» » » онлайн чтение - страница 9

Текст книги "Окруженец"

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 25 апреля 2014, 22:16


Автор книги: Виктор Найменов


Жанр: Книги о войне, Современная проза


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Шрифт:
- 100% +

34

Сон был у меня какой-то странный. Мне приснился наш начальник заставы Леха Николаев. Он уходит от меня, я бегу за ним, но не могу его догнать, хотя он идет медленно. Я кричу, он временами оборачивается, улыбается, машет мне рукой и уходит в какой-то туман. А потом все начинается сначала. В общем, отдохнуть, как следует мне не удалось. Жалко, что я не разбираюсь во снах, а то можно было бы его как-то объяснить. Но объяснить я не мог, поэтому открыл глаза и удивился, почему так темно? Потом вспомнил и отогнул край гимнастерки, на улице дождь шел с прежней силой. Да, хорошо, что у меня есть это дупло. Но перспектива провести здесь целый день меня не обрадовала. Но, видимо, придется все это вытерпеть. А согнутые ноги можно и вверх вытянуть, что я и сделал. Тоже не очень удобно, но вылезать на дождь я не хотел.

Делать нечего, можно и поразмышлять. Перед глазами стали проходить все эпизоды моего отступления от государственной границы. Причем, хочу заметить, не позорного бегства, а именно героического отступления. Что-то в последнее время я не встречаю никого, полное ощущение, что являюсь последним человеком, идущим от границы к своим. Как будто крайний в какой-то очереди! И за мной никто не занимает. Да, сначала у меня был какой-то липкий и противный страх. Но это пришло позже. А в первом бою на заставе я не осознавал ничего. Казалось, что все это происходит не со мной. Что я смотрю на это со стороны, как будто это кино. И атаки немцев были похожи на атаку каппелевцев из «Чапаева». А страх пришел позже, когда я очнулся в болотистом лесу наедине с лягушкой. Тогда я застыл в каком-то ступоре, тем более, что ничего не помнил. Но со временем память возвращалась, а страх стал отступать. И он уже почти полностью ушел, уступив место холодной ненависти к захватчикам, топчущим мою землю грязными сапожищами. И поэтому я буду их уничтожать везде, где только встречу. На земле, в небесах и на море. Но чувство самосохранения у меня еще осталось, и поэтому я до сих пор жив и здоров, и даже не ранен, хотя, немцев этих и их прихлебателей отправил на тот свет уже порядочное количество. И никакой вины за это и угрызений совести я не испытываю. Все это, конечно, хорошо, но где же наша армия, что случилось? Неужели у немцев такая силища, что нашим не выстоять? Конечно, они же захватили всю Европу! Но мы тоже не лыком шиты, народ наш развернется, как сжатая пружина, и паразиты эти вылетят отсюда впереди своего визга! Ведь это уже не один раз бывало, будет и сейчас. В этом я совершенно уверен. Надо только поднапрячься еще немного, и все сложится.

Беспокойная ночь все-таки дала о себе знать. Я вырубился как-то незаметно и проспал до вечера. Спал, как убитый, тьфу, тьфу, тьфу! А когда проснулся, то дождя уже не было. Я обрадовался этому, как ребенок, и выбрался наружу. Размял кости, хорошо! Можно было бы и к станции сходить, но от земли шел такой припарок, что ничего не было видно. Так что все это без толку, надо отложить до завтра. Я сходил и проверил боеприпасы, все на месте. Потом забрался в дупло и угнездился до утра.

Утро выдалось солнечным, и это было приятно. Впереди меня ждала работа, не очень приятная, но видит Бог, я этого не хотел. Я вынужден это делать, и буду это делать, что бы ни случилось. Потому что я советский командир, и живой еще! И пока я жив, то покоя вам не будет на этой земле никакого. Вот такие дела у меня, да и не у меня одного, а у всего народа нашего.

Я собрался и пошел на станцию, залез на свой лабаз и стал наблюдать. На станции никакого особенного переполоха не было, только усилили посты на объектах. Это не очень хорошо для моей затеи. И это значит, что шуметь пока не нужно, пускай немцы успокоят свои нервишки. Потом, может быть, все пойдет по-старому. Тогда я смогу подобраться к какому-нибудь объекту гораздо легче, чем сейчас. Но раньше, когда все было спокойно, у меня не было взрывчатки, и достать ее другими способами у меня не имелось возможности. Хотя, может быть, я и не прав. Надо было все хорошенько обдумать, но я повелся на первую же пришедшую мне на ум идею. Все и так, и не так, но перетакивать не будем. Поздно, батюшка, поздно! Теперь нужно действовать по сложившимся обстоятельствам. И обстоятельства эти пока что не в мою пользу, но я к этому уже привык. Попробую переломить ситуацию, у меня это неплохо получается.

