Читать книгу "Забытое сражение Огненной дуги"

Согласно данным, приведённым в журнале боевых действий 265 гв. апап, 6 июля в общей сложности в полку оказались разбитыми 4 гаубицы, 5 ЧТЗ-65 и одна автомашина ГАЗ-АА. Более существенные потери были в личном составе, убитыми и тяжёлоранеными числились 40 человек, в том числе, как уже отмечалось, погиб командир 7-й батареи лейтенант З. К. Давлекаев, а командир 6-й батареи капитан Курячий получил ранение[406]406
  ЦАМО РФ. Ф. 265 гв. пап. Оп. 1. Д. 2. Л. 8.


[Закрыть].

Итак, подводя итог изложенному выше, следует подчеркнуть, что благодаря заранее правильно спланированной системе обороны на участке 25 гв. ск, своевременно принятым и оперативно выполненным решениям на переброску резервов, стойкости и слаженным действиям 78 гв. сд, 73 гв. сд, двух полков 30 оиптабр, 1849 иптап 31 оиптабр, 148, 167 отп и 265 гв. апап, несмотря на все усилия неприятеля к концу 6 июля советскому командованию удалось удержать практически две танковые дивизии на второй позиции на главной армейской полосе 7 гв. А и не допустить её прорыва на всю глубину. Хотя такая опасность была.

А теперь вернёмся в район свх. «Батрацкая Дача», где в конце дня разгорелся ожесточённый бой отошедших сюда подразделений 73 гв. сд и танковых экипажей полков Вербы и Лифица с частью сил бронегруппы 7 тд. Не сумев оттеснить советские войска к клх. «Соловьёв», подполковник А. Шульц решил ещё раз попытаться выполнить поставленную Функом задачу и взять этот сильный узел сопротивления. Настойчивые попытки войск Брайта пробиться в направлении свх. «Батрацкая Дача» – Никольское (рядом с Неклюдово) были связаны не только с поставленной Кемпфом задачей открыть путь корпусу Рауса для выхода и закрепления его вдоль западного берега р. Корень. Дело в том, что в двух крупных сёлах Неклюдово и Боровское, расположенных рядом (через р. Корень), находилась база снабжения 25 гв. ск, которую связывало шоссе со ст. Шебекино. Здесь же располагались переправы через р. Корень, по которым шла переброска грузов для войск правого крыла 7 гв. А. Командование АГ «Кемпф» знало это, и Кемпф, наряду с ликвидацией фланговой угрозы, ударом на Неклюдово рассчитывал если не перерезать артерии снабжения войск, оборонявшихся перед корпусом Брайта, то, по крайней мере, серьёзно осложнить их обеспечение всем необходимым.

Строений в свх. «Батрацкая Дача» было немного, располагались они компактно в восточной части, почти у самого леса. Деревянные домики и клуни, крытые соломой, уже в первой половине дня почти все сгорели от огня танков и артиллерии. А западнее от них на нескольких гектарах раскинулись фруктовые сады. До войны совхоз славился в округе своими яблоками и грушами, а 6 июля сады стали эпицентром кровопролитных боёв. После 18.00 здесь окопались остатки 214 гв. сп, 167 отп, 262 оттп и 1438 сап. Из отчёта подполковника А. А. Вербы: «…К 20.30 6.7.43 г. танки противника в количестве 30 штук в сопровождении до двух батальонов пехоты атаковали от высот 216.1 и 207.9 в направлении свх. «Батрацкая Дача». Танковый полк в составе: 5 Т-3, 2 Т-70 и 4 КВ приданных из 262 ттп, и роты ПТР встретили огнём танки противника. В результате боя полк нанёс немцам следующие потери: 6 Т-6, 2 Т-3, 4 пушки и до двух рот пехоты. На долю командира взвода рот ПТР лейтенанта Штанго приходится три сожжённых танка, а командир взвода лично убил немецкого обер-лейтенанта – командира роты, награждённого двумя Железными крестами 1-й и 2-й степени.

Несмотря на понесённые потери, противник атаки не прекращал. Наша пехота и артиллерия в районе обороны полка, к моменту атаки противника оставив свой рубеж, отошла в направлении Никольское (4 км восточнее). К этому моменту в полку сгорело 2 Т-34, 1 КВ, 1 СУ-122, погибли 3 человека и 1 ранен. В результате большого превосходства противника в танках и пехоте, я был вынужден оттянуть оставшиеся танки на рубеж: 1 км восточнее свх. «Батрацкая Дача» и занял оборону в лесу 2 км северо-западнее Никольское и Неклюдово»[407]407
  ЦАМО РФ. Ф. 925 сап. Оп. 1. Д. 3. Л. 109.


