Читать книгу "Забытое сражение Огненной дуги"

А какие же меры предпринимало советское командование, после того как поздно вечером 9 июля С. Г. Горячев доложил начальнику штаба фронта о том, что немцы якобы выбили 81 гв. и 92 гв. сд с их позиций под Белгородом и они спешно отходят на север. Хотя это было не так, но тем самым комкор (намеренно или нет) подтолкнул руководство фронта к принятию решения об отводе обеих дивизий за р. Северский Донец.

Для советской стороны планы противника с каждым днём становились очевиднее: АГ «Кемпф» не только стремилась оттянуть на себя силы фронта с Обоянского направления, но и, вероятно, имела задачу, двигаясь параллельно 2 тк СС, как можно дальше углубиться в оборону фронта и замкнуть кольцо вокруг войск 69 А. Не было сомнения и в том, что штабы группировок, наступавших на Обоянском и Корочанском направлениях, стремятся координировать свои действия. В этой ситуации было важно как можно больше измотать и обескровить оба вражеских корпуса и не допустить их соединения. Эта сложная задача в качестве первостепенной была вечером 9 июля поставлена В. Д. Крючёнкину, а М. С. Шумилов, хотя его армия теперь играла вспомогательную роль, тоже получил приказ усилить нажим на правое крыло АГ «Кемпф».

Командование ГА «Юг» понимало, что его планы наступления для советской стороны не являются секретом. Поэтому ожидало дальнейших шагов по укреплению рубежей и усилению войск и на Корочанском направлении вообще, и, в частности, перед ак «Раус». Обратимся к цитировавшейся выше стенограмме переговоров Н. Ф. Ватутина и В. Д. Крючёнкина вечером 9 июля:

«Н.Ф. Ватутин. Что же Вы намечаете делать для того, чтобы не допустить наступление противника на север? Учтите, что противник одновременно может нанести удар на фронте Васильевка – Беленихино или Беленихино – Тетеревино. Как Вы будете парировать этот удар?

Крючёнкин. Считаю необходимым прочно занять оборону фронтом на юго-восток на рубеже: 375 сд – Шопино, Беломестное, 35 гв. ск: 92 гв., 93 гв. сд, 81 гв. сд – Петропавловка, Хохлово, Киселёво, Шляхово, Мазикино, придав ему 305 сд и 96 отбр, увязывая свои действия с тов. Шумиловым. Одновременно прошу Вас оставить в моём распоряжении 2 гв. Ттк и 2 тк, тогда я корпус Бурдейного размещу в районе Гостищево, Сабынино, Кривцово в готовности для действий его на юг, а корпус Попова сосредоточу: Правороть, Мало-Яблоново, в готовности в действовать в западном и юго-западном направлении.

Н. Ф. Ватутин. Тов. Крючёнкин, с утра 10 июля надо ожидать продолжения наступления противника из района: Дальняя Игуменка, Мелихово в северном направлении.

С другой стороны, судя по сосредоточению танков противника на фронте Васильевка – Беленихино, надо ожидать наступления этой группировки в восточном и частью сил в юго-восточном направлении. С намерением окружить части вашей армии. Поэтому главная Ваша задача, на которой Вы должны сосредоточить свое внимание – не допустить дальнейшего продвижения противника на север из района Дальняя Игуменка, Мелихово. С другой стороны иметь очень сильную оборону на фронте: Васильевка – Беленихино, и на этом фронте обязательно отражать наступление противника, не допустив ни в коем случае его прорыва. Эту задачу надо решать следующим образом.

Первое. На фронте Петропавловка – Шляховое – Шейна – Ушаково организовать, самым тщательным образом, оборону и особенно плотную противотанковую оборону с применением инженерных препятствий и плотного огня противотанковой артиллерии. Здесь у Вас войск достаточно. Надо умело их использовать. И обеспечить упорство и устойчивость войск в обороне, ликвидировав те безобразия, которые произошли у Горячева. Умело используйте 96 отбр.

Второе. На правом фланге, на участке Васильевка – Беленихино – Тетеревино надо обеспечить абсолютно надёжную оборону. Для этого второй и второй гвардейский танковые корпуса на 10 июля я подчиняю Вам. 2 тк надо оставить на месте как он есть, иначе Вам некому здесь обороняться. При этом обеспечьте, в случае необходимости, маневрирование 2 тк, хотя бы частью его сил. 2 гв. Ттк вывести из первой линии обороны, сменив его стрелковыми дивизиями и после этого сосредоточить его в районе: Беленихино – Лески – Шахово – Дальний Должик.