Объектом диверсии я выбрал водонапорную башню. Она стояла несколько на отшибе, рядом с ней пустырь и несколько бараков. Подобраться к ней будет не так уж и трудно. И часового постоянного при ней нет. Он, время от времени, подходит к башне от ближайшего пакгауза, а это не так уж и близко, метров пятьдесят. Делает он это, примерно, один раз в течение часа, поэтому я должен успеть.

Теперь надо определить место закладки снарядов. Я внимательно осмотрел подножие башни – метр за метром, сантиметр за сантиметром. И, наконец, обнаружил такое место. Это была куча битых кирпичей, очень даже подходящая куча. Теперь надо не ошибиться и запомнить, как лучше положить снаряды, чтобы я смог достать их из снайперки. И я постарался это сделать, еще раз внимательно все осмотрев. Но акцию, все равно, придется отложить, пусть немцы очухаются. А я пока наведаюсь в деревню, где погиб капитан. Очень мне это нужно! Ну вот, еще один день прошел, пора и в койку, то есть в дупло, конечно же.

Утром я проснулся бодрым, хандра окончательно испарилась. Хотелось просто рвать и метать! Я быстренько сделал все необходимые дела и отправился в путь. Пошел я налегке, с одним автоматом и ножом, да две гранаты. Задерживаться там я не собирался, как не собирался и сильно громко воевать. Все надо сделать по-тихому. До деревни добрался без проблем и осторожно стал обходить ее по кругу, может быть, и попадется какая-нибудь жертва, но никого не обнаружил. Тогда я снова «взлетел» на дерево, с которого убрал германского офицера, и стал внимательно всматриваться. Вот я увидел полицая с лукошком, он выходил из деревни. Вот ведь гад, а! И совесть у него чистая, грибов захотел, сволочь поганая! Злость душила меня, потому что я узнал его в лицо. Он был одним из тех, кто держал пленного измученного капитана перед расстрелом, не давая тому упасть на землю. Сейчас я с тобой посчитаюсь, один на один. Такой ли ты храбрый, как с безоружным человеком? Поглядим, сказал слепой, как безногий спляшет! Я приметил ориентир, слез с дерева и пошел за предателем. Наконец, мне удалось настичь его, но я себя не выдавал. Мне нужно, чтобы он отошел от деревни, как можно дальше. Да и обстановка нужна совсем другая. Так и следовал я за полицаем, совершенно незаметно для него. Предатель ни на что не обращал внимания, все его мысли заняты грибами. Он чувствовал себя в полной безопасности.

И вот подходящий момент настал. А, между тем, слепая злость у меня уже прошла, и действовал я спокойно. Полицай вышел на небольшую полянку, которая почти сплошь поросла лисичками. Он удивленно присвистнул, прислонил свой карабин к стволу березы и принялся на карачках собирать грибы. Я подкрался к его карабину и тихонько окликнул его:

– Эй, грибничок! Отдохнуть пора!

Полицай напрягся, потом оглянулся, вскочил и бросился на меня. Но его остановил черный зрачок автоматного ствола. Похоже, он уже пришел в себя и спросил неожиданно тонким голосом:

– Чего тебе надо?

Мне необходимо было расшевелить его, вывести из себя, поэтому я ответил ему веселым голосом:

– А вот тебя и нужно, поганец!

Что-то на меня, в последнее время, какое-то веселье нападает в ответственные моменты. Может, я с ума сошел? Да не похоже, вроде! В это время в руке у полицая появился нож, и он злобно ощерился:

– Ну, с-сука! Скажи спасибо, что «шмайссер» при тебе. Иначе я бы порвал тебя на портновские заплатки!

Вот этого мне и нужно было от него добиться. «Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав!». И я ему ответил:

– Ну, что же! Давай повеселимся!

