Читать книгу "Инсинуации"

Элис почувствовала, как внутри что-то сжалось. Нет, скорее она съест собственную выпускную работу, чем обратится за помощью к Риверсу. К кому угодно, хоть лично приедет в клинику Мэйо[8]8
  Одна из крупнейших частных научно-исследовательских клиник США.


[Закрыть], но только не к нему!

Видимо, весь спектр испытываемых эмоций слишком отчетливо отразился на ее лице, потому что профессор отложил паяльник и удивленно проговорил:

– Так, Эл. – Он откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на свою подопечную. – Я, конечно, не полиграф, но и ты не игрок в покер. В чем дело?

– Абсолютно ни в чем, – нагло соврала она, пряча взгляд. – Думаю, я справлюсь сама.

– Ты еще ни разу не писала на языке искусственного интеллекта, – резонно заметил Хиггинс. Он пока не переходил в активное наступление, но уже пристально разглядывал напряженную Элис.

– У меня будет целый семестр, чтобы научиться примитивным алгоритмам, – не сдавалась она.

– Но успеешь ли ты дописать программу к защите? – Рыжие брови вопросительно взлетели вверх.

– Успею! – Элис кивнула для большей убедительности.

А что она могла ответить? Эл прекрасно понимала, что подобное поведение выглядит слишком странно, но ничего не могла поделать. Нежелание хоть как-то контактировать с профессором Риверсом оказалось сильнее здравого смысла. Да ей же кошмары вперемешку с эротикой полгода будут сниться, если она согласится принять эту помощь!

– Не знаю, чем обусловлено твое упрямство, – вздохнул руководитель и устало потер глаза. – Честно говоря, я очень удивлен. Джеральд – великолепный специалист и может помочь усовершенствовать твою программу. Он не раз работал с биотехнологами…

– Вы называете его по имени, – неожиданно перебила Элис, отчего сбитый с толку Хиггинс моргнул, но все же ответил.

– Я знаю его шесть лет. Наши выпускники всегда работают вместе, у нас много общих проектов, а еще… мы друзья. В некотором роде.

На последних словах профессор непроизвольно поморщился, а Эл рассмеялась.

– Как-то вы не испытываете особого воодушевления.

– Джеральд – сложный человек…

– Да ну? – не удержалась она от ехидной ремарки. Хиггинс притворно сердито зыркнул в ее сторону и скрестил руки на груди.

– Так, ну-ка рассказывай. До тебя, конечно же, дошли все слухи и легенды, что который год подряд блуждают среди наших студентов.

– Слава летит впереди него, – кивнула Элис. – Разумеется, я не собиралась верить каждому слуху, что доносится от не слишком умных индивидов…

– Это правда, – не дал договорить профессор.

– Что? – Элис даже растерялась от такого заявления.

– Все правда. Все, что ты слышала, – правда.

Говоря честно, Эл ожидала многого. Например, что наставник будет отрицать нелепые домыслы или начнет выгораживать друга. А может, вообще не станет поднимать эту тему. Но вместо этого Хиггинс просто признал, что Джеральд Риверс – редкостный моральный урод, беспринципный хакер, богатенький транжира и любитель молоденьких студенток.

Элис нервно вдохнула. Что же…

Вау.

Не сказать, что в своей приютской жизни она часто встречала таких. Ха! Наоборот! Отчего-то захотелось рассмеяться. Узнай о Джеральде Риверсе матушка Агнесс, и не вылезти ему из пожизненных епитимий. Ибо где же видано, чтобы человек нарушал столько заповедей одним своим существованием! И развеселившаяся от мысли, как лощеный профессор будет покаянно зачитывать вслух Евангелие, Элис неожиданно ляпнула:

– Почему никто не заявлял в полицию?

– На кого? – не понял Хиггинс.

– На Риверса.

– Побойся бога, – хохотнул он и почесал рукой изрядно отросшую бородку. – Им все довольны: правительство, университет и лично его глава – президент Коэн. Опять же, девушки… Что бы Джерри ни делал, он делает это прекрасно.

Элис непроизвольно сморщилась, услышав показавшееся кощунственным уменьшенное имя профессора. Прозвище мультяшной мыши совершенно ему не подходило.

– Это очень… своеобразный комплимент.

