Текст книги "Ты моя. Лирика"

Лишь у нас

 
Реют ветра в полях,
И через
                шум и дрожь
С юга на журавлях
В гости спешит к нам дождь.
 
 
Солнечный барабан
Звоны сорит и свет,
Много я видел стран,
Краше России нет.
 
 
Ночью взойдет луна
И вдоль дорог кругом
Светом – трава полна,
Светом разбужен гром.
 
 
Дай мне свою ладонь,
Губы мне, губы дай,
Звёздный летит огонь
В Африку и Китай.
 
 
Русская жизнь – любовь,
Это – и я, и ты, —
Свет опьянил нам кровь,
Свет окропил цветы.
 
 
Тихо поют леса,
Храмы звонят в мольбе.
Мамы моей глаза
Бог подарил тебе!..
 
 
2001
 

Царевна и лягушка

 
Что он ищет средь нас дураков
Или дуру, Матрёну Сергевну,
Вон Иванушка – десять веков
Нёс в ладонях лягушку-царевну.
 
 
Ну а этот ей гроб смастерил,
Ток пустил через юное сердце,
Похохатывал и материл,
Как жену, на глазах иноверца.
 
 
Ты не бойся, жар-птица моя,
Озарённая светом багряным, —
С нашей встречи немыслимо я
Становлюсь непослушным и пьяным:
 
 
Через травы ли в тёплом лесу,
Через вихри ли буйной метели
Я целую тебя
                         и несу
До небесной твоей колыбели.
 
 
Купола золотистые звон
Уронили под окнами в сёлах.
И летит твой ликующий стон,
Чуть касаясь ромашек весёлых.
 
 
Богородица видит с небес
И Царь-город, и нас, и Царь-пушку.
Я целую тебя, а балбес
Ищет в юной Царевне лягушку!..
 
 
2001
 

Вновь

 
Вновь со мной, седым и молодым,
Ты прошла по листьям золотым,
 
 
Где кружились весело над нами
Стаи, стаи золотыми снами.
 
 
И казалось – на тропинке той
Ты была багряно-золотой…
 
 
И в ладони наши не простое
Солнце падало, а золотое.
 
 
Словно в далях колокольных лета
Нас встречал с тобою ангел света.
 
 
Только жаль – ему не превозмочь
В этот мир вползающую ночь.
 
 
4.10.2000
 

Дорогою жертв

 
В мире этом, грубом и нелепом,
Полном подозрений и борьбы,
Движутся, обшиты царским крепом,
В бездну одиночества гробы.
 
 
И молчит над ними в ровном блеске
Солнце, не сошедшее с небес…
Где вы, изумрудные подвески?
Где ты, пышнобокий «мерседес»?
 
 
Ложь и доллар во святые силы
Объявили, вздыбили тщету.
Глянули б на русские могилы,
Разоренье их и нищету!
 
 
В душах жизнь страданием убита.
Только киллер киллеру и рад.
Небольшая почесть – из гранита
Выситься среди кривых оград.
 
 
Все-то нам понятно, да непросто, —
Думы прорицателей верны:
Там, где нагло попраны погосты,
Не построить божеской страны.
 
 
Тонут люди в торжище свирепом,
К храму нет намоленной тропы.
И плывут, обшиты царским крепом,
В бездну одиночества гробы.
 
 
Ну а те, которым и не снятся
Терема услад в заморской мгле,
Промелькнут и тихо растворятся
Но родной и проклятой земле!..
 
 
30.10.2000
 

Песня вьюги

 
Зимою и летом, зимою и летом,
Зимою и летом дорога чиста,
Овеяна светом, овеяна светом
Овеяна светом Исуса Христа.
 
 
От края до края, от края до края
От края до края не солнце горит,
Россия родная, Россия родная
Россия родная со мной говорит:
 
 
«Ты верный и смелый, ты верный и смелый,
Ты верный и смелый на поле стоишь.
Ты весь поседелый, ты весь поседелый,
Ты весь поседелый, но ты победишь!»
 
