Читать книгу "Мои счастливые мгновения"

ГЛАВА 3

Не знаю, что так повлияло на меня, но проснулась я далеко за полдень. В квартире стояла полнейшая тишина, а половина кровати Алекса была пуста. Кровать находилась прямо напротив окна, и я могла прочувствовать на себе всю прелесть яркого летнего солнца. Несколько мгновений я лежала, просто закрыв глаза и нежась в постели, пока мой организм не начал требовать еды. Я потянулась за телефоном на тумбе, чтобы посмотреть время, но единственное, что привлекло мое внимание, это сообщение от Алекса.

От кого: Алекс

«Доброе утро! Надеюсь, тебе спалось хорошо. Во всяком случае, выглядела ты очень умиротворенно. В холодильнике есть все необходимое для завтрака. Если тебе что-то будет нужно, позвони мне. Люблю тебя!»

Прочитав сообщение, я не смогла сдержать улыбку. Эту ночь я действительно спала хорошо и во многом, я уверена, благодаря Алексу. Наши отношения сейчас более чем странные, но не могу не отметить, что я пытаюсь навести порядок в своей жизни, и Алексу в ней отведено ключевое место, несмотря ни на что. Позавтракав, а точнее пообедав, я решила, что пора бы начать делать наброски отчета о моей стажировке. Конечно, проходить ее сейчас будет нелегко, учитывая мое нынешнее положение. Нужно будет обсудить это с Алексом.

Через два часа работы у меня была готова первая часть отчета, и я решила, что нужно приготовить ужин. Включив негромко музыку на телефоне, я приступила к готовке. На кухне мои мысли обычно приходят в порядок. Я пыталась понять, почему отец так поступил? Почему осознано оставил меня? И если ему все ровно, что я чувствую, зачем тогда он приставил людей следить за мной? Что именно заставило его так долго скрываться?

Когда ужин был почти готов, входная дверь открылась.

– Вида? – Послышался встревоженный голос Алекса.

– Я на кухне! – Отозвалась я, и из прихожей он прошел сразу ко мне. – Привет! Ты сегодня рано. – Констатировала я и откусила кусочек свежего огурца.

– Закончил все важные дела и сразу к тебе. Как ты себя чувствуешь? – По-хозяйски поинтересовался он.

– Хорошо… очень хорошо. Не поверишь, спала сегодня до половины второго! – Поделилась я своим удивительным открытием того, что способна впадать в спячку. В ответ Алекс улыбнулся и бросил взгляд на плиту, где у меня к завершению подходил процесс приготовления пасты с курицей и грибами. – Ты голоден? Все будет готово минут через десять.

– Голоден, но подожду столько, сколько скажешь. – Он в упор посмотрел на меня так, словно в его фразе был какой-то скрытый смысл.

– Тогда переодевайся и будем ужинать. – Скомандовала я, на что он кивнул головой, развернулся и пошел в спальню.

Ужинали мы в уютной тишине. Вообще, последние три дня я чувствовала себя спокойнее, потому что приняла мысль о том, что мой отец жив, и то, что Алекс был вынужден скрыть эту важную для меня правду. Вот только я не совсем понимала, почему он придает этому такое большое значение. Какая опасность нам может грозить от собственных родителей?

Сразу после еды Алекс убрал посуду, и мы переместились в гостиную.

– Марина Игоревна желала тебе скорейшего выздоровления. – Проговорил Алекс, когда я осторожно присела на диван, а он принес для меня пуфик, который идеально подошел для того, чтобы я могла поместить на него вытянутые ноги, и уселся рядом.

– Спасибо. Мне так неловко из-за того, что я подвела ее. – На выдохе произнесла я. – Нужно позвонить ей и извиниться.

– Я, кстати, сегодня от нее получил хорошую взбучку… – Беззвучно рассмеялся Алекс, на что я удивленно вскинула брови. – Потому что не смог уберечь тебя. – Он настойчиво пытался поймать мой взгляд, но я с такой же настойчивостью прятала его.