Я снял автомат с плеча и поставил его рядом с карабином. Теперь мы стояли напротив друг друга с ножами в руках. А этот поддонок пропищал:

– Вот теперь другой коленкор. Теперь я буду тебя убивать. Ты пожалеешь, что вышел на меня. Подумаешь, галифе надел!

И, перебрасывая нож из одной руки в другую, он угрожающе двинулся на меня. Он был крупнее меня и, явно, сильнее. Но это нисколько меня не смущало. Сейчас моей задачей было не подпустить полицая к оружию. Поэтому я снова взял автомат и прочертил очередью прямо у него под ногами:

– Ну-ка, сдай назад и выходи к центру поляны!

Он, конечно, отошел, но проклятия так и сыпались из него, как из дырявого мешка. Я, молча, подошел к нему, и схватка началась. Каждый из нас знал, что этот бой может оказаться последним в жизни. Поэтому сначала мы просто топтались на месте, размахивая ножами. Первым бросаться на этого амбала я не хотел и поэтому держался настороже. А у полицая нервы не выдержали, и он яростно бросился на меня. Я одним шагом ушел от него влево, и он проскочил мимо, как разъяренный кабан. А я все-таки успел полоснуть финкой по его руке с ножом. Тут он совсем рассвирепел и стал бросаться на меня, почти ничего не замечая. А я просто играл с ним, нанося неглубокие раны. Это и было моей ошибкой, и чуть не стоило мне жизни. Я вообще потерял бдительность, уверившись в свою несомненную победу. А в это время полицай каким-то немыслимым финтом сумел выбить у меня нож. Вот тут-то я и вернулся на землю, а полицай стал наседать на меня все сильнее, я еле-еле успевал уворачиваться от его ножа. Все же, мне удалось выбить у него оружие, и тоже ногой. Но, отступая, я зацепился за какую-то кочку и упал на спину. Полицай кинулся на меня, а я успел ударить его кулаком в нос. Но его это не остановило, он прижал меня к земле и вцепился своими лапами в мое горло. Я боролся, как мог, кровь из его разбитого носа капала мне прямо на лицо, но я ничего не мог с ним поделать. И вот здесь меня охватила ярость. Что же мне, помирать под березами, одинокому, как есть, и тверезому? Я собрал все силы и нанес страшный удар в горло полицая. Что-то хрустнуло у меня под кулаком, пальцы полицая разжались на моем горле, он как-то жалобно хрюкнул и навалился на меня всей своей тушей. А у меня уже не осталось никаких сил, чтобы скинуть его с себя, я только сумел отпихнуть от своего лица его поганое рыло. Приходил я в себя и набирался сил, наверное, с полчаса. Потом все-таки вывернулся из-под этой кабаньей туши. На ноги подняться сил так и не было, и к оружию я добирался ползком.

Отдыхая, я по привычке стал прокручивать в голове произошедшие события. Да, ошибочка у меня вышла не хилая. Еще и полицай здоровенный попался, сволочь! Но все же я одолел его, а вот в будущем надо быть осторожнее и внимательнее. Хотя, в бою не до этого, ты там сначала делаешь, а думаешь потом.

Лежал я так не меньше часа, и не покидала меня мысль, что я был на волоске от гибели. Еще немного, и прощай лейтенант пограничных войск Герасимов Виктор. Что-то я совсем раскис, чуть было сопли не распустил по сторонам. Отставить рыданья, как по безвременно усопшему! И выше нос! Я дотронулся до лица и посмотрел на ладонь. Да, этот гад измазал меня всего своей кровищей. Славненько я ему по носу запечатал.

По дороге сюда я перепрыгивал через небольшой ручей, поэтому к нему и направился, чтобы умыться, пока эта холуйская кровь не совсем засохла. Потом подошел к телу полицая поинтересоваться, что я с ним сделал. Все ясно, я сломал ему горло. Но все было по честному, и полицай это заслужил за свои поганые делишки. И я ему в этом не отказал, да и как я мог отказать такому «достойному» человеку. Затем я еле-еле затащил труп полицая в кусты, чтобы на виду не валялся. Опять же по привычке разбил его карабин о ствол березы. О чем потом пожалел, потому что испоганил ее полицайским оружием.

Все, пора сматываться! Я еще раз посмотрел на поляну, теперь она напоминала взрыхленную пашню. Как будто здесь сошлись два лося во время гона! Хотя, это и было примерно так. И еще стало жалко лисичек, почти все они были растоптаны нашими сапогами. Я вздохнул – прощай, капитан, но это еще не все.