Учитывая, что танки 5 гв. тк уйдут в другое место, командиру 5 гв. тк приказано на занимаемом им участке оставить пока свою мотопехоту. Однако эту мотопехоту Вы должны будете сменить. Смену 2 гв. тк организовать самым тщательным образом и проконтролировать, чтобы не нарушалась система обороны на переднем крае и в глубине. Имейте в виду, что танки Кравченко уже пошли, поэтому торопитесь. Утром 10 июля в район Короча подойдёт 10 ибр[673]673
  Это ошибочное название 10 оиптабр, которую Ставка передала Н. Ф. Ватутину из Юго-Западного фронта.


[Закрыть], которая будет здесь задержана в моём резерве. На обоих указанных выше направлениях Вас будет хорошо поддерживать наша авиация. Будут ли у Вас или тов. Иванова – вопросы или предложения? (9.7.43 г. 23.47).

В. Д. Крючёнкин. Всё ясно, приступаю к работе.

У аппарата Иванов. Напрашивается следующее решение, и я прошу по этому вопросу указаний.

Первое. 227 сп 183 сд, расположенные на рубеже Волобуевка – Сажное – Кривцово, перевести на правый фланг в распоряжение командира 183 сд и расположить на рубеже: Виноградовка – Ивановка – Лески, тем самым усилить участок, откуда ушёл Кравченко.

Второе. 89 гв. сд, занимающая оборону на рубеже: Калинина – /иск/ Петропавловка, загнуть фронт обороны по реке Северский Донец. 375 сд с западного берега реки Липовый Донец снять и расположить на рубеже: Петропавловка – Хохлово – Шляховое. 81 гв. сд собирать где-то в районе Кривцово, Ново-Оскочное, Казачье и в дальнейшем «посадить» на заранее приготовленный рубеж бывшей 305 сд.

Третье. Нельзя ли Бурдейного оставить в районе Шахово, Сажное, Кривцово, Рындинка и все его средства, которые изготовлены на юг на рубеже: Гостищево – Сабынино оставить не тронутыми?

Четвёртое. Безусловно, не нормальное явление с тем, что здесь ещё с рядом частей не установлена связь, по этому вопросу тов. Крючёнкину с его штабом придётся проявить большие темпы изворотливости.

Н. Ф. Ватутин. Тов. Иванов, Бурдейного поставить там, где я сказал. По остальным вопросам хорошенько разберитесь с тов. Крючёнкиным. Точно установите, где какие части находятся, и решение Крючёнкина с Вашими исчерпывающими предложениями мне доложите. Имейте в виду, чтобы войска успели сесть на рубеже к утру.

Неотложное распоряжение Крючёнкин пусть отдает немедленно. Всё, идите работайте, если нет вопросов. (00.15).

Иванов. Вопросов нет, сейчас ещё раз всё уточним и разберёмся, и будет принято решение.

Н. Ф. Ватутин. Будьте здоровы, желаю успеха»[674]674
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 461. Л. 92–94.


[Закрыть].

Прежде чем продолжить изложение дальнейшего хода событий, обращу внимание читателя на фразу командующего фронтом об умелом использовании 96 отбр. Она свидетельствует, что он прекрасно понимал, что для надёжного блокирования группировки, вклинившейся на стыке 6 гв. и 7 гв. А, костяком которой была бронетехника, крайне необходимы танки. Знал он и о том, что рубеж армии Крючёнкина в этом районе в инженерном отношении подготовлен не везде одинаково, и главное – что здесь мало было артиллерии ПТО, поэтому быстро стабилизировать обстановку могло лишь крупное танковое (или противотанковое) соединение. Однако из анализа обнаруженных документов складывается ощущение, что мысль «о большом ударе» под Прохоровкой, которой в это время был захвачен Н. Ф. Ватутин, и, как казалось, дававшая надежду на резкий перелом обстановки и окончательное овладение инициативой, не позволила ему до конца понять степень опасности, которую таила в себе обстановка в полосе 35 гв. ск вечером 9 июля. Поэтому он не подключился к выработке плана адекватных мер для её исправления, а передал решение проблем обороны этого направления С. П. Иванову и В. Д. Крючёнкину, которые не располагали достаточными противотанковыми средствами, чтобы надёжно перекрыть путь корпусу Брайта в глубь обороны армии.

Какие же решения были приняты в штабе 69 А после разговора с командующим фронтом? Дальнейший план обороны на Корочанском направлении С. П. Иванов набросал уже во время переговоров, но он опирался на недостаточно проверенную информацию, поэтому его не удалось реализовать в том виде, как он был доложен Н. Ф. Ватутиным. В 1.45 10 июля комкор-35 подписал шифротелеграмму командиру 375 сд:

«1. Противник силою до 250 танков около 14.30 атаковал части 81 гв. сд в р-не Ближняя Игуменка; х. Постников и к исходу дня овладел Дальняя Игуменка, Шишино.

2. Приказываю: немедленно отойти в направлении Киселёво и к 6.00 10.7.43 г. занять оборону: Киселёво по юго-западному скату высоты 211.5, (иск) МТС, западнее Шляховое, Сабынино. Задача: не допустить прорыва пехоты и танков противника в направлении северо-запад. КП Штадива – р-н леса 2 км ю.-в. Сабынино.

До вашего подхода указанный рубеж обороняют остатки 92 гв. сд и 96 отбр»[675]675
  ЦАМО РФ. Ф. 375 сд. Оп. 1. Д. 23. Л. 39.


[Закрыть].

Начальник оперотделения штаба дивизии подполковник Н. В. Жуланов получил это распоряжение уже на рассвете в 4.35, когда двигать такую массу войска на передовой без надёжного прикрытия было крайне опасно, но, как известно, приказы не обсуждаются, поэтому комдив Говоруненко вынужден был действовать в тех условиях, которые сложились. С этого момента начался отход третьей, последней дивизии 35 гв. ск из района Белгорода на новые рубежи. Полковник С. Х. Айнутдинов, начальник политотдела 375 сд, вспоминал: «К сожалению, этот приказ мы получили с большим опозданием, а в бою опоздание с выполнением приказа не только на несколько часов, но и на несколько минут грозит смертельной опасностью. Выполняя приказ комкора, дивизия стала выходить в новый район днём, на глазах противника. Наш отход из «мешка» поддерживали своим огнём и боевыми действиями части 89 гв. сд. Мы ещё не успели выйти в район Сабынино, как получили новый приказ: занять оборону по линии Жимолостное – Мало-Яблоново – Шахово, не допустить прорыва танков противника на восток»[676]676
  Айнутдинов С. Х. У обоянского шоссе. Свердловск: Средне-Уральское книжное издательство, 1973. С. 88.


[Закрыть].

Действительно, отвод дивизии начался в неудобное время, на глазах у противника. Но это было связано не с опозданием доставки документа (с момента подписания приказа и до его вручения прошло чуть больше двух с половиной часов), этого требовала сложная оперативная обстановка. 92 гв. сд оказалась фактически разбитой, значительная часть её личного состава была рассеяна на значительной территории, основная часть орудий артполка уничтожены, его командование погибло. В. Ф. Трунин со штабом отошёл к лесу юго-западнее Верхний Ольшанец, и на рассвете выслал командиров для сбора людей, выходивших из-под Белгорода. Поэтому было крайне важно не только прикрыть рубеж, оставленный 92 гв. сд, но и, учитывая, что здесь действуют танковые соединения противника, одновременно укрепить полнокровным соединением стык 89 гв. сд, которая была растянута по правому берегу Северского Донца (будка северо-западнее леса, западнее Киселёво, Киселёво (село), южная окраина Сабынино) и 305 сд, удерживавшей линию /иск/ Сабынино – Шляховое – Шеино. Что же касается утверждения С. Х. Айнутдинова – «только пришли и сразу снялись», то и здесь натяжка автора. В оперативной сводке её штаба № 0244 к 15.00 ситуация описана по-иному:

«1. 375 сд заняла рубеж: северо-восточная окраина Киселёво, отм. 211.5, /иск/ МТС Шляховое.

2. 1243 сп под прикрытием БО оставил прежний рубеж и занял новый: северо-восточная окраина Киселёво, отм. 211.5, и производит оборудование ОП.

3. 1245 сп занял рубеж: /иск/ отм. 211.5, /иск/ МТС Шляховое. Оборудует позиции.

4. 1241 сп во втором эшелоне в районе Сабынино. До 6.00 на старом месте вёл бой с пехотой противника. В 4.20 после артподготовки противник силами до батальона пехоты перешёл в наступление из района Дом инвалидов и рощи западнее Покровки в направлении выс. 193.6 и трижды атаковал наши подразделения и, потеряв до 100 человек, отошёл (контратака была предпринята 417 пп 168 пд после того, как разведка засекла отход на север колонн 81 гв. сд. – В.З.). Потери полка убито 7, ранено 3 человека»[677]677
  ЦАМО РФ. Ф. 375 сд. Оп. 1. Д. 36. Л. 243.


[Закрыть].

На этом участке 375 сд продолжала находиться почти сутки. В течение 10 июля её первый эшелон активно участвовал в отражении атак 19 тд на Киселёво. И ушла она на правый берег Северского Донца (в резерв командарма-69) лишь в 6.00 11 июля, не сдав оборону вновь собранным частям 92 гв. сд и левофланговому полку 89 гв. сд.

