Читать книгу "Непокорённые"

Глава 9. Украина – цэ Европа

Над Киевом искрился солнцем месяц май, как всегда благостный и неповторимый.

Могучий Славутич плавно катил свои воды к Черному морю, тянущиеся по берегам леса оделись в изумруд зелени, блестящие в небесной синеве золотые купола Софийского собора радовали сердца колокольным звоном.

Украина праздновала первую неделю Пасхи.

В один из таких дней, ранним утром, по трассе Киев – Тернополь, ровно гудя мотором, несся черный кроссовер марки «SsangYong Rexton» с тонированными, матово отсвечивающими стеклами.

На его переднем сиденье, рядом с бойцом-водителем, в краповом берете на голове и дымящейся сигаретой в зубах, прищурившись, глядел вдаль Сашка. Точнее, майор спецназа «Беркут» и командир одного из его боевых подразделений Александр Иванович Шубин.

Улетевшие назад годы практически не оставили на нем следа, за исключением ранней седины на висках да старого шрама на щеке от осколка гранаты. Майор был таким же жилистым и крепким, как когда-то в дни молодости в родном Донбассе. Из Луганского УВД его перевели в Киев три года назад, отметив недюжинные оперативные способности и хватку.

Теперь семья Александра Ивановича жила в Дарницком районе столицы, в трехкомнатной квартире новой высотки, увеличившись ещё на двух Шубиных: шестиклассника-бузотера Юрку и пятилетнюю, не по годам серьезную Аленку. Жена Оксана работала завотделением в республиканской поликлинике МВД и была надежной подругой мужу в его нелегкой службе. Сам же Александр в службе разочаровался и тянул ставшей рутинной лямку.

И к тому были веские причины.

Третий год Украиной правил очередной президент по фамилии Янукович.

Уроженец Енакиева, в молодости он был мелкий урка и стукач, в бурные девяностые – уже серьезный браток с погонялом Янек, а потом, по воле судьбы, стал тем, кем хотел. Смотрящим «незалежной». С собой на царство в «Мать городов русских», новый президент привел весь свой бандитский донецкий клан (плюс олигархов), отдав тем на кормление Украину вместе с народом. И хотя его предшественники, Кучма с Ющенко, изрядно поднаторели в ограблении когда-то самой богатой в стране Советов республики, Янукович дал тем изрядной форы.

Да и куда против него бывшему «красному директору» и проамериканскому рафинированному интеллигенту.

Виктор Федорович прошел отличную бандитскую школу, стал кавалером орденов «За заслуги» 3, 2 и 1-й степени, знаков «Шахтерская слава» и «Шахтерская доблесть», орденов Святого Преподобного Нестора-летописца Киево-Печерского, Святого князя Владимира и – до кучи – Святого Даниила Московского.

А ещё получил степени академика Калифорнийской международной академии наук, члена-корреспондента Транспортной академии Украины и гордо указал в одной из президентских анкет: «проффэсор».

Но если Кучма с Ющенко, которых в народе любовно называли Чучма и Пчеловод, грабеж хоть как-то скрывали, то Янукович вершил его нагло и открыто. В государстве продавалось всё. Начиная от престижных должностей и депутатских мест в Раде до министерских портфелей в Кабмине и вакансий в президентской администрации.

То же вершилось и в силовых структурах. Генералы областных УВД стали заключать договоры на охрану силами «Беркута» местных олигархов, спецназ привлекался для рейдерских захватов предприятий и активов конкурентов. Во всем этом против воли Шубину со своим подразделением приходилось участвовать, а теперь столичный «Беркут» обеспечивал ещё и политические мероприятия. Он стал основным козырем в руках политической элиты. Началось все с «Оранжевой революции», где спецназ охранял общественный порядок и прессовал несогласных, а потом были разгоны митингов сторонников оппозиции, их шествий и демонстраций.

Нынешним утром, получив приказ от своего начальства, майор с шестью бойцами в полной экипировке и с оружием следовал в западную часть страны, город Тернополь. Там при участии областного УВД ему предстояла операция по захвату содержателей игрового казино.

Спецназ в управлении уже ждали.

