Текст книги "Ты моя. Лирика"

Жду ливня

 
Ливня жду, а в нем – свою удачу,
Молний жду, грозу благодаря.
Может быть, я ничего не значу
В этих синих дремах января.
 
 
Может быть, я тот несжатый колос,
Что зовет, поземкою шурша,
Потому и замирает голос
В миг, когда заговорит душа.
 
 
Это – мать за древними горами,
Где звенит речушка Ивашла,
Сгибшими бродила хуторами,
Да живой могилки не нашла.
 
 
От кровавых драк и неугода
Дали заскорузли и теперь:
Только плачет в дебрях непогода
И в сугробах ночью воет зверь.
 
 
Край ты мой, Россия, бор сосновый,
Крутит листья ветер перемен,
И такой грядет порядок новый —
Не подняться правнукам с колен!
 
 
Вот сомкну ресницы – крест приснится,
Дедовский, упрямый и большой.
Разве соглашусь я примириться
С ненавистью, властной и чужой?
 
 
К Родине склоняясь головою,
Знаю, Бог мне указал перстом
Стать землей, молитвою, травою,
Эхом стать
                     в моем краю пустом!..
 
 
1995
 

Тропа любви

 
Когда соскучусь я и затоскую,
Счастливой тайне радуясь при всех,
Представлю вдруг Остоженку, Тверскую
И на бульваре Гоголевском снег.
 
 
И ты опять близка и постижима:
Запрета нет!..
                          Да и смущенья нет!..
И на тебя летит неудержимо
Рождественское солнышко и свет.
 
 
Взмахнет крылом обиженная птица, —
Нам ликовать, а ей грустить одной.
И голос твой звенит и серебрится,
И дышат губы страстью и виной.
 
 
Мы юные, но мы не молодые,
Тропа любви свободна и чиста,
И в белой мгле шеломы золотые
Над павшими склоняет Храм Христа.
 
 
Ты замолчи, прижмись ко мне и снова
Мы поцелуй разделим на двоих.
Ведь успокоит нежность, а не слово
Немые стоны ревностей моих.
 
 
Быть трепетно-желанными друг другу,
Быть русскими и верными в краю,
О, мы еще не пережили вьюгу,
Что расшатала Родину мою!..
 
 
1999
 

Дорога к нам…

 
Зелены холмы и перелески,
Только глянешь – и душа поет.
И опять, торжественное, в блеске,
Солнце златокрылое встает.
 
 
От жары березы приустали,
Но трава от жажды не сгорит:
Дождь прошел и свежими устами
Родина со мною говорит.
 
 
На струне трепещет жаворонок,
Околдован серебристой тьмой,
Ну а я примолкнул, как ребёнок,
Перед Богородицей самой.
 
 
За мои страданья и крушенья,
За невзгоды русские дорог
Будет мне забота и прощенье,
Будет мне свобода от тревог.
 
 
И не раз под ливневые струи,
Чтобы закружилась голова,
Будет мне любовь и поцелуи
И неповторимые слова.
 
 
Все мы, все мы под ладонью Бога
До могилы вечной,
                                    а пока
В новый день звенит моя дорога
И летят над нею облака!..
 
 
1999
 

Зримая суть

 
Долго мне жить иль недолго,
Ну, так о чём же скорбеть,
Если великая Волга
Тоже должна умереть.
 
 
Если, упав с облаками,
Молниеспинны, остры,
Бьются о сталь плавниками
В клетках плотин осетры.
 
 
Где по цветущей природе
Юный Христос прошагал,
Ночью в пустом огороде
Ищет кормежку шакал.
 
 
Горы усохли и реки,
Каменно вздыбился путь.
Болью и страхом навеки
Всем нам ссутулило грудь.
 
 
Даже удачливый ростом,
Поднятый
                   на пьедестал,
Выше родного погоста,
Бронзой сверкая, не стал.
 
 
В мире, на забыти скором,
Каждому – свой аппетит,
Вот почему над простором
Красный песчаник летит!..
 
 
И за сумятицей тленной
Сеют тоскующий свет
Горькие очи вселенной
На человеческий след.
 
 
1998
 

В моем краю

 
Цветы в росе, в росе осока,
Не объяснить и не понять:
Зачем взмывает к звёздам сокол
И в травы падает опять…
 
 
Я мир увидел с перевала —
К вершинам бездн тропа трудна
И ты молитвами Урала
Мне во спасение дана.
 
 
Не очарован гордой высью
Пусть кто-то,
                         ветренен и груб,
Все поцелуи, словно листья,
Сорвал с твоих весенних губ.
 
