Текст книги "Когда проснется Марс"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kogda-prosnetsya-mars-177985.jpg)
Автор книги: Вера Огнева
Жанр: Киберпанк, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
По лезвию
«Мне бы пару декурий», – с сожалением прикидывал Луций, ведя шаттл по глиссаде с орбиты. Двух десятков легионеров с распылителями широкого действия вполне хватило бы, чтобы зачистить местную Арену сверху донизу. Но теперь никто не поедет спасать номера и нюхача. Придется самому, без поддержки Управления.
Так он думал, когда летел в Пятнадцатую.
А по прибытии обнаружил, что его опередили.
Юлий Ветурий не стал ждать и часа; сообщил об информации на взломанном чипе сразу же. Центурион передал координаты в Управление Пятнадцатой и, не получив подтверждения, выслал запрос в центральный командный пункт Первой курии. После чего в Пятнадцатую вылетела небольшая флотилия. Разведка, ковровая бомбардировка зарядами широкого действия – Луций сразу определил по выжженной земле, вместе с осколками зданий провалившейся уровнем ниже – и порядок был восстановлен. Оставшееся зачистили согласно Уставу – сперва выстрел, а уж после опознание и задержание.
Луция задержали прямо в космопорту. Обыскали, прогнали по базе, выписали пропуск и оружие. Местных легионеров видно не было – сплошь оттиски Первой курии на нагрудниках костюмов. Похоже, всю центурию Пятнадцатой отправили в предкрио. Или в Тартар, причем уже давно. По скупым данным, полученным от Тита Пуллия, при зачистке обнаружили массовое захоронение у местной Арены. На многих телах стояло клеймо легиона. Захоронение ждало и Луция по возвращении в Четвертую, это Тит пообещал ему лично.
Зоны вылета и прилета были забиты до отказа. Раненые лежали на сиденьях и в проходе – ждали своей очереди в медпункт. Кто-то матерился, кто-то грозился жалобами в Сенат, но усталое большинство молчало. Берегли энергию. Худые лица, простые одежды. Патриции Пятнадцатой курии были небогаты. Может, потому спасательные шаттлы для эвакуации подавать не спешили?
Всё это в голове не укладывалось. Полный бардак. И как они до такого докатились?
– Я ищу напарницу, – Луций доложил центуриону в пункте досмотра. – Ее похитили, держали где-то в тоннелях.
Он перечислил приметы. Наученный горьким опытом, про нюхача умолчал. Но центурион лишь качнул головой.
– Послушай, даже если она была там, то её уже нет в живых.
Луций вспомнил выжженный провал, который видел при снижении. Между слоями бетонных плит выглядывала цветная начинка: обломки домов, машин, тела.
В груди мерзко заныло. Везде опоздал.
История его жизни.
– А записи видеонаблюдения? Они сохранились?
Центурион смахнул пот тыльной стороной перчатки, размазав по щеке грязь. Указал в сторону магнитных рамок выхода, за которыми тоже теснились люди.
– Что-то вроде осталось. Спроси у киберотдела в передовом командном.
Луций прошел через двойное кольцо ограждения – не слишком внушительное; должно быть, до зачистки, проникнуть через такое было парой пустяков. Быстро спустился по улице, чеканя шаг и едва не срываясь на бег. Держал распылитель наготове. Жара давила на плечи, одежда мигом прилипла к телу. Дома скалились пробоинами и обломками колонн; на стенах мигали датчики движения. Когда Луций проходил мимо, их камеры активизировались и передавали изображение в штаб.
Командный пункт был в грузовом шаттле, усевшемся на площади старой части курии. Шлюзы открыты, рядом, за силовыми щитами, дежурили вооруженные легионеры. После очередной проверки Луций взбежал по трапу и погрузился в прохладу и сумрак салона. Хакеры сидели на втором уровне, бок о бок, в три ряда. Все что-то строчили на виртуальных клавиатурах. Шеи обмотаны шнурами, подключенными к нейропортам на затылках, в остекленевших глазах отражаются панели со строками данных. То еще зрелище.
Луций поёжился. Сам он никогда бы не вживил нейропорт, хотя в работе тот сильно помогал. Один факт прямого подключения к сети напоминал ему заморозку в крио-капсулах – то же использование человеческого мозга для хранения и прочтения террабайт информации, в которых могла таиться любая зараза. Всё равно что ходить босиком по медицинским отходам.
– Тут многое потерли, – объяснил молоденький легионер за панелью вывода данных. – Вот, – он отсоединил кабель от нейропорта и отъехал в кресле, давая Луцию дорогу. – Всё, что осталось. Смотрите, там же и наши записи.
В тоннелях похожего номера не задерживали. И не убивали – поиск по камерам экзокостюмов ничего не дал. Уличных записей почти не осталось.
– Вы все просмотрели?
– Секунду, – отрезал Луций, не отрываясь от панели. Немного подумав, он отыскал в базе приметы Эзопа и перенес их вручную. Уменьшил коэффициент совпадения.
В строке поиска выскочила пара отрывков. На одном не оказалось ничего содержательного – похожий мертвец у стены взорванного здания. Вторая была записью экзокостюма. «Легионер Гай Постумий, дек. 1–3» – в углу экрана серым шрифтом, далее следовал номер. Изображение прыгало – легионер шел. Перед объективом мелькнул ствол распылителя (не так держал, кто только учил этого парня и допустил к работе?). В кадре мелькнула крыша космопорта, сетка заграждения с отключенным силовым полем. Больше никого, только космопорт, сетка и выжженная белая земля.
Нет, снова не то.
Луций фыркнул, выпрямился и вытер лоб. Неужели и правда?.. Нет, он отказывался об этом думать.
– А тела… – Голос вдруг сорвался, и Луций откашлялся. – Тела, которые нашли у Арены. Вы сверили все чипы?
Хакер качнул головой.
– Пока не занимались. Приказ оставить до конца операции.
Ясно.
Луций свернул клавиатуру и направился к выходу. Больше здесь ловить было нечего.
– Подождите, – нагнал крик.
Луций остановился и обернулся. Хакер махнул рукой, подзывая обратно. На экране за его плечом замерло изображение лица, нечеткое за тонированным забралом шлема. Легионер смотрел прямо в камеру на своем рукаве.
– Вы не его искали?
Он, точно он. Эзоп в костюме легионера.
Луций нажал воспроизведение. В камеру тут же что-то ударилось, и изображение свернулось.
– Он не знал, что камера работает, – пробормотал Луций и повернулся к хакеру. – Когда это было снято?
– Сегодня утром.
– Проверьте вылеты.
– Я постараюсь. Но ещё не все данные обработаны.
Хакер воткнул коннектор обратно в разъем на затылке и принялся строчить на клавиатуре.
– Из какой вы курии, говорите?
– Четвертая, – отозвался Луций. Встал у него за спиной, чтобы не мешать. По прозрачным слоям над панелью ползли данные. Сменялись папки, мелькали окна доступа в закрытую часть базы.
– Сегодня было десять вылетов. Три несанкционированных, перед зачисткой.
Хакер обернулся. Его глаза казались черными в сумраке салона.
– Одна марсианка, без чипов, удостоверяющих личность. Сейчас ее конвоируют в больницу.
– В какую?
– Данных в системе пока нет.
– Когда приземлилась?
– Час назад.
Луций открыл рот и молча его захлопнул.
Обратно в Четвертую? Да она издевается.
Снижение
Тело будто водой наполнили. Так, что кожа трещала от натуги. Голова кружилась, и мысли плыли, как ленивые рыбы. Было жарко. Очень жарко.
В отличие от головы, автопилот работал хорошо. Тихо пощелкивал, как встроенный в экзокостюм дозиметр. За прозрачным куполом кабины ползли континенты Старой Земли. Складки гор, пустоты высохших морей, котлованы уничтоженных городов, Ливийский разлом, оставшийся после нейтронной войны. Всё рыжее, с перьями облаков. В поле зрения медленно вплыл атмосферный купол – как мутная капля на песке. Самой курии видно не было, её заволокли облака.
Тупые патриции. Атмосферный купол они придумали, а сделать в нём хорошую погоду не догадались.
Бритва со стоном отстегнула ремни безопасности, откинула спинку в горизонтальное положение и растеклась по креслу.
Угнать челнок оказалось до безобразия просто. Особенно удивляло, что он был легионерский. В Четвертой зона легиона отделялась от общей посадочной и грузовой тремя силовыми полями. Охранялась, как предкрио, – так, словно с минуты на минуту на территорию ворвется вооруженная бригада «псов».
В Пятнадцатой курии шаттлы стояли в дальнем ангаре, разоруженные и под брезентом. За проволочной сеткой. Смех, да и только. Конечно, ангар был опечатан, и пришлось немного повозиться, чтобы отыскать нужного сотрудника и отобрать у него ключ-карту. Но с этим у Бритвы проблем не возникло – успела размяться, пока отключала охранника и напряжение на сетке. Ловкость рук и давний опыт.
Она выбрала «фалько» – легкий и быстроходный корабль для коротких перелетов. Он был заправлен, все показатели на панели управления в норме. Оставалось только включить поиск безопасного коридора для взлета, вбить межзвездный код космопорта в автопилот и молиться, чтобы взлетную полосу не перекрыли. Или не подстрелили с земли. Там уже объяснять ситуацию будет поздно.
Но взлет прошел нормально. Правда, когда набрала высоту, на панели высветилась целая флотилия шаттлов-истребителей. Они пронеслись мимо уровнем выше, и пару секунд спустя на другом конце курии грохнул взрыв. «Фалько» качнулся на воздушной волне. Неужто зачистка? Все это было очень интересно, но Бритва никак не могла остаться.
Теперь она пролетала где-то над Десятой курией. Там-то все и началось. Если бы не поездка в Десятую, если бы не приказ Тита Пуллия. Если бы пятнадцать лет назад дуру-имманес оставили подыхать. Не вытащили из капсулы, не выдали за человека, не присвоили номер.
Одно сплошное если.
За бортом проплыла заброшенная станция, старая Орбитальная. Груда металла, плавучий лабиринт с дырами в стенах. За ними темно, пусто. Провалы…
Стало тяжело дышать, воздух плавился. Вытекал из салона, что ли?
Щелкал дозиметр. Или автопилот.
Щелк-щелк.
Щелк-щелк.
Щелкщелкщелк…
Перед глазами вдруг поплыло.
Бритва хлопнула по аварийной панели. Повалилась набок – перед глазами мелькнули приборная доска, ножка кресла, прорезиненный коврик. Тело не слушалось, в горле клокотала желчь.
Хорошо, что упала набок. Не захлебнется.
Все хорошо. Все отлично.
Лишь бы сигнал бедствия включился.
Лишь бы его засекли.
Лишь бы…
* * *
– Вы в порядке?
Голос донесся издалека. Бритва хотела спросить, в каком месте у говорящего были глаза. Неужто обморок, жар и обугленная дырка в плече походили на «порядок»? Но не могла выдавить и слова.
Похоже, у неё даже рот не шевелился.
– Вы меня слышите?
Веко оттянули, посветили фонариком.
– Реакция есть. Давайте RG-1.
Что-то кольнуло предплечье, и по руке растеклось тепло.
Будь у нее силы, Бритва бы улыбнулась. Препараты для регенерации колют только патрициям. Похоже, ей помогло легионерское клеймо на ключице, дало кое-какие бонусы.
– Пульс в норме. Первая фаза прошла нормально.
– Готовьте RG-2.
Всего фаз было четыре. После её сунули в капсулу регенерации, накрыли крышкой и оставили. Сколько времени прошло – Бритва не знала, но казалось, что вечность. Пару раз её бросало в жар. Казалось, тело горит, и Бритва орала, умоляя выпустить. Особенно полыхало плечо, будто по нему растекся заряд «гидры», который нельзя потушить водой или порошком из огнетушителя.
Затем бросило в холод. Бритва тряслась так, что пятки барабанили по стальному днищу. Потом крышка окрасилась зеленым, и Бритва беседовала с умершими родителями. Они вроде как были недовольны. Сказали, что Бритва с Теленком забыли про заначку в шкафу на стене тоннеля за бараками. Бритва хотела ответить, что того шкафа и тоннеля давно нет – их замуровали и засыпали ремонтные службы, но не могла выдавить и слова. А родители продолжали гудеть. Настоящий звон москитов.
Нормально. С регенерацией всегда так. К ней нельзя подготовиться заранее, гадкая штука. Хорошо, если волосы не выпадут. Потом отрастут, конечно, но всё равно неприятно.
Жаль, выбитые зубы не отрастали, придется вживлять новые импланты.
Кажется, на этой мысли она отключилась. Когда пришла в себя, над ней склонился мужчина в тонком спецкостюме, закрывавшем всё, кроме глаз. Они были голубыми, светлее, чем у Луция. Врач разглядывал её пристально, как новую болезнь в микроскоп.
– Можете сесть?
Бритва ухватилась за борта капсулы и села. Глаза резало от света ламп под потолком. Процедурная тоже слепила – белизной стен, пола и шторок по контуру капсулы. Глянула на плечо. На месте раны остался бледно-розовый шрам. Блестящий и мерзкий, как медуза.
– Вы легионер?
Бритва кивнула. Врач пожелал узнать отдел и декурию. Бритва назвала – пробубнила молитвой. Ей выдали одноразовую пижаму и велели перебраться на скамью у стены. Дойти она смогла сама; ноги не дрожали, голова не кружилась. Бритва чувствовала себя на все сто, будто неделю высыпалась. Да здравствуют чудодейственные препараты RG.
Может, у них и «гелиос» имелся? Она, конечно, пообещала Цецилию, что завяжет, но где сейчас Цецилий, и где она?
Врач сделал пометку в блокноте и куда-то испарился, оставив Бритву за задернутыми шторками. Из коридора доносились приглушенные шаги, голоса, звяканье автоматов и ровная болтовня больничного оповещения. Лампы низко гудели. Чем-то пахло – а, может, ничем не пахло. Обоняние совсем сбилось после удаления одор-импланта.
Дверь процедурной открылась. Шторки всколыхнулись белым пузырем.
– Когда выпишете? – крикнула Бритва. – Мне сегодня нужно. И позвонить, это срочно.
Молчание в ответ. Быстрые шаги пересекли комнату, и, почуяв неладное, Бритва спрыгнула с койки. Занавеска с треском сорвалась с крючков, отлетела в сторону, и между белых полотнищ возник Эзоп. Лицо перекошено, волосы всклокочены, кожа лоснится от пота, а спецкостюм для перелетов – от грязи.
Прилетел за ней? Бритва опустила взгляд. И как-то протащил спицу через рамки досмотра.
Боги, да он и правда двинутый на всю голову.
Бритва сорвала с диагностической панели какую-то металлическую насадку на гибком шнуре. Отбила удар спицы. Насадка зашипела, раскалилась, и Бритва швырнула её в нападавшего.
Эзоп отмахнулся от гнутой железки. Махнул спицей снова, снизу вверх. Загудел рассеченный воздух. Бритва ушла вбок, толкнула в него треногу с капельницей. Эзоп увернулся.
Слишком медленно – Бритва успела ударить его в челюсть с другой стороны. И еще разок, с наслаждением сминая ненавистное лицо. Драки – не конек Эзопа. Его сильной стороной всегда был ум, а не кулаки. И, похоже, ум отказал, раз он полез на лучшего бойца Арены.
Из коридора послышались крики, вой сигнализации. Кто-то вбежал в процедурную – не видно за хлопающими шторками. Эзоп отвлекся и получил за это снова. Сперва по руке, так, что спица выпала, затем по носу – Бритва двинула лбом, до характерного хруста. До кровавых пузырей.
Эзоп выгнулся и вцепился зубами в ухо – то самое, со швами. Бритва взвыла, бросилась вместе с Эзопом к стене. Приложила его раз, другой. Хотела третий, но чьи-то сильные руки оттащили её в сторону. Она рванулась, но держали крепко. На предплечьях сжались пальцы металлической перчатки. Экзокостюм.
Часто дыша, Бритва обернулась.
На нее смотрела защитная маска легионера.
Спустя двадцать минут она снова сидела на койке, уже в наручниках. Разглядывала нависшего над ней легионера с тремя красными полосами на наплечниках. Декурион. Шея в точках седой щетины, лицо квадратное, образцовое патрицианское. На другом конце смотровой цвел синим цветом Эзоп, рядом ходил легионер помоложе. За блокированной дверью встревоженно шумел персонал больницы.
– Ваш номер.
– Три-два-шесть-четыре. Я из легиона, – Бритва подняла сцепленные браслетами руки и оттянула ворот пижамы, обнажив ключицу с орлом. – Служба контроля и слежения.
– Нюхач?
Бритва кивнула. Назвала легионерский код.
– Чип для сверки, – декурион протянул сканер.
А вот это плохо.
Она показала болячку на запястье. Она столько раз сдирала её во время драки, что место имплантации стало похоже на месиво – будто собаки зубами рвали.
– Чипа нет.
– Как так?
– Удалили, после того как похитили. Чтобы не отследили из легиона. Потом увезли в Пятнадцатую.
Она внимательно посмотрела на Эзопа, но тому, казалось, было крайне весело. И ни капли не страшно.
– Думаешь, тебе поверят? – Он подался вперед, повис на прикованных руках. Впалые глаза лихорадочно блестели. – Ты же сама его вырезала.
– Это правда? – спросил декурион.
Бритва только пожала плечами. Что-то доказывать не хотелось. Здесь и сейчас слова – лишь пустой звук.
– Я мог бы многое рассказать о связях этого номера с «Псами Свободы», – снова встрял Эзоп. – Но не буду портить сюрприз.
– Вот и заткнись тогда, – не выдержал второй легионер. Он давно поглядывал на Эзопа. Похоже, с самого ареста мечтал двинуть ему в челюсть.
Бритва его понимала.
Эзоп обернулся – все с той же поганой ухмылкой.
– Вы, наверное, не поняли…
– Да все мы поняли.
– Вот как патриции позволяют себе разговаривать с номерами, – Эзоп завелся. – Никакого уважения. Никаких прав. У номеров ведь нет прав, верно? Но они поставили вас на место неделю назад. Отлично поставили.
Молодой легионер подался ближе.
– Твои ублюдки убили моего напарника.
– Туда ему и дорога. Вы даже не представляете, что вас всех ждет. Скоро, очень скоро!..
Сверкнул шокер, Эзоп конвульсивно дернулся и с глухим стуком повалился на пол вместе со стулом. Бритва от души расхохоталась. Сама не поняла, что веселило больше: падение Эзопа или безысходность, в которую она погружалась всё глубже.
Молодой легионер дернулся, глянул на неё. Шокер потрескивал в руке.
– Тоже уложить отдохнуть?
Декурион щелкнул пальцами, привлекая его внимание. Качнул головой на дверь.
– Марк.
Марк как-то сразу съежился. Выключил шокер, сунул его за пояс и вышел. Седой декурион вновь присел на край врачебного стола. Снова что-то набирал в блокноте.