[Закрыть].

Таким образом, хотя обе танковые группы Брайта вышли на выс. 216.1, которую должны были взять ещё 5 июля, полностью открыть путь ак «Раус» к р. Корень не удалось. Кроме того, сохранила свою боеспособность 73 гв. сд и продолжала нависать на правом крыле его соединения. В этот день её войска продемонстрировали беспримерное упорство и стойкость в удержании своего рубежа. Вот что полковник С. А. Козак доносил о состоянии дивизии на 22.00 6 июля 1943 г. командиру корпуса:

«а) 209 гв. сп: 2 сб, понесший до 60 % потерь в личном составе, отброшен на клх. «День Урожая». 1 и 3 сб, атакованные танками противника во фланг и тыл, отброшены в южную часть садов свх. «Батрацкая Дача», где приведены в порядок и заняли рубеж. Уничтожил 82 танка противника, подбил и сжёг 18 автомашин, уничтожил до 300 солдат и офицеров противника. Полк потерял до 500 человек убитыми и ранеными, потери в материальной части уточняются.

б) 214 гв. сп удерживает рубеж: отм. «дворы», что 500 м южнее сада свх. «Батрацкая Дача», отм. «К», выс. 209.6. Полк уничтожил: 39 танков противника, истребил до батальона пехоты, 6 автомашин. Полк потерял: 600 человек убитыми и ранеными, 10 орудий, 9 82-мм миномётов, 25 станковых пулемётов, 24 ПТР, 10 50-мм миномётов.

в) 211 гв. сп удерживает рубеж: «К», что 1 км северо-западнее Кореньская Дача, свх. «Поляна». Полк уничтожил: 6 танков, одну автомашину, одно самоходное орудие, два миномёта, 6 пулемётов, рассеял и уничтожил до двух батальонов пехоты противника. Полк потерял: убитыми 14 человек, ранеными 48 (ранен командир 2 сб гв. майор Чапур), выведено из строя 3 орудия ПТО, одно ПТР, два станковых пулемёта, 2 ручных, 6 автоматов, 8 винтовок, 2 лошади.

г) 153 гв. ап на огневых позициях в районе обороны частей. Полк уничтожил 29 танков и самоходных орудий противника. Полк потерял: 12 орудий, 8 убитыми и 12 ранеными.

д) 80 гв. оиптд – на ОП в районе 214 гв. сп. Дивизион уничтожил 7 танков противника. Потери: орудий 4, убитыми и ранеными 15 человек.

е) Учбат – в моём резерве в районе выс. 209.6 в бой не вводился.

3. Я решил: в связи с выходом противника на дорогу свх. «Батрацкая Дача», Неклюдово, распространением его по лесу на юг от свх. «Батрацкая Дача» и возникшей опытностью окружения дивизии справа, а также отсутствием соседа и выходом танков и автоматчиков противника к свх. «Поляна» – загнуть правый фланг дивизии фронтом на север и занять для обороны рубеж: Кашлаково, северный выступ леса, что 2 км северо-восточнее Кореньская Дача, отм. «сар» и далее на юг, до свх. «Поляна».

4. Прошу:

а) Срочных мер по ликвидации разрыва между мною и 81 гв. сд, своими силами сделать ничего не могу.

б) Срочных мер по закрытию разрыва между мною и частями действующими слева, 2 сб 223 гв. сп 213 сд[408]408
  Вероятно, это ошибка и речь идёт о 3/222 гв. сп 72 гв. сд, который удерживал выс. 207 (3 км юго-западнее свх. «Поляна»).


[Закрыть] под давлением противника разбежался и установить связь с ним не могу.

3. Передать в моё подчинение 201 отбр и 7 орудий сап бригады[409]409
  Имеется в виду 1529 сап (СУ-152), приданный 201 отбр.


[Закрыть].

4. Мой КП с 3.00 7.07.1943 г. – выс. 190.6, что 1 км северо-восточнее Кореньская Дача»[410]410
  ЦАМО РФ. Ф. 1212. Оп. 1. Д. 28. Л. 6.


[Закрыть].