Взамен разбитых 81 гв. и 92 гв. сд С. Г. Горячеву передавались два свежих соединения: 305 и 107 сд. Первая должна была занять участок: Сабынино, Шляховое, яр Орлов, Мазикино, Шеино, Ушаково. На её правом фланге продолжал обороняться 280 гв. сп 92 гв. сд совместно с остатками 96 отбр. А вторая получила задачу: находясь во втором эшелоне, занять позиции по линии: Ново-Оскочное, Верхний Ольшанец, колхозы «Объединение», имени Коминтерна, лес, 1 км северо-восточнее Шуховцово, озеро, что 1,5 км северо-восточнее Шуховцово, выс. 221.0, южная окраина Гремячий, Поповка.

Кроме того, 35 гв. ск получил на усиление внушительную группировку артминчастей и соединений: 122 и 130 б-ны ПТР, 114 гв. иптап, 1667 иптап, 263 и 290 мп, 16 и 315 гв. мп, 27 отпабр и 31 оиптабр. Однако все они уже участвовали в боях и понесли ощутимые потери, некоторые из них были фактически небоеспособны. Например, в 114 гв. иптап исправными осталось только 4 76-мм орудия и два повреждённых, направлены в полковую мастерскую[678]678
  ЦАМО РФ. Ф. 10873. Оп. 8808сс. Д. 4. Л. 332.


[Закрыть], а на ОП 290 мп, расположенных в полосе 81 гв. сд, лишь первый дивизион с 18 120-мм миномётами (второй – выведен в резерв командующего 7 гв. А из-за потери всей матчасти)[679]679
  ЦАМО РФ. Ф. 290 мп. Оп. 20928с. Д. 6. Л. 173.


[Закрыть]. В двух полках (третий не укомплектован) 31 оиптабр, прикрывавшей стык 94 гв. и 15 гв. сд, осталось 17 45-мм и 1176-мм ПТО.

А теперь обратимся ещё к одной стенограмме переговоров, которые вечером 9 июля вёл Н. Ф. Ватутин, чтобы услышать теперь «из первых уст», как оценивал М. С. Шумилов положение дел в полосе своей армии и результаты боевой работы её войск:

«У аппарата Степной (Шумилов). Здравствуйте. Докладываю: противник в 8.00 до дивизии пехоты с танками начали наступать из Севрюково и Ястребово в направлении клх. «Соловьёв», свх. «Батрацкая Дача» и артиллерии, понеся потери, залегли на уровень выс. 160.8, а потом при вторичном залпе двух дивизионов РС откатились обратно Севрюково, Ястребово.

В 16.30 до полка пехоты с 40 танками и самоходными орудиями атаковали Гремячий. Атака отбита. Захвачено вполне исправных два самоходных орудия. На всём фронте армии больше атак не предпринимали, производили перегруппировку, и к 18.30 обнаружено сосредоточение противника до 2-х батальонов с 30-ю танками в районе леса западнее отм. 207.9 (карта 1:100 000) до полка пехоты с 50 танками на восточной опушке леса южнее выс. 216.1 до 50 танков восточная окраина Крутой Лог. В районе отм. 176.0 до полка пехоты с танками в роще западнее Гремячее, в районе Разумное, Крутой Лог, Маслова Пристань большое скопление автотранспорта.

Части армии, в связи с новой разгранлинией, производят перегруппировку, 15 гв. сд, двумя полками, выходит и занимает: отм. 205.9, клх. «Соловьёв», свх. «Батрацкая Дача», сменяя в районе 206.9 отметки клх. «Соловьёв» полк 94 гв. сд одним полком занимает Красный Май, /иск/ Неклюдово, остальные части армии на прежних рубежах, за исключением 270 сд, которая своим правым флангом раскинулась по реке Корень до Неклюдово и занимает Неклюдово, Пенцово, Чураево.

Определил состав корпусов… Прошу его утвердить. Кроме того, прошу утвердить следующее: 262 ттп, 167 отп, 1438 сап понесли потери и у них в составе остались единицы, поэтому прошу танки 262 тп – 8 штук, 167 отп – 4 самоходных орудия, 1438 сап и из моего резерва 6 Т-34, объединить под управлением командира 262 тп, а штабы и расчёты 167 отп и 1438 сап вывести.

Третье. Сегодняшнее действие противника оцениваю следующим образом, что противник, проведя четыре дня упорных боёв, понёс потери и, кроме того, измотав танки, сегодняшний день приводил себя и материальную часть в порядок и на завтра ожидаю его активных действий:

1. На севере против Горячева.