 
А вьюга хохочет, а вьюга хохочет,
А вьюга хохочет и плачет у ног,
Чего она хочет, чего она хочет
Чего она хочет, не ведает Бог.
 
 
А полночь клубится, клубится, клубится,
И в бездну распахнута лунная дверь,
Когда бы смогла обернуться ты птицей,
Ко мне бы сама прилетела теперь.
 
 
Так просто быть верным, седым и влюблённым,
Коль сердце высокое мама дала,
Иду я по травам, зелёным, зелёным,
А белая вьюга мой след замела!..
 
 
2001
 

Удивление

 
Вот я вижу, вдали, в синеве,
Улыбаясь и радуясь встречным,
Ты идёшь по зелёной траве,
По славянским холмам вековечным.
 
 
Замирают цветы и леса,
И олень не спешит к водопою,
Облаков голубых паруса
Тихо, тихо плывут за тобою.
 
 
Удивленье под сердцем неся,
Переполнена жизнью земною,
Золотая
              и светлая —
                                      вся
Исцелована солнцем и мною!
 
 
Ну иди же, иди же, иди
По весенней, по сказочной были,
Ведь не зря у тебя на груди
Знаки страсти моей не остыли.
 
 
За молитвы и муки Христос
Повенчал нас единой судьбою
И звенящими ливнями гроз
Путь омыл он
                          к любви и покою!..
 
 
2002
 

Вместе с нами

 
Соловей опять звенит и плачет
В милой роще, ну, а что он значит
 
 
Посреди задымленных просторов,
Где рябины глохнут от моторов?
 
 
Вот и мы с тобою нежность нашу
Не поднимем, как святую чашу, —
 
 
Ныне верность лживостью убита,
Нищетой и громом динамита.
 
 
Но земля прекрасна соловьями
И неодолима —
                               вместе с нами!..
 
 
2002
 

Непогодь

 
Равнины, взгорья непогожие,
И перехватывает дух:
Я вижу избы, так похожие
На русских сгорбленных старух.
 
 
Они бредут, осиротелые,
Во глубине родной земли,
Их вьюги
                  похоронно-белые
Победной славой замели.
 
 
Мужья их с клёкотом орлиным
В атаки шли, за взводом взвод,
И, молодые, под Берлином
Лежат, ни горя, ни забот…
 
 
Весенний луг, цветами пёстрый,
А вам и впредь отрады нет,
О, Богородицыны сёстры,
Седые вдовы чёрных лет!
 
 
Вожди и чуда прорицатели
Поразметали ваш уют,
А ныне свежие предатели
Погосты наши продают.
 
 
Гнетёт меня тоска острейшая
И не встречает отчий край.
Изба,
           пробабушка святейшая,
Ну, подожди, не умирай!
 
 
2002
 

Знакомая река

 
Холм зелёный, луг зелёный и знакомая река
В этот полдень раскалённый развернула берега.
 
 
Зелены они осокой и ромашками пестры,
Я люблю тебя высоко – выше мамы и сестры.
 
 
Мама вздохами хранила и заботами сестра,
Ты ж зарёй меня поила с вечера и до утра.
 
 
Стаи птиц, деревьев рати и холмы-богатыри, —
Ты сама была крылатей и отважнее зари.
 
 
Я шептал молитву:
           «Здравствуй, светлый день!..»
                                                                   и ты светла,
Богородицей глазастой по-над храмами плыла.
 
 
Мы одни в минуты эти в глубях дум,
                                                             в порывах слов:
Мы – и Родина,
                              и ветер!..
                                           Мы – и звон колоколов!..
 
 
2002
 

Помню юность

 
Юность помню, как вещие сны я,
О, весенней сумятицы гуд,
А зеленые волны лесные
По холмам и долинам бегут.
 
 
И обласкана древним простором,
С необъятной своей высоты
Молча смотришь, с тоской и укором,
На меня, виноватого, ты.
 