– Нам с тобой может многое не нравиться, но свою жизнь каждый имеет право проживать так, как считает нужным. До тех пор, пока он приносит деньги, все будут закрывать глаза на его проделки. Тем более, повторю, про недовольных я не слышал.

– Это отвратительно!

– Тебе не идет ханжество, Элис.

– Я не ханжа!

Вот уже который раз люди почему-то считают, что дело исключительно в интимной составляющей личности чертова Риверса! Как будто ей есть до этого дело. Элис вздохнула.

– Я видела его в клубе у дяди еще до начала семестра, знаю, что он собой представляет. Где секс на одну ночь, там и алкоголь. Не удивлюсь, если и наркотики. И что станет с ним через несколько лет такой праздной жизни? Не буду спорить с вами, он имеет право жить так, как хочет. Просто мне обидно за такое бессмысленное растрачивание потенциала.

– Он ничего не растрачивает. – Руководитель отвернулся обратно к своей плате, взял в руки паяльник и договорил. А Элис показалось, что он сам не рад тому, о чем приходится рассказывать. Видимо, минутой раньше ирландская горячность опять вылезла вперед еврейской расчетливости. Но все же Хиггинс произнес: – Как бы он себя ни вел, что бы ни делал, Риверс никогда не позволит веществам одурманить свой мозг. Он говорит, это самое дорогое, что у него есть. Да, возможно, я не одобряю его слишком фривольное поведение. Но он об этом прекрасно знает и в моем присутствии сдерживается. Даже и не сосчитаю, сколько раз Джерри спасал мои проекты, когда я уже лез на стены от безысходности. Молча приносил готовое решение, а в последний раз сам взялся за паяльник и до трех утра помогал доводить прототипы до ума. Я и не знал, что он умеет! Так что друг из него тоже отличный. Хотя характер, конечно, дерьмовый.

Вот как. Элис мысленно хмыкнула. И душа-то у Риверса отзывчивая, и мастер на все руки, а еще гений с избирательно высокими принципами. Эл почувствовала, что ее замутило. Еще парочка таких сомнительных дифирамбов, и она сама проникнется восторгом к профессору вопреки предостережениям Клауса и собственным ощущениям. Прямо послушать, так Риверс – сверхчеловек, а не простой смертный. Хотя на все было одно логичное объяснение. Доброта Хиггинса, похоже, опять сыграла с ним злую шутку. Но невозможно же заблуждаться насчет одного человека столько лет?

– А про покер обидно было, – заметила Элис шутливо, выводя разговор из опасного русла. – Кстати, мы собираемся по четвергам возобновить наши встречи в «Вальхалле». Приходите, составите нам компанию. И тогда посмотрим, кто из нас плохой игрок.

Хиггинс неожиданно отложил паяльник и, не поворачивая головы, сказал:

– Эл, если у тебя возникнут какие-нибудь проблемы с Риверсом, пожалуйста, не стесняйся и скажи мне.

Фраза вышла настолько неожиданной и прозвучала так серьезно, что Эл невольно взглянула на профиль сидящего перед ней мужчины и нахмурилась. Хмурился и Хиггинс. Его губы были плотно сжаты, а невидящий взгляд устремлен на микросхему. С чем была связана такая резкая перемена настроения, Элис не могла даже представить. Что за чертовы мистификации? Бесконечная Хиггинсова дуальность начинала утомлять.

– Хорошо, – просто ответила она, зная, что никогда не воспользуется этим предложением. Несмотря на дружбу, жаловаться одному преподавателю на другого казалось унизительным и недостойным. – Так что насчет четверга?

Хиггинс все же повернул голову, пристально вгляделся в лицо Элис, будто хотел что-то увидеть, а затем кивнул.

– Заметано. Прихвачу Генри, если она будет не занята.

Уже позже, дома за просмотром конспектов, Элис неожиданно для себя вдруг задумалась: а не намекал ли на что-то профессор? Хотя какие проблемы могут возникнуть с преподавателем, пускай даже немного эксцентричным? Судя по прошедшему занятию, лектор из говнюка вышел великолепный, а спор получился интересным и продуктивным. Даже сам Риверс сегодня пугал чуть меньше. Ни в какое сравнение с тяжелым понедельником, хоть глаза его по-прежнему нагоняли жути. Элис поежилась, попробовала вновь сосредоточиться на конспектах, а потом снова подняла рассеянный взгляд. Нет, что-то было не так. Несмотря на все рациональные доводы, не покидало ощущение, что Хиггинс пытался о чем-то предупредить. Только вот намек раз за разом ускользал, вынуждая нетерпеливо вертеться на стуле. О, да будь прокляты эти мужчины! Почему нельзя выражаться конкретнее?