Добрался я до своего «дома» уже ближе к вечеру. В душе была какая-то опустошенность, не хотелось вообще ничего, и я завалился спать.

35

Утро не принесло облегчения. На душе все так же муторно и противно. Полицая мне этого жалко, что ли? Нет, нужно сходить на станцию, посмотреть на заклятых врагов и поднять настроение.

Что я и сделал. На станции все успокоилось, количество охраны стало прежним, как и до моего нападения на грузовики. Очень хорошо. Выходит, вчерашний день я провел не зря. Настроение, хоть и медленно, но поднималось! А то я уже совсем запорх. Мысленно я еще несколько раз проделал путь к водонапорной башне. В голове все складывалось, а как будет на самом деле неизвестно никому. Все зависит от очень многих факторов. Так что действовать будем по обстановке. Все, пора «домой».

По пути я зашел за снарядами и притащил их на базу. В ящике оказалось четыре семидесятишестимиллиметровые снаряда. Что же, с такими я уже имел дело. А, между прочим, оружие врага мне очень и очень помогает в моих делах и замыслах. Так что в этом плане немцы стали мне союзниками, но против себя. «Бей врага его же оружием!». Вот это правильно. Тем более, что оружие вполне надежное, и против своих действует не хуже. Я немного подумал и разделил снаряды на две кучки. В одной оказалось три штуки, а во второй – всего один снаряд. Вот такая арифметика. В общем, разделил по-братски. Чувство юмора ко мне возвращается, значит, должно повезти в этом благородном деле. Три снаряда я сложил в вещмешок, обмотав их гимнастеркой, чтобы не лязгали, а один оставил в дупле. Ну, вот и все! К труду и обороне готов! Можно оправиться и отдохнуть, чем я и занимался до самого вечера.

Но вот уже и сумерки, пора! До наступления ночи нужно добраться до станции, а там уже буду работать по темноте. Так я и сделал. Сначала незаметно подобрался к баракам и дождался часового, пока он сделает свой обход. Потом уже можно и к башне приближаться, караульный появится не скоро. Но осторожность не помешает, поэтому я подкрадывался к башне на животе. Это оказалось не лишним. Недалеко от меня, буквально метрах в четырех-пяти, прошли два полицая, негромко переругиваясь. Хорошо, что у них не было фонаря, а то получился бы у меня полный «швах». Но все обошлось, часовые явно слышали полицаев, но внимания особого не обратили. Это хорошо, что на шум они никак не отреагировали. Я выждал еще немного и подполз к башне. Потом отыскал намеченную кучу кирпичей, поднялся и осторожно обошел вокруг объекта. Это было довольно внушительное сооружение. Может, и маловато будет моих зарядов, но теперь уже ничего поменяешь. Пусть будет так! Я замаскировал снаряды в кирпичной куче, и сделал это следующим образом. Два снаряда я положил так, что они своими капсюлями были повернуты в сторону моей «вышки». Надеюсь, что я правильно все рассчитал. А третий я нацелил в сторону пакгаузов, может, что и получится. Но это так, на всякий случай. Ну вот, наверное, и все! Я отполз назад к баракам и стал ждать появления часового. Вот он пришел, обошел башню, но ничего подозрительного не заметил. Это мало что значило, потому что днем все выглядит по-другому. Но это уж, как повезет.

Часовой ушел, а я вернулся обратно в лес. Теперь надо подумать и о хлебе насущном, тем более, что желудок мой требовал внимания.

Еще днем я приметил один огородик, потому что довольно близко находился от кромки леса. И я надеялся там поживиться немного, не обижая хозяев, разумеется. Было очень темно, и поэтому я долго искал этот огород. Фонарик же включать опасался. На ощупь выкопал несколько кустов картошки, клубни сложил в «сидор», а саму ботву посадил обратно в землю. Я уже настолько привык не оставлять следов своего пребывания, что даже здесь об этом позаботился. Хотя, из-за нескольких картошин никто и шума никакого поднимать не будет. Но привычка, есть привычка. К дубу я добрался глубокой ночью, поэтому ничего готовить не стал. А еще и потому, что огонь в ночном лесу – это очень и очень подозрительно. Потерплю, тем более, что в запасе целый день, проводить операцию буду ближе к ночи, чтобы успеть уйти подальше. А то я здесь очень уж задержался, находиться в одном и том же месте долгое время опасно. Тут можно такие тропы натоптать, что только слепой не заметит. И поэтому я ухожу. Хотя и жалко покидать такой уютный «домик». Прикипел, можно сказать, сердцем. А в моем положении это недопустимо. Все, сплю.