Во второй половине дня сдвинулась с места ситуация и в полосе наступления 19 тд, хотя результаты её усилий к исходу 6 июля оказались достаточно скромными и далёкими от тех, что предполагал штаб 3 тк. После того как немцы вскрыли систему огня и уничтожили основные инженерные заграждения 233 гв. сп майора С. И. Титаренко, оборонявшегося на участке: /иск/ севернее выс. 139.9 – клх. «День Урожая» – Беловская, основная тяжесть борьбы с бронетехникой легла на артиллерию дивизии, 1 и 3 тр 262 ттп, техника которых была зарыта у разъезда Крейда и между постройками колхоза. С 14.30 бронегруппа Беккера во взаимодействии с боевой группой 442 грп, которая прорвалась правее, начали медленно углубляться в левое крыло 81 гв. сд. Благодаря большим усилиям к 18.00 эти подразделения наконец взяли клх. «День Урожая». Тяжелейший поединок у развалин бывшего колхоза пришлось выдержать переброшенному сюда ночью 3-му дивизиону 173 гв. ап капитана Ш. М. Гахокидзе. Двенадцать его расчётов оставили дымиться на поле 12 танков 19 тд. Как докладывал штаб артиллерии армии, несколько последних машин были подбиты наводчиками буквально в упор: «Будучи обойдённым пехотой – дивизион не смог вывести материальную часть и только часть личного состава, отстреливаясь, отошла в северном направлении. Дальнейшее продвижение танков противника было приостановлено 114 гв. аиптап, который уничтожил 6 танков, из них два «Т-6» (были сожжены с дистанции 300 метров 76-мм подкалиберным снарядом попаданием в бок)»[411]411
  ЦАМО РФ. Ф. 341. Оп. 5312. Д. 539. Л. 145.


[Закрыть]. Как отмечено в журнале боевых действий 81 гв. сд, несмотря на сильную танковую атаку и последующее полуокружение, артиллеристы, после того как снаряды закончились, всё-таки смогли взорвать все орудия и отойти к своим.

В ходе подготовки к летним боям в 81 гв. сд была выстроена чёткая и сбалансированная система огня, в которой каждое орудие, танк и стрелковое подразделение должны были не только вести огонь, но и надёжно прикрывать соседа с флангов и тыла. Теперь же после почти двух суток напряжённейших боёв и прорыва противника в глубь позиций полков эта систем была нарушена. Поэтому каждому экипажу и расчёту, командирам рот и батальонов приходилось думать не только об уничтожении атакующего противника, но и о прикрытии своих флангов и тылов. Из-за этого почти полностью погиб и дивизион Гахокидзе. Слева от него юго-восточнее клх. «День Урожая» были зарыты 5 КВ 3 тр, но во второй половине дня немцы уничтожили их, а прикрывавшая их пехота 233 гв. сп 81 гв. сд отошла. Немецкие автоматчики, войдя в эту брешь, атаковали расчёты во фланг и тыл. Ситуация на этом участке дивизии Морозова хотя и скупо, но вполне достоверно изложена в дневной сводке (6 июля) штаба 3 тк и утренней (7 июля) 19 тд. Вот цитаты из этих документов.

3 тк доносил: «19 тд, примыкая к левому крылу 7 тд, выдвинулась севернее р. Разумной, заняла колхоз, северо-западнее Генераловки, и колхоз «День Урожая», а также лес к северу от него и двигается дальше на Ближнюю Игуменку. Левая боевая группа всё ещё ведёт борьбу за яростно обороняемый разъезд Крейда.

У 168 пд, помимо вражеского артиллерийского и миномётного беспокоящего огня, никаких событий. Разведка показала отсутствие изменений у противника.

417 грп, 248 разведывательный батальон, 1-я батарея 228-го дивизиона штурмовых орудий вновь подчинены 168 пд (далее от руки) IV (или II) и III дивизионы 248 ап».

19 тд сообщила: «…Вечером 6.7 боевая группа Беккера в наступлении достигла местности в 1200 м севернее церкви в Беловском, 442 грп – местности по обе стороны церкви в Беловском, боевая группа Кёлера с подразделениями 73 грп – системы вражеских окопов западнее разъезда Крейда.

В первые вечерние часы сильная активность вражеских самолётов и бомбовые удары в районах Пушкарское и Красное»[412]412
  NARA USA. T. 314. R. 197. F. 001103, 001130.


[Закрыть].