– И как вы добрались до Четвертой курии? – спросил устало.
– Угнала челнок.
Он оторвался от записей. Пару мгновений они с Бритвой мерились взглядами.
– Челнок Управления Пятнадцатой курии? Тот, с которого вас доставили в больницу?
– Так точно.
– Почему не обратились в Управление Пятнадцатой за помощью?
– Сочла, что не могу им доверять, декурион.
– То есть, вы утверждаете, что легионеры Пятнадцатой связаны с «Псами Свободы»?
– Я предполагаю, декурион.
– Вы знали о захоронении на складе рядом с площадью Секста?
– Каком захоронении, декурион?
Он свернул блокнот в трубочку, сунул в нагрудный отсек экзокостюма. Нажал кнопку у ворота. Шлем раскрылся, закрыв голову тонированной скорлупой. Бритва поднялась с места.
– Вынужден заключить вас под стражу до выяснения обстоятельств, – декурион пристегнул её наручники к шлевке на бедре своего костюма. – Согласно приказу о задержании всех не-граждан из Управления.
Номерам и нюхачам больше нет доверия, вот что это значило. Логично. Бритва и сама бы не поверила.
– Сообщите центуриону Титу Пуллию из Четвертого, – попросила, когда её повели к выходу из смотровой, но декурион ничего не ответил. Даже не посмотрел в её сторону.
«Не разговаривать с задержанными после вынесения вердикта о задержании и до доставки в пункт допроса ближайшего Управления», п. 8, ст. 12 Устава Легиона Римской Империи.
Бритва усмехнулась.
Луций все-таки ошибался. В легионе остались принципиальные люди.
Падение
На орбите было оживленно. Проносились челноки-экспрессы и личные шаттлы, грузовые фуры цепляли кузовами алые точки буйков. Сверху по одной трассе, снизу – по другой и в другом направлении. Сбоку – по третьей. В промежутках переваливался оранжевый уборщик, цеплял плавающий мусор клешней и голодно заталкивал себе в брюхо.
Теснее всего было на отрезке 5–4. На снижении к космопорту Четвертой скопилась настоящая пробка. Корабли притиснулись друг к другу и безмолвно покачивались в такт, как на морской волне.
Луций закинул ноги на приборную панель и куснул сандвич. Проследил взглядом за уборщиком. Он как-то вел дело о серийном убийце на нижних уровнях. Выслеживал месяц, никак не мог понять, каким образом тела оказывались в открытом космосе у станции «Вейи». И только потом заметил дежуривший в том квадрате мусороуборщик…
А «Псы» утверждали, что легионерам плевать. Главный аргумент их пропаганды. Да легион только и занимался номерами. Искал, спасал, сажал, вытаскивал полуживых из-под эстакад. Хуже всего было привезти одного такого в больницу и уже на парковке – что там, еще в пути, – знать, что тебе откажут. Что придется тащить его обратно в машину и оставить у ближайшего спуска в канализацию.
Может, за это Луций и не любил номеров. За бессилие, которое испытывал, когда их видел. Бессмысленность своих стараний, невозможность что-либо изменить.
Какой-то «фалько» попытался пролезть уровнем выше. Луций задрал нос челнока, мигнул проблесковым маячком, и «фалько» отступил, вернулся на свое место в полосе.
Луций затолкал в рот последний кусок сандвича и слизнул с пальца сладкий горчичный соус. Сложил обертку в аккуратный квадратик, сунул в щель мусоросборника на двери. Снова покосился на изображение с камер заднего вида. Теперь сзади все вели себя смирно, выстроились хромированной полосой.
В боковых камерах тоже было чисто. Радар почему-то сбоил: изображение на экране панели не пропадало, но точки кораблей то и дело исчезали. Словно над ними проводили большой ладонью. И снова. И еще раз.
Что за черт?
Луций попробовал перезагрузить, но это не помогло. Не везло ему с шаттлами, вечно доставались старые посудины. Лишь бы система не отключилась при посадке.