2. Против свх. «Батрацкая Дача» и южнее.

3. В районе Гремячий, свх. «Поляна».

В двух последних направлениях противник ставит себе задачу выйти на реку Корень, закрепиться на западном берегу реки Корень, обеспечивая себе манёвр на север.

Прошу утвердить моё решение на завтрашний день продолжать обороняться на занимаемом армии рубеже, не допуская выхода противника на реку Корень.

За сегодняшний день боя уничтожено: до 2000 солдат и офицеров противника, 23 танка, 10 пулемётов, сбито 5 самолётов. Трофей: захвачено 2 самоходных орудия, из которых после захвата немедленно был открыт огонь по противнику.

В числе пленных офицер и два унтер-офицера, принадлежащие 8 авиакорпусу, которые захвачены при следующих обстоятельствах: ехали из Харькова на бронемашине в Крутой Лог и везли авиапочту, но не найдя своей части в Крутом Логе, поехали дальше и попали на нашу засаду. Бронемашина была подбита, и они были захвачены. Эти пленные подтверждают наличие шести танковых дивизий перед фронтом армии.

Ватутин. Тов. Степной, Ваши предложения я утверждаю. Действуйте, как решили, и обязательно подготовьте активные действия 11 июля. Соображения мне доложите. Имейте в виду, противник сосредоточил крупные танковые силы на флангах Крючёнкина. И не исключено, что 10 июля будет нажимать на фланге Крючёнкина. У меня есть большие опасения за Крючёнкина, поэтому вы имейте на завтра очень сильным свой правый фланг с тем, чтобы помочь Крючёнкину сильным огнем, если потребуется, то контратаками и манёвром ваших противотанковых средств.

Тесно увяжите действия вашего правого фланга с левым крылом Крючёнкина и ни в коем случае не допустите прорыв противника на вашем стыке с Крючёнкиным»[680]680
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 461. Л. 7.


[Закрыть].

В приведённом отрывке упомянуты два интересных эпизода – захват самоходных орудий и пленных вместе с грузом почты. Интересно, что оба эти события произошли в полосе 73 гв. сд. Как гласит её боевое донесение, в 12.40 курсанты учебного батальона, который являлся резервом комдива и окопался в районе выс. 209.6, заметили двигавшуюся из Крутого Лога в направлении выс. 191.2 легковую автомашину (а не бронемашину) и подбили её. Находившиеся в ней обер-лейтенант, обер-фельдфебель и обер-ефрейтор пытались скрыться, но были задержаны. На предварительном допросе они сообщили, что принадлежат 38-му зенитному полку 8 авк, а появились перед передним краем гвардейцев случайно – потеряли ориентир и заблудились[681]681
  ЦАМО РФ. Ф. 1212. Оп. 1. Д. 28. Л. 12.


[Закрыть]. Что касается самоходных орудий, то данные, приведённые командармом, уточнить не удалось. Единственная вражеская самоходка, о захвате которой войсками 7 гв. А свидетельствуют документы, была «САУ на базе танка Т-4». Её обнаружили на поле боя 17 июля танкисты 201 отбр и, отремонтировав, взяли в состав бригады как боевую единицу.

К утру 10 июля в первом эшелоне 7 гв. А (примерно 49 км) по-прежнему оборонялись два её «родных» корпуса в составе шести стрелковых дивизий, которые имели общую численность 38 779 бойцов и командиров. 25 гв. ск удерживал рубеж: 15 гв. сд (47 гв. и 44 гв. сп) – выс. 206.9 – /иск/ клх. «Соловьёв» – /иск/ свх. «Батрацкая Дача» – выс. 209.6, 78 гв. и 73 гв. сд – Никольское (228 гв. сп 78 гв. сд) – выс. 209.6 – Коренская Дача – 0,5 км южнее х. Гремячий, а 24 гв. ск: 1/793 сп 213 сд – /иск/ свх. «Поляна» – /иск/ выс. 202.9, 72 гв. сд, 27 гв. тбр и 2,3/793 сп 213 сд – 1 км северо-западнее выс. 187.0–0,5 км южнее с. Ржавец – /иск/ северные окраины Безлюдовки, 1, 3/586 сп 213 сд – западная и южные окраины Безлюдовки – правый берег р. Нежиголь у Титовки, 36 гв. сд – Титовка – Новая Тавалжанка – Гатище № 2 – Прилипка – /иск/ Октябрьское.

Линия разграничения между 25 гв. и 24 гв. ск проходила по: Репное (25 гв. ск) – свх. Поляна (35 гв. ск) – Маслова Пристань (35 гв. ск), а 7 гв. А с 69 А: Новосёловка (35 гв. ск) – х. Аркадьевка (35 гв. ск) – Мясоедово (35 гв. ск) – Ястребово.

Согласно приказу № 00285/оп М. С. Шумилова, который был согласован с Н. Ф. Ватутиным в ходе переговоров вечером 9 июля, оба корпуса имели следующий боевой состав:

– 25 гв. ск – 15 гв., 73 гв. и 78 гв. сд, 201 отбр, 30 оиптабр, 1669 иптап, 1529 тсап, 161 гв. апап, 97 гв. мп «катюш», 4 батальон ПТР и 329 инжбат;

– 24 гв. ск: 36 гв., 72 гв. и 213 сд, 27 гв. тбр, 115 гв. иптап, 109 гв. пап, 265 гв. пап, 309 гв. мп РС, 131 и 132 б-ны ПТР и 176 орфо. (Боевой и численный состав 7 гв. А по состоянию на 10 июля 1943 г. смотри в таблице № 14.)

Помимо соединений корпуса Сафиулина и Васильева в оперативном подчинении армии по-прежнему находился 49 ск генерал-майора Г. Н. Терентьева (111 и 270 сд, без средств усиления). Он занимал оборону во втором эшелоне армии (за 25 гв. ск) по восточному берегу р. Короча на рубеже: Неклюдово – Пенцево – Чураево – Шебекино, а на его правом фланге на участке: /иск/ Неклюдово – Красный Май – Новосёловка /иск/ находился 50 гв. сп 15 гв. сд.

А теперь вернёмся к событиям 9 июля в полосе 81 гв. сд и попробуем разобраться, кто и как принимал решение о её отходе из района Старый Город – хутор МТС – х. Андреевские на новый рубеж без разрешения командования фронта (о чем свидетельствуют переговоры Н. Ф. Ватутина с В. Д. Крючёнкиным и С. П. Ивановым вечером 9 июля) и как её части этот приказ выполняли. Скажу сразу, что однозначного ответа дать на сегодня невозможно. Сохранился лишь один официальный документ – приказ комдива № 057, который объясняет, кто и в силу каких причин приказал ему вывести дивизию и два приданных полка за р. Северский Донец. Вот его полный текст: «Противник к 18.00 9.7.1943 г. по дороге с Ближней Игуменки вышел к Старому Городу и из района клх. «День Урожая» – севернее разъезда Крейда также вышел к Старому Городу, в результате чего 238 гв. сп и 233 гв. сп остались отрезанными от 235 гв. сп.

Приказываю:

1. На основании приказа командира 35 гв. ск, в целях сохранения боеспособности, частям дивизии начать отход на север и к утру 10 июля сосредоточиться в северо-восточной части леса, что 1,5 км северо-западнее Хохлово. Оборону по южной опушке этого леса занимает 89 гв. сд.

2. О прибытии частей на место сосредоточения донести мне боевым донесением»[682]682
  ЦАМО РФ. Ф. 1232. Оп. 1. Д. 5. Л. 290.


[Закрыть].

К сожалению, на документе не стоит время его подписания, лишь дата – «10.7.1943 г.», что не позволяет детально проследить процесс принятия решения. Исходя из содержания документа, а также учитывая, что похожий приказ на смену рубежа (только шифротелеграммой) был отдан комкором-35 соседней 375 сд в 1.45 10 июля, можно предположить, что и приказ № 057 был им подписан до 2.00 10 июля. Однако ряд фактов позволяют предполагать, что и сам документ (в том виде, в котором мы его знаем), и утверждение о том, что его инициировал лично генерал-лейтенант С. Г. Горячев, появились уже после того, как был завершён отход соединения из-под Белгорода или даже, скорее, после оборонительной фазы Курской битвы. Что же это за факты?

Первый. Внешний вид документа создаёт впечатление, что приказ готовился не в боевой обстановке для передачи в войска, а для того, чтобы его подшить и забыть (уж очень он «накрахмаленный»). Исполнен на печатной машинке, белой бумаге, как и все оперсводки за это время (хотя штаб под угрозой захвата переезжал два раза с места на место), подписан только начальником штаба майором Б. Ю. Светником и на нём нет никаких пометок об исполнении или получении. Через несколько дней дивизия Морозова опять окажется в окружении в районе Шахово, и её частям тоже придётся выходить к своим ночью при давлении превосходящих сил противника. Однако приказ, явно готовившийся в ночь на 15 июля 1943 г. в её штабе в Шахово, написан от руки и в нём указано точное время, когда комкор-48 генерал-майор З. З. Рогозный приказал комдиву начать выход из окружения. Кроме того, на документе есть различные пометки, подписи, свидетельствующие, что с приказом работали, а не готовили для сдачи в архив.