Глава 4

Первое утро сентября принесло с собой свежий ветер и бесконечно синее небо. Еще вчера удушающая жара давила на задыхающийся в пыльном мареве город, а сегодня кристально чистый воздух будто бы напевал в предвкушении чего-то нового. Среда пролетела для Элис совершенно незаметно в вихре обычных забот, проектов и выпускной работы. Настало утро четверга, а вместе с ним проснулось предвкушение приятного вечера в отличной компании. Джошуа, естественно, еще спал, когда она вышла из квартиры. Прохладный влажный муссон бодрил, наполненный ароматом свежей выпечки и кофе из соседней растаманской булочной. Элис жадно вдыхала эти запахи, направляясь к автобусной остановке. Сегодня времени было достаточно, и она вполне могла насладиться утренней пробкой под чудесную музыку и кофе без кофеина. Настроение было отличным: лето закончилось, она выспалась, сердце не болело, и уже второй день никакого профессора Риверса. Жизнь, ты бываешь так ошеломительно прекрасна! Даже пробка на мосту Лонгфелло показалась Элис незначительной по сравнению с ее обычными масштабами. А потому в здание на Вассар-стрит, где располагалась многофункциональная исследовательская лаборатория электроники, она вошла раньше намеченного. Коротко поздоровавшись с дежурными лаборантами в аудитории биотехнологий, она уселась на свой любимый высокий табурет, достала ноутбук, тут же подключая его к цифровой установке, и натянула нитриловые перчатки. Итак…

Благодаря успехам в инженерии Элис получила возможность проводить опыты на одной из самых продвинутых экспериментальных кафедр института. Ее заказчики из NASA полностью оплачивали все необходимые изыскания, так что она могла позволить себе арендовать оборудование для непрерывных исследований. Аудитория, где в прошлом году Элис проводила каждую субботу, была большой и светлой. Удачно сочетая в себе лекционный уголок и стенды для различных приборов, она была оснащена всей возможной аппаратурой, которая могла потребоваться студентам.

Заняться разработкой базы для секвенирования генов в свое время предложили Хиггинсу. Однако тот был слишком занят своими текущими проектами и потому решил перепоручить задачу Элис. Это случилось на третьем курсе, который стал отправным в их долгом и плодотворном сотрудничестве. Разумеется, вначале она испугалась и всячески отказывалась от незнакомой темы, стуча зубами от самого страшного кошмара любого ботаника – не справиться. В конце концов, она всего лишь программист! Но руководитель мягко и настойчиво убеждал ее ознакомиться с проектом поближе, и спустя два месяца Элис обнаружила, что увлеклась открывшимися перед ней задачами. Не раздумывая, прямо посередине семестра она записалась на курсы по биотехнологии, наноматериалам и клеточной инженерии, решив освоить две специальности сразу.

Тот год прошел как в тумане, пока она металась между занятиями, проектами и работой. Элис спала от силы по три-четыре часа, пока стремилась нагнать своих новых однокурсников, изучая предметы, которыми даже и не планировала когда-либо заниматься. Она была настолько воодушевлена и поглощена новыми знаниями, что не обращала внимания на нарастающие боли в сердце. Такое легкомыслие оказалось весьма опрометчивым, потому что однажды Элис свалилась с приступом прямо на планерке у Хиггинса во время презентации достигнутых успехов. По счастью, в тот момент Джошуа благополучно дремал рядом за компьютером и быстро сориентировался в развернувшейся панике. Наверняка все в тот момент показалось профессору чистым безумием: один его студент корчился на полу, а другой поспешно запускал на телефоне бодренький бит Stayin’ Alive. Попутно Джо шарился по карманам Эл в поисках нитроспрея и пытался понять, есть ли фибрилляция.