36

Проснулся я уже ближе к полудню. Вот и хорошо. Тем более, что занятие у меня есть, так что ждать осталось недолго. Надо приготовить «царское блюдо» – картошку с грибами, чем я и занялся. Потом плотно поел и начал собираться. Упаковал свой «сидор», взял оружие и пошел, но, все-таки не выдержал, и обернулся. Здесь прошла, хоть и небольшая, но все-таки, часть моей жизни. И неизвестно, сколько таких частей осталось на моем веку. Может много, а, может и совсем чуть-чуть. В общем, что на роду написано, то и будет!

Я еле-еле взгромоздился на свой наблюдательный пункт и первым делом осмотрел кирпичную кучу около башни. Все в порядке, заряды на месте, и капсюли обоих снарядов видны хорошо. Теперь надо подумать и об отходе. Я раскрыл карту и стал намечать этот путь, примерно. Но это надо проделать еще и на местности, потому что сматываться отсюда следовало, как можно шустрее, пока немцы не опомнились. Поэтому я оставил пожитки на дереве, а сам отправился по пути своего отхода налегке, с одним автоматом. В течение часа я шел вперед, а потом возвратился, теперь хоть немного буду дорогу знать, а значит, быстрее смоюсь отсюда. Время тянулось то медленно, то какими-то скачками, но вечер все-таки наступил. Я решительно взял винтовку и прицелился, но в это время к башне подполз паровоз и стал брать воду в свой котел. Но, все-таки, он мне не мешал. Я задержал дыхание и нажал на спусковой крючок. Пуля попала в центр снарядного капсюля, и раздался взрыв. Остальные снаряды тут же сдетонировали, и грохот стоял адский. От силы взрывной волны паровоз повалился на бок, башня начала рушиться, и из нее хлынула вода. А третий снаряд все же попал в стену пакгауза, но особого вреда не принес, потому что калибр небольшой, а стены толстые. Но он сделал свое дело, наведя нешуточную панику. Все, пора прощаться! Но в винтовке оставался последний патрон, и я решил его использовать, но потом одумался. Немцы сообразят, что снайпер жив, а мне это не нужно. Поэтому я снял оптический прицел с винтовки, а саму ее разбил о дерево и оставил там же, привязав к суку. А сам слетел вниз и побежал смертельный кросс!

Пока еще не совсем стемнело, нужно оторваться подальше. Вскоре я услышал еще один взрыв, скорее всего, рванул паровозный котел. Ну вот, еще одна частица моего вклада в общую победу над врагом. Я бежал, а снаряд в мешке безбожно лупил меня по спине, и становилось все больнее и больнее. Но тормозить нельзя, и я героически терпел это избиение. Этот пыточный снаряд мне еще пригодится. И все же я потихоньку выдыхался, пришел тот момент, когда переставлять ноги уже не было сил, и я буквально рухнул на землю. Пробежал я довольно много и местность уже не узнавал, здесь я сегодня не бывал. Наверное, сбился с пути, потому что несся, не разбирая дороги. Но, тем не менее, оторвался я порядочно. Сердце готово было выскочить из меня, но этого, к счастью, не произошло. Через некоторое время я пришел в себя окончательно и сумел стащить с себя проклятый мешок. Достал снаряд и обмотал его всем, чем только можно, и уложил его в «сидор» подальше от спины, которая у меня, наверное, вся в синяках. Все-таки вражеское оружие принесло мне вред, но своим-то досталось куда больше. Между тем, становилось все темнее, но выглянула луна, и я решил двигаться дальше. Получалось это у меня очень медленно, но все-таки я удалялся от станции. Но, в конце концов, скоро идти стало совсем невозможно, я забрел в какой-то густой лес, куда свет луны уже не проникал. Пришлось остановиться, не хватало еще ноги переломать. К тому же, место удобное, под разлапистой елью, а невдалеке журчал ручей. И, судя по карте, населенных пунктов поблизости нет. Поэтому я решился развести костер, с ним намного веселее. Конечно, плясать я не собирался, но и унынья допускать нельзя. А то очень часто меня стало кидать из крайности в крайность. В минуту опасности радость какая-то беспричинная, а во время отдыха хандра одолевает. Похоже, что все это от нервов. И мне необходим отдых от всей этой крови и грязи.