– Ты ни в чем не виноват. – Я сделала глубокий вдох и, наконец, посмотрела на него. – Сегодня я много думала и поняла, что ты всего лишь хотел уберечь меня. – Я начала нервно теребить край своей домашней рубашки, пытаясь скрыть свою неловкость. – Никогда бы не подумала, что окажусь в такой ситуации. Я жила с несколькими воспоминаниями о своем отце. Маленькими… даже можно сказать крошечными, а теперь все это стало пылью, которую я стерла из своего сознания. – Я горько усмехнулась своим словам. – Все это время он обманывал меня. Он мог быть рядом, но не захотел этого…

– Мы не знаем этого наверняка. Возможно, ему пришлось отказаться от тебя под воздействием каких-то обстоятельств. – Предположил Алекс, придвигаясь к спинке дивана и заложил свою руку за мою спину, как бы невзначай касаясь моего плеча.

– Ты тоже с легкостью можешь отказаться от меня, но ты все еще рядом, хотя и обстоятельств для этого более чем достаточно. – Я ответила ему неуверенным взглядом.

Алекс вглядывался в мое лицо, а затем неторопливо придвинулся ко мне и осторожно провел указательным пальцем сначала по моей щеке, а затем по моим губам. От этого легкого трепетного жеста я окончательно потеряла связь с гнетущими мыслями, растворяясь в его теплых прикосновениях.

– Ни за что не откажусь от тебя… хочешь знать почему? – Томно прошептал он, приближаясь к моему лицу, не разрывая зрительного контакта, и в ответ я медленно кивнула головой, завороженно утопая в его глазах. Одним своим взглядом он способен и околдовать меня, и уничтожить. – А все потому, что я люблю тебя, когда ты уже это поймешь? – Усмехнулся он, обдавая мое лицо и шею своим теплым дыханием. – Никто не сможет разлучить меня с тобой. Даже ты сама. Надеюсь, мы это выяснили раз и навсегда? – Спросил он, вырисовывая на моей щеке указательным пальцем замысловатые узоры, оставляя после себя приятные ощущения.

В ответ на его вопрос я снова кивнула головой и протянула руку, чтобы ответить нежными прикосновениями к его прекрасному лицу. Его высоки скулы, пухлые губы, прямой нос, а главное – глаза, которые смотрели на меня с любовью. За эти глаза можно отдать все, что угодно. В них можно потеряться и уже никогда не вернуться к себе; их можно бояться, когда Алекс зол и его взгляд искрится. Сейчас он смотрел на меня не только с любовью, но и с сожалением, отчего внутри у меня все болезненно сжалось. Несправедливо то, что нам приходится сейчас проживать. Если не любовь, тогда что заставляет меня снова и снова возвращаться к нему?

– Я люблю тебя, Алекс, несмотря ни на что… но, пожалуйста, больше никогда не разбивай мне сердце и не лги, хорошо? Какой бы горькой ни была правда, скажи ее мне. Я справлюсь. – Пообещала я скорее себе, чем ему, и обвила его руками за плечи, наклоняясь, чтобы поцеловать.

Легкое касание губ постепенно начало перерастать в настоящую схватку, но как только наш поцелуй начал углубляться, и я попыталась придвинуть к себе ноги, мою стопу пронзила невыносимая боль, отчего я зажмурилась и не смогла сдержать стон.

– Нога? – Обеспокоенно спросил Алекс, пытаясь выровнять дыхание.

– Да. Не совсем удачно ее повернула. – Прерывисто вздохнув, ответила я, медленно возвращаясь в исходное положение.

– Давай, я перенесу тебя на кровать. – Предложил Алекс, и даже успел привстать.

– Нет! – Испугано ответила я, отчего он улыбнулся, возвращаясь на место. – Не нужно меня никуда нести. Посидим здесь.