После короткого инструктажа у молодого генерала, который был явно из блатных и в оперативной работе ничего не смыслил, группа Шубина с сопровождающим выехала на место, где её уже ждали местные розыскники, наблюдавшие за объектом.

Казино находилось на одной из городских окраин в небольшом двухэтажном особняке прошлого века, рядом со старым парком. У его боковой стены, под липами, стояли несколько иномарок, и внедорожник прибывших составил им компанию. В мигнувший фарами автомобиль тут же нырнул возникший из кустов старший группы – крепыш в джинсовом костюме, толково изложивший обстановку.

Хозяин заведения – чеченец – с братом отдыхали в баре на втором этаже, а на первом, под присмотром двух охранников, шла игра в покер и рулетку.

– У чехов[72]72
  Чехи – одно из прозвищ чеченцев.


[Закрыть] с охраной есть стволы? – чуть повернул голову назад Шубин.

– Есть. У братьев – ТТ, оба «быка» – с травматикой.

– Борзые?

– Старший воевал у Басаева, младший раньше занимался в Москве рэкетом.

– Хороша пара, баран да яра, – хмыкнул Шубин. – Они вам нужны живые?

– Лучше жмуры. От суда откупятся, так уже было.

– Ну что, ребята, все понятно? – спросил у подчиненных Шубин.

– Понятно, Иваныч, – пробасил сидевший всех ближе. – Чехов валим, остальных воспитываем.

– Ну-ну, – сняв берет, натянул на голову балаклаву майор и поставил каждому задачу.

Через пару минут оперативник испарился, спустя ещё три Шубин дал команду «Пошел» и, передернув затвор «коротыша», первым выскользнул из машины.

Местные опера, таившиеся в кустах, тут же оцепили особняк по периметру, а спецназ цепочкой порысил к двери, где изготовился к штурму.

– Работаем, – вдавил Шубин пальцем кнопку звонка, за железной дверью тонко пропело.

Затем она распахнулась, в проеме возник амбал, которого Шубин саданул затыльником автомата в лоб, амбал молча рухнул ему под ноги. Спецназовцы тут же вломились внутрь, двое положили игроков на пол, майор с остальными по-кошачьи скользнули наверх, откуда лилась восточная музыка.

Там, на высоком стуле перед стойкой, восседал чернобородый толстяк, потягивая коньяк и о чем-то беседуя с барменом, а на одном из кожаных диванов вдоль стен развалился с девицей на коленях второй – худой и бритоголовый.

– Всем на пол! – рявкнул майор, стрекотнув короткой очередью в потолок, откуда посыпались осколки люстры.

Толстяк с воплем «Аллах!» сразу же повалилися на ковер, обхватив голову руками, а второй, прикрывшись визжащей девицей, рванул из-за пояса ТТ, дважды выстрелил в бойцов и прыгнул на подоконник. Его срезали сразу из двух «коротышей», и, руша зеркальное стекло, бандит вывалился наружу.

– Это ты у нас рэкетир? – приказав девушке замолчать, проскрипел берцами к дрожащему толстяку Шубин.

– Давно была, камандыр, – чуть поднял тот голову. – Давай дагаварымся.

В ответ щелкнули два выстрела. Потом на лестнице застучали каблуки, и в бар вошел старший из розыскников с двумя парнями.

– «Беркут» свое дело сделал, капитан, – вбросив в рот сигарету, щелкнул зажигалкой майор. – Документируйте все. А мы поехали.

Однако группе пришлось немного задержаться. Отметиться на задержании приехал сам генерал в сопровождении заместителя.

– Профiсiйно зроблэно, – брезгливо косясь на окровавленный труп, подошел начальник к Шубину. – Я вiдправлю позив вашему кэрiвництву[73]73
  Профессионально сработано. Я отправлю отзыв вашему начальству (укр.).


[Закрыть].

– Как сочтете нужным, – швырнул тот окурок в разбитое окно. – Мы свое дело сделали, счастливо оставаться.

– Хамло! – процедил генерал, переглянувшись с замом, когда спецназ исчез внизу.

– Цэй майор – москаль, – скривил тот губы. – Трэба довэстi пану мiнистру, що вы особисто кэрували опэрацiею[74]74
  Этот майор – москаль. Нужно сообщить министру, что вы отлично руководили операцией (укр.).


