Текст книги "Мы остаемся свободными"
![](/books_files/covers/thumbs_240/my-ostaemsya-svobodnymi-107937.jpg)
Автор книги: Варвара Еналь
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
Глава 3
Таис. Новая охота
![](i_007.jpg)
1
В капитанской рубке центральное место занимал здоровенный овальный стол. Гладкая блестящая крышка его на самом деле была большим монитором, отвечающим за управление станцией, и вплотную примыкала к узкой блестящей стене, полной крохотных диодов, огоньков и различных крошечных кнопок. Белая узкая стена и была главным сервером, тем самым Моагом-Мартином, искусственным интеллектом станции. Мартину подчинялись все роботы – и лоны, и доны-12, и доны-15. А сам Мартин теперь подчинялся Федору Шереметьеву. В первую очередь ему.
Потом уже Таис, Эмме и Колючему – четырем штурманам, как они теперь себя называли.
– Вот это – сердце Мартина, – пояснил Федор.
Таис пробормотала тогда в ответ, что величина этого сердца вовсе не гарантирует глубоких чувств. Федька озадаченно кивнул, согласился, но тут же сказал, что от роботов чувства и не требуются, иначе отношения с ними будут слишком осложнены. От них нужно только послушание. И больше ничего.
– И еще чтобы ничего не глючило, – тут же добавил Колючий, и с ним нельзя было не согласиться.
На овальном столе находилось несколько мониторов, подключенных к компьютерам, через которые Федор получил доступ ко всем файлам станции и отправил послание Гильдии. Таис во всем этом разбиралась настолько плохо, что даже не пыталась соваться. Зато Федор просиживал за столом допоздна: читал, читал, читал. Разбирал какие-то программы, пытался добраться до управления производством.
– Ведь если это главный сервер, то все должно находиться в нем, – уверенно говорил он.
В это утро Таис встала поздно. Ей нравилось валяться на широкой кровати, раскинув ноги и руки, нравилась целая гора подушек и возможность тут же, не вставая, подключиться через планшет к большому монитору, висевшему напротив. Обычно Таис включала музыку. Игры ее по-прежнему не интересовали, фильмы быстро нагоняли скуку, зато бодрые мелодии из прошлого настраивали на нужный ритм.
Колючий где-то откопал целый файл с записями старой-престарой группы под названием «Кино», и теперь Таис с утра и до вечера слушала бодрые, ровные ритмы.
От их с Федькой каюты до рубки было совсем недалеко. Через большой зал для отдыха, который по-прежнему грустно и торжественно пустовал, по коридору прямо. Выйти из жилого сектора – и тут же тебе двойные полупрозрачные двери, которые теперь не запираются вовсе, и Мартин широко распахивает их сам, едва к ним приблизится кто-то из ребят.
Таис, сунув в уши беспроводные наушники-капельки, прошлепала в рубку прямо в клетчатых пижамных штанах и смешных пушистых тапочках с заячьими мордочками. В одной руке – кружка с кофе, в другой – бутерброд с сыром. Навстречу ей попался лишь один двенадцатый и больше никого. Пустые коридоры Третьего уровня в эти утренние часы принадлежали только им с Федором, и это было здорово.
Белый моаговский сервер еле слышно гудел – совсем тихо, такое себе утробное урчание большого животного, замершего в сладкой дремоте и лишь время от времени дающего о себе знать. Федор спал прямо в кресле – разложил его, выдвинул под ноги мягкую подставку. Кисть правой руки свесилась почти до пола, волосы растрепались. Короткая серая рубашка заметно помялась – на станции все еще не было новой одежды для взрослых, и Федька носил самые большие детские размеры, какие только удалось найти.
Таис поставила дымящуюся кружку прямо на потухшие мониторы Моага, откусила еще раз от бутерброда и, продолжая жевать, толкнула Федьку в плечо. Тот сонно двинулся, что-то промычал – лениво и расслабленно. Но потом резко поймал Таис за руку и притянул к себе. Миг – и совсем рядом оказалось заросшее редкой щетиной до боли знакомое и такое родное лицо.
– Как спала, мартышка? – ласково промурлыкал Федор.