 
Виноват я, что в годы седые
Переполнена горечью грудь.
Виноват я – опять молодые
Ищут к Родине заново путь…
 
 
Виноват, что в объятиях братских
Прежней верности мужеству нет
И в окопных могилах солдатских
Прорастает березовый свет.
 
 
Сквозь кремлёвскую звень аллилуев,
Слава Богу,
                       расслышится он,
Поднебесных твоих поцелуев
Синекрылый кукушечий стон.
 
 
Поле русское взрыто и смято,
И доколе, доколе терпеть —
Если в майскую ночь соловьята
Не решаются плакать и петь!..
 
 
2001
 

Как прежде

 
Спускается полночь
                     туманною мглой-покрывалом,
От края до края, —
                      над честным усталым Уралом,
 
 
Где в полдень высокий
                                орлы из ущелий взлетали,
Сплошной немотою наполнены грозные дали.
 
 
Не шепчутся травы, уснули в осоках стрекозы,
И только о чем-то звенят и рыдают берёзы.
 
 
Меня окликают, тебя ль, осторожные, ищут,
А беды, как звери, по краю по отчему рыщут.
 
 
За сталью заводов – деревни,
                                                 избёнки, избёнки,
Старухам не вспомнить
                               о новорождённом ребёнке:
 
 
Кресты – на могилах, на трассе —
                                                 до звёзд обелиски, —
Мерцают в граните героев бессчётные списки.
 
 
За горе России, как прежде, никто не в ответе,
И мы одиноки
                            с тобою —
                                                на целой планете!..
 
 
2002
 

Знакомые двери

 
Сад весенние свеи колышет.
Растворилась в тумане метель.
И душа воскрешённая слышит,
Как звенит и рыдает капель.
 
 
И душа воскрешённая верит:
Скоро, скоро, в сверкающий дождь,
Распахнёшь ты знакомые двери
И ко мне, улыбаясь, войдёшь.
 
 
Будет солнышко таять и литься.
Будут реки полны серебра.
Будет встреча до полночи длиться,
Ну а с полночи – вновь до утра.
 
 
Ненасытною лаской забыться,
Поцелуями, трепетом рук
Ты захочешь, упавшая птица,
Прямо к сердцу приникшая вдруг.
 
 
Голос юности, звёздные годы,
Горе памяти, дерзость и страсть:
Эти русские
                       крылья свободы
Не дадут нам и в бездне пропасть!..
 
 
2002
 

Предел

 
Легко мы предали забвенью —
Богов,
            поэтов,
                         полководцев,
Ещё неслыханным паденьем
В нас это время отзовётся.
 
 
Циничны к роскоши порывы
Дельцов кровавых и уродов,
Не зря ведь полыхают взрывы
Несчастных фабрик и заводов.
 
 
Толпа шумит нетерпеливо,
А в лидерах иссякла ересь,
Мужья – с ума сошли от пива,
И жёны – куревом объелись.
 
 
В Кремле тошнит от разговоров,
А в чуждых далях на рассвете
В огне столкнувшихся моторов
Безвинно погибают дети.
 
 
И нам с тобой на тропах узких
Христос поведал у Голгофы:
«Края,
             где вырезали
                                       русских,
Объяты мраком катастрофы!..»
 
 
Перевернулись реки днами,
Сверкают в скалах молний свёрла,
Но Богородица над нами
Крыло спасения простёрла.
 
 
2 июня 2002
 

Вижу я

 
Вижу я в облике храма,
Вижу и слышу я вновь
Русскую смуту и драму,
Русское горе и кровь.
 
 
Ты ощутила едва ли,
Ну, помолчи, помолчи,
Это тебя ведь распяли
На куполах палачи.
 
 
Ты, осветлённая мною,
Даже не вспомнила их,
Сердце твоё неземное
Стонет в ладонях моих.
 
 
Каждая мать и невеста
Не миновала позор,
Нас измесили, как тесто,
Нас расстреляли в упор.
 