[Закрыть].

Когда проезжали центр города, Александр Иванович приказал остановиться у супермаркета и обернулся к молча сидевшим на своих местах спецназовцам.

– Вы помните, какая сегодня дата?

– Ещё бы, товарищ майор, – ответили несколько голосов. – День Победы!

– Держи, Петро, – протянул Шубин одному из прапорщиков две радужные бумажки. – Возьми водки и закусить. Отъедем от города, отметим.

– А ведь даже флагов нету, Александр Иванович, – пробасил самый рослый из парней, прапорщик Валера Шалимов.

– Зато тут есть проспект Бандеры, – откликнулся второй. – Вон, на углу дома табличка.

– Не город, а оуновское кубло, – пробубнил кто-то из бойцов. – Пострелять бы их всех на хер.

Вскоре Петро вернулся с двумя объемистыми пакетами, и «Rexton» тронулся с места, взяв курс на Киев.

Минут через пять на дороге показалась немногочисленная колонна демонстрантов с красными флагами и цветами. Шли в основном старики с медалями на груди да пожилые люди. Женщины и мужчины.

– Идут возлагать венки к Вечному огню, – сказал кто-то из спецназовцев.

– Смотрите, а навстречу другие, – тяжело заворочался Шалимов. – Не иначе местные бандерлоги.

– А ну-ка, Костя, тормози, – бросил водителю Шубин.

Внедорожник притерся к обочине и встал как раз посередине.

Между тем колонны сближались, вторая, шедшая от центра, была значительно больше. Впереди здоровенный парубок с оселедцем[75]75
  Оселедец – казацкий чуб на выбритой макушке.


[Закрыть] на голове тащил портрет Бандеры, за ним несколько таких же вели под руки тройку древних стариков в форме ОУН-УПА с многочисленными значками на мундирах, а позади размахивала дрекольем и бесновалась толпа, состоявшая из молодежи. Когда меж колоннами оставалось метров пятьдесят, из переулка выкатил автобус, резко затормозил, и из него стали выскакивать милиционеры с дубинками.

– Взвод ППС, – сказал кто-то из бойцов. – Вовремя.

Жидкая цепь правоохранителей стала живой стеной меж остановившихся друг против друга колонн, и из бандеровской кто-то прогавкал в мегафон: «Бий зрадникiв!»[76]76
  Бей предателей! (укр.)


[Закрыть]

В колонну с флагами и сотрудников МВД полетели булыжники, в первых рядах завязалась драка.

– Так, – выщелкнул из штатива у ног «демократизатор» майор. – Оружие оставить в машине с Костей. Остальным надеть сферы[77]77
  Сфера – защитный шлем с противоударным прозрачным забралом, используется полицией и спецподразделениями.


[Закрыть] и на выход!

Спецназ прибежал на место вовремя. Один из сержантов уже валялся на земле, и его пинали ногами несколько молодчиков, остальные с ревом напирали на стражей правопорядка.

– Цепь! – перекрывая шум, рявкнул майор, бойцы протиснулись к коллегам и дружно заработали дубинками.

Первые ряды нападавших смешались, кто-то визгливо заорал: «Бэркут!», после чего обстановка резко изменилась. Увидев спецназ, пэпээсники оживились, усилили напор, и толпа националистов стала разбегаться. На руках самых активных, сваленных наземь шубинскими бойцами, милиционеры защелкивали наручники и препровождали тех в автобус.

– Спасибо тебе, майор, – подошел к Шубину раскрасневшийся подполковник с рацией в руках. – А то я уже собирался вызывать подмогу.

– И вiд нас спасибi, – прихромал со стороны возмущенных ветеранов войны щуплый старичок с тремя орденами «Славы» на потертом пиджаке, в сопровождении ещё двух ветеранов. – Гарно дали цiм фашистам![78]78
  И от нас спасибо! Хорошо всыпали этим фашистам! (укр.)


[Закрыть]

– С праздником вас, отцы, – тепло пожал руки всем троим Александр Иванович, то же сделал подполковник. – Можете следовать дальше.

– И мы с вами, – добавил милицейский начальник. – Теперь все будет нормально.