Лежа несколькими часами позже в институтском госпитале, Элис еще долго выслушивала яростные вопли Хиггинса. Предатель Джошуа сдал подругу с потрохами, выдав полное жизнеописание мисс Чейн чуть ли не от момента зачатия. Руководитель тогда отбросил к чертям разницу в статусе, профессиональную этику и простое человеческое воспитание, едва ли не визжа на все отделение о безответственности Элис. Однако обижаться было не на что. Как можно сердиться на человека, в глазах которого еще недавно плескался страх? Мэттью Хиггинс был напуган до чертиков! В то время как сидевший рядом насупившийся Джо молча позволил профессору выплеснуть накопившийся адреналин. Взбучка от друга предстояла чуть позже, по возвращении домой.

Именно тогда стало понятно, насколько профессор восхитительный друг. Стоило Элис очутиться в обычной палате, как он принес необходимые книги и конспекты, передал пожелания скорейшего выздоровления от всех преподавателей. По просьбе руководителя заглянул даже куратор курса, пообещав решить вопрос с пропущенными лабораторными и тестами. Эл не знала, какими трудами и обещаниями Хиггинс смог убедить профессоров, что именно эта студентка заслуживает особого внимания. Они никогда не заговаривали об этом. Но ведь все знали, что в Массачусетсе было не принято тянуть отстающих… На самом деле, здесь даже смерть не считалась веской причиной пропустить какой-нибудь важный семинар. Учеба напоминала беспощадную гонку на выживание. Добрался до финиша? Справился? Отлично. Давай пошевеливайся и дальше. Не можешь? Или, не дай бог, устал… Тогда тебе стоит сменить университет. Желательно прямо сейчас.

Так что происшествие не заставило снизить темпы работы. Однако Джошуа и Хиггинс настояли, чтобы Эл регулярно проходила обследование в университетском медицинском центре. Слава богу, страховка покрывала душеспасительные беседы с доктором Ченом и пачки лекарств. А раз в полгода Элис обвешивали датчиками, ставили на беговую дорожку или сажали на велотренажер и снимали все показания, которые только можно. К сожалению, выводы были неутешительны: врачи настаивали на операции, Хиггинс – на отдыхе, Джо – на смене лечащего врача. А бездушный аппарат УЗИ с каждым разом демонстрировал все большие размеры проклятого правого предсердия. Аномалия Эбштейна. Диагноз звучал чертовски неутешительно, но это не имело для Элис никакого значения. Какой смысл переживать, если она просто не в силах изменить обстоятельства? Денег на операцию нет, времени на нее тоже. Да никто и не будет целый год возиться с девчонкой, которая даже чихнуть без посторонней помощи не сможет. Дырка в груди не решит ее проблемы, а лишь создаст новые. Друзья это понимали, переживали, но сделать ничего не могли. И потому примерно с тех же пор в телефоне их дорогого профессора тоже поселилась прямо-таки судьбоносная песенка Bee Gees. На всякий случай.

Программа тихо пиликнула, выводя Элис из задумчивости, – предварительный анализ был закончен. Пальцы заскользили по клавишам ноутбука, запуская алгоритм отладки. На мониторе медленно вырисовывался сигнал прохождения молекулы через нанопору, и в который раз Эл поразилась математической красоте невидимого мира. Она не верила в бога, зато верила в совершенство разума человека, его превосходство над самим собой. Какая же власть появилась у людей с возможностью влиять на собственный генный набор! И раз NASA и Хиггинс хотят интеллектуальную систему распознавания цепочек ДНК, они ее получат. Элис прекрасно обойдется без помощи Гениального Мудака. Черт возьми, она может написать все что угодно на чем угодно!

Сбегав после обеда на семинар по криптографии и получив очередной проект с перспективой защиты перед всей группой, Элис вернулась в лабораторию. С каждым следующим днем становилось яснее, что этот год будет еще более напряженным, чем предыдущий. Преподаватели считали своим долгом нагрузить студентов, чтобы в конце легко отпустить птенцов в свободный полет. Как успеть все на свете, Элис представляла слабо, но отказываться от маленьких радостей не собиралась. Иначе можно окончательно свихнуться, плотно подсев на антидепрессанты и стимуляторы, как это делала треть студентов магистерских программ и уж точно каждый второй первокурсник.

О, покер… Играть в одну из самых азартных игр Эл научил неунывающий Джо еще во времена жизни в приюте. За два вечера он написал примитивную программу, которая хоть и едва работала на старых компьютерах в их классе программирования, но свою задачу выполняла. Уже позже, познакомившись у Клауса в клубе с нечистой на руку бывшей крупье Тришей Ким, невесть каким образом ставшей одним из администраторов в «Вальхалле», Элис окончательно погрузилась в увлекательный мир карт и блефа. Благодаря новой знакомой она узнала пару честных и куда больше нечестных трюков, научилась удачно сдавать карты и теперь почти превосходно владела лицом. К сожалению, все эти приемы не работали в игре с самой Тришей, чья дикая смесь корейской и эфиопской крови начисто лишали хоть каких-нибудь шансов считать эмоции, но можно было отыграться на остальных.

Сначала они встречались за покером втроем, потом об этих посиделках прознал Хиггинс и привел Генриетту, с которой Элис сдружилась почти сразу. Две язвительные натуры просто не смогли пройти мимо друг друга. Так что весь прошлый год четверг был временем покера для их маленькой компании. Клаус знал об этом, и в эти дни в «Вальхалле» не устраивали шумные вечеринки. Кестер приглашал джазменов, оплачивал за счет заведения первый раунд напитков и оставлял друзей одних за самым отдаленным и тихим столиком. Элис не удивилась бы, узнав, что старый мафиози каждый раз втайне утирал скупую слезу растроганного наставника, пока смотрел, как его воспитанница попирала закон божий. Двойные стандарты преступного мира, что поделать…

Вот и сегодня, придя немного раньше остальных, она расцеловала названного дядюшку в пухлые щеки, достала фишки с колодой карт и направилась к столику. Бог Óдин проводил ее благосклонным взглядом. Разложив нехитрое хозяйство, Элис устроилась поудобнее на стуле в ожидании компании, которая снова опаздывала. Первым пришел вырядившийся в любимую футболку с эмблемой «Черного альбома» «Металлики» Джо. Он ругался с кем-то по телефону, но все равно клюнул подругу в щеку и приветственно махнул Клаусу и Аве. Приятель не скупился на бранные словечки, отчитывая собеседника, и Элис вздохнула. Кажется, Арнольд – нынешний приятель Джо – в очередной раз просадил где-то деньги и теперь клянчил их у О’Нили.

– Тебе пора заканчивать эту благотворительность, дорогой, – произнесла она, как только друг завершил звонок и в сердцах бросил трубку на белую скатерть.

– Я себе говорю это каждый раз…

– Но потом его смазливая мордашка и… погоди, как ты там говорил? Проникновенный взгляд океанской синевы снова давит тебе на жалость, – ехидно закончила Элис.

– Язва.

– Подкаблучник.

Они рассмеялись, признавая правоту друг друга. Эл действительно часто бывала резка, а Джо – западал на блондинчиков. Хотя в этот раз, похоже, все было всерьез.

– Какие новости к этому часу? – спросила она, тасуя колоду. О’Нили откинулся на спинку стула и сцепил руки за головой.

– Я в полной учебной жопе, – пропел Джо, глядя в потолок.

Элис протянула открытую ладонь.

– Дай пожму твою руку, брат. Понятия не имею, как все успеть.

Они с самыми трагическими лицами скрепили общую беду, после чего беседу прервал Хиггинс, явившийся в компании Генри. Элис вновь восхитилась, насколько в Келль было невероятно все: ум, красота, фантастический рост и ненависть к собственному полному имени. Любого, кто осмеливался его произнести, ждала буря от разъяренной валькирии. Мужчины тем временем пожали друг другу руки, а аспирантка опустилась на стул рядом с Элис и устало сдула с глаз белокурую прядку.

– У меня сегодня была первая в жизни лекция, – поделилась она драматическим шепотом. – Думала, буду заикаться точно припадочная, но обошлось.

– Ого. У первокурсников? – Элис уважительно посмотрела на подругу.

– Не-а. – Генри закинула в рот жвачку. – Бери выше – второй!

Она подняла палец, показывая всю значимость этого события, потом не выдержала и прыснула. Элис улыбнулась в ответ.

– Так. – Генриетта ударила ладонью по столу, чем привлекла к себе внимание. И продолжила, когда все взгляды обратились к ней: – Мы начинаем?

– Триша, как обычно, будет позже, – ответила Элис, читая только что пришедшее сообщение от Ким. – Начнем без нее, а там обнулим ставки.

– Идет, – кивнула Келль и забрала колоду. – Бегом за напитками, а я пока раздам.

– Раскомандовалась тут, – проворчала Элис, но покорно встала.