 
Даже и годы не спрячут
Казней – таи, не таи, —
Словно у иволги плачут.
Верные очи твои.
 
 
А Богородица в поле
Красные сеет цветы.
Доля ты,
                русская доля,
Ива склонённая ты!
 
 
2002
 

Подсолнухи цветут

 
Подсолнухи искрятся и цветут,
От них заросший золотится пруд.
 
 
И золотое поле льётся, льётся
И солнце под короною смеётся.
 
 
Ему, большому, с четырёх сторон
Кивает малых тысячи корон.
 
 
И ты идёшь, на голове корона —
Сошла, царица, с неземного трона.
 
 
Июль, июль, тревожный лунный свет —
От звёзд и соловьёв спасенья нет.
 
 
И мы лугам, подсолнухам дивимся:
Они цветут,
                      и мы – не повторимся!
 
 
2002
 

Ветка в грозу

 
Грозою ветку оборвало,
А яблоня стоит, свежа,
Летит дорога с перевала,
Острей калёного ножа.
 
 
Я ночью видел всю планету,
Речушку каждую, цветок, —
И лишь тебя, далёкой, нету,
Неужто Бог
                      и к нам жесток?
 
 
Ведь я молюсь ему и верю,
Ведь я прошу его о том,
Чтоб распахнулись наши двери
И мы вошли в заветный дом.
 
 
Там голубями подоконник
Начнёт шуметь и ворковать,
Я путешествий не поклонник
И мне на море наплевать.
 
 
Я, может, глупый, может, грубый,
Тебя ревнуя, как страну,
Губами выцелую губы
И никому не дам – одну…
 
 
Измену клятвами карают,
Волну смиряет трын-трава,
Но никогда не умирают
Под сердцем звездные слова.
 
 
Не знаю, чья ты недотрога,
Чем самому себе помочь, —
Лети, кинжальная дорога,
И рассекай тоску и ночь!
 
 
2002
 

Золотой веер

 
Золотые листья осени,
Что случилось, в самом деле:
Вы меня совсем забросили —
Поднялись и улетели.
 
 
Ну а я, с тоски и голода
По моим полям великим,
За стеной бетонной города
Снова стал угрюмоликим.
 
 
Солнце прячется на Севере,
День прощальней и короче.
В золотом осеннем веере
Слышу оклик я из ночи:
 
 
Это мама вещим голосом
Преграждает путь к бездонью
И мои седые волосы
Гладит бережно ладонью.
 
 
Много ей страданий выпало, —
Мама, мама,
                       в Поднебесной
Нас, поэтов, столько выбыло
По тропе своей отвесной.
 
 
Посмотри, она не рушится,
А над нею листьев стая,
Чуть меня касаясь, кружится,
Золотая, золотая!..
 
 
3.10.2000
 

Первая вьюга

 
Тосклива Родина моя,
Поля, холмы да буераки.
Плывут, плывут её края
В осенней сырости и мраке.
 
 
Но я люблю её до слёз,
Как скифский ветер любит море,
Пусть я не радость ей принёс,
А думу русскую и горе.
 
 
И я, седой, еще иду,
Ещё пространства караулю.
Чужую долю я найду,
Свою ли повстречаю пулю?
 
 
И ты не трать ревнивых сил,
Мы не поборем неудачу,
Пока я дедовых могил
Перед собой не обозначу.
 
 
Пусть жизнь и время кувырком
Летят,
           ты оглянись, подруга:
Над чьим же это бугорком
Склоняется и плачет вьюга?!..
 
 
1.01.2001
 

Берёзовый звон

 
Прихлынет жизнь и отдалится жизнь,
Среди любви, мечтаний и трудов
Ты красоты и нежности держись,
Небесных звёзд и луговых цветов.
 
 
Прихлынет жизнь и отдалится жизнь
Среди обманов, горестей и слёз,
Но ты иди и мудрости держись
Седых холмов и золотых берёз.
 