Чуть позже, отъехав от Тернополя километров пятьдесят, переваливаясь на колдобинах, внедорожник свернул на грунтовку и встал на опушке леса. Когда бойцы вышли из кабины, в уши полилась тишина, перемежаемая стуком дятла, а груди задышали запахами цветов и разнотравья.

– Хорошо-то как! – восхищенно обозрел ландшафт майор. – Всем накрывать на стол! Будем отмечать День Победы!

Из багажника тут же извлекли пятнистую плащ-палатку, на которой появились четыре бутылки «Немирова» с перцем, брус розоватого, с запахом чеснока сала, три оковалка одесской колбасы, буковинский сыр, шпроты, а также пук зеленого лука и четыре пышных паляницы.

Неподалеку обнаружился кристально чистый ручей, где все, стянув камуфляж, смыли трудовой пот, после чего, весело переговариваясь, вернулись к своёму «Рэкстону». Взявший на себя обязанности хозяйки, Шалимов свинтил пробки сразу с двух «перцовок» и наполнил доверху семь пластиковых стаканчиков.

Бойцы взяли их в руки, майор первым встал, то же проделали остальные, и торжественно произнес:

– С Днем Победы, парни! За всех, кто воевал! За наших отцов и дедов!

Стаканы беззвучно сдвинулись, группа выпила.

– А теперь прошу всех к столу, – чуть улыбнулся Александр Иванович. – Самое время подкрепиться.

Ели молча и неторопливо. Время от времени Валера подрезал финкой сала, колбасы и мягкого, с хрустящей корочкой, удивительно вкусного хлеба.

– Налей по второй, – убедившись, что парни хорошо закусили, кивнул прапорщику Шубин.

Когда тот закружил бутылку над стаканами, кто-то из бойцов удивительно протянул:

– Глядите – беркут!

В синем, с перьями облаков небе гордо и величаво парила птица, зорко оглядывая землю.

– Знаково, – проводил её взглядом майор. – Выпьем за него! – и принял в руку стаканчик.

– И за нас тоже, – обведя взглядом друзей, добавил Петро.

Выпили. Закусили.

Потом, как водится в такой день, парни стали вспоминать своих дедов (бойцы были намного моложе командира), которые сражались в Великую Отечественную войну с фашизмом. Таких оказалось трое. У Валеры Шалимова, Петра Гузяка и Кости Ярового.

– А у вас, Александр Иванович, кто-то воевал? – спросил Гузяк, и все поглядели на майора.

– Дед, отец и три моих дяди, – задумчиво ответил тот. – С фронта вернулись только отец с дедом.

– Давайте помянем всех фронтовиков! – обведя всех глазами, предложил самый молодой из спецназовцев Митя Васнецов.

– Обязательно, – сказал майор.

Налили. Молча выпили.

– Так, а теперь всем отдыхать до 18.00, – взглянул на часы Шубин.

Когда солнце зависло над кромкой синих лесов, внедорожник несся по пустынной трассе. Бойцы сонно дремали на своих местах, из магнитолы лилась музыка Поля Мориа, Шубину грезился мост над тихими водами.

Глава 10. Борец с режимом

Над Старобельском опускался летний вечер.

Полуденный зной уступил место легкой прохладе, наносимой со стороны окаймленного плакучими вербами Айдара, по опустевшим центральным улицам изредка проезжали автомобили, где-то на окраине в садах гукала горлинка. Размеренно и печально.

Во дворе помпезного дома, выстроенного в европейском стиле, под синеющим на штангах виноградом за столом сидела семья Линников и ужинала. Напротив самого хозяина, с благородной сединой на висках и в белой рубашке, сидела его вторая жена (с первой Владимир давно расстался), а по бокам двое юных чад – мальчик и девочка.

Как во всех зажиточных украинских семьях, ужин был обильным: зеленая, на хлебном квасе и с копченостями, густо заправленная сметаной окрошка, вареники с творогом и душистый компот из абрикосов. Здесь же стоял хрустальный графинчик с янтарным коньяком, из которого муж принял пару чарок.

Настроение у главы семьи было неважным, это чувствовали все домашние, и ужин проходил в молчании.