– Хорошо. Как хочешь. – Алекс одним движением придвинулся ко мне и уложил мою голову на свое плечо, обхватывая меня рукой за талию.

– Алекс? – После продолжительной паузы обратилась я к нему, размещая своб ладонь на его бедре, в поисках устойчивости.

– Слушаю. – На выдохе произнес он и свободной рукой погладил меня по щеке, заглядывая в мое лицо, тем самым показывая, что я полностью завладела его вниманием.

– Я не хочу сидеть взаперти. – Я неосознанно прильнула лицом к его нежным пальцам. – Меня в прямом смысле душит эта квартира. Может, я буду ходить на стажировку? В конце концов, я могу передвигаться, хоть и медленно, но могу же. – Попыталась объяснить я, на что он отрицательно покачал головой.

– Нет. Я не могу тебя туда пустить. – По выражению его лица я поняла, что он снова что-то скрывает.

– Что значит «не можешь»? – Настороженно спросила я, но вместо ответа он отвел глаза и поджал губы. – Моя больная нога тут ни при чем, я права? Что снова происходит, Алекс? Ты обещал, помнишь? Больше никакой лжи. – Шаг за шагом пыталась я надавить на него своими словами в надежде на то, что он расскажет мне о том, что его гложет.

– Я не могу тебя туда пустить, потому что… – Он осекся и тяжело вздохнул, на мгновение закрывая глаза. – Вернулся мой отец. И все. Больше ничего не скажу, можешь даже не пытаться узнать причину. Все необходимые документы для отчета Марина Игоревна передаст тебе через меня, но ты и шагу туда больше не сделаешь, по крайней мере, пока мой отец там.

– Но почему? – С завидным упрямством продолжала я пытать его своими вопросами, но он продолжал молчать. Тогда я развернулась так, чтобы видеть его лицо и повторила свой вопрос. – Почему, Алекс? Что вчера между вами произошло? Все настолько плохо?

Он освободил мою талию от своей хватки и отодвинулся от спинки дивана на самый край, беспомощно пряча лицо в своих ладонях.

– Я больше не могу доверять этому человеку. Он сказал, что ты была ключом к его новой жизни, и тем, что помогло бы ему свести старые счеты. Говорил расплывчато и почти несвязно, но таким безумным я его еще никогда не видел. Его слова были далеко за гранью моего понимания. В этот момент я действительно испугался.

– Ты, ведь, его сын. – Я неуверенно провела ладонью по его спине и почувствовала, как сильно напряжены его мышцы. – Он не смог бы причинить тебе вред. – Поделилась я своим мнением, в надежде на то, что это правда. В ответ Алекс отрицательно покачал головой.

– Я не за себя испугался, а за тебя. – Ответил он и посмотрел на меня через плечо. – Он сказал, что я, как всегда, не оправдал его надежд, и что уничтожил весь его план, рассказав тебе про Дмитрия. Больше ты одна никуда не пойдешь, пока мы не разберемся со всем этим делом. Не понимаю, как взрослые люди могут так сильно преувеличивать значение прошлых событий.

– А ты сам не преувеличиваешь масштабы бедствия? – Усмехнулась я, до сих пор не веря в происходящее.

– Боюсь, что наоборот, преуменьшаю. – Тяжело вздохнул он и нахмурился. – Больше не хочу об этом говорить.

На этом наш разговор был окончен, но напряжение в комнате не спало. Вот так в одно мгновение я стала затворницей, а все из-за того, что Алекс слишком серьезно относится ко всей этой нелепой ситуации. Как я вообще могу быть связана с этими людьми? Через меня они хотят выйти на отца? Или мой отец хочет причинить мне вред? Вопросов становилось с каждым днем больше и вместе с тем возрастало чувство, словно все эти события были между собой не связаны.

ГЛАВА 4

Понимаю, что сплю, но не могу прогнать, сковавший меня страх. Я бегу за Алексом, но он не видит меня.

– Алекс… – Беспомощно зову я, но он не оборачивается и ускоряет шаг. – Алекс, остановись! – Прошу я, ощущая, как меня охватила паника.

Темнота улицы была непроглядной, а сырость и холод пробирали до костей. Он завернул за угол, и я поспешила за ним, но меня отвлек какой-то шум в стороне. Это был человек, который медленно направлялся в мою сторону. Не сразу, но я узнала в нем отца. Я побежала, чтобы попросить его о помощи, но остановилась, потому что у него в руках был пистолет, направленный на меня и в этот момент я заметила в своих руках красную папку, а отец медленно перевел пистолет за мою спину.

– Что происходит? – Крикнула я и вздрогнула от резкого, громкого выстрела, распахнув глаза в непроглядной темноте.

В голове пульсировало, во всем теле била дрожь, а на глаза навернулись слезы. Алекс обвил меня руками за талию, а спиной я была прижата к его груди. Не сдержав всхлип, я медленно высвободилась из его рук и села в кровати, пытаясь выровнять дыхание, но страх все никак не отпускал меня.

Поднявшись на ноги, я не спеша добралась до окна балкона, откуда на меня хлынул поток ночной свежести, которую я поспешила вдохнуть, в надежде успокоиться. Последние две недели выдались, мягко сказать, напряженными и я всеми силами хотела вернуть себе душевное равновесие.

Я стояла так до тех пор, пока в голове у меня не осталось ни одной мысли, и уже собиралась вернуться в постель, как вдруг почувствовала у себя на плечах руки Алекса.

– Я тебя потерял. – Прошептал он и прикоснулся губами к моей шее. Сейчас я была абсолютно безоружна и нуждалась в нем.

– Мне приснился плохой сон. – Я повернулась к нему лицом и уткнулась носом в его грудь, пытаясь выровнять дыхание. До сих пор не могла понять, в кого стрелял мой отец, а перед глазами стоял его холодный взгляд.

– Ты устала, слишком много событий произошло. – Он крепче прижал меня к себе, сцепляя руки на моей талии. – Я увезу тебя далеко-далеко. Я сделаю все, чтобы защитить тебя. – Пообещал Алекс, крепче прижимая меня к себе.

– Единственный человек, от которого мне нужна защита – это ты. – Улыбнулась я, наклоняя голову так, чтобы видеть его лицо. – Потому что только ты по-настоящему можешь меня ранить.

Некоторое время он жадно исследовал мое лицо глазами, а я стояла, не в силах пошевелиться. Нам не нужно было ничего говорить, чтобы понять то, что мы оба достаточно настрадались.

***

Первую неделю моих незапланированных «каникул» Алекс брал у Марины Игоревны работу для меня, поэтому время моего больничного отпуска пролетело незаметно. Мы так же съездили в гости к моей семье и все выходные провели дома. Единственное, что омрачило нашу жизнь – разговоры о моем отце и последствиях того, что я узнала правду. Я настаивала на том, что мне нужно встретиться с отцом и все выяснить, а вот Алекс придерживался совсем другого мнения.

Шли последние дни июня. Моя стажировка закончилась, и я была абсолютно свободна. Алекс все время пропадал на работе, а я сидела одна дома, потому что мне нельзя было никуда выходить. Вся эта ситуация казалась мне такой глупой и бессмысленной, что я начала задумываться о том, не схожу ли с ума. Никто из моих родных и близких не догадывался о той правде, что перевернула мою жизнь. Где-то в глубине души я надеялась на то, что Алекс ошибается, но в то же время испытывала радость от того, что мой родной отец (которого я долгое время оплакивала, по которому тосковала каждый день своей жизни) на самом деле жив. Каждую минуту в моей голове вертелись мысли о том, что он может быть где-то рядом. Обида, растерянность, страх – все это переполняло меня и заставляло погрузиться в себя. Алекс тоже в последнее время был немногословен и рассеян.

В эти выходные я осталась у него. Рано утром он уехал по делам и вернулся только к ужину. Вид у него был более чем огорченный. Я не хотела сообщать ему о завтрашнем обеде у моих родных, который запланировали в честь малыша Виктора и Ларисы. Но мне необходимо быть там, потому что ради Виктора я должна наладить отношения с его женой. В последнее время у них все хорошо (конечно, до полной идиллии им далеко, но они стараются). Ребенок сплотил их.

– Алекс? – Я вошла в гостиную с двумя чашками чая. Прошла к дивану и поставила их на журнальный столик, а сама села рядом с ним, взяла за руку и заставила посмотреть на меня. – Ты расскажешь мне о том, что с тобой произошло? – Спросила я как можно беззаботнее, но в ответ он лишь покачал головой. – Я уверена, что снова что-то случилось.

– Нет. – Он слабо улыбнулся, и в задумчивости начал перебирать мои пальцы. – Немного устал.

Я придвинулась к нему, не выпуская его руки, и приблизилась к его лицу, отмечая его удивление.

– Тебе нужно больше отдыхать. – Томно прошептала я, прислонившись носом к его щеке, и провела дорожку поцелуев до его губ. – Ты очень много работаешь и сильно переживаешь по любому поводу. – Продолжала шептать я, словно в бреду.

В какой-то момент Алекс резко повернулся ко мне лицом и накрыл меня своими губами, постепенно углубляя поцелуй. Боль, отчаяние, трепет и желание. Все эмоции не только вырвались наружу, но и переплелись воедино.

Я перебросила ногу через бедра Алекса, усаживаясь на них, при этом не размыкая наших губ. Руки Алекса двинулись к моей талии, чтобы обвить ее и прижать меня к своей груди так крепко, что я вскрикнула от испытываемого наслаждения и желания.

– Я очень тебя люблю. – Со стоном проговорил он и уткнулся лицом в мой живот, а я запустила пальцы в его мягкие темные волосы. – Ты мне нужна. – Он выпрямился и посмотрел на меня с блеском в глазах, причину которого я не смогла разгадать. – Никому тебя не отдам! – Прошептал он возле моих губ так страстно и безумно, обхватив мою голову руками.

– Я тоже тебя люблю. – Я обвила его шею руками, а он неожиданно поднялся на ноги со мной на руках и направился в спальню.

Я зацепилась ногами за его талию, в то время как он бережно уложил меня на кровать, провел ладонями от моей шеи до низа майки и медленно стянул ее с меня, продвигаясь поцелуями обратно от низа моего живота до шеи, задерживаясь на моих губах. Этот поцелуй был не таким как обычно. Алекс вкладывал в него нечто большее, чем простая физическая близость. Я всем своим телом чувствовала его тревожное состояние. Тяжело дыша, он посмотрел в мои глаза, и все мое тело покрылось мелкой дрожью. Последовал еще один поцелуй, а затем еще один и еще. Дрожащими руками я стянула с Алекса футболку и неуверенно провела пальцами по его плоскому животу, сильным рукам, смыкая ладони на его нежной шее. Я горела, желая, чтобы его поцелуи не заканчивались. Чтобы это мгновение не заканчивалось, но…

– Нет, Вида… – Алекс отстранился и сел, поворачиваясь ко мне спиной.

Тяжело дыша, с пылающими щеками и слабостью во всем теле, я приподнялась на локтях, не понимая, что происходит.

– Алекс… – Неуверенно произнесла я и дрожащей рукой коснулась его обнаженного плеча. От моего касания он мгновенно напрягся.

– Я не могу, Вида. Понимаешь? – Не глядя на меня, спросил он.

– Нет… – Я потянулась за своей майкой и поспешила натянуть ее на себя, но это не помогло избавиться от ощущения обнаженности. – Возможно, если ты объяснишь. – Растеряно ответила я.

– Объясню. Только попытайся меня понять. – Он бросил на меня короткий взгляд через плечо. – Я ни в коем случае не хочу тебя обидеть, но… все, что произошло… – Он нервно сглотнул и провел ладонями по своему лицу. – Я очень люблю тебя.

– Ты это уже говорил… – Ощетинилась я.

– Да… и буду повторять это, пока ты не поверишь мне и снова не доверишься…

– Я доверяю тебе. – Без колебаний ответила я. Несмотря ни на что за последние несколько дней мне удалось разобраться в себе и в своем отношении ко всему происходящему.

– Но не так, как раньше. – Он снова бросил на меня короткий взгляд и горько усмехнулся. В его голосе слышалось отчаянье.

– Что ты этим хочешь сказать? – Устало выдохнула я, продолжая смотреть на него в упор.

– Твой день рождения… я уже тогда знал всю правду о твоем отце, но… все никак не мог сказать тебе. Понимал, к чему все это приведет. Я полюбил тебя и очень боялся потерять, а когда в машине… – Он осекся и нервно сглотнул. – Когда я оттолкнул тебя, поверь, для меня это было равносильно самоуничтожению. С того момента, как я понял, что влюбился в тебя, я ни на одну девушку не посмотрел, не говоря уже о чем-то большем. Если бы в тот вечер я ответил тебе. Если бы взял то, что ты мне предложила, то… это было бы как минимум нечестно по отношению к тебе.

– Очень благородно с твоей стороны. – Без каких-либо эмоций произнесла я, подбирая свои колени к груди.

– Я сделал это не из-за благородства или наоборот, чтобы унизить тебя. Я просто понимал, что так было правильно. Знал, через что нам придется пройти и не хотел, чтобы ты думала, будто я воспользовался тобой. Впервые в жизни я сделал что-то стоящее. Действительно стоящее. – Он повернулся ко мне лицом и заглянул в мои глаза. – Ты заслуживаешь самого лучшего. И я не хочу, чтобы на следующий этап наших отношений мы перешли, имея какие-то недосказанности. Я хочу, чтобы ты верила мне. Чтобы полностью была моей. – Он медленно приблизился ко мне и обвел контур моих губ большим пальцем.

Я молчала, не зная, что ответить. Да, я верю ему, но его слова заставили меня глубоко задуматься. Снова между нами возникла пропасть и снова я не понимаю, что мне делать.

Утро было дождливым. Алекс мирно спал рядом, а я лежала и рассматривала черты его лица. Он был таким спокойным и расслабленным. От измотанного тревогами, нервного мужчины, который вчера был передо мной, не осталось и следа. Я прижалась к нему ближе, обвивая руками его талию. Как же все запуталось. И самое страшное, что я не знала с чего нужно начать, чтобы распутать этот клубок интриг.

– Доброе утро. – Я потерлась щекой о его проступающую щетину, когда увидела, что его веки начали приоткрываться.

– Доброе… почему ты так рано проснулась? – Он слегка приоткрыл глаза и крепче прижал меня к себе, утыкаясь лицом в мою шею.

– Вчера я забыла тебе сказать. Сегодня нас пригласили на семейный обед.

Алекс некоторое время что-то обдумывал, а затем, к моему удивлению, улыбнулся.

– Тогда нам действительно нужно вставать. – Заключил он, чем удивил меня.

После всего, что произошло вчера вечером, я думала, он будет против.

– Если не хочешь, я могу поехать одна. – Неуверенно начала я, в то время как он встал и направился в ванную комнату, а когда вернулся, у него был задумчивый вид.

– Я поеду с тобой. – Он подошел ближе, положил ладонь на мой затылок и поцеловал меня в лоб. – Во сколько нам нужно поехать?

Я посмотрела на часы, на которых отражалось десять утра.

– Все собираются к двум, но мне нужно помочь бабушке. Думаю, к двенадцати будет в самый раз. – Рассуждала я вслух. Алекс кивнул головой и вышел, а я направилась в ванную комнату. Включила воду и встала под душ.

Алекс ведет себя странно. Я еще не сталкивалась с этим за время наших отношений. И у меня нет ни одной мысли о причине его резких перемен настроения. Он то добрый, то злой. То задумчивый, то излишне откровенен. Когда я вышла из ванной комнаты и направилась на кухню, там пахло кофе и чем-то жареным. За завтраком я старалась разговорить своего молодого человека, но большую часть времени он находился в прострации, затем ему кто-то позвонил, и он ушел в другую комнату.

Я включила кран, чтобы вымыть посуду, но даже сквозь шум воды было слышно, как он ругался, и я старалась не прислушиваться, но как только грязная посуда закончилась, я закрыла воду и подошла к двери, откуда доносились крики.

– …мне плевать, что вы можете или не можете. Найдите его, вы же прекрасно сами видели, в каком он состоянии и может вытворить что угодно… хорошо. – Он тяжело вздохнул и начал говорить спокойным голосом. – Дайте знать, если что-то станет известно.

Интересно, что снова произошло? Стало тихо, а затем раздался треск и звук бьющегося стекла. Что происходит? Я забежала в гостиную, откуда секундой ранее донесся страшный звук. Алекс стоял у дверцы шкафа, которая еще совсем недавно была застеклена. С его правой руки на пол стекала кровь, а красные, разъяренные глаза виновато смотрели на меня. Несколько мгновений я пребывала в ступоре, прикрывая рот ладонью, а сердце глухим стуком отдавало в ушах. Осознав все, что произошло, я побежала на кухню за аптечкой. За это время Алекс даже не шелохнулся, продолжая стоять посреди осколков битого стекла, а кровь с руки продолжала капать на пол. Я взяла его за здоровую руку и повела к дивану, стараясь не наступать на битое стекло.

– Садись и поверни руку ладонью вниз – произнесла я дрожащим голосом. К счастью, порезы были неглубокие, и зашивать их не придется. Я осторожно начала вытаскивать пинцетом осколки стекла, сдерживая из последних сил слезы, а затем обработала рану антисептиком. Как только раствор попал на рану, Алекс резко дернулся и начал нервно кусать губу. – Прости, не хотела делать этого так резко. – Поморщилась я так, словно это мне было больно прямо сейчас.

Алекс поднял на меня свои глаза, и я увидела в них невыносимую боль, но не от порезов, а от душевных переживаний. Словно он был бессилен, опустошен и разбит.

– Не извиняйся передо мной. Тем более за то, в чем я сам виноват. – Безжизненным голосом проговорил он. Повинуясь желанию утешить его, я сделала глубокий вдох и провела свободной рукой по его волосам, продолжая держать в своей ладони его порезанную руку, не разрывая зрительного контакта.

– Если ты не хочешь говорить мне, что с тобой происходит, тогда говорить буду я. – Я набралась решительности сказать ему то, что давно обдумываю. Опустив глаза на его рану, я начала наносить мазь и накладывать повязку. – Ты говоришь мне, что сделаешь все, чтобы я не страдала и ни в чем не нуждалась… – Я нервно сглотнула, пытаясь избавиться от предательской дрожи в голосе. – При этом с тобой что-то происходит, и ты упорно это от меня скрываешь. Для меня видеть твои страдания, в миллионы раз больнее, чем страдать самой. – С каждым словом мой голос становился громче. – Ты заботишься обо мне с самого первого дня, как мы встретились, но при этом закрываешься от меня. Я хочу помочь, но не знаю, чем именно. Ты постоянно меняешь тему или начинаешь меня отвлекать. Или ты сейчас же все расскажешь, или я просто уйду отсюда, и ты не увидишь меня до тех пор, пока не будешь готов со мной поговорить! – Я завязала последний узел и на окончании своей пламенной речи затянула его настолько резко, что лицо Алекса перекосилось, а я развернулась, чтобы выйти из комнаты.