 
Прихлынет жизнь и отдалится жизнь,
И вроде ты, как прежде, не горишь,
Но ты иди и верности держись
Тому, кого в душе боготворишь.
 
 
Ведь неземное чувство лебедей
И нам, обыкновенным, суждено:
Кто сосчитает – сколько нас, людей,
Зато над нами солнышко одно.
 
 
Звездою вспыхнет вечность впереди,
И осветив тропину молодым,
В краю берёз
                        ты по цветам иди
И по холмам – под звоном золотым!..
 
 
2001
 

Стон памяти

Январский лес

 
Серебристым инеем окутан
Дремлет лес под ветром января.
Неужели ты ещё кому-то
Даришь ласку, верностью горя.
 
 
Я несу твоё в ладонях имя,
Иволгу залётную несу.
Свет любви нельзя делить с другими,
Две зари не могут быть в лесу.
 
 
Мы – заря единая с тобою,
Голос эха в незакатный час,
Скоро вскинет небо голубое
Радугу счастливую для нас.
 
 
Мы пройдём над ней, и на просторе,
Под лучами божьей высоты,
Всё своё страдание и горе
Превратим в багряные цветы.
 
 
Слёз не хватит – столько пережито, —
Ведь не зря,
                      прерывисто дыша,
Стрелами бессонницы прошита,
Ужасом рыдания душа.
 
 
Не вчера ль пленил нас чудесами
Звёздный путь, звала к себе заря,
А сегодня вновь перед глазами
Лишь кресты!..
                            И – ветер января.
 
 
2005
 

Лунный крест

 
Горе в дому, не смех.
Думаем об одном.
Снег, серебристый снег
Падает за окном.
 
 
Белый лежит покров
На пол-России аж.
В звёздах иных миров
Сын затерялся наш.
 
 
Белая мать сидит.
Ночь.
          И глаза, глаза!..
Молится и глядит
Долго на образа.
 
 
Белых берез гряда.
Ворон во мгле кричит.
Сын уже никогда
В двери не постучит.
 
 
Доброго, своего,
В самый нежданный час
Бог отобрал его,
Не пощадивши нас.
 
 
Скоро в краю пустом,
Вечной тоской полна,
Белым взойдет крестом
Утренняя луна.
 
 
декабрь 2004
 

Каин

 
Этот пьяный, жестокий урод
В межмарксистской слепой заварушке
Расстрелял православный народ,
Дом Советов подставил под пушки.
 
 
Но душа у него не поёт,
Главный киллер кровавой шумихи,
По неделям сидит он и пьет,
Запершись от знакомых, в Барвихе.
 
 
Демократы одели прогресс
В нищету городов и окраин,
Мать кричит ему ночью с небес:
«Не отмолишь прощения, Каин!..»
 
 
Но у Каина совести нет,
Поднимает стакан, опускает
И ручей золотистых монет
Он обрубком ладони ласкает…
 
 
Будь ты проклят в сердцах и в умах,
Ты, предавший страну оголтело, —
Миллионы крестов на холмах
И на взгорьях России взлетело.
 
 
Вымирает великий народ,
Обворованный подлым законом,
Чтобы ты,
                  опохмельный урод,
Низко кланялся грозным иконам!..
 
 
1999
 

Жалоба ветра

 
Где ты, моя весна,
Нет, я не заблудился,
Я в наважденьях сна
Медленно пробудился.
 
 
Клочья житейской мглы
Сеют вокруг тревогу,
Даже с небес орлы
Падают на дорогу.
 
 
Люди лишь до поры
Счастливы:
                      неизвестно —
Кто там идет с горы,
Мама или невеста.
 
 
Жаль, на закате дня,
Тихого, золотого,
Ей не узнать меня,
Горького и седого.
 
 
Давние времена,
Всполохи краснотала,
Иволгою она
Пела и трепетала.
 