С приходом к власти президента Януковича, выслужив подполковника и не видя дальнейших перспектив в службе, Линник вышел в отставку, как многие его коллеги, вплотную занявшись бизнесом. Поначалу дела шли неплохо – к записанным на жену магазинам прибавились колбасный цех и автозаправка, чему способствовали оставшиеся в областной СБУ связи. Но затем, как всегда бывает при новой власти, произошла ротация руководящих кадров: старые заменились новыми, из донецкой команды, те назначили на кормление своих, и Линник из «неприкасаемого» превратился в обыкновенного предпринимателя. Его стали навещать с проверками налоговики, ОБЭП, санстанция, и пожарники, которым пришлось отстегивать за лояльность.

Затем как-то посетили местные братки, предложив свою крышу, а когда заслуженный чекист отказался, спалили его заправку. Возмущенный Линник обратился с соответствующим заявлением к городскому прокурору (тоже из новых), но тот, пригласив коммерсанта сесть и внимательно выслушав, прозрачно намекнул, что его помощь будет дорого стоить.

– Сколько? – пересиливая клокочущую внутри злость, подался вперед Линник.

Прокурор щелкнул золотым «паркером», что-то намалевал на листе бумаги и подвинул его к посетителю. Там значилась цифра с пятью нулями.

– У меня столько нет, – тяжело заворочав шеей, соврал Владимир Алексеевич. А про себя подумал: «Ну и сука!»

– Ну, на нет и суда нет, – улыбнулся прокурор. – Можете быть свободны.

Как и следовало ожидать, поджигателей искать никто не стал, а в возбуждении уголовного дела отказали. Линник обратился в областную прокуратуру, откуда спустя месяц пришел ответ: «Ваша жалоба рассмотрена. Оснований для её удовлетворения нет. Решение прокуратуры города законно и обоснованно».

– Гребаные коррупционеры! – смяв конверт в руках, скривил губы ветеран органов.

С бандитами он тогда проблему решил, помог знакомый адвокат из бывших ментов, часто выступавший в таких вопросах решалой. Заплатить, естественно, пришлось, но значительно меньше, чем требовал прокурор. Адвокатские расценки оказались скромнее.

Только вот «царевы слуги» не отставали и исправно щипали бизнес Линника, лишая его покоя и значительной части прибыли. В результате пришлось закрыть колбасный цех, а затем продать один из ставших убыточным магазинов.

– Нужно примкнуть к кому-то из сильных, – решил знакомый с политикой бизнесмен. – Одного, вне стаи сомнут.

И примкнул. Да ещё как удачно.

Когда служил в СБУ, у него имелся подающий надежды сексот, подвизавшийся на ниве журналистики. Публикуя под контролем областной службы бэзпэки заказные статьи, он помогал выявлять инакомыслящих при Кучме и Ющенко, впоследствии был продвинут в столицу, но своего первого наставника не забыл, и они периодически встречались. Агасфер, таким был псевдоним журналиста, не без поддержки своих тайных покровителей стал в Киеве известным политологом и ведущим программы на телеканале «Интер». Он-то и порекомендовал Линнику в один из своих наездов в Старобельск вступить в националистическое движение «Спiльна справа»[79]79
  «Общее дело» (укр.).


[Закрыть]. А по секрету сообщил, что организация курируется по линии СБУ Украины при участии американского госдепа, который недоволен политикой действующего президента, и впереди грядут великие перемены.

– Давно пора! – воодушевился Линник. – Я готов принять участие в этом деле.

В результате Агасфер свел его в Киеве с лидером «Спiльной справы» и своим близким приятелем Александром Данилюком. Тот тоже состоял на связи в столичной СБУ, патриоты быстро нашли общий язык, и лидер ввел потенциального соратника в курс дела.

Движение насчитывало несколько десятков тысяч активистов, представленных малым и средним бизнесом, а также его наемными работниками. Отделения «Спiльной справы» активно работали во многих областях Западной и Восточной Украины, и Данилюк предложил Линнику, вступив в ряды, организовать такое на Луганщине.

– Я уже ваш, – преданно глядя ему в глаза, заявил бывший чекист, после чего был принят в члены, получил программу действий и вернулся в Старобельск для создания соответствующего регионального отделения…

Завершив трапезу, он утер губы салфеткой и исчез в доме, откуда вышел в охотничьем камуфляже, панаме и с зачехленным ружьем в руке.

– Ну, я поехал, – сказал он жене, направляясь к высоким, металлическим воротам, за которыми стоял внедорожник «хонда».

Чуть позже, миновав центр города, Линник вырулил на трассу в сторону областного центра, стрелка спидометра поползла вправо. Спустя полчаса автомобиль повернул налево и запылил по степному шляху меж балок с полями в сторону Новоайдара. Там, в плавнях, на берегу одноименной реки у Линника была назначена встреча с активом созданного и руководимого им областного отделения националистов.

Вскоре шлях пересекся затравеневшей дорогой, опускавшейся в поросшую смешанным лесом долину, где блеснула неширокая лента реки, окаймленная камышом и плакучими ивами. На берегу, меж ними, виднелся охотничий домик, огражденный забором из жердей, за которым в ельнике поднимался легкий дымок костра, а у крыльца стояли ещё четыре автомобиля.

Когда, въехав во двор, Линник припарковался рядом, из дома вышли несколько мужчин в таком же камуфляже – то были прибывшие на встречу активисты.

– Слава Украiнi! – подойдя, сказал лидер.

– Героям слава! – последовал разноголосый ответ, после чего стороны, как говорят на Украине, «поручкались».

В числе прибывшего на встречу актива были коммерсанты из Рубежного, Кременного, Лисичанска и Северодонецка. Они, как и Линник, были недовольны властью, вступили в представляемую им организацию и были готовы к борьбе за свои, нажитые непосильным трудом капиталы.

– Ну что, начнем? – обвел присутствующих взглядом «керiвник», когда все расселись на лавках за деревянным столом, в одной из комнат дома.

После этого сообщил, что их движение ширится, ряды пополняются новыми активистами, а общенациональный лидер Данилюк призывает крепить их и быть готовыми к очередной акции на майдане, с требованиями отставки Януковича и роспуска Верховной Рады.

– Только в этот раз нам следует лучше подготовиться, – заявил Линник. – Чтобы противостоять «Беркуту» и ОМОНу. Как в этом плане дела на местах? – снова обозрел он соратников.

Когда отчитались все и Линник подсчитал в уме число имевшихся в его распоряжении сил «народного гнева», таковых оказался едва ли не батальон, по армейским меркам.

– Неплохо! – констатировал он. – Вы все отлично поработали.

– Ну, дак! – развел руками собственник турбазы в Кременном. – Мы же стараемся для народа.

Далее обсудили вопросы финансирования, конспирации и связи, наметили ряд протестных акций в городах, после чего решили немного подкрепить силы.

Все вышли на свежий воздух под уже звездным небом, из багажников автомобилей были извлечены продукты с горячительным, и местный егерь, он же активный член организации дядько Панас, водрузил на расстеленный на траве брезент парящее ведро ухи, а к нему стопку алюминиевых мисок с ложками. Единомышленники расселись вокруг, наполнив кружки из бутылок по интересам, Панас разлил в подставленные миски варево, после чего взоры обратились к керiвнику, сидевшему поджавши под себя ноги, как когда-то запорожцы.

– За успех нашего дела! – поднял он складной стаканчик с коньяком.

– Будьмо! – откликнулись соратники.

Далее все как один крякнули, занюхав тост ржаным хлебом, после чего стали активно сербать уху, называемую в этих местах юшкой. Затем под сало и другие холодные закуски последовали ещё несколько, и завязался общий разговор, как всегда бывает в таких случаях. Сподвижники говорили о своём бизнесе, тотальной коррупции в стране и всячески хулили власть, обманувшую их надежды.

Улучив удобный момент, Линник пересекся глазами с одним, сидящим напротив и кивнул головой в сторону. Тот кивнул ответно. Чуть позже, дымя сигаретами, они стояли на уходящих в реку мостках и тихо переговаривались.

– Ну что, привез? – шлепнув на щеке зудящего комара, спросил Линник у Кочубея (так звали собеседника).

– Привез, груз лежит в багажнике. Как я и обещал – десять килограммов динамита, три метра бикфордова шнура и двадцать электродетонаторов.