– Вида, стой. – Он поднялся на ноги и медленно подошел ко мне, пряча свой взгляд в пол. – Мое состояние никак не связанно с тобой. Честно, я и сам не знаю, что происходит. Все так запуталось. – С тяжелым вздохом ответил он. Я подошла к нему, осторожно обвивая свои руки вокруг его талии, понимая, что на самом деле не смогла бы его оставить одного в такой ситуации. Алекс крепко прижал меня к себе здоровой рукой, а я уткнулась лицом в его грудь. – Юра страдает от алкогольной зависимости. Причем от очень сильной. – Уточнил он и я оцепенела от неожиданности. – Я поместил его в клинику, но он как-то умудрился сбежать. Никто не знал о том, что с ним происходит. Последнее время он избегал встреч с нами. Постоянно куда-то исчезал. Бросил работу, начал занимать у всех денег. Несколько недель назад его мама позвонила мне, и сказал, что он уже неделю не выходит из запоя, и попросила моей помощи. – Алекс замолчал и нервно сглотнул. – Я знаю его с детского сада, у нас были общие мечты, планы, друзья… круг интересов. И видеть то, как он стремительно рушит свою жизнь… это ломает меня, я просто не знаю, что еще мне сделать, как донести до него, что он уничтожает не только себя, но и людей, которым он дорог. – Алекс выдержал паузу, очевидно, чтобы совладать с эмоциями. – Я звонил Сэму, хотел ему все рассказать, но его тоже нигде нет. В клубе сказали, что он в командировке, и неизвестно, когда приедет. На телефонные звонки не отвечает. И я… чувствую себя таким беспомощным впервые в жизни.

– Алекс, мне так жаль. – Я коснулась его лица, заставляя посмотреть на меня. Его страдания были настолько сильными, что я ощущала их физически. Он ничего не ответил, а только смотрел на меня в ответ. – Мне нужно убрать стекло. – Я начала освобождаться из его рук, но он еще крепче меня обнял.

– Я все сам уберу. – Возразил он и отправил меня собираться.

Обед прошел в спокойной обстановке. Алекс официально был представлен моей семье в качестве моего молодого человека. Только мама не смогла приехать, но это на данный момент беспокоило меня меньше всего.

– Устала? – Обратился ко мне Алекс, как только мы переступили порог нашей с Леной квартиры. Я скинула свою обувь и прошла на кухню, чтобы включить свет и открыть окно. Алекс прошел следом за мной.

– Нет. У бабушки почти все было готово.

– М… – Он подошел ко мне, чтобы обхватить руками за талию, закрыл глаза и прижался губами к моим волосам. – А вообще? Не думала о том, чтобы сбежать? Со мной. – После выразительной паузы уточнил он, и я отстранилась, чтобы удивленно на него посмотреть.

– Сбежать? – Спросила я так, словно пробовала это слова на вкус. В ответ Алекс утвердительно кивнул, лучезарно при этом улыбаясь. – Ты серьезно? Среди стольких проблем?

– От стольких проблем. – Он прижался подбородком к моему виску, запуская пальцы в мои волосы. – Устроим себе небольшой отпуск. Всего на несколько дней.

– Алекс…

– На самом деле я ведь сейчас у тебя не спрашиваю об этом, а просто ставлю перед фактом. Самолет через два дня. – Пожал он плечами, и когда я попыталась отстраниться от него, он еще сильнее прижал меня к себе. – Сопротивление бесполезно. – Прокряхтел он и впервые за несколько дней искренне рассмеялся.

Я сдалась, и обхватила его руками за талию. Похоже, в этом вопросе у меня нет права голоса.

– Хорошо. Но только на несколько дней.

– Угу. А теперь молчи. Сейчас мы проживаем такое хорошее мгновение. Не будем портить его ненужными словами.

Я беззвучно посмеялась, закрыла глаза и прижалась к нему так близко, как только это было возможно, а затем у меня созрел коварный план. И превратив свои руки в орудие для щекотки, я начала пытать им Алекса, наслаждаясь его беззаботным смехом и безобидными ворчаниями с просьбами оставить его в покое.