 
Цветы, цветы и росы, росы:
Ты ныне в солнечную тишь
Родней воронежской березы
Ветвями белыми шумишь.
 
 
Не знаю, радостью или стоном
Меня судьба вознаградит,
Но этот шум летит над Доном,
Над Волгой русскою летит.
 
 
1998
 

Убирайтесь вон!

 
Не сказали, даже не спросили —
Как нам жить в такой разбойный год:
Эти новодьяволы России
Продолжают истреблять народ.
Труд бесценят, ну а водку пенят,
Не смущаясь, без обиняков,
Армию и школы эпидемят,
Жгут осиротелых стариков.
То Нью-Йорк, то Лондон,
                                       в самом деле
Блудят, миллиардами пыля…
На крови твоей озолотели,
Мать седая, русская земля!
И, тоскуя о короне лбами,
Свора лжекнязей и лжекупцов
Заселяет свежими рабами
Пёсьи будки мраморных дворцов.
А в горах Кавказа тлеет знамя,
Взвод погиб, наёмниками сжат,
До сих пор, не найденные нами,
Где-то там защитники лежат.
Кто вы есть, магнаты от шарашки,
Мировая клановая порчь?..
Я иду в распахнутой рубашке,
Мы идём!
                 И убирайтесь прочь!
Волгари, уральцы, сахалинцы,
Мы идём и не отступим впредь,
Русские, мы ныне – палестинцы:
Родина за нами!
                              Или – смерть.
 
 
2009
 

Придём

 
Навстречу мне с холма звенит багряно
Знакомая рябиновая гроздь.
А по стране, покачиваясь пьяно,
Сквозь нас бредут бесхлебие и злость.
 
 
Я жил и пел, я плакал и молился
И никогда не думалось о том, —
Как пожалеть, что я на свет родился
Иль оказаться в море за бортом?
 
 
Душа мозжит в смятениях и ранах,
Подстреленная вдруг на вираже…
Сурово спят Матросовы в курганах
И не воскреснут Минины уже.
 
 
По вечерам окутывает дали
Чужая несговорчивая мгла.
И потому аж до зари рыдали
И утверждали гнев колокола.
 
 
Гнетёт меня железная усталость
И крик мой застревает на звезде:
«О, ничего нам, русским, не осталось,
Распятым на страдальческом кресте!»
 
 
Скорбит земля деревнями пустыми
И долларовым плачется дождем…
Но придем пророками седыми
И витязями жданными придем.
 
 
Мы воины отрядов неподвластных,
Мы лжецарям обиды не простим:
И отомстим за матерей несчастных,
И за невест пленённых отомстим!
 
 
1998
 

Свет любви

 
Ночь томит забвеньем и тревогой,
Дремлют горы, а покоя нет.
Лунный свет идет своей дорогой,
Лунный свет, невыносимый свет.
 
 
А за ним звенит зеленый ветер,
Скоро, с новой явью соловья,
Потеряет сказку о поэте
Память торопливая твоя.
 
 
В мире – только встречи и разлуки,
И кресты междуусобных драк.
Вон рябина вскидывает руки,
А ее окутывает мрак.
 
 
Лунный свет любви и утешенья,
Лунный круг замкнулся,
                                     лунный круг…
Лунный путь надежды и крушенья,
Лунный свет, нас ослепивший вдруг.
 
 
По траве бредут чужие кони,
Длится ночь, туманами густа,
Лунный свет упал в твои ладони,
Но души не тронул свет Христа.
 
 
И когда под снегом рухнет колос
Иль над морем вспыхнет благодать,
Нашей страсти одинокий голос
Будет плыть в просторе и рыдать!
 
 
1999
 

Горькая правота

 
Осенние ветры над русской равниной гремят.
Затмением солнца
                                 дневной горизонт перекошен.
Лесными пожарами август истерзан и смят,
Как лист обгорелый,
                                       в траву на обочину брошен.
 
 
Моторами дымными трассы ревут и ревут.
Селенья безлюдные тонут за мглистою синью.
А в небе кремлёвские вороны кружат и рвут,
Кагально когтят ненаглядную нашу Россию.
 
 
Израненный воин в горах поднимается в рост.
Над ним наклоняются белые скалы Кавказа.
В багряных одеждах пылает распятый Христос
И мир потрясает сверкнувшая молнией фраза:
 
 
«Всё злато сграбастали,
                                  доллары втиснули в рот,
Вокруг утверждая распутство и долю изгоя,
Но грянет расплата
                               за божеский русский народ,
Казнители совести в детях лишатся покоя!..»
 
 
Сияй же, Россия, и слёзы обиды утри,
Тебя оскорбили,
                       ну что же, ну что же, ну что же?
Из мифа воскреснув, спешат к тебе богатыри,
На юного Сергия в скалах Кавказа похожи.
 
 
Мне кажется, это я сам напросился в бои,
Шагнул и сразился,
                       ордынца в штыки принимая.
Меня врачевали иконные очи твои,
Тропу овевая туманами звёздного мая.
 
 
Я, русский, к любому тяну откровенно ладонь
И слушаю колокол дружества и благовестья.
Но тех, кто нас предал,
                           настигнет священный огонь,
Молитва Победы,
                     бессмертная песня возмездья!
 
 
1999
 

Меж звёзд

 
Порой замыканною бабой
Я громко заревел бы в ночь.
Но сильному не может слабый
И в одиночестве помочь.
 
 
Живым страданье не чужое
И знает гибельная мгла:
У сильного крыло большое
И взмах тяжелого орла.
 
 
На высоте последней круга
Пусть отрезвит меня гроза.
Я не хочу глазами друга
Свои испытывать глаза.
 
 
Иди, коль ветер, так на ветер,
Иди, огонь, так на огонь,
Я славлю тех, кого не встретил,
Протягиваю им ладонь.
 
 
Меж звезд не значится граница.
Спешит в долину солнце с гор.
И сильным птицам в стаю сбиться
Стрелки мешают до сих пор…
 
 
Путь человеческий в ухабах,
И ты,
          от Бога ждя вестей,
Не задевай крылами слабых,
Не шевели земных страстей!
 
 
1998
 

Любовь моя

 
Я по орбите прожитой вращаюсь,
Тоску обид напрасных затая.
Вот скоро я с тобою попрощаюсь,
Любовь моя, поэзия моя.
 
 
Звезда моя над перелеском дрёмным,
Мучение внезапное и страсть,
Ты в океане, грозном и огромном,
Вела меня и не дала пропасть.
 
 
Я нищим был, но богател тобою,
Бессильным был, но побеждал тобой,
Глухим, но слышал рокоты прибоя,
Слепым, но видел край свой голубой.
 
 
Жена моя и вечная невеста,
Мгновенное бессмертие моё,
И потому напротив солнца место
Не чьё-то, а действительно твоё.
 
 
Тропа до Богородицы торима
Тобой
            и путь к распятию торим,
И не судьба моя неповторима,
А свет очей твоих неповторим.
 
 
Во времени, чужом и мракобесном,
Я ветер зла перечеркнул крестом,
Я осенен твоим крылом небесным,
Твоим спасен от гибели перстом.
 
 
1997
 

Ты моя

Белая птица

 
Воет вьюга, воет вьюга,
Снег кружится и кружится,
Словно вся моя округа —
Белая большая птица.
 
 
Словно мы с тобой остались
Вдруг
            одни под небесами,
И друг другу вновь достались
Удивленными глазами.
 
 
Ты целуешь, я целую,
Ты во вьюге, я во вьюге,
Снег летит напропалую, —
Где друзья и где подруги?!..
 
 
Там, за вьюгой, там, за снегом,
За морями, за лесами,
Песней, пляскою и смехом
Мы звеним и реем сами.
 
 
Нет тоски у нас по югу,
Снег и снег осыпал дали,
Мы ушли с тобой во вьюгу,
Растворились и пропали.
 
 
2002
 

Две свечи

 
Золотыми лепестками снег
Пролетает, солнцем ослеплённый,
Ну, а я, в тебя, одну, влюблённый,
Всех седей и радостнее всех.
 
 
Я, как холм среди родных полей,
Каждый день свою зарю встречаю,
Свет её небесный замечаю,
Словно слышу голос журавлей.
 
 
Ты заря и солнышко моё,
Журавлиха,
                      лебедь ли,
                                         кукушка,
Распахнула нам с тобой церквушка
Сердце золотистое своё.
 
 
Мы – свои в просторе, свет и свет
Золотыми веет лепестками,
Мы чисты с тобой перед веками,
И в душе раскаяния нет.
 
 
Посмотри, какой седой буран:
Вздохами рыдающей метели
Облака мои позолотели,
Не доплыв до южных теплых стран.
 
 
Потому под нами лепестки,
Солнцем ослеплённые снежины,
Золотисты и нерасторжимы, —
Две свечи,
                   две русские тоски!
 
 
2002
 

Тихо стонут

 
Не затеряется навеки
Сей миг и радости и слёз:
Через леса, холмы и реки
Один прошел Исус Христос.
 
 
Окинув небо вольным взглядом,
Мне вдруг подумалось о том,
Что это мы с тобою рядом
В его сиянье золотом.
 
 
Жена, сестра моя, невеста
И Богородица моя,
Нет на земле печальней места,
Чем наши светлые края.
 
 
Здесь, где мечи рубились лихо
И жутко ухала броня, —
Поёт на ветке соловьиха,
Седее вьюги и меня.
 
 
А хутора в забвеньях тонут.
Луна
        над кладбищем
                                      всплыла.
И тихо стонут, тихо стонут
Колокола, колокола.
 
 
2002
 

У калитки

 
Наш поезд с тобою в грядущее мчится,
А вьюга в окошко вагона стучится.
 
 
Крылами колотит в слепое окошко
И, кажется, рядом рыдает гармошка.
 
 
И там, у калитки, зачем, неизвестно,
Прощается траурно с парнем невеста:
 
 
«Опять на войну я тебя провожаю,
Кому я, кому я детей нарожаю?..»
 
 
Любовь их в Чечне, на чужом перекрёстке,
Застынет печальнее русской берёзки.
 
 
Наш поезд с тобою в грядущее мчится,
А вьюга в окошко стучится, стучится.
 
 
Чего она хочет и что это значит, —
То тихо простонет,
                                   то громко заплачет!
 
 
2002
 

Коты

 
Вам, имена провозглашающим
Лжелириков
                       и лжеправителей,
Вам, с умилением глотающим
Чесночный шницель покровителей.
 
 
Я говорю: «Кончай художества —
Лизать порог колонизаторов,
Сие пусть делают ничтожества
Из холуев и провокаторов!»
 
 
Ты посмотри на них, красавица,
Они везде и всюду нужные,
Им получать награды нравится,
Кресты серебряножемчужные.
 
 
Я говорю им: «У, салонные
Коты,
           жуёте и не каетесь,
Упитанные, пустословные,
Мурлычите, а не кусаетесь!»
 
 
И ты, сестра моя надёжная,
Не удивляйся жизни драмовой,
Будь с ними очень осторожною,
Когда спешишь тропинкой храмовой.
 
 
Скворцам о беркутах не плачется,
О, эти одовоскрешители,
Они ведь за крестами прячутся,
Как за углами
                           потрошители!
 
 
2002
 

Сон

 
Воскресает берёзовый свет
За окошками и за горю,
Потому безнадежности нет
Даже этой глухою порою.
 
 
Вспыхнет робко морозная дрожь,
И опять из мерцающей яви
Ты меня, улыбаясь, найдёшь
Вместе с солнышком и соловьями.
 
 
С куполов упадут на луга
Звоны храмов, медвяные струны,
И опять расцветёт не пурга,
А черёмухи белой буруны.
 
 
И навеется миг, невесом,
И опять в облака золотые,
Словно
            в сказочный, радостный сон,
Мы уйдем – навсегда молодые.
 
 
Пусть о нас потеряется весть
В звёздной бездне, зато по округе
Будут белые яблони цвесть
Или плакать тоскующе вьюги.
 
 
Травы, травы, сады и сады,
С головою в метель окунуты, —
Ведь от счастья до чёрной беды
Расстояние —
                            меньше минуты.
 
 
2002
 

Святой поцелуй

 
Белый иней овеял кресты,
Белый иней сквозит по оградам.
И над ними течет с высоты
Солнце белое звень-водопадом.
 
 
Одиноко в туманной глуши,
Тихо, тихо – ни стона, ни боли,
Словно крылья усталой души
Опускаются в белое поле.
 
 
Что ещё у меня впереди
На дороге, истерзанной бытом?
Я молю тебя:
                          «Встань и приди
Поклониться чужим и забытым!..»
 
 
Сиротеющим избам не цвесть,
Где вы, пахари, где вы, солдаты,
Кто, живые иль мертвые здесь
За великий разор виноваты?
 
 
Вон берёзы теснятся толпой,
Возле кручи – обвал неминуем, —
Всех безгрешных помянем с тобой
Самым вещим святым поцелуем.
 
 
С пеньем храмов очнётся верста,
Час прощения в них повторится,
И распятой надежды звезда
В чутком небе опять загорится.
 