– Мне пива, – живо откликнулся Джо.

– И мне, – кивнули одновременно Генри и Хиггинс.

– До Октоберфеста еще целый месяц!

– Иди, женщина. – Друг детства в духе немецких традиций отвесил Элис смачный шлепок по тощей заднице, за что тут же получил оглушительный подзатыльник. После чего обиженная дева гордо удалилась к Аве. Заиграла музыка, и Элис счастливо вздохнула. Начинался хороший вечер.

* * *

– Поднимаю. – Генри выложила на стол две фишки по пятьдесят баксов.

– Я пас. – Элис положила карты и откинулась на спинку стула, чтобы оглядеться.

Они играли всего полчаса, а она уже успела продуть. И пусть ставки были мизерными, все равно стало обидно. Особенно когда Хиггинс в который раз усмехнулся.

– Вот видишь, Эл, ты совершенно не умеешь блефовать, – заметил он, выкладывая свои фишки на стол. – Поддерживаю.

– Боюсь, и у вас, профессор, расклад не так хорош, как вы хотите показать, – откликнулась Триша, которая присоединилась к ним всего десять минут назад, но уже успела взять пару туров. И Элис коварно улыбнулась, предвкушая дедуктивные выкладки Ким. – Вы уже второй раз мусолите карту справа, словно раздумывая, сбросить ее или нет. При этом совершенно не трогаете две левые, значит, у вас там пара. Сейчас вы думаете, что если все же сбросить сомнительную, то может прийти еще одна, а может быть, даже триплет. Но вы бросили взгляд на фишки, оценивая банкролл и решая, сможете ли поддержать ставку. Значит, не уверены в своей комбинации и не сильно надеетесь на новую карту, но решили рискнуть. Полагаю, вы отчаянный сорвиголова, профессор!

– Я уже говорил, что больше не буду с ней играть? – ни к кому конкретно не обращаясь, заметил Хиггинс. Сам он не отрывал взгляда от карт, но по его губам скользила улыбка.

– Каждый раз, – хором воскликнули все и расхохотались, веселым гомоном перекрыв звонок телефона.

Хиггинс взглянул на ярко светившийся в полумраке клуба сотовый и вздохнул.

– Прошу меня простить, – повинился он, нажимая на экран для ответа. Остальные отложили карты и потянулись кто к напиткам, кто к чипсам, пока Хиггинс устало простонал в динамик: – Ты видел, который сейчас час?..

Элис не сильно прислушивалась к разговору, наблюдая за потрясающим трубачом на сцене, но что-то заставило ее обратить внимание на доносившиеся реплики. Еще пара мгновений, и по спине пополз холодок.

– Нет, это что, так срочно?.. В смысле завтра… они же сказали… Вот дерьмо, ты почему раньше не сказал… Я не читаю почту, ты же знаешь, у меня для этого есть Генри. Когда ты отправил письмо… Риверс, ты достал! Если тебе так срочно надо, приезжай, и я поставлю свой автограф хоть на патентной заявке, хоть на твоем лбу… я в «Вальхалле», это… а, знаешь? Ну и хорошо… Нет, я не пьян. Не до такой степени, что не способен начеркать крестик в графе подписи.

Хиггинс раздраженно кинул телефон на стол.

– Почему ты не сказала, что надо подписать заявку? – обвинительно обратился он к только что подошедшей Генриетте. Та спокойно взглянула на своего руководителя ярко-синими глазами, в которых не плескалось ни капли опьянения, сделала глоток пива и медленно ответила.

– Я сказала, профессор. Мало того, даже положила на ваш стол и промаркировала желтым стикером с пометкой: «На подпись». Смею заметить, что и так выполняю обязанности секретаря без доплаты, а уж следить за вашим склерозом – точно не моя забота.

Преподаватель покраснел, а Элис закатила глаза. Каждый раз одно и то же. Несмотря на всю дисциплину, четкость и организованность, Хиггинс держал личные бумаги в абсолютном хаосе.

– Мы уже можем продолжать? – недовольно вопросил Джо, который тоже продул два круга подряд и жаждал взять реванш.

– Что, пришла хорошая комбинация? – Элис пихнула друга в бок и потянулась за своими картами, однако замерла на полпути, когда на стол упала чья-то тень. И будь Эл проклята, если не знала, кому та принадлежит.