Но здесь не санаторий, и отдохнуть полноценно не получится. Так что придется держать себя в ежовых рукавицах. Только так, и не иначе! А иначе нам удачи не видать! Я перекусил нехитрой снедью и завалился спать, накрывшись еловыми ветками.

После пробуждения настроение было не ахти, какое приподнятое. Я догадался, в чем тут дело, мне нужна определенная цель, которую надо достичь во чтобы-то ни стало. И чтобы цель эта была здесь и сейчас, а выход к своим мне уже представлялся каким-то далеким и призрачным. Ведь у меня еще и снаряд имеется, и надо его использовать как можно быстрее, иначе он мне позвоночник сломает когда-нибудь. Достал карту и стал прикидывать, что к чему. Недалеко отсюда, километрах в двух, протекает небольшая речка, а ее пересекает и железная дорога, и большак. Это значит, что там обязательно есть мосты. А мосты – это объекты для моего снаряда.

И я направился туда. На месте все оказалось гораздо сложнее. К железнодорожному мосту подходы были совсем открытые, и охранялся он достаточно серьезно. Автомобильный мост находился метрах в двухстах, вот за него можно ухватиться и принести немцам охапку неприятностей. Я осторожно подкрался к объекту. Осмотревшись на месте, я решил, что уничтожить мост можно, да и нужно. Но для этого мне надо переправиться на другой берег. Я стал пробираться ниже по течению, чтобы найти подходящее для переправы место. Да и надо было скрыться от глаз охраны. Речка хоть и неширокая, всего-то метров десять или чуть больше, но глубина ее неизвестна, и форсировать ее придется вплавь. Вообще-то, так делать нежелательно, но лодку здесь вряд ли найдешь. Поэтому я решил поискать брод, и через некоторое время заметил что-то вроде речного переката. Тут явно был брод, потому что на обоих берегах виднелось что-то похожее на тропинки. Здесь я и решил перебираться, взял свой мешок, затолкал в него все имущество, поставил на голову и вошел в реку. А водичка-то оказалась холодной, но сначала все было нормально, и она не доходила даже до колен. Но метра за четыре до противоположного берега я вдруг оступился, меня потянуло в сторону, и я провалился в какую-то яму. Хорошо, что она оказалась неглубокой, всего по грудь. Да и равновесия я не потерял и сумел удержать мешок на голове. Так что вооружение мое не пострадало от воды, а вот самому нужно сушиться, и чем быстрее, тем лучше. Пришлось искать подходящее место, в стороне от любопытных глаз. Погода стояла солнечная, и к вечеру моя одежда высохла. А, между прочим, это и хорошо, что я искупался. Сам помылся, и одежда немного постиралась. Так что, парень я сейчас был хоть куда. Хоть в далекое детство, хоть в Красную Армию!

Но надо выбираться поближе к мосту. Опытным глазом я окинул местность и, главное, смотрел поверху, выбирая что-нибудь повыше. Ничего подобного здесь не росло, а были только ивовые кусты, да ольховый подрост высотой три-четыре метра. Так что угнездиться мне было негде. Кусты эти заканчивались метров за двадцать от моста, но были достаточно густые и вполне прилично меня прикрывали. Мне помогла еще и форма, которую выдали в партизанском отряде Медведя, она была достаточно новой и казалась незаметной на фоне листвы. Наблюдать отсюда можно и без бинокля, и вот, что я увидел. У берегов мост охраняли по двое часовых. У каждой пары по мотоциклу без коляски. Смена приезжала через три часа, тоже на мотоциклах. Часовые в парах менялись через полчаса, один отдыхает, второй охраняет. Для этого на обоих берегах сколочены какие-то хибары, чуть больше деревенского туалета. Такая вот диспозиция у оккупантов.