Его руки были теплыми и сильными, а близость почему-то наполняла жаром грудь. Таис улыбнулась и спросила в ответ:
– Бутербродов хочешь? А кофе?
Спросила и поняла, что сейчас Федька думает вовсе не о бутербродах. Они вдвоем подошли к черте, за которой должны начаться какие-то другие отношения. Взрослые и ответственные. И Таис таких отношений почему-то боялась. Она вполне могла обниматься с Федором и прижиматься к его губам. Могла лежать рядом с ним, положив голову на плечо и вдыхая его запах. Могла чувствовать себя второй половинкой Федора, единственным родным человеком – и это так и было.
Но что делать дальше – Таис представляла очень и очень смутно.
Зато отлично, видимо, знал Федька. Он неуверенно завозился, почему-то смутился и спихнул Таис с себя.
– Давай, тащи кофе. И бутербродов мне побольше. Ночью сидел, наверное, часов до трех. Составил и отправил еще одно послание Гильдии, уже более жесткое. Не могу понять, почему они до сих пор молчат.
– Кто их знает. – Таис дернула плечом, преодолевая возникшую неловкость. – Может, они поменяли адрес, и все наши послания отправляются в пустоту?
– Тоже может быть. Но тогда почему не приходят крейсеры? Ведь они перестали появляться тут как раз после отправки нашего послания.
– Не знаю. Понятия не имею. Сейчас будет еда.
Таис повернулась к монитору, провела по нему пальцем, включая плоскость овального стола, и тут же отдала распоряжение притащить завтрак в рубку.
Пусть роботы шевелятся, иначе какой смысл держать на станции такую кучу пятнадцатых? Им теперь вовсе делать нечего, большая часть глупо стоит, выстроившись в шеренгу, у входа в грузовые шлюзы. Таращатся перед собой, пялят круглые глаза, и становится жутко от одного вида такого количества роботов.
Устроившись на диване у Федьки за спиной, Таис заметила край тоненького, темно-синего планшета. Эта игрушка предназначалась для взрослых, такого цвета штуковины не водились на детском уровне. Его поверхность едва заметно поблескивала, отражая яркий верхний свет, но, едва Таис дотронулась до планшета, зажглась слабым оранжевым светом, и на мониторе появилось меню какой-то игры.
– «Вояж», – прочитала Таис название и провела пальцем по пуску. – Это что? – повернулась она к Федору.
Тот подскочил, забрал планшет, выключил, швырнул куда-то за диван и уклончиво пояснил, что это так, просто игрушка, он хотел ее опробовать как-нибудь.
– Игрушка? Для взрослых? Ну-ка расскажи мне, чем это ты занимаешься по ночам! – Таис даже жевать перестала от удивления. – Во что ты играешь?
– В нас с тобой. Задал в программе героев, похожих на нас, и все. Путешествие по мирам, боевые приключения.
– Проблем не хватает, что ли?
Федор как-то криво усмехнулся, опустился рядом на диван и совершенно спокойно сказал:
– Да. Создал твой точный образ. И это сводит с ума, Тай. Ты знаешь… – Он замялся, посмотрел прямо и твердо и закончил фразу: – Я бы хотел, чтобы у нас были настоящие отношения. Не игрушечные. Ты понимаешь?
– Настоящий секс, что ли? С ума сошел? Это нереально. – Таис тут же подскочила, уперла руки в бока и добавила: – Это опасно. Это ненормально. Это вообще ненормально. Ты знаешь, как это происходит? Вообще какая-то ерунда. И еще… Еще от этого бывают дети. По-моему, на этой станции детей вполне хватает, и больше никаких новых не нужно.
– Ладно, не кричи. Я все понял. Я и так все понимаю. Забудь, проехали. Где там наш завтрак? – И Федор, поднявшись, направился к двери, на ходу стягивая с себя рубашку.
В это время в комнату проник Пушистик и злобно зашипел. Короткий, с кисточкой, хвост его замотался в разные стороны, точно меховой веник.
– Пушистик голодный, кормить его надо, – напомнил Федор, обходя на всякий случай злую животинку.
– Знаю, – вздохнула Таис.
Уже давно было подмечено, что Пушистик добрел только после сладкого. Большое количество сладкой еды делало его спокойным, сытым и мурчащим. Потому Таис приспособилась стряпать для него сахарный сироп, добавлять туда много сливочного масла и шоколада. На такой приторной и адской смеси Пушистик толстел буквально на глазах.
Пришлось вернуться в каюту следом за Федором и, пока тот плескался в душе, готовить завтрак для Пушистика. Можно было, конечно, поручить это роботам, Таис иногда так и делала. Но сегодня ей почему-то стало вдруг грустно после разговора с Федькой, а лучшее средство от тоски – это чем-то занять себя. Чем-нибудь полезным и нужным.
Пушистик кинулся к своей миске так, словно неделю жратвы не видел. Зачавкал, уши на круглой башке смешно задвигались, загривок ощетинился.
– Будущее человечества, – усмехнулась Таис, глядя на него. – Лопать и получать удовольствие. Это все, что нужно.
– Ну да, – тут же согласился Федор, который уже выбрался из душа и теперь стоял напротив, голый до пояса, и пытался расчесать мокрые волосы, – хлеба и зрелищ. Клич Древнего Рима.
– В Древнем Риме так говорили? – уточнила Таис.
– Чтобы чернь не поднимала восстаний, ей обеспечивали дешевую жратву и дешевые зрелища. Убийства животных и людей на арене, битвы гладиаторов. Мы это проходили по истории, ты должна помнить.
– Это было так давно, что даже страшно становится… – пробормотала в ответ Таис.
Федор не стал переспрашивать: что было давно? Уроки истории или Древний Рим? И так ясно, что и то и другое.
В этот самый момент на планшет Федора пришло срочное сообщение. Оно засвистело пронзительно и резко, после чего раздался напряженный голос Мартина:
– Штурманов в капитанскую рубку, срочно. Пришло важное сообщение. Штурманов в капитанскую рубку, срочно…
– Ответили, – буркнула Таис, подскочила и понеслась следом за Федором.
2
– Крейсер класса А, боевой, вмещающий в себя десяток боевых беспилотников. Он требует стыковки со станцией, Федор, – бесстрастно доложил Мартин.
– А сообщения? Они не оставили никаких сообщений?
– Ни одного. Они не выходят на связь, но их сигнальные огни требуют стыковки.
– А изображение его? Где увеличенное изображение? – заорал над ухом только что примчавшийся Колючий.
Таис поморщилась, слегка отодвинулась.
Мартин послушно выдал голограмму, на которой показал объект в большой и четкой проекции.
Таис в крейсерах не разбиралась, но все равно понимала, что эта штука боевая и опасная. Хотя, возможно, именно такие всегда прилетали на станцию, кто его знает. Наблюдать за крейсерами, забиравшими товар и привозившими продукты, не доводилось.
– Надо выйти с ними на связь. Чего они хотят? – решительно заявила Эмма.
– Они требуют стыковки. Ничего больше не объясняют. Это крейсер Гильдии, – уточнил Мартин. – Так они себя назвали, такие у них опознавательные знаки. Через час рядом со станцией окажутся еще три боевых крейсера класса Ви, оснащенные тремя десятками беспилотников каждый. Это то, что я о них знаю.
– Значит, четыре крейсера. Зачем? – озадачилась Эмма.
– Это нападение, ребята. – Колька аж подпрыгнул, почесал макушку, обвел взглядом Федора, Таис и Эмму и еще раз повторил: – Это нападение. Клянусь своей башкой…
– Было бы чем клясться, – буркнула в ответ Таис.
От крейсеров не было никаких посланий – тишина эфира поражала своей обреченной, строгой невозмутимостью. Ни тебе дружеского предложения сдаться, ни предупреждений: мол, если сейчас не впустите – откроем огонь.
Ничего. Тишина. Уверенность. Напор. Крейсеры не сомневались, они приближались медленно, уверенно – на голограммной проекции, которую создал Мартин, они казались совершенными и прикольными игрушками и потому не наводили страха и ужаса. Но Таис знала, на что способна Гильдия. И наверняка крейсеры были оснащены самым современным оружием.
– Мы можем дать отпор, Мартин? – резко спросил Федор.
– Мы можем какое-то время держать оборону, станция так и спроектирована. Нападения бывали и раньше, до появления вируса, – на крейсеры нападали пираты. Силовое поле удержит, но на это уйдет слишком много энергии, это опустошит энергомодуль станции. Придется какое-то время сидеть в темноте и ждать подзарядки.
– Энергомодуль… – Эмма проговорила это задумчиво и рассеянно, потом спросила: – Как вырабатывается энергия на станции? За счет чего?
– Источником энергии является сама станция. Энергомодуль был установлен, когда завозили новых роботов. До этого у нас был свой генератор с ограниченной мощностью. Новый модуль позволил станции нарастить большие объемы производства, длительно заряжать роботов – одной зарядки хватает на семьсот двадцать часов.
– Мы ничего не учили про эти самые модули, – заметила Эмма. – Федь, ты что-нибудь знаешь об этом?
– Ничего, как и ты. Для меня это тоже откровение. Сейчас важно другое. Мы сможем выдержать удар, Мартин? Модуль выдаст нам достаточно энергии, чтобы держать силовое поле?
– Да. Энергии хватит, даже если все четыре крейсера ударят одновременно.
Крейсеры и ударили. Тонкими световыми лучами, целясь в одно место. Звонкий и мощный удар. Уж на что Таис была слаба в технике, но и она догадалась, что все это рассчитано на то, чтобы пробить силовую защиту. Длинные лучи выстроились в жуткие, ровные дороги, соединившиеся в одном месте. Они горели яростью и ненавистью. Тихой, молчаливой ненавистью.
Гильдия так и не ответила на послание. Вернее, ответила, но резко и однозначно. Смертоносным огнем.
Станция содрогнулась, но выдержала удар. Силовое поле служило верно.
– Видимо, они решили, что брать нас измором – слишком долго. Решили, что с нашим запасом продуктов мы неизвестно сколько продержимся, потому нас надо выкуривать, – тихо и твердо произнесла Эмма.
– Так и есть, – тут же согласился с ней Колючий. – Значит, теплого приема на Земле ждать не придется. Нас решили убрать. Добить.
– Потому что мы для них – звери. Отлично, так и должно быть. – Таис криво усмехнулась. – Мартин, а мы сами можем стрелять?
– Для этого надо делать брешь в силовом поле. Лучше всего выпустить боевой катер – он вылетит быстро, силовое поле мы тут же восстановим. Катер более маневренный и быстрый, и с него легко можно нанести удар.
– Вот и отлично. И сколько у тебя этих самых катеров? – уточнила Таис.
– Достаточно. Все они находятся на Нижнем уровне, в тех ангарах, где заперты животные. Это единственная проблема. У меня к ним нет доступа, – пояснил Мартин.
– Доберемся! – Таис повернулась к Эмме. – У тебя ведь есть звуки тревоги для фриков? Можно сделать проход?
– Ты собираешься… – медленно проговорила Эмма.
– Да, вот именно! Это я и собираюсь сделать. Надрать этим гадам задницу. Если справились с фриками – справимся и с этим. Федь, что скажешь?
– Смотря в каком состоянии сейчас эти самые катера, Тай. Но посмотреть на них надо. И хорошо бы прямо сейчас. Пойдем вдвоем, как обычно?
– Охота… – Таис криво усмехнулась кончиками губ.
– Я с вами, пацаны, – грубовато выдал Колька.
– Тогда и я, – вздохнула Эмма.
– Нет, ребята, – Федор обвел их глазами, – мы же разделились. Если с нами что-то случится, на станции должен остаться кто-то, способный позаботиться о детях. Мы берем с собой только Егора. Вы с Колючим остаетесь в рубке и готовите нам путь. Эмма только обеспечит нас звуками и покажет, что с этим делать. Идет?
3
На ногах у нее все еще были тапочки. Торчали серые заячьи уши, таращились пластмассовые глаза. Это было милым, домашним и спокойным и никак не вязалось с тем, что Таис сейчас вот, в этих самых тапочках, стоит перед шкафом и выбирает себе лазерный меч помощнее, с более длинным лучом.
Снова придется спускаться на клятый Нижний уровень. А она уж думала, что ни разу в жизни не ступит туда и все это осталось в прошлом, как дурной жуткий сон.
Но, видать, в прошлом фрики не останутся никогда. Будут держаться зубами за жизнь Таис и остальных обитателей станции.
– Хорошо, что мы не стали взрывать Нижний уровень, – проговорил Федор, который стоял тут же и собирал небольшой кожаный рюкзак, – пачки с едой, коробка с медикаментами, бутылочка с жидким мылом.
– Почему хорошо? – не поняла Таис.
– Потому что тогда мы бы остались без катеров. А нам надо ответить на удар, чтобы Гильдия стала с нами считаться, чтобы поняли, что мы – сила. Может, они считают нас слабыми и глупыми детьми, но мы им покажем, что это не так. Надеюсь, покажем.
– Хочешь битвы? – вдруг догадалась Таис.
– Хочу выбраться со станции. Хотя бы раз. Хочу почувствовать себя свободным.
– Ладно. Здесь только один вопрос. Вдруг катера уже непригодны к использованию?
– Посмотрим, – ответил Федор.
Да, они посмотрят. Просто посмотрят. После просто полетают.
В главной рубке их уже встречал Егор. Рядом с ним топтались два невысоких мальчика лет, может, тринадцати. Похожие друг на друга как две капли воды, с абсолютно одинаковыми светло-голубыми глазами, с одинаково оттопыренными ушами и круглыми носами.
– Это Гоша и Тоша. Они пойдут с нами. Они в технике разбираются будь здоров, – бодро пояснил Егор.
– Не пойдут, – отрезал Федор, – потому что малы еще. Сколько им, десять лет?
– Нам четырнадцать, – быстрой скороговоркой сказал один.
– Мы из второй группы, – тут же добавил второй.
– Мы просто невысокие, – еще раз добавил первый.
Одинаковые голоса прозвучали так бойко и слаженно, что вышла одна фраза на двоих. Таис подняла брови и тихо проговорила:
– Фига себе…
– Четырнадцать? И кто из вас Гоша, а кто Тоша?
– А какая разница? – в один голос удивились близнецы.
– Действительно, – усмехнулась Таис.
– Да без разницы, кто из них кто. Их даже лоны называли Гоша-Тоша. Они всегда вместе и в технике шарят – мама не горюй. Это они всегда чинят поломанных уборщиков и садовников. Их Мартин обычно просит. Главные механики Второго уровня. Я подумал, что, если вдруг на катерах будут какие-то неисправности, Гоша-Тоша помогут.
Федор хмуро оглядел пацанов, а те смешно и одновременно почесали – один переносицу, другой затылок.
– Ладно. Если удастся освободить путь и не придется пробиваться через стаю, вы пойдете с нами. Но летать – нет. На катерах вы не полетите. Только я и, наверное, Егор.
– И я, – невозмутимо сказала Таис и поправила висящий на поясе меч.
![](i_008.jpg)
Глава 4
Эмма. «Опасность» и «голод»
![](i_009.jpg)
1
Катя подошла совсем близко, и тогда стало ясно, что ее светло-зеленые глаза просто сияют глупой и наивной надеждой.
– Это был Илья, я его сразу узнала. И голос его. Эмма, он живой, он выжил и теперь прячется где-то здесь, на станции.
– Зачем прятаться? Какой в этом смысл? Роботы не опасны, мы победили – он должен это видеть. Катя, тебе все привиделось…
Сколько ночей Эмме снился погибающий Илья и капли разлетающейся крови! Сколько раз она просыпалась от ужаса и давила внутри себя всхлипы, чтобы не пугать Соню и не беспокоить Колю!
Она своими глазами видела, как был застрелен Илья, и поэтому никак не могла принять Катиных иллюзий.
– Он не мог выжить. Тебе все показалось, это скорее всего сон. Не бери в голову. Лучше следи за временем и не опаздывай к малышам. Ты нужна тут, и нужна вовремя. Сама знаешь.
Катя обиженно скривилась, отошла от Эммы и медленно направилась к своему подопечному – второму малышу-близнецу. Больше она ничего не говорила, и это было правильно. Нечего поднимать глупые темы и сеять панику. Только призраков не хватало на станции.
В призраков Эмма не верила вовсе и уж тем более не боялась их. После фриков разве могут напугать глупые персонажи старинных сказок? Теперь Эмма не боялась придуманных фантазий. Но за Катей надо присматривать, а еще лучше – находить для нее множество заданий, чтобы не было времени погружаться в разные мечтания и предаваться тоске.
Работа сделала из обезьяны человека, и из Кати тоже может сделать вполне приличную личность. Поэтому – работать, работать и еще раз работать.
– Катя, кому-то надо пойти на прогулку со второй ясельной группой. Дети ведь тебя помнят, мы их растили весь прошлый год. Надо и в этом году каждый день с ними общаться. Думаю, на будущее составим график, но сегодня надо бы тебе с ними пообщаться.
– То есть я должна с ними гулять? – переспросила Катя и тут же мотнула головой. – Это что, после обеда?
– Перед обедом выйдешь. Сейчас уложим малышню спать – и тогда пойдешь.
– А ты что будешь делать?
– С новорожденными посижу. Без дела не останусь, не переживай. Работы хватает.
И тут появился дон-12, которого называли Мартином. Он по-прежнему работал в яслях, по-прежнему отвечал за все малышовое отделение и по-прежнему оставался тут главным. Да и кто из людей мог бы его заменить? Он помнил все про всех детей, все держал под контролем, и в его голову поступали все сведения от остальных роботов.
– Эмма, тебе надо срочно подняться в капитанскую рубку. Пришло важное сообщение, – медленно выдал он.
– От кого? – нахмурилась Эмма, но тут же спохватилась. Кивнула и поднялась, чтобы положить уснувшего малыша в кровать.
Это, видимо, пришел ответ от Гильдии! Все-таки пришел! Чудесно, просто чудесно…
Заверив Мартина, что будет наверху минут через пять – семь, Эмма кинулась к себе. Скорее всего, Гильдия выйдет на связь, и надо надеть форму с нашивками. Эмма – штурман на станции, и в Гильдии это должны понять сразу.
Тогда и отношение будет другое, пусть знают, что не просто подростки с ними связались, а вполне взрослые люди.
Стягивая на ходу футболку, Эмма обернулась к двери спальни все еще спящего Кольки (вот соня!):
– Вставай, срочно! Нам надо в капитанскую рубку, прямо сейчас! Дон, разбуди его, и пусть он умоется…
Форма, точно подходившая Эмме по размеру, села хорошо, и сразу же во всем теле появилась какая-то напряженность. Готовность действовать. Строгость и уверенность. Засияли золотые звезды на погончиках и шевронах, тусклым блеском вспыхнули круглые капли кнопок.
Собрав волосы в высокий хвост, Эмма торопливо стянула сережки и сунула строгие гвоздики. Никаких цацек – все строго и лаконично.
Колька с мокрым лицом уже стоял у двери. Все в той же клетчатой рубашке, в которой спал. Он торопливо приглаживал влажными руками волосы и сонно щурился.
– Что случилось? Пожар, что ли? Или фрики прорвались? Чтобы я вставал в такую рань?
Эмма хмыкнула. Ничего себе, рань! Уже почти одиннадцать часов…
– Ответили из Гильдии. Ясно?
– Угу. Вопросов больше нет. Поэтому ты так вырядилась? – Он добродушно усмехнулся.
– Ты бы тоже привел себя в порядок и к экранам не лез, если будет видеоконтакт. А то посмотрят на тебя и ужаснутся…
– Разберемся. Ты идешь или будем туфли выбирать?
– Иду.
2
Первое, что увидела Эмма, оказавшись в рубке, – это мягкие тапочки Таис. А еще ее белую майку и клетчатые пижамные штаны. Растрепанные волосы свисают до лопаток, прямо на краю мониторов – большущая кружка с остывшим кофе. Какие там нашивки? Тайка даже волосы поленилась расчесать.
– Разговаривали с Гильдией? – с ходу бросила Эмма, поморщившись.
Таис только усмехнулась, а Федор показал голограмму, висевшую у экрана со стороны его кресла.
И тогда стало ясно, что видеоконтакта не будет. Вообще. Никакого.
Будет война. Потому что на голограмме обтекаемыми жуками блестели боевые современные крейсеры, готовые к бою. Об этой готовности сообщали синие огни вдоль узких бортов.
Первые же выстрелы лазерных пушек заставили станцию вздрогнуть. Ее огромное, живое тело, наполненное детьми, содрогнулось, напряглось и отозвалось коротким миганием лампочек.
– Вот черт! – ругнулся Колька.
Эмма схватилась за спинку кресла, на котором сидел Федор, и почувствовала, как желудок подскочил к горлу. Это что же выходит? Они с таким трудом спаслись от фриков для того, чтобы их уничтожили крейсеры Гильдии?
Между тем Федор уже выпытывал у Мартина, как они могут ответить на удар. Эмме такое и в голову не пришло почему-то. Какой ответный удар, как можно бороться с Гильдией?
Но эти двое – Федор и Таис – даже не сомневались. И глазом не моргнув, оба согласились вновь спуститься вниз, на Первый уровень, потому что там есть боевые катера. Пришлось согласиться помочь им, но Эмма с огромным облегчением вздохнула, когда Федор сказал, что лично ей не обязательно присутствовать внизу, она нужна детям. Она и Коля.
Это правильно, это действительно верное решение. Не обязательно всем рисковать жизнью. Кто-то должен остаться и отвечать за станцию в командной рубке.
Она наладит сигнал тревоги, это у нее должно получиться. И путь Федора и Таис будет безопасным. Она ведь это делала уже. А Федор и Тайка гораздо лучше знают Нижний уровень, уже бывали там. Так что это лучшее решение.
3
Теперь не было необходимости пробираться к памятным жутким дверям через узкую трубу. Теперь туда вел широкий длинный коридор, в который Федька совсем недавно проделал проход. Роботы-уборщики славно потрудились в этих местах, а двенадцатые отремонтировали светильники. Просто решили, что станция должна выглядеть прилично даже на Нижнем уровне. Эмма так решила и отдала нужное распоряжение.
Потому двигаться в тихом и холодном коридоре было удобно и хорошо. Стены чистые – их недавно покрыли быстрозастывающим серым пластиком, и теперь он поблескивал аккуратной новизной. Пол залили резиновым покрытием с коротким ворсом, которое обнаружилось в технических кладовых.
Лифты работали исправно, а три дона-15, сопровождавших подростков, придавали им уверенности. Эмма немного гордилась станцией. Они сумели привести ее в порядок, даже этот заброшенный уровень, хранящий за двойными дверями жуткую угрозу всему человечеству. Смертельную угрозу. С этой угрозой у них отлично получилось справиться.
Где-то вне станции крейсеры все еще палили из своих орудий, пытаясь пробить защитную стену. Но силовое поле выдерживало удар. Пока выдерживало. Немного тусклее стали светить лампочки на всех уровнях, но это не беда. Главное, чтобы силовое поле не выключалось, а Мартин заверил, что несколько суток они продержатся без проблем. А может быть, и дольше. Потому что мощность нового энергомодуля еще не изучена толком, и эта штука всегда работала без перебоев.
За спиной у Эммы топали близнецы, которых нашел Егор. Невысокие, худые и какие-то… растерянные, что ли. Они жили на противоположной от Эмминой каюты стороне Второго уровня и казались совсем еще детьми. Их учили на техников – обслуживать станцию и роботов.
Конечно, глядя на их бледные лица и большие одинаковые глаза (с ума сойти, две пары светлых глаз, совершенно идентичных, даже моргают в одно время!), никак не подумаешь, что мальчишки могут что-то починить, восстановить, да вообще способны на какие-то умные действия.
Идут оба медленно, шаркают ногами и даже шмыгают носами (или это Эмме послышалось?) – таких лучше не брать на задание, пусть сидят в каютах и ковыряются в железках. Собирают экспериментальные модельки роботов, чертят схемы, крутят гайки.
Эмма не желала их брать. Накинулась на Федора, возмутилась, спросила, что они все будут делать, если в случае нападения Гоша и Тоша (ничего себе имечки…) растеряются, отстанут и подведут команду?
– Ты ведь собираешься включать сигнал тревоги? – ехидно прищурилась Таис. – Думаешь, не сработает?
– Должно сработать, но мы не можем знать наверняка. Мы вообще не можем полагаться на авось, надо все спланировать и продумать. Что мы будем делать в случае нападения, например?
– Драпать, что еще? – хмыкнул Егор. – В этом случае выигрывает тот, кто умеет быстро бегать. Поэтому берем с собой магнитные доски. Укатим от предков – только нас и видели…
– А Гоша и Тоша умеют ездить на магнитных досках? – уточнила Эмма.
– Ну, вот ты сейчас их обидела, конечно… – Тайка ухмыльнулась и глянула на насупившихся горе-механиков.
Те одновременно пожали плечами и в один голос выдали:
– А кто тут не умеет ездить на досках? Все умеют. Это просто. Наши доски развивают самую большую скорость – мы увеличили мощность магнитного двигателя. Нас не догонят.
– О, слышала? – Таис повернулась к Эмме.
– Спокойно, – прервал всех Федор. – Будем действовать по обстоятельствам. Если путь будет открыт и свободен, пойдем с Гошей и Тошей. После поможем им выбраться. Если катера работают, нам надо будет продумать безопасный маршрут прохода в те ангары, чтобы фрики оставались запертыми, а мы могли бы в любой момент попасть к катерам. Если же запустить катера не удастся, тогда… Тогда все отпадает. Понимаете?
– Запустим, – невозмутимо сказал один из близнецов и почесал макушку.
И вот теперь эти двое топают следом за Эммой, Егором, Федором и Таис. Колючий остался в капитанской рубке, но зато в наушниках у Эммы – да и у остальных тоже – бодро звучал его голос и голос Мартина. Умный интеллект станции оставался на связи. Все-таки это немного утешало и придавало бодрости. Не совсем одни они на орбите, с ними хотя бы этот искусственный разум…
На прошлой охоте, когда Таис выручала Федора, у Эммы точно так же в ушах торчали наушники, а в руках был теплый тонкий планшет с нужными файлами. Только тогда все было более зыбким и неясным, тогда они еще сами толком не верили, что получится спастись, что все останутся живы, не заболеют и не умрут.
Не были уверены, что не вылезет из их внутренней сущности звериное естество, не подомнет под себя привычки, эмоции, мысли – все то, что было в них человеческим. Тогда перед ними стояла одна самая главная задача – остаться людьми.
А сейчас что? Выходит, что люди не принимают их и желают уничтожить, потому что привыкли считать зверями? Тогда почему станция каждый год производила и производила новых детей? В чем тут дело?
Федор остановил производство младенцев. В кувезах созревает последнее поколение – и все. Пока все. Потому что какой смысл производить на свет малышню, когда нет ни безопасности, ни определенности?
Мартин согласился на это с большой неохотой: мол, его задача «производить и растить детей», это приоритет, это самое главное. Как же он будет без новых малышей?
Пришлось заверить, что это временная мера, что новые дети все равно скоро родятся – раньше, чем через полгода, это будет замена во Вторую группу. Поэтому Мартину будет чем заняться, и «зависать» по этому поводу совершенно незачем.
Наконец появились уже знакомые двери с совершенно новым замковым разъемом и стеной, покрытой новым блестящим пластиком. Никаких следов недавней битвы – все приведено в порядок.
Замок закрыли цифровым ключом, его составил сам Федор, и открыть его с помощью простенькой программки взлома было невозможно.
– Теперь твой черед, Эмма. Включай планшет, – распорядился Федор.
Эмма нажала на заранее приготовленный файл, заверила, что все заработало, и поежилась. Так называемый звук тревоги, который еле слышной нотой повис в воздухе, был настолько неприятным, резким и пугающим, что по позвоночнику, снизу и до самого основания черепа, пошли мурашки и показалось, что встают дыбом волосы. Никто, кроме Эммы, этих звуков не слышал – не мог слышать. Потому все остались невозмутимыми, Таис зевнула, один из близнецов с умным видом присел у замка. Егор наклонился и поправил липучки на кроссовках.
Только Эмма, одна из всех, дергалась и пыталась унять нарастающий внутри ужас. «Бежать, бежать, бежать отсюда как можно быстрее. И нечего медлить!» – вот что звучало у нее в голове. Навязчиво, резко, пугающе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?