Таким образом, под мощным давлением с трёх сторон район обороны 81 гв. сд постепенно уменьшался, как бы усыхал подобно шагреневой коже. К концу дня все три её полка начали постепенно отводить часть батальонов на вторую траншею главной позиции и даже частично на запасную. 19 тд подошла к разъезду Крейда, вела бои в центре и на западных окраинах Беловской, а 168 пд, за счёт отхода 235 гв. сп майоров Г. Т. Скируты и 238 гв. сп майора Т. Ф. Крючихина на вторую траншею, несколько расширила Михайловский плацдарм. Но разгромить гвардейское соединение врагу не удавалось, оно по-прежнему стойко держало свой рубеж. Тем не менее, дивизия Шмидта продолжала, подобно «медведю в посудной лавке», проламывать себе путь к поставленной цели в системе первой армейской полосы 25 гв. ск. Хотя её продвижение в глубь его обороны было заметно меньше, чем накануне, примерно 4,5 км. На это влиял целый ряд факторов, но главный один: в силу разных причин менее чем за сутки боеспособность 27 тп упала почти наполовину. На 4 июля 19 тд имела всего 95 танков, в том числе: 81 – в своём полку и 14 Т-6 из 505 ттб. В дневной сводке 6 июля штаб 3 тк донёс, что в полку дивизии на ходу 48 бронеединиц, «2 Т-III (короткое), 12 Т-III (длинное), 9 Т-III (с орудием 75-мм), 1 Т-4 (длинное), 23 Т-4 (длинное), 1 командирский»[413]413
  NARA USA. T. 314. R. 197. F. 001086.


[Закрыть]. Судя по косвенным данным, эта численность по состоянию на 13.00. К этому следует добавить, что вечером 5 июля в приданной роте Хайтмана в строю остался только один «тигр». Несложные вычисления показывают, что к середине дня 6 июля, т. е. меньше чем за сутки боя, в полку Беккера вышли из строя 46,3 % танкового парка. И это без учёта тех боевых машин, что уже были отремонтированы в ночь на 6 июля и снова введены в строй. Таким образом, если учесть, что в общее число боевых машин полка входили и 5 Т-1 и Т-2, которые при прорыве столь мощного рубежа применять было нецелесообразно, то к этому моменту командование 19 тд могло использовать лишь 47 танков, т. е. около 52 % (без учёта «тигров»). Из них только 23 Т-4 с длинноствольной 75-мм пушкой, остальные Т-3 с орудиями разной длины орудия и калибра (50-мм и 75-мм), 1 Т-4 с короткой пушкой и какое-то число восстановленных «тигров». Кстати, в своём отчёте о боях под Белгородом штаб дивизии признавал не только существование прямой зависимости скорости движения дивизии от боеспособности 27 тп, но и в отдельных случаях (например, в полосе 81 гв. сд) влияние высоких потерь в танках на саму возможность начала наступления боевых групп. О бое 6 июля в этом документе сказано так: «Достигнув железной дороги, дивизия атаковала следующую систему укреплений на линии: колхоз «День Урожая» – разъезд Крейда. Ночью противник ввёл в бой свои резервы (3/173 гв. ап и 114 гв. иптап[414]414
  Согласно докладу полка, в течение 05.07.1943 г. он вёл незначительный огонь по противнику, так как его батареи находились на значительном расстоянии от линии соприкосновения.


[Закрыть]. – В.З.). В первую очередь должны были быть уничтожены оба сильно укреплённых фланговых «гнезда сопротивления» в этой новой оборонительной линии. Восточнее железной дороги – снова минные заграждения, на которых танковый полк потерял некоторое количество танков (18 единиц. – В.З.), что обусловило серьёзную задержку наступления на колхоз. Эта задержка была тем более неприятна, что противник фланговым огнём с высот у колхоза «День Урожая» делал невозможным наступление 73 тгрп на разъезд Крейда»[415]415
  ЦАМО РФ. Ф. 38 А. Оп. 9027. Д. 46. Л. 4.


[Закрыть].

Значительно меньших результатов добились к концу дня войска Рауса. Хотя вообще-то это изначально было заложено в плане его действий на 6 июля. 106 и 320 пд находились как бы в «режиме ожидания» и, удерживая достаточно узкий участок от поймы до железной дороги (главную и частично запасную позиции полков первого эшелона 72 гв. сд), готовились перейти в наступление, когда более сильный сосед слева «откроет им путь» к р. Корень. Дивизия Постеля, в первую очередь из-за своего места расположения, мало чем могла помочь 3 тк, да и потери 5 июля она понесла ощутимые. Поэтому её главной задачей в этот момент было, ведя активную оборону, удержать район Приютовки и плацдарма у Безлюдовки.

Соединение Форста, хотя тоже перешло к обороне, тем не менее, в этот день предпринимало атаки на стыке 73 гв. и 213 сд. Некоторые из них были довольно многочисленными и поддерживались бронетехникой, что позволяло наносить существенный урон советской стороне и создавать напряжённую обстановку в этом районе. Тем не менее, армейскому корпусу заметно продвинуться вперёд не удалось, главная причина – примерное равенство сил противоборствующих сторон в этом районе.