 
2003
 

Вам

 
Не отведут огонь и непогоду
Летящие сквозь время журавли…
Сегодня снова русскому народу
Пророчат смерть грабители земли.
 
 
В родной Москве или в ордынском стане
Не спит палач, усердьем знаменит,
И наша кровь звенит в Таджикистане,
В Чечне звенит и на Днестре звенит.
 
 
«Бей русских!..»
                               Бей, стреляй невиноватых,
Глуми детей, пинай седую мать!..
И заживете – в каменных палатах
Купцов заморских целясь принимать.
 
 
Но почему опять вы неспокойны
И нету утешенья на пирах?
Откуда мы ушли, там войны, войны,
Стучит в окно возмездие и страх.
 
 
А мы в гремучей мгле кровавых оргий
Спасали вас и холили в стране,
Нас поднимал на ратный труд Георгий,
Святой Победоносец на коне.
 
 
Теперь и в шатрах политбюровских баев
Улусный раб не разевает рот:
За тенью Шеварднадзе – Назарбаев,
За Снегуром – Басаев у ворот.
 
 
Нам вырастать из божьего закона
Дано
          и зла не сеять никому,
Мы поломали свастику Дракона
И отрезвили голову ему.
 
 
Мы, русские, наследуем Икара
И устремляем крылья на зарю,
Кто предал нас, того настигнет кара,
Настигнет кара, —
                                   я вам говорю!..
 
 
1996
 

Смотри у меня!..

 
Гляди-ка, тебе сама
Поклоны кладёт с холма
 
 
Берёза, сама, сама
Поклоны кладёт с холма.
 
 
Никто ведь ей не велит,
А просто благоволит
 
 
Твоей красоте, сама
Поклоны кладёт с холма.
 
 
Но ты у меня, смотри,
Нос кверху не задери,
 
 
Ить кланяется три дня
Берёза из-за меня:
 
 
В шелках ты или в парче —
Ты ей не нужна вобче!..
 
 
2003
 

Через поле

 
Над холмом речушки неказистой
Распрямился тополь в полный рост,
Чтобы летней ночью серебристой
Головой коснуться тёплых звёзд.
 
 
Голос жизни – тайная потреба:
Он её услышал и решит, —
В миг такой ему земля и небо,
Одному ему, принадлежит.
 
 
Страсть святая, истина святая,
Красота святая!..
                                И поэт,
Выше зорь над Родиной взлетая,
Пьёт любви и благородства свет.
 
 
А потом, то в радости, то в горе,
Он встает, взволнованный до слёз,
Только он,
                   и никого в просторе,
Только он – и воин, и Христос!..
 
 
Песню слышит, слышит стон и сечу,
Слышит оклик яростный и риск:
Все кресты идут ему навстречу,
Кланяется каждый обелиск.
 
 
Русь моя, судьба моя и доля,
Речка,
             тополь,
                           ветер и утёс, —
Это я шагаю через поле
К лебединой заводи берёз!..
 
 
2008
 

Гимн Тебе

 
Ты у нас земная Богородица,
Ну благослови же нас, как водится,
На святую битву, храбрость честную,
За Россию, бедами известную.
Мы не подведём, не опозорим,
Мы расчистим
                            к счастью путь
                                                       и к зорям!
Правота твоя и верность воину
Пособят воскреснуть упокоину.
И шагнут, молитвами повитые,
Защищать Россию все убитые.
Русскую тебя, дитя чудес,
Вознесём,
                   одну мы,
                                    до небес!
Над Москвой поднимем златоглавою,
Наградим сказаньями и славою,
Лик твой водрузим над Красной Преснею,
Угостим тебя победной песнею.
И раскатят звон колокола
В честь твою!
                          Да расточится мгла!
 
 
2011
 

Белые ромашки

Клён ты мой, опавший…

Сергей Есенин

 
Под весёлым солнцем на лесной опушке
Зазвенели хором юные кукушки.
 
 
Зазвенели хором, шумно встрепенулись,
На лугу ромашки белые проснулись.
 
 
Только клён, опавший в темноте осенней,
Не ликует с ними в этот день весенний.
 
 
Эх вы, годы, годы, быстрые, как воды,
Тяжелей разлуки, горше несвободы.
 
 
Клён ли, ты ли, я ли, мы не повторимся, —
Голосом кукушек в далях растворимся.
 
 
И по нашим тропам, распахнув рубашки,
Побегут на зори белые ромашки.
 
 
2003
 

Лунное кольцо

 
И опять неудержимо
Над сумятицей земной
Реет каждая снежина,
Исцелованная мной.
 
