свой «госплан» и своя отчётность. Мы с нашими свечками не вписались в их мир.

КАТЕРИНА. Да и неправильно это – продавать то, что вам дали бесплатно. Это не по-божески.

ВОВА. А хватит ваших фитилей для наших свечек?

ВАДИМ. Хватит.

ВАСЯ. Но это надо будет парочку людей взять, чтобы они вот этим делом занимались. С одной стороны, ничего сложного, а с другой, муторное дело.

КАТЕРИНА. Да мы сами этим и займёмся.

ИННОЧКА. Вот, Вова, решение проблемы.

ВОВА. А навар с этих свечек будет какой-то? Или тоже благотворительность?

ВАДИМ. Ну, надо подумать.

ВАСЯ. Это как считать.

КАТЕРИНА. Не будет никакого навара. Эти свечки пойдут нашим бойцам в блиндажи. Бесплатно. Зато мы освободим ваш склад от ненужного товара, тоже бесплатно.

ВОВА. Я подумаю.

ИННОЧКА. Володя, я считаю, что ребята придумали идеальное решение. Всем будет хорошо. У тебя всё равно денег много. Миллионом больше, миллионом меньше. Вон на аренде и отобьёшь.

ВОВА. Я подумаю. Вы пока мне сделайте сотню-другую баночек со свечками. Посмотрю на это чудо электрификации и приму решение.

ИННОЧКА. Вова, ты прелесть! Я тебя обожаю!

ВАДИМ. Да, конечно, мы всё сделаем.

ВАСЯ. Всё будет в лучшем виде.

КАТЕРИНА. Я спрошу пару знакомых девочек. Думаю, они нам на первых порах помогут. А потом кинем клич, и прибежит народ. Народ у нас отзывчивый. Свой временный свечной заводик на вашем складе забабахаем.

ИННОЧКА. Я его уговорю. До свидания!

ВАДИМ. До свидания!

ВАСЯ. До свидания!

КАТЕРИНА. Вы молодцы: и вы, Инна, и вы, Владимир. Молодцы! До свидания!

ВОВА. Покедова! Я подумаю.

Вова и Инночка уходят.

Картина шестая

ВАДИМ. Уф, пронесло.

ВАСЯ. Если мы с тюленьим жиром ему поможем, то он нам долг простит. У него денег, как у дурака махорки.

КАТЕРИНА. Конечно поможем. Ребята, а у вас сколько этих свечек?

ВАДИМ. Много.

ВАСЯ. Очень много. Для двух тонн тюленьего жира фитилей хватит и даже останется.

КАТЕРИНА. Что значит много? Вы вообще, что ли, складской учёт не ведёте? Это же материальные ценности.

ВАДИМ. Материальные. Только их не продать и даже не раздать. У церкви на свечки – монополия, как выяснилось.

КАТЕРИНА. Всё равно учёт должен быть. Я сейчас домой за телефоном, ноутом и тетрадкой сбегаю, это быстро, а потом всё перепишу. Хорошо?

ВАДИМ. Хорошо. Беги, Катя, беги.

КАТЕРИНА. Я быстро. (Убегает.)

Раздаётся телефонный звонок. Вадим снимает трубку.

ВАДИМ. Да, Алтуфьевское. Да, первый корпус. Там дверь – и в неё. Склад номер шесть. Ждём. (Вешает трубку.)

ВАСЯ. А я вот не понял: мы её что, в наш коллектив приняли?

ВАДИМ. А чего? Симпатичная девчонка.

ВАСЯ. Что же ты такой влюбчивый? Ладно, пусть нам учёт сделает.

ВАДИМ. Блин, забыли на этого... на майнера пожаловаться, который электричество у всех ворует.

ВАСЯ. Да тут все чего-то воруют. Такая страна. Вор на воре сидит и вором погоняет. Вот наш арендатор, откуда у него такие бабульки?

ВАДИМ. Откуда?

ВАСЯ. Он в девяностые бандитом был – правой рукой одного вора в законе. Вора потом пристрелили, да и всю банду или постреляли, или посадили. А вот Вова как-то остался на плаву, и у него теперь склады, магазины и косметический бренд.

ВАДИМ. И жена-красавица.

ВАСЯ. Ну, во-первых, она не в моём вкусе, а во-вторых, ты на чужих жён не заглядывайся, особенно на бандитских.

ВАДИМ. Так он же уже не бандит. Он из бывших бандитов.

ВАСЯ. Запомни, Вадик, бывших бандитов не бывает, как и бывших милиционеров.