Н. А. Васильев ещё в ночь на 6 июля был вынужден отдать приказ: растянуть свою резервную 27 гв. тбр поротно на 12-км участке. Это ослабляло ударную мощь бригады и осложняло её управление, но при этом решалась очень важная задача – укрепление обороны 213 сд (в том числе и морально). Дивизия Буслаева играла роль своеобразного обруча, который позволял понёсшим потери частям 72 гв. сд удерживать главную армейскую полосу. В том числе и это обстоятельство обусловило топтание на месте войск Рауса. Боевые действия здесь напоминали движение маятника. Не имея существенной поддержки танков, Постель и Форст собирали значительные силы пехоты (от двух батальонов до полка) на узком участке и после артобстрела при поддержке 5–7 штурмовых орудий атаковали подразделения (обычно с двух направлений) корпуса Васильева. В результате были случаи, когда во время таких атак гренадеры прорывались даже к их второй траншее. Советское командование немедленно проводило контратаку с использованием танков. В результате, как правило, противник отходил, и всё повторялось вновь, иногда уже на другом участке. Таким образом, здесь наступила определённая стабилизация фронта, при этом шло изматывание и истощение обеих сторон.

Вкратце ход боевых действий на левом фланге 7 гв. А выглядел следующим образом. Уже на рассвете, готовя почву для предстоящего наступления двух танковых полков 7 тд, Форст нанёс сильные удары в двух направлениях. Его 240 грп во взаимодействии с бронегруппой Шульца атаковал Крутой Лог и до полудня вёл тяжелейшие уличные бои в этом крупном населённом пункте. В это же время 239 грп при поддержке 905-го дивизиона штурмовых орудий вновь попытался отбить Ржавец, который удерживали 213 сд и 27 гв. тбр, и зайти в тыл советским подразделениям восточнее Приютовки. Согласно боевому донесению бригады Невжинского, на рассвете до батальона пехоты и 15 боевых машин противника из Масловой Пристани перешли в наступление на стык 72 гв. и 213 сд. Причём основной удар пришёлся на левофланговые полки последней. Из отчёта штаба 7 гв. А: «С рассветом противник после сильного огневого налёта артиллерии, шестиствольных миномётов по участку обороны 798 и 702 сп перешёл в атаку, стремясь выйти на грейдерную дорогу южнее Ржавца. К 6.00 части 213 сд понесли большие потери и правый фланг дивизии в нескольких местах, обойдённый с севера и смят противником, был прорван. Прикрываясь огнём артиллерии, миномётов и танков 27 гв. тбр, наши части правого фланга, пробились из полуокружения и вышли на рубеж: отм. «сар» в 2 км северо-восточнее Ржавца. Левый фланг 213 сд (район Безлюдовки. – В.З.) был удержан на рубеже занятом вечером 5 июля.

В 12.00 части 213 сд, после короткого огневого налёта, коротким контрударом совместно с 27 гв. тбр выбили противника из Ржавца. Дальнейшее движение вперёд было остановлено сильным артиллерийским огнём из юго-восточных окраин Масловой Пристани. Части 213 сд, занявшие Ржавец, приводили себя в порядок и укрепляли оборону, однако в 18.00 противник превосходящими силами /до пп/ при поддержке 5 танков снова атаковал Ржавец и занял его. Под воздействием превосходящих сил пехоты и сильным огнём артиллерии части 213 сд были вынуждены отойти на рубеж, который они занимали к 12.00. При этом они понесли большие потери в людях и технике»[416]416
  ЦАМО РФ. Ф. 341. Оп. 5312. Д. 268. Л. 5 обр, 6.


[Закрыть].

К сказанному добавлю: командование 106 пд, получив данные о том, что в районе Ржавца действуют советские танки, сконцентрировало здесь значительное количество артиллерии, в первую очередь штурмовых орудий. Поэтому два полка дивизии Буслаева, отброшенные утром от села на 2 км, из-за высоких потерь восстановить своё прежнее положение собственными силами возможности не имели. Комдив понимал это и приказал: оперативно перебросить из района Шебекино 2/585 сп и подчинить его 793 сп для усиления его левого фланга и создания сплошной линии обороны на стыке 793 и 702 сп. Это помогло пополнить личным составом ударные группы двух полков, действовавших у Ржавца, но отсутствие необходимого количества артиллерии не позволило удержать село. Оказалась бессильной и 27 гв. тбр, т. к. её полусотня боевых машин[417]417
  Причём в этот день 5 Т-34 вышли из строя по техническим причинам.


[Закрыть], была растянута на фронте в 12 км.