 
Звоны колокола, звуки
Тёплой меди,
                          вздохи вьюг,
Не твои ль святые руки
Разбудили мир вокруг?
 
 
Потому оторопело
Выбегая на крыльцо, —
Среди стай багряно-белых
Вижу я твоё лицо.
 
 
Золотыми родниками
Шумно вкатываясь в дни,
Пропадают за веками
Деревенские огни.
 
 
За боярствами усадеб,
Банков,
              офисов,
                             хором
Слышу я не пляски свадеб,
А рыданья похорон.
 
 
Сиротеюще и тихо
Дремлют ели в серебре…
Неужели соловьиха
Прилетает в январе?
 
 
На путях-дорогах смелых,
Там, где лунное кольцо, —
Среди стай багряно-белых
Вижу я твоё лицо!
 
 
2003
 

Люби меня

 
Опять в Кремле звенят наградами,
Дивят речами, словно мифами…
С чубайсами и хакамадами
И грефы кажутся мне грифами.
 
 
Им аплодируют госдумовцы,
И олигархи Федерации:
Нет Сталина,
                        ведь толстосумовцы
Давно достойны депортации!
 
 
Они одетые, обутые
И евро-долларами сдобрены,
И Колыма в морозы лютые
Их ждёт, бараки-то не топлены.
 
 
Они, к особнякам привыкшие,
Не слышат нашего презрения,
По ним тоскуют меры высшие —
За нищету и разорение!
 
 
За Белоруссию, Абхазию
И за чеченские сражения,
За то, что сдали нашу Азию
С Россией вместе в окружение.
 
 
Министра или председателя
Обнимет вьюга безутешная:
Бог, метя шельму и предателя,
Незыблем карой неизбежною.
 
 
И ты люби меня, из ратников
Всех громче правду говорящего,
Люби —
              над стаями стервятников
Под небом Родины парящего!
 
 
2003
 

Просьба

 
Ты ещё молода, и красива, красива,
Отчего ж так грустна, приозёрная ива?
 
 
Веселее склонись над весенней волною,
Приласкай лебедей – только вместе со мною!..
 
 
Что печалит тебя, что горюнит и мучит, —
Радость крылья даёт, горе мудрости учит.
 
 
Поднимись ты на холм и вздохни ты глубоко —
Мне в родимом краю без тебя одиноко.
 
 
Ты – Россия моя, и жена, и невеста;
Не найти на Земле соловьинее места!
 
 
Потому с колоколен воскресные звоны
К нам летят и летят, как расстрелянных стоны.
 
 
Поднимись ты на холм и вздохни ты глубоко —
Мне в родимом краю без тебя одиноко.
 
 
2006
 

Белый рукав

 
И что нам горе, что нам промахи,
Запутались в траве следы…
И белым рукавом черёмухи
Зовут нас майские сады.
 
 
И мы идем, и мы любуемся,
И, возбужденные весной,
Чуть под берёзой поцелуемся,
А крепко – вон под той сосной!
 
 
Река сверкает, не спесивая,
Крылом лебяжьим вдалеке,
И ты, спокойная, красивая, —
Сестренка умная реке.
 
 
Холмы, задумчиво-утишины,
Грозу готовятся принять,
Эх, нарожали б ребятишек мы,
Двойнёвых,
                       этак раз по пять!
 
 
Тогда б слепые окна ранами
Зимой не ныли до утра.
И не пропали б за буранами
Седой России хутора.
 
 
2002
 

Белый парус

 
Не ходи одна вдоль синя моря,
Не гляди восторженно вперёд,
Из пучин страдания и горя
Белый парус нет, не приплывёт.
 
 
И ещё, не позабыть, сказать бы,
Через всю Россию, ой, густы,
Где должны звенеть гармонью свадьбы, —
Реют обелиски и кресты.
 
 
А над ними юные невесты,
Бабушки седые, овдовев,
Смолкли,
                  будто Киевы и Бресты
В Сталинграде вытряхнули гнев…
 
 
И едва ль не до Берлина ныне
В лунную тоскующую ночь
Плачет вьюгой Волжская Твердыня,
Но ослепшим избам не помочь.
 
 
Красота и верность, берегитесь,
Ветер чёрен и волна крепка,
Белый парус утонул, а витязь
Новый меч не выковал пока.
 
 
Не ходи, ни счастьем, ни слезою
Не омыть нам погребальных плит,
Потому объятая грозою
Даль
         великорусская
                                     кипит!..
 
 
2002