Читать книгу "Физрук. На своей волне 2"

На вкус оказалось… интересно. Свежо, необычно, но спустя секунду рот загорелся, будто туда плеснули бензина и чиркнули спичкой.

– Мать честная… – прохрипел я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Видимо, перестарался с этой зелёной штукой. Я выдохнул, кашлянул, сделал глоток воды из бутылки и только тогда смог перевести дух.

– Ну и взбодрило, – буркнул я себе под нос. – Вот это, я понимаю, японская профилактика простуды.

Глава 7

Я запил японскую горчицу минералкой и гулко выдохнул – пробрало знатно.

– Владимир Петрович? – послышался голос.

Я поднял глаза. Передо мной стояла Милана в лёгком платьице, которое на ветру играло краем, оголяя бедро чуть выше, чем позволяли рамки приличия. Хотя эти самые рамки у каждого свои.

– Всё готово, – сказала она, облизывая пересохшие губы. – Что теперь с листьями делать?

– А что не так? – уточнил я.

– Мешков не хватает, – ответила она.

– Пойдем, покажешь.

Мы прошли к месту. Там действительно лежала гора листьев – не просто кучка, а нормальный такой вал. Мешков не оказалось – все, что были, теперь оказались набиты листвой до полна. Я недолго думал, всё-таки иногда в жизни надо действовать проще.

– Есть у кого спички или зажигалка? – спросил я у школоты. – Милана, у тебя же наверняка есть, ты же куришь?

Она на секунду смутилась:

– Я только электронку, – чуть смущённо ответила она. – Но зажигалка есть, мой бойфренд всегда забывает зажигалку.

– Давай сюда, – сказал я, про себя отмечая, что это уже третье именование молодого человека, помимо зоопарка и типочка.

Милана поковырялась в сумке и протянула зажигалку. Я чиркнул, проверяя зажигалку на работоспособность, и, увидев загоревшийся огонёк, удовлетворённо кивнул.

В этот момент к входу школы подкатила старая «Тойота»… вернее, старой она была только по году выпуска, а вот внешне выглядело так, будто только что сошла с конвейера.

Я знал модель тачки – «Марк II», она-то и в моё время была предметом слюнопусканий молодёжи и, видимо, оставалась таковой сейчас. Тонированная в круг, заниженная, с тюнингом из кучи всяких обвесов. Окна были закрыты, но, даже несмотря на это, было слышно, что в салоне громко играет музыка – низкие басы, от которых стёкла дрожали.

Всегда было интересно, каково это выживать в таком звуковом аду.

Дверца хлопнула, и из машины вышел тип кавказской внешности – под сорок. Куртка из искусственной кожи, золотая цепочка, фирменные кроссы и уверенная походка.

Честно говоря, в моей картине мира солидный мужик мало сочетался с такой тачкой. Кстати, мужик явно рассчитывал на то, чтобы поколотить панты. Если кто не понял, что он подъехал, то теперь, когда он открыл дверь тачки, и задрожали стёкла уже в школе, его появление точно ни для кого не осталось незамеченным. Кризис среднего возраста, блин.

Он с важным видом начал обходить свою «тойоту» по кругу, сдувая пылинки и едва не вылизывая её языком. Хотя почему едва, вон на палец плюнул, что-то оттирает, каплю какую-то…

– Владимир Петрович, а можно я уже пойду? – спросила Милана, будто между прочим, но по глазам было видно, что приехал мужичок за ней.

– Пойди, – ответил я.

Афанасьева уже сделала пару шагов, когда я её остановил:

– Милана, тормози.

– Что? – обернулась она, слегка приподняв подбородок.

– Аккуратнее со своим типчиком.

– Почему? – удивилась Милана, чуть нахмурившись.

– Просто аккуратнее, – заверил я.

Она коротко пожала плечиками, будто не поняла, но внутри, я видел, фраза оставила занозу.

Я не стал объяснять. Не рассказывать же, сколько таких «итальянцев-аратыков» я перевидал за жизнь. На словах – влюблённых до беспамятства, обещающих звёзды, айфоны и вечную любовь.

Только потом выясняется, что у него жена, трое детей и машина вообще не его, а дяди. Сами мы не местные, в общем.

– Владимир Петрович, вообще-то Гарри мне подарил мобильник, – сказала она с лёгким вызовом и достала блестящий телефон.

Я чуть завис, припоминаю, что типочка, с которым она общалась по мобильнику, звали по-другому.

– Ну, поздравляю, – ответил я сухо.

– Спасибо, что отпустили, – добавила Милана и пошла дальше, покачивая бёдрами.

Я проводил её взглядом. Гарри ждал возле своей «Тойоты», натирал тряпкой капот, осматривая отражение, будто готовился не к встрече, а к показу мод.

– Педант, блин, – пробормотал я себе под нос.

Я щёлкнул зажигалку, и пламя вырвалось жёлтым язычком. Подошёл к куче сухих листьев, нагнулся и поднёс огонь.

Секунда – и пламя пошло вверх. Сухие листья зашипели, затрещали и вообще горели на ура. Сразу дыхнуло осенью и дымом, как в старые времена, когда во дворах каждый октябрь дымили костры.

Марина примчалась первой – глаза испуганные, пальто нараспашку, волосы растрепались.

– Владимир Петрович! Что вы делаете?! Мы же сейчас здесь всё спалим!

Я повернулся к ней и заговорщицки подмигнул.

– Да не спалим мы ничего, – заверил я. – Я в своё время таких костров спалил – не сосчитать. Всё под контролем.

И правда, пламя горело ровно, порывов ветра не было, так что всё в порядке. Хотя выглядело, конечно, эффектно, столб огня поднимался выше человеческого роста. Ребята сбежались со всего двора, некоторые достали мобильники и начали снимать.

– Владимир Петрович, гляньте, как красиво! – крикнул кто-то.

– Фига, живой костёр, как в кино! – добавил другой.

Я лишь усмехнулся. Реакция школьников была искренней. Судя по тому, как выпучила глаза Марина, подобные развлечения были под запретом. А запретный плод всегда сладок. Кстати, не удивлюсь, если для уборки листьев тоже нужно обращаться в какую-нибудь управляющую компанию.

– Вот видите, Марина, – сказал я, глядя на всполохи пламени. – Хоть чем-то можно удивить нынешнюю молодёжь.