Ещё более сложная обстановка складывалась на правом фланге 24 гв. ск. Оборона 72 гв. сд уже к середине дня 6 июля потеряла свою оперативную устойчивость. И этим незамедлительно попытался воспользоваться противник, сразу после полудня до двух рот автоматчиков 320 пд на передовом НП чуть не уничтожили оперативную группу, которая сопровождала генерал-майора А. И. Лосева.

После окружения Крутого Лога командование 106 пд попыталось уничтожить 3/222 гв. сп, седлавший дорогу из Масловой Пристани в свх. «Поляна», и 1/229 гв. сп, отошедший вечером 5 июля на северо-западную опушку ур. Дача Шебекинская у дороги Маслова Пристань – выс. 207. Для того чтобы, овладев этим холмом, прорваться к свх. «Поляна», в 11.00 до двух рот пехоты при поддержке 18 единиц бронетехники потеснили гвардейцев к высоте и заняли первый окоп. После этого стремительным рывком овладели рощицей, западнее холма, расчищая путь на совхоз. В это же время от дороги Маслова Пристань – свх. «Поляна» был отброшен на юго-восток ослабленный 1/229 гв. сп. Но полностью выполнить замысел неприятелю не удалось. Сильным огнём 211 гв. сп 73 гв. сд отрезал подход резервов из Масловой Пристани, а через два часа тяжёлого боя 3/222 гв. сп выбил гренадеров со своих траншей. По оценкам командования 211 гв. сп, враг оставил на поле боя убитыми и тяжело раненными до 100 человек, а также 6 танков. Большую помощь пехоте в этом бою оказали две батареи 1669 аиптап (76-мм ЗиС-3) подполковника Р. И. Гоцака. Из приказа № 68 по полку: «06.07.1943 г. расчёт четвёртого орудия 3-й батареи в бою против немецко-фашистских захватчиков в районе перекрёстка дорог Маслова Пристань – свх. «Поляна» (у рощи) огнём своего орудия сжёг два танка Т-6. Всему личному составу орудия объявляю благодарность. Отличившихся в бою командира орудия гв. ст. сержанта Путивского, врид. командира взвода гв. ст. сержанта М. А. Бохолдина представить к правительственным наградам. Начальнику финансового довольствия полка, на основании приказа НКО № 038, выдать расчёту денежные вознаграждения в размере указанного в приказе:

командиру орудия гв. ст. сержанту М. А. Путивскому – 1000 рублей;

наводчику, мл. сержанту Н. С. Учайкину – 1000 рублей;

номерам, красноармейцам: Н. Н. Дубине, Ф. К. Маркову, С. Ф. Кобякову, Г. К. Исхакову, П. Ф. Семершинову – 400 рублей каждому»[418]418
  ЦАМО РФ. Ф. 1669 иптап. Оп. 275953 с. Д. 1. Л. 52 обр.


[Закрыть].

Приведённый выше документ – это свидетельство одного из первых случаев применения на Воронежском фонте приказа НКО № 038 от 24.06.1943 г. о поощрении денежными выплатами личного состава частей и соединений за уничтожение вражеской бронетехники. Полк Гоцака действительно сражался героически. Его расчёты не только уничтожили несколько боевых машин, но, главное, помогли удержать занимаемый рубеж и сохранили орудия. В ходе этого боя ряд артиллеристов получили тяжёлые ранения, в том числе командир огневого взвода 4-й батареи мл. лейтенант В. В. Колубин, шофёр 4-й батареи красноармеец Н. Я. Держалов, командир орудия 4-й батареи красноармеец М. Х. Ананьев, командир орудия 3-й батареи красноармеец Ф. Н. Марков, командир орудия 3-й батареи ст. сержант М. А. Путивский, и были эвакуированы в медсанбат. Вызывает сомнение лишь то, что подбитые танки действительно были «тигры». Судя по архивным источникам, в этот день все роты 503 ттб находились в составе дивизий 3 тк, а рота, приданная 7 тд, действовала на острие её удара, на участке 209 гв. и 214 гв. сп 73 гв. сд.

Тем не менее, последствия прорыва боевой группы 106 пд в этом районе генерал-майор А. И. Лосев ощутил на себе уже в 14.00. Из журнала боевых действий 24 гв. ск: «К 14.00 мелкие группы автоматчиков противника общей численностью до 200 чел. просочились в район НП командира 72 гв. сд и зацепились за западную опушку ур. Дача Шебекинская, захлёстывая НП командира дивизии. Силами резерва /учебный батальон и разведрота/, к вечеру группа автоматчиков противника была рассеяна и отброшена. Западная опушка ур. Дача Шебекинская была полностью очищена»[419]419
  ЦАМО РФ. Ф. 24 гв. ск. Оп. 1. Д. 21. Л. 23.