Второй. В отчёте 35 гв. ск чётко указано, что дивизия и два приданных её полка начали отход на север в 22.00 9 июля, об этом свидетельствуют и другие источники, а приказ № 057 датирован 10 июля. Кто же взял на себя ответственность и отдал приказ дивизии на отход из-под Белгорода 9 июля? Возможен такой вариант. Обескровленные подразделения под нажимом врага стали покидать позиции и отходить к Старому Городу. Комдив понял, что ситуацию кардинально уже не исправить, и связался с комкором (как вариант – через офицера связи). Изложив положение дел, он получил согласие на смену рубежа и отдал приказ частям ещё днём об отходе на северо-восток, а начштаба, находящийся в другом месте, формально закрепил это решение комкора приказом по дивизии и, из-за отсутствия И. К. Морозова, сам его подписал. Версия вполне правдоподобна, если бы не одно «но». Судя по докладу С. П. Иванова командующему фронтом около 23.00 9 июля, Горячев связи с Морозовым не имел (хотя она могла оборваться после отдачи приказа) и что происходило в этот момент в полосе 81 гв. сд, не знал. Поэтому не ясно, была ли у комкора возможность отдавать приказы соединению на отход. Как вариант, И. К. Морозов и С. Г. Горячев заранее обговорили примерное время и условия вывода соединения на новый рубеж, но пока документального подтверждения этого найти не удалось.

Третий. В журнале боевых действий 25 гв. ск за 9 июля есть запись о том, что в 15.00 по радио штаб корпуса получил сообщение из штаба 81 гв. сд о переходе неприятеля в решительное наступление сразу по всему рубежу её обороны. А в истории того же корпуса, подготовленной его штабом и хранящейся сегодня в ЦАМО РФ, отмечено: «В течение 4–5 часов дивизия (81 гв. сд. – В.З.) в полуокружении вела тяжёлые оборонительные бои с превосходящими силами противника, отбивая его танковые атаки. И только ночью (на 9 июля. – В.З.), отразив все атаки, она по приказу командующего 7 гв. армии отошла на северо-восток на участок 69-й армии и вышла из подчинения корпуса». Об этом же свидетельствует документ оперотдела штарма под названием – «Описание боевых действий 7 гв. А в оборонительной операции с 5.7.1943 г. по 25.7.1943 г.»[683]683
  ЦАМО РФ. Ф. 5312. Д. 268. Л. 14.


[Закрыть]. Опираясь на эти источники, можно предположить: хотя 81 гв. сд в ночь на 9 июля формально перешла в подчинение 35 гв. ск, она поддерживала более устойчивую связь лишь с 25 гв. ск и в критический момент именно М. С. Шумилов отдал приказ на её отход. Хотя она ему уже не подчинялась. А уже потом, исходя из наличия формальных приказов командования фронта о её передаче 35 гв. ск, 10 июля её штабом был подготовлен (для отчёта) письменный приказ комдива № 057, в котором чётко обозначена роль С. Г. Горячева при принятии решения о выводе соединения на новый рубеж.

Судя по докладу С. П. Иванова Н. Ф. Ватутину в 11.15 10 июля, С. Г. Горячев узнал подробности того, что произошло в полосе дивизии, вечером 9 июля, а как она выходила из полукольца – комкору стало известно только во второй половине 10 июля. Вот цитата из стенограммы переговоров: «…81 гв. сд собирается в Кривцово и севернее – в районе двух озёр, по предварительным данным налицо 30 % дивизии. Сейчас связались с командиром дивизии Морозовым, который вызывается Горячевым к себе, и по получении данных Вам будет доложено вообще по этому участку»[684]684
  ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 461. Л. 56.


[Закрыть].

Казалось бы, всё прояснилось, но не совсем. Версию об отдаче приказа М. С. Шумиловым тоже нельзя считать вполне обоснованной. В оперативной сводке 25 гв. ск № 0125/оп к 4.00 10.7.1943 г., подписанной начштаба полковником А. А. Фунтиковым, указано: «…81 гв. сд с частями усиления вела оборонительные бои на прежних рубежах. В 20.00, спустя полчаса после предпринятого противником наступления, связь по рации была прервана и до сего времени восстановить не удалось. Последнее сообщение из Шишино о предпринятом противником наступлении было передано по радио под обстрелом автоматчиков»[685]685
  ЦАМО РФ. Ф. 878. Оп. 1. Д. 32. Л. 137.


[Закрыть]. Каким образом мог отдать приказ командарм седьмой гвардейской, если последнее сообщение из дивизии было принято штабом корпуса Сафиулина, а не армии, и затем связь прервалась до утра?