Можно было даже не разглядывать причудливо исказившийся образ, потому что донесшийся аромат с головой выдал пришедшего. Господи, Риверс что, умел туннелировать подобно электрону? Перемещался со скоростью света? Владел гиперпространственными прыжками? Или у него карманная черная дыра? Какого черта он оказался здесь так быстро… Элис разрывало от тысячи вопросов, но пришлось резко себя одернуть, чтобы не выдать охватившее ее смятение. Она украдкой огляделась, поняв, что никто так и не заметил незваного гостя. И тогда, непринужденно откинувшись на спинку стула и лишь на секунду позволив себе слабость вдохнуть глубже, Элис высокомерно усмехнулась.

– Добрый вечер, профессор, – протянула она, все еще глядя исключительно в свои карты. Друзья же мгновенно отвлеклись от игры и вскинули головы.

О да. Восхитительный эффект, который Эл удалось подметить еще на лекциях, порадовал и сейчас. Где бы ни оказывался Риверс, мир вокруг него застывал и покрывался изморозью. Он вымирал настолько, что сам профессор оставался в этом статичном пространстве абсолютного нуля единственной движущейся величиной. Ни вздоха, ни шороха. Ничто не смело нарушить покой, пока щелчком невероятных пальцев Риверс разгонял нужные ему молекулы чужих жизней. Присутствующие следили за ним кто с испугом, кто с завистью, а кто с течным восторгом, ведь Джеральд Риверс – венец природы. Эталон. А если короче – пафосный мудак.

– А, Джерри!

Хиггинс оттаял первым и привстал, чтобы пожать приятелю руку. И от внимательного взгляда Элис не укрылось, как дернулась щека Риверса в ответ на это наиглупейшее имечко. Похоже, у них нашелся еще один привереда. Тем временем подскочил Джо, и стало интересно, какие мысли пронеслись в голове друга. Наверняка сравнивал увиденное со всеми слухами и домыслами, что витали вокруг загадочного профессора. У них еще не было возможности обсудить личность Риверса наедине, но после сегодняшнего вечера Эл не сомневалась, приятель от нее не отстанет. Она видела, как оценивающе блеснули глаза Джо, и усмехнулась. Прости, малыш, но этот парниша не из твоей команды, хотя… кто его разберет.

– Добрый вечер, – наконец мягко поздоровался Риверс и обвел компанию вымораживающим взглядом. Предусмотрительная Келль невозмутимо рассматривала свой маникюр. – Бумаги, Мэттью.

Он протянул небольшой файл Хиггинсу и замер, спокойно ожидая, пока тот перестанет хлопать по карманам в поисках ручки. А Элис тем временем постаралась украдкой рассмотреть визитера, потому что они впервые оказались настолько близко друг к другу. Итак… Риверс был одет в строгий костюм, который смотрелся несколько неуместно в полутемном и стилизованном под тронный чертог клубе. Из-за глухого абажура висевшая над столом лампа не могла разогнать мрак за пределами светового пятна. Красноватые отблески от факелообразного светильника рваными пятнами падали на профессора снизу вверх, переливались живым огнем и превращали того чуть ли не в Астарота[9]9
  Астарот – один из высших демонов в адской иерархии.


[Закрыть]. И лицо его теперь напоминало обтянутый кожей череп с белыми пятнами радужки в провалах глазниц, что лишь усугубляло пугающее зрелище. Элис с трудом подавила нелепое желание прочесть «Отче наш» и сбегать за святой водицей.

Тем временем Риверс устал ждать, пока друг прекратит нелепые похлопывания, и одним плавным движением достал из внутреннего кармана пиджака ручку. Разумеется, перьевую.

– Профессор Джеральд Риверс, – ехидно протянула Генри и отсалютовала мужчине своим бокалом. – Не хочешь сыграть с нами?

Элис резко обернулась к подруге, бросая на нее испепеляющий взгляд. Черт возьми, она и не задумывалась, что Келль тоже знакома с этим ужасом на крыльях ночи. Однако Генриетта умело сделала вид, будто ничего не заметила, и радушно улыбнулась паршивцу. Обведя взглядом всю их компанию, он на лишнюю долю секунды задержался на недовольном лице Эл и искривил губы в коронной улыбочке.

– Ты, кажется, спешил, – заметил Хиггинс резче, чем следовало.