Текст книги "Возмездие"

Запах овощного рагу, смешиваясь с цветочным благоуханием сада, радовал, возбуждая аппетит. Солнце, золотым глазом повиснув на горизонте, возвестило о приближении ночи, поубавив яркости в мягких тонах вечера.

Гости подъехали все сразу, наученные Тарасом, не скрываясь, с шумом, проходили в сад. Даша, играя роль хозяйки, встречала у крыльца, поражая одухотворенной красотой прибывших мужчин. Знакомились с Шишком, сникая под мягким, но пристальным взглядом старца.

Андрей Степанович по очереди обнял Добрыню с Иваном, не скрывая радости встречи. Желающих тут же пригласили в баню. И окунувшись в чудный пар целебных трав, они выходили оттуда преображенные, помолодевшие лет на десять, цокая от удовольствия языками. Дед, достав из погреба наливочки, настоянной на лесной ягоде, угощал гостей. После чего те торопливо принимались за еду, задыхаясь от ощущения. Последним в баню направился Иван, попытавшись затащить туда Леопольда, за что получил от него лапой по уху, благо без выпуска когтей. Только за самоваром, попивая чай, Андрей Степанович уважительно спросил у деда:

– Вы меня извините, но последнее время вопрос мучает: неужели злодеи, добиваясь своей цели, сознательно разрушают все вокруг, погибнут все вместе.

Дед с сожалением в голосе ответил:

– Они уже мертвы. И зависть перед теми, кто в состоянии добиться бессмертия, вызывает жесточайшую ярость. Вечны всего семьдесят два величайших демона, побежденные ими, обречены на кромешный мрак, испытывая в этом мире страх и мучительное ожидание надвигающейся смерти. Их принцип: иметь все сейчас, не задумываясь, как этого достигнуть, отрицая душу и последующее возрождение. Они не чувствуют добра, любви, сострадания, любую встречу рассматривая как поединок и завоевание, обманывая, притворяясь, лукавя. Им смешны понятия правды и дружбы. Ценятся только деньги и власть.

Тарас, обратив во время разговора внимание на замаячившую фигуру позднего огородника, спросил у Деда:

– А напротив, что, такой усердный садовод проживает?

– Нет, бабка там – Никитишна, одна как перст на свете мается. Помогаю ей, как могу, – отозвался старик.

– Поздравляю. Они уже здесь. Быстро сработали, – и Тарас, поднявшись, пошел к калитке.

Вернулся сумрачный и доложил: в конце улицы машина, а там еще двое. Все заволновались, и тогда Шишок молча встал, подойдя к яблоне, сорвал листок и, положив на ладонь, пошептав над ним, сдул в траву. Заинтересованным зрителям пояснил:

– Отроки сии будут спать до утра, а пробудившись, в растерянности забудут, за чем приезжали, – и хлопнул в ладоши.

Видневшаяся напротив фигура ночного мичуринца плавно опала на взрыхленную грядку и через минуту, перекрывая лай поселковых собак, захрапела. Дед, весело колотя по колену, озорно закричал:

– Вот худая голова. Еще друиды подобным заговором повергали в сон целые армии. Признал тебя, Шишок, богатырь.

Старики, отойдя в сторону, о чем-то оживленно заспорили. Иван, заметив не вполне здоровое состояние посетителей, налил им по рюмочке, боясь сердечного приступа.

Провожали гостей чинно и благородно, с длительными рукопожатиями и пожеланиями здоровья. Дед, задержавшись с Андреем Степановичем, договорился о машине на завтра, напомнив, что к двенадцати ночи им необходимо попасть на смотровую площадку напротив университета.

Все в точности уяснили, что необходимо делать в следующую ночь. На встречу поедут только четверо – старики и Добрыня с Иваном. И даже Даша, настаивавшая на своем присутствии, смиренно согласилась остаться дома.

Укладывались неторопливо, Добрыня изъявил желание ночевать в саду на раскладушке. Даше постелили на веранде, но она посреди ночи пробралась вкомнату Ивана и, забравшись к нему на постель, разбудила спящего. Тихонечко, пытаясь не тревожить остальных, жалобно зашептала:

– Ванечка, ты там побереги себя. Она же и убить могут.

– Дашка, ты понимаешь, что говоришь?! Верить в лучшее надо. Вспомни, Шишок учил не подвергать сомнениям могущество Бога. Подумай, сейчас отступим, войнами кровавыми взорвут землю. Детей, жен сломленными в рабстве жить заставят. Подняться народ в духе должен, без злобы и зависти. Посмотри, демоны между нами в открытую, ходят, а мы сделать ничего не можем. Ломаясь, злобой исходим и шипением проклятия посылаем. Обретя крепость в вере, без сомнения давить, как клопов, будем, спасая миллионы безвинно обреченных. И на это не злоба и ярость толкать будут, а праведность во спасение душ загубленных. Нет им места на земле, должны жить в темноте, там и будут. А то, хорошенькое дельце, придумали – насилуют и грабят, а нам твердят: мы больные, вы нас лечите и уговаривайте не делать этого. Только бороться необходимо начинать с себя, а не вкладывать палку в руки другого доверяя ему свою безопасность. И чтобы больше подобных разговоров от тебя не слышал. Дошло? – с наигранной угрозой спросил Иван.

– Да, любимый, – заворковала Даша и, поцеловав, соскочила с постели и на цыпочках побежала к себе.

Пробудились исполненные серьезностью предстоящей встречи, лишенные веселья. Даже природа предчувствовала глобальность последующих событий. Затянув небо облаками, яростными порывами ветра выражала сочувствие. Деревья, сгибаясь, тяжко стонали под его ударами. Иван впервые увидел, как старцы вынесли в сад икону Божьей Матери, опустившись на колени, принялись молиться. Повинуясь внутренней необходимости, все остальные присоединились, искренне прося помощи у высшей добродетели. Не успели закончить ритуал, как солнце, пробив завесу, теплым прикосновением возвестило: призыв услышан. Ветер стих, капли дождя забарабанилипо крыше.

Весь день пытались держаться поближе к молчаливым старцам, боясь потревожить сосредоточенность неосторожным вопросом. Время, замедлив бег, тянулось тягучим ожиданием. Ночь, грозно надвигаясь, темнотой подменила вечер. Солнце, нехотя отступая, уступило место величественно холодной луне. Чеканный диск с барельефными пятнами медной медалью повис над Москвой. Гудок микроавтобуса на улице заставил вздрогнуть Дашу, испуганный крик, натолкнувшись на суровый взгляд Ивана, моментально оборвался. Взяв себя в руки, она проводила всех до калитки, на прощание пожелав «С Богом», и еще долго стояла, всматриваясь в удаляющиеся огоньки габаритов машины.

За рулем управлялся Тарас. Минуя окружную дорогу, безучастно заметил:

– Целая кавалькада сопровождает. В городе еще прибавятся.

К университету прибыли без пяти двенадцать. Остановившись у смотровой площадки, отпустив водителя, полюбовались панорамой расцвеченной огоньками столицы и, перейдя дорогу вдоль аллеи с серебристыми елями, направились к университету. Редкие прохожие и влюбленные парочки с любопытством оглядывались вслед необычной группе.

Величественное здание символическим храмом возвышалось на фоне звездного небосвода. Воплощенная идея могущества, стрелой венчая постройку, монолитом звезды грозило небесному создателю. Освещенные порталы поражали холодной красотой. Лучи прожекторов, сплетаясь в высоте, создавали иллюзию зарницы. Походив вдоль бюстов признанных умов, взлелеянных отчизной, присели на лавочку напротив клумбы с алыми георгинами. Сосредоточенно молчали, внутренне готовясь к встрече.

Шишок, заметив некоторую неуверенность в поведении Ивана, доверительно взяв за руку, проникновенно зашептал:

– Не думай о себе, ты не один, растворись в родовом проявлении. Ты – это тысячи погибших за тебя, решись сделать тоже самое ради будущих, не разделяя на своих и чужих. Это твой народ и ты за него в ответе. Доверься Богу и любое решение прими как награду. Ведь тело только плоть, одежда для души, не играющая большой роли. Ты уже бессмертен своей решимостью к жертве, помни это. Тебя нет, ты концентрированный эталон нации, возвысь его до божественного уважения, и тогда поверят в возрождение.

Иван, как губка, впитывая решительно замотал головой.

Наступившую тишину временами разрывал смех веселившихся компаний. Но вскоре и они смолкли. Безлюдное одиночество окружило ожидающих. Только два «Мерседеса», перекрывая параллельные улицы, не скрываясь, злорадно стояли у обочины. Серые тени изредка показывались из-за кустов, нагло демонстрировали наблюдение.

Ночь мертвенным покоем прибила все живое и даже птицы затихли в кратковременной паузе. Огромная луна безучастно ожидала сражения. Какие-то люди, в основном женщины, присаживаясь на скамейки, застывали восковыми изваяниями. Из-за деревьев, медленно стелясь вдоль дороги, выполз туман и, задернув дымкой фонари, окутал аллеи. Какой-то час оставался до восхода, когда ниоткуда решительно появилась фигура в красном, четко выделяясь в пелене молочной неясности. Каштановые волосы и белый шарф развевались, окружая Страждущую Воительницу. Не останавливаясь в движении, она уверенно направилась в сторону незнакомцев.

Волна страха, смешанного с яростью, ударила Но поднявшиеся навстречу старцы сияющей сферой как щитом прикрыли Ивана с Добрыней.

Пораженная отпором, Воительница в удивлении остановилась. Гнев, брошенный красными стрелами, устремился к осмелившимся встать на ее пути. Но Шишок, сделав шаг вперед, раскинув руки, принял смертельный удар на себя и, покачнувшись, остался стоять, не отводя глаз от воплощенной мести. В необузданной ярости стремясь сокрушить преграду, распахнув плащ, она выхватила меч. В мгновение перед ними предстала гигантская демонесса, ростом вдвое перекрывающая университет. Меч разящим клинком завис над беззащитными людьми. Иван в отчаянии забыв, что он человек, бросился навстречу надвигающейся смерти, чувствуя за собой порыв Добрыни. И тут же гигантской поступью над лесом показалась величественная фигура воина в блистающих доспехах, ни в чем не уступая в размерах Страждущей Воительнице,

Две колоссальные статуи в смертельном поединке застыли друг против друга с поднятыми мечами. Впервые Иван увидел явленный образ России во всем его великолепии. Гордостью наполнилось сердце при виде подобной мощи и красоты. В радостном ожидании Иван обернулся к старцам, но натолкнувшись на боль и сострадание в глазах, понял – это трагедия и пролитая кровь горем отзовется на земле. И тогда, проникнувшись отчаянием, в искреннем порыве сердцем призвал Господа на помощь.

Небо вспыхнуло золотым сиянием, и ниспосланная вечная добродетель в образе Божьей Матери ласковым облаком снизошла мановением руки заставив опустить мечи. Туман, сгустившись, закрыл белым плащом чудную картину и в ту же секунду на горизонте показался проблеск восходящего солнца.

***

Запели птицы, и свежие порывы ветра принялись разгонять туман. В усталом изнеможении Иван опустился на траву возле сидящих стариков. Взглянув на Добрыню, изумленно ахнул, лицо друга сияло неподдельным счастьем. Шишок, облегченно вздохнув, удовлетворенно заметил:

– Вот и все. Нам дали еще один шанс, – и повернувшись к деду, попросил: – Давайте все вместе поедем ко мне, отдохнем. Делать нам тут больше нечего.

– А как же все, кто за нами следил? – спросил Иван.

– А их больше нет. Оболочки недвижимые соберут те, кому положено. А нас тронуть не в их власти. Вы, Богом отмеченные, сами воинами стали.

– Вам свою силу обрести и управлять ей научиться надо, – опережая Шишка, пояснил Дед. Теперь судьбу России каждый в своей душе решать будет, и от этого будущее зависит.

1994