 
Ныне родной простор
Закрепощен забором,
Это – богатый вор
Хвастает перед вором.
 
 
Не передёрнет бровь
И не протянет руку.
Мир променял любовь
На сухоту-разлуку.
 
 
Гаснет звезда в ночи
Каплей былой удачи,
Ветер в окно стучит
И за рекою плачет.
 
 
2005
 

Тоска о сыне

 
Я о сыне тоскую, моём, большеглазом,
С той поры, как цветами зарделась могила,
Я не слышал его и не видел ни разу,
Ну а мать и теперь еще не схоронила.
 
 
И сидит, и вздыхает она у окошка,
Ну а ночь надвигается, медленней, тише,
А луна золотою, бессонною кошкой
Осторожно ступает по крыше, по крыше.
 
 
Только он не торопится и не стучится,
Ситротливо молчат одинокие двери,
Ну а мать, как печальная, чёрная птица,
В бесконечность разлуки упорно не верит.
 
 
Выйдет в поле и ей нагадают кукушки
Жить сто лет и скитаться по белому свету,
Женихи и невесты у ближней опушки,
Ну а там, среди них-то, сыночка-то нету.
 
 
Я и сам под тяжелою думой о сыне
До утра не смыкаю калёны ресницы,
Всё мне чудится – там,
                                в Аравийской пустыне,
Он шагает, откинув крыло плащаницы.
 
 
Говорит он: «Мы люди, мы вящие братья», —
Потому и ему уготовили вскоре
Очень раннюю смерть,
                                   беспощадней распятья,
Слишком русскому витязю,
                                        в жутком просторе!..
 
 
2005
 

Мы идём

Сергею Суше

 
Человеку горем и работой
Планетарных бед не превозмочь.
Господи, ты вновь своей заботой
Спас меня в погибельную ночь.
 
 
И друзья в чести мои и в силе,
Клевета и злоба их не съест, —
Мы по всей измученной России
Пронесём врачующий твой крест.
 
 
Пронесём его под небесами,
С каждой нищей крышею на «ты»,
Эти избы вдовьими глазами
В душу нам глядят из темноты.
 
 
Не швырял я совесть на бумагу,
Не ласкал приспешнику ладонь,
За любовь,
                    за верность и отвагу
Мы шагнуть готовы хоть в огонь.
 
 
Хватит нам страданий и печали:
От границ бесправных до Кремля
Слёзы льёт за нашими плечами
Мать седая – русская земля.
 
 
Господи, тебя молить я буду,
Пусть,
              когда порасточится мгла, —
Приговор грабительству и блуду
Возвестят твои колокола!..
 
 
2008
 

У могилы

 
Клён, багряные ветви разбросив,
Умывается росами всласть.
Золотая, медвяная осень
По зелёным холмам пролилась.
 
 
Ну а рядом рябина у тына,
Мы утешить её не смогли…
Мы стоим над могилою сына,
А над нами летят журавли.
 
 
Их дорога простёрлась велико
Через ветры,
                        дожди
                                     и пески, —
Столько в них материнского крика
И свинцовой отцовской тоски!
 
 
Мать седая склоняется низко,
Я склоняюсь, бурана седей:
Разве мало нам с ней обелисков
От кровавых кремлёвских затей?
 
 
Не судьба у России, судьбина,
Привыкать нам к беде не впервой, —
Потеряли мы сына,
                                     рябина
До земли достает головой.
 
 
Непонятною взятые силой,
Мы уходим и таем вдали…
Потому и летят над могилой,
Низко, низко летят журавли!
 
 
ноябрь 2004
 

Боль

Памяти сестры Шуры

 
Красивым и юным ушел я из дому,
Седой возвращаюсь к себе, молодому.
 
 
А дом затерялся, так время пласталось,
Что даже крестов от могил не осталось.
 
 
Соратники, следуя строго кумиру,
Народ мой жестоко швырнули по миру:
 
 
То – сеять, то строить, то – в битвах брататься,
Теперь за столом нам уже не собраться!..
 
 
Река пересохла, леса поредели
И с горной вершины орлы улетели.
 
 
Я тяжесть обиды несу за спиною
С тех пор как простился с великой страною.
 
 
Берёзка давно превратилась в старушку,
Хочу я послушать кукушку, кукушку!
 
 
Но пусто в округе и немо в природе,
И только полынь шелестит в огороде.
 
 
2008
 

Моление

 
Были брошены храмы на слом,
Слава Богу, из пропади мглистой
Возвращается медленным сном
В душу русскую звон золотистый.
 
 
По ликующим травам иду,
Слышу солнечный колокол в небе.
Вот сейчас я к холму припаду,
Словно к синему озеру лебедь.
 
 
О погибшем я сыне молюсь,
Я о детях молюсь и о внуках.
Ничего я давно не боюсь —
Сжёг я страхи в неистовых муках!
 
 
Сиротливей кукушки в бору
Мать седая рыдает в просторе,
А над нею звенит на ветру,
Пеплом сеется чёрное горе.
 
 
Мы держались и крепли трудом,
А сегодня в разладе глубоком
Вся Россия,
                      как взорванный дом, —
На азийском пути одиноком.
 
 
Вам, чьи ранены ложью уста,
Вам, которые грабить охочи,
Не подняться уже до креста,
Из безлунной не выбраться ночи.
 
 
В звёздных высях у каменных врат,
Где воркует молитва живая,
Встал сынок наш —
                                      второй Коловрат,
Меч уральский к груди прижимая!..
 
 
сентябрь 2004
 

Предчувствие горя

 
Чёрный день уходит понемногу
И, сверкая медленно из тьмы,
Белый снег ложится на дорогу,
Белый снег ложится на холмы.
 
 
Пролетев через моря и сушу,
И через
              людскую канитель,
Вновь мою израненную душу
Лечит белокрылая метель.
 
 
Не зима, а сказка, в самом деле,
Зорями взлелеяна в веках:
Я у них – как мальчик в колыбели,
Я у них – как сокол в облаках!
 
 
Что же ты за ласковой пургою,
Под лучами звездного венца,
Не коснёшься тёплою рукою
Моего холодного лица?
 
 
Неужель страданьями и болью
Я не уберёг тебя, одну:
Так тоскует ветер по раздолью,
Путник – по заветному окну.
 
 
Я ловлю желаньями и взглядом
Образ твой, дыхание твоё,
Я-то знаю:
                    ты ведь рядом, рядом, —
Жизнь моя, безумие моё!..
 
 
2003
 

Продолжение беды

 
Сердце устало биться,
Слишком страданий много.
Лучше бы не родиться
С благословенья Бога.
 
 
Падает в бездну вечер,
Жмутся оградки, хилы,
Сын мой широкоплечий,
Я у твоей могилы.
 
 
Месяц звенит над трассой
Храмово, колокольно,
Сын мой голубоглазый,
Так без тебя нам больно!
 
 
Век наш мгновенно прожит,
К радостям не вернуться:
Мать до сих пор не может
Солнышку улыбнуться.
 
 
Ночью – в слезах подушка,
Горе крестом предстало.
А ведь сто лет кукушка
Жить тебе нагадала.
 
 
Звёзды, Вселенной очи,
Чьей-то полны виною…
Сын мой,
                 сынок,
                              сыночек,
Поговори со мною!
 
 
2006
 

Я и ты

Голос твой

 
Я бы взял тебя и унёс
В белый трепет родных берёз,
 
 
Чтобы голос твой – птичий крик
Меж деревьев упал в родник,
 
 
И нежнела твоя душа
В сводах звёздного шалаша.
 
 
Я не росписями палат,
А тоскою твоей крылат.
 
 
Ну тоскуй обо мне одна,
Словно мать моя, у окна.
 
 
Не призванье, не смерть, не кровь,
Правит жизнью твоя любовь.
 
 
30.01.2000