– Можешь организовать еще?

– Вполне. Начальник охраны на заводе, где это производят, мой кум. За деньги вывезет сколько надо.

– Пойдем перегрузим в мою машину, пока все гудят, – швырнул окурок в реку Линник.

Когда первые лучи солнца окрасили пурпуром восток, он распрощался с теми, кто уже встал, и «хонда» покатила по росистому двору к выходу. Настроение у борца с режимом было мажорным – встреча удалась, и полезное он совместил с приятным. А кроме того, выполнил задание «центра», для которого следовало достать взрывчатку, подлежащую отправке по тайному каналу в Киев.

Выехав из раскинувшихся кругом полей на трассу, Линник включил магнитолу и прослушал последние новости. Они были обычными. Курс гривны падал, на заседании в Раде между депутатами случилась очередная драка, политологи предрекали Украине светлое будущее в Европе.

– Европа – это хорошо! – мечтательно протянул Линник и сладко зевнул, предвкушая завтрак, секс с молодой женой и объятия Морфея.

Но всему этому не пришлось сбыться. При въезде в Старобельск, у поста ДАИ, его автомобиль остановил милицейский капитан с жезлом, за которым нарисовались трое гражданских.

– Служба бэзпэки Украины, – сунул в открытое окно малиновую корочку один. – Прошу выйти из машины.

Далее состоялись проверка документов, досмотр автомобиля керiвника и изъятие обнаруженного там груза.

– Ну а теперь проедем к нам, – сделал приглашающий жест в сторону подрулившего микроавтобуса старший из чекистов.

После этого, обыскав, задержанного доставили в городской отдел СБУ, где он был допрошен одним из руководителей областного управления на предмет обнаруженной взрывчатки.

– Купил на айдарском базаре по случаю, глушить рыбу, – пояснил Линник.

– Полноте, Владимир Алексеевич, – усмехнулся начальник. – Ты же руководитель областного отделения националистов, а оно, как нам известно, готовит новый майдан, вместе с «Правым сектором». Так что давай колись, или тобой займутся опера. Как это делается, ты знаешь.

– Так я и говорю, купил по случаю, – вспотел Линник. – У какого-то мужика из местных, по виду браконьера.

– Браконьера говоришь? Ну-ну, – забарабанил по столу пальцами начальник, после чего нажал на электронном пульте кнопку.

Из тамбура двери возникли два крепких парня, сопроводившие задержанного в камеру подвального этажа и занявшиеся с ним «работой». Она сопровождалась возгласами: «Говори, тварь!», сопеньем и звуками глухих ударов, а также животными воплями истязаемого. После завершения сеанса старший из оперов наклонился над Линником, прошипев: «Думай, гад!», после чего оба удалились.

Когда за ними лязгнул запор металлической двери, борец с режимом со стоном пошевелился, затем подполз к одному из углов камеры и привалился спиной к шершавому бетону.

«Ещё один такой сеанс, и я расскажу все, – стучало в голове. – Что делать?»

Потом Линник, кривясь, вытянул ушибленную ногу и почувствовал под коленом инородное тело. Рука пару раз лапнула то место, и задержанного прошиб холодный пот. В ножном кармане бридж пальцы нащупали мобильник.

Это был шанс на спасение. Оглянувшись на дверь, Линник быстро извлек аппарат, открыл крышку – шкала засветилась. Далее последовал автонабор, гудок вызова и далекий голос: «Слушаю». Прикрывая рукою микрофон, абонент назвался и сообщил в Киев Данилюку (то был он) о том, что случилось.

– Твою мать! – выругался лидер. – Не вздумай колоться, выручим.

И отключился.

– М-да, хлопцы, – пряча мобильник в карман, скривил разбитые губы керiвник. – А обыскивать-то вы нынче не умеете.

Вслед за тем улегся на бок и уснул под шуршание бегающих по стенам тараканов.

Следующим утром его снова доставили в кабинет к областному руководителю, где тот, пряча глаза, встал и извинился:

– Досадное недоразумение, Владимир Алексеевич. Можете быть свободны, никакого задержания не было. – А затем подошел вплотную и тихо сказал: – Мы с вами. Слава Украине!..