Текст книги "Дневник дзен-террориста 2004—2009"

– Молодой человек! Молодой человек! – услышал я визгливый женский голос. Такими голосами обычно обладают бывшие работники культуры и бывшие же комсомольские вожаки.

Я оглянулся. Ко мне бежала, путаясь в большом поролоновом кресте, что делало ее бег более чем забавным, одна из тех бойких дамочек, которым вера в коммунистическое светлое будущее не мешает обивать пороги всех доступных церквей и храмов. Со своим крестом она была похожа на Ленина с надувным бревном.

– Молодой человек! Вы потеряли свой крест! – с явным сочувствием моему горю сообщила она.

– Это невозможно, – спокойно ответил я.

– Извините, – растерялась она, – мне показалась, что на вас его нет, и я…

– Вы правы, его нет, но я ничего не терял.

– Как?! – она не верила своим ушам.

– А так, что у меня его просто нет.

– Но почему?

– Потому что он мне не нужен.

– Но так нельзя! – она раскрывала и закрывала рот, как выброшенная на берег доисторическая рыбина, – у каждого должен быть крест. Так завещал нам господь.

– Но зачем?

– Чтобы с честью его нести. Посмотрите на этих людей. Видите, у каждого свой крест. Или вы думаете, что все они ошибаются, а вы один прав?

– Я не знаю, куда и зачем идут эти люди. Да мне это и не интересно.

– Как, вы не знаете, что такое идти плечом к плечу с теми…

– Не знаю. К тому же для этого тоже не обязательно тащить на себе крест.

– Не кощунствуйте! Господь заповедовал нести крест, а не рассуждать. В этом заключена его любовь, которая…

– Я предпочитаю другую любовь.

– Вы даже не представляете, чего лишаете себя этими рассуждениями! Вы лишаете себя смысла.

– Какого?

– Такого, который в кресте. Чтобы его понять, надо стать одним из нас, надо взвалить на себя посильный крест и нести до тех пор, пока его нельзя будет сбросить и насладиться отдыхом после дел праведных…

– Но я уже наслаждаюсь отдыхом. К тому же многие так и не могут сбросить свой крест, – сказал я, указывая на надгробье, над которым возвышался огромный стальной крест.

– Замолчи немедленно! Иначе тебя лишат права сбросить свой крест! А это… – не найдя нужного слова, она медленно затряслась.

– Ну и что? Зачем мне право сбросить крест, если я уже от него свободен.

– Подумай! Ты обрекаешь себя на жизнь отщепенца! Подумай, пока у тебя еще есть шанс стать одним из нас!

– Но я не хочу быть одним из вас.

– Тогда ради чего ты будешь жить?

– Мало ли. Ради солнца, ради воды, ради кружки пива. В мире полно интересных вещей, гораздо более интересных, чем перемещение тяжестей крестообразной формы.

Женщина затряслась от бессильной злобы. Сжав кулаки, она принялась что-то кричать об участи тех, кто ослушался воли Распределителя крестов, но я ее больше не слушал. Оставив ее с ее крестом и ее злобой, я бодро зашагал прочь от этой толпы, навстречу солнцу, навстречу ветру, навстречу свежему воздуху. Мне стало смешно, как люди, превратившие собственную жизнь в проклятие, умудряются на полном серьезе грозить проклятием тем, кто, пусть даже безуспешно, пытается сделать ее праздником здесь, сейчас, всегда. А больше всего меня веселило то, что всегда находятся те, кто готов им верить, готов взваливать на себя этот крест, и тащить вслед за другими, не имея никакого понятия о том, кому, зачем и для чего вообще это надо.

СВЯЩЕННАЯ КНИГА ЧЕРЕПАХИ

На одной из Гималайских вершин живут две старые горные черепахи Теллониус и Аккакий. Все эти истории, клянусь, поведали мне они, вступив со мной в телепатический контакт.

– Ты знаешь, Теллониус, – сказал как-то Акакий во время их утренней прогулки, – я все больше склоняюсь к мысли, что во всем виноваты сайнисты.

– Это еще почему? – удивленно спросил Теллониус.

– Ну сам подумай. Если во всем виноваты не они, значит, виноват кто-то другой, и может даже мы.

– Странные ребята эти двуногие, – произнес после долгого молчания Аккакий, – каким только уродам они не поклоняются. И зверолюдям, и какому-то Слову, и Книге и черт еще знает чему. Почему бы им, как всем нормальным существам не признать единым богом Великого Восьмикрылого Тысячезубого Червя С Воинскими Почестями и Птичьим Клювом Между Сновойих Бивней, Пожирающего Себя Каждый Второй Вторник Месяца?

– Я много лет провел в обществе двуногих недообезьян, – начал свой рассказ Теллониус, – около десяти лет я жил в одном большом офисе. Однажды я стал свидетелем такой сцены:

Директор Джеймсон вызвал на ковер одного из своих служащих по фамилии Паркер.

– Скажите, господин Паркер, когда вы успели стать доктором?

– Не понимаю, о чем вы… Я никогда не был доктором…

– Тогда почему всю прошлую неделю на двери вашего кабинета висела табличка: «Доктор Паркер»?

– Не знаю. Всю прошлую неделю я был в отпуске.

– Хотите сказать, что отпуск позволяет вам называть себя доктором?

– Нет, но это не я… Возможно, кто-то надо мной подшутил.

– Так сделайте так, чтобы над вами больше не шутили.

– Но я даже не знаю, кто это сделал.

– Это уже ваши проблемы. На этот раз я ограничусь выговором, но еще одна такая шутка, и я буду вынужден вас уволить. Вам понятно?

– Простите, сэр…

– У вас еще есть вопросы?!

– Как вы думаете, после того, как я получу выговор, шутники разве откажутся разыграть меня вновь?

– А сам-то ты как думаешь? – спросил Джеймсон, хитро подмигнул, больно ущипнул Паркера за нос и громко закричал, – и-го-го…

Бороздя гималайские снега, набрели как-то раз Акакий и Теллониус на останки какой-то книги.