Он проплыл мимо модуля орбитальной станции «Сол» – экраны боковых камер показали край пустого стыковочного узла. Чтобы разглядеть станцию целиком, требовалось отлететь от Земли на приличное расстояние. Луций помнил, как она выглядела со стороны: три кольца со шлюзами на внешних сторонах, соединенные жилой осью. На «Соле» останавливались инопланетные, не приученные к земной гравитации. Летучая помойка на орбите, хуже нижних уровней Четвертой курии.
Под станцией зиял космос. Мигали звезды, другие станции и корабли. Яркие точки, будто черную простыню иглой прокололи. Ближе к сектору Первой курии кораблей было больше, целая флотилия. Странное скопление – матово-черные челноки лепились друг к другу без габаритных огней. Просто висели на коррекционных двигателях, видимо, ожидая разрешения на посадку. Должно быть, не имперцы – в Империи Луций таких машин не видел. Может, делегация откуда-нибудь.
Он зевнул, почесал отросшую щетину.
«24-780, подтвердите готовность к посадке», – прошуршало из динамиков над лобовым стеклом, когда корабль подошел к зоне ускорения.
Луций глянул на автопилот. Тот был в норме.
– Подтверждаю.
«Начинайте снижение».
Луций развернул шлем, отдал команду, и корабль нырнул с трассы. Когда он вошел в жиденькую оставшуюся атмосферу Земли, Луций закрыл глаза. Яркий свет выбелил веки, климат-контроль задул сильнее, вытесняя жар. Беззвучный хлопок, перепад давления, и включился режим торможения. Ночная курия перестала лететь навстречу с угрожающей скоростью. Нос прицелился на впереди идущий челнок.
В голове крутились варианты того, что делать дальше. Что сказать Бритве при встрече. Как заставить ее говорить, довериться ему? Её показания нужны всему Управлению, особенно после событий недельной давности.
Конечно, с этими показаниями она тоже отправится в крио. Но, может, есть способ обойти заморозку? Луций уставился на ночные огни курии, снова и снова перебирая Устав и уголовный кодекс Римской Империи. Должно же быть хоть что-то: поблажка за выслугу лет, за сотрудничество, за особо ценную помощь в важном расследовании…
Его оглушил дикий скрип. Некс взвыл высокими частотами, голову как дрелью просверлили. Луций заорал и принялся давить кнопки на ухе, все подряд. Голову наполнил жуткий треск, в ухе что-то хлопнуло, и по шее потекла теплая струйка крови. Системы челнока чихнули и отключились. Панели просто мигнули и умерли, в салоне потемнело. И все стихло – двигатели, писк датчиков, шум кондиционера.
Осталась тишина.
И быстро приближающаяся земля.
Мир за лобовым стеклом крутился, слился в желто-бурое пятно. Луций ударил по панели, провел ключ-картой по считывателю.
Глухо.
Исправная система посоветовала бы ему катапультироваться. Но она не была исправна. Она мертво молчала.
Уже стали видны верхушки небоскребов – светлые квадраты в шахматном порядке.
Луций затянул ремни, наспех проверил, застегнут ли костюм. Дернул рычаги эвакуации по обе стороны от себя. Купол кабины стрельнул в сторону, навалились шум и ветер, и Луция выдернуло вместе с креслом. Ускорение размазало его по сиденью, кожа на щеках лопнула от перепада давления.
Ещё толчок.
Кресло отцепилось и подбросило Луция в воздух. Раскрылся парашют – Луций не слышал хлопка, оглох еще в кабине. Стропы впились в плечи. Двигатели-доводчики не работали, и пришлось планировать на ветру.
Мимо стальным дождем неслись другие корабли. Внизу, где они приземлялись, расцветали взрывы. Один осколок зацепил плечо, и Луций задохнулся от боли. Мир кружился, полосы на парашюте кружились, кружилась голова…
И всё стихло.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?