[Закрыть].

К исходу дня фронт на участке 72 гв. и 213 гв. сд стабилизировался по линии: 500 м северо-западнее выс. 207 – западная опушка леса ур. Дача Шебекинская, отм. «сар», в 2 км северо-восточнее Ржавец – западная опушка рощи восточнее Приютовки – 500 м восточнее Безлюдовки – устье р. Нежеголь. Обе советские дивизии понесли высокие потери, особенно соединение Лосева. Согласно документам его штаба, по предварительным данным за два дня оно лишилось убитыми, ранеными и пропавшими без вести 2828 бойцов и командиров, а у Буслаева за 6 июля выбыло 637 человек[420]420
  ЦАМО РФ. Ф. 24 гв. ск. Оп. 1. Д. 16. Л. 62–64.


[Закрыть]. (Подробно смотри таблицы № 7, 8.) Наибольший урон был нанесён полкам, дравшимся за Ржавец, в 793 и 702 сп всего погибло и получило тяжёлые ранения с госпитализацией 589 человек. Штаб 27 гв. тбр тоже докладывал о потерях в людях и выходе из строя техники, но они оказались значительно меньше: сгорела одна «тридцатьчетвёрка» и шесть – получили боевые повреждения. Вся техника ротой технического обеспечения была эвакуирована и собрана на СПАМе. Кроме того, по техническим причинам вне поля боя вышли из строя ещё 5 Т-34[421]421
  ЦАМО РФ. Ф. 3108. Оп. 1. Д. 10. Л. 61, 62.


[Закрыть]. (О состоянии матчасти танковых полков и бригад к исходу дня смотри таблицу № 9.)

Для командования Воронежского фронта второй день вражеского наступления был не менее напряжённым, чем предыдущий. Результаты боевых действий 5 июля 1943 г. оказались, в общем-то, успешными. Хотя 4 ТА пробила главную полосу 6 гв. А, но лишь в одном месте – на левом фланге, а на правом её группировка увязла в обороне армии Чистякова. 6 июля ситуация здесь оказалась значительно хуже и развивалась очень стремительно. Танковые корпуса Гота проломили передний край второй армейской полосы. 48 тк продолжил таранить оборону в направлении на Обоянь, а 2 тк СС, выйдя на Прохоровское направление, устремился к тыловой полосе. Брешь прорыва начала постепенно расползаться. К полуночи никто из командования действовавших здесь трёх советских армий (1 ТА, 6 гв. и 69 А) и фронта достоверно не знал, что в действительности происходило на Прохоровском направлении. По данным штаба 6 гв. А, группа немецких танков действовала уже у села Кочетовка (несколько машин якобы были замечены на дальних подступах), где располагался штаб 6 гв. А. В действительности в горловину прорыва уже вошли две из трёх моторизованных дивизий корпуса СС, а выдвинутый сюда на усиление 5 гв. Стк попал в окружение. Не имея точных данных и опасаясь худшего, Н. Ф. Ватутин направил М. Е. Катукову приказ о возложении ответственности за уничтожение танковой группировки и удержание этого района на его армию. Но самое тревожное было то, что к исходу 6 июля генерал армии уже не располагал полноценными резервами, т. е. войсками, не введёнными в бой или не прикрывавшими опасные направления. Поэтому Военный совет фронта обратился к И. В. Сталину с просьбой, которую поддержал и начальник Генерального штаба, о незамедлительном усилении фронта несколькими танковыми и авиакорпусами.

В этот крайне сложный момент для стабилизации обстановки было важно надёжно удерживать левое крыло фронта и не допустить глубокого вклинения вспомогательной группировки Манштейна, а тем более её смыкания с основной. Эту задачу 7 гв. А 6 июля выполнила полностью. Причём практически собственными силами, если не считать переброски 31 оиптабр, хотя 3 тк ввёл в бой на главном направлении, по сути, свой резерв – бронегруппу 6 тд.

Анализируя решения, принимавшиеся М. С. Шумиловым, нельзя не восхищаться тем, как он глубоко и всесторонне осмысливал каждый свой шаг. Он прекрасно владел оперативной обстановкой как в полосе своей армии, так и всего фронта, что позволило ему, используя богатый боевой опыт и знания, приобретённые под Сталинградом, точно и глубоко прогнозировать действия неприятеля, быстро сосредотачивая на опасных направлениях свои резервы. Выстроенная им в ночь на 6 июля система обороны перед ударным клином АГ «Кемпф» показала свою устойчивость и надёжность. Ударная группировка 25 гв. ск, хотя и не смогла провести контрудар из-за того, что её войска оказались связаны боем, тем не менее в этот день она в конечном счёте и решила исход боевых действий. Если сопоставить силы, задействованные Брайтом во второй половине дня 6 июля на участке Генераловка – свх. «Батрацкая Дача» (протяжённостью от 4 до 8,5 км), то создаётся впечатление, что «гора родила мышь». Затраченные усилия огромной бронированной машины Функа оказались не соизмеримы с достигнутыми ею результатами.

После того как 3 тк, овладев Разумным и Крутым Логом и переправив на восточный берег бронегруппу фон Опельна, перешёл в наступление на выс. 216.1, против его усиленной 7 тд оборонялась примерно 1,5 стрелковой дивизии (73 гв. сд и потрёпанная 78 гв. сд), усиленной одной полноценной истребительно-противотанковой бригадой (два полка 30 оиптабр плюс один иптап 31 оиптабр), одним свежим танковым полком (148 отп), неполной ротой танкового полка (167 отп) и одним полком гаубиц. Достаточно скромные силы, если учесть, что правый фланг и центр соединений Козака и Скворцова атаковала группировка численностью более 200 танков при поддержке артиллерии двух дивизий и 3 тк, а на левом фланге 73 гв. сд весь день «висела» 106 пд, усиленная самоходками. В начале боя на 1 км фронта прорыва приходилось не менее 50 танков. Если не учитывать 211 гв. сп, который отражал удар войск Форста, и прибавить два полноценных батальона 223 гв. сп 78 гв. сд, то в среднем на один танковый полк дивизии Функа, усиленный 1–2 батальонами гренадеров и артиллерией, приходилось 4 стрелковых батальона, два иптап, 1,5 ад дивизионного артполка, 1,5 ад пушечного полка, до 25 танков и две батареи оиптад (45-мм ПТО). При таком соотношении прорыв обороны был неизбежен, и он произошёл. Войска Функа пробили две позиции 73 гв. сд, смяли 78 гв. сд, но, несмотря на все усилия, дальше двинуться не смогли. И не потому, что выполнили задачу дня, как утверждается в некоторых источниках из зарубежных архивов. Трудно себе представить ситуацию, если бы гвардейцы корпуса Сафиулина дрогнули, а бронегруппы фон Опельна и Шмидта остались бы на достигнутом рубеже в районе выс. 209.7.

Кстати, когда читаешь боевые документы соединений вермахта или воспоминания участников Курской битвы с немецкой стороны, то невольно удивляешься высокой степени самооценки, даже самоуверенности их авторов, которая буквально выплёскивается на бумагу. В любой обстановке, описывая события, в ходе которых все подготовленные ранее планы явно рушились, немецкие офицеры и генералы придерживаются железного правила – мы точно следовали приказу. И неважно, что план боя или задуманная операция идёт вкривь и вкось. Вот и с 3 тк точно такая же ситуация. Корпус Брайта 6 июля так и не достиг главной цели, он не вышел на правое крыло 4 ТА, захваченный же им район выс. 216.1 должен был быть в его руках ещё 5 июля, а 7 тд с большим трудом овладела этим холмом, да и то не одна, а с 6 тд, лишь сутки спустя. Таким образом, благодаря значительным усилиям и большим жертвам после двух суток тяжёлых боёв дивизии Хюнерсдорффа и Функа пробили лишь главную полосу и углубились на узком участке (незначительно) во вторую, а соединение Шмидта полностью увязло в обороне 81 гв. сд. С каждым днём наступления цель, поставленная перед 3 тк, скорее отдалялась, чем приближалась, т. к. силы неумолимо таяли. Провал очевиден, но в документах его штаба, да и армейской группы, этот вывод не просматривается. В сводках и донесениях обычная рутина войны: «атаковали в том-то направлении, вышли на этот рубеж, согласно приказу заняли впереди лежащую высоту», а если, например, прочесть отчёт 19 тд – так это вообще не описание того, как дивизия проваливала одну задачу за другой, а скорее реляция для награждения за одержанную грандиозную победу. Сколько в нём героического пафоса и бахвальства! Вероятно, так и должны действовать в трудные моменты настоящие командиры, сглаживая «острые углы» и тем самым поддерживая боевой дух войск. Хотя, когда читаешь опросы немецких пленных, захваченных войсками Шумилова в июле 1943 г., чувствуешь, что прыть, которую немцы демонстрировали даже перед началом «Цитадели», не говоря о том, как вели себя пленные год назад, у них явно поубавилась.