Здесь мы вновь можем лишь предполагать. Итак, отслеживая быстро ухудшавшуюся ситуацию под Белгородом, М. С. Шумилов понял, что 81 гв. сд рубеж уже не удержать, и ещё днём, когда связь работала, он разрешил Морозову в критический момент действовать по собственному усмотрению. Поэтому ещё днём комдив самостоятельно отдал приказ на отход с 22.00. В то же время, после полуночи, каким-то образом С. Г. Горячев всё-таки связался с И. К. Морозовым и, получив доклад о сложившейся обстановке, одобрил его решение. Тем самым он придал ему законную силу. Ведь окружения как такового не было, и силы в дивизии, чтобы драться «до последнего патрона», ещё были. Приказ И. В. Сталина № 227, требовавший: «Безусловно, снимать с постов командиров… корпусов и дивизий, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций»[686]686
  Самсонов А. М. Сталинградская битва. М.: Наука, 1989. С. 602.


[Закрыть], никто не отменял. Наоборот, в ходе Курской битвы в войсках Воронежского фронта этот приказ, применялся редко, тем не менее, в напряжённые моменты и Н. Ф. Ватутин[687]687
  Например, переговоры Н. Ф. Ватутина с командующим 5 гв. А генерал-лейтенантом А. С. Жадовым 13 июля 1943 г. (ЦАМО РФ. Ф. 203. Оп. 2843. Д. 461. Л. 64, 64 обр).


[Закрыть], и его командармы не раз напоминали о нём своим подчинённым.

В этой связи замечу, что командующий фронтом в отношении с подчинёнными не всегда был таким уж вдумчивым и справедливым командиром, каковым он предстаёт в мемуарах его соратников, в том числе и тех, кто сражался под его началом на Курской дуге[688]688
  Например, см.: Москаленко К. С. На юго-западном направлении. Воспоминания командарма. Кн. 2. М., 1973. С. 36.


[Закрыть]. В напряженные моменты он допускал не только жёсткий тон в обращении, но и ничем не оправданную (кроме спеси) жестокость в своих решениях. Он хотя и не бил «морду» нерадивым, на его взгляд, подчинённым, как это рекомендовал делать своим генералам И. В. Сталин, тем не менее мог, не разобравшись и не вникнув в ситуацию, боевому офицеру и карьеру испоганить, и нервы потрепать, и здоровье угробить. Я уже писал о его неблаговидной роли в ситуации с отстранением от должности в начале 1943 г., а затем и несправедливом преследованием командира 18 тк генерал-майора Б. С. Бахарова[689]689
  Замулин В. Н. Прохоровка. Неизвестные подробности об известном сражении. М.: Вече, 2013. С. 273, 274.


[Закрыть]. Можно привести и другие случаи, свидетельствующие, что генерал армии был человеком своего времени и с людьми порой не церемонился. Например, в 1941 г., будучи начальником штаба Северо-Западного фронта, он приказал отдать под суд начальника оперативного отдела штаба 4-й ударной армии полковника И. И. Леднёва за то, что тот не знал ситуацию на левом крыле армии, где немцы потеснили наши войска, так как в это время, по разрешению начальника штаба генерала В. В. Курасова, он отдыхал, а документов из дивизии, подтверждающих прорыв, ещё не поступало. Однако Н. Ф. Ватутина это не смутило, он не отменил своё решение. А трибунал приговорил полковника «за потерю управления войсками» к расстрелу. Полковник две недели находился под арестом в блиндаже, ожидая исполнения приговора, а когда вышел оттуда, был совершенно седой. Спас его начштаба армии, который связался с Москвой, изложил суть дела и добился отмены приговора, хотя полковника разжаловали в рядовые. Однако справедливость восторжествовала, и И. И. Леднёва восстановили в звании. Войну он закончил генерал-майором в должности начальника штаба 11 гв. А, а после её завершения возглавлял штаб Таврического военного округа[690]690
  Свердлов Ф. Д. Неизвестное о советских полководцах. М., 1995. С. 116.


[Закрыть]. Всё это я рассказал, чтобы читатель мог понять, как непросто складывалась судьба командиров в то страшное время, даже тех, кто занимал высокие должности в действующей армии, за что он мог поплатиться карьерой и даже жизнью, под каким колоссальным прессом ответственности и опасности постоянно они находились. А для И. К. Морозова ситуация 9-го и в ночь на 10 июля была не просто тяжёлая, как для командира соединения, но и очень опасная как для генерала, чреватая большими неприятностями. Ведь он потерял связь с вышестоящим командованием и, не удержав рубеж, принимал на себя серьёзную ответственность, решив отвести соединение за реку с очень опасного участка.