Я забрался подальше в кусты и занялся приготовлениями к минной войне. Хоть движение по этой дороге было не, ахти, какое, но, все равно, вывести мост из строя надо. Чтобы немцы страх не теряли. Для начала я связал вместе гранату и снаряд парашютной стропой, ее еще осталось у меня немного. И этими стропами сбитый летчик продолжает свою войну. Потом из кусков строп связал шнур длиной в десять метров, и один конец привязал к гранатной чеке. Затем все это тщательно завернул в гимнастерку, выведя шнур наружу. Готово, теперь нужно ждать! Уже стемнело, когда подъехала смена. Отдежурившие завели свои мотоциклы и укатили. Вот теперь пришла моя очередь, и я незаметно выполз из кустов. Подкрался к часовому со спины и по-тихому убрал его. Просто-напросто заколол финкой, и без звука. Потом подобрался к будке и пробурчал что-то нечленораздельное. Дверь открылась, и второй получил удар ножом в сердце. Здесь все в порядке, теперь дальше. Я взял свой минный сверток и пополз к середине моста. На другой стороне было тихо. Пока. Я добрался примерно до половины, остановился, собрался с духом и метнул гранату прямо в будку, и сразу же полоснул автоматной очередью. Раздался взрыв, я резво вскочил и побежал назад, держа в руке конец шнура. Добежал до будки, спрыгнул в кювет и дернул. И ничего не произошло. Вот невезуха, наверное, шнур где-то зацепился. Я собрался и дернул еще раз, но гораздо сильнее, и вжался в землю. Взрыв, и середина моста обвалилась в реку. Теперь патроны и гранаты в мешок, и вперед! Я завел мотоцикл, вскочил на него и рванул по большаку на восток. Гнал со всей мочи, мотоцикл орал подо мной не своим голосом, а встречный ветер охлаждал мою бедовую голову. Скоро должно быть село, откуда ездила на мост смена. Теперь надо быть осторожнее, я сбавил скорость и поехал медленнее. Это село находилось немного в стороне от дороги, и у меня был шанс проскочить без всяких подозрений. Это мне удалось, хотя немцы и должны были слышать взрыв. Но они не обратили, скорее всего, на это никакого внимания. Фронт далеко, а партизан здесь, похоже, не было и в помине. И грохот никого не насторожил. Все обстоятельства были за меня и против немцев, но это будет до тех пор, пока я не теряю голову, сохраняю самообладание и выдержку. Это будет не просто сделать, но я постараюсь. Игра идет на вынос, но свое тело я выносить никому не позволю, даже если это будет немецкий генерал.

В общем, миновал я это селение без потерь. Но зарываться не следовало, и с этого большака нужно убираться, поэтому мне пришлось остановиться и достать карту. Через километр к большаку подходила лесная дорога, сначала уходила в сторону, а потом шла параллельно. Но неизвестно, что за состояние у этой дороги. Поэтому я решил рискнуть и гнать по шоссе, пока не кончится бензин или что-нибудь другое не случится. Тем более, что на самом краю карты имелась еще одна такая же дорога. Я качнул мотоцикл, бензин в баке еще плескался. Что же, будем тянуть до последнего. И покатил дальше, увеличивая скорость. Бензина мне хватило часа на полтора быстрой езды. Ночь проходила спокойно, и мне никто не встретился, а попутки меня, вообще, нагнать не могли. Вскоре мотор стал работать с перебоями, и пришлось остановиться. Теперь нужно избавиться от своего железного коня, а бросать его на дороге нельзя. Кюветы здесь были глубокие, и некоторое время мне пришлось потратить на поиски хоть какого-нибудь съезда с дороги, и я отыскал его. Но теперь мотоцикл ехал на мне. Все, как в нашей русской поговорке. Я сволок его с большака и покатил дальше по тропинке, а уже начинался рассвет. Пришлось испортить в мотоцикле все, что можно сломать руками. Поджигать его я не рискнул, повалит дым, а дым – это предатель. Дальше я пошел пешком, нужно пройти еще сколько-нибудь, а потом уже искать ночлег. Или, скорее всего, дневку. Однако радости от проделанной работы я не испытывал, наверное, уже привык к этому. Ведь говорят, что человек ко всему привыкает, кроме голода и холода. А вот ощущение того, что я приближаюсь к своим не покидало меня. Так я прошагал, примерно, в течение часа, и глаза у меня стали слипаться прямо на ходу. Скорее всего, от усталости и нервной перегрузки, я не стал ничего придумывать, а просто забрался в густые кусты и отключился